Ушедшие. Бастард. Книга вторая

Дмитрий Александрович Найденов
Ушедшие. Бастард. Книга вторая

Глава 1.«Оазис»

Величайшее в жизни счастье – это уверенность в том,

что нас любят, любят за то, какие мы есть,

или скорее, несмотря на то, какие мы есть.

Виктор Мари Гюго

Пока я замер, в буквальном смысле, ослеплённый красотой моей девушки, обруч на моей голове пульсировал всё больше, рассылая по телу волны озноба. Боль начала усиливаться, и тут моя спутница внезапно вскрикнула, прижав руку к кулону, висевшему на её груди. Он внезапно раскололся и осыпался мелкой пылью, а головная боль у меня сразу же прошла. Тут меня внезапно скрутило и чуть не вырвало, но я с трудом удержал позыв. Наваждение внезапно спало, а я срочно стал искать объяснение в сети.

– Обнаружена пси атака А класса.

– Источник атаки ликвидирован.

Выскочили сообщения перед моими глазами. Тут же сеть дала наводку на то, что это за история здесь произошла. У некоторых родовитых аристократов есть мода носить с собой артефакты, влияющие на восприятие партнёра. Если человек испытывает к данному объекту симпатию, то артефакт позволяет усилить чувства и в некоторых случаях привязать человека. Учёные до сих пор не нашли объяснение этому эффекту и не могут сказать, насколько чувства после этого остаются искренними, но, как правило, справиться с действием артефакта до сих пор считалось невозможным. В некоторых родах это считалось нормой, так как браки в таких семьях редко заключаются по любви, и такие артефакты позволяли уравнять чувства обоих супругов. Основным условием применения является то, что носитель артефакта должен быть хоть и слабым, но псионом, и должен испытывать чувства к объекту, на который воздействует.

Исходя из полученной информации, получалось, что Кэтрин решила пойти на риск и воздействовать на меня с целью получить ответную реакцию. С одной стороны, её понять можно, но, с моей стороны, это выглядит пошло и аморально, поэтому я подошёл к ней и, резко схватив её за обе руки, произнёс,

– Что ты хотела сейчас сделать?

– Я. Я не. Но как? – невнятно бормотала она, не зная, что ответить мне.

– Ты хотела приручить меня как собачку и посадить на поводок? Для этого ты использовала данный артефакт? Запомни, я не твой раб или слуга, – произнёс я и, отпустив руки, слегка оттолкнул от себя, после чего развернулся и направился в сторону своего ангара, оставив её стоять рядом с лимузином.

– Я не. Я не хотела так, – крикнула она мне в спину.

– Ты ничего не понял, – прокричала она и внезапно зарыдала навзрыд.

Я шёл по туннелю, намереваясь больше никогда не связываться с данной особой, но не пройдя и двадцати шагов, я не выдержал и, остановившись, оглянулся.

Кэтрин сидела на полу и рыдала. От увиденной картины моё сердце сжалось, и я ничего не смог поделать с собой. Вернувшись к ней, я присел на колени и попробовал успокоить её.

Вот как? Как у них так получается? Сами во всём виноваты, но в итоге нам ещё и оправдываться приходится. Я не знаю, в какой мир я попал: в свой или в параллельную вселенную, но женщины, походу, везде одинаковы. Возможно, она и не специально это сделала, а потому, что так принято в их среде. Но в итоге я ещё и успокаиваю её. Анализируя произошедшее, я пришёл к выводу, что ничего плохого она не хотела сделать. Девчонка влюбилась в меня и, видя, что я игнорирую её, решила прибегнуть к гарантированному средству, как это делали её предки в роду, просто привязав меня с помощью артефакта. То, что она пошла на такой шаг, говорит уже о многом. Значит, она решила связать свою жизнь со мной, только вот по мне она выбрала самый недостойный способ, но сейчас уже ничего не вернуть вспять, нужно попробовать начать всё с самого начала.

– Успокойся, иначе мы опоздаем в «Оазис», – произнёс я, определившись, что мне делать дальше.

– Ты меня не любишь. Зачем тогда это всё? – проговорила она сквозь слёзы.

– А вот об этом судить пока рано, но поверь мне, я не позволю за меня решать, кого мне любить, а кого ненавидеть. Давай забудем про инцидент и попробуем начать наши отношения сначала.

– Ты меня ненавидишь за это, я чувствую, – прошептала она, не отнимая рук от лица, но постепенно успокаиваясь.

– Как говорят у меня на родине: От любви до ненависти один шаг. И ты чуть не заставила его сделать. Ты мне нравишься, но я не позволю никому, даже тебе, за меня решать, кого любить, а кого ненавидеть. Давай, приводи себя в порядок и садись в машину, у нас очень насыщенный вечер, – сказал я, помогая ей подняться.

Чем хороши современные технологии, так это качеством материалов и невозможностью испачкать их. Как по мановению волшебной палочки её вечернее платье расправилось и очистилось от следов грязи. Взяв девушку под руку, я усадил её в машину. После чего уселся рядом, а автопилот направил машину по заложенному маршруту.

Ехали молча, но я замечал, как она бросает на меня косые взгляды, при этом, достав устройство, похожее на зеркальце, водит перед лицом, отчего краснота от слёз исчезает из глаз. Это что-то мини-доктора, который используют женщины в своём обиходе. Мне даже стало интересно, и я залез в сеть, чтобы понять, что это за устройство. Как оказалось, я прав, он использует те же волны, что и медицинская капсула, и с его помощью можно убрать морщины с лица и не только. Функций там очень много, да и сама модель, которой пользуется Кэтрин, очень дорогая.

Тут она внезапно спросила,

– Ты – аристократ? Ведь ты – псион и, судя по всему, неслабый.

Её вопрос был ожидаем, а вот, что ответить, я до сих пор не решил, поэтому решил сказать полуправду.

– Скорее всего, бастард, и у меня есть небольшой артефакт от подобных воздействий, – ответил я, посмотрев на неё. Даже без действия артефакта девушка выглядела сногсшибательно. То, что меня тянуло к ней, меня не удивило, такая красотка сведёт с ума любого и без всяких артефактов.

– Значит, всё-таки аристократ.

– Как и ты, насколько я понимаю. Не расскажешь, что одинокая девушка-аристократ делает во Фронтире ещё и практически без охраны? – спросил я.

– Сбежала от родителей, – ответила она.

Тут наш лимузин подъехал к дорогому ресторану, считающемуся самым лучшим на станции. В него пускали только тех, кто имел статус жителя станции. Как только я прибыл на неё, то неверно понял количество проживающих на станции, отчего у меня сложилось о ней неверное впечатление. Официально на станции проживало почти двенадцать тысяч человек, но это те, кто имеют первый и второй статус гражданства, к которым отношусь и я. Помимо них, на станции обитает около ста шестидесяти тысяч человек, из них около ста двадцати тысяч – временно проживающие, такие как Кэтрин и, к примеру, наёмники, арендующие у меня ангар. Владельцы станции стараются придерживаться статистики в десять процентов, от общего числа жителей, это позволяет относительно небольшой группе людей чувствовать себя вполне комфортно. На самом деле станция может принять в полтора раза больше жителей, чем есть всегда, но часть станции пустует, чтобы не создавать переизбыток арендных площадей и не подрывать налаженную экономику станции. Я потратил достаточно большое время на изучения тонкостей жизни на этой станции и пришёл к выводу. Что получить гражданство на ней не так и просто. Именно в тот момент, как я появился на ней, приняли новых поселенцев, около восьми тысяч человек и пять человек, купивших крупную недвижимость, оказывается, ждали уже более полугода возможности получить гражданство. Поэтому мне очень повезло попасть сразу в число счастливчиков.

На входе нам пришлось сдать всё оружие, которое упаковали в отдельный контейнер, открыть который можно только по отпечатку ладони одного из нас. С собой разрешили оставить только холодное оружие. Я оставил десантный нож, а Кэтрин, как оказалось, имела спрятанный длинный кинжал. Местные подражали аристократам, и часть традиций взята от них, как и этикет. В принципе, во Фронтире они являлись своеобразными аристократами, если сравнивать с Содружеством.

Дальше живой хостес, одетый в старинный костюм слуги, проводил нас к отдельно стоящему столику, расположенному рядом с небольшим, искусственным водопадом. Так как в меню я не разбирался, то заказал стандартную подачу блюд на усмотрение шеф-повара.

Блюд было много, и нам их подносили по очереди, нас обслуживали два официанта, которые стояли неподалёку, не мешая вести разговор. Решив всё-таки прояснить некоторые моменты, я достал специальный прибор, в простонародье называемый «глушилка». Но перед этим я проверил сканером в ручном интеркоме наличие прослушки. Конечно, она была вмонтирована непосредственно в наш стол. Прежде чем включить «глушилку», выяснил частоту работы подслушивающих устройств и, только настроив нужные мне параметры, включил её.

– Мы не закончили наш разговор, так кто ты на самом деле и как оказалась на этой станции? – спросил я.

– Мне кажется, это некорректный вопрос, – ответила она.

– Но за тобой вообще-то должок, – сказал я, намекая про попытку меня привязать с помощью артефакта.

– Ты не так всё понимаешь, я не хотела тебя подчинить, я хотела провести с тобой всю свою жизнь. Последнее время я не находила себе места, ты постоянно занят, на мои сообщения не отвечаешь, меня полностью игнорируешь, а я – живой человек. Ты. Ты… – внезапно она опять начала плакать, и я не знал, что предпринять. Она мне была небезразлична, я сам испытывал некое магнетическое влечение, такого не было со мной с подросткового возраста. Признаться себе, что я влюбился, было страшно, тем более, зная, что мне отмерено не так и много времени. Я уже успел изучить всё, что возможно, про нанороботов, и найденная информация меня не радовала. Считалось, что это идеальное оружие для контроля и подчинения человека. Случаев избавления от них зафиксировано в сети не было. Максимальный срок жизни человека при введении их в организм человека составлял пять лет. Профессор, скорее всего, обманул меня, но надежду я всё-таки не терял, хотя и шансы избавиться от них у меня были мизерные. Пока я думал, что предпринять, она успокоилась и принялась убирать следы слёз с лица.

 

– Просто я учился, очень много учился, ещё тренировки с наёмниками, времени у меня просто не было, – сказал я.

– Между обучением проходит восемь часов, и ты мог уделить мне хотя бы час, – ответила она обиженно.

– Я сократил промежуток между обучением до часа.

– Но это невозможно, нейросеть не даст продолжить обучение, так как это очень вредно для мозга и человек может сойти с ума.

– У меня нет нейросети, но есть феноменальная память, что позволяет мне осваивать информацию в ускоренном режиме, – ответил я.

– Так ты неполноценный? – спросила она, не веря.

– Да вроде нормальный. Руки-ноги на месте, с головой проблем нет, – ответил я, демонстративно осматривая себя.

– Прости, я не это имела в виду. Так называют людей, у которых нет нейросетей, ещё их называют ущербными, но, не подумай, я не считаю тебя таким, – поспешно ответила она.

– Нейросеть мне не получится поставить, особенности организма, но зато у меня установлены современные имплантаты, которые практически полностью нивелируют её отсутствие. Поверь, я и сам не рад этому, но других вариантов нет. Возможно, в будущем смогу решить этот вопрос, но в ближайшее время это не получится. Но ты так и не ответила на мой вопрос, – напомнил я.

На минуту задумавшись и посмотрев на «глушилку», лежащую на столе, решившись, она ответила.

– Мой род воевал с одним из Великих Родов, и хотя шансы решить вопрос военным путём был, мы проиграли. В качестве контрибуции наш Род должен был влиться в Род победителей. Для этого мой отец, должен был отказался от власти, передав право управления родом мне, а я должна была выйти за наследника Великого Рода. Таким образом, нас поглощали, сделав вассалами, и я даже была в принципе согласно пойти на эту жертву, только вот во время помолвки, этот придурок полез ко мне и попытался изнасиловать меня, когда мы остались наедине. В итоге я чуть не лишила его мужского достоинства, серьёзно ранив. Пока была суматоха, я убежала с мероприятия, воспользовавшись служебной машиной. Меня, конечно, поймали, только вот отец, узнав подробности, отказался выдавать меня замуж, но и отказать Великому Роду он не мог. Раненый наследник грозился отомстить и убить меня или сделать безвольной рабыней, я вынуждена была бежать туда, где аристократы практически не имеют власти. Но я ошибалась, что меня оставят в покое, даже здесь у них оказались связи. Меня фактически разорили, ещё немного, и я бы сдалась, но тут вмешался отряд нашей родовой пехоты, который добровольно ушёл в изгнание, покинув Содружество. Попав на станцию, они смогли отвадить всех недоброжелателей. В те дни по станции прокатилась череда странных смертей, затронувших даже кого-то из руководства станции, и в итоге меня оставили в покое. Только вот вопрос так и не решился, прощать меня никто не собирался, просто отложив исполнение приговора на время. Я не знаю, сколько мне отпущено, поэтому я и решилась использовать родовой артефакт, связав свою жизнь с тобой. Избежать наказания невозможно, поэтому и использовала его. Тебе это ничем не угрожает, тем более, если ты – аристократ, но прожить год или два с тобой, я рассчитывала. Больше времени мне, скорее всего, не дадут. Наёмники, которые были раньше защитниками моего рода, долго опекать меня не смогут. Хотя отец и присылал весточки, но, судя по всему, договориться о моей судьбе, ему не удалось. Вообще, наш род хоть и древний, но не очень богатый. Последние двести лет, против нас ведётся тайная война, возможно, что в этом изначально был замешан Великий род, так как за ним давно тянется дурная слава. Прости меня, что втянула тебя во всё это, использование артефакта было ошибкой с моей стороны, – рассказала Кэтрин.

– Но какой именно из Великих Родов, начал войну с твоим родом? И к какому роду ты принадлежишь? – спросил я.

– Пока я не отвечу на твой вопрос, возможно, позже, я ещё не решила, как поступить.

– Давай забудем об этом, хотя бы на время, – сказал я, накрыв её ладонь своей.

– Ещё раз прости, я действовала как малолетний подросток, не думая о последствиях. Всё-таки воспитание аристократки, сильно портит людей. Только здесь поняла, чего стоит человеческая жизнь и как оплачивается труд простых смертных. Ты дашь мне ещё один шанс – начать наши отношения сначала?

– Конечно, я же уже сказал, что ты не безразлична мне, поэтому давай забудем об инциденте.

– Тогда расскажи мне о себе, а то ведь я ничего не знаю, – сказала Кэтрин, посмотрев на меня и сжав мою ладонь. В её глазах можно было утонуть, я даже начал переживать, что это опять действие артефакта, но мой обруч молчал.

Глава 2.Изменение планов

Именно… безумный план и должен удаться.

Великие люди в истории не раз делали вещи,

которые поначалу всем казались чистым безумием.

Кэндзабуро Оэ

Я родился на планете в простой семье, не имеющего ничего общего с аристократами, более сотни лет назад в нашей стране произошла революция, и монархию свергли, а большую часть аристократов уничтожили. На смену ей пришёл тоталитарный режим, а через семьдесят лет власть опять поменялась на федеративную республику. Где находится планета, я не скажу, так как даже не знаю приблизительно, в каком секторе космоса она находится. Такие планеты вы называете «дикими», но существенное отличие от них то, что на моей планете много человеческих рас с разным цветом кожи с глубокими физиологическими отличиями, одних языков более сотни. Это привело к образованию огромного количества государств, многие из которых постоянно воюют друг с другом. Сам я «русский», а страна называется «Россия», близких по значению слов в вашем языке нет. По техническому развитию мы смогли выйти в космос, но даже освоить спутник планеты ещё не смогли. Жил я во втором по величине городе страны. Учёба, армия, учёба, работа менеджером в строительной фирме. Серьёзных отношений так и не завёл, поэтому сейчас я вполне свободен от любых обязательств.

Отправился на рыбалку, очнулся на старом транспортнике, добрался досюда. Вот собственно и вся история. Больше пока рассказать не могу, так как некоторые моменты и сам не до конца понимаю, – ответил я.

– Странно, диких планет с разноязычным населением не существует, насколько мне известно. Есть, конечно, разные диалекты, но то, что ты описываешь, я такого не встречала. Жаль, что ты не знаешь, где она находится, это могло бы заинтересовать научный совет Академии. Одна из теорий развития человечества говорит, что все мы произошли с одной планеты, где было много национальностей, поэтому поиск в этом направлении ведётся непрерывно.

– Объясни тогда, для чего такое ограничение в Содружестве? Почему они не откроют границу для всех? – спросил я.

– Более четырёхсот лет назад шла сильная экспансия вокруг Содружества. Это привело к возникновению военных конфликтов. Пришлось принять ряд законов, ограничивающих экспансию и направленных на укрепление и развитие уже открытых планет. Введение ограничений на движение кораблей за пределами ограниченной зоны привело к бурному росту колоний внутри этой территории. Те, кто изгонялся из Содружества, отправлялись за его пределы, названные Фронтиром. Образование пограничных границ позволило сконцентрировать всю преступность именно на них, что позволило существенно сократить её на основных планетах. После введения ограничений все средства начали вкладываться в освоение внутреннего пространства, а это привело к быстрому росту промышленности и населения. Кораблям, покидающим территорию Содружества, запрещено возвращаться, поэтому они вынуждены базироваться во Фронтире. Вся торговля ведётся через пограничные планеты, которые хорошо контролируются, что позволяет избегать резких скачков цен на все виды товаров. За четыреста лет финансовая система стала очень надёжной, появилась стабильность, и благосостояние людей сильно выросло. Но сейчас уже идут переговоры по увеличению общей зоны Содружества, что приведёт включение многих космических станций и планетарных систем в состав Содружества, но это не нравится центральным государствам, которые не граничат с Фронтиром. Они небезосновательно полагают, что это приведёт в будущем к потере их лидерства как в технологиях, так и в промышленности. Но они сами страдают от сильнейшего перенаселения, а местные системы сильно выработаны. В ближайшие годы, как думают многие, ограничения на экспансию будут полностью сняты, но это может привести к возникновению множества военных конфликтов. Центральная империя Тарков управляется Великим Родом Машеньяк, которые имеют два голоса в Верховном Совете, и от них зависит, какое решение будет принято. Но сейчас там идёт серьёзная борьба за власть. После череды несчастных случаев и покушений, там серьёзные разногласия среди претендентов на престол. Сразу у трёх претендентов практически равные шансы на престол, а это привело к серьёзному политическому кризису. Я, к примеру, не вхожу даже в первую сотню претендентов в своём роде, поэтому мне эти политические игры неинтересны, да и угроза моего устранения очень велика. А так бы меня не оставили даже здесь. Входи я в десятку претендентов, очень много людей захотели бы разыграть мою фигуру в своих политических и финансовых играх.

– Могу тебя поздравить. Ты удачно вложил полученные от продажи транспортника средства. В скором времени стоимость недвижимости на этой станции подскочит в несколько раз, да и аренда существенно поднимется. Были бы у меня деньги, я рискнула бы вложить их в станционную недвижимость, хотя тут есть много подводных камней, но рост может быть очень существенный. Я три года назад попала сюда, и уже тогда шли переговоры по включению станции в приграничные зоны с правом торговли и выдачи гражданства. Вообще, это может произойти в любой момент, а часть владельцев не хочет присоединения, так как их разыскивают в Содружестве, а получив статус приграничной, их обязаны будут арестовать и выдать. Местные знают об этом и сдерживают цены, стремясь скупить всё за копейки, а трое крупных собственников хотят продать попозже, когда цена взлетит. Многие ждут, что это приведёт к серьёзному конфликту, поэтому сейчас на станции очень много наёмников, которые хотят получить выгодный контракт на наём, но и тут много нюансов. Наёмники хотят заключать контракты на длительный срок от года, а местные на месяц с правом пролонгации договора. Вообще, обстановка сейчас на станции весьма взрывоопасная, но многие хотят на этом разжиться, ведь Фронтир – это сборище авантюристов, которые ради призрачной мечты готовы рискнуть жизнью, в надежде ухватить удачу за хвост, – рассказала Кэтрин.

Я параллельно с этим анализировал ситуацию и вовсю использовал серверы наёмников, качая терабайты информации и пытаясь её анализировать. Если станция войдёт в Содружество, то согласно информации, которую я накопал, около трёхсот владельцев станции получат гражданство автоматически. Конечно, выбор падёт на тех, кто владеет большей её частью. Мне как мелкому владельцу, данная льгота не светит, но вот, если я прикуплю крупную часть у кого-нибудь из владельцев, которые захотят покинуть её, то я попаду в Топ пятьдесят, а то и в Топ тридцать крупных владельцев станции. Этот вариант, намного проще, чем самому ехать на пограничную планету. Правда, придётся выдержать борьбу с наплывом криминала, но в этом смогут помочь наёмники, и, судя по всему, сейчас самый удобный для этого момент. Кстати, это сильно поможет при легализации моего аристократического статуса бастарда. Такой вариант нужно серьёзно рассмотреть, пока ситуация не начала стремительно меняться.

Анализируя ситуацию, я даже отвлёкся и стал активно обдумывать происходящее на станции за последние полгода. Нашёл я и лоты по продаже практически тридцати процентов станции от трёх владельцев, розыск которых действительно ведётся в Содружестве. Как я понял это бывшие пираты, решившие завязать с прошлым и начать новую жизнь. Хотя у тех же наёмников есть информация, что полностью они не завязали, продолжая руководить несколькими рейдерами, иногда сбывая нелегальный товар даже на этой станции. Вообще, самой станцией правит совет пятнадцати, которые имеют голоса, согласно процентному соотношению своих владений. Раньше пиратам принадлежала половина станции, но постепенно её скупали частные владельцы, а потом в трудный для пиратов период, когда у них были серьёзные потери, большинством голосов было решено увеличить станцию сразу в четыре раза. Пираты, конечно, вложили много денег в этот проект, но вот монополию они потеряли, и теперь за ними числится около тридцати процентов станции.

Недавний прирост жителей отчасти связан с прибытием большого числа желающих получить гражданство, а также с потоком наёмников.

 

Самое интересное, что сейчас стоимость станции оценивается около трёхсот миллионов кредитов, а я как собственник, владею почти половиной процента, что и позволило мне получить гражданство второй категории, если я проведу модернизацию, то, возможно, я стану владельцем одного процента и тогда получу первую категорию гражданства и смогу участвовать в аукционе на право выкупа трёх лотов станционной недвижимости по десять процентов от её общего объёма. Расчёт ведётся не по площади станции, а по её стоимости.

У меня в голове выстроилась достаточно простая, но рискованная схема выкупа этой недвижимости. Есть у меня заначка, конечно, я не про драгоценности, которые смогу продать только в Содружестве, а вот кристаллы-артефакты, можно попробовать продать. Я уже подробно изучил, что можно продать, так вот такие кристаллы в Содружестве стоили до пятисот миллиардов кредитов. Их аналоги стоили примерно в два раза дешевле, но зато они имели очень широкое хождение. Их использовали как накопители информации, невероятно больших объёмов информации, к тому же мои были новые и совершенно чистыми. С продажей тут тоже проблем не должно быть, так как Объединённый банк Содружества имел филиал на этой станции, что подтверждало скорое получение станции статуса приграничной.

– Ты меня совершенно не слушаешь, – вернула меня в реальность Кэтрин.

– Прости, задумался. Твои слова про изменение статуса станции подали мне несколько идей, которые нужно попробовать реализовать.

– Ты решил прикупить ещё немного недвижимости? – спросила она с интересом.

– Возможно, а что ты будешь делать, если статус станции изменится? – спросил я.

– Честно сказать, не знаю. Бежать на другую у меня уже нет денег, да и сил начинать всё сначала уже нет. Но угроза мести со стороны аристократов очень велика. Как вариант, я могу выйти замуж за любого и тогда, мстить мне будет уже неправильно по нашим законам. Такое не приветствуется среди аристократов, даже если мой брак будет фиктивным, да и времени прошло уже немало, есть надежда, что они немного успокоились, – ответила она, тут заметив, что на сцену в центре зала вышли музыканты, она внезапно предложила: – Давай потанцуем?

Я, конечно, танцевать не умел, но пару уроков во время изучения базы знаний «Этикет» прошёл, поэтому отключив «глушилку», я встал и ответил.

– Хотя я танцевать и не умею, отказать тебе в этом я не могу.

Взяв меня под руку, она потянула меня к центру танцевальной площадки, расположенной в самом центре ресторана. За время нашего ужина количество посетителей сильно увеличилось, и все столики были уже заняты.

– Не переживай, тут нет специального стиля или обязательных танцевальных па. Я тебе подскажу, как нужно двигаться, просто повторяй за мной и за окружающими, – ответила Кэтрин.

На танцполе музыка была в разы громче, здесь использовалось какое-то поле шумоподавления. Танцевать на самом деле было не так просто, как мне показалось с самого начала. Мне пришлось сосредоточить всё своё внимание на том, чтобы поймать ритм и пластику движений окружающих, но феноменальная память очень сильно помогла. Уже через три минуты я перестал дёргаться и стал танцевать наравне с остальными.

– А ты неплохо справляешься, ты точно до этого не учился танцевать? – спросила моя спутница.

– Нет, у меня на родине танцы считаются прерогативой женщин и чем-то недостойным для мужчины.

– Странно, хотя для диких планет это вроде нормально.

Мы протанцевали вместе несколько танцев, и, когда начался медленный танец, я смог обнять её, а она положила мне свою голову на плечо. Я рискнул и нежно поцеловал её в губы. Весь мир вокруг меня как будто остановился, мы так танцевали целую вечность, но всё когда-нибудь заканчивается, закончился и этот танец. С трудом расцепив объятья, мы отправились к нашему столику.

Уже сходя с танцпола, меня сильно толкнули в плечо. Рано я расслабился, сразу же сконцентрировавшись, я стал вспоминать, как произошло столкновение, и понял, что оно не было случайным. Отмотав картинку немного назад, я вспомнил, где сидел парень, который сейчас столкнулся со мной. Компания молодёжи сидела за самым большим столиком, и, судя по данным, которые я смог накопать в сети, это так называемая «золотая» молодёжь.

– Куда прёшь, молокосос, – сквозь зубы выплюнул он слова, одновременно намереваясь меня толкнуть рукой.

Я немного подправил его локоть и, чуть отодвинув плечо, подправил его руку, потянув за рукав его костюма. Со стороны должно выглядеть как случайность, а на деле парень потерял равновесие и неудачно упал на пол рядом с танцевальной площадкой, которая была выше основного пола на двадцать сантиметров.

– Вы что-то сказали? – сделал я невинное лицо, очень внимательно отслеживая его действия.

Видя, что, пытаясь встать, он как бы случайно положил руку на клинок, висящий на поясе, я насторожился

После сегодняшней тренировки я успел накопать в сети, как можно попробовать выиграть рукопашный бой у профессионального бойца. Есть специальные стимуляторы, которые могут на время увеличить восприятие и скорость реакции. Они широко не применялись, но я заказал для себя несколько из них. Правда, испытать я смог только один, его хватало на десять минут, и, судя по показаниям, прирост реакции и восприятия увеличивался почти пятнадцать процентов. Мне этого должно хватить, а с помощью анализа действий соперника и предугадывания приёмов это должно существенно помочь в предстоящей драке, которую, как я уже понял, избежать не удастся. Дав команду интеркому активировать стимулятор, я развернулся немного боком, чтобы скрыть от противника свой десантный нож, висящий у меня сбоку.

Мой противник произвёл внезапный выпад в мою сторону, ещё полностью не разогнувшись и скрывая удар за своими движениями, но я очень внимательно отслеживал его движения. Моя показательная расслабленность усыпила бдительность противника, и он даже начал улыбаться в предвкушении лёгкости исполнения задуманного. Все движения вокруг существенно замедлились, поэтому я не пропустил момента, когда длинный клинок около сорока сантиметров показался из-за закрывавшей его руки.

Резким и точным движением я выхватил десантный нож, активировав его в этот момент, и встречным курсом ударил по основанию ручки, переходящей в клинок. Как я и ожидал, он совершенно спокойно разрезал его на две части, а я, чуть отступив, пропустил руку противника рядом со своим телом, одновременно убирая клинок обратно. Со стороны могло показаться, что я махнул рукой и отступил в сторону, но вот упавшее на пол режущее лезвие клинка заставило всех серьёзно задуматься. При этом я видел, что охрана внимательно наблюдает за происходящим, не спеша вмешаться в происходящее, и только когда стало понятно, что его атака провалилась, рядом с нами возникли два охранника. Я прекрасно видел, что наличие клинка не удивило их, а вот возможность моего удара в безоружного противника серьёзно их насторожила.

– Немедленно прекратите драку, – произнёс одетый в строгий костюм здоровый детина, явно бандитской наружности.

– Мне показалось, или он пытался оскорбить меня, – спросил я громко.

Тут, похоже, до нападавшего дошло, что сейчас произошло. Потеряв преимущество внезапности, да ещё и лишившись своего оружия достаточно невероятным способом, заставило его сдать назад.

– Вам показалось, – процедил он сквозь зубы.

– Но вы толкнули меня, и мне кажется, вы сделали это специально, – произнёс я, стараясь обострить ситуацию.

– Вам показалось, – процедил он и молча отправился за столик, где сидели его притихшие друзья.

Я решил использовать сложившуюся ситуацию для начала реализации своего плана. Простому смертному никто не даст возможность купить большую часть секции, для большинства я никому не известный пацан, за которым нет даже телохранителей, поэтому пора создавать себе имя.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru