Фиолетовый снег

Екатерина Бердичева
Фиолетовый снег

Бортников-старший распечатал бутылку и разлил вино по бокалам.

– С новосельем, Светлана Васильевна!

– Спасибо! – Я улыбнулась обоим. Мы выпили вино и захрустели свежими салатами. Вытащив из духовки запеченную рыбу, я разложила ее кусочки по тарелкам мужчинам. Они дружно набросились на ароматно пахнущий деликатес. Александр Иванович ел, как женщина, у которой только закончилась диета. То есть, всё и помногу. На тарелке возвышалась небольшая, но мощная горка из различных вкусностей. Ваня с улыбкой в глазах искоса посматривал на отца. Мы еще выпили.

– Светлана Васильевна! – Вдруг сказал Ваня. – А спойте нам что-нибудь!

Его отец, как мне показалось, испуганно дернулся. Но Ваня коротко взглянул, и тот успокоился. Я ничего не поняла из их странных переглядываний, но спеть не отказалась.

– Гитару неси, Вань. Что петь будем? Русское, родное?

– Шумел камыш, деревья гнулись… – С хохотом подтвердил Иван.

– Не обессудьте. – Я подстроила гитару и запела: «Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была…» Мужчины подхватили. Оба Бортниковых пели каким-то мягким, обволакивающим и утягивающим в фантазии, баритоном. Мне понравилось. Мы спели еще. Промочили связки вином. Ванька принес флейту. Ту, которую ему подарил Иннокентий Кириллович. Флейта вела мелодию, я расцвечивала ее гитарным перебором. Получалось красиво. Вот Иван положил флейту после очередной песни и сказал:

– Моему папе нравится одна старая песня. Она называется «Эхо». – Он немного наиграл мелодию. – Вы ее знаете?

– Споем? – Улыбнулась я Бортникову-старшему. Тот немного побледнел и кивнул головой сыну. Тот взял у меня гитару и заиграл вступление. Александр Иванович и я запели.

– Покроется небо пылинками звезд и выгнутся ветки упруго. Тебя я услышу за тысячи верст… Мы – эхо, мы – эхо, мы – долгое эхо друг друга… – Не отрываясь, мы смотрели друг другу в глаза. Почему-то казалось, что он вспомнит умершую жену и расстроится. – …И мне до тебя, где бы я ни была, дотронуться сердцем не трудно. Опять нас любовь за собой позвала. Мы – нежность, мы – нежность, мы – вечная нежность друг друга. – Пела я под Ванин аккомпанемент. Его отец молчал, все также прозрачно глядя на меня. – И даже в краю наползающей тьмы, за гранью смертельного круга, я знаю, с тобой не расстанемся мы. Мы – память, мы – память. Мы – звездная память друг друга… – допели все вместе и дружно улыбнулись. Я облегченно: он не расстроился.

За окном раздались аплодисменты. Второй этаж – окно открыто. Слушай, кто хочет! Я засмеялась и выглянула на улицу. Там стояло человек двадцать: пенсионеры, возвращающиеся с работы люди, собачники с псами… Какой-то парень крикнул:

– Идите к нам, я еще одну гитару принесу, вместе споем!

Я оглянулась на Бортниковых. В Ванькиных глазах разгорались чертячьи искорки. Его отец протянул мне руку:

– А Вы хотите?

– Еще по бокальчику и пойдем в народ! – Кивнула я головой. Праздник, в конце концов. Новоселье! Отметим громко.

Мы встали и пошли на улицу. Люди под березки вынесли стулья и лавочки. Пока мы устраивались, собачники увели собак и вернулись снова. Тот парень с гитарой пришел не один. За ним притопал его друг. С аккордеоном. Все расселись. Концерт начался. Пели мы по очереди и вместе. Играли тоже по очереди.

Солнце почти ушло за горизонт. Было около одиннадцати вечера. Стало прохладно. Кто-то из людей ушел домой, кто-то только присоединился. Я поняла, что устала.

– Может, на сегодня все? – Спросила я Бортниковых. Ванька посмотрел на меня так, как будто я отняла у ребенка конфету.

– Нет. – Ответил он. – Я хочу спеть для Вас, Светлана Васильевна, одну песню. Но не от своего лица. Хотя я Вас тоже люблю. Песня Лайонела Ричи «Hello». Для Вас.

…I`ve been alone with you inside my mind.

And in my dreams I`ve kissed your lips a thousand times.

I sometimes see you pass outside my door.

Hello, is it me you`re looking for?

«Я оставался наедине с тобой в своих мыслях. В своих мечтах я целовал твои губы тысячу раз. Иногда я вижу, как ты проходишь мимо моего дома. Привет, я случайно не тот, кого ты ищешь?» – «Ты знаешь, что сказать, и знаешь, что сделать. Я очень сильно хочу тебе сказать: я тебя люблю…»

      ….Tell me how to win your heart

For I haven`t got a clue.

But let me start by saying, I love you…

«Подскажи мне, как завоевать твое сердце? Ведь я не имею понятия. Но давай я начну словами: Я тебя люблю…»

Мои губы улыбались, а сердце плакало. Ну что я могу сделать?

Умный Ваня все заметил и тут же заполнил паузу:

– Дамы и господа! Концерт окончен. Пожертвования в фонд любителей зеленых елочек прошу заносить в сорок пятую квартиру!

Я похлопала со всеми в ладоши… Но после этих откровений хотелось забиться на диванчик и выключить свет.

Люди начали разбирать свое имущество. Ванька вручил мне гитару, а своему отцу – ключ от моей квартиры.

– Мы с ребятами еще прогуляемся. Можно?

– Недолго. Помнишь, что хотели сделать завтра?

– Папа! – возмутился полуночный гулена. – Через сорок минут буду!

И умыкнулся с новыми знакомыми в сторону улицы. Мы с Александром Ивановичем остались.

– Давайте, уберу со стола, и Вы меня проводите. – Предложила я.

– Давайте, я Вас провожу. – Усмехнулся Ванин отец и протянул мне руку ладонью вверх. – Гитару отдайте!

Мы шли рядом, кутаясь в тепло обступившей нас тихой ночи. С черного небосклона сияли яркие звезды. Завернув за угол дома, мы пошли по дороге к лесу. Оттуда пахло сыростью и нагретой за день хвоей. Недалеко от натоптанной тропы лежало толстое и длинное бревно.

– Присядем? – Пригласил Бортников. Я улыбнулась и села на сухую и шершавую кору. Александр Иванович опустился рядом. Я молчала, молчал и он. Почувствовав, что устала, я тихонечко зевнула. Бортников заметил.

– Вы утомились, пойдемте! – Он поднялся и подал мне руку. Я протянула ему навстречу свою. Моя была холодной от ночной сырости и волнения. Его рука была теплой и сухой.

– Если замерзли, что же молчите? Можно простудиться! – Выговорил мне мужчина.

«А так все начиналось…» – Со вздохом подумала я и сказала:

– Да, извините, день получился насыщенным.

Говорить было не о чем, и я быстро пошла в сторону домов. Александр Иванович растерянно топал сзади. У моего подъезда он протянул мне гитару и ключ:

– Спокойной ночи, Светлана Васильевна!

– Спокойной ночи, Александр Иванович. – Пожав руку, повернулась к нему спиной.

– Я так счастлив…– Прилетели мне вслед тихие слова.

Покраснев, я молча нырнула в подъезд.

***

Утро следующего дня было неожиданным. Бодрая трель телефона разбудила меня за несколько мгновений до конца какого-то необычайно приятного сна. Правда, вспомнить, что в нем было, я так и не смогла, поскольку бодрый Ванин голос, раздавшийся в динамике, сразу настроил мой организм на деловой лад.

– Доброе утро! Через пятнадцать минут мы будем у Вашего подъезда.

– Зачем? – Опешила я, в испуге поправляя сползшую по плечу лямку ночной рубашки.

– Как зачем? – Удивился парень. – Мы едем заказывать мебель!

Не давая возразить, он сразу отключился.

М-да… Против Вани не попрешь. Себе дороже. Одной рукой я ставила чайник, другой – чистила зубы. Через пятнадцать минут, вполне готовая к подвигам, я вышла к подъезду. От угла дома на меня неотвратимо надвигался черный джип.

Ваня вылез из передней дверки и придержал ее:

– Садитесь, Светлана Васильевна! Карета подана!

– Может, сзади? – Робко попыталась возразить я под перекрестным взглядом одинаковых глаз.

– Вань, подсади леди! – Отдал приказ Бортников-старший.

Ванька легко обхватил меня за талию и поставил на коврик у пассажирского сиденья рядом с отцом. Я села. Ваня мне подмигнул, захлопнул дверь и прыгнул назад. Мы поехали.

– Как спалось? – Просунул свою мордочку между сидениями Иван.

– Хорошо! – Искренне ответила я.

– Я же говорил! – Неизвестно о чем отозвался парень.

Его отец молча посмотрел на меня и улыбнулся. Вот теперь узнаю того самоуверенного и властного мужчину, с которым познакомилась в декабре. Глаза сверкали, одежда сияла новизной, а выбритый подбородок пах дорогим одеколоном. Ванька, как всегда, смотрел на нас обоих.

– Сейчас мы поедем в торговый центр и купим там все-все! – Обрадовал он меня.

– Благодарю… – Мой голос был слегка растерянным, но я нашла в себе силы поинтересоваться у Александра Ивановича его планами. – Ничего, что Вы не на работе? Вас не хватятся?

– Сегодня нет плановых операций. А административными делами и без меня есть кому заниматься, Светлана Васильевна.

– Я рада, Александр Иванович! – Честно призналась я.

– Послушайте, вы, умные взрослые люди! – Вдруг хитро улыбнулся Иван. – Вам, таким правильным и вежливым, еще не надоело язык коверкать: Светлана Васильевна, Александр Иванович… Может лучше просто: Светлана и Александр? Боюсь, на Свету и Сашу вы пока не согласитесь. А?

Я засмеялась и сказала: Алекса-н-д-р…

Ванька откинулся назад и захохотал.

Бортников – старший повернул голову ко мне и оскалил зубы:

– Светик-семицветик!

Иван откинулся на спинку дивана и хлопнул в ладоши.

***

Докатившись до торгового центра, мы припарковались неподалеку от входа. Ванька помог вылезти мне наружу: недолго думая, дернул за ладонь и поймал в объятья своих длинных рук.

– Смотри, не задуши! – Со смешком сказал его отец.

«Прогресс, однако». – Про себя подумала я.

И мы, смеясь, вошли в большой торговый центр. В первую очередь я выбрала себе кухню: шкафы, столик, плиту, вытяжку, новую мойку под столешницу, духовой шкаф и холодильник. Каждая нормальная женщина знает, какое это счастье – кухня твоей мечты. Вот эту мечту я и пыталась реализовать. С доставкой и сборкой. Когда наступило время расплачиваться, Ванька схватил меня за локти, развернул к себе лицом, и навязчиво стал показывать какую-то дизайнерскую полочку под цветочки.

 

– Вань, мне нужно функциональное помещение, а не оранжерея! – Пыталась я отбиться, но тщетно. Он строил чертячьи гримасы, вспоминал новогоднюю елку и нес странную чепуху. Когда я встревожилась, он резко отпустил мои руки и посмотрел через мое плечо. Развернувшись, я увидела его отца, отходящего от кассы и убирающего в барсетку платежную карту.

– Обманули, да? Александр Иванович, ну зачем? У меня есть деньги! – Подошла я к мужчине.

– Вы мне подарили дорогой подарок. – Улыбнулся он. – Должен же я Вас чем-то отблагодарить?

– Знаете… – Мой тихий голос сделался похожим на змеиное шипение. – Я делала Вам подарок от чистого сердца! С огромным уважением к Вашему таланту! А Вы… отдариваетесь.

Махнув рукой, я вышла из стеклянных дверей магазина. Настроение резко упало и ничего уже больше не хотелось. Александр Иванович недоуменно смотрел, как я ухожу, а Ванька сразу бросился следом. Догнав меня на залитом солнцем асфальте, он обнял мои плечи:

– Светлана Васильевна! Вы – самый милый и добрый человечек, которого я знаю. – Зашептал он мне на ухо своим бархатным голосом. – Просто отец неправильно выразил свою мысль… Простите его! Ему хотелось сделать Вам приятный подарок. Такой, который на самом деле Вам необходим. Он так радовался, что мы все вместе едем за покупками! А этими словами он просто еще раз Вас поблагодарил за ту мечту, которую Вы ему подарили! Знаете, – продолжил удерживать меня от бегства этот чудо-переводчик с папиного языка на женский, – отец не расставался со своим саксофоном ни на один день. Вечерами, после работы, он запирался в кабинете и играл. Я приходил за ним и слышал… Простите его! Он и вправду не хотел Вас обидеть!

Я подняла глаза на Ваньку: какой же хитрый и обаятельный чертенок! Трудно будет той девушке, которую он выберет подругой! Или, наоборот, легко? Но она никогда с ним не соскучится. Это точно!

Сбоку подошел Ванин отец:

– Я чем-то обидел Вас? – Его глаза потухли, а плечи опустились.

Я положила свою ладонь на сгиб его локтя:

– У женщин это бывает, Александр Иванович! Потом проходит. Идемте дальше. Нас где-то ждут стол, полочки и стулья!

Он взял другой рукой мою ладонь и поцеловал:

– Я постараюсь научиться понимать. Спасибо!

Глаза его снова мягко засветились. Ванька, отрегулировав процесс и зорко поглядывая за нами, закрутился вокруг:

– Света… Саша…Папа! Ты не в больнице! Света! Ты не в школе!

Александр нахмурился, а у меня глаза полезли на лоб:

– А ничего, что я не давала разрешения себя так называть?

– Ну так дай! – Улыбнулся, блеснув зубами, этот непостижимый мальчишка. Опять наклонившись ко мне, он прошептал:

– У меня есть папа Саша, ты будешь – мама Света!

Приподнявшись на цыпочки, я коснулась его уха губами:

– Ну ты и жук, сынуля!

– Да, я такой! – Он выпрямился и подцепил меня под руку с другой стороны. Теперь я оказалась плотно зажата обоими Бортниковыми, которые и не думали меня отпускать. А в душе расцветали розы…

***

Мы заказали и приобрели все, вплоть до карнизов и занавесок. Тарелки, кастрюли, столовые приборы, полотенца… Их не замечаешь, когда они есть. И как горько сожалеешь об их отсутствии! Доставка ожидалась только завтра и готовить еще было негде. Потому, заехав на рынок, мы выгрузились у дома Бортниковых. Ваня с отцом несли сумки с продуктами, а я открывала им двери. Скоро в большой кастрюле забулькал ароматный суп, в духовке запекалось мясо, на плите варился рис для гарнира, а Ванька стругал овощи для салата. Александр Иванович накрывал на стол.

Когда мы пообедали, я сделала робкую попытку улизнуть к себе. Но Иван усадил меня на диван, и сам привалился рядом под предлогом «а давайте поговорим о Франции по-французски». Кончилось все тем, что как тогда, на даче, он разлегся под моим боком, и засопел. Я не возражала.

– Сегодня он рано встал, чтобы успеть побегать в лесу перед нашим выездом. Старается поддерживать форму. – Объяснил его отец, который сидел в кресле рядом и нежно смотрел на нас. Или сыто? Ну вот почему он себя довел до такого состояния?

– Александр, скажите, у Вас на работе проблемы? – Негромко поинтересовалась я.

– Нет, – улыбнулся мужчина, – с чего Вы так решили, Света?

– Вы сильно похудели. Вот я и подумала…

– Нет. Это, знаете, – он пригладил рукой свой светлый ежик, подбирая слово, – иногда случается. Так же, как и у женщин. Но мы же постараемся друг друга понять?

– Попробуем. – Улыбнулась я. – Знаете, меня как-то заинтересовало, почему Ваш сын пошел в нашу школу. Два автобуса с пересадкой – это далеко.

Бортников-старший усмехнулся:

– Когда я приехал в ваш город, меня пригласили на прием к мэру. Сами понимаете, город существует, в-основном, за счет аэродрома и семей военных. Строительство именно здесь большого военного госпиталя подразумевает, что финансирование городского бюджета из федеральной казны будет только расширяться. Вот поэтому со мной решило познакомиться городское руководство. Захожу я в кабинет вашего мэра. Здороваюсь и рассматриваю публику. А за столом сидят такие важные чиновники! И оценивающе смотрят. Я – на них. Потом, гляжу, поднимается мужичок, сидящий во главе стола, и орет: «Сашка! Друг, сколько лет, сколько зим!». Оказалось, с вашим градоначальником я учился в одном классе. Он – тоже питерский. Представляете? Сразу высокое собрание было выдворено за дверь. Мы выпили коньячку, поговорили за жизнь. Вспомнили одноклассников. Я рассказал ему про Ивана, а он посоветовал вашу школу. Сказал, самый большой процент поступивших в вузы именно у вас. Очень хвалил директора, говорил, ответственный мужик. И сильный педагогический коллектив. Вот так Иван оказался в вашей школе.

– А Сосенки? Тоже мэр посоветовал?

– И что с поселком не так? По-моему, очень удачный вариант! Красивая природа…

Я улыбнулась:

– Это местный элитный поселок. Для самых-самых своих.

– Вот как? А я думал, чего уговаривает?

Мы вместе посмеялись. Александр над мэром. Я – над мужем.

Тут Ванька опять пригреб рукой мои ноги.

– Никак не отвыкнет? – Кивнула я на его руку.

– Это он на Вас так реагирует. Не понимаю… – Немного растерянно и, словно извиняясь за Ивана, тихо сказал его отец.

Я перевела разговор:

– А завтра Вы работаете?

– Вы что-то хотели? – Подался ко мне Александр Иванович.

– Завтра все привезут, надо сборку проконтролировать, все перемыть, по своим местам расставить… Я не призываю мыть посуду, – испугалась я его реакции, – просто надо проследить…

– Свет, не волнуйтесь, мы с Ваней во всем Вам поможем.

– Светлана Васильевна, – спустя какое-то время позвал меня он, – у меня есть две недели отпуска. Я обещал Ване куда-нибудь свозить его перед учебой. Хотите… с нами? Я послезавтра поеду на работу и все оформлю!

Сонный Ванька поднял темную лохматую голову и, не отлепляясь от меня, сказал:

– Конечно, хочет. А куда мы едем?

Я пихнула его в теплый бок:

– Вставай, карту доставай. Будем смотреть маршрут!

– Ура! – Выдохнул он и, перевернувшись, боднул меня головой:

– Мама Света, ты – лучшая!

Через час, после чая с конфетами в моем случае и с бутербродами в исполнении мужчин, мы достали планшет и положили его на стол, чтобы карту видели все. Конечно же, хотелось побывать везде. В нашей стране столько красивых и необычных уголков! Старые российские городки с монастырями и кремлями, природные заповедники с чудесными растениями, реками и горами – выбор был огромным. Но нас ограничивало время. То есть, надо было ехать, по возможности, недалеко. Мы подумали и решили прокатиться по европейской части. И что у нас тут интересного? Естественно, самой заметной достопримечательностью на карте оказалась великая река Волга. Иван тут же начал просматривать сайты, разыскивая маршруты и зачитывая их описание. Если попадались интересные фотографии, показывал. В конечном итоге мы остановились на поездке к Жигулевским горам. Судя по выложенным снимкам, там было, где полазить. А еще был хороший подъезд.

Ванька, просмотрев дорогу, бросил планшет на диван:

– Мне понравилось. Вам понравится тем более. Маршрут проработаем вечером, а сейчас поехали за снарягой? – Умильно улыбнулся этот непоседа.

– Вань, уже вечер. Пока мы доедем до центра, пока опять по магазинам… – Ужаснулся Александр.

– А завтра мебель привезут! Пока соберут, поставят, все повесят, подключат, и мы все отмоем, уже будет ночь! – Возмутился Ванька.

– Вот и хорошо. Послезавтра я выйду на работу, напишу заявление на отпуск, вернусь и мы поедем за снаряжением. А сейчас пока составим список необходимых вещей и продуктов. Вань, ты распишешь маршрут!

Список получился таким большим, что я засомневалась, а поместятся ли все эти вещи в нашу машину?

– Ничего, мам Свет, мы тебе сзади из сумок гнездо сделаем. Поедешь с удобствами и в машине не потеряешься. – Определил мое место юный навигатор.

Мебель мне привезли с утра. Я позвонила Бортниковым, и они сразу пришли. Я оставила их контролировать процесс сборки, а сама ушла к ним в квартиру готовить завтрак. Через сорок минут мы поменялись: я пришла к себе, отправив их есть.

Все расставили и собрали достаточно быстро. Бытовую технику подключали дольше. Но и этот вопрос часам к двум был решен. Я пощелкала телевизионным пультом, плитой и духовкой. В холодильник загрузила продукты, за которыми сбегал Иван.

– Вот, теперь можете жить совершенно спокойно, все у Вас есть. – Улыбнулся Александр Иванович.

– Папа хочет сказать, что был бы рад пообедать тут. – Невозмутимо перевел для меня Ваня.

Я рассмеялась.

– Давайте сделаем так. У меня, конечно, все есть. Но вы сами виноваты в том, что прикормили и приютили. Поэтому готовить я по-прежнему буду у вас. Если не возражаете.

Ванька подошел и обнял меня. Вопрос был решен, и мы дружно двинулись к их дому.

– А может, Вы уже к нам переедете? – Спросила эта детская непосредственность. Александр покраснел и заулыбался. Я щелкнула Ивана по носу. Еле дотянулась. Скоро отца по росту догонит, а все глупости говорит! Но стало приятно.

Я готовила обед и напевала, мужчины сидели в гостиной и прокладывали маршрут, споря, в основном, о времени. Я высунула голову из кухни и спросила:

– Мы же поедем по М-5? -

Те хором покивали головами.

– Значит, будем проезжать через Сызрань. У меня там дядя живет. Брат моего отца. Точных координат не помню, но улицу, надеюсь, найду. Он одинок, жена умерла, дети разъехались. Может заглянем, проведаем старика? Мы с ним не виделись больше десяти лет. Он – замечательный человек. Если с ним все в порядке, на денек остановимся и передохнем.

Мальчики согласились и внесли коррективы.

***

А еще через два дня, с раннего утра, как только взошло солнце, мы выехали в путь. Дорога то сужалась, то расширялась. В некоторых местах была просто отличной, а кое-где похожей на лунный ландшафт. Российские дороги… Что с этим поделаешь?

Периодически мы останавливались в разных кафешках на трассе. Грамотный Александр Иванович выбирал те заведения, где стояли дальнобойщики. Уж они-то точно знают, где вкусно кормят! А какую замечательную копченую рыбу мы купили в одном селе! Сначала объелись, потом выпили всю воду, которая была под рукой в салоне. А запах пришлось выветривать открыванием окон.

Я с удовольствием рассматривала проносящиеся пейзажи. Иван, вычитавший в интернете интересную информацию, взял на себя роль гида. Однажды я заикнулась о том, чтобы поменять Александра за рулем. Он сверкнул на меня глазами и промолчал. За объяснениями я повернулась к Ивану. Тот важно покивал головой и снизошел до меня:

– Это означает, что ты покусилась на святое мужское дело, женщина!

Мы засмеялись. Проехав Пензу, затарились ящиком с водой. Здесь, за городом, давно, еще в десятом году, горели леса. Сейчас пожарища вырубили, и густой когда-то сосняк зиял большими проплешинами. День медленно клонился к вечеру, зато дорога стала пошире. Еще чуть-чуть – и Сызрань. В городок мы въехали на закате и начали колесить по улицам. Название ее я помнила, но на тротуарах у высоких заборов никого не было, и спросить было не у кого. Ванька стукнул себя по лбу и включил навигатор.

Через пять минут я звонила в звонок у калитки. Изнутри раздались шаги, и дверь открыл пожилой мужчина, похожий на моего отца. Такой, каким бы мог стать тот, доживи до этих лет.

– Дядь Толь! Я – Света, Вашего брата Василия дочка. Вы, наверное, помните, как мы к Вам приезжали?

Дядя Толя искренне улыбнулся и сказал:

– Ну, Слава Богу, а то я звонил, писал после его смерти, а вы все не откликались. Заезжайте! – Он пошел открывать ворота.

 

Я его спросила:

– Мы можем у Вас остановиться на ночь? Не потесним?

– Да хоть навсегда. – Улыбнулись его морщинки. Они с отцом были так похожи. Я вздохнула. Он заметил и переменил тему: – Твои мужики?

Ванька доставал из машины сумки, а Александр как раз подошел поздороваться и подал дяде Толе руку:

– Александр.

– Я – Иван! – Крикнул от машины Ванька.

– Заходите в дом. – Пригласил дядя. Александр Иванович взял одну из сумок у сына, и пошел за нами. Пока мужчины восхищались хозяйством дяди, я приготовила и поставила на стол поздний ужин. Дядя Толя обрадовался и откуда-то из погребка принес бутылку.

– За знакомство!

– Нам же ехать! – В испуге отказалась я.

– Вы в отпуске? В отпуске. Поедете послезавтра. Только приехали и уже бросаете старика! Это неправильно. – Дядя Толя разлил по бокалам густую красную жидкость. – Это мое собственное виноградное вино. Пробуйте. Вкусно. Итак, за знакомство!

Через час мы сидели и вчетвером пели русские народные песни. А в открытые окна террасы лезли любопытные яблоневые ветки.

На следующее утро я проснулась рано. Через приоткрытое окно бил яркий солнечный свет. Я встала, надела сарафан и пошла в сад. Мне снова хотелось увидеть виноградные лозы, кусты смородины и подрастающие дыньки с арбузиками. Ну и, конечно, старые раскидистые яблони. Дядя Толя уже был там.

– Доброе утро! – Поприветствовала его.

– Рано же ты поднялась! Солнышко разбудило?

– Да. Красиво тут у Вас! Все осталось, как в детстве. Ничего не изменилось. – Я погладила пальцами резной виноградный лист. Спрятавшиеся под ним виноградинки наливались светом и соком.

Дядя Толя поманил меня вглубь участка.

– А вот здесь растет одна замечательная яблонька… – Сказал он.

Рассмеявшись, погладила ее шершавый ствол.

– Когда-то с этой ветки я замечательно упала!

– Было дело. – Кивнул он. – Ты же помнишь, что яблочки на ней волшебные? Именно за ними ты решила залезть на самый верх. В моем саду они – самые ранние. Сорви, попробуй!

Я сорвала красное спелое яблочко и откусила:

– Сладкое!

– Нарви своим мужикам к завтраку. – Сказал он и посмотрел мне в глаза. – Хорошая у тебя семья, Светка. Рад за тебя. Видно, что души в тебе не чают. Сейчас такое редко встретишь.

Я смутилась, развернулась к яблоне и начала обрывать самые красивые плоды. Ну что тут скажешь?

На запах приготовленного плова пришли проснувшиеся мужчины. Дядя Толя опять принес бутылку, только с белым вином.

– По одной рюмочке, под мяско. – Провозгласил он. Мы выпили. Иван отказался, но с удовольствием захрустел яблоками.

– Дядь Толь, – без церемоний начал расспрашивать ребенок, – а пляж тут есть?

– Прямо. – Кивнул в сторону забора дядя. – Минут десять по парку, и вот он, берег.

После завтрака Иван помыл посуду и потащил нас на пляж:

– Ехали-ехали, а в Волге еще не купались!

Александр с сыном пошли, а я осталась, объяснив тем, что хочу побыть с дядей. На самом деле я еще не была готова перед ними раздеваться. Наверно, боялась. Взглядов, прикосновений… отношений, в конце концов. Ванька с упорством локомотива тащил меня в свою семью. А мне было страшно. Страшно что-то недопонять, обидеть или обидеться. А еще того, что интерес ко мне может пройти бесследно, едва Иван уедет в Питер. Это он выбрал себе маму. Но не Александр жену. Я иногда украдкой посматривала на этого сильного и красивого мужчину. Да, он был одинок. Один воспитал сына. Но нужен ли был ему кто-нибудь в его одиночестве? Мне иногда казалось, что он злился на меня за то, что я так далеко зашла в его личное пространство.

Напросившись помочь дяде Толе с огородом, я с удовольствием сидела и полола клубнику. Дядя обещал за мои труды к зиме прислать несколько бутылок своего ароматного вина.

– Дядь Толь, Вы приезжайте к нам сами. Я оставлю Вам телефон и адрес. На поезде это недалеко. Осенью делать будет нечего, Вы приедете, а я встречу.

Он пообещал. Мне даже как-то стало спокойнее. Словно выполнила данное отцу обещание.

На следующий день мы двинулись в сторону Жигулевска.

***

К моему большому изумлению, нам удалось снять две вполне приличные комнаты. Поэтому в Жигулевские горы каждый день мы выезжали из этой нашей базы. Как же там было красиво! Широченная Волга с островами, высокие, сложенные из известняка горы, узкие мостики для туристов и захватывающие дух панорамы. И сосны, березы, ковыль. Мы побывали на Стрельной, полазили по Верблюду, спускались в штольни. Нет, наши туристы не могут просто прийти и посмотреть на пейзаж. Обязательно надо пометить, что «Костя здесь был». Лучше бы кустики метили, право слово. И не видно, и удобрение, опять же. Мы так налазились по этим горам, что, несмотря на дружбу со спортом, к вечеру у меня болели ноги. Ванька скалил зубы и дразнил слабачкой, хотя выматывался и он. Хорошо, при гостинице был ресторанчик. На готовку сил бы не хватило. Сверху, на той стороне реки, мы видели Тольятти и какие-то села. Интересно. А еще мы купались в Волге у подножия этих гор. Мы нашли маленький и чистенький пляжик, где загорали, сидя на песке. Конечно же, меня раздели. Я отнекивалась, а Ванька, подхватив на руки, прямо в одежде понес меня в воду. Пришлось уступить силе. Все дни, что мы провели в окрестностях Жигулевска, были яркими и солнечными. Мы отсняли кучу фотографий и даже небольшой фильм о нашем крутом восхождении. Снимал, в основном, Ванька. Сказал, что возьмет с собой на память о лете в Питер. Мы позировали на скальных выступах и не возражали. В последний день наших волжских каникул мы еще раз поднялись на Стрельную. Иван сверху бросил горсть монет.

– Чтобы еще раз вместе вернуться. – Пояснил он.

Утро следующего дня мы встретили в машине на трассе. Иван досыпал сзади, я сидела рядом с Александром Ивановичем.

– Вам понравилось? – Спросил он. Мы с ним до сих пор не могли определиться, как к друг другу обращаться, на «вы» или «ты». В горах все было как-то проще и разговаривать на «ты» выходило легче. А теперь мы возвращались назад, и сознание постепенно заполняли предстоящие будни.

– Спасибо Вам. Туда бы я одна точно не попала. – Улыбнулась я ему.

– Иван через неделю уезжает. – Вдруг сказал Александр. У меня сердце сильно бухнуло и на мгновение замолчало.

– Он мне не говорил… – Растерянно ответила я.

– Не хотел расстраивать. Он хотел, чтобы в вашей душе остались только самые яркие впечатления!

По моей щеке скатилась предательская слеза. Я быстренько ее стерла.

– Как же так, ведь до начала учебы еще почти три недели!

– Надо оформиться, получить студенческий билет, книги, обжиться у бабушки с дедом, навестить родственников и друзей по той школе, да и этим помочь адаптироваться. Сами понимаете… Они уже купили билеты.

Я помолчала. Вот рухнул и еще один воздушный замок. Зачем ты меня приручал, Ванечка? Да, я не смогла вовремя ответить «нет» этому ребенку, пусть уже совсем большому и самостоятельному. За что теперь расплачиваюсь и еще долго буду расплачиваться длинными и одинокими днями и ночами. Сама виновата… Ведь знала, чем все кончится, но поддалась этим иллюзорным и несбыточным мечтам. «Соберись, Света. Ты сильная и умная». – Как молитву, твердила я себе. Машина неслась навстречу неотвратимому будущему. Ваня спал. Александр смотрел вперед, а я сметала в кучку осколки моего счастья. «Ни в коем случае не выдавать уныния! Надо держать лицо. Пусть мальчику останутся на память обо мне только самые светлые воспоминания. Это будет правильным!» – Улыбнулась я своим мыслям.

Через десять часов почти непрерывной езды мы вернулись домой.

Я быстренько помылась и побежала к Бортниковым готовить ужин. Пусть все идет, как идет. И Ванька будет рядом еще неделю! Это прекрасно.

Теперь каждый вечер мы сидели в гостиной и пели под гитару. Александр Иванович принес из госпиталя саксофон, и они с Ванькой на пару исполняли разные джазовые вещи. День у нас теперь складывался так: с утра Иван с отцом бегали в лесочке, я готовила им завтрак. Кормила. Отец уходил на работу, а я везла Ивана в центр к друзьям. Пока они где-то ходили, покупала продукты и сидела в кафешке. Однажды, когда вышло время, зашла в ЗАГС и поставила в паспорт штамп о разводе. Позвонила Семену и поздравила его с тем, что он стал совершенно свободен. Бывший муж захотел увидеться. Мы снова сидели на летней веранде и пили кофе.

– Все-таки хочешь пожить одна? – Спросил Семен. Все такой же красивый и привлекательный.

Рейтинг@Mail.ru