Новенький

Новенький
ОтложитьЧитал
000
Скачать
Поделиться:

Что, если один из твоих одноклассников – робот? Когда в начале года в школу приводят новенького, все думают, что он просто странный. Джордж ведёт себя не как все. Джордж думает не как все. Но он умеет играть в футбол и жевать чипсы – и этого достаточно, чтобы Данни, Макси и их одноклассники приняли его в компанию. Ведь он – совсем как они. Не считая того, что он робот – мультимиллионный проект секретной лаборатории – и обречён на уничтожение. Смогут ли новые друзья его спасти? И можно ли дать роботу свободу?

Дэвид Алмонд, лауреат премии Андерсена, предлагает задуматься: что значит быть человеком? Но и похихикать читатели смогут вволю!

Полная версия

Отрывок
Лучшие рецензии на LiveLib
100из 100MashaU

За неделю до пасхальных каникул в классе Данни и Макси появляется новенький. Его зовут Джордж, ему тоже одиннадцать, он невероятно быстро считает в уме, цитирует абзацами энциклопедию и не знает самых простых вещей – как улыбаться и быть счастливым. Ещё ему нельзя чипсы и гулять под дождём, и за ним постоянно следует мисс Кристал: следит за реакциями, вмешивается в разговоры, отвечает за него – и записывает, записывает всё в свою тетрадь.Чем дальше, тем больше странностей замечает Данни в Джордже и в конце концов приходит к выводу, что тот – робот! В скором времени подозрения Данни подтверждаются – и тут же возникает необходимость спасти Джорджа.Фантастика, скажете вы. И будете правы.Но хитрый Дэвид Алмонд опять всё переворачивает с ног на голову. Я давно люблю Алмонда. И с азартом в каждой книге пытаюсь поймать момент, когда история превращается не в то, что было заявлено. Но это бесполезно: всё равно что пытаться разглядеть невооружённым глазом, как в коконе гусеница становится бабочкой. Это не происходит вдруг – и тем любопытнее увидеть.Сначала «Новенький» кажется рассказом об «особенном» ребёнке, новичке в классе. Знаете, сложности с установлением контакта, возможно, буллинг? – и Алмонд охотно подыгрывает. Ещё до появления новенького на общешкольном собрании директриса «втирает… про буллинг»: «Надеюсь, вы понимаете, насколько это отвратительно?». Позже, присмотревшись к новенькому, Данни думает о Джордже: «Наверное, он из тех, особенных, детей. С виду – тормоз, а внутри куча талантов».Но довольно быстро становится ясно, что с Данни и одноклассниками у новенького проблем не будет, т.е. книга не об этом. Тогда о чём? И пока Данни с друзьями веселятся, пока присматриваются к Джорджу и искренне стараются помочь ему стать «как они», проявляется тема роботов:«Ученики рассаживаются, вынимают учебники, тетради. Бред, конечно. Зачем мы это делаем? Причём каждое утро. Зачем мы приходим в школу, сидим на тупых собраниях, выслушиваем одни и те же слова, поём один и тот же гимн, садимся за квадратные столы в квадратных классах и отвечаем на вопросы квадратных учителей? Неужели никому не понятно, что это бред? Мы что, роботы? Нас запрограммировали?»«Нам велят встать, и мы встаём.Нам велят выйти из зала, и мы выходим.Нам велят идти по коридорам, и мы идём по коридорам – следом за учителями.Мы направляемся в наши квадратные классы.– Мы роботы, – говорю я Макси.– Мы рабы, – ворчит Билли Додс»«Мы стоим там, где нам велят стоять. Улыбаемся, когда нам велят улыбаться»У кого другого это вылилось бы в противопоставление мира взрослых и мира детей. Вот, мол, дети стремятся к свободе и творчеству, а взрослым проще, когда все одинаковые и всё квадратное, поэтому они и детей в эти рамки загоняют. Но Алмонд, мне кажется, далёк от таких упрощений. Да, Данни мечтает: «Ужасно хочется на волю. На свободу. В Коган-лес… Коган-лес совсем близко, но это… другой мир! Свобода!», – но это не противопоставление детства и взрослости. В самой этой вынужденной запрограммированности Данни и его друзья видят не повод конфликтовать с миром взрослых, а возможность понять Джорджа.«Да, он странноватый. А сами мы разве не странные?», – спрашивает Данни. И когда мисс Кристал, запрещая давать Джорджу чипсы, говорит: «Джордж не такой, как вы», Данни и Макси противятся:– Не волнуйся, Джордж, – шепчет Макси. – Ты такой же, как мы.– Им только кажется, что ты другой, – говорю я. – А ты такой же, как мы. Ты один из нас.То есть, получается, следование инструкциям и странности в поведении – не причина считать кого-то «не таким». Дэнни и друзья однозначно принимают робота Джорджа в ряды людей. Тогда где граница? Из истории про робота среди людей Алмонд выводит героев и читателя в историю «роботы и люди: как отличить». И тоже, кстати, говорит об этом прямо (Алмонд всегда играет честно), но не там, где ожидаешь это увидеть:– Вы хотите сказать, – начинает Сандра Майлз, – что один из нас, прямо сейчас, может быть… Джорджем, роботом, и мы не отличим его от человека?Илон Мрок, создатель Джорджа, подтверждает подозрения школьницы. И вроде бы он говорит о развитии науки, но Данни и Макси переглядываются и считают важным успокоить друг друга, что они – не роботы. А вот к мисс Кристал и Илону Мроку у Данни вопросы.«Я смотрю на неё – такую чёрствую, такую холодную, совсем непохожую на человека», – так Данни размышляет о мисс Кристал, когда она наблюдает, записывает, хихикает над Джорджем и Данни – и ни тени сочувствия к Джорджу в ней нет.Илона Мрока не интересует, понравилось ли Джорджу в школе, для Илона Мрока Джордж – «мультимиллионный проект», «этап текущего проекта», «лишь стадия в развитии»: «Джордж, например, даже не знает, что он Джордж». Илон Мрок выставляет Джорджа на всеобщее обозрение, предлагает посмеяться над неловким танцем Джорджа, говорит, что извлечёт из Джорджа детали, а оболочку выставит в музее («Вы сможете его навещать»). И Данни чувствует необходимость прекратить всё это: «Мне хочется встать между ней и ним, хочется заступиться за Джорджа: пусть живёт, как хочет».Кажется, Алмонд подводит к вопросу, чем человек отличается от механизма. И ответ – совсем не там, где видит его Илон Мрок.«Я думаю об Илоне Мроке. Захотят ли такие люди, как он, создавать добрых и заботливых роботов? Способен ли робот вообще быть добрым? Или роботы, созданные такими людьми, как Илон Мрок, будут похожи на Илона Мрока?»Данни и друзья решают спасти и оживить Джорджа.«Вообще мы делаем это для Джорджа, – говорит Луиза. – Ведь нечестно кого-то оживить, а потом просто выключить, словно он никто. Согласны?Я киваю:– Угу. Смахивает на убийство.(…)– А мы, – добавляю я, – делаем это, чтобы он мог…– Жить! – говорит Макси.– Да! Чтобы он был… настоящим. Таким, как мы. – Билли гладит Джорджа по голове. – Привет, Джордж! Привет, друг»Но даже при том, что желание их продиктовано любовью и кажется верным, Данни всё время сомневается в том, что верно понимает его («Он думает? Он нас видит? Видит, как мы его? Или совсем иначе?») и может решать за Джорджа, что будет для Джорджа благом:«Вдруг мы делаем что-то не то? Вдруг для Джорджа это слишком сложно? Может, он не хочет возвращаться к жизни? Может, он рад остаться в ящике или отдать запчасти следующему Джорджу, или оказаться в музее? Может, он вообще не умеет ничего хотеть? Может, мы неправы? И жестоки…»Как бы там ни было, Данни и друзья решили действовать: «Хватит ему сидеть в ящике, в фургоне, в шкафу и в комнате. Мы же хотим, чтобы он был свободен? А в лесу – свобода!»Почему именно лес? Да, с одной стороны, Коган-лес для Данни – символ свободы и радости: «Что может быть прекраснее Коган-леса! Всё детство я носился там на приволье, лазил на Ведьмино дерево, плескался в ручьях, ловил головастиков в пруду с лилиями, а мама смеялась и всё мне позволяла. Пусть Джордж тоже бегает там, как я, как дитя Кога-леса». С другой, Данни и друзья не просто восхищаются лесом, его красотой и свободой – они творчески преобразуют его, населяют вымышленными существами, пропускают через себя, проживают – и таким образом присваивают не только пережитые приключения, но и само место, и ощущение свободы и счастья – от того, что рядом друзья, от свободы творчества, способности трансформировать мир. Именно это ощущение любви и свободы они хотят передать Джорджу, чтобы он ожил и стал настоящим.Т.е. творческая, созидающая и трансформирующая сила человека – в его способности любить.«Вы его любите?» – спрашивает о Джордже Илона Мрока миссис Имани.И мама Данни говорит о том же:«У меня в гостях был не продукт. Тут был мальчик. И, как любому мальчику, ему хотелось чего-нибудь вкусненького. А ещё – заботы и ласки».И, когда узнаёт, почему и для чего Данни с друзьями похитили Джорджа:– Такие дети, как вы, изменят мир.– Правда?– Вы защитите мир от всяких илонов мроков. Может, он и умный, и в робототехнике понимает, но он не умеет беречь то, что создал. Любить не умеет.Видите, никакого противопоставления роботизированных взрослых и счастливых в своей наивности детей, даже не противопоставление человека и искусственного интеллекта, а попытка понять, что делает человека человеком: «Мы спасли Джорджа, и он пожил!»И с «новеньким» Алмонд проворачивает такой же фокус. Сначала «новенький» – это новый ученик в классе. Дальше «новенький» – это следующий шаг в развитии (науки, эволюции). Потом «новенький» превращается в того, кого необходимо научить всему: играть в футбол, есть чипсы, смеяться над шутками и петь от переполненности счастьем. То есть в каждого из нас:«Я знаю, что я – Джордж.Я знаю, что каждый из нас – Джордж.Я знаю, что каждое утро, проснувшись, мы рождаемся заново.Мы тут новенькие. И мы создадим совершенно новый мир»

100из 100samokatbook

Общение – самая сложная дисциплина в мире. И самая простая. Очень странно, что в школах до сих пор не преподают искусство взаимопонимания, но зато в школе, где произошла история с Новеньким, всё точно так и было: пытаясь понять искусственный интеллект, дети поняли самих себя. И заодно взрослых – со всеми их дурацкими, бессмысленными фразами, которые обычно произносят в школе.Точно мостик между взрослыми и детьми, школой и учениками, новенькими и старенькими. Умеет же Дэвид Алмонд говорить о чём угодно – странном, неожиданном, – а потом понимаешь: о нас.

80из 100AmadeyaLav

В самую обычную школу, в самый обычный класс к самым обычным детям приводят не самого обычного новенького.Это действительно интересный и обманчивый текст, по сути, он сам выбирает своего читателя, он кажется типичным современным текстом про инклюзивное образование, так что простой читатель может довольно быстро остановиться, бурча про «повесточку» и «простой слог», быстро потеряв интерес. На деле, автор с помощью наивных персонажей, упрощенного повествования намеков вызывает серьезные размышления, он с помощью простых декораций наталкивает на сложные мысли.Начну с того, что я не читала аннотацию перед покупкой книги, поэтому действительно думала что книга будет про «особенного» мальчика и трудностей реакции на него от окружающих детей, но всё оказалось одновременно проще и гораздо сложнее. Видно, как автор упрощает в угоду важным мыслям книги многие вещи, он сглаживает углы чтобы ничего не мешало вопросам, которые он поставил.К примеру, все дети к Джорджу, новенькому, очень дружелюбны, даже хулиганы и те паиньки и зайки, нет негативных красок, нет буллинга, нет обидных высказываний, автор оставляет детям только чувство растерянности. Все мы помним и знаем, кто на своей шкуре, кто по чужому опыту, что дети гораздо страшнее, чем кажутся. Их разрывают эмоции, которые они не могут контролировать, их реакция намного ярче, их сомнения гораздо острее. Но мне импонирует то, как автор создал «идеальные условия» для своего повествования. Это не значит, что все дети здесь идеальны, как по линеечке, ни слова лишнего, сплошь благоразумие и доброта.Мы следим за Джорджем через глаза Данни, обыкновенного мальчика. Его отношения с матерью и сама эта чудесная женщина одна из милый линий в книге. Через Данни мы видим мысли о школьной системе, как ему странно, как взрослые обращаются с детьми, «словно с рабами», чтобы их могли отослать, чтобы не мешали, а потом снова позвать, когда они нужны. Данни часто мыслит о своем любимом лесе, он любит свою маму, Кошку и любимую игрушку, он обыкновенный мальчик, в котором ощущается начало пубертата, с присущим ему внутренним бунтом и вопросами к системе.Спойлеры к ДжорджуКогда детям показывают, кто Джордж такой на самом деле, я почувствовала внутренний бунт тех некоторых детей, которые не восприняли новенького как неживое существо, как позиционирует его Илон Мрок. Дэвид Алмонд ставит вопрос о человечности, меня очень задело, как и Данни, как Джордж проявил немного действительно человеческих чувств, когда проявил протест, но что это было на самом деле?В момент, когда Мрок презентует перед классом свою компанию «Новая Жизнь», то возникают вопросы, зачем, почему и с какой настоящей целью будут создаваться эти искусственные дети, а потом и люди? Заменить ими человечество? Сделать из них помощников, рабов? А зачем тогда их внедрять в классы обычных детей, только чтобы они к ним привыкли? (Ну и Илон Мрок = Илон Маск, это, конечно, понятно.)Может мне это кажется, но я ощутила этот внутренний бунт от детей, когда они отказываются воспринимать Джорджа как что-то неживое, да, они ощутили от него какую-то мертвецкую ауру, но они в целом его приняли. Как дети тянутся к тому, что так похоже на человека, имеет человеческое лицо, тело, они воспринимают его как человека, которому нужна свобода, не смотря на то, что у него есть определенные алгоритмы и правила эксплуатации, потому что жить как человек он не может (проблемы с водой, липким и тд). Что их первая мысль – освободить его.Меня очень умилило и покорило то, как к Джорджу относится мама Данни. Ведь со стороны он ей показался просто мальчиком, которого в детстве не любили, умным и вежливым. Она не посчитала его странным, диким, ненормальным, как могли бы выразить свою неприязнь к странному человеку другие, она очень сочувствовала ему, даже не зная, что он робот, но и сильно не удивилась, узнав правду. Для неё был гораздо страннее Илон Мрок и его помощница мисс Кристал, а не сам робот.свернутьЕще, как мне кажется, автор ставит давно назревающий вопрос «заменят ли машины людей на работе», если они могут делать всё то же самое, что и люди, просто их настроив. Но, как отмечает мама Данни:


Нет, вряд ли. Мастер не может быть равнодушной машиной. Робот не сделает людей счастливыми, не изменит их жизнь. Только добротой, заботой…На самом деле, такой вопрос довольно интересный для рассуждения, потому что могут найтись люди, которые скажут, что сможет сделать счастливыми и изменить жизнь. Моё же мнение, что использование таких вещей и наше к ним отношение зависит от нас самих, ждем ли мы что они сделают из нас счастливыми или же мы сами с помощью них сделаем счастливыми себя сами.Мама Данни о Джордже- Так странно, – говорит она. – Мальчик появился на свет без мамы и папы. И вырос в мире, где никто о нём не заботился, где никто его не обнимал…Она умолкает, словно пораженная своей мыслью.– И он даже не родился. Как существо может быть живым, если оно даже не родилось?свернутьКонец, который будет для кого-то разочаровывающий, для кого-то довольно странный, для меня же он дает повод подумать. Он не дает ответы на все вопросы, но он показывает, что значит быть человеком.Эта книга не о захвате и внедрении робота в человечество, не о злой корпорации и не о плохих людях. Эта книга о детском и просто человеческом сочувствии, о радости жизни, нахождении прекрасном в том, что тебя окружает, о дружбе, поддержке и помощи. Какие уроки может дать один и какие уроки могут дать в ответ другие. Легко и очень мило.Хочу отдельно отметить чудесное оформление книги и текста, Самокат как всегда на высоте.

Оставить отзыв

Рейтинг@Mail.ru