Трансильванские часы

Дон Нигро
Трансильванские часы

Картина 4

(Замок. ХАРКЕР пожимает протянутую руку ДРАКУЛЫ, затем отдергивает свою руку, словно удивленный холодом, который идет от руки хозяина замка. Тикают часы. Воют волки).

ДРАКУЛА (спокойно, вежливо, чуть с грустью). Пожалуйста, присаживайтесь и отужинайте, будьте так любезны. Прошу извинить, что не составляю вам компанию, но я уже поел, чуть раньше. Пожалуйста, присядьте.

(ХАРКЕР смотрит на него. ДРАКУЛА – приятного вида господин средних лет, с проницательным взглядом и сдержанными, чуть ироничными манерами. Одет просто, даже консервативно, в его внешности нет ничего гротескного. Это его поведение, достаточно загадочное, и окружающая обстановка, мягко говоря, страшноватая, заставляет ДЖОНАТАНА нервничать).

ХАРКЕР. Вы очень добры. О, вино. Свежий хлеб. Курица. Вы меня ждали.

ДРАКУЛА. Пожалуйста, ешьте. Вы гость. Я – хозяин, берите и ешьте. Ради меня, пожалуйста, насыщайтесь.

ХАРКЕР. Премного вам благодарен.

(Он садится и начинает есть. ДРАКУЛА стоит и наблюдает).

ДРАКУЛА. Я надеюсь, поездка вам понравилась. Растительность иной раз пугает, но в ночи мокрые после дождя дороги определенно красивы. Или вы так не думаете?

ХАРКЕР. Меня напугали волки. Здесь их много.

ДРАКУЛА. Со временем к ним привыкаешь.

ХАРКЕР. Представить себе не могу, как. Отвратительные создания.

ДРАКУЛА (смотрит, как ХАРКЕР ест курицу). Они едят плоть. Как и вы. То, что вас насыщает, убито ради вас. Они убивают сами, такова их природа, вот и все. Живые поедают мертвых. Иногда наоборот. Так кто лучше, мистер Харкер? Вы или волки? Убийство и поедание трупов, тело и кровь, одни очень похожи на других. Как вам курица?

ХАРКЕР (смотрит на курицу). Превосходная.

ДРАКУЛА. Она дохлая.

ХАРКЕР (не зная, как реагировать). Да. Конечно. (ДРАКУЛА наблюдает за ним, расслабленно, но взгляда не отрывает. ХАРКЕР заметно нервничает). Я вижу, у вас много книг.

ДРАКУЛА. Они – мои друзья. Я читаю о вашем городе, Лондоне, где покупаю дома. Мечтаю о запруженных толпой улицах, где смогу затеряться среди тел, постоянно узнавая что-то новое. Здесь перемен так мало. Я – человек влиятельный, знаете ли, дворянин, простые люди знают, кто я, но меня всегда воспринимали другим, хозяином, а потому держались в стороне. Чужак в чужой стране – никто, люди его не знают, а не знать кого-либо, значит, относиться с безразличием. Мой английский нехорош?

ХАРКЕР. Нет, нет, говорите вы очень хорошо. Полагаю, нелегко это, быть мухой на стене тому, что воспринимаешь себя… э… ну… (Он никак не может найти подходящее слово, а ДРАКУЛА смотрит на него, не помогая)… Особенным.

ДРАКУЛА. Да. Особенным. Муха. На окне. Заглядывает внутрь. Снаружи.

(Он улыбается, отчего нервозность ХАРКЕРА только нарастает).

ХАРКЕР. Я не хочу показаться излишне любопытным, но мне интересно, зачем вам столько пустующих старых домов?

ДРАКУЛА. Вы находите это… особенным?

ХАРКЕР. Нет, но…

ДРАКУЛА. У меня много ящиков.

ХАРКЕР. Ящиков?

ДРАКУЛА. Вы пробудете у меня достаточно долго, там, мистер Харкер?

ХАРКЕР. Не уверен, что…

ДРАКУЛА. Это хорошо.

ХАРКЕР. Я бы, разумеется, с удовольствием, но…

ДРАКУЛА. Надеюсь, вы побудете здесь, сколько я пожелаю.

ХАРКЕР. О!

ДРАКУЛА. В замке вы можете ходить, где угодно, только не открывайте запертые двери. Да и не захотите вы увидеть то, что за ними.

ХАРКЕР. О!

ДРАКУЛА. Вы находите меня особенным.

ХАРКЕР. Нет, я только…

ДРАКУЛА. Если бы вы смотрели на мир моими глазами и обладали моими знаниями, вы бы, возможно, понимали.

ХАРКЕР. Я понимаю.

ДРАКУЛА. Нет, не понимаете. Мой путь – не ваш. Я не жажду ярких лучей горячего солнца. Мое сердце после стольких лет траура, боюсь, не настроено на веселье. Разве что вы, возможно, меня научите.

ХАРКЕР. Научу чему?

ДРАКУЛА (после паузы). Ничему. Шутка.

ХАРКЕР. Ха-ха.

ДРАКУЛА. Что-то вас рассмешило?

ХАРКЕР. Нет-нет.

ДРАКУЛА. Стены этого замка разрушены, но никто не заходит в него. У теней есть глаза. Я научился любить темноту и предпочитаю компанию своих мыслей, если есть такая возможность. Вы в это верите?

ХАРКЕР. Да, конечно.

ДРАКУЛА. Идиот.

ХАРКЕР. Простите…

ДРАКУЛА. В Англии у вас есть люди?

ХАРКЕР. Да. Очень много.

ДРАКУЛА. Я про родственников, людей одной с вами крови.

ХАРКЕР. Нет. Да. У меня есть жена. Мина. Мы женаты не так и давно. Год или два…

ДРАКУЛА. С датами у вас четкости нет. У меня тоже. Края веков теряются во мгле. Растворяются в ней.

ХАРКЕР. Я это заметил. (ДРАКУЛА вскидывает брови). Хотите взглянуть на ее фотографию?

ДРАКУЛА. Чью?

ХАРКЕР. Мины. Моей жены.

ДРАКУЛА. Да. Конечно. Очень хочу.

ХАРКЕР (достает фотографию). Вот. Я всегда вожу ее с собой. Она сделана несколькими годами раньше. (В гостиной актрисы позируют для фотографии, как и в начале пьесы). Мина справа, видите? (Показывает ДРАКУЛЕ).

ДРАКУЛА. Ага. А две другие?

ХАРКЕР. Слева – Люси. Кузина Мины. Моя кузина тоже. И моя жена мне кузина. Мы все родственники.

ДРАКУЛА. Обычное дело.

ХАРКЕР. За исключением Пег, разумеется.

ДРАКУЛА. Пег – необычная?

ХАРКЕР. Пег – не наша родственница. Она посередине. Служанка.

ДРАКУЛА. В вашей стране фотографируют служанок?

ХАРКЕР. Редко. Люси настояла. Мина и Пег с юных лет жили у родителей Люси. Люси их обожает. Девушек. Мы все обожаем. Друг дружку.

ДРАКУЛА. Они все красавицы, мистер Харкер.

ХАРКЕР. Каждая по-своему.

ДРАКУЛА. Вы кузен-счастливчик.

ХАРКЕР. Я знаю.

ДРАКУЛА. И больше всех вы любите свою жену.

ХАРКЕР. Мину. Да.

ДРАКУЛА. Но не остальных.

ХАРКЕР. Я бы так не сказал… Нет, я люблю их. Как подруг. Мы всегда были близки.

ДРАКУЛА. Меня зачаровывают говорящие на английском. Может, по приезде в Лондон, я буду иногда видеться с этими дамами.

ХАРКЕР. Надеюсь, что нет. Лондон – большой город.

ДРАКУЛА. И в нем много женщин.

ХАРКЕР. Да, но, тем не менее…

ДРАКУЛА. Двигаясь поступательно, приближаешься к концу. Двигаясь по кругу, видишь одно и то же. Но это такая банальность. Я вам наскучил.

ХАРКЕР. Нет, конечно, нет. Я просто…

ДРАКУЛА. Да. Премного благодарен вам за фотографию, мистер Харкер. Она всегда будет мне дорога.

ХАРКЕР. Послушайте, я не собирался…

ДРАКУЛА (убирает фотографию в карман). Вы очень добры. Говорящие на английском люди такие щедрые. Теперь я вас покидаю. (Поворачивается, чтобы уйти).

ХАРКЕР (расстроенный потерей фотографии). Минуточку, граф… (ДРАКУЛА поворачивается и холодно смотрит на него. ХАРКЕР разом сникает). Не желаете перед уходом выпить со мной стакан вина? (ДРАКУЛА ему улыбается, улыбка кривая, не такая, чтобы веселая, качает головой, качает головой и ХАРКЕР, словно загипнотизированный ДРАКУЛОЙ, после чего ДРАКУЛА вновь поворачивается и уходит). Он не пьет вино. Но что-то он должен пить. (Воют волки. Он рассеянно берет куриную ножку). Он забрал мою фотографию. (Вой волков. ХАРКЕР в печали гложет ножку).

Картина 5

(Гостиная. Фотография оживает. МИНА и ЛЮСИ на диване. ПЕГ собирается уйти, смотрится в зеркало. Тикают часы).

ЛЮСИ. Опять она крутится перед зеркалом.

ПЕГ. Я иду в парк.

МИНА. Пег любит ходить в парк.

ПЕГ. Я люблю смотреть, как играют дети.

ЛЮСИ. Она часто ходит в парк.

ПЕГ. Я люблю кормить голубей.

МИНА. Она кормит голубей.

ЛЮСИ. И она повидается с этим красивым иностранцем.

ПЕГ. Возможно, повидаюсь.

МИНА. Возможно, она повидается.

ПЕГ. Я можно сказать, думать о нем забыла, а ты напомнила.

ЛЮСИ. Ой ли, Пег. Я в это не верю. Мина тоже не верит.

МИНА. Наоборот. Я верю всему.

ЛЮСИ. Ничему ты не веришь.

ПЕГ. Не подшучивайте надо мной, пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Я хорошо выгляжу?

ЛЮСИ. Ты бы пошла в парк, чтобы кормить детей, Мина?

ПЕГ. Так выгляжу я не очень?

МИНА. Нет. Разве что птичек.

ЛЮСИ. Я думала, ты ненавидишь птичек.

ПЕГ. Я выгляжу ужасно?

МИНА. Да кто ненавидит птичек?

ЛЮСИ. Другие птички.

ПЕГ. Может, мне никуда не ходить?

МИНА. Еще и дети.

ПЕГ. Может, мне остаться дома и полить цветы?

ЛЮСИ. Цветы засохли.

ПЕГ. Тогда я постираю.

МИНА. Постирать ты всегда успеешь.

ЛЮСИ. Выглядишь ты прекрасно, Пег. Иди. Мы хотим посмотреть, что будет с твоим красивым иностранцем.

ПЕГ. Ты думаешь, мне идти?

МИНА. Ты очаровательна, Пег. Иди.

ПЕГ. Я не очаровательна.

ЛЮСИ. Как мне хочется, чтобы у меня был красивый иностранец.

ПЕГ. У тебя есть доктор Сьюард.

ЛЮСИ. Я хочу красивого иностранца.

МИНА. Я встретила Джонатана в парке.

ПЕГ. Цветы не засохли.

МИНА. Я была в белом платье.

ЛЮСИ. Пег, ты так и не рассказала нам, как он выглядит.

МИНА. Оно пахло кладовой.

ЛЮСИ. Он высокий? Я люблю высоких мужчин?

МИНА. Я кровоточила.

ЛЮСИ. Сколько ему лет?

ПЕГ. Понятия не имею.

МИНА. Я не иду в парк.

ПЕГ. Я жалею, что упомянула его. Ты им одержима.

МИНА. Дети пищат и щебечут, как птицы.

ЛЮСИ. Им одержима Мина. Не я.

ПЕГ. Я больше ничего о нем не скажу. (Короткая пауза). Думаю, он не очень старый, но выглядит зрелым. Трудно сказать. руки у него сильные и холодные. Я забыла покормить кошку.

МИНА. Кошка сдохла.

ЛЮСИ. Интересно. Он симпатичный?

ПЕГ. У него особенные глаза.

ЛЮСИ. Он косоглазый?

ПЕГ. Не позволю я подшучивать надо мной. Некрасиво это.

ЛЮСИ. Пожалуйста, Пегги, мы будем хорошие. Мы извиняемся. Мина извиняется, посмотри на нее. Расскажи нам о его глазах.

 

ПЕГ. Вы подумаете, что я глупая.

МИНА. Мы уже думаем, что ты глупая.

ПЕГ. Когда я смотрю на него, то не могу оторвать глаз.

ЛЮСИ. Я очень хочу увидеть его. Как и Мина.

МИНА. Нет у меня такого желания.

ПЕГ. Не хочу я, чтобы ты его видела.

МИНА. Она думает, что ты уведешь его у нее.

ЛЮСИ. Я бы этого не сделала. Не думаю я, что сделала бы. Ты бы возражала, если бы сделала?

ПЕГ. Да. Возражала бы. И еще как возражала бы. У тебя есть все, а у меня – ничего, и это несправедливо. Так что, да, я бы возражала. Я извиняюсь, и ты знаешь, как я тебя люблю, но я бы возражала. (Начинает всхлипывать)

ЛЮСИ. Ох, дорогая, не плачь, глупенькая. Я это несерьезно. Мина – та серьезно, а я нет. Мина, я же несерьезно, так?

МИНА. Это я несерьезно.

ЛЮСИ. Вы просто должны наблюдать за мной, чтобы понять, серьезно я или нет. Перестань всхлипывать, Пегги. Пожалуйста. (ПЕГГИ плачет. ЛЮСИ подходит, обнимает ее). Знаешь, иногда я молюсь о том, чтобы проснуться уродиной. Тогда я смогу сказать, кто действительно меня любит. И я подозреваю, что все меня ненавидят. НЕ плачь, Пегги, мы тебя любим. Я думаю, что любим. Мина, что мне с этим делать?

МИНА. Ты можешь растолстеть. Обрить голову. Отрезать пальцы.

ЛЮСИ. НЕ думаю я, что хочу знать, кто меня любит. Вероятно, я их не люблю. Это будет так грустно. Не хочу я иметь дело с грустью. Присядь, Пегги, и согрей место между нами. (Ведет ПЕГ к дивану, усаживает между собой и МИНОЙ). Вот. Так лучше?

МИНА (берет ПЕГ за руку). Отрежем Люси пальцы, Пег?

ПЕГ (держась за руки с обеими). Пожалуй, нет. Не сегодня. Они могут ей понадобиться.

ЛЮСИ. Ты такая милая, Пег. Разве Пег не милая?

МИНА. Очень милая.

ПЕГ. Это неправда.

ЛЮСИ. Просто хочется сжать ее до смерти.

ПЕГ. Кошка мертва?

МИНА. Такая жалость.

Картина 6

(СЬЮАРД и ВАН ХЕЛСИНГ на скамье в парке. Голуби).

СЬЮАРД. Вы думаете, он говорит правду?

ВАН ХЕЛСИНГ. Я думаю, такое возможно. Да, вполне.

СЬЮАРД. Но почему это так важно для него? Что это означает?

ВАН ХЕЛСИНГ. Есть у меня версия. Просто не хочу ее пока озвучивать. После ухода на пенсию я провел кое-какие исследования. Возможно, дело весьма серьезное, Джек.

СЬЮАРД. Исследования чего?

ВАН ХЕЛСИНГ. Кто этот Дракула? Зачем ему старые дома в Лондоне? Что он делает с ящиками, о которых говорил? И зачем ему понадобилась фотография?

СЬЮАРД. Может, он эксцентричный старик.

ВАН ХЕЛСИНГ. Я эксцентричный старик. Я не беру фотографий у незнакомцев и не покупаю старые дома, чтобы складировать в них ящики. Здесь есть какой-то замысел, зло действует целенаправленно, и все имеет значение, скрытое, как семечки в дыне. Мы не должны бояться взрезать дыню и посмотреть, что внутри. Ты покажешь себя настоящим ученым и без всякой предвзятости последуешь за фактами, куда бы они нас ни привели, так?

СЬЮАРД. Разумеется.

ВАН ХЕЛСИНГ. Какими бы пугающими не оказались последствия?

СЬЮАРД. Не уверен, что понимаю, куда вы клоните.

ВАН ХЕЛСИНГ. Мам надобно постоянно помнить о том, что должны доверять друг другу, Джек. Возможно, нам предстоит схватка с ужасным противником, победить которого мы сумеем только действуя сообща. Если мы предадим это доверие, в какой-то момент, если это сделает любой из нас, тогда погибнем мы оба. Ты встанешь со мной плечом к плечу?

СЬЮАРД. Да.

ВАН ХЕЛСИНГ. Ты клянешься?

СЬЮАРД. Хорошо. Я клянусь.

ВАН ХЕЛСИНГ. Благословляю тебя, сын мой. Бог любит честных и невинных, как своих детей. Он не всегда приглядывает за ними, как должно, но иной раз Бог занят своими Божьими делами, и тогда, думаю, мы должны время от времени помогать Ему. Да, должны, а теперь нам нужно пустить в ход наше секретное оружие.

СЬЮАРД. Какое оружие?

ВАН ХЕЛСИНГ. Очаровательную жену Харкера, Мину.

Картина 7

(Кабинет. ХАРКЕР сидит. Подходит МИНА, нервничает).

МИНА. Привет, Джонатан. (Никакой реакции). Доктор Ван Хелсинг говорит, что ты хочешь меня видеть. (Никакой реакции). К тебе относятся пристойно? Да, конечно. Нам очень тебя недостает. Люси просит передать тебя наилучшие пожелания. И Пег тоже. Они обе тебя любят. Тебе стало получше?

ХАРКЕР. Я ловил мух.

МИНА. Доктор Стюард говорит, что скоро позволит тебе приходить домой на одну или две ночи в неделю. Ты бы этого хотел? (Пауза). Почему ты ловил мух?

ХАРКЕР. Ты находишь это особенным?

МИНА. Нет. Хотя, да, полагаю, но знаешь, отец всегда говорил, что я особенная.

ХАРКЕР. Я этого ожидал.

МИНА. Почему?

ХАРКЕР. Ты вышла за меня.

МИНА. Да, я знаю.

ХАРКЕР. Позволишь взять тебя за руку?

МИНА. Разумеется, позволю.

(Не без опаски протягивает руку, которую он берет в свои).

ХАРКЕР. Я всегда любил твои руки. Такие нежные и белые. Пальцы пианистки. Такие прекрасные (Он улыбается ей. Она – ему). Потрошитель все еще орудует в Уайтчепеле?

МИНА (улыбка чуть блекнет). Э… Я не знаю. Наверное. Тебе получше, так?

ХАРКЕР. Няня готовила кровяные пудинги, помнишь? Люси их любила. Люси выставляет многое напоказ, знаешь ли. Больше, чем ты. Ты любила кровяные пудинги больше. Но Люси это показывала. Она показывала мне и другое.

МИНА. Это хорошо. Что она тебе показывала?

ХАРКЕР. Она в порядке?

МИНА. У Пег появился кавалер.

ХАРКЕР. Правда.

МИНА. Иностранец. Мне очень недостает тебя, Джонатан.

ХАРКЕР. Высокий мужчина с необычными глазами?

МИНА. Я часто думаю о тебе. Мне недостает наших… разговоров. Коротких моментов дневного общения. В доме. Посидеть, поговорить.

ХАРКЕР. Как дети?

МИНА. У нас нет детей?

ХАРКЕР. Думаешь, ты сможешь убедить их выпустить меня отсюда?

(Теперь он с силой сжимает ее руку).

МИНА. Ты хочешь прийти домой? Тебе недостает комнатных растений?

ХАРКЕР. Думаешь, ты сможешь убедить их не выпускать меня отсюда?

МИНА (все больше тревожится из-за своей руки, но пытается не подавать вида). Кошка умерла.

ХАРКЕР. Думаешь, ты сможешь убедить их съесть меня на ужин?

МИНА. Это вряд ли. Может, у тебя получится.

ХАРКЕР. Я готов поспорить, ты сможешь убедить их сделать, что угодно. Ты очень красивая, чтобы быть такой холодной.

МИНА. Ой, ты посмотри, который час. Мне пора бежать.

ХАРКЕР (не отпуская ее руку). Что-то здесь сводит меня с ума.

МИНА. Ты пришел сюда, чтобы тебе стало лучше.

ХАРКЕР. Мне стало хуже. Здесь смердит. Ты мне нужна. Я жажду.

МИНА. Ты выворачиваешь мне руку.

ХАРКЕР. Я жаждал всю жизнь, только не знал этого.

МИНА. Я принесу тебе стакан молока.

ХАРКЕР. Это так трудно удержать тебя. Такая нежная, такая испуганная и такая холодная.

МИНА. Джонатан, перед тем, как я уйду, хочу кое о чем тебя спросить. По просьбе доктора Ван Хелсинга. Где находятся пустые дома? Ты знаешь адреса?

ХАРКЕР. Твоя одежда не мешает тебе? Почему ты так много на себя надеваешь? Тебе в ней наверняка жарко. Иначе быть не может.

МИНА. А ты, часом, не знаешь, что было в тех ящиках?

ХАРКЕР. Плоть живет, Мина. У нее потребности. Прикоснись ко мне.

МИНА. Отпусти мою руку.

ХАРКЕР. В городе зло, Мина. Будь осторожна, оно совсем не такое, каким ты его представляешь. Оно пожирает. Она хочет тебя. Ты пока еще жива, так?

МИНА. Отпусти мою руку, мне больно.

ХАРКЕР. Плоть – это дар. Плоть – это боль. Может быть и хуже.

МИНА. Мне нужна моя рука, Джонатан. Она принадлежит мне.

ХАРКЕР. Она принадлежит Господу. Когда-нибудь Бог съест твое нежное белое тело. Бог – маньяк и людоед. Сейчас он поедает мой мозг. Почему еще он распял своего сына?

МИНА. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

(Он подтягивает ее к себе. Держит за волосы и смотрит в глаза. Она в ужасе. Они замирают. Он целует ее в губы, очень нежно, коротко, и отпускает. Пауза).

ХАРКЕР. У меня все хорошо, знаешь ли. Это ты в беде. Иногда я тебя жалею. Но надежда есть. Не для меня, возможно, или для них, или для нас. Для тебя. Часы тикают.

МИНА. Джонатан…

ХАРКЕР. Нет, ты это головоломка. Идешь по ледяному лабиринту, а центре тепло. Возвращайся, когда поймешь вопрос. Тик-так. Тик-так.

(Он с грустью смотрит на нее. Она стоит в нерешительности, потом уходит).

Рейтинг@Mail.ru