Танцы с духами. Часть вторая

Екатерина Бердичева
Танцы с духами. Часть вторая

– Значит, мне осталось не так уж и много.

Спустившись на дно пещеры, он включил мощный прожектор и еще раз удивился искусству живой природы: грибы, выросшие в темноте, извивались на свету, пытаясь спрятать свои шляпки друг за друга или хоть какой-нибудь каменный выступ, выталкивая оттуда своих родичей. "Все, как у людей". – Усмехнулся он и посмотрел по сторонам.

– Не меня ищешь? – Раздался почти над его ухом дивный голос.

Тамил резко повернул фонарь и чуть было не упал на пол. Перед ним, практически в десяти шагах, у стены, прикованный к ней ржавой цепью, стоял Лайсин.

– Что? – Тупо спросил он.

– Освободи меня. Умоляю! – Из серых глаз потекли слезы. – Я хочу туда… – Он посмотрел вверх. – К солнечному небу и ясным звездам. Чувствуешь, как мне плохо? Прости за все неприятности, какие тебе пришлось из-за меня пережить! Прошу, поедем домой, где останемся только ты и я. Между нами не будет никого… даже "радуги". Я… люблю тебя, Тамил!

Мужчина быстро отвел фонарь в сторону и несколько раз кашлянул. Во рту запахло кровью. Именно этот кислый и противный вкус привел его в чувство.

– Ты считал мои фантазии, дух?

– Точно. Надеялся, что процесс освобождения несколько ускорится. Однако, если тебе этот облик разонравился, я могу стать для тебя тем, кем хочешь.

Серые глаза Лайсина Който, поблескивая в свете фонаря, смотрели в душу Тамила.

– Нет. – Он снова кашлянул. – Действительно, я увидел то, о чем мечтал. Как мне хотелось, чтобы однажды этот человек произнес подобные слова. Но увы… другой черноволосый образ жил в его сердце. Дух… я тебя освобожу… Только позволь мне перед смертью… Представить, что ты – это он. И умереть с радостной улыбкой.

– Конечно. – Лайсин улыбнулся. – Погаси свет и подойди ко мне.

Тамил подошел, стискивая в пальцах небольшой шарик. Как только он умрет, шарик выпадет из его рук. Контакт с телом прервется и…

Теплая ладонь легла на щеку Тамила.

– Хочу открыть тебе истину… как дух. – Прошептал тот, чье дыхание Тэо чувствовал на своих губах. – Зря ты пожертвовал собой. Если бы ты к нему вернулся, вы были бы счастливы. Его чувства только пробуждались, оставив позади все прошлые отношения. Но… твоим выбором стала смерть.

Теплые мягкие губы нежно коснулись губ измученного Тамила. Кажется, у него кружилась голова, и почему-то не хватало воздуха…

– Я люблю тебя, сын дома Тэо!

Эти слова были последними, которые он услышал, падая в черную бездну безвременья. Мужчина не ощутил, как разжались безвольные пальцы. Как секунду спустя яростное пламя разорвало холм изнутри. Наконец, он был абсолютно счастлив.

Дрожащая под ногами земля заставила еще живых солдат чуть ли не кубарем катиться вниз… прочь от шахты, гудевшей, словно гигантский орган или небесные трубы последнего судного дня. Его Величество вскочил на ноги и снова упал, когда стены укрытия, в котором он находился, с громким треском обрушились и разлетелись в стороны каменными осколками. Со всех сторон слышались отчаянные крики, а потом их заглушил страшный грохот. Купол холма, похожий на подпираемую паром крышку гигантского кипящего чайника, поднялся в воздух. Словно необыкновенный, ни на что не похожий фейерверк, он раскрылся росчерками земляных комьев, подсвеченных снизу ярким алым пламенем. Вслед за этим над раскаленным жерлом появилась плеснувшая черными крыльями тень. В этот момент почувствовался особенно сильный толчок, и Король упал, ударившись в остаток стены плешивой головой.

Очнулся он, когда все стихло. И только алое зарево продолжало полыхать на полнеба.

– Что случилось? – Спросил он, потирая лоб.

– Я пришла к тебе, мой возлюбленный! – Окликнул его чарующий женский голос. – Я слышала, как ты меня звал. Чувствовала, каким страстным нетерпением горела твоя душа…

От края мерцающей воронки, легко перелетая с камня на камень, к нему приближалась необыкновенная красавица: точеная, полуобнаженная фигурка, высокие, цокающие каблучки, длинные, вишневого цвета, волосы… Черные глаза под ровными дугами бровей и полуоткрытые алые губы. Она смотрела прямо на Короля.

– А теперь скажи мне… – Прекрасная женщина приблизилась к нему и протянула свою ладонь с алыми сполохами длинных ногтей. – …чего ты хочешь?

Старик не подумал о том, что юная девушка без защиты и в откровенном наряде – достаточно странное для этого места явление. Работающий в такт ударам сердца мозг обрабатывал передаваемую воспаленным сознанием информацию: вздымающиеся над корсетом груди с заманчивой ложбинкой, белая полоска зубов между алыми губами, капелька воды, текущая по щеке к подбородку, разрезанная почти до нижнего белья юбка…

– Тебя! – Жарко выдохнул он, чувствуя, как с ним, неожиданно выпрямившись, согласилось его достоинство.

– Нет проблем… – Огонек насмешки сверкнул в черных очах.

Король не успел ничего понять, как ее руки с длинными красными когтями впились в его плечи, а рот жадно приник к его рту, выпивая душу.

Икнув, красотка отбросила в сторону высохшую мумию и обиженно оглянулась по сторонам.

– Мерзкое послевкусие… Чем бы полакомиться теперь?

…Принц Волден Ренк не хотел ехать в      …Принц Волден Ренк не хотел ехать в провинцию Тамт вместе с дедом, за небольшой промежуток времени превратившимся из здравомыслящего человека в одержимого безумной идеей маразматика. Он даже попытался сбежать из дворца, узнав о том, что Ларк Верус, проводивший экспертизу в спальне Гердена, не долетел до своего дома. Но ему не дали, вежливо попросив задержаться для разговора с Асвидом.

– Что за хрень здесь творится? – Схватил он за шкирку Ямадо Асвида. – Кто устроил из свадьбы моего, увы, все-таки не братика, кровавое побоище?

– Не знаю, – прохрипел тот, – как ты к этому отнесешься, но мы вступаем в новую эру своего развития!

– Что?

– Твой отец, Корвес, нашел в библиотеке фолиант… еще несколько лет назад. В нем говорится о работе с духами… Да пусти ты меня!

Ренк опустил руки.

– И что случилось дальше?

– В нем говорилось о хранителях, жрецах и духах-покровителях. Ренк, твой дед решил, что может снять печати с закованного в земле духа войны и потребовать за это бессмертия.

– Он на старости лет спятил?

– Он сделал все, чтобы сын семьи хранителей Тэо, ничего не знающий о своей предназначенности, женился на девушке-хранительнице. Ее кровь – эликсир для возрождения духа.

– И ты его поддержал?! Вы сошли с ума?!

– Неограниченные возможности и бесконечная жизнь для избранных Фортис! Наше государство станет самым мощным на этом континенте. И это – только начало! Скоро весь континент станет единым государством!

– Действительно, вступаем… Только во что? – Почесал затылок Ренк.

Когда двор, разогнав гостей и кощунственно наплевав на траур, рванул вслед за ударной войсковой группой в Тамт, внук Короля еще раз предпринял попытку сбежать. Тем более, начали ходить слухи, что Герден все-таки выжил и засел в Сенко, перекрыв всякое сообщение с центральными долинами. Однако, за Ренком следили. И, как только он сел в аэромашину, его просто ударили сзади по голове.

Мир вновь собрался перед ним целостной картинкой только спустя несколько дней. Еще не открывая глаз, он услышал, как рядом с ним разговаривали отец и дед.

– К сожалению, наши попытки пока не увенчались успехом. – Печалился хриплый старческий голос. – Эта зараза не дает нам спуститься в шахту! И дух, сколько бы мы ни сбрасывали ему жертв с пузырьками крови, никак не отзывается!

– Может, – это говорил отец, – если с ним поговорит кто-то из Фортис, он заинтересуется?

– Пойдешь добровольцем? – Захихикал дед. – Похвально.

– Я?! Не-не… – Отец, кажется, сильно испугался. – Жаль, Асвида пришлось пристрелить.

– Но у нас есть твой сын… – Голос Короля стал очень задумчивым.

– А давай сначала попробуем магов? – Отец внес предложение вовремя, поскольку еще немного – и Волден от страха намочил бы постель.

– Ну, хорошо. – Милостиво согласился Король. – С этим разобраться еще успеем.

И они вышли из комнаты. А Ренк на подгибающихся ногах пошел в туалет.

Продолжая сидеть в охраняемой гвардейцами комнате, он мучительно искал выход… И однажды, когда случился какой-то переполох, умудрился сбежать. Тюкнув по голове какого-то мужчину в защитном костюме с маской на лице, он переоделся в камуфляж и, вслушиваясь в пространство, рванул в город. Тот был безмолвен, полуразрушен и дик. Полночи пробегав по улицам, Ренк опустился под какое-то дерево и, обхватив голову, закричал:

– Ну хоть кто-нибудь… помогите остановить это чертово безумие!

И тогда, словно ангел с неба, с чердака полуразрушенного здания к нему слетел местный оперативник. Ренк обрадовался молодому мужчине, как родному, и согласился рассказать обо всем, что происходит на холме. С того момента прошло три ночи…

… Теперь, глядя на полыхающее зарево, деда, от которого осталась только сушеная шкурка, разбегавшиеся в разные стороны людские фигурки, поглощаемые разросшимся духом, он никак не мог сообразить, что делать ему самому. Внезапно сильная рука схватила его за плечо и толкнула в сторону. Упав на землю, он откатился к кустам и, сжавшись от страха, чуть приоткрыл глаза.

– Совсем идиот?! – Прошипел мужчина в защите и фильтре на все лицо. – Сдохнуть хочешь? Лежи тут и не дергайся!

Ренк кивнул головой и заполз поглубже. А мимо него, скользящими между светом и мраком тенями, пробегали сосредоточенные люди. Они не спасались. Наоборот, шли опасности навстречу.

Дух, пронзая раскаленными крыльями небеса, наслаждался свободой. Его тело, сформированное собственными желаниями и возможностями материального мира, напоминало прекрасную птицу, разящую слетающими с крыльев острейшими перьями пытавшихся убежать людей. О, они с радостью насыщали его испугом, паникой, жаждой жизни… От этих эмоций дух раздувался все больше и чувствовал человеческую плоть даже сквозь хлипкие укрытия. "Мало мне, мало!" – Думал он. – Хочу еще… Подарите мне свои ограниченные врожденными силами и сломленные реальностью бытия души! Расскажите мне о том, какую боль вы чувствовали, услышав первое в этом мире "нет", сказанное родителями! Расскажите о разочарованиях и унынии, возникающих при поражении сначала в игре, а потом – в избранной для осуществления планов деятельности! Расскажите о том, с какой ненавистью вы смотрели на тех, кто упивался любовью любимого вами существа… Поведайте, как стоя в церкви на коленях, вы молили Богов о собственной удаче, проклиная счастливых соперников… Зависть! Она заставляла брать препятствия, которые казались огромными. Но… по достижении желаемого они переставали быть значительными. Только идущие впереди поднимали планку до тех пор, пока неудачники не падали под ней от усталости, терзаясь муками от того, что не могут идти дальше. Смешные человечки, считающие, что однажды настанет конец всем бедам и они заживут счастливо… Только этого не будет! Я, дух войны, буду питаться вами до тех пор, пока вы не научитесь ценить то, чего достигли. Уважать мысли и дела других, непохожих на вас. Любить без желания безраздельно владеть. И видеть в чужих глазах не себя, а совершенно иное существо… вселенную… галактику… отдельный и многогранный мир. Как мне весело! Даже сейчас, пытаясь спасти от возвращения в небытие свои жалкие жизни, вы выталкиваете из укрытия других… Бегите! Спасайтесь! Только я все равно вас достану и съем!"

 

Дух продолжал свой бесконечный полет, все расширяя круги. И вот в притихшем Кэно вдруг вспыхнул первым полночным заревом горящий дом. За ним – еще один. Какие-то люди шли по темным улицам с огненными факелами. Кажется, они были пьяны. Где-то закричала вытащенная ими из дома молодая женщина…

Только в один момент духу показалось, что на его шее затянулась петля. Дернувшись, он разгневался и, порвав тонкую нить, понесся вниз. Туда, где стояла маленькая группа смелых людей, не испугавшихся его песни, врывающейся в сознание.

"Вы – жалкие букашки!" – Полетела к каждому из них мысль. – "С рождения ощущая одиночество, вы сбиваетесь в шакальи стаи, лижущие пятки сильным и рвущие слабых. Жизнь, которая могла бы стать прекрасной, превратилась в гонку за лидером, потом – в выживание. Дальше – только смерть. Каждый из вас – неудачник. Отдайте мне свои жалкие чувства, и я выпью ваши души!"

– Не слушать! – Проорал Герден. – Смотреть на ведущих! Тэй! Давай!

Восемь человек, объединив усилия, вливали свою магию в созданные Тэем и Герденом зеркала. И все новые петли стискивали крылья и шею духа войны. Но напившийся кровью и эмоциями он неизменно сбрасывал их, распаляясь все больше. Первыми, отдав все до конца, упали Сэмп и Тирен. Их тут же сменили Тенс и Бирс. Но их энергии тоже хватило ненадолго. Тогда Герден выстроил вокруг себя Тэя, Рочена, Салиха и Санса. Огненные стрелы летели в отважную пятерку сверху, а заклинания цепи, огибая растянутый над магами щит, вьющимися разноцветными лентами поднимались снизу. Первым из них упал, откашливаясь кровью, Санс. Рочен, подхватив его рукой, словно котенка, отшвырнул за ближайшее укрытие. Но вот побледнел и пошатнулся Герден. Сердце бесстрашного доктора словно стиснули чьи-то ледяные руки. "Что-то не так… – пронеслось в его голове. – Мы ошиблись… выбрали не те заклинания!" Посмотрев на товарищей, он понял, что уже осталось недолго.

И тут, словно время растянулось падающей с небес дождевой каплей, он увидел, как Герден медленно повернул к нему голову. По темным волосам, прилипшим ко лбу, тек пот. А в синих глазах стояла такая невыносимая боль…

– Хватит! – Заорал Рочен. – Остановитесь! Прекратите! Не трогайте духа!

Оперативники сразу услышали и замерли, глядя на его фигуру, постепенно окутывающуюся белым снегом. Теперь Рочену казалось, что он не человек, а холодная вьюга, кружащая около извергающегося вулкана.

– Ты хочешь наших эмоций? – Тихо спросил он, глядя в пылающие огнем глаза. – Прошу, не трогай их чувства. Возьми мои. Только там нет того, что ты жаждешь получить: гнев, злобу и отчаяние. Зато они наполнены любовью. К этому миру. К людям… Не ко всем. Тем, кого я пытаюсь вылечить, к моим родным и друзьям. К той, которая считает меня смешным и недостойным, но всегда помогает. К тебе, дух. Возьми ее… Я дарю тебе свое сердце…

– Что?!

Неожиданно они оказались на земле: огненный шквал и белая вьюга.

– Вот моя рука… – Рочен протянул ладонь сквозь пылающий жар.

– Ты… сошел с ума, человек? – Юная и прекрасная женщина нахмурила тонкие брови. – Ты… предлагаешь мне… любовь?

– Я хочу, чтобы этот мир, который совершенно не изменится от моей жертвы, продолжал жить. Да… я предлагаю тебе любовь.

– Странно. – Брови слегка поднялись и опять сошлись у переносицы. – Обычно у меня ее просят. Перед тем, как выпить души, я дарю им иллюзии осуществленных желаний. Твоя любовь… она настоящая?

– Попробуй. Коснись моей руки.

– Ты… – Ее потемневшие глаза снова уперлись в лицо Рочена. – Я… хочу хоть раз почувствовать, что это такое!

И смуглые пальцы решительно обхватили белую руку.

Теперь они вдвоем, взявшись за руки, сидели на берегу синей реки. Вокруг, в раскачиваемой ветром зеленой траве, цвели ромашки и колокольчики. Яркое солнышко плясало зайчиками на водной ряби. Выросшие на круче за рекой темные ели касались макушками неба. А за ними, едва заметные среди облаков, высились снежные горы.

– Значит, вот она какая, твоя любовь…

– Что ты, – усмехнулся Рочен, – если мы отправимся дальше, то увидим красивый водопад. За ним, на опушке леса, стоит маленький город. В нем живут те, без кого я не мыслю своей жизни. Они разные. И ко мне относятся по-разному. Но это неважно. Они – мой мир. И я их люблю.

– И ты готов подарить все это мне?

– Конечно. Поверь, любовь дает больше сил, чем ненависть и зависть, открытая вражда или убийства. Протяни ладонь к солнцу. Смотри, как красиво проходят сквозь твои пальцы его лучи. Вдохни их и сразу почувствуешь радость.

Потом они поднялись и наперегонки побежали к реке. Там, в прозрачной воде, трогая маленькими ртами крохотные разноцветные песчинки, резвились юркие мальки. Рочен, стараясь их не спугнуть, вошел в воду, а потом, улыбнувшись, зачерпнул ладонью растворенные солнечные искры и брызнул духу в лицо. Изумившись, девушка сначала нахмурилась, а потом, не почувствовав подвоха, ответила тем же. Когда они, снова упав в траву, подставили свои мокрые лица жарким лучам, дух, немного подумав, произнесла:

– Если бы у каждого жителя мира обетованного в душе было также красиво, как у тебя, наверно, меня бы не было. Знаешь, Рочен… спасибо, но я не приму твой дар.

– Тогда что будешь делать? – Повернул он к ней свою голову.

– Уйду к своим.

– Ваш мир… какой?

– У каждого – свой и для всех – общий. Но это – не важно. Наверно, я попытаюсь сделать свой уголок чуточку… красивей. Только не обессудь: люди не смогут долго жить в покое и довольстве. Однажды я вернусь.

– Я знаю.

– Тогда… перед тем, как попрощаться… быть может, у тебя есть желание?

– Я исполню его сам. А если нет… – Он пожал плечами. – Значит – не судьба.

– Я запомнила тебя, Рочен!

– И я тебя. Прости, что не зову по имени.

– Тебе оно не нужно. – Дух поднялась. – Прощай.

– Ага.

Доктор посмотрел, как разлетелся огненными искрами ее силуэт и, потянувшись, закрыл глаза. "Как же я устал…"

Глава шестнадцатая. Возвращение

Проснувшись, доктор почувствовал себя отдохнувшим. Кажется, он видел сон… Только вот о чем? Он не помнил. Но после него осталось приятное ощущение хорошо выполненной работы. Потянувшись, он снял с плеч одеяло и сел, открыв глаза. В каком-то пустом доме, в свете зарождающегося утра, вокруг него, завернувшись в серые одеяла и куртки, спали люди. Откинув руку на его ноги и задрав рыжий небритый подбородок вверх, храпел Ден. "Вот они – будни супружеской жизни. Сестре все время придется его слушать: днем – болтовню о собственных приключениях, вечером – пламенные объяснения в любви, под утро – носовые рулады. Кажется, последнее ей понравится меньше всего. Интересно, на каком сроке их совместной жизни она захочет спать отдельно?" Он потер руками лицо и улыбнулся. Ден, глядя на женскую красоту, будет счастлив. А сестре, характера которой он не знал, для того, чтобы стать счастливой, будет ли достаточно богатого дома и мужа-аристократа?

Зевнув, он снова подумал о сне, воспоминания о котором вдруг вернулись яркими образами.

– Так это был не сон… – Вслух сказал он. – Значит, все закончилось, и мы остались живы!

– Живы. – Из отброшенного им одеяла показалась взлохмаченная голова Гердена. – Пить хочешь?

Тонкие пальцы принца держали замызганную кружку с водой.

– Спасибо. – Рочен осторожно ее взял и отпил. – Значит, с холма вы притащили меня сюда?

– Нас притащили. – Герден сел рядом, кутаясь в одеяло. Подумав, он надел на голову капюшон. – Я очнулся вечером.

– Значит, мы здесь…

– Третьи сутки. – Принц дернул плечами. – Парни испугались, и положили наши недвижные обморочные тушки на матрасики, ожидая воскрешения.

– Замерз? – Спросил Рочен и набросил сползший край одеяла на спину съежившегося Гердена.

Тот вдруг насупился. Подтянув ноги, он положил на них локти и подбородок.

– Как ты вообще посмел говорить о любви, чертова ледышка?! – Неожиданно выпалил принц сдавленным шепотом. – Что ты о ней знаешь?

Рочен снова лег, положив руки под голову.

– Следил?

– Да! Вы так трогательно держались за ручки… Даже не верится, что ты брызгал водой в духа войны и бегал за ней по речному песку. А потом вы танцевали. На какое-то мгновение мне померещились в твоем сердце нежные чувства. Но я обманулся, а она – нет.

– Ты стал жрецом, Герд?

– Тебе-то что? – Буркнул тот. – Неужели ты, на самом деле, готов был подарить ей любовь?

– Не знаю. Мне хотелось показать, что в душе человеческой живут не только злоба и зависть. В ней – целый мир. Но, если честно, не думаю, что дух сильно впечатлился.

– А ты хотел, чтобы он растекся сиропной лужицей? Рочен, ты – убогий. И не умеешь любить.

– Не умею. – Согласился тот, ставя кружку за голову на пол. Запустив пальцы в свою шевелюру, он вытащил оттуда комочек земли. – Помыться бы…

– Действительно, пахнешь ты отвратительно, а на лбу – грязь.

– Сейчас уйду. – Доктор повернулся, чтобы встать.

– Сидеть! – Синие глаза принца блеснули из-под капюшона черной яростью.

– Да чего тебе от меня надо? – Рочен поднялся и, стараясь не разбудить парней, тихо выскользнул на улицу. Отойдя от дома на десяток шагов, он опустился на чудом сохранившуюся садовую лавочку. Порывшись в карманах, нашел смятую пачку и пару оставшихся в ней сигарет. Вытянув одну из них, сжал ее губами и прикурил, рассматривая алую точку с вьющимся над ней дымком. "Если здесь все закончилось, нужно возвращаться к обычной жизни. – Подумал он. – Интересно, в госпитале меня не потеряли? В конце концов, можно сделать задним числом вызов, украшенный печатями Сенко. В военное время мне могли его прислать, как уроженцу этой провинции".

– Почему ты ушел? – Рядом с ним, все также кутаясь в одеяло, сел Герден.

– Потому что наше совместное приключение закончилось. Ты станешь Его Величеством, а я снова начну работать. Наши пути больше не пересекутся.

– Это твое решение? – Герден закрыл одеялом голову.

– Нет. Так устроен мир. Райген станет наместником. Под его руководством люди начнут восстанавливать разрушенный духом город. А тебя коронуют. Дальнейшая жизнь страны и твоя собственная – только в твоих руках. Дерзай, Герден. Докажи всем, что ты – замечательный жрец и Король.

– Ты меня ненавидишь?

– Не думал, что сумасшествие Фортисов передалось тебе по наследству.

– Скажи, – Герден сорвал травинку и сунул ее кончик в рот, – почему ты все время идешь за Лайсином? Что хорошего в этом слабом и ни на что не годном человеке?

– Если он не похож на Ваше Высочество, еще не значит, что он ничего не может. Вспомни, сколько он для тебя сделал.

– Это ты сделал. Не для меня. Для него. Я знаю. Когда ты перестал его поддерживать, он увлекся "радугой". Неужели не понимаешь, что тогда, в юности, он спокойно тебя бросил, решив, что жизнь комнатной собачки в блестящем ошейнике привлекательней провинциальной свободы?

– Понимаю. – Рочен с сожалением вытащил последнюю сигарету и швырнул в кусты пустую пачку.

– Злишься?

– Нет. У хозяев будет стимул вырезать поросль и почистить сад.

– Почему ты так ему предан? – Герден встал напротив Рочена и спустил на плечи одеяло.

– Когда-то мы поклялись друг другу помогать. – Доктор пожал плечами и выпустил дым в серое небо. – Не понимаю… Ты будто все время ждешь, что я открою какую-то тайну. Но ее нет.

 

– Действительно, не понимаешь?

Тот покачал головой.

– Значит то, о чем ты говорил с духом – ложь?

– Нет. Правда. А еще правда в том, что мы с тобой слишком разные люди: я не вижу того, что видишь ты. И я – обычный, ничем не выдающийся человек. Один из тех, кого ты презираешь.

– Понятно. – Герден вытащил из одеяла руку и коснулся ладонью плеча Рочена. – Мне казалось, что ты умней.

Подняв голову и выпрямив спину, он прошел по дорожке и поднялся по ступеням в дом.

– Подъем! – Услышал доктор его властный голос. – Нам пора в столицу!

Пока велись сборы, кто-то из оперативников сбегал за Райгеном. Тот пришел с двумя своими бойцами и маленьким мальчиком, испуганными синими глазами глядевшим на незнакомцев. Рочен не прислушивался к их разговору: такие, как он, востребованы во время кризисов. Но в мирной и спокойной жизни все решают власть имущие. Поэтому, собрав чемоданчик и рюкзак, доктор дождался окончания визита и подошел к принцу.

– Ваше Высочество… С Вашего позволения мне бы хотелось вернуться в Сенко.

– Кажется, господин Рочен, еще утром Вы горели желанием выйти на работу.

– Мне нужно отвезти Рикуса родителям. После этого я сразу вернусь в госпиталь.

– Заодно, проведать Лайсина Който?

– Если нужно, я передам наместнику Който Ваши распоряжения и пожелания.

– Нужно. Но бумаги у меня нет. Так что я сам с ним свяжусь.

– Что мне ответить, если родители Рика спросят о своем старшем сыне Ларке?

– Сегодня, по возвращении в столицу, я отправлю им письмо и перечислю денежную компенсацию. Насколько знаю, финансовое вливание успокоит их сердца. Возвращаясь к Вашему желанию посетить Сенко, сделайте любезность, захватите с собой господина Бирса.

– Я могу отправляться сейчас?

– Как Вам будет угодно. Вы – не военный, а гражданский. Следовательно, приказывать Вам не могу. Прощайте, Рочен.

– Прощайте, господин Герден. – Доктор с облегчением поклонился смотревшему куда-то вбок принцу.

– Уже улетаешь? – Подошел к нему Ден. – Мы тоже, только позже. И сразу в столицу. Освобожусь, к тебе зайду.

– Я буду там послезавтра. А сейчас – в Джайну. Сестренке что-нибудь передать?

– Счастливчик! Что передать? Да тут, кроме грязи, камней и разрухи ничего нет. Если спросит, скажи, все в порядке.

– Что-то в твоем голосе нет энтузиазма. – Улыбнулся Рочен. – Или раздумал жениться?

– Она такая чистая и домашняя… А я… – Ден потер пыльные ладони. – Аристократ, убирающий мусор.

– Ден, не унывай. Наши северные девушки только кажутся феями. На деле они не боятся ничего. Особенно, если рядом любимый мужчина.

– Да разве она меня любит? Я для нее – старик с деньгами. Для женщины из провинции такой мужчина, как я – всего лишь выгодная сделка.

– Старик в тридцать два года? – Рочен протянул Дениэлю ладонь. – Не хандри. Приеду – сходим в ресторан. Я знаю в столице одно уютное местечко. И вино там хорошее.

– Договорились! Давно пора. А то мы с тобой только воюем вместе. Чтобы узнать друг друга лучше, нам обязательно надо выпить!

– До встречи!

Пожав руки, мужчины разошлись. Позвав Бирса, Рочен выбрался из временного убежища и зашагал к концу города. Туда, где в перелеске стоял его аэромобиль.

Устроившись в пилотском кресле, он запустил двигатель и машинально, думая о своем, включил связь с диспетчером.

– Диспетчерская Кэно… Ответьте. Борт запрашивает коридор до провинции Сенко. – Привычно сказал он и удивился, когда ему ответил мужской голос.

– Господин Рочен… Высота три четыреста, курс северо-запад… Приятной дороги!

– Спасибо! – Отозвался пилот, размышляя, кто бы это мог быть.

Удивительно, но хорошие известия разлетелись по стране быстрее, чем аэромашина доктора подошла к горному хребту, отделяющему Сенко от остального мира. Над заснеженными пиками сверкало яркое солнце, а метели не было и в помине. Диспетчерская Джайны приятным женским голосом сообщила, что ему тут очень рады, и передала координаты нового летного коридора. Всю дорогу молчавший Бирс заерзал по сидению и, наконец, отважившись заговорить, воодушевленно сообщил, что дома – лучше всего. Дождавшись, когда Рочен кивнет головой, мужчина поинтересовался:

– Это правда, что Ваша сестра Лина и господин Дениэль помолвлены?

– Услышав в твоем голосе печаль, могу сообщить, что такая идея была. Но у них есть два года, чтобы хорошенько над этим подумать.

– К ней хотел посвататься младший брат моего друга.

– Неужели у него есть собственный дом?

– Пока нет.

– Знаешь, – Рочен посмотрел на оперативника, – передай другу, что одного хотения мало. Чтобы содержать семью, нужны деньги. Если он рассчитывает на мою финансовую помощь… то зря. Кормить своими трудами чужого мужика я не намерен.

– Извините! – Бирс склонил голову и покраснел. – Я обязательно все передам. Но малой – парень упрямый. Думаю, Ваш отказ заставит его работать еще усерднее!

– А-а… Я думал, что ты говоришь о себе.

– Нет. – Мужчина облегченно выдохнул. – Наверно, я никогда не женюсь.

– Почему?

– Мне хватает собственного дома с бабушкой и дедушкой, родителями, семьей брата и их детьми.

– А любимая женщина? Разве женятся не для этого?

– Господин Рочен… Вы намного старше меня и не женаты. Почему?

– Интересный вопрос. – Задумался доктор. – Наверно, все время было некогда. А сейчас не хочется. И снова нет времени.

Высадив оперативника рядом с его домом, он медленно подлетел к своему и опустил машину на землю. Как только он вышел, дверь дома раскрылась с такой силой, что створка врезалась в стену. Оттуда, с улыбкой до ушей, вылетел Рик и бросился ему на шею.

– Рочен! – Заорал парень так, словно они не виделись целый год. – Ты приехал!

Теплый мокрый нос запыхтел где-то рядом с ухом.

– Ну что ты! – Доктор попытался отделить от себя худое юношеское тело, но тот держался крепко, прижимаясь все больше.

Тогда Рочен его обнял и уткнулся в светлую макушку, вдыхая запах чистых волос с раздумьями о том, насколько он сам грязный.

Вслед за Риком на крыльцо вышла Лина. Скрестив руки на груди, она с презрением посмотрела на парня, а потом, сморщив нос, на брата.

– Я согрею воду. – Сказала она. – Будет лучше, если ты разденешься прямо на коврике за порогом.

– Может, на улице? – Улыбнулся Рочен, обнимая плечо прислонившегося к нему Рика.

– Если бы наши соседи не смотрели сейчас в окна, я бы вынесла тебе тазик с горячей водой прямо сюда. Долго вы будете обниматься? Рик! Ступай наверх и принеси брату халат, а в ванную комнату – чистую одежду.

Когда парень, улыбнувшись, унесся на второй этаж, Лина закрыла за Роченом дверь и спросила:

– А где Ден? Почему он не прилетел вместе с тобой?

– Лин, Дениэль – человек военный. А это значит, что не может все бросить и уехать просто потому, что ему этого захотелось.

Девушка наморщила лоб.

– Значит, он передумал? Насчет женитьбы?

– Разве тебе было бы приятно видеть жениха таким же грязным, как твой брат?

– Я бы согрела для него воду и постирала одежду. Если он станет моим мужем, я буду за ним ухаживать.

– Лин, скажи честно, что в нем тебя, кроме титула и денег, привлекает? Он в два раза старше. До тебя у него было много женщин. А еще ему платят деньги за то, что он умеет убивать и взламывать не только переписку юных барышень, но и банковские хранилища. Кроме всего перечисленного, Ден – прекрасный маг, который почувствует любое движение твоей души. Подумай хорошенько, прежде чем взлететь к облакам в надежде, что собственный дом компенсирует возможное недопонимание и будущие обиды.

– Брат… А ведь ты – такой же, как и он. – Тихо сказала девушка. – Ты был героем моих детских грез. С каждым твоим приездом наш дом оживал, наполняясь светом. Ты – сильный, веселый, умный. Тебя уважает наш принц. Вся провинция, как только узнала о случившихся в стране неприятностях, легко отдала власть в твои руки. Наши родственники до сих пор говорят маме о том, что если бы ты родился аристократом, наш край стал бы самым успешным и процветающим!

– Видишь во мне наместника? Нет, Лин. Ими становятся люди королевской крови. Но ты точно была бы самой желанной невестой! – Усмехнулся Рочен, бросая в подставленную корзину куртку и грязную, пропахшую потом, рубашку.

Лина подняла глаза.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru