Уинстон Черчилль. Личность и власть. 1939–1965

Дмитрий Медведев
Уинстон Черчилль. Личность и власть. 1939–1965

© Медведев Д. Л., 2020

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2020

Глава 1
Звездный час

Ноябрь 1938 года. Прошло двадцать лет с момента окончания Первой мировой войны. Это были тяжелые годы. Падение старых политических режимов сменилось крушением новых иллюзий. Из пропасти поражения поднималась пропитанная духом реваншизма свирепая военная машина. Зловещая опасность, которую многие предвкушали, не заставила себя долго ждать. Вскоре мир погрузится в хаос новой тотальной, всесокрушающей и всепоглощающей войны. Изменилась жизнь всех. Изменилась жизнь и британского государственного деятеля Уинстона Спенсера Черчилля.

В ноябре 1939 года Черчиллю должно было исполниться шестьдесят пять лет – официальный возраст выхода на пенсию. К тому времени он почти сорок лет заседал в парламенте, возглавлял множество министерств и ведомств, но при всех своих достижениях на ниве политики, последние десять лет своей жизни довольствовался лишь мандатом депутата нижней палаты парламента – палаты общин.

Сам Черчилль назвал 1930-е «пустынными» годами, хотя в действительности этот период отличала неистовая творческая активность, направленная на создание книг и статей. Были у него планы и относительно будущего, но произошедшие в Польше в сентябре 1939 года события подвергли их существенной коррекции. После объявления британским правительством войны Германии и назначения Черчилля 3 сентября на пост первого лорда Адмиралтейства он был вынужден приостановить свою литературную деятельность. Приостановить, но не прервать ее совсем. Решение насущных проблем военного времени заставило главу ВМФ отказаться от написания статей для многочисленных изданий; также, хотя и не сразу, на нет была сведена работа над новым историческим проектом. Исключение было сделано только для речей, которые Черчилль всегда писал сам, не обращаясь к услугам спичрайтеров. Речи играли, пусть и не главную, но заметную роль в его лидерском стиле. Как политик он часто обращался к этому способу распространения своего мнения и оказания влияния на текущие события. Продуманная структура, убедительный подбор фактов, точные метафоры, яркие, запоминающиеся фразы – все это приковывало внимание слушателей. Но с началом войны, и особенно после взлета карьеры нашего героя: назначения в мае 1940 года на пост премьер-министра, внимание к речам Черчилля было удвоено. Каждое его выступление заряжало энергией и верой в победу, каждое его слово толкало на великие дела.

Черчилль был знаменит своим трепетным отношением к слову. Сборник первых речей он издал в далеком 1903 году и с тех пор не раз знакомил читающую публику с письменной версией своих выступлений. Трудно было ожидать, что, оказавшись во главе правительства и поведя британцев в бой, потомок генерала Мальборо упустит столь уникальный шанс и не систематизирует лучшие образцы своего ораторского мастерства.

В октябре 1940 года Черчилль договорился со звукозаписывающей компанией HMV об издании на граммофонной пластинке четырех знаковых выступлений: от 19 мая («Опояшьтесь и будьте мужественны»), от 18 июня («Это был их звездный час»), от 14 июля («Война неизвестных солдат») и от 11 сентября («Бессмысленно жестокие и беспощадные бомбардировки Лондона»). Доходы, полученные от продажи записей, были направлены на благотворительность.

В декабре 1941 года в канадских издательствах Winnipeg Free Press, Regina Leader-Post и Saskatoon Star-Phoenix вышел сборник «Их звездный час: речи, радиовыступления и послания достопочтенного Уинстона Черчилля с момента его назначения премьер-министром». Небольшая брошюра включала тексты нескольких выступлений. Планировалось, что она станет первой в серии подобного рода изданий. Однако из-за проблем с нарушением авторских прав проект не имел дальнейшего развития, а большая часть тиража была уничтожена1.

Более удачно сложилась судьба другого сборника, ставшего первым военным изданием подобного формата. Сборник вышел в феврале 1941 года в Cassell & Со. Ltd. В издательстве книгу предлагали также назвать «Их звездный час», однако Черчиллю этот вариант не понравился. Сборник вышел в свет под титулом «В бою» и стал одним из самых популярных в последовавшей серии. До конца войны в Британии было опубликовано двенадцать тиражей общим объемом почти шестьдесят тысяч экземпляров. Еще больший успех ожидал этот сборник в Новом Свете. В 1941 году «В бою» был издан в Канаде, сначала в McClelland & Stewart Ltd., затем в Dominion Book and Bible House.

Редактором и составителем сборника выступил сын автора – Рандольф (1911–1968), который «с разрешения премьер-министра собрал все его речи, начиная с мая 1938 года по настоящее время»2. Всего – тридцать два выступления. В сборник вошли самые известные речи Черчилля, приходящиеся на катастрофичное и решающее для Британии лето 1940 года. В свое время, описывая в 1898 году сочинение верховного комиссара Южной Африки и губернатора Капской колонии сэра Альфреда Милнера (1854–1925) «Англия в Египте», Уинстон заметил, что «эта книга была больше, чем книга; слова звучали в ней, как призыв к действию, объединявший солдат во время шторма и призывавший их добиться победы»3. Аналогичный отзыв можно адресовать и к его собственной работе.

Многие общественные и государственные деятели публиковали свои речи, произнесенные с Олимпа власти и успеха, но Черчилль превзошел большинство. Он сделал новый сборник продолжением предыдущего: «Оружие и уставы» (1938 года издания), перебросив мост между своими довоенными взглядами относительно опасности политики умиротворения и текущими беспощадными событиями сбывшихся прогнозов. Увязка с опубликованной три года назад книгой должна была продемонстрировать последовательность взглядов автора, усиливая тем самым правоту его прошлых прогнозов и целесообразность нынешних решений. «Немногие публичные люди, готовы публиковать свои речи трехлетней давности, не меняя в них ни единого слова», – сообщал редактор, добавляя при этом, что «не было исправлено ни одной фразы в угоду политической конъюнктуре»4. Подобная расстановка акцентов позволяет рассматривать «В бою» в качестве одного из первых кирпичиков в создании мифа о Черчилле-супергерое – политике, не только предсказавшим, но и боровшимся с новым мировым кризисом.

Публикация «В бою» была связана для автора с двумя приятными и полезными моментами. Во-первых, с гонораром. Формальная отстраненность от авторства сборника, которое де-юре принадлежало Рандольфу, позволила сократить налоговые выплаты, значительно повысив прибыльность литературного проекта. Всего за один год продаж Черчилль получил чистыми двенадцать тысяч фунтов (больше годового жалованья премьер-министра). Последующие продажи позволили ему расплатиться не только с собственными долгами, но и с финансовыми обязательствами сына.

Черчилль всегда любил деньги. И после столь щедрого урожая трудно было найти пастбище, которое смогло бы принести автору еще больше плодов удовольствия. Но «В бою» в этом отношении оказался уникальным. На протяжении сорока пяти лет творческой деятельности Черчилль стремился покорить книжный рынок США. До 1941 года ему это удавалось с переменным успехом, принося чаще горькое разочарование, чем опьяняющий триумф. С изданием нового сборника в карьере Черчилля-писателя произошел американский прорыв.

На территории США книга появилась в апреле 1941 года. Она была опубликована G. Р. Putnams Sons под названием «Кровь, пот и слезы». Сначала было выпущено два тиража общим объемом почти шестьдесят две тысячи экземпляров. Затем G. Р. Putnams Sons опубликовало сборник в серии Book of the Month Club тиражом сто двадцать тысяч экземпляров. По оценкам Publisher Weekly новый бестселлер занял четвертое место среди самых продаваемых сочинений 1941 года в жанре нон-фикшн.

С приходом популярности стал постепенно меняться и сам публичный образ знаменитого политика в глазах американцев: с переходом от расчетливого империалиста в предвоенную эпоху до героического борца за свободу, а также мастера английской прозы в военный период. Рецензенты отзывались о новой книге, как о «произведении литературы», об «одном из величайших образцов классики государственного управления», о «содержащей величайшие тексты, написанные когда-либо», о «голосе великого лидера», а самого автора называли «одним из лучших ораторов современности»5. Подобные отзывы не просто льстили самолюбию. Они, с одной стороны, повышали престиж Британии в глазах иностранцев, с другой – благотворно сказывались на имидже главы правительства, прилагающего в этот момент огромные усилия для укрепления и развития англо-американских отношений.

Не видя причин для сворачивания нового формата литературной деятельности, Черчилль инициировал новые публикации. В июне 1942 года в Cassell & Со. Ltd. вышел второй сборник – «Неумолимая борьба», переиздававшийся в Британии трижды (ноябрь 1942, декабрь 1943 и август 1946 года) общим тиражом свыше тридцати тысяч экземпляров. В октябре 1942-го новая книга Черчилля была издана в США Little, Brown and Со. тиражом пятнадцать тысяч экземпляров с последующей допечаткой в феврале 1944-го еще одной тысячи экземпляров. В Канаде с речами британского премьера местных жителей познакомило McClelland and Stewart Ltd. в 1942 году. В отличие от предыдущего сборника, «Неумолимая борьба» также была издана в Австралии и Швеции, Cassell & Со. Ltd. и The Continental Book Со. АВ соответственно.

Второй военный сборник включал тексты семидесяти двух выступлений и обращений главы британского правительства в период с ноября 1940 по декабрь 1941 года. Учитывая, что во время подготовки сборника к изданию Рандольф отправился на фронт, составление «Неумолимой борьбы» было поручено редактору Sunday Dispatch Чарльзу Иду (1903–1964). По мнению рецензента из Times Literary Supplement, представленные в сборнике тексты Черчилля лишены «искры эпиграмм Дизраэли, поэтического блеска Брайта, масштаба философской чистоты Бурка или мучительной страсти наставлений Кромвеля», но эти речи «будут читаться последующими поколениями, потому что они представляют собой четкую и правдивую интерпретацию чувств тех, о ком и для кого они произносились»6.

 

В июле 1943 года на прилавках появился третий сборник – «Конец начала», содержащий девяносто семь образцов литературного и ораторского таланта британского политика за 1942 год. Сборник выходил на территории Британии (четыре тиража общим объемом свыше тридцати двух тысяч экземпляров), США (одно издание и шесть допечаток общим тиражом тринадцать тысяч экземпляров), Канады и Австралии. В названии сборника обыгрывается знаменитая фраза автора о победе при Эль-Аламейне (ноябрь 1942 года): «Это еще не конец. Это даже не начало конца. Возможно, это конец начала»7. Учитывая, что 1942 год стал одним из самых тяжелых в военном премьерстве Черчилля, которому пришлось принять капитуляцию Сингапура, проглотить потерю Тобрука и свыкнуться с провалом операции в Дьепе, победа при Эль-Аламейне была представлена в качестве долгожданного водораздела – «до Эль-Аламейна мы не знали побед, после Эль-Аламейна мы не знали поражений»8.

На следующий год – в июне 1944-го, Cassell & Со. Ltd. опубликовало четвертый сборник: «Вперед к победе», с шестьюдесятью публичными выступлениями Черчилля за 1943 год. Продолжение серии выходило в четырех странах: Британии (три тиража общим объемом почти двадцать восемь тысяч экземпляров), в США (один тираж – девять тысяч экземпляров), Канаде и Австралии.

Победоносный 1945 год отметился выходом пятого сборника – «Заря свободы», состоявшего из пятидесяти девяти выступлений, ответов на вопросы, а также парламентских отчетов британского премьера. Первый тираж был напечатан Cassell & Со. Ltd. в марте 1945 года, однако читатели смогли с ним познакомиться только после победы над нацистской Германией. В продаже книга появилась в конце июля. Издатель и автор хотели использовать искусственную задержку для более точного соответствия даты публикации с текущими событиями. Но стыковка прошлого с настоящим, которая до этого не раз успешно удавалась Черчиллю, получилась смазанной. К моменту выхода сборника Третий рейх действительно был повержен, но изменился статус автора, что не замедлило сказаться на продажах. В Британии был опубликован всего один тираж (четырнадцать тысяч экземпляров) с одной допечаткой два года спустя. Один тираж появился также в США (три с половиной тысячи экземпляров).

Чем обусловлено было изменение статуса Черчилля летом 1945 года, и какое положение на британском политическом небосклоне он занял на этот раз? Для ответа на эти вопросы придется вернуться немного назад, в праздничный май 1945 года. В то время как британцы по случаю победы радостно размахивали Юнион-Джеками и громко распевали патриотичные песни, британский премьер предавался грустным размышлениям в резиденции на Даунинг-стрит. Ему повезло больше, чем многим его согражданам, лишившимся в войне близких и крова. В семье Черчилля не было павших, а его любимый загородный дом Чартвелл, хотя и был закрыт на время войны, избежал налетов люфтваффе и попадания ракет Фау. И тем не менее почти шесть лет войны не прошли для политика бесследно, оставив эмоциональные шрамы от пережитых треволнений, катастроф и разочарований.

Сказывалось и физическое истощение. В последний день ноября 1944 года Черчилль отметил семидесятый день рождения. Он всегда отличался бодростью духа, быстротой мышления и оптимистичным настроем. Но годы управления правительством в условиях военного времени брали свое. Незадолго до юбилея он признался врачу, что «не проживет долго». Когда же тот попытался успокоить знаменитого пациента, заметив, что состояние его здоровья не внушает опасений, Черчилль добавил: «Я дико устал». В июле 1945 года он вновь вернулся к теме своего самочувствия, признавшись, что ему «ничего не хочется делать» и что он «лишился энергии». Еще через несколько дней он с грустью констатировал, что начал сбавлять обороты в своей деятельности, чего раньше за ним не замечалось9.

Война в Европе закончилась, нагрузка спала. Однако и этот факт повергал Черчилля в уныние10. Он не мог не радоваться достижению цели, к которой на протяжении пяти тяжелейших лет вел британский народ. Но после подписания актов о безоговорочной капитуляции Черчилль сошел с котурн международного внимания. В его жизни образовалась тревожная пустота, хотя места для борьбы как на внешнеполитическом, так и на национальном фронте оставалось предостаточно. Он начал усиленно готовиться к предстоящей встрече Большой тройки, рассчитывая и дальше отстаивать интересы своей страны на международной арене. Но главная борьба произошла не за столом переговоров в Потсдаме, а в его собственной стране. И результат этой борьбы оказался неожиданным, хотя и предсказуемым.

Всеобщие выборы в Великобритании не проводились с 1935 года, и этот факт довлел над премьером все время войны. Черчилль как никто понимал, что победа ознаменует собой не только достижение давно желаемой цели, но и необходимость проведения новых выборов в парламент, которые могут привести на капитанский мостик другого лидера. Расставаться с властью всегда тяжело, а после таких головокружительных событий, когда определялась судьба целых народов и стран, практически невыносимо. Одна мысль о том, что пребывание на Даунинг-стрит может оборваться после праздничных гуляний по случаю победы, приводила британского премьера в трепет. Своим коллегам он жаловался на «тень всеобщих выборов»11, которая неумолимо преследовала его в военный период. «Он погружен в эти сумасшедшие выборы и в следующие несколько месяцев будет неспособен уделить должное внимание военным планам», – с нескрываемым сожалением отмечал в своем дневнике в конце мая 1945 года глава Имперского генерального штаба фельдмаршал Алан Фрэнсис Брук (1883–1963)12.

Несмотря на личные переживания, Черчилль оставался сыном своей страны и наследником ее политических институтов, традиций и принципов. Он осознавал и принимал свой долг перед народом, не собираясь препятствовать движению законодательной колесницы. В середине октября 1943 года им был подготовлен меморандум «Война – Переходный период – Мир», где он указал на необходимость скорейшего проведения всеобщих выборов в переходный период с предоставлением избирателям возможности «высказаться относительно той формы, которую следует придать нашему обществу после войны»13.

На следующий год, в октябре 1944-го, выступая в палате общин, он подтвердил, что считает нецелесообразным после победы над Германией сохранение нынешнего состава нижней палаты парламента14. Прошло полгода. Гитлер покончил с собой.

В Реймсе и Карлсхорсте были подписаны акты о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. Третий рейх был разрушен, нацистский монстр – повержен. Из стран Оси сопротивление продолжала оказывать только Япония. В Европу пришел мир. Настало время исполнить данные обещания и предоставить британскому народу решать, какой политической силе следует доверить управление страной.

Подготовка к выборам началась еще весной 1945 года. Каждая из партий определялась с ресурсами и кадрами, готовя новые критерии для отбора будущих кандидатов. Не обошлось без курьезов. Центральный офис Консервативной партии подготовил в марте инструкции, согласно которым устанавливался верхний барьер возрастного ценза для желающих принять участие в избирательной гонке – семьдесят лет. Когда Черчилль прочитал об этом в газетах, то тут же связался с председателем Консервативной партии Ральфом Эссхетоном (1901–1984), попросив его пояснить, касается ли этот запрет лично его15.

Несмотря на эмоциональное истощение и физическую усталость после пяти лет руководства правительством Черчилль не собирался сдавать позиции и уходить без боя. В свое время, анализируя личность своего друга и коллеги Дэвида Ллойд Джорджа (1863–1945), он отмечал, что секрет «Уэльского колдуна» заключался в тщательной подготовке и в продуманном выборе места очередного противостояния. Аналогичной тактики придерживался и его преемник. Черчилль решил поставить лейбористов перед неприятным выбором, который вынуждал бы их занять невыгодную позицию. Он предложил своим оппонентам два сценария: либо немедленный роспуск правительства и проведение всеобщих выборов, либо продление полномочий военной коалиции, в состав которой входили представители обеих партий.

Каждая из предложенных альтернатив имела свои плюсы и минусы. В случае немедленных выборов тори стали бы использовать всенародную популярность своего лидера, в руках которого была (как в свое время сказал Черчилль о Ллойд Джордже 1919 года) «победа – полная, абсолютная, огромная, превосходившая мечты самых пылких, самых решительных, самых требовательных людей»16. Разумеется, такой расклад значительно сокращал шансы лейбористов на успех. Необходимо было учитывать и тот факт, что находящееся у власти в период с 1940 по 1945 год правительство было коалиционным и некоторые лейбористы уже владели министерскими портфелями. Соответственно, в случае поражения своей партии на выборах они неизбежно лишались высокого статуса. Второй сценарий выглядел более безобидно, хотя также таил в себе опасность. В случае дальнейшего существования коалиции и последующей неудачи, неправильно принятого либо одиозного решения лейбористы разделили бы ответственность за провал, снижая свой рейтинг.

Выбирая между двух зол, руководство партии больше склонялось в пользу последнего варианта. Но заднескамеечники, которых было большинство, думали иначе. Они устали от десятилетнего правления консерваторов и требовали перемен. Понимая опасность спешного противостояния тори, они предложили третий вариант с сохранением коалиции до октября 1945 года. Расчет был очевиден: к тому времени популярность Черчилля спадет, а серьезные ошибки, способные негативно повлиять на имидж министров-лейбористов, вряд ли будут допущены за столь непродолжительный срок.

Черчилль не первый год был в большой политике и конечно же разгадал умело расставленную ловушку. Дабы смешать карты оппонентам, он объявил о роспуске коалиции, пояснив также, что растягивание процесса подготовки к выборам на пять месяцев плохо влияет на «административную работу» и «в ближайшее время сможет ослабить страну перед лицом всего мира»17.

Двадцать третьего мая Черчилль имел честь быть принятым королем. На аудиенции он заявил о сложении с себя полномочий премьера. Всеобщие выборы были назначены на 5 июля. До этого времени Георг VI (1895–1952) попросил Черчилля возглавить переходное правительство[1].

Началась подготовка к избирательной кампании и организация самих выборов. Одновременно с гражданскими лицами в голосовании принимали участие военные, находившиеся на достаточном удалении от Туманного Альбиона. Коммуникационные технологии того времени еще не достигли нановысот, поэтому процесс голосования и подсчета бюллетеней занял некоторое время. Объявление результатов пришлось на 26 июля 1945 года.

После начала выборов, не дожидаясь подведения итогов, Черчилль вылетел в Потсдам на вторую в этом году конференцию Большой тройки. На повестке было множество принципиальных вопросов послевоенного устройства Европы, а также достижения победы над Японией. Приходилось вести напряженные, многочасовые переговоры, сочетая одновременно поиск компромисса со стремлением добиться как можно большего для собственной страны. Однако полностью сосредоточиться на решении внешнеполитических и военных вопросов Черчилль не мог. Имевшая место предвыборная неопределенность вносила существенную лепту беспокойства. Близким премьер жаловался, что выборы «парят над ним, словно стервятники неизвестности» и до объявления результатов голосования он «не сможет чувствовать себя полноценным человеком»18. Ему было неуютно оказаться в заложниках силы общественного мнения, которое он в свое время назвал «ненадежным и изменчивым основанием»19.

 

Перед подсчетом голосов Черчилль был вынужден прервать свою миссию, покинув переговоры на высшем уровне. Несмотря на неизбежные в таких случаях сомнения, он верил, что его отъезд в Лондон лишь формальность и через сорок восемь часов он продолжит участие в конференции. Верил в это и его доктор Чарльз Макморан Уилсон, 1-й барон Моран (1882–1977), который даже не стал забирать багаж, рассчитывая на быстрое возвращение в Потсдам.

В 14 часов 45 минут 25 июля 1945 года самолет с Черчиллем приземлился в Нортхолте. Из аэропорта премьер проследовал на Даунинг-стрит. Затем в Букингемский дворец, на аудиенцию к королю, во время которой было доложено о результатах обсуждений в Потсдаме, а также о возможном приезде в Великобританию президента СШАГарри С. Трумэна (1884–1972). Из Букингемского дворца Черчилль вернулся в свою резиденцию. Он плодотворно поработал до четверти двух ночи и отправился спать с «уверенностью, что британский народ хочет, чтобы я продолжил работу».

На следующее утро политик проснулся от «острой, почти физической боли». С «новой силой» в нем «вспыхнуло дремавшее до сих пор подсознательное чувство, что нас победили». Это чувство «охватило все существо». Черчилль «ощутил, что все напряжение великих событий сейчас прекратится» и он упадет. Он «будет лишен власти определять будущее», «исчезнут те знания и опыт», которые были им накоплены, испарится его авторитет, завоеванный в «столь многих странах». Черчилля передернуло от столь «мрачной перспективы»20.

Это был уже второй кошмар за последние две ночи. Накануне ему приснилось, что он скончался. Он видел свое тело, лежащее под белой простыней на столе в пустой комнате. «Возможно, это конец», – посчитал он тогда21. Теперь, прочувствовав горечь поражения, Черчилль усилием воли повернулся на другой бок и снова заснул.

Вновь он открыл глаза, когда часы пробили девять. По своему обычаю он с час занимался делами, лежа в постели; среди прочего была отправлена телеграмма Трумэну о визите в Британию сразу после завершения конференции. Затем Черчилль направился в ванную комнату, где ему уже приготовили все необходимое для водных процедур. В этот момент стали поступать первые новости о результатах голосования. Сообщалось об уверенных победах… лейбористов! Когда помощники доложили об этом премьеру, он тут же собрался и направился в оперативный штаб, где и провел большую часть дня. Дальнейшие результаты лишь подтвердили первые сообщения: британцы отвернулись от консерваторов.

Любое поражение неприятно, но события июля 1945 года добавили и в без того горькую чашу провала две безотрадные капли обидного унижения. Черчилля низвергли с пьедестала у всех на виду. Он планировал возвращение в Потсдам, а теперь вместо участия в международной конференции, определявшей дальнейшее направление войны и мира, должен был удалиться в свое поместье. Второе прискорбное обстоятельство касалось масштаба поражения. Консерваторам не просто не хватило победы в нескольких округах – их ждал сокрушительный провал. Из 585 мест в парламенте, полученных на выборах в 1935 году, спустя десять лет удалось сохранить лишь 213, в то время как лейбористы обеспечили себе 393 депутатских мандата с абсолютным большинством в 146 парламентских голосов. Консервативная партия не знала такого фиаско на протяжении последних сорока лет. И теперь этот крах случился с ней после пятилетнего руководства партией Уинстоном Черчиллем.

В половине второго дня политик обедал с членами семьи и близкими друзьями. Он старался держаться, но видно было, что ему тяжело. «Возможно, в этом есть скрытое благословение», – успокоила его супруга Клементина (1885–1977). В 1908 году, когда они еще только развивали свои отношения и Черчилль сообщал о последних новостях политической жизни молодой Клемми Хозье, он упомянул свое недавнее поражение на выборах в Манчестере, описав сложившуюся ситуацию, как «скрытое благословение»22.

Тогда, в 1908 году, для тридцатитрехлетнего Черчилля, получившего свой первый министерский пост и активно начавшего карьеру в Либеральной партии, поражение в Манчестере и последующее триумфальное проведение избирательной кампании в Данди, округе, от которого он будет успешно баллотироваться в парламент на протяжении шестнадцати лет, действительно могло рассматриваться, как «благословение». Но в 1945 году для разменявшего восьмой десяток политика столь уверенная победа лейбористов, обустроившихся на Олимпе как минимум на следующие пять лет, представлялась в совершенно ином свете. «Если это благословение, то оно скрыто очень глубоко», – ответил Черчилль23.

Насколько глубоко? Историк Поль Эддисон считает, что для репутации Черчилля его поражение на выборах действительно было благословением24. Политик и сам признает это после начала в июне 1950 года Корейской войны. По его собственным словам, он не смог бы разрулить ситуацию, избежав клейма «поджигатель войны»25.

Формально у Черчилля было еще несколько дней для передачи дел своему преемнику – новому главе правительства, лидеру

Лейбористской партии Клементу Ричарду Эттли (1883–1967). При должной изворотливости, он даже смог бы дождаться капитуляции Японии и уйти с поста полноценным победителем. Но Черчилль не стал цепляться за власть, которую народ уже забрал из его рук. Да и участие в Потсдамской конференции требовало безотлагательного представления нового руководителя британской делегации. К слову заметим, что это представление прошло относительно безболезненно, поскольку, несмотря на проходившие выборы и соперничество с лейбористами, Черчилль поступил благородно, а с точки зрения государственных интересов – предусмотрительно, включив Эттли вместе с собой в состав делегации.

В семь часов вечера Черчилль попросил помощников «подготовить мою повозку»26. Он направился в Букингемский дворец, где сообщил королю о своей отставке. Отставка была принята. Георг VI был «шокирован» результатом выборов. «Лично я сожалею о случившемся больше, чем кто-либо, – отметило Его Величество. – Мне будет не хватать вашего совета, гораздо больше, чем я способен это выразить»27. Монарх предложил своему подданному высшую награду Королевства – орден Подвязки. Хотя отказываться от подобных знаков внимания было непринято, Черчилль не стал принимать высокую награду. Сначала он объяснил свое решением тем, что «счел момент слишком грустным для почестей»28, а затем добавил, что «не может принять из рук короля орден Подвязки, в то время как народ дал ему орден Отвязки»29. Младшая дочь Черчилля Мэри Соамс (1922–2014) считала, что это решение было связано с тем, что ее отец «огрубел и обиделся» после поражения на выборах30.

Как бы там ни было, но это решение было более чем экстравагантным, особенно с учетом того, что еще в молодости за Черчиллем закрепилась слава охотника за медалями. На самом деле в молодые годы погоня субалтерна за медалями больше походила на позу и стремление выделиться, а также обрести популярность и набрать очки для дальнейшего продвижения наверх. Коллекционирование знаков отличия никогда не было для политика самоцелью. И случай с орденом Подвязки лишнее тому подтверждение. Хотя совсем без награды Черчилль не останется. В начале 1946 года ему вручат орден Заслуг. Экс-премьеру будет приятна не только оказанная честь, но и тот факт, что решение о награждении было принято единолично королем без обсуждения этого вопроса с правительством31.

После королевской аудиенции Черчилль вернулся на Даунинг-стрит.

– Мучительно после всех этих лет лишиться поводьев власти, – заметил он.

– По крайней мере, сэр, пока вы держали поводья, вам удалось выиграть забег, – сказал кто-то из присутствующих.

– Да, и после этого меня вышвырнули вон, – не своим голосом ответил Черчилль32.

Вечером Би-би-си транслировало прощальное обращение низвергнутого премьера. Черчилль выразил «сожаление», что ему не позволили «завершить работу против Японии». Однако, заверил он радиослушателей, «в этом отношении все планы уже разработаны и вся подготовка уже выполнена, и результаты могут быть получены значительно быстрее, чем мы до сих пор могли ожидать». В заключение он выразил «британскому народу, от имени которого действовал в эти опасные годы, свою глубокую благодарность за непоколебимую, неизменную поддержку и многочисленные проявления его благосклонности к своему слуге»33.

На следующий день Черчилль провел последнее заседание кабинета министров. Оно прошло в грустной атмосфере и продлилось недолго. Отставной политик попросил задержаться теперь уже бывшего главу МИД Энтони Идена (1897–1977), с которым побеседовал еще с полчаса. «Тридцать лет моей жизни связаны с этими помещениями, – произнес он. – Я больше никогда не буду заседать в них. Вы будете, но не я»34. Иден сочувствовал старшему товарищу, хотя в тот момент сам переживал нелегкие времена. За несколько дней до объявления результатов голосования он узнал, что его любимый старший сын Саймон, лейтенант ВВС, пропавший без вести во время одного из боевых вылетов, признан погибшим.

1Как правило, премьерство Черчилля в период с мая 1940 по июль 1945 год рассматривается как один период руководства правительством. Однако, если быть точным, то за эти пять лет британский политик занимал пост премьер-министра дважды, являясь с мая 1940 по май 1945 года главой национального правительства, а с мая по июль 1945-го руководителем так называемого переходного правительства. – Здесь и далее примеч. автора.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60 
Рейтинг@Mail.ru