Ушедшие. Родовые земли. Книга третья

Дмитрий Александрович Найденов
Ушедшие. Родовые земли. Книга третья

Глава 4. Ловушка для жертвы

Поражение – это когда ты с ним смирился.

А если не смирился

– то это временная неудача.

Юзеф Пилсудский

Раны в правой ноге и руке отдаются дёргающей болью, но самое главное, что кости не задеты, обработав повреждения медицинским спреем, чтобы они не кровоточили, поковылял к нише. По дороге осматриваюсь и вижу, как мои охранники решаются принять бой, начав стрелять по приблизившимся солдатам противника. Это именно солдаты, а не наёмники, одинаковые стилизованные скафандры, максимально доступного поколения, одинаковое оружие, отработанная тактика и слаженность действий. Водителя убивают первым, когда тот повторно высовывается из-за укрытия. Что сказать, профессионалы рассчитали, когда он высунется, и в этот момент уже нажали на курок. Два точных выстрела в буквальном смысле разрывают его голову на части. Второй охранник, поняв, что шансов выжить в прямом противостоянии нет, одну за одной метнул несколько гранат в сторону нападавших, не высовываясь из-за укрытия.

Всё это я отмечал, возвращаясь к нише, через которую ушла Анна, последнее, что я заметил, когда прятался в нишу, мощный взрыв, разметавший укрытие охранника и выжегший всё в радиусе двадцати метров.

Дальше я на максимальной для раненого скорости пополз по туннелю. Добравшись до перекрёстка, я сначала повернул направо, чтобы отпечатался мой след на пыльной поверхности и, вернувшись, установил в правом туннеле гранату, превратив её в мину, благо в каждой из гранат, предусмотрено несколько функций. После этого я пополз, по намеченному маршруту. Понятно, что это не поможет избежать преследования, но, даже разделившись, гранаты сократят количество моих противников, а то, что встретиться с ними мне ещё придётся, я не сомневался. Те двое имперцев однозначно хотели меня убить, а значит, их целью является Анна. Добравшись до вертикальной шахты, я посмотрел вниз, там в самом низу, мелькал небольшой фонарик Анны. Если ползти на карачках с раненой ногой и рукой я ещё мог, то вот спускаться, цепляясь за металлические ступени, задача очень непростая.

Время неумолимо уходит, и мне нужно поторапливаться, сжав зубы и превозмогая боль, я спустился на десяток ступеней и, достав очередную гранату, прикрепил её к ступени снизу, таким образом, чтобы её могли задеть при спуске.

Дальше я начал практически падать, перебирая руками и ногами, притормаживая свою скорость. Спуск получился очень быстрым, но я потянул все связки на руках и отбил себе ноги о ступени. Как я не свалился, не знаю, но подобный трюк я не возьмусь повторить. Внизу меня уже ждала Анна, с испугом наблюдавшая мой неуклюжий спуск.

– Ты ранен? – бросилась она ко мне, как только осветила меня фонариком и увидела, что я весь в крови.

– Раны не серьёзные, нужно уходить отсюда, пока не появились имперцы, времени практически нет, – сказал я и поковылял в сторону входа на другой уровень. Здесь стояла защита от проникновения, а при активации систем безопасности разблокировать их будет проблематично. Поэтому я взял с пояса Анны одну из гранат и, прицепив на дверь в районе механизма запирания, активировал. В этот раз не забыв отвернуться и прикрыть глаза спутницы, ладонью. От неожиданной вспышки она вскрикнула, в тот же момент далеко вверху, сработала моя первая закладка в виде гранаты. Очень странно, я на неё не рассчитывал. Не могли же имперцы бездумно бросится вперёд по туннелю, хотя, скорее всего, они просто не стали заморачиваться с разминированием и активировали её дистанционно. Значит, время пошло на секунды. Сняв с пояса Анны последние три гранаты, открыл дверь и осторожно заглянул внутрь открытого коридора. Впереди была видна ещё одна дверь, метров через десять. Подтолкнув спутницу вперёд, я осторожно прикрыл дверь и поставил на неё одну из гранат, установив в её развороченную часть. Надеюсь, найти её сразу не смогут, и она сработает, как я и планировал. Дверь в конце коридора имела обычные запоры, но открывать её я не торопился, а постучал прикладом автомата по ней три раза. Через несколько секунд с обратной стороны раздалось три глухих удара. После этого я осторожно снял запоры и нажал на ручку открытия двери. Дверь отщёлкнулась, но распахивать её резко я не стал, хотя в этот момент сработала вторая моя граната, а значит, противник начал спуск в шахту между уровней. Открыв дверь, я повесил винтовку на магнитный пояс и высунул руки наружу, показывая, что у меня нет оружия, после чего осторожно выглянул, на меня уставились пять плазменных винтовок и два игольчатых пистолета ополченцев, дежуривших на выходе с уровня.

– Не стреляйте свои, код «зелёный такси» – сказал я.

– Выходи осторожно, код старый, уже как три часа не действует, какой новый? – спросил один из ополченцев, самый здоровый из них.

– Я не знаю новый, связь блокирована. Я – владелец станции с супругой, за нами гонится десант, нам срочно нужна связь и помощь, – сказал я уже более спокойно, выходя из двери и выводя за руку Анну.

– Её я знаю, ремонтник с южного сектора. Точно наша, а парня я где-то видел, да и без скафандров они.

В этот момент за моей спиной полыхнуло и меня со спутницей повалило на пол, я в падении выхватил винтовку и открыл огонь, не целясь, в открытый проём. Меня поддержали слаженным залпом ополченцы.

– Быстро к нам за спины, – скомандовал их командир.

Я, вскочив, поднял за собой Анну и успел кинуть в проём двери гранату. И сделал это очень удачно, так как от взрыва, в коридор выкинуло обожжённое тело имперца. Останавливаться я не стал и, даже пробежав за спину ополченцев, побежал дальше. Рядом по плану должна быть шахта грузового лифта, с помощью которой можно перейти на другой уровень. Есть шансы, что пока будут обыскивать этот уровень, мы переберёмся на другой и сможем оторваться от преследования. Продолжая бег, я стискивал зубы от боли в раненой ноге, сам при этом продолжал анализировать сложившуюся обстановку. И чем больше я анализировал ситуацию, тем больше я склонялся к мысли, что всё это бесполезно. Остановить такое количество имперцев не в состоянии никто. Они просто сметут сейчас тот заслон и любой другой, вставший на нашем пути. Связи нет, и помочь нам никто не сможет, а значит, кто-то взломал доступ ко всей станции. Значит, найдут нас по следящим системам очень быстро. В подтверждении этого перегородка впереди меня на развилке внезапно захлопнулась, и нам пришлось свернуть налево. Следующие две переборки отрезали нам путь, оставив открытым один единственный, где нас ждут и меня эта встреча не радовала. Вызвав искин, я дал команду искать любую возможность найти выход из этой ситуации. В районе интеркома почувствовал укол, который снял боль и наполнил тело энергией, это означает, сработал стимулятор, только вот его действие не такое длительное, как мне хотелось, но раз искин посчитал это сделать сейчас, значит, он пришёл к такому же выводу, что и я. Пока одна часть общалась с искином, вторая часть моего разума искала выход из ситуации. Переборки были достаточно мощные, и гранатой большую дыру в ней не проделать. Технические коридоры есть, но они все заканчиваются или тупиками, или ведут в сторону противника. Позади нас раздался отголосок трёх взрывов с разницей в несколько секунд, значит, заслона уже нет, но нам не перекрывают единственный проход, это говорит о том, что там нас встретит загонщик. Им, скорее всего, будет псион, так истиная цель гарантировано не пострадает, но, возможно, он не знает, что я могу выстоять против атаки псиона или рассчитывает на помощь солдат. В любом случае нужно подстраховаться, и я, ничего не говоря, беру во вторую руку оружие Анны, направив оба ствола вперёд. Теперь моя спутница безоружна и не сможет меня убить по приказу псиона, а если его там нет, то в любом случае по безоружному человеку стрелять не станут. Триста метров бега по прямой выводят нас на огромную шахту, пронизывающую всю станцию. Огромная масса проводов и кабелей свисает в самого верха и уходит куда-то вниз. Как только мы выходим на небольшой балкон, дверь за спиной захлопывается, как крышка в ловушке. Я уже на пределе, готов рвать и метать всё вокруг, внезапно мою голову пронзает боль. Псион. Он рядом, очень сильный. Если встреча с предыдущим выглядела как давящая боль в голове, то от атаки этого псиона у меня перехватило дыхание, и сердце стало биться через раз. Руки и ноги налились тяжестью, а перед глазами всё поплыло. Разделил опять сознание, я постарался отделить воздействие. Сосредоточив его на одной своей части, а второй частью начать противодействовать противнику. Судя по информации в сети, чем сильнее воздействие, тем ближе находится псион, значит, он где-то рядом, и мне нужно сбить его концентрацию и отвлечь. Поэтому срываю гранату и плохо слушающимися руками бросаю её в сторону и чуть назад.

Сил кинуть далеко у меня не хватило, но как только она сработала, давление на меня снизилось в несколько раз, и я вновь почувствовал своё тело. Взрывной волной нас опять бросило на металлический настил выносной площадки, и я, сквозь решётчатый пол, увидел на площадке снизу двух имперцев и человека в чёрном плаще с капюшоном, полностью скрывавшее его тело и лицо. Перекатившись для удобства и встав на колено, я открыл стрельбу. Прямо через настил пола и постарался попасть в странного человека, а точнее, псиона. После того, как оба имперца бросились прикрывать его своими телами, я в этом уже не сомневался. Но на этом ничего не закончилось. Сверху на нашу площадку спрыгнули сразу два имперца и слаженным ударом выбили у меня оружие из рук. Единственное, что я успел сделать в последний момент, так это отпрыгнуть в сторону Анны с перекатом и заслонить её, стоящую у стены . Теперь, чтобы добраться до неё, нужно устранить меня, а стрелять в меня не будут, так как могут попасть в Анну. В подтверждение моих слов оба имперца синхронно убирают оружие на пояс и достают уже знакомые мне ножи. Я повторяю за ними их действия, беря нож в левую, здоровую руку, а в правую зажимаю гранату, ставя её на взвод и активируя пальцем взрыв от удара с задержкой. Довольно необычное решение, так как от сильного удара, она может сработать, и тогда я – гарантированный труп. Синхронность действий имперцев вызывает во мне воспоминание о специальных отрядах, подчиняющихся псиону, когда специальную группу солдат, обучают работать в связке с псионом. Их отбирают по одному принципу, псион должен полностью сливаться с ними в полном контакте. В бою такой псион может брать под управление до десяти человек, и они учатся беспрекословно выполнять его приказы, как свои собственные, при этом, как только он теряет контроль, они продолжат действовать самостоятельно. Очень опасная связка, позволяющая псиону использовать таких солдат как живой щит или вести одновременную стрельбу в одну точку. Всех секретов в сети, конечно, не раскрыто, но и того, что я накопал после встречи с первым псионом, мне хватило. Драться с двумя противниками, которые могут одновременно нанести удар в одну точку и синхронизировать свои действия, не заботясь о собственной безопасности, равносильно самоубийству. Победить их у меня нет ни единого шанса, поэтому я делаю нестандартный ход. Прыжок в сторону, с целью прикрыться одним из нападавших и прямой выпад ножом в его голову.

 

Мой удар блокирован ножом противника, и он, сделав рывок в мою сторону, пытается попасть мне в живот. Чудом изогнувшись, пропускаю удар рядом со своим телом, от чего неприятный холодок пробежал по спине, но главного я добился, заставил противника открыться, а точнее, открыть свою руку, чем я и воспользовался. Резкая смена хвата с прямого на обратный и удар вниз в район локтя соперника. Нож пронзает сочленение скафандра как масло и перерубает кость, отчего рука повисает, а нож падает на пол. Но противник не останавливается и бросается мне в ноги, с целью схватить меня здоровой рукой и дать возможность напарнику зарезать меня. Этого я ожидал, так как моя способность видеть рисунок боя вернулась ко мне, и я смог чётко увидеть, что произойдёт дальше. Поэтому я успеваю подпрыгнуть, подогнув ноги, и когда раненый имперец проносится подо мной, отталкиваюсь от него и бросаюсь навстречу второму противнику.

Но тот не готов к такому повороту, так как действует в связке с напарником, и направляет их псион. С лёгкостью отклоняю руку с ножом своей левой рукой в сторону и, когда противник пролетает мимо, бью с небольшим замахом себе за спину и чувствую, как нож входит в спину противника. Пусть и не глубоко, но явно задевает позвоночник, что полностью выводит его из строя. Как только оба противника становятся для меня неопасными, я метаю в образовавшуюся в настиле от моих выстрелов дыру, последнюю гранату. Она, крутясь, улетает в сторону псиона, которого опять пытаются прикрыть два имперца. Взрыв откидывает всю троицу, а у меня появляется секунда, чтобы передохнуть. Боль в левой руке заставляет меня взглянуть на неё, и я вижу, здоровый кусок мяса, срезанный во время схватки с запястья. Но бой ещё не закончен, и мне нужно завершить начатое, вернув нож в ножны на поясе, я, подойдя, поднимаю с пола обе укороченные винтовки и начинаю стрелять в то место, где пытается подняться псион. Но, когда в плаще появляются рваные прорехи размером с футбольный мяч, я замечаю скафандр, в который облачены имперцы. Сосредотачиваюсь на видении рисунка боя и, определяя несколько желтоватых зон, начинаю поочерёдно стрелять в них, сбивая с псиона концентрацию и не давая ему подняться. Оба прикрывших его охранника, тяжело ранены и уже практически мертвы, а псион продолжает пытаться управлять ими. Моя стрельба явно ему не нравится, и он не может мыслить трезво, поэтому я не останавливаюсь, хотя и понимаю, что обойма в обеих винтовках скоро опустеет.

Лежащие на моей площадке раненые имперцы пытаются подняться, но тот, что с перерезанной рукой, придавлен телом своего товарища, а второй своими попытками добраться до меня ползком только мешает первому. На всякий случай отхожу от них немного в сторону, подходя ближе к краю. Одновременно с этим ищу возможность выбраться из этой западни. Шахта, в которую нас заманили, очень большая, около шестидесяти метров в диаметре. Каждые тридцать метров идут выходы с уровней, площадки расположены одна под другой. Вниз ещё как минимум двадцать уровней, а вверх не меньше тридцати, это, если верить тому плану, что я видел. Понятное дело. Что вверх мне не подняться с такими ранами, а спускаясь вниз, я неминуемо встречусь с псионом, но он явно не будет рад этой встрече, а значит, если я даже не смогу расправиться с псионом, то есть шанс спуститься на один или даже два уровня ниже, а там уже и до базы наёмников будет недалеко. В принципе, другого шанса у меня не будет.

Я, замедлив частоту стрельбы, бросился к стене, где заканчивалась площадка. Там виднелась ниша и ступени, уходящие как вниз, так и вверх на всю длину шахты.

– Анна, иди сюда, попробуем добраться до псиона, нужно убить его, иначе он не даст нам выбраться, – сказал я, отстёгивая цепочку ограждения одной рукой, а второй, продолжая стрелять вниз, сосредоточив всё своё внимание на псионе, который пытался подняться на ноги, но мои попадания сбивали его на пол.

Для того, чтобы мне его было лучше видно, мне пришлось немного свеситься, придерживая себя одной рукой с зажатой в ней винтовкой. В этот момент подошла Анна, и я уже собирался перебраться на лестницу, отдав ей одну из своих винтовок, как неожиданно острая и дикая боль пронзила моё тело в районе правого бока. Посмотрев вниз, увидел торчащее из моего живота, длинного лезвия, которое медленно вытащили из моего тела. Удар был нанесён в самое уязвимое место, прямо в печень. Выронив из рук обе винтовки и медленно повернувшись, я встретился взглядом с Анной, у которой из глаз текли слёзы, а на лице застыла гримаса боли и внутренней борьбы. Второй удар она нанесла мне в левую часть груди, целя в сердце. Защититься от него у меня уже не было ни сил, ни возможности. Будь на мне обычная броня, такого бы не случилось, но я в обычном костюме, а в руках у моей супруги её кинжал, признак аристократки, с которым она не расставалась. Я даже не сразу осознал причину её поступка, поэтому с трудом выдавил из себя,

– За что? – но ответ пришёл мне на ум сразу же. Псион. Он просто взял её под свой контроль и нанёс предательский удар мне в спину, использовав мою спутницу.

Как только я осознал всё, псион ослабил контроль над ней, и та в ужасе отпустила кинжал. Я несколько секунд стоял, шатаясь и смотря ей прямо в глаза, в которых было столько боли и ужаса.

Я проиграл тогда, когда думал, что победа осталась за мной. Медленно, заваливаясь назад и не отрывая своего взгляда от её глаз, подумал, что всё так неправильно закончилось. Моё тело медленно проваливалось в шахту, а в моей голове слышался мерзкий смех псиона.

Глава 5. Последствия травм

Инвалидность не делает человека каким-то особенным,

она просто ставит его в неловкое положение.

Дарий

Темнота вокруг была абсолютна и внушала мне страх, тот первородный страх, что живёт в каждом живом существе. С этим страхом мы все рождаемся и с ним же умираем. Значит, я умер? Но тогда где я? Как там говорил один философ, раз я мыслю, значит, я существую. Значит, я жив, тогда где я и что со мной произошло?

Тут на меня нахлынули воспоминания, предательский удар в спину, да, Анна нанесла его не по своей воле, но от этого он не стал менее подлым. От нахлынувших воспоминаний у меня сдавило всё внутри и стало не хватать воздуха, я стал задыхаться, хотя утверждать, что до этого я дышал, не мог. Возможно, эта боль где-то внутри меня, в моей душе явно что-то надломилось после этого. Именно поэтому повернувшись к ней лицом я не стал защищаться от второго удара, хотя мог это сделать. Это предательство выбило меня из колеи, и я смирился с поражением, хотя должен был драться до конца, должен был. Но не стал. Я помню её взгляд, полный боли и внутренней борьбы, только вот сама она нанесла этот удар или сделала это под воздействием псиона, я теперь не уверен.

Падая тогда в глубину шахты, я надеялся разбиться насмерть, так как желание жить у меня на тот момент полностью отсутствовало. Но долететь до дна станции мне не удалось, во-первых, сказалось отсутствие гравитации на нижнем уровне, а во-вторых, паутина проводов, в которой меня закрутило, как в кокон. Повезло, что падал я вдоль стены, если бы падение было ближе к центру, моё тело просто разрезало бы на части натянутыми канатами и кабелями. А так меня просто замотало в них, серьёзно ранив. Клинок, так и остался торчать в моей груди, и, возможно, это меня и спасло, хотя утверждать это не возьмусь. Помню, что висел я очень долго, как минимум несколько дней. Запомнил я это по причине того, что все обезболивающие их ручного искина закончились через сутки. Дальше я балансировал на грани бреда, пытаясь терпеть невыносимую боль в теле. Ко всему прочему, у меня был сломан позвоночник, как я продержался столько времени, не знаю. Но на третьи сутки, я увидел спускающихся в мою сторону ремонтников, которые обсуждали, как будут искать разрыв в огромной паутине проводов. Увидев меня, они даже не сразу поняли, что я жив, а когда я попытался им что-то сказать, один из них, а точнее – она, упала в обморок, и если бы не страховка, рухнула бы вниз. На этом мои воспоминания заканчиваются.

Если меня нашли, то есть шансы, что я выжил и сейчас лежу в медицинской капсуле, тогда понятна причина отсутствия ручного интеркома и связи с искином. Обычно пациенты не могут прийти в себя во время лечения, но единичные случаи были зафиксированы. Значит, нужно дождаться окончания лечения, решил я, пытаясь заснуть, но у меня ничего не получалось. Находиться в кромешной темноте было не комфортно, да и постоянное чувство тревоги, не давало мне успокоиться. От нечего делать, я взялся анализировать всё произошедшее со мной. Причина того, что на станцию вторглись имперцы должна быть очень веская. Чем могла привлечь их Анна, мне пока непонятно, но явно она ключ ко всему. Итак, что я о ней знаю? Да практически ничего. Вся информация получена устно от людей, которым я хоть и доверяю, но всё же не настолько, чтобы верить безоговорочно, да и их самих могли ввести в заблуждение. С её происхождением очень мутная история, да и попытка сыграть свадьбу, как только ей исполнилось восемнадцать, вызывает немало вопросов. Что я ещё слышал о ней?

Тут в моей голове всплыл разговор с полковником, когда кто-то из его подчинённых, обсуждая Кэтрин, назвал её принцессой. Тогда я не придал этому значения и подумал, что мне послышалось, но, если взять это утверждение за основу, то получается, что она принцесса по крови. И все разговоры про очерёдность в наследовании могут иметь отношение не к роду Дартов, а к Императорской семье. Если это действительно так, и её происхождение усердно скрывали, то когда мы регистрировали аристократический брак и подавали заявку на Родовые земли, её настоящие метрические данные и данные её ДНК попали в каталог Содружества, оттуда имперцы и узнали о появлении нового претендента на трон.

Это всё может привести к аннулированию нашего брака и признанию его морганатическим, то есть неравным. Другой вопрос, что был совершён древний обряд, который просто так отбросить нельзя, но уверен, сейчас об этом думают меньше всего.

Чем мне это может грозить?

Огромными проблемами. Меня захотят уничтожить или просто растоптать, хотя, если я признаю свою принадлежность к Великому роду, тронуть меня не рискнут, во всяком случае напрямую.

В моей голове начал выстраиваться план действий, который имел все шансы на успех. Как говорил один великий человек из моего мира: "Проиграть одну битву, не значит, проиграть всю войну". Да, в данной схватке я проиграл, но сделал это не с нулевым счётом. Первоначальный план захвата станции у противника не удался, и ему пришлось прибегнуть к запасному варианту – прямому вмешательству имперцев. Этим они нарушили очень много законов, и то, что мы находимся во Фронтире, ничего не значит. Я уже изучил часть базы по аристократии, купленную у директора банка, и там подобные моменты подробно описывались. Даже из тех данных, что я изучил, у императора и Империи в целом могут возникнуть серьёзные проблемы.

Баланс сил в Содружестве строится на восемнадцати Великих Родах, между которыми соблюдается баланс сил. Один из членов Великих Родов добился усиления своих позиций и смог подчинить себе все соседние страны, создав Империю, но это не понравилось остальным главам Великих Родов, и они все объединились против Империи. Тогда войны не удалось избежать, и флот Империи был разгромлен, после чего и создали Содружество, которое объединяло все независимые государственные образования. За тысячелетие были выработаны механизмы контроля и баланса сил, гарантирующие относительную безопасность всем членам Содружества. За это время Империя стала центром этого образования и опять стремится вернуть своё главенство в Содружестве. Действия имперцев кардинальным образом идут вразрез с этими законами, и, если я правильно оформлю свою претензию, то могу, как минимум, получить существенную компенсацию. Вот вернуть Анну, во всяком случае сразу, у меня не получится, хотя и здесь есть некоторые варианты.

 

Для полноценного плана мне не хватает знаний, а значит, нужно срочно учиться, тем более, пока я нахожусь на лечении.

Следующие несколько часов я пытался вернуть себе сознание в реальном времени, но каждый раз, когда я пытался проснуться, автоматически вводилось снотворное и погружало меня в сон. Но моё упорство возымело действие, нестабильной работой капсулы заинтересовался обслуживающий её медик, и меня привели в сознание.

Когда капсула открылась, я увидел полковника и сразу задал вопрос:

– Где Анна?

Тот отвёл глаза и ответил,

– Они забрали её, после чего сразу покинули станцию. Мы ничем не смогли им помешать, да и полной информации на тот момент не было. Имперцы действовали очень нагло и в нарушение всех законов Содружества.

– Контроль над станцией сейчас в ваших руках? – спросил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не разразиться матерными словами.

– Да, хотя пришлось доказывать силой оружия, что власть на станции принадлежит вам. После того, как вы пропали, некоторые владельцы постарались получить над ней контроль, но вас вовремя обнаружили ремонтники, и когда объявили, что вы живы и идёте на поправку, всё вернулось в обычное русло.

– Сколько дней прошло с момента нападения?

– После того, как имперцы выкрали вашу супругу, три дня вас не могли найти, и ещё четыре дня вы лежите в капсуле. Вы чудом выжили, оба ранения были смертельны, и вы должны были умереть в течение нескольких минут, ко всему прочему, при падении вы переломали себе множество костей, включая позвоночник. Сейчас идёт процедура восстановления, к сожалению, уверенных прогнозов вашему выздоровлению нет. Вы слишком долго были без медицинской помощи, поэтому гарантий, что вы сможете самостоятельно ходить, у нас нет. Но вы не переживайте, сейчас есть множество экзоскелетов, под видом обычных скафандров, никто и не поймёт, что у вас ограниченные возможности, – попытался утешить меня Орлов.

От такой новости я немного растерялся. Остаться калекой на всю жизки я не предполагал. Это новость стала для меня полной неожиданностью и полностью выбила меня из колеи, но падать духом я не стал, решив обдумать эту новость, когда я успокоюсь.

– Полковник, мне нужен мой исикн и базы знаний, я буду изучать их прямо в капсуле, такая возможность ведь предусмотрена у этой модели? – спросил я, обращаясь к медику.

– Да, это одна из современных капсул, и данные процедуры можно совместить, – ответил он.

– И ещё, полковник. Нужно срочно собрать все данные о повреждениях нашей станции, убытках всех её владельцев, включая недополученную прибыль, репутационные потери, моральный ущерб, компенсации за ранения и смерть граждан Содружества. Всё это должно быть оформлено официально и с участием директора банка Содружества, мистера Чена. Цена должна быть максимальной, я собираюсь подать официальный иск к империи на её действия в Совет Безопасности Содружества. Также пригласите юриста и мистера Чена, я хочу подтвердить свой статус члена рода Машеньяк, с правом наследования, но данным правом я пока пользоваться не буду, и это нужно сделать, как можно быстрее. Нападение имперцев должно быть преподнесено не как разборки во Фронтире, а как агрессия против наследника одного из Великих Родов. Они дорого мне заплатят за их наглое вторжение. Ещё мне нужны неопровержимые доказательства, что первая атака была спланирована именно имперцами, а также мне нужно подтверждение, что на станции работал их псион. Это нарушает ещё ряд законов Содружества, если получится, накрутите сумму ущерба по максимуму. Разбираться во всех тонкостях Совет Безопасности не будет и, скорее всего, примет наш иск к рассмотрению в том виде, как мы его подадим. Им сейчас выгодно подать нас жертвами произвола Империи, и этим нужно воспользоваться. Как выручить Анну, мы ещё подумаем. Заодно подумайте, как вы объясните мне свой обман, который можно рассматривать как предательство. Почему вы не сказали мне, что она – принцесса? Какой у неё сейчас статус и как это произошло? – спросил я.

– Я вам всё объясню, но это конфиденциальный разговор, я вам скину файл на интерком, то, что известно мне, и вы решите, виновен я в этом или нет, – ответил Орлов.

Через полчаса я уже лежал в закрытой капсуле, изучая файл, переданный мне полковником.

Интриги императорского двора были настолько запутанными, что даже мне, с возможностью разделять своё сознание, было не так просто ухватить суть происходившего много лет назад.

Как я понял, мать Анны имела связь с одним и бастардов императора, который в тот момент был вычеркнут из родовой книги. Но спустя какое-то время, он смог заслужить возвращение титула наследника, пусть и входившего в третью сотню. К тому времени Анна уже появилась на свет, но в семье Дартов, взявших себе в жёны мать Анны, находившуюся к тому времени в щекотливом положении. Её бросил амбициозный бастард, использовав её положение для своих интриг. Почему она не избавилась тогда от ребёнка или не отдала его на воспитание в другую семью, никто не знает, но девочка росла как член рода Дартов, что тщательно скрывалось. Несколько лет назад в Империи произошёл переворот и к власти пришёл родственник правящего тогда императора. Это полностью переставило порядок наследования в Империи, и Анна стала входить вначале во вторую сотню претендентов, а потом и в двадцатку. За похищением Анны может стоять как император, так и её настоящий отец. Для более точных выводов мне нужно знать расклад, который сейчас происходит при дворе императора, а такой возможности у меня нет. Значит, сейчас нужно сосредоточиться на обучении. Как можно большего количества знаний, в том числе и по владению оружием, а заодно и управленческих баз.

Следующие две недели я провёл в капсуле, проходя лечение и изучая базы. Это было очень не просто, но я старался придерживаться высокого темпа обучения, понимая, что подобная возможность у меня появится нескоро. Меня дважды будили для составления нотариальной доверенности и дачи показаний в расследовании произошедшего на станции. Заодно я дал юридические статьи и ссылки на законы, согласно которым должен готовиться иск к Империи.

Когда моё лечение закончилось, меня у капсулы уже встречали полковник, айтишники и команда управленцев и юристов, которые за время моего отсутствия подготовили все необходимые документы, затребованные мною.

Но вот завершить моё лечение полностью пока не удалось. Мне надели необычный как прозрачная сетка с крупными ячейками, костюм, представляющий собой, самый современный экзоскелет, доставленный из Содружества. При этом он должен будет наладить прохождение сигналов и позволит не атрофироваться мышцам. На его освоение у меня ушло два часа, после которых я смог более-менее нормально двигаться. К этому экзоскелету полагался специальный костюм, который полностью сгладит все внешние последствия моей инвалидности. К сожалению, прогноз по излечению был неутешительный. Рост новых нейронных связей не происходил по неизвестной врачам причине. Но я то знал, что виной тому нанороботы, которые живут в моём теле. Есть вероятность, что, когда я избавлюсь от них, процесс восстановления моих повреждений можно будет завершить и я стану нормальным человеком.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru