Николай Второй. Технологический рывок. Книга вторая

Дмитрий Александрович Найденов
Николай Второй. Технологический рывок. Книга вторая

Глава 1. Шпионский след

Я был шпионом практически всю свою взрослую жизнь,

так что и сейчас не хочу быть в центре внимания.

Известность для меня – это самый изощренный вид проклятия.

Эдвард Сноуден

Не задерживаясь на крыльце, мы отправились внутрь дворца. Я, оставив родителей, отправился к прапорщику Родионову Виктору Павловичу, который дежурил на телефоне и должен быть в курсе происходящего в городе.

Когда я вошёл в гостиную, прапорщик как раз и получал донесения, при моём появлении он вскочил со своего места, продолжая при этом вести диалог. Я знаком показал ему присаживаться, а сам уселся рядом за стол и дождался, когда он завершит разговор.

Через пять минут, положив трубку он отрапортовал:

– Ваше Высочество, поступили первые данные после допроса от задержанных при попытке проникнуть в иностранные посольства. Человек, задержанный около посольства Франции, сообщил о готовящемся восстании драгунского полка в Красном Селе. Возглавить его должен майор Обручев и попытаться совершить переворот или в крайнем случае, освободив отца, скрыться во Франции. Для этого подготовлен пароход, который должен будет переправить их в Европу. Второй агент, задержанный у посольства Англии, сообщил, что он отнёс крупную сумму денег для организации восстания на Путиловском заводе. По его следам был выслан отряд быстрого реагирования, и руководители подпольной ячейки были задержаны прямо на квартире с наличностью. При перестрелке погиб один работник жандармерии, а двое были тяжело ранены. Второй задержанный шпион у посольства Англии принял капсулу с ядом, вшитую в воротник пальто, и умер. Сейчас отрабатывается круг его знакомств. Задержанный у посольства Германии молчит, несмотря на применение пыток. Так же утром при попытке выйти в Финский залив было задержано и досмотрено рыболовецкое судно, на котором находилось двенадцать гражданских, двое из которых находятся в розыске уже три года, личности остальных уточняются. Экипаж судна арестован. По словам капитана, который пошёл на сотрудничество, за Кронштадтом их должно было встретить торговое судно, предположительно направляющееся в Германию.

На всех крупных заводах усилен контроль полиции, а на Путиловском заводе размещена рота солдат для предотвращения возможных митингов, – закончил свой доклад прапорщик.

– Ну что же, для первого дня всё проходит довольно удачно, – сказал я.

– Можно поинтересоваться, как обстоят дела с драгунским полком, покинувшим свою часть в Красном Селе? – поинтересовался прапорщик.

– Полностью разгромлен силами моей охраны, остатки выживших, сейчас отлавливают по окрестностям два эскадрона казаков. Зачинщики арестованы. Направьте в Красное Село комиссию с хорошей охраной для выяснения всех подробностей инцидента, – отдал я приказ.

Пока принимал доклад, меня нашёл юнкер Бирин и доложил:

– Ваше Высочество, при допросе выживших офицеров, одни из них, раненый в живот, перед смертью исповедался. Оказывается, они давно состоят в знакомстве с майором Обручевым и входят в тайное общество, осуждающее действия правящего дома Романовых. После известия об аресте всех участников тайных обществ, к ним приехал Майор Обручев и, напугав неминуемой каторгой, убедил поднять восстание и быстрым маршем, достигнув Гатчинского дворца, захватить императора и заставить его отменить последние указы. Они напоили солдат и подняли бунт среди драгун, к ним должен был присоединиться ещё один полк, но там солдаты отказались поддержать участников бунта, поэтому они выдвинулись одни. Их расчёт был на внезапность и малое количество охраны. Сейчас ведётся допрос выживших, но эти данные подтверждаются.

– Благодарю за службу, юнкер, отправляйтесь с взводом охраны в Красное Село и арестуйте зачинщиков бунта.

Прапорщик, скоординируйте действия юнкера с отрядом, отправленным для расследования бунта в Красное Село, – отдал я приказ и отправился к арестованному генералу. Со мной отправилась моя охрана и два десятка казаков.

В доме, где содержался генерал было тихо, войдя внутрь, часовой спросил у меня:

– Ваше Высочество, генерал с супругой час назад легли спать, изволите разбудить?

– Будите обоих и пригласите писаря для ведения протокола, – сказал я.

Генерала с супругой в домашних халатах привели из соседней комнаты. Я взял написанные ими листы, которые мне передал один из юнкеров и бегло просмотрел их. В них было очень много фамилий и дат, когда и где проходили встречи, но ничего не было про работу на французскую разведку и про взяточничество.

– Ну что же вы, генерал, ведёте себя столь неразумно. Почему вы не написали, что работаете на французскую разведку, лоббируете интересы французских производителей вооружений, берёте взятки? Почему вы об этом умолчали? – спросил я, смотря на их реакцию.

– Да как вы смеете обвинять меня в измене, я верой и правдой служу своему отечеству. Это ложное обвинение, и я буду жаловаться государю на ваш произвол, – произнёс генерал.

Возмущение на их лице было настолько естественным, что я даже засомневался в своей версии, но я быстро справился с собой и ответил:

– Два часа назад ваш сын попытался совершить вооружённый переворот, склонив на свою сторону драгунский полк. В ходе скоротечного сражения двадцать пятый кавалерийский драгунский полк был полностью уничтожен. Ваш сын – майор Обручев был ранен, а в последствии арестован. Теперь он дожидается военно-полевого трибунала и к вечеру будет расстрелян как государственный изменник. Так же у посольства Франции задержан шпион, который направлялся к вам с целью вывезти вас из страны. Так же получены другие данные подтверждающие вашу работу на французскую разведку. Поэтому теперь вами будут заниматься профессионалы своего дела, и мы получим все нужные нам данные. Разрешение на применение к вам пыток, я уже дал. Так что больше мы с вами не увидимся, думаю, что к концу недели ваши страдания закончатся, и вас казнят через повешение как государственных преступников, – произнёс я, отслеживая реакцию обоих.

Если генерал смог сдержать свои эмоции, то его супруга разразилась слезами и, вскочив со своего стула, бросилась мне в ноги.

– Ваше Высочество, умоляю вас, мы всё расскажем, мы будем сотрудничать, только умоляю вас сохраните жизнь моему сыну. Это я во всём виновата, меня судите, я уговорила мужа пойти на сотрудничество с властями Франции. Только прошу – не казните сына, – прорыдала она.

От её слов генерал скривил лицо. Было видно, что он не ожидал от неё подобного, но теперь отнекиваться не имело смысла.

– Мы готовы сотрудничать, если вы обещаете нам свободу и гарантируете моей семье жизнь, – произнёс он.

– Вы не в том положении, чтобы ставить условия. Всё будет зависеть от того, какую пользу вы сможете нам принести. Заработать жизнь себе и своим близким нужно ещё постараться. Я пока склоняюсь к варианту проведения жёсткого допроса и вашей казни. Так будет проще для всех, и я не вижу причин менять своё решение, – сказал я, глядя прямо в глаза генералу.

– Я готов сотрудничать и расскажу всё, что я знаю и даже готов передавать ложную информацию.

– Этого мало, если вы хотите сохранить свою жизнь, то вы должны рассказать обо всех коррупционных сделках, которые проходят в Главном штабе. Не только тех, в которых вы участвуете, но и тех, о которых знаете. Ваше сотрудничество должно быть полным, в противном случае я не гарантирую жизнь вашей супруги и вашего сына, – сказал я.

– Николай, послушай его, это нас шанс спасти жизнь нашего сына и нашу. Ты ведь не хочешь, чтобы нас лишили всего, прошу тебя, расскажи всё, что ты знаешь. Умоляю, забудь про свою гордость, – всё также, на коленях, его жена, стала умолять его согласиться на мои условия.

Опустив голову, генерал произнёс:

– Я согласен рассказать всё, что я знаю.

– Юнкер Бирин, сейчас сюда придёт следователь, всё время допроса вы должны находиться рядом, посторонних во время допроса быть не должно. Вы будете записывать показания одновременно со следователем, все листы должны быть пронумерованы, и ни один не должен быть утерян. Оба протокола допроса передадите мне лично, – сказал я юнкеру, после чего обернулся к генералу. – И не вздумайте застрелиться, этим вы подпишите приговор не только себе, но и своим близким. Для остальных вы прячетесь от мести землевольцев, поэтому никто не узнает о вашем задержании.

Выйдя из дома, я отправился обратно в Гатчинский дворец. Первым делом я дал распоряжение прапорщику прислать следователя к генералу такого, на которого можно положиться и который будет молчать, а затем отправился к императору на доклад.

В кабинете отца сидела Мария Фёдоровна и ждала новостей о происходящих событиях.

– Ваше Величество, разрешите доложить? – официальным тоном обратился я к императору, как только вошёл в рабочий кабинет отца.

Александр Третий собрался и, приняв строгое выражение, ответил:

– Докладывайте.

– В ходе проведения мероприятий дознания и определения лиц, причастных к попытке переворота, а также лиц, работающих на иностранные разведки, выявлено, что генерал Обручев совместно со своей супругой работали на разведку Франции. Их сын был зачинщиком попытки государственного переворота. Помимо этого, генерал сознался в получение ряда взяток и создании коррупционных схем для хищения средств из государственной казны. Под гарантии сохранения жизни ему и его семье он пошёл на сотрудничество со следствием, поэтому официально он не арестован, а находится под охраной, опасаясь за угрозу своей жизни со стороны землевольцев. Так же задержаны агенты английской разведки, пытающиеся организовать волнения на Путиловском заводе, при них находилась крупная сумма денег, изъятая в казну. Ещё задержаны несколько человек, пытающиеся покинуть город на рыболовном корабле, его должен был встретить корабль за Кронштадтом, предположительно направляющийся в Германию. В остальном ситуация находится под контролем. Произведённые аресты позволили выявить ряд неизвестных подпольных организаций и найти три подпольные типографии, выпускающие запрещённые газеты.

 

Сегодня вечером я планирую выступить перед журналистами с пояснением происходящего в нашей стране, а также отвечу на их вопросы. Это должно внести ясность в наши действия. А в воскресенье планируется организовать ряд митингов на государственных заводах, в поддержку указов императора Александра Третьего. На этом пока всё, – отрапортовал я и остался стоять по стойке смирно.

Мария Фёдоровна не выдержала и, встав, подошла ко мне и произнесла:

– Каким же взрослым ты стал, – после чего обняла меня.

Отец, немного смутившись от произошедшего, добавил, уже не таким официальным тоном:

– Спасибо, сын, ты проделал хорошую работу, я обязательно отмечу твои заслуги, – сказал он.

– Рад стараться, – произнёс я уже более будничным тоном, после чего моя мать, взяв меня под локоток, отвела к соседнему креслу и, усадив в него, потребовала:

– Расскажи сын, что произошло на въезде в Гатчину. Ходят какие-то невероятные слухи о том, как драгуны падали замертво от твоего взгляда.

Я, усевшись в кресле, впервые почувствовал, как же я устал, за сегодняшний день, поэтому, собравшись с мыслями, я принялся за рассказ о последних событиях.

Глава 2. Пресс конференция

Пресса – это изобретение,

позволяющее замалчивать определённые вещи

при помощи разговора о совершенно других вещах

Р. Рольфе

Устроившись поудобнее в кресле, я начал свой рассказ:

– После поспешного отъезда из дворца мы остановились перед въездом в Гатчину у моста через речку Тьсна. Оба пулемёта «Максим» или, как их сейчас многие называют, картечницы, я расположил по обе стороны от моста и укрыл их, для чего пришлось спешно разобрать будку часового. Используя стога сена, расположенные рядом, моя охрана вместе с казаками замаскировалась на местности. Два эскадрона казаков, переданных в моё подчинение, и лошадей находящихся в засаде людей отвели на двести метров и спрятали в лесочке за развилкой дороги. На мосту из срубленных деревьев был выставлен небольшой заслон.

Юнкер Засецкий вызвался встретить драгунский полк и предложить им вернуться в свои казармы.

Мы успели вовремя. Драгунский полк шёл сплочённой кучей, проигнорировав разъезды и разведку. Пока юнкер переговаривался с офицерами, выехавшими ему навстречу, на узкой дороге скапливалось всё больше войск. Когда юнкера захотели застрелить, он спрыгнул в речку, успев ранить нескольких из офицеров, это их и спасло от неминуемой гибели. Когда полк пошёл в наступление, пытаясь одним рывком преодолеть мост, я приказал в упор открыть огонь из обоих пулемётов. Как я и предполагал, у пулемёта избыточный калибр, но в этот раз это сыграло решающую роль. Пули пробивали навылет двоих-троих человек сразу. Поэтому всё руководство и самые ярые противники режима, шедшие впереди колонны, погибли сразу. За пять минут было выпущено более двух тысяч патронов. В момент перезарядки, огонь открывали спрятавшиеся по берегу солдаты моей охраны и казаки. Когда сражение почти закончилось и основная часть была уничтожена, противник выдвинул две пушки и попытался развернуть их прямой наводкой на дистанции около тысячи метров, но пулемёты смогли вовремя пресечь эту попытку, уничтожив оба расчёта этих орудий. Когда противник отступил, я послал свою охрану арестовать выживших, а два эскадрона казаков отправились преследовать уцелевшие части. Вот собственно и всё. Так как мои солдаты были хорошо замаскированы и вели огонь из укрытий, то потерь среди личного состава у меня нет, – закончил я повествование.

Некоторое время отец с матерью сидели в молчании, осмысливая всё сказанное мной, затем отец поинтересовался у меня:

– Что ты планируешь делать с выжившими солдатами двадцать пятого кавалерийского полка?

– По идее их нужно расстрелять, но можно и на пожизненную каторгу. У государства всегда найдётся, что строить, пусть приносят пользу отечеству своим трудом, – ответил я.

– Какие у тебя планы на сегодня? – поинтересовалась Мария Фёдоровна.

– После обеда я планировал заняться подготовкой к пресс-конференции с репортёрами и к вечеру отправиться в Санкт-Петербург, где и провести встречу. Все необходимые распоряжения, я отдал ещё вчера, поэтому я уверен, что теперь всё пройдёт нормально. Единственное, в качестве протеста против вмешательства в дела нашего государства на пресс-конференцию будут не допущены дипломату тех государств, которые были уличены в этом. После этого я отправлюсь обратно сюда, во дворец. Если возникнут какие-либо изменения в планах, я обязательно созвонюсь и сообщу об этом, – сказал я.

– Хорошо. В таком случае пойдёмте отобедаем, а то за всеми событиями я и забыла, что обеденное время уже пришло, – произнесла моя мать, вставая с дивана.

На обеде присутствовал мой адъютант, Князь Виктор Сергеевич Кочубей. Он практически весь обед молчал, да и остальные практически ничего не говорили.

Сразу после обеда, отдав необходимые распоряжения для подготовки к предстоящим мероприятиям, я отправился записать основные мысли, которые я буду озвучивать публично. К моему удивлению, это заняло достаточно много времени, и я с трудом успел уложиться к моменту, когда требовалось отправляться в город.

В поездке в город меня сопровождал князь и многочисленная охрана. В качестве подстраховки с нами в отдельной карете ехал один из пулемётов, у которого к тому времени уже успели поменять ствол и провести пробные стрельбы. Запас патронов, к сожалению, был не очень большим, и я надеялся, что он нам и не понадобиться, но с пулемётом мне было намного спокойнее. Для встречи с журналистами подготовили зал в Александринском театре. Поездка прошла спокойно, и мы довольно быстро добрались до цели. Вокруг театра стояло оцепление из полиции и солдат, мы быстро прошли внутрь, подъехав к чёрному входу. Перед входом в здание толпилась внушительная толпа желающих попасть внутрь, но большую часть из них не пускали. Список лиц, которым разрешено присутствовать на пресс-конференции, в последний день был сильно ограничен.

В зале уже давно все собрались, поэтому задерживаться мы не стали, и я в сопровождении князя, юнкеров и поручика Родионова, вышли на сцену.

На самом краю сцены стоял стол, укрытый зелёным сукном, со стоящими рядом креслами. Напротив них лежали листки чистой бумаги с карандашами и стояли графины с водой. В зале, поближе к столам, сидели журналисты и представители иностранных посольств. Для этого времени такая форма общения была ещё не принята, поэтому на лицах всех присутствующих было явное выражение заинтересованности.

Когда я и мои сопровождающиеся расселись, в зале наступила тишина. Выждав некоторое время, я начал говорить.

– Дамы и господа. Вас собрали здесь в это вечернее время для того, чтобы я мог пояснить всем присутствующим последние события, происходящие в нашей столице. После того, как я вам расскажу официальную версию происходящего, вы сможете задать свои вопросы. В своём недавнем путешествии я объехал большую часть мира и смог посмотреть на быт людей в разных государствах, после этого я пересёк всю огромную территорию нашей страны и смог убедиться, что она по праву называется самой большой страной по занимаемой территории. За время своей поездки я сделал очень много выводов и по приезду в Санкт-Петербург поделился ими со своим отцом. Я не только рассказал ему о своих выводах, но и предложил свои варианты решения острых вопросов, назревших в нашей Империи.

Первым и самым важным вопросом, который я считаю необходимо решить, это полноценная отмена крепостного права и выкупных платежей для крестьян. В то время как Европа и другие страны мира отказались от рабства в любой форме его проявления, в нашей стране до сих пор сохранился этот анахронизм. Реформа, затеянная моим отцом – императором Российской Империи Александром Третьим, призванная освободить крестьян и улучшить их положение, привела к обратному эффекту. На местах чиновники и землевладельцы использовали эту реформу с целью наживы, и эффект от неё имел совершенно другое значение. По итогам проводимой реформы количество земли, которой владеют крестьяне, уменьшилось, как и качество самих земель, это уже вызвало голод в нескольких регионах. Поэтому мой отец принял очень непростое, но правильное решение об отмене выкупных платежей, и передача земли крестьянам произойдёт за счёт бюджетных средств. Тем семьям, которые уже выкупили свои наделы у помещиков, будет выплачена компенсация, но не деньгами, а зерном, материалами и инструментом при чём по сниженной цене, которая будет ниже рыночной. Всё это будет происходить в течение нескольких лет. Крестьяне также смогут погасить часть своих кредитов, взятых ранее вышедшего указа за счёт бюджетных средств. Для поддержания и развития сельского хозяйства, борьбы с голодом и улучшения уровня жизни крестьян, а также для заселения огромных просторов нашей необъятной родины в ближайшее время будет создана программа по переселению крестьянских семей на плодородные почвы Дальнего Востока. В местах, где население деревень и сёл не позволяет выделить необходимый минимум земли для нормального сбора урожая, а проще говоря, где есть явное перенаселение, будут выбираться полноценные семьи и переселяться за счёт государства на Дальний Восток. Эти семьи будут обеспечиваться большими земельными наделами, жилым домом, посевным материалом, инструментами труда и необходимой живностью для разведения. Для каждого района переселения будут составлены рекомендации агрономов по ведению хозяйства в зависимости от особенностей данного региона. На случай неурожая первого года предусмотрена государственная поддержка, и эти семьи не будут голодать в таком случае. Семьи, участвующие в программе переселения, будут освобождены от всех налогов, на ближайшие семь лет. Государство также гарантирует выкуп выращенной продукции и скота по фиксированным ценам. Расселение будет проходить вдоль строящейся железнодорожной магистрали, которая соединит Владивосток с Санкт-Петербургом, поэтому проблем со сбытом продукции у крестьян не будет. Одновременно с этим будет создана комиссия, которая займётся рассмотрением дел по выкупу крестьянами земли, и в случае обнаружения несправедливого распределения земельных участков и выдачи в обмен земель не пригодных для ведения сельского хозяйства помещики будут наказываться штрафом в двадцати пятикратном размере от стоимости этой земли. Комиссия начнёт свою работу через три месяца, поэтому у землевладельцев ещё есть время урегулировать эти вопросы со своими крестьянами. Для разорившихся крестьянских хозяйств будут создаваться общины, называемые колхозами, управлять которыми будут опытные агрономы. Так как есть крестьяне, плохо разбирающиеся в аграрном хозяйстве и в ведении хозяйства самостоятельно, то они будут работать под руководством опытных аграриев и при государственной поддержке. Таким хозяйствам будет выделяться оборудование для механизации труда и роста показателей сбора урожая. Это позволит обезопасить от голода и сможет создать необходимый уровень жизни обнищавших крестьян. В таких хозяйствах распределение урожая, будет производиться в зависимости от вложенного труда каждого члена коллективного хозяйства-колхоза.

Помимо поддержки крестьян. Наш император пошёл на беспрецедентные меры в изменении закона и уравнял права между женщиной и мужчиной в нашем государстве, но при этом оставил особое право за каждым из них. К мужчинам относится право на обязательную военную службу, а к женщинам – на увеличение населения нашей страны. В качестве поддержки роста населения. Два раза в год семьи, имеющие четверо и более детей, могут запросить государственную поддержку. Если уровень жизни таких семей будет признан недостаточным или несущим угрозу голодом, то таким семьям будет выдаваться государственная продуктовая помощь. Её нельзя будет продать, а использовать только для своей семьи. Семьи, лишившиеся единственного кормильца, смогут рассчитывать на ежемесячную помощь от государства в виде зерна и иных продуктов питания. Для поддержки рождаемости будут увеличены акушерские центры, а для борьбы с детской смертностью будут создаваться бесплатные фельдшерские учреждения во всех крупных населённых пунктах, а также проводится работа по соблюдению санитарных норм и гигиены. Разработкой данных норм займётся специально созданная комиссия при участии ведущих специалистов медицины. Как вы уже знаете, при непосредственном участии нашей императрицы Марии Фёдоровны в нашем государстве день четырнадцатое октября объявлен официальным праздником – Днём Женщины, и я надеюсь, что многие страны пойдут по нашему пути, и в скором времени этот день будет считаться Международным Женским Днём. Для того, чтобы не ущемлять права мужчин в нашем государстве, принято решение двадцать третьего ноября, в день памяти нашего святого, защитника отечества – Александра Невского, официально объявить этот день Днём Защитника Отечества и поздравлять всех мужчин, внёсших свой вклад в защиту нашей страны.

 

Сказав столь длинную речь, я прервался и, налив себе стакан воды, выпил его залпом.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru