Монстры из хорошей семьи

Дарья Донцова
Монстры из хорошей семьи

Долгов засмеялся:

– Хозяйственная моя…

Вера зарделась и со рвением принялась устраивать совместный быт. Очень скоро молодые люди стали вести почти семейный образ жизни, в НИИ даже перестали судачить на их счет. Все великолепно знали, что с работы пара уходит, взявшись за руки, и так же, почти обнявшись, приходит на службу. Коллеги-библиотекарши были рады за Верочку и шепотом обсуждали, что подарить молодым на свадьбу. Научные сотрудники улыбались и говорили Вере:

– Кирилл молодец, далеко пойдет, ты его цени.

Одна Рената Корсакова из отдела переводов исходила злобой. Она подстерегла как-то Веру в том самом коридорчике, где иногда появлялось привидение, и зашипела:

– Думаешь, он на тебе женится?

– Не твое дело! – парировала девушка.

– Обманет.

– Дай пройти.

– У Долгова еще любовница есть, – не отставала Рената. – Хочешь, сообщу ее телефончик?

– Спасибо, не надо.

– Записывай: красотку зовут Лола… – упорно продолжала Корсакова.

Но Вера, сильно толкнув Ренату, освободила себе дорогу и поскорее ушла прочь. Целый день потом Верочка пыталась успокоиться, но красивое имя Лола не желало выходить из головы. Вечером девушка, не утерпев, напрямик спросила у Кирилла:

– Кто такая Лола?

– Ты о чем? – удивился Долгов.

– Лола, – повторила Вера. – Знаешь женщину с таким именем?

– Конечно, – кивнул Кирилл. – Так зовут жену Ильи, моего друга, на даче которого мы сейчас живем.

– Ясно, – бормотнула Вера и ушла на кухню готовить ужин.

Верочка умница, она знала, что представители сильного пола больше всего ценят свой собственный покой, поэтому поостереглась закатывать любимому сцену.

Кирилл сам подошел к невесте:

– Ты никак ревнуешь?

– Я? – фальшиво изумилась Вера. – С какой стати?

– Почему про Лолу интересовалась?

– Да так… – туманно ответила Вера и, решив перевести разговор на иную тему, бодро воскликнула: – Давай после ужина кальян покурим!

– Непременно, – улыбнулся Кирилл. И вдруг добавил: – А у меня с Лолой ничего не было.

– Знаешь, – дрожащим голоском ответила Вера, – мне это совсем неинтересно. Ты свободный человек и можешь делать все, что заблагорассудится.

Долгов обнял Веру.

– Кисик, – сказал он, – Лола жена моего лучшего друга. Это раз.

– Ну и что? – не выдержала Вера. – Если мужчине захочется, его ничто не остановит.

– Есть еще одно обстоятельство.

– Какое? – жалобно протянула Вера.

– Лола моя сестра, – ответил Кирилл. И расхохотался.

– Вот сволочь! – топнула ногой Вера.

– Кто? – опешил молодой человек.

– Рената.

– Она, что ли, наплела тебе про Лолу?

– Ага, – призналась Вера.

– И правда, дрянь, – покачал головой Кирилл. – Не обращай внимания. Корсакова мне долго глазки строила, только я на дух не выношу подобных особ. И вообще, давай прекратим этот разговор! Я люблю только тебя. Кстати, сейчас моя мама в Чехии, лечит желудок, но к концу месяца она вернется, и, думаю, вам пора познакомиться.

У Верочки от счастья закружилась голова. Любая девушка знает: если кавалер, сказав о своей любви, зовет в гости к маме, можно считать, что он уже предложил руку и сердце.

Глава 5

К сожалению, встретиться с будущей свекровью Вера не успела, потому что начались события, полностью перевернувшие судьбу девушки.

В тот вечер, когда произошла первая беда, они с Кириллом мирно попили чаю и сели у телика. Долгов неважно себя чувствовал, поэтому пара решила остаться дома.

Около восьми Вера спросила:

– Хочешь покурить кальян?

– Давай, – оживился любовник.

Верочка мигом наладила прибор и вытащила нарды – они с Кириллом довольно часто проводили свободное время подобным образом. Но в тот раз все пошло наперекосяк. Отчего-то у Веры вдруг заболела голова, потом перед глазами замелькали мушки, и она заснула.

Очнулась Верочка от холода, по щекам и шее у нее стекала вода, которую лил из бутылки Кирилл.

– С ума сошел! – вскочила Вера.

– Как ты себя чувствуешь? – с невероятной тревогой спросил любимый.

– Голову словно обручем сдавило, – призналась Вера, – а потом я заснула.

– И ничего не помнишь?

– Не-а, – улыбнулась Вера, – никаких снов не было.

– Я про явь, – мрачно парировал Кирилл.

– Ты о чем? – удивилась девушка.

Долгов задрал рубашку:

– Вот, смотри.

Верочка ахнула. Накачанный пресс любимого пересекала длинная кровоточащая полоса. Забыв про головную боль, Вера вскочила на ноги.

– Милый, – вскричала она, – где ты так поранился? Надо немедленно залить йодом. Дай посмотреть, не глубокий ли порез… Может, к врачу съездить?

– Ночь на дворе, – напряженным голосом перебил Кирилл, – да и не порез, а так, пустяк. Я быстро отскочил. Это просто царапина.

– Все равно нужно… – начала было настаивать Вера и вдруг спохватилась: – Как ночь? Который час?

– Два, – ответил Долгов.

Верочка на пару минут онемела, затем робко переспросила:

– Сколько?

Любимый ткнул пальцем в большие часы, мирно тикавшие в углу, девушка уставилась на циферблат.

– Ничего не понимаю! – воскликнула она. – Мы же сели покурить кальян около восьми.

– Угу, – мрачно подтвердил Кирилл. – Правда не помнишь, что произошло потом?

– Сказала же: голова заболела, и я заснула, а сейчас глаза сами собой открылись…

– Ни черта подобного! – вдруг разозлился Долгов. – Вернее, по поводу твоей башки ничего не скажу. И ты действительно вроде засопела и свернулась клубочком на диване…

Вера со все возрастающим недоумением слушала любимого, а тот говорил совершенно невероятные вещи. По его словам выходило, что она сначала некоторое время полежала на диване, а потом вдруг внезапно села и заорала:

– Врешь, никакая тебе Лола не сестра!

Кирилл попытался успокоить ее, обнял и ласково заговорил:

– Котик, Лола – моя…

Но договорить он не успел – с диким воплем Вера отвесила жениху пару оплеух, потом рухнула на диван и снова свернулась улиткой. Кирилл растерялся. Верочка вроде бы не из категории женщин, распускающих руки. И потом, она проделала все словно в гипнозе, похоже, бедняжка так и не проснулась до конца, отвешивая ему затрещины. Решив обсудить произошедшее с любимой утром, Кирилл лег около нее на диван. Спать парню не хотелось, и он включил телевизор. Сначала поглядел новости по первому каналу, затем прослушал отчет о тех же событиях по четвертому, пощелкал пультом, нашел какое-то кино и неожиданно увлекся сюжетом. Около полуночи фильм закончился, и Кирилл начал дремать. Следовало встать, погасить торшер, умыться, но сил на простые действия уже не нашлось, глаза парня сами собой закрылись, и тут вдруг его живот перепоясала сильная и совершенно неожиданная боль.

Долгов взвизнул, мигом стряхнул с себя дурман и… чуть не умер от страха. Над ним, мирно раскинувшимся в подушках, стояла Вера. Глаза девушки горели нехорошим блеском, волосы дыбились столбом, в руке она сжимала кухонный нож с длинным острозаточенным лезвием, на котором явственно различались следы крови. В ту же секунду Кирилл понял: Верочка покушалась на его жизнь – полоснула ножом по животу и намеревается повторить то же действие. Происходящее сильно напоминало только что просмотренный Кириллом триллер.

– Эй, эй, эй… – едва сумел произнести Долгов, и тут девушка занесла нож.

Кирилл ловко скатился с дивана на пол, Вера опустила руку, лезвие воткнулось в подушку, где секунду назад находилась голова парня. На мгновение замерла, потом, рыча, словно зверь, принялась кромсать постельную принадлежность.

Долгов лежал на ковре, боясь пошевелиться. Верочка разодрала подушку в клочья, пару раз чихнула и… рухнула на диван.

Кирилл осторожно поднялся на локтях и понял: девушка в обмороке. Он испугался: похоже, Вера заболела. Сначала Долгов похлопал любимую по щекам, затем сбегал на кухню, принес воды и начал обливать Верочку. Слава богу, девушка пришла в себя.

– Хочешь сказать, – прошептала Вера, – я покушалась на убийство?

– Ну… – замялся Кирилл, – нет, конечно… Думаю, тебе привиделся кошмар. Лунатизмом никогда не страдала?

– Нет, – промямлила Вера. – А что это такое?

– Да странная такая болезнь, – ответил Кирилл. – Человек просыпается посередине ночи, бродит по квартире, совершает всякие действия, может вылезти на крышу или выйти голышом на улицу, потом снова укладывается в кровать, а наутро ничего не помнит. Вроде такая ерунда обычно случается в полнолуние, отсюда и название «лунатизм».

– Я обычно сплю спокойно, – дрожащим голосом ответила Верочка, оглядывая клочки подушки и пух, усеявшие ковер.

– Да уж… – вздохнул Кирилл. – Ладно, пойду царапину заклею пластырем. Не расстраивайся, думаю, ничего ужасного не случилось. Кстати, ты сегодня пила таблетки от головной боли?

– Ага, – закивала Вера.

– Какие? – живо заинтересовался Долгов.

– Сначала анальгин проглотила, – стала загибать пальцы Верочка, – две штуки. Но не помогло, и я приняла цитрамон.

– Сколько?

– Пару таблеток, – призналась Вера. – А когда и после них боль не отпустила, выпила растворимый аспирин.

– Тоже небось не одну дозу?

– Верно, – закивала Вера.

– Ну не дура ли ты! – возмутился Кирилл. – Ясно теперь, отчего меня чуть не зарезала! Разве можно столько разных средств смешивать? И вообще, аспирин ни в коем случае нельзя употреблять вместе с анальгином.

– Да? – поразилась Верочка. – Почему?

– Не знаю, – буркнул Кирилл, – мне мама сказала. Фу, слава богу, разобрались! А то уж я подумал: опсихел мой котик, пора в дурку сдавать. А ты, оказывается, просто идиотка: таблетки горстями сожрала, кальян покурила, крепким чаем отлакировала, вина хлебнула… и затмение мозгов получила. Запомни: если приняла лекарства, ни в коем случае потом не наливайся чаем и не употребляй алкоголь.

 

– Извини, пожалуйста, – заплакала Вера. – Ой, а тебе больно? Дай поцелую царапину! Ну, прости, прости, прости…

– Я и не сержусь вовсе, – весело ответил Кирилл. – И мне совсем не больно, я за тебя испугался.

Инцидент оказался исчерпан. Верочка поклялась никогда больше не употреблять набор: анальгин-цитрамон-аспирин, запивая «коктейль» крепким чаем вперемешку с алкоголем и добавляя курево. Хотелось забыть более чем неприятное происшествие, но… через пару дней случилось новое.

В тот день Вера возвращалась с работы в одиночестве – Кирилл расхворался и остался на даче лечить свою простуду. Как назло, Верочку задержали в библиотеке, и девушка сошла с электрички около девяти вечера. Кириллу, безостановочно звонившему любимой на мобильный, она сказала:

– Даже не думай выходить из дома и меня встречать! От станции до дачи всего пять минут ходьбы, добегу.

Честно говоря, Верочка не была в восторге от того, что темным вечером ей придется одной идти через лес, но ведь Кирилл мог заболеть еще сильнее, при простуде не следует переохлаждаться…

На платформе никого не оказалось, и Вера, ощущая дискомфорт, побежала по тропинке. Тут следует отметить, что у девушки уже почти месяц не переставая болела голова. Подобное с ней было впервые в жизни, до сих пор Верочку не мучили никакие болячки, и бедняжка извелась, глотала, несмотря на данное Кириллу обещание не прикасаться к медикаментам, таблетки, но никакого облегчения не испытывала. И сейчас, несясь по лесной тропинке, она ощущала, как каждый шаг болью отдается в висках и затылке.

«Может, у меня опухоль мозга?» – в полнейшем ужасе подумала Вера, и… вдруг на нее навалилась темнота.

Свет от лампы ударил по закрытым векам, девушка села, открыла глаза и в первую секунду не поняла, где она. Потом стало понятно: Верочка на даче, лежит на диване около камина, рядом с самым встревоженным видом сидит Кирилл.

– Привет, – как-то странно поглядывая на невесту, сказал Долгов. – Голова не кружится?

– Нет, – протянула Вера. – Я что, до дачи добежала? Вот странность, ничего не помню. Вроде по тропинке шла, и бац, свет погас…

Кирилл начал кашлять. Он так долго изображал из себя тяжелобольного, что Вера не выдержала:

– Хватит идиотничать! – рассердилась она. – Говори, не тяни!

Долгов нахмурился:

– Я все-таки пошел тебя встречать. Правда, припозднился чуток, не успел к поезду. Иду по дорожке и вижу: ты лежишь в сугробе, без сознания, а вокруг…

Не договорив до конца, Кирилл умолк.

– Что? – насторожилась Вера.

Но он не ответил, перевел на другую тему:

– Признавайся, опять таблеток наглоталась?

– Ага, – призналась Вера. И, желая оправдаться, быстро добавила: – Но только цитрамон.

– Я же предупреждал: не трогай лекарства! – возмутился Кирилл. – Ясное дело, у тебя парадоксальная реакция на медикаменты. Как можно быть такой неосторожной! А не выйди я навстречу? Земля, несмотря на апрель, холодная.

Вера поежилась:

– Очень голова болит. Наверное, надо к врачу сходить. Вдруг у меня опухоль мозга?

– У тебя ум опух! – вконец обозлился Кирилл. – Незачем по кабинетам таскаться, в поликлинике тебе наверняка скажут: нельзя медикаменты горстями жрать. А башка у тебя на смену погоды ноет, весна все-таки.

– Раньше со мной подобного не случалось, – тихо парировала Вера.

– Котик, – улыбнулся любимый, – все когда-нибудь происходит впервые. И потом, ты же элементарно стареешь, вот, уже превратилась в метеозависимую бабулю…

– Дурак! – фыркнула Вера и швырнула в любимого подушкой.

Кирилл обнял девушку, и вечер завершился просто замечательно.

На следующий день была суббота. Верочка проспала до одиннадцати, потом, зевая, выползла на кухню и обнаружила полнейшее отсутствие хлеба. Нацепив куртку и забыв даже умыться, Вера пошла в местный магазин. Идти было недалеко, метров двести, не больше. Рядом со станцией располагается птицефабрика, и в торговой точке всегда толчется народ, желающий купить парную курицу. Но сейчас в крохотной лавчонке не нашлось никого – отсутствовали и продавцы, и покупатели.

Девушка постояла пару секунд и крикнула:

– Оля, вы где?

– Иду, – раздалось из внутреннего помещения, и к прилавку вышла продавщица с зареванным лицом.

– Что случилось? – испугалась Вера.

– Ну какие сволочи… – заплакала Оля. – Мерзавцы, знаю я, чьих рук дело! Кузьмины постарались, Петька и Павлуха! Представляешь, моего Барсика убили…

– Кота? – ахнула Вера. – За что? Чем он им помешал? Милый такой, спал тут на подоконнике тихонько…

– Барсик мне вместо сына был, – зашмыгала носом Оля. – Кольку-то как за разбой посадили – он по пьяни у каких-то баб на платформе сумочки посрывал, – кот пришел и остался. А Кузьминым я вчера водки в долг не дала, вот они и озверели. Петька, уходя, так и пообещал: «Еще пожалеешь…»

Вера сочувственно слушала Ольгу, а та, заливаясь слезами, повествовала о том, как, не обнаружив вечером Барсика на его любимом месте, принялась рано утром носиться по поселку, а в конце концов решила добежать до станции. Вот на узкой тропинке, невдалеке от нее Ольгу и поджидала страшная находка – она увидела следы крови и неподвижное тело любимого кота.

– Сволочи, мерзавцы! – причитала женщина. – Вот, смотри, улику оставили…

Продолжая плакать, продавщица выдвинула ящик и вытащила довольно большую «золотую» пуговицу.

– Видишь? – вытирая слезы, сказала Ольга. – Небось мой несчастный кот сопротивлялся и оторвал. Сейчас успокоюсь и пойду к Кузьминым. Да не одна, участкового прихвачу! Есть, говорят, статья за убийство животного. Пусть их за решетку сунут! Кстати, и отметины на сволочах должны быть, царапины всякие…

Вера ни жива ни мертва слушала рыдающую Ольгу. Девушка сразу узнала пуговицу – точь-в-точь такими украшено ее пальто. Вчера Вера в нем ездила на работу, а сегодня побежала за хлебом в старенькой куртке. И еще: утром, умываясь, Верочка с огромным изумлением обнаружила у себя на ногах ссадины – словно она продиралась сквозь заросли роз или ежевики. На какое-то мгновение Вере стало страшно.

Купив буханку, девушка полетела домой. По дороге она слегка пришла в себя и попыталась рассуждать логично. Ну и что пуговица? Ничего особенного в ней нет, такие пришивают и на женскую, и на мужскую верхнюю одежду. А ноги она могла поранить, когда упала без чувств. Небось на дорожке полно камней, а то и битых бутылок…

Вернувшись на дачу, Верочка кинулась к вешалке, но пальто своего не увидела. Страшно удивленная, заглянула в шкаф и не обнаружила в нем юбки с любимой водолазкой, в которых вчера ходила на работу. Впрочем, скоро они нашлись в бане – в тазу, щедро посыпанные стиральным порошком. Удивленная сверх меры, Верочка растолкала еще спящего Кирилла и спросила:

– Где мое пальто?

– Какое? – сонно спросил любимый.

– Оно у меня одно – бежевое, в клетку.

– Извини, – бормотнул Долгов, – я его выбросил.

– Куда? Почему? – возмутилась Вера. – Придет же в голову идиотская идея совсем новую вещь вышвыривать!

Кирилл зевнул, повернулся к стене и, засыпая, тихо сказал:

– Ты вчера прямо в грязь плюхнулась, я попытался отчистить пальто, но только хуже сделал. Вот юбку с кофтой замочил, авось отойдут. Не расстраивайся, новое купим.

На Веру накатило раздражение. Оставив Кирилла в спальне, она вышла во двор и там, возле забора, увидела черный пластиковый мешок с мусором. Девушка развязала тесемки, стягивающие его верх, вытащила свою верхнюю одежду и… не сдержала крика. Пальто выглядело ужасно – светлая ткань была покрыта темными пятнами, одной пуговицы не хватало. Боясь снова потерять сознание, Верочка дрожащими пальцами принялась ощупывать материал и заметила, что пальто покрыто мелкими серо-черными волосками.

– За каким чертом в мусоре роешься? – сердито воскликнул выскочивший на крыльцо Кирилл. – Сказал ведь, не отчистить грязь, следы останутся. Сейчас поедем в Москву и купим тебе новое пальто.

– Это не грязь, – пролепетала Вера.

– Земля, – стоял на своем Долгов. – В лесу еще не подсохло, ты упала прямо в самую…

– Это кровь, – прошептала Вера, – и волосы Барсика…

В глазах Кирилла промелькнуло беспокойство.

– Откуда знаешь про кота? – нервно поинтересовался он.

– За хлебом пошла, – еле слышно пояснила девушка, – а там Оля плачет. Она считает, что Барсика местные алкоголики убили. Это я его? Да?

Долгов оглянулся, быстро втащил Веру в дом и велел:

– Успокойся.

– Я? Я? Я? – безостановочно повторяла Вера.

– Не знаю, – буркнул Кирилл.

– Немедленно расскажи все! – почти в истерике потребовала девушка.

Кирилл вздохнул. Вера, привалившись к стене, приготовилась слушать любимого.

– Я собрался встретить тебя на платформе, но проспал. Вскочил, когда по расписанию поезд уже должен приехать на станцию…

Ругая себя, Долгов схватил куртку и выбежал из дома. Он очень надеялся, что Верочка еще не успела добраться до леса и пока спокойно идет по дороге, ведущей от платформы к остановке маршрутки. Этот участок пути был совершенно безопасен: во-первых, он хорошо освещен фонарями, а во-вторых, там девушка должна быть в окружении людей – подавляющая масса пассажиров, сошедших с электрички, торопится к автобусам. Вот дальше Вере идти одной – в дачном поселке сейчас обитает несколько пенсионеров, они в столицу не катаются, сидят в своих избушках безвылазно.

Кирилл бежал по извилистой тропинке. Вот дорожка сделала очередной поворот, и парень вздрогнул: на обочине лежала Вера. Долгов бросился к любимой, увидел, что та без сознания и вся в крови. Сначала Кириллу показалось: Вера убита, но потом понял, что она жива, и… испытал еще больший ужас. Похоже, любимая снова находилась в состоянии сна, а темные пятна, покрывавшие ее светлое пальто, – это кровь кота. Его тельце лежало рядом, ноги Веры покрывали царапины, разорванные колготки висели лохмотьями, а в правой руке девушка крепко сжимала длинную пилку для ногтей с остро заточенным концом. Железка была вся в крови.

Глава 6

– Я убила Барсика, – сползла на пол Вера. – За что? То есть я же не способна обидеть животное ни в каком случае! Невозможно! Что произошло?

Кирилл мрачно пожал плечами:

– Не знаю. Честно говоря, я решил, что ты вновь опилась таблетками от головной боли и впала в ступор. Помнишь историю со мной? Царапина до сих пор не зажила.

– Барсик всегда подходил ко мне приласкаться, – прошептала Вера. – У меня в сумке сосиски вчера были, купила на ужин…

– Унюхал аромат колбасных изделий, – протянул Кирилл, – и бросился выпрашивать угощенье…

– А я его убила? Невероятно! – всхлипнула Вера. – Невозможно! Я же очень люблю кошек…

Кирилл поднял девушку.

– Пошли, тебе надо лечь. Хотел сохранить происшествие в тайне – пальто выбросил, юбку с водолазкой замочил. И зачем ты в мусор полезла, а?

– Я убийца!

– Вовсе нет.

– Заколола Барсика пилкой!

– Прекрати, – начал сердиться Кирилл, потом он тихо спросил: – Слушай, ты совсем ничего не помнишь?

– Нет, – всхлипнула Вера. – Вообще ничего! Мрак!

– А лекарства пила?

– Ну…

– Отвечай немедленно!

– Приняла пару таблеточек, – нехотя призналась девушка.

Кирилл схватился за голову:

– Но ведь я же говорил, предупреждал… Вера, ну нельзя быть такой безответственной… Я же приказал: никакой фармакологии!

– У меня жутко болит голова, – зарыдала Вера, – просто раскалывается, терпеть нет никаких сил. Держусь, держусь, потом не выдерживаю.

– Ну все! Запомни раз и навсегда: не пей пилюли! – сурово приказал Кирилл.

Громко плача, Вера юркнула под одеяло. Долгов принес подруге чай, и девушка, выпив горячего, немного успокоилась, уснула.

Выходные прошли тихо. У Опушковой ни разу не заболела голова, девушка чувствовала себя совершенно здоровой. В понедельник пара приехала на работу и разбрелась по своим местам – Верочка села на выдачу книг, а Кирилл спустился в полуподвал, в техотдел. Спустя два часа Долгов позвонил Вере и поинтересовался:

– Тебя не могут отпустить пораньше?

– Что-то случилось? – напряглась Верочка.

– Только хорошее, – быстро успокоил любимый. – Понимаешь, завтра улетаю в командировку.

– Ну вот… – расстроилась библиотекарша. – Куда?

– В Италию! – радостно заявил Кирилл.

– Ты мне ничего не рассказывал о своих планах, – слегка обиделась Вера.

– Сам не знал.

– Так не бывает, – протянула девушка. – Рим не Питер, виза нужна.

– Давай отпросись у Нелли Ильиничны, – потребовал Кирилл. – Потом все объясню. И мне собраться надо, пару рубашек купить.

– Зарплата через пять дней, – осторожно напомнила Вера.

– Директор в долг дал, – засмеялся Кирилл. – Сегодня точно мой день.

 

Верочка пошла к заведующей и пожаловалась на здоровье. Нелли Ильинична, знавшая, что у Опушковой последнее время часто болит голова, озабоченно сказала:

– Лечись спокойно, только непременно посети врача.

Вера кивнула. Никаких угрызений совести от обмана милой Нелли Ильиничны она не испытывала. В конце концов, Опушкова всегда была примерной сотрудницей и не злоупотребляла добротой начальницы, в отличие от других библиотекарш, которые частенько манкировали своими обязанностями, прикрывались больными детьми и недужными родителями, чтобы получить лишний выходной.

Обняв любимую, Кирилл мгновенно объяснил, что произошло. В Италию на стажировку собирался ехать Николай Пастухов, ему купили билет, заказали гостиницу и оформили все документы. Но вчера поздно вечером Коля сломал ногу, и директор принял решение: в Рим отправится Кирилл. У директора института большие связи, сам он часто мотается в Италию и хорошо знаком с ответственными консульскими работниками этой страны. Нажав на все кнопки, директор НИИ сумел уговорить своих итальянских знакомых, и те в виде исключения оформили Кириллу визу буквально за полчаса. Оставалось лишь удивляться расторопности руководителя учреждения – он еще ухитрился поменять на его имя и билет на рейс Аэрофлота. А потом директор велел Долгову:

– Живо собирайся да возьми с собой выходной костюм.

– У меня его нет, – растерялся Кирилл.

– Так купи!

– Э… э… э… – замялся парень.

Директор правильно понял смущение подчиненного. Быстро открыв сейф, вынул деньги.

– Вот, держи. Потом вернешь.

– Спасибо, – обрадовался Кирилл.

– Потом поблагодаришь, – начало сердиться начальство. – Рули в магазин, времени мало…

– Представляешь, как повезло! – чуть не прыгал от радости Кирилл, рассказывая Вере о своей удаче.

– Ага, – закивала девушка. – Когда вернешься?

– Через полгода, – преспокойно заявил Кирилл.

– Вау! – изумилась Вера. – Ох и ни фига себе…

– Ты не рада моей удаче? – надулся любимый.

– Нет, но…

– Понятно! – оборвал девушку Долгов. Повернулся и пошагал в сторону метро.

– Милый, – бросилась вслед за любимым Вера, – я неправильно высказалась! Просто счастлива от невероятного везения, но…

– Что «но»? – зло спросил Кирилл.

– Мне будет плохо без тебя, – жалобно протянула девушка. – Очень! Скучно и грустно.

– Не знал, что ты такая эгоистка, – укоризненно покачал головой Кирилл. – Подобный шанс выпадает редко. Шесть месяцев за счет института! Нет бы порадоваться за меня…

– Я в восторге!

– Оно и видно.

– Нет, правда, – попыталась улыбнуться Вера. – Пошли, купим тебе костюм.

– Не стоит беспокоиться, – ехидно заявил Долгов, – сам справлюсь. Пока!

Не успела Вера вымолвить слово, как любимый исчез в метро. Горькие слезы потекли по щекам девушки. Ну почему Кирилл так жестоко говорил с ней? Отчего не захотел понять состояние Веры? На дворе весна, скоро придет лето, все веселые и счастливые отправятся парами отдыхать, одна Опушкова в грустном одиночестве останется в Москве. Конечно, хорошо, что Кириллу повезло, но ведь ей, Вере, будет плохо…

– Ревешь? – весело поинтересовался чей-то звонкий голосок.

Верочка подняла глаза. На тротуаре, одетая в новое, очень красивое и явно дорогое пальто, стояла Рената Корсакова.

– Слезы льешь? – продолжила она. – Бросил тебя красавчик? Не хотела ты меня раньше слушать, а ведь предупреждала, говорила, бортанет Кирюша Верочку! Поиграет и кинет! У него другие планы, новая любовь, уж поверь, я знаю. Есть у него баба. Даже целых две.

И тут из дверей вестибюля метро вынырнул Долгов.

– Веруся, – позвал он, – давай поторопимся!

– Ты, сука, – прошипела Опушкова Корсаковой, – врешь мне сейчас, как когда-то про Лолу.

– А чего? – вскинулась Рената. – Имеется и Лола. Хочешь ее телефончик?

– Она ему сестра!

– Ой, держите меня семеро!

– Да пошла ты! – рявкнула Вера.

– Попомни мои слова, – презрительно прищурилась Рената, – замуж тебе за него не выйти!

Вера, стиснув кулаки, повернулась к обидчице, но проворная Корсакова ужом вскочила в подъ-ехавший автобус.

– Прости, Верусик! – воскликнул Кирилл, возвращаясь к подружке. – Я тебе нахамил. Знаешь, так мечтал об Италии, что, когда счастье привалило, просто потерял голову. Пошли за костюмом!

– Ты мне ничего не говорил о своих мечтах, – настороженно сказала Вера.

– А смысл? – мигом отозвался Долгов. – Ныть, словно капризный ребенок: «Хочу в Италию… пустите меня в Рим…»?

– Вроде у тебя обеспеченные родители, неужели не могли помочь?

Кирилл обнял Веру и нежно прижал ее к себе.

– Ну, во-первых, туристическая поездка – это одно, а я рассчитывал на стажировку; во-вторых, в моем возрасте положено решать проблемы самостоятельно; в-третьих, отец с матерью не нуждаются, но лишних миллионов не имеют. Не забудь, есть еще Лола, а той нужны шубка, колечко…

– Она замужем, – напомнила сердито Вера.

– Верно, – закивал любимый, – только дочь всегда роднее сына. Смотри, какой пиджак в витрине! Надо померить.

– Странно все это очень, – протянула Вера. – И так внезапно!

Кирилл хмыкнул:

– Понятненько! Подозреваешь меня во лжи, дескать, потихоньку готовился к отъезду, а Верочке сказал за час до отлета, скандала побоялся?

– Ну… может и так!

– Надеюсь, поймешь потом, как несправедливы твои слова, – вздохнул Долгов. – Видно, я сильно об Италии мечтал, раз так получилось. Я люблю тебя, милая!

Вера повеселела. Она безоговорочно поверила Кириллу и приняла самое деятельное участие в покупке костюма. Около девяти вечера уставшая от беготни по торговым центрам парочка уселась в кафе с нелепым названием «Ателло».

– Наверное, хозяин любитель Шекспира, – начал ехидничать Кирилл. – Только книг он не читал, кинушку смотрел, вот и написал имя Отелло на слух, неправильно. Сейчас поедим и еще в бутик «Зубастый арбуз» заглянем.

– Мы же купили костюм, – улыбнулась Вера.

Кирилл потряс кошельком.

– Тут еще тебе на обновку осталось.

– Не надо, не трать зря деньги, лучше из Италии мне что-нибудь привезешь.

– Из Италии само собой, – заулыбался Кирилл, – правда, я думал поступить иначе.

– Как? – насторожилась Верочка.

– В августе там огромные скидки, приедешь ко мне и сама купишь.

Девушка не удержалась и обняла кавалера:

– Спасибо.

– Пустяки. Пей сок! Впрочем, надо сначала руки помыть. Иди ты первая, а я вещи покараулю, – предложил Долгов.

Верочка отправилась в туалет, где обстоятельно привела себя в порядок, и вернулась в зал, сверкая свеженанесенным макияжем. Кирилл улыбнулся и отправился в мужскую комнату. В отсутствие жениха Верочка выпила сок, а спустя буквально пять минут ощутила дискомфорт – у нее внезапно и очень сильно заболела голова. Долгов никак не возвращался, а в виски Веры невидимая рука вбивала острые гвозди. Не желая портить последний перед длительной разлукой совместный вечер, Верочка украдкой раскрыла сумочку, вытащила из нее таблетки и, вопреки данному Кириллу обещанию, быстро проглотила парочку. «Я же не анальгин пью, – успокоила сама себя глупышка, – совсем другое средство».

Тут наконец появился Кирилл. Пара отлично поужинала, Долгов взял счет, и… больше Вера ничего не помнила.

Очнулась девушка от холода, попыталась пошевелиться и застонала – в тело впилось множество комаров, очень злых, они со всей силой кусались, только отчего-то не издавая противного жужжания. На короткое мгновение Верочке показалось, что она заснула в саду, на скамейке, оттого ее тело и занемело. Но вот туман перед глазами рассеялся, Вера осмотрелась и затряслась. Она находилась в темной, захламленной комнатенке, лежала на грязном полу, а до носа девушки долетел знакомый запах – пахло чем-то едким, химическим.

– Кирилл, – слабым голосом позвала Верочка, – Кирилл!

Но никакого ответа она не услышала. Пребывая в полуобморочном состоянии, Верочка схватила свою сумку, вытащила мобильный и набрала номер Долгова.

– Тра-та-та, та-та-та, – понесся откуда-то сбоку хорошо знакомый звонок.

Вера вскочила и бросилась на звук, который летел из самого темного угла помещения.

– Кирюша, – закричала девушка, – ты где? Не молчи! Ой, вижу тебя, слава богу! Почему ты, так странно скрючившись, сидишь, а…

Договорить фразу Верочка не смогла, потому что в ту же секунду поняла: Кирилл мертв. Лицо жениха было в крови, бурые пятна покрывали куртку, а еще, и это самое страшное, в шее парня торчала пилочка для ногтей, длинная железка с заостренным концом.

Вера шлепнулась около Кирилла, какие-то мгновения ей не хватало воздуха для дыхания. Потом она сообразила: любимый убит, и не кем-нибудь, а ею, Верой, причем тем же способом, что и несчастный Барсик, – пилкой для ногтей. Очевидно, любое лекарство от головной боли действует на Веру самым невероятным образом: она впадает в странное сомнамбулическое состояние, находясь в котором совершает убийства.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru