Под маской

Дмитрий D.Б
Под маской

Пролог

… И … Хм… С чего бы начать?

Я человек. Хах да, очевидно же. И я один из многих людей, которые не могут существовать беспечной жизнью. Чтоб дни просто шли и шли, будто в течении реки, не останавливаясь и не прерываясь. А в конце впали … В океан, бесконечный, где миллиарды таких же, как мы. Да, именно так. Глупо жить без цели, но все же мы понимаем, что цель – это иллюзия, самообман. И вы, всё это прекрасно понимаете да? А если нет, то значит, что поймёте или же вам просто не суждено. Каково просыпаться и с каждым днём чувствовать, как ваша кровь закипает, а тело будто охватывает дрожь, и ты чувствуешь то ли экстаз, толи эйфорию вперемешку с одержимостью. Она проникает в ваше тело, и вы будто готовы совершить что-то безумное. Но н е м о ж е т е. Что-то запрещает вам, прячет это всё внутри, и да это он – здравый смысл. Ладно приступим, я расскажу вам интересную историю, о … Человеке, да самом простом человеке, который решился выйти за рамки здравого смысла и высвободить ту скрытую в нас силу, то, что так редко выходит, но возвращается вновь и вновь, да, да ту самую силу безумия.

Началось это всё с того, что я приехал в городок, маленькой городок, в поисках, чем подзаработать на дальнейшую дорогу, да я часто путешествую для познания мира и поиска историй. Ведь они – это вся моя жизнь. Я ищу интересные происшествия, в основном правдивые, которые наполняют мою ненасытную душу и это как раз одна из таких историй. Из таких, из-за которых я испытываю именно то чувство, которое я описывал в начале. Раньше его называли неистовством, сейчас же данный термин размыт временем, как и многие другие. Это чувство было утеряно многими людьми, и с каждым разом людей, которые могут испытать неистовство всё меньше и меньше. Есть люди, которые даже и не подозревают, что в древние времена, спектр эмоции был намного насыщеннее, чем сейчас. И в нынешний век уже мало кто знает, что такое ацедия, ностальгия, ипохондрия и даже банальная меланхолия. Ведь лишь единицы задумываются о глубоком смысле, чувствах и своём происхождении. Ведь краски жизни почти у всех одинаковы – серые и они считают, что плыть по течению и радоваться тому, что они видят это норма, они не задумываются не о прошлом не о будущем, они вообще не задумываются, не ищут смысл. Однажды один мой знакомый сказал: "А зачем? Зачем вникать в смысл, что это даст? Ты всё равно станешь тем, кем ты не хотел бы быть "Да частично он прав, но смысл нашего существования в наслаждении, в осознании того, кто мы, что у нас внутри и вокруг нас, ведь лишь только так мы станем теми, кем поистине хотим быть. Но я считаю, что лишь выясняя это, мы придаём себе смысл и создаём из себя того кем мы хотели бы стать. Но, не суть, кто я вообще такой? Чтоб об этом рассуждать? Вам уже не терпится окунуться в эту необычную историю, а я тут вас мучаю своими нудными вопросами и лекциями, обычного путешественника, не так ли? Ну что-ж, я расскажу вам обо всём подробно от обычных записок самих персонажей, до их внутренних чувств.

Глава 1

Последний, один из.

Маленький город, такой маленький, что на него и не взглянешь. Он так откровенен с тобой, что ты начинаешь привыкать к нему и всё больше расслабляешься, чувствуешь спокойствие и умиротворённость, но он не так прост. Под его залежами скрыто множество секретов, он таит в себе загадки, которые до сих пор тревожат людей этого городка. В этих загадках много интересного, они интригуют, привлекают, искушают своим плодом обмана, маленьких людей возомнивших, что они великие умы. И срывая плод, они становятся его частью, пропадая из этого мира навсегда. Хах, странно, но таких глупцов больше, чем вы можете себе представить. И они ходят вокруг нас, считают, что выше нас и ухмыляются, но на деле они не обладают большим умом, ведь тем самым показывают свою наивность и простоту. Нет, в этом нет ничего плохого, но очень часто из-за таких людей испытываешь стыд именно ты. Ведь они как шуты, не понимающие своих шуток. Все смеются, им не смешно, но смеются тоже, потому что так делают все. Мне очень жаль таких людей, но само их существование это норма. Это баланс, он присущ всему в нашем мире, представьте мир без идиотов, как бы он выглядел хорошо или плохо? Считая, что в нём будут не только хорошие люди, но и плохие, ведь гениальность не прибавит добродушия. И преступники не будут оставлять следов, ведь все они будут до безумия гениальны. А пахать на тяжёлой работе за копейки? Будут тоже гении? Вряд ли. Поэтому наш мир был так создан, чтоб всего было поровну – инь и янь , чёрное и белое. Ладно раз уж мы заговорили про людей, то давайте поговорим о обычной жизни пожарника, его занесло в этот город по случайности, он и не хотел здесь оставаться, но судьба сложилась иначе…

–Снова? Сколько уже можно. – раздался громкий голос.

–Да пожары участились.

–Участились? Ты шутишь! За две недели больше случаев, чем за полгода!

–Тише ты.… Ну что так глотку рвёшь. Говорят, он приходит за теми, кто обсуждает его.

–Ой, да ладно! Хаха ты, что веришь в это? – пронзительный смех Лутвига разнёсся на всё пожарное отделение.

Да тише. – через шёпот повторил Мулан.

Да хватит уже! – вскрикнул начальник караула, ударив по столу. Его здесь боссом называют, хотя он и не любит это прозвание, но воспринимает его в шутку.

Лутвиг замолчал, очень быстро прервав свой истерический смех.

Я стоял, опираясь на бежевую стену. Мне было интересно наблюдать за их беззаботностью, но при этом, когда доходило дело до работы, им не было равных. Хах, я наблюдал за ними каждый день, меня это развлекало, и одновременно удивляло. Я Гёрнер, Гёрнер Вагнер второй номер второй бригады. Всего бригады две, Первая здесь с утра до вечера и вторая с вечера до утра. Обычно мы работали не так строго, а был период, когда вообще посменно менялись два караульных, которые стояли на городской связи. И при любом экстренном случае сообщали нам по рации. Но из-за частых пожаров в последнее время, режим стал, чуть ли не суточный, а в нашем маленьком городке начался постоянный «пожарный дозор» – такое название пошло от многословных журналистов.

На заднем плане был слышан смех. Разговор продолжался, но я ушёл в раздумья.

Как вы понимаете, я здесь работаю, при чём не слишком давно, но уволится я уже не могу, да и идти мне уже некуда. Я выбрал путь в один конец. Но я считаю, что я поступил правильно. Ведь здесь я встретил людей, настоящих людей, следующих своим принципам и искренне выражающих свои настоящие чувства. Они не прячут туз в рукаве и не сплетничают за спиной. Они преданны друг другу, своей близостью. А свёл их именно этот город, он показал, что совершенно разные люди могут создать неразрывную дружескую связь, которая поддерживает их моральное состояние. Очень занятно… я приехал из большого города и мне этого не понять, не понять истинной сути человека. В большом городе я анализировал каждого, но сколько бы я ни смотрел увидеть человека у меня не получалось, лишь образы мелькали у меня перед глазами. Сотни масок надетых поверх друг друга, они так тяготят их, лгут им, но исходя из своей беспомощности , своей натуры эти люди не снимают маски, а улучшают их. Куют с самого начала чтобы их лицо идеально подходило под них. Да это так смешно, они артисты, что прославляют фальшивое мастерство маскарада для большого мира.

Или не так? Может вы не надевали таких масок? Никогда?

–Гёрнер, подойди. – раздался спокойный голос начальника караула.

Вздохнув, я потянулся. Меня клонило в сон. Зевнул и оттолкнулся от стены, после чего спокойными шагами пошёл к комнате Босса. Мда, звучит и вправду глупо…

Вот так начинается наша история, в которой три человека связаны. Не знаю той ли связью, о которой говорил Гёрнер или какой другой, но определённо это связь. Ну, а пока Гёрнер сидит без дела, перейдём к моему душевному другу, такому маленькому снаружи и такому большому внутри. Кто он такой, рассудите вы сами.

Глава 2

Осень Мигеля

Я видел этого мальчишку на фото. Он низок ростом, не то чтоб сильно, но это смущает его; хотя лет ему как шестая часть жизни. НА фотографии он не особо весел, и руки прячет в карманах. Ну как на фото… я нашёл лишь одно, видимо он не острый любитель, делать “селфи”. Хотя лицом он вышел, не плохо и мог бы часами напролёт красоваться им, но не делал этого. Телосложение было самое обычное; ничего особенно выделяющегося. Но каким он был! Читая его записи, я начинал потихоньку его понимать; он был слишком категоричен для своего возраста. Много мыслил, рассуждал. Хоть и не заметно, но он по-настоящему любил этот мир, хотя сомневаюсь, что сам это осознавал. Ладно, не будем томить

Записки

Осень: 14 сентября

Начало учебного года

Новый год. Странно, но почему-то новый год начинается для меня всегда с осени. Она будто провожает нас в новый период. Она проявляет к нам своё сожаление, сочувствует нам. Ведь что-то новое для нас оказывается старым и быстро надоедает, разочаровывает, и мы ждём ещё чего-то более нового, но в итоге привыкаем к старому и менять ничего не хотим. Точнее хотим, но постоянно говорим себе, что начнём всё с нуля, заново. А на следующий день решаем, что к старому привыкли больше, да и времени нет. Лень? Нет скорее это внутреннее ощущение того, что даже если начать заново, то мы придём туда, где уже были. В итоге люди не замечая сами, поделились на тех, кто смирился и тех, кто путешествует, не обязательно по миру, внутри себя или где-то ещё. Ну, а я из третьего типа. Я человек, которого устраивает моя жизнь, ведь мне не нужно от неё успехов, денег, власти всё это не утешает меня. Лишь бумага и ручка – это всё что нужно мне для наслаждения; ну или же произведения великих людей, которые заставляют меня, даже нехотя трепетать и получать истинное удовольствие. Да, это всё что нужно мне от жизни. И это не отговорки, мне правда это приносит намного больше удовольствия, чем находится среди людей жаждущих проверить эту жизнь на прочность! Но я-то знаю, что даже хрусталь будет выглядеть прочнее и увереннее на её фоне. Я не знаю прав я или нет, я могу ошибаться, и это очень много вероятно, но я верю в это. Ведь кто-то верит в богов, судьбу, удачу, так почему же я не могу верить в свои слова, которые на фоне этого выглядят очень просто.

 

Я вышел во двор, на улице было довольно-таки тепло для осени; как ни как только её начало. Я огляделся, и увидел пожелтевшие краски. Они были так золотисты, но при этом была заметна примесь цвета ржавчины. Это было очень заметно. Почему-то этот цвет я не мог больше ни с чем другим сравнить. Только ржавчина, и всё. Я спустился по ступенькам. Слышен был только звук ветра. Холодного ветра, очень освежающего. Будто запах мяты, такой свежий и ударяющий. Но это просто играло моё воображение, видимо отголоски лета. Я лицезрел множество людей, идущих вдоль дороги. Они очень открыто вели диалог.

–Ебучая учёба, кому она сдалась. – сказал какой-то выродок из их толпы. – Лучше давно бы уже в колледж пошёл и не ебался.

–Да заткнись ты. Хотел бы свалить то давно бы уже и съебал. – По виду тот, кто это сказал, был самый старший из компании, и видимо был ещё тем идиотом. Я узнал его, это был наш школьный вандал по кличке Шныр. Так его называли из-за того, что рожа у него была, как будто он ударился лицом об асфальт. Ну, видимо кто-то особо «умный» и назвал его в честь произведения романа «Шныр» – не потому, что он спасает жизни людей, а потому что название похоже на убогую кличку преступника. Так, что никакой связи тут нет, как и смысла, даже не пытайтесь искать, ничего не найдёте; ведь это просто глупость вперемешку с бессвязным юмором подростков.

–Да, я даже не насладилась летними каникулами, а уже сентябрь. – Я немного удивился девичьему голосу в их толпе, подумал, неужели послышалось? Тут же продолжилось – Ну что вы так теснитесь, давайте пошире, а то даже не пройти

Вся толпа расступилась, из неё вышла девушка лет шестнадцати, была одета не очень прилично, она тут же подошла к Шныру и начала разговор. Тут я и понял, откуда у других отбросов такая снисходительность к ней.

–Ой, привет Шнырчик! Я так хотела тебя увидеть.

Тут же Шныр повернулся, и его лицо стало ещё тупее. А точно, ничего же не изменилось – подумал я.

–О сучка (детка – в вариации)! Глядите пацаны, только катайте молча гунявые. Кто запялится на неё, тому кордан содру. – Тут же она воскликнула -Да,да и на сумочку мне!.

–Тихо! Никакой сумки,Губу закати клуша.

– Гончар плешивый…

(Начала с ним заигрывать при всех).

Дальше я отошёл от них как можно дальше, чтобы, не слышать этот диалог кучки деградантов. Меня от них помутило, я бы с большей вероятностью подошёл бы к канализационной яме, чем к их компании. От них несло невежеством и безмозглостью, а это куда хуже самых вонючих помоев. Больше всего я не переношу идиотов и высокомерных выскочек. Я не знаю почему, видимо природа у меня такая. Я отдышался и пошёл прямо: далеко, очень далеко, куда-то лишь бы подальше от людей. И когда я уже пришёл в себя, я стоял у обрыва.

Вот тут немножко дополню слова Мигеля. Маленький городок был окружён рекой. А городок был намного выше уровня реки и края выглядели будто обрыв, а внизу река. Не знаю, как так получилось, но весь город с двух из всего четырёх сторон был будто в невесомости. На деле же просто края были приподняты на 8-15 метров над рекой; это создавало ощущение того, что город никогда не должен был здесь находиться, а его просто взяли, поставили вместе с куском земли. Ладно не буду вас сбивать.

Края обрыва так и манили, чтоб я ступил на них. И я так и сделал. Это очень странное ощущение: будто чувство опасности, конечно, ты не прыгнешь, даже и в мыслях не было; но присутствует некое острое чувство любопытства: а что будет? Выживу я или нет? И ты понимаешь, что это либо обрыв манит своей опасностью, либо твой внутренний я, решает поиграть с тобой. И бывает такое что только на острие лезвия мы начинаем задумываться о ценности того, что мы потеряем. Это очень глупо… наверное. В общем, я просидел на обрыве до вечера и вернулся обратно домой. Пока я шёл по дороге я смотрел на тёмное небо, и увидел вдали над домами свет. Он так возбуждал моё воображение, что я начал представлять некие образы, но ничего путного мне не приходило на ум. Почему-то на этом фоне я мог представить только воронов, летающих вокруг светильника. Ну, фантазии, а что вы ещё хотели услышать от обычного ученика старшей школы. Я всегда был не очень дружелюбен из-за чего не часто коммуницировал с другими людьми. Но всё же люди, с которыми я общаюсь, у меня есть. Они не то, чтоб мне друзья, ведь данное понятие звучит как-то по-детски, наивно, но, если так хотите можно сказать и друзья. Я вас познакомлю с ними очень скоро, ну а сейчас я отправлюсь в сонный покой.

Все улицы поглотила ночь, безвременная, но до безумия красивая. Ветер, пролетая захватывал темноту и покрывал ею всю округу. Никакой живности на улицах, ни звука. Только изредка слышный шелест листьев, успокаивающий горячие мысли. Часто столько умных мыслей посещают нас перед сном, что заснуть иногда не удается на протяжении нескольких часов; Эта ночь была одной из таких, Мигеля охватила бессонница. Но всё же веки сомкнулись.

Несколько лет назад:

–Генри! Собирай наших быстро! Поступил вызов.

Начальник смены что-то быстро сказал на ухо Генри, и тот рванул.

– Понял – тут же он воскликнул – Парни, все по местам! В пару сотен метров пожар.

Мы без сомнений начали залезать в пожарную фуру, на ходу накидывая на себя рабочую одежду.

Вызов поступил в 300 метрах от пожарного учреждения. По дороге я смотрел на наш состав. Из них командир отряда Генри ¹, мой зам Мулан ³ и ⁴ его зам Лутвиг. Они были серьёзно настроены. Выражение их лиц были строги; они были серьёзны и немного хмуры, но они выглядели очень похожими друг на друга. Это показалось мне забавным. Я перепроверил снаряжение и столкнулся рукой с Генри.

–Волнуешься? – спросил он меня.

–Ну не особо, а что?

–Да ладно тебе…– У Генри немного дрожала рука. Заметив это, я схватил её, крепко сжав, своей большой ладонью.

Генри немного вздрогнул. А потом я медленно разжал ладонь. Когда он посмотрел на свою – она уже не дрожала.

–Спасибо, а то я уже не знал, что делать, просто в доме… живут мои…

–Не думай глупостей! Ты у нас первый, так что подавай всем остальным пример. А на счёт этого не волнуйся, всё будет в порядке.

Первый в отряде является командующим, если по каким-то причинам он не дееспособен, то командование перенимает последующий номер. Я второй, иначе говоря, зам командующего. При этом командующего направляют начальники поста в пожарке. Связь начальников поддерживается только с 1 и

2. (Не считая экстренных ситуаций)

Нас сильно трухануло.; Мы прибыли на место. Все вышли из “фуры”, и я увидел огромное пламя на уровне третьего этажа. ³ и ⁴ стали подготавливать шланги, чтобы подключить их к гидрантам. Я стал лезть на лестницу-штурмовку, а Генри запросил приказания у постового начальника.

Я также ждал разрешений на пуск механизма лестницы. (Так как мы не знали, насколько ситуация серьёзна и при поспешных решениях члены отряда могли пострадать) У нас была полная цистерна с пожара-тушащим порошком. Я уже был наготове и отдал распоряжение водителю. Но указаний не поступало. Я проверил рацию и заметил; каналы не переключались, а на рацию никто не отвечал, одним словом, рация была не исправна, а это значило, что связи с экипажем не будет. Слезать было некогда, вокруг стояли люди, глупо пялящиеся на пожар. Благо вовремя подъехали из департамента и стали отгонять людей от сооружения. Множество людей на улице были жителями этого дома, которые успели эвакуироваться. Лутвиг прибежал ко мне с рукавом, подключённым видимо к гидранту.

–Что происходит? – прокричал я ему – Подниматься?

–Почему ты не отвечал? – спросил Лутвиг, передав мне пистолет.

–Рация накрылась, не знаю что с ней. Так лезть или нет?

Лутвиг быстро что-то сказал в рацию и получил ответ. По его растерянному выражению лица, я понял, что ответ был неудовлетворяющим.

– Так что?

– Не знаю! Что делать? Связи нет. Как связаться? Что происходит, нет связи! Что… как…

– Успокойся! Лутвиг соберись, паника ни к чему не приведёт – сказал я хоть и сам не совсем понимал, что делать – Пробегись по всем, расскажи – как есть, а я запущу механизм и потушу огонь сверху. А вы действуйте по плану ЧС, видимо что-то со связью.

Лутвиг быстро подбежал к водителю и передал всё сказанное, а после побежал в сторону капитана.

Я из них был самый бывалый, повидал многое и пережил всякое. Моё прошлое, темнее пепла после этих пожаров, поэтому я должен остаться в тени. И безусловно возможно вы осветите мою фигуру, но я буду вне истории, но и при этом всегда в ней.

Тем временем я был уже в люльке с пистолетом в руке. Я был чуть ниже балкона 3-го этажа. Там было жарко, очень жарко пламя чуть ли не доставало до меня. Я положил руку на сердце, оно почти не билось, и я ухмыльнулся. Я упёрся в перила люльки и напор потока смеси исходящей из пистолета, прижал меня к перилам ещё сильнее. Я весь вспотел, было очень жарко, языки пламени будто вырывались из-под потока. Я прислушался, до меня чуть доходили голоса, я обернулся и внизу увидел, как Лутвиг с капитаном показывают мне знаки, мановения были скрещенные, иногда рука капитана уходила в сторону. Я быстро закрыл ручку пистолета и заметил, что люлька дёрнулась. Лестницу начали спускать. И я почувствовал то затишье, то самое приятное мне затишье; ощущение, будто время, остановилось, и я увидел, как на моих глазах часть балкона будто рассыпается, медленно, медленно и плавно, порыв огня начинает выходить их всех щелей. Тут время снова восстановилось и все, что я запомнил – это как кулак пламени врезается в меня и я чувствую пронзительную боль от мощнейшего удара; такую пронзительную боль, что моё тело обессилило, я отключился.

Огонь, как же я люблю его. Странно, что я так говорю, даже будучи обожженным им, несколько мгновений назад. А сейчас я вижу себя в реанимации; на волоске от смерти, но разве это так плохо? Нет, что за мысли! Неужели бред, или я уже забыл кто я?

Мигель проснулся в холодном поту. Он подошёл к зеркалу и, посмотрев в него, увидел своё лицо в поту.

–Хух! Снова, просто ночной кошмар.

Он настырно смотрел в зеркало, будто хотел увидеть, что-то другое; какие-то детали, но ничего значимого разглядеть он не смог. После он сжал зубы и ударил рукой зеркало, но оно не разбилось, лишь потрескалось.

Ночные кошмары всегда приходят ночью, они пытаются найти в нас слабости, страхи, сопереживания. Наш мозг пытается проверить наши функции, проводит через нас свои импульсы и испытывает на прочность. На деле же мы сами принуждаем его. Постоянный стресс ломает людей, а резкий страх снимает с нас стресс, хотя не всегда и не для всех.

Глава 3

Дрём. Мой мир.

17 сентября

Я проснулся в 6.25; мне не спалось, на протяжении всей ночи, я, то вставал, то снова засыпал. В центральной комнате был слышен включённый телевизор. Я немного удивился, ведь обычно никого кроме меня дома нет. Я живу, грубо говоря, один. Моя мать умерла 2 года назад, а отец всегда пропадает на работе; в общем, типичная современная семья. Отец одержим работой, особенно после смерти матери. Я не помню мать, что на самом деле странно ведь прошло, не так уж много времени.

Рейтинг@Mail.ru