Песнь ветра

Екатерина Бердичева
Песнь ветра

Нет людей плохих или хороших. Они просто есть. А хорошими или дурными их делают совершенные по отношению к нам или обществу поступки.

(Большая Психологическая Правда)

От автора

Думаю, многие из вас еще в первых классах начальной школы заслушивались рассказами учителей о сражениях и необыкновенных приключениях Великого Змея Альеэро Ромьенуса и Великого Дракона Иржи Сааминьша на уроках литературы и всемирной истории. Поэтому сразу хочу предупредить внимательных к мелочам читателей, что сюжетную основу этой книги можно отыскать среди небольших повествований, что находятся в конце знаменитого Сборника Летописей о делах и свершениях эйрсанов, заключительные главы которого описывают уже не столько подвиги, сколько их дружественные и родственные связи с нашим миром Двух Светил. Помните себя в детстве? Кто из вас не мечтал однажды переступить порог Вожеронской Академии, в которой они учились, и хоть одним глазком взглянуть на ее бессменного ректора господина Герина Эрайена!

Я тоже, вместе со всеми ребятишками, читала повествования и даже рисовала к ним картинки… Герои, спасшие наш мир! Маленькое детское сердечко трепетало, а душа плакала, когда учительница рассказывала нам, как лучший друг убил Иржи, чтобы освободить заключенный в теле подростка дух! И как мы прыгали от радости, когда Альеэро смог отыскать Иржи среди бесчисленного множества миров!

Однако, все это казалось невероятной и волшебной сказкой, поскольку не только всевозможных героев, но даже Глав и детей Кланов я никогда не видела, тихо и незаметно проживая в своем маленьком городке неподалеку от Лазурного Хребта.

Правда, были в моей жизни несколько насыщенных лет, проведенных вне дома в колледже… Но среди ребят, обучавшихся на юристов и бухгалтеров, аристократии не было. Даже эльфы с гномами в нашей забытой Богами долине были необыкновенной редкостью. Однако чем-то зацепили меня улочки столицы, в давние времена построенной на пологих холмах прародителями Клана Медведей, которому принадлежала вся эта земля, лежащая в кольце гор. Поэтому, вместе с дипломом об окончании учебного заведения, я привезла домой сборник собственных рассказов о местных легендах и памятных местах, к моей нескончаемой радости, изданных городским литературным альманахом.

С тех самых пор днем я обсчитывала доходы и расходы сети аптек, а вечерами… Темными вечерами, когда над белыми вершинами шел снег, я открывала тетрадь и брала в руки карандаш.

Рассказывая читателям о всяческих пустяках, попадавшихся мне на глаза, я даже и не думала, что однажды вернусь к историям, так восхищавшим меня в детстве. Но противостоять обаянию восточного ветра и уверенности в истинности его слов я не смогла. Ведь, в отличие от меня, он частенько бродил по улицам старинного города Вожероны и помнил обо всем и всех, кого видел в своих странствиях.

Той осенью, освободившись от бесконечных дел, и, невзирая на протесты матери, возжелавшей познакомить кровинку с потенциальными женихами, я решила прокатиться по центральным долинам Зеленого континента. Во-первых, меня привлек мягкий климат с возможностью продлить лето, а во-вторых, неописуемой красоты архитектура старинных городов, жители которых выглядели улыбчивыми и приветливыми. Витрины крохотных модных магазинчиков манили изысками современного дизайнерского стиля, а уличные ресторанчики услаждали мой изнуренный диетами организм божественной выпечкой. Вот так я застряла в Вожероне. С утра набегавшись вокруг замков, мостов, памятников и храмов, я садилась на веранду облюбованного мной открытого кафе, пила какао с круассанами и, вытянув под стол уставшие ноги, рассматривала отражения разноцветных уличных огней в темной воде реки Капицы. Дни отпуска летели со скоростью урагана, и от этого было как-то грустно. Всюду случалось столько интересного, а мой маленький провинциальный городок не менялся тысячелетиями. Только соседский дом вместо синего изредка становился зеленым.

Как случилось, что мое состояние почувствовал теплый ночной ветер и счел достойной своего доверия, объяснить не берусь. Но, поиграв моими длинными темными волосами, он вдруг начал рассказывать историю. Поглаживая усталые плечи ласковой ладонью, он все шептал мне и шептал о делах минувших лет. И это было так захватывающе! Однако, когда между его словами образовалась пауза, я все-таки не выдержала и спросила, почему выбор пал меня. Причем честно сказала, что пишу книги и не умею хранить чужих секретов. И тогда он ответил, что так распорядилась Судьба. А мешать играм этой прихотливой дамы не смеют даже Боги. Конечно, я с умным видом покивала головой и заказала еще чашечку сладкого какао с молоком…

С веранды я ушла только тогда, когда увидела счет, положенный прямо перед носом зевающим мне в лицо официантом. Засунув в расписанный вензелями конверт денежку, я улыбнулась уставшему парню и вышла на опустевшие улицы. Теперь, после всего услышанного, эти стены, камни мостовой и даже фонари приобрели для меня какой-то иной, сакральный смысл. Никто вокруг этого не замечал, но я несла в своей груди тайну, от которой мне было одновременно грустно и весело. Ведь человек всю жизнь находится под дамокловым мечом бесконечных страхов и смерти, отказываясь от мечты в пользу, как ему кажется, безопасного существования. Но кто знает, в чем таится зло? Может, в улыбке напротив живущей соседки или тех зеркалах, куда мы заглядываем каждое утро, за привычным образом его не замечая? Я шла по ночным улицам и легко находила ответы на вопросы, которые раньше заставляли меня плакать от невозможности их понять. Как же просто и, вместе с тем сложно устроена вселенная! Теперь в каждом листке дерева я видела неведомый доселе мне промысел. Рассказ ветра не дал мне уснуть даже под утро, заставив сесть с блокнотом и ручкой к столу и набросать, пока не стерлись из памяти, основные вехи драгоценного повествования. Единственное, в чем я сомневалась, стоит ли вообще об этом писать, вороша прошлое, когда для главных героев эта суета уже не имеет ровным счетом никакого значения? А потом подумала: почему нет? Если меня взволновала эта история, быть может, ее сюжет поможет кому-то другому сбросить лямку обыденности и вспомнить свои задатки и нереализованные желания. Поможет расширить сознание, отбросив вдолбленные с детства стереотипы. Поможет переступить через свои страхи и создать что-то невероятное, оставляющее прекрасный след в информационном поле планеты. Ну а остальные, возможно, увидят очередную сказку, что тоже неплохо, поскольку реальность, подчас, бывает такова, что хочется от нее бежать и как можно дальше.

Отбившись от потенциального жениха и вернувшись к рабочим будням, вечерами я садилась за стол, брала ручку и вспоминала теплые объятия ветра, глава за главой записывая рассказанный им сюжет. Итак…

Пролог

Начало этой истории прячется в незапамятных временах, когда не только эльфов с людьми, но и детей Кланов на благословенной земле двух Светил еще не существовало. Однако, непосредственные события, касающиеся всех наших героев, начались незадолго до войны с даяками и прорыва даймонов, до сих пор вызывающего ужас в глазах поседевших ветеранов.

Ситуация в мире была сложной и беспокоящей даже таких затворников, как гномы и эльфы. Поэтому короли трех эльфийских государств – Вековечного, Светлого и Изначального Лесов, почувствовав колебания магического фона земли, сразу откликнулись на предложение Главы Совета Кланов Лайконика прибыть в Вожерону на общее совещание владык всех народностей, населяющих материк. И там ректор Вожеронской Академии господин Эрайен рассказал собравшимся, что прятавшиеся до поры на том континенте страшные враги всего живого – даймоны, активизировались и готовят захват Клановых земель, чтобы выйти через проходящую сквозь заповедный лес энергетическую ось в открытое пространство миров в поисках новых источников пищи. Конечно, все Главы, Короли и вожди поняли, что предстоит нешуточная драка. Ведь даймоны, если их не уничтожить, выпьют всю силу планеты, превратив ее в безжизненные пустоши. И эльфы, страдающие при виде каждой поломанной веточки, клятвенно пообещали выставить своих лучников. Но, как известно, если готовится большое сражение, умы солдат с той и другой стороны подвержены настолько сильному моральному напряжению от неминуемости грядущего события, что некоторые, не выдержав давления, впадают в панику, прозревая мучительную смерть. Кому-то, при виде открывающихся небесных врат, становится все равно, и количество спиртного начинает превышать объем выпитой за день воды. Но случается, находятся и такие, кто за монеты или идею предает своих близких и друзей, соблазнившись посулами другой стороны. Подобные были и среди эльфов. Хотя, их скорее можно было бы назвать глупцами. Ведь эмиссары даяков, верных слуг даймонов, старались посеять в недалеких умах растерянность, гнев или чувство кажущейся несправедливости, заставляя совершать безрассудные и несвоевременные поступки.

Таким образом, где-то приблизительно за полгода до решающей битвы, в Вековечный Лес, навестить Короля Тиндэла Элисиля, приехал дальний родственник жены с Южного побережья. Возможно, он состоял в каких-то отношениях с теми, кто помогал даякам. А надо сказать, Король к нему прислушивался, поскольку, кроме родственных уз, их объединяли дела торговые.

На обеде, состоявшемся в честь гостя, тему возможной войны деликатно обходили стороной, поскольку о самом чудовищном думать во время еды не хотелось. Но вот по поводу давно занимающих голову Короля мыслей о речке Симице и лесистом к ней спуске они завели обстоятельный и долгий диалог, начинаемый ими не впервые.

– Да ходил я уже к Главе Клана Лебедей, – махнул рукой Тиндэл Элисиль, – причем, не однократно и с подарками. Предлагал продать этот бросовый для него кусок берега по весьма привлекательной цене. Самое главное, не нужен ему этот лес! – Горячился Король. – Но как посмотрит он на мое лицо, а потом – на лица своего семейства… тут же отказывает.

 

– Из вредности, не иначе! – Подхватил родственник. – Наверняка, у него сразу портится настроение, когда видит, насколько эльфы красивей собственных порождений!

– Вот и я говорю, что дурень. – Уныло сказал Элисиль. – Генетику не выбирают. С ней рождаются.

– А ты больше с ним не разговаривай. – Сказал родственник, подмигивая Королю. – Есть способ лучше.

– Интересно, какой? Пожаловаться на жадного соседа в Совет Кланов? Чтобы они поржали и покрутили пальцем у виска?

– А вот и нет. Видел, какие они сейчас замороченные этой военной подготовкой? Носятся, высунув языки… А еще они носятся с малышом Тимасом Соолером – сыном Клана Жаб. Слышал, их долина захвачена даяками?

– Ну чего-то такое вроде да…

– Так вот… Этот мальчишка для Совета Кланов безумно важен.

– И какое отношение он имеет к обсуждаемому нами вопросу?

– Прямое! – Зашептал родственник. – Если его потихоньку украсть… А потом, когда они засуетятся, вроде как его найти… И в качестве благодарности за спасение ребенка намекнуть Совету Кланов про лесок!

– А толку-то! Им сейчас не до леска.

– В этом вся соль! Пока они воюют, ты заселишь его эльфами. После победы Лебеди очнутся… Но ты же – герой, спасший ребенка! Лебедям погрозят пальцем, а лесок оставят тебе. Ну как? Здорово?

– Если Глава Совета Лайконик узнает о правде… – Элисиль поежился. – Лучше сразу могилку отрыть.

– Ерунда! Кражу мальчишки я беру на себя. И дам тебе амулет, скрывающий его ауру. Всего-то несколько дней… и лесок, на который ты заришься пару веков – твой!

Предложение, несмотря на его странное звучание и исполнение, было заманчивым. Королю никак не давали покоя огромные сосны и полноводная прозрачная Симица.

– Но ты точно все сделаешь сам? – Промучившись всю ночь над предложением родственника, спросил Король. – И никому потом не расскажешь?

Довольно сверкнув глазами, родственник клятвенно заверил, что ради Вековечного Леса и Короля Элисиля готов на все.

Конечно, тот самый родственник знал, что лесок в этом замысле – не главное. Но кто знает, зачем Совету Кланов понадобился малыш Тимас? А если он так важен, то его пропажа внесет сумятицу в подготовку к военным действиям. Кланы отвлекутся на его поиски… И в подготовке к войне обязательно что-нибудь пойдет не так! Конечно, у родственника были еще кое-какие, связанные с поднимаемой шумихой, планы… Но Тинделу Элисилю о них знать было вовсе не обязательно.

А следующим утром гость пропал. Но это для домочадцев Элисиля. Ведь заговорщики знали: скажешь о тактическом плане супруге Короля, убьет на месте! В отличие от мужа, эльфийка приступами жадности не страдала, а к Кланам относилась с уважением, как к крепким, сплоченным командам, где каждый поддерживает другого, и с осторожностью, как к хитрым и умным соседям, с которыми если повздоришь, себе дороже выйдет. Если лишиться милости Клана, с чьей землей рядом живешь, торговля сразу зачахнет, а более не сдерживаемые никем люди понастроят по краям поселки, начнут пилить лес… И хоть гоняй их, хоть отстреливай, на место одного придут сразу пятеро.

«Но вот когда дети Клана сами отдадут земельку… Она узнает, каким дальновидным политиком является ее муж!» – Втихую раздулся от гордости Элисиль. Тем более, если поднимется шум, к происшествию он совершенно непричастен!

А уже во второй половине дня во дворце появился родственник.

– Ну как? – Оттащил его в уголок Король. – Получилось?!

– Получилось. – Буркнул тот. – Я забросил парня на верхотуру твоего дворца. И связал покрепче, чтобы не вздумал бежать!

– Ого! – Сердце Элисиля тревожно забилось. – Но мы договаривались, что ты его спрячешь где-нибудь подальше! За каким бесом ты его притащил? Вдруг кто найдет?

– Сам подумай, кто будет искать этого пацана в твоей дыре? Тем более, так далеко на юге?

Родственник мрачно перевязал окровавленный палец.

– Обо что расцарапал? – Поинтересовался Король.

– Об зубы этого гаденыша. Вцепился мне в руку, как волчонок. Пришлось отдирать!

– Но ты ему не навредил?! Товарный вид не испортил?

– Это он мой вид испортил! – Родственник поморщился и потряс прокушенной рукой.

– Слушай! – Вдруг заволновался Король. – А когда мы его отдадим, он не нажалуется?

– Когда стебель засох, поздно вводить подкормку… – Пафосно изрек родственник. – Не трусь. Оставлю тебе скляночку. Пять капель на чашку – и ребенок будет взирать на мир чистым и беззаботным детским взглядом.

– Но это – не отрава?

– Что ты! – Улыбнулся родственник. – Вытяжка одной травки. Успокаивает нервы на всю оставшуюся жизнь. Больше ему не о чем будет волноваться. Вроде, ты говорил об обеде?

– Меня все мучают мысли о том леске. – Признался спустя время за трапезой Элисиль. – А если мы зря это затеяли, и лесок все равно не отдадут?

– Смотря как попросишь. – Равнодушно ответил родственник.

– Но я думал, что ты…

– Я и так сделал за тебя большую часть работы. К тому же, мне пора. Ты не переживай. Через несколько дней бери мальчишку и тащи в Вожерону. Увидишь, примут с распростертыми объятиями! И про настоечку не забудь!

Эльфы тихо разговаривали между собой и не чувствовали, что у их разговора был свидетель, злившийся на глупость эльфов все больше. А когда он услышал про настойку… Наверное, первой его мыслью было хорошенько намять бока глупым и жадным эльфам. Но ведь были способы и пожестче…

Ректор Межклановой Академии, а по совместительству, член Совета Кланов друид Герин Эрайен обернулся легким зеленым облачком и полетел по этажам и переходам дворца, отыскивая в постоянно перестраивающемся здании среди эльфийской энергетики тепло испуганной души маленького мальчика, так много испытавшего в своей короткой и нелегкой жизни.

"Где же ты, малыш?" – Вопрошал пространство ректор и летел все выше, пока в одной из смотровых комнат под самой крышей не нашел связанного ребенка. Голодного, замерзшего и зареванного.

– Что же вы за эльфы такие? – Горько сказал Эрайен и, освободив мальчика, прижал к своей груди.

– Он… он скоро обещал забрать меня к себе… – Захлебываясь слезами, пролепетал мальчишка. – И снова бросил… Тут, одного…

Тогда Эрайен, не особо разбираясь, кто, что и зачем, провел рукой круг. А потом открыл портал и решительно шагнул сквозь его окно в Вожерону.

А по границам Вековечного Леса тем временем проклюнулись черные ростки. Пробив землю, они быстро полезли вверх. И уже к вечеру эльфийский Лес окружал высокий, тесно переплетенный ветвями и стволами терновый забор. Ибо по-другому безлистые и ощетинившиеся огромными колючками деревья назвать было невозможно. Между ними не было щелей и зазоров, а когда эльфы пробовали его пилить или пробивать магией, ветви вырастали еще быстрей и гуще.

Два дня потратил Элисиль на осознание того, что он и его подданные накрепко заперты кем-то, чья магия гораздо мощнее его собственной. И тогда он вдруг вспомнил про своего маленького пленника. Нехорошее предчувствие скрутило не только кишки Короля, но и сердце вместе с лихорадочно скачущими мыслями. "А что, если…" Дальше думать было страшно.

И вот, превозмогая ужас, Король карабкался по узким лесенкам на самый верх, чтобы поднявшись, обнаружить опустевшую клетку.

Тысячи проклятий обрушил Король на голову ловкого, но не успевшего вовремя сбежать, родственника. Да что толку? Терновый забор стоял, словно монолит. И даже магические голубки не могли преодолеть его сверху.

Сначала эльфы надеялись, что скоро все рассосется, словно страшный сон. Потом, вместе с Его Величеством, пошли к Родовому Древу. Но оно, к ужасу всего населения, не отзываясь на мольбы и вопросы, начало сбрасывать листья. А потом и вовсе засохло.

Шли года… Королю и его советникам пришлось полностью перестраивать хозяйственную деятельность Леса. То, что раньше закупалось в соседнем городке, пришлось делать самим. А без некоторых удобных приспособлений и вовсе обойтись. Жители постепенно привыкали к собственной изоляции, рассказывая новому поколению сказку о том, что за стенами была война. Все разрушено и сожжено. И только они – самые умные и дальновидные, смогли спастись за созданной Его Величеством оградой. Король, дряхлея, продолжал править. Королева, узнав, что на самом деле произошло, сначала отлупила мужа палкой, но потом тоже смирилась. А хитрый родственник, потихоньку набирая влияние среди приближенных ко двору сторонников, сделался главным магом. И теперь без него не проходило ни одно совещание, и не издавался ни один указ. Дети подрастали, а старики, помнящие о городах и реках, постепенно умирали. История подправлялась согласно реалиям и внутренней политике. Народ потихоньку нищал, но не сдавался. Жизнь в запертом на долгие годы куске пространства продолжалась в полном согласии с законами и правилами воплощения форм проявленной вселенной и их развитием.

Часть первая. Терновник

Пылают закаты в степи ярче дальних костров.

Прохладен задумчивый лик наползающей ночи,

Дарующей странникам отдых, заботу и кров.

Бессонницу всем осознавшим, как мир наш непрочен:

Жестокие игры судьбы, угнетающий плен

Начертанных кем-то однажды обманчивых истин,

Кидающих веру безгрешную в похоть и тлен.

Но как обрести средь бушующих волн свою пристань?

Надежды, спасения нет, ведь кругом – миражи,

А тьма под иллюзией зла и не знает пощады.

Казалось, добру ты пытаешься верно служить,

Но юной души лепестки обессилены ядом.

Беспомощный грешник, которому жизнь не мила,

Забвенья искал. Грозный рок его тело разрушил.

И ночь, милосердно раскинув над трупом крыла,

В себя вобрала и укрыла уставшую душу.

Глава первая. Милый дом

С тех самых времен, как вокруг Вековечного Леса выросла гигантская терновая стена, прошло около двадцати лет.

– Мамочка! – забежал в дом мальчишка с коленками, перепачканными землей и ладошками, перемазанными зеленым лиственным соком. За плечом у него болтался лук. – Можно я с ребятами еще немного поиграю? У нас – штурм тролльей крепости!

– Мой мальчик! – Протянула к нему руки молодая эльфийка. – Но ведь уже вечер и деткам пора пить молоко и ложиться спать!

– Давай молоко! – Пальчики с черной каймой под ногтями схватили кружку, а кнопка носа с присохшим семечком ели нырнула внутрь. Двумя ручками он крепко держал полную посудину, задирая головку с золотистыми растрепанными волосами все выше.

– Вот! – Протянул он маме пустой бокал. – Вкусно!

Зеленые глаза лучились радостным детским весельем, а рот, с молочными усами наверху, расползался в задорной усмешке.

– Мам! Мы только крепость захватим… Я быстро-о!

Частый топот ног и угасающий звук голоса. И вот где-то завопили ребятишки, приветствуя своего смелого командира.

– Ты его балуешь! – Неодобрительно сказала эльфийка постарше и, вздернув нос, ушла в другую половину дома.

– Но госпожа… – Молодая женщина опустила руки. – Он ведь еще такой маленький…

Холодная и надменная мать ее мужа держала весь дом в строгости и полном подчинении собственной воле. Два взрослых сына, оставшихся жить в родовом гнезде после женитьбы, и их жены боялись госпожу, как они ее называли, до озноба и мурашек по всему телу. Даже внуки были приставлены бабушкой к работе по силам. Иначе… В шкафу на половине госпожи висела длинная плеть, которой она владела мастерски. И била она ей через одежду так, что тонкий хлыст не оставлял следов на коже, но все тело после побоев болело несколько дней. Старшему сыну, который однажды выступил на собрании жителей своей улицы в поддержку соседа, с которым конфликтовала мать, она сломала руку. Оклемавшись, он зарекся переходить ей дорогу даже в мелочах. Но этого, к сожалению, никто не знал, поскольку в маленькой общине не было принято выносить сор из избы. Семья считалась дружной и работящей. И даже была образцом для подражания. Естественно, девушки, сосватанные матерью для сыновей, только обретя статус жен, с ужасом начинали понимать, что творится под внешним благополучием, но… было слишком поздно. А родственники, купленные дорогими подарками, ничего не хотели слушать. Сбагрили доченек с рук в состоятельную семью… чего ж плакать? Радоваться надо! И девушки радовались. Работе с утра до вечера на огородах и уходу за скотиной. Плетению из толстой шерстяной нити теплых ковров и тканей для верхней одежды. Близости со своими мужьями строго по расписанию, повешенному в спальне каждой супружеской пары. Даже время зачатья внуков госпожа просчитывала заранее, составив звездные карты каждого будущего младенца.

С рождения и до уверенной ходьбы без помощи взрослых малыши воспитывались под надзором молчаливых матерей, впитывая с молоком подчинение госпоже. А потом их переводили на другую половину дома, в общие со старшими детьми спальни, где с ними никто не церемонился. Здоровы, сыты и ладно. Потихоньку дети приучались убираться по дому, ухаживать за пуховыми козами и курами. Летом, кроме всего прочего, у них было задание ворошить для просушки сено и собирать веники. Но если кто-то из детей капризничал, и старшие были не в силах унять ребенка… Порка ждала всех.

 

Когда, в соответствии с расписанием, у жены младшего сына родился второй мальчишка, никто не ожидал ничего особенного. Еще один работник-бедолага. Но… первые проблемы начались уже тогда, когда кроху Эринэла было приказано переселить в спальню к остальным детям. Нет, он не ревел, растирая кулачком глазенки. Он просто вцепился в руку старшего брата зубами и повис на ней, изредка перебирая челюстями, словно волк или дикий пес. Испуганная мать попыталась его отцепить, но тот извернулся, словно зверек, и ударил ножкой парню прямо в низ живота. Тот не удержался и взвыл. Конечно, услышав непонятный звук, на их половину пришла госпожа. Посмотрев на старшего внука, в ужасе мотающего прокушенной рукой, из которой хлестала кровь, и испуганные неотвратимостью наказания лица остальных, она неожиданно рассмеялась.

– Хороший мальчик. – Сказала она. – Крепкий. Когда оторвете его от Вирэла, приведите ко мне.

В конце концов ребенок устал и выплюнул чужую руку. Старший брат, всхлипывая от позора и боли, ушел обрабатывать раны, а мать, прижав ребенка к себе, наспех вытерла испачканный в крови рот и горло.

– Маленький мой… – Всхлипнула она. – Зачем ты так!

– Не хочу! – Нахмурил он бровки и сжал кулаки. – Не хочу туда!

– Здесь такие порядки, малыш… И не нам их менять. Зачем же ты так… Она убьет тебя!

– Не убьет. – Зеленые глаза уверенно смотрели из-под длинных ресниц, а золотистые волосы намокшими сосульками рассыпались по кофточке. – Я сам ее убью!

Мать прикрыла рукой рот ребенка.

– Тихо! Нельзя так говорить! Лучше подчинись…

На секунду прижав головенку малыша к груди, она вздохнула. А потом поднялась на ноги.

– Надо идти.

Оставив сына в комнате злобной госпожи, она закрыла ладонями уши и побежала в сад, чтобы никто не слышал ее горького плача.

– Ну что, маленький неслух… – Тем временем спросила ласковым голосом госпожа. – Знаешь, что тебе будет за непослушание?

– Знаю. – Бесстрашно ответил малыш. – Я – дикий леопард. И я перегрызу твою глотку.

– Ты – не леопард. – Рассмеялась эльфийка. – А жалкий котенок. А я – охотник. И котят давлю одним пальцем.

И она, приставив аккуратный ноготок к носику, слегка на него надавила.

Женщина не ожидала, что ребенок, подпрыгнув, словно мяч, вцепится ей в шею всеми десятью пальцами, а ногами крепко обхватит талию.

– Я – леопард! – Веско сказал он, глядя ей в глаза и все глубже вдавливая ноготки в мягкую кожу. – И буду жить с мамой! Обещай или я тебя загрызу!

И первый раз в жизни не привыкшая к отпору женщина призадумалась. И даже немного испугалась: уж очень решительным был у малыша взгляд.

– Да-а… – Хрипло выдавила она. – Живи пока с мамой… Только ручки убери. Мне больно!

Давление ногтей ослабло.

– Но работать все равно надо. – Строго сказала она, когда малыш, наконец, убрал руки.

Зеленые глаза, только что бывшие не по-детски яростными, словно у дикого зверя, улыбнулись.

– Я буду работать! – Крикнул он и неожиданно крепко обнял ее за многострадальную шею. – Ты хорошая! Я тебя люблю!

И детские губки нежно поцеловали ее щеку.

Женщина осторожно ссадила малыша с себя на ковер и приложила к шее ладонь. На ней осталось несколько красных отпечатков.

– Кто научил тебя кусаться и прыгать? – Спросила она, забыв про хлыст.

– Я сам! Мама, когда уходит, запирает меня в комнате. И я играю в леопарда! Страшного и кусачего! Тебе больно? – Вдруг, скривившись, спросил он, увидев с какой осторожностью госпожа намазывает кожу мазью. – Дай помогу!

И та, опустившись рядом с ним на колени, протянула ему банку. Маленькие ручки аккуратно размазали целебный бальзам.

– Ты – сильная! – Сказал ребенок. – Не плачешь!

– Да… – Сказала она, протянув руку и погладив спутанные волосенки. – Я – сильная.

– И я – сильный! – Сказал мальчонка.

– И ты. Но раз ты – сильный, должен жить со старшими и работать.

– Потом. – Махнул рукой Эринэл. – Сначала я должен допрыгнуть до светильника на потолке. Понимаешь?

– Понимаю. – Вздохнула госпожа. Она сама в детстве была такой же упрямой и настойчивой. – Но ты обещал!

– Леопард держит слово! – Приложил кулачок к груди мальчишка.

– Ну и молодец. А теперь тебе надо помыться.

Она надела на шею легкий шарфик и, подхватив ребенка на руки, вышла в общую комнату, где все не занятые работой члены семьи ожидали коллективной порки с опущенными глазами и трясущимися коленями.

– Где его мать? – Сурово спросила госпожа. – Найдите ее. И помойте этого грозного леопарда. И еще… – Она обвела тяжелым взглядом домочадцев. – С завтрашнего дня он начнет учиться. Вместе с Тоэлом и Ланиэль. И Вирэл… Привлекай его к работе. Нечего такому бойкому малышу сидеть взаперти. Не бойся. – Усмехнулась она, видя растерянность старшего внука. – Грозный леопард всего лишь защищал свое логово. И нападать на него… – Зеленый взгляд метнул молнию, разряд которой ударил в темечко старшего внука и прошел по позвоночнику. – Не советую!

– Мамочка! – Маленький проказник увидел мать и, извернувшись, выпрыгнул из рук госпожи и вцепился в материны колени.

– Помой его! – Процедила госпожа, смерив презрительным взглядом запуганную женщину.

– Я тебя люблю! – Вдруг повернул к ней свою грязную мордаху мальчик.

Бледные губы надменной эльфийки растянулись в улыбке. Порки в этот день так и не случилось.

Малыша стали выводить на улицу вместе с остальными ребятишками. Не отказываясь, он пыхтел над сеном и кормил кур. Чесал коз, потихоньку рассказывая им сказки. Но больше всего ему нравилось прыгать по деревьям. Взрослые и дети в ужасе смотрели, как маленький золотоволосый мальчишка, ловко уцепившись за ветви, качается почти у самой вершины кроны.

– Не мешайте ему. – Сказала госпожа, когда мать попыталась при ней удержать ребенка. – Он – леопард. А дикие звери не боятся трудностей и держат слово.

Прошло полгода и Эринэл сам, без приказов и просьб, перешел в спальню к остальным детям.

– Мамочка! – Объяснил он тихой эльфийке. – Я обещал госпоже, когда допрыгну до светильника, сразу уйду. И я допрыгнул!

Мальчишку, несмотря на твердый характер, дома любили. Хотя бы за то, что порки остались в прошлом, а на губах госпожи, когда она брала малыша на руки, светилась улыбка. И ему позволялось то, что могли только подросшие дети: гулять после захода светил.

Рано начав заниматься дома, а потом в первом классе школы, он был лучшим учеником не только в прикладных науках, но и в магии. А когда детям стали рассказывать историю мира, он буквально заболел битвами горных троллей, походами эльфийских лучников и штурмом гномских крепостей. Поэтому, как только работы по хозяйству заканчивались, он хватал свой детский лук с тупыми стрелами и бежал к другим ребятишкам, с которыми лазил по деревьям и учился метко стрелять в цель.

Отправила как-то госпожа своего старшего сына и внука в одну из самых дальних деревень леса посмотреть продающихся там козлят. Ей пришло в голову разбавить собственное белое пуховое стадо черными и более молочными в будущем козами. Да и гусят прикупить не мешало. Эринэл, у которого закончился учебный цикл, напросился с ними. Собственно, с этим справились бы одни старшие, но уж очень захотелось мальчишке побывать в закатных краях. Да еще с ночевкой у родственников! Это же целое приключение! Госпожа, немного подумав, его отпустила. Поэтому радости мальчишки не было предела. С волнением и восторгом он разглядывал лесную дорогу, елки и хвостатых рыжих белок, сопровождающих их телегу быстрыми скачками с ветки на ветку.

Конечно, сына и внуков госпожи приняли с подобающими почестями, угостив плотным ужином под неторопливые разговоры «что, где и почем». Одна из дочерей хозяина дома, желая доставить гостям удовольствие, играла на лютне, а вторая пела незатейливые песенки. Мужчины негромко разговаривали, а переполненный впечатлениями Эринэл клевал носом. Но вот хозяйка, посмотрев на засыпающего мальчугана, объявила, что для малышей день закончен, и проводила мальчика в гостевую спальню на втором уровне древесного дома. Поблагодарив ее за вкусный ужин и приятный вечер, мальчишка свернулся в плетеной кроватке. Накрывшись одеялом, он уже начал уплывать в мир ярких сновидений, как вдруг в окошко над ним просунулась белобрысая голова и тихонечко позвала:

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74 
Рейтинг@Mail.ru