Космическая сага. Альфа Центавра. Книга вторая

Дмитрий Александрович Найденов
Космическая сага. Альфа Центавра. Книга вторая

Глава 3. Диверсионная миссия

Если враги говорят о своём намерении нас уничтожить

– верьте им!

Они действительно планируют уничтожение,

и их нужно остановить!

Менахем Бегин

Будить Леру я не стал, так как уснуть всё равно не удастся, я постарался ввести себя в транс, который изредка снисходил на меня. В трансе я мог оценивать всю окружающую ситуацию со стороны. Отрешённость позволяла взглянуть на окружающую ситуацию со стороны, сейчас мне требовалось решить, как вести бой с превосходящими силами противника. Проблема заключалась в сверхдредноуте, входящем в ордер, и который мы никак не могли уничтожить имеющимися силами. В остальном превосходство противника было примерно в два раза, и нужно очень постараться, чтобы он не смог повредить транспортные корабли, которые взяли разгон в систему Альфы Центавры. Это был последний рейс для эвакуации гражданских, следующий рейс должен вывести всех, кто уцелеет в битве за эту систему.

Анализ показывал, что стандартными методами мы ничего не добьёмся, поэтому я занялся просмотром разведданных, полученных от пленных с захваченных кораблей. Руководил преследованием один из высшей элиты, весьма амбициозный человек, сосланный на флот за игнорирование распоряжений вышестоящего руководства, и спасало его покровительство очень влиятельного родственника. Поэтому я решил сыграть на его амбициях.

Подлетая к квадрату, где наши корабли должны будут пересечься с преследователями, я разбудил Валерию и, когда она приняла управление, включил общую связь.

– Говорит капитан Волков, где этот никчёмный отпрыск своего дяди, возомнивший, что он – представитель высшей аристократии. Мне сказали, что даже собственные рабы смеются над вашими неудачами и неловкостью, объявись, я сотру твою никчёмную жизнь, и низвергну тебя через круг перерождения обратно в рабы, откуда ты и произошёл. Обозначь свое место в построении, трус, недостойный управлять даже одним кораблём. Мне донесли, что ты способен только прятаться в тени своего приёмного дяди, дитя рабыни, по ошибке природы возглавившим свою нынешнюю должность.

Примерно пять минут была полная тишина, но тут на общей волне мне ответил гневный рык взбешённого человека:

– Ты – червь, ошибка природы, да я с тебя живьём буду снимать кожу на ремни, а ты будешь лизать мои ботинки и умолять о пощаде.

– Заткнись и ответь, где ты прячешься, щенок, у меня нет времени искать тебя, не боись, ты умрёшь быстро и даже не наложишь в штаны, как обычно. Где ты спрятался, мерзкая землеройка, ковыряющаяся в отбросах своих слуг?

На экране из невидимости появился ордер кораблей, идущих плотным строем, и я сразу же вывел корабль из невидимости, ориентируя его на встречу к кораблям противника.

Включив шифрованный канал, я передал:

– Дельта шесть, пеленг на меня, через тридцать секунд принять капсулу второго пилота.

После чего добавил по внутренней связи:

– Прости, Лера, там дальше для тебя шансов нет совсем, а я постараюсь выжить.

– Что ты задумал? Нет, не вздумай этого делать…

Дальше она сказать ничего не успела, так как я принудительно отстрелил её капсулу в космос.

– Придерживаться стандартного плана, дредноутом займусь я сам, – сказал я, разворачивая истребитель навстречу, сближающемуся с нами флоту противника.

Как я и предполагал, командование находилось на огромном корабле, и мне необходимо вывести его из строя, что практически невозможно, поэтому я собирался использовать свои новые знания, полученные в спец школе для диверсантов. Главное, что от меня требовалось, это проникнуть на корабль противника, и я собирался повторить свой трюк, проделанный много лет назад с уничтожением вражеского флота. Тогда мне помогли торпеды с электромагнитным импульсом, взрыв которых вырубил большую часть флота противника. Сейчас я планировал использовать свои новые навыки псиона и спалить всю электронику этого монстра или хотя бы серьёзно повредить его на время.

Разгоняя корабль, на безумном ускорении я должен был после виража пройти вдоль самого корпуса корабля и произвести после нескольких атак катапультирование, так, чтобы капсула пролетела вдоль корпуса корабля в районе эвакуационных шлюзов.

Идея была безумна, но именно в этом и заключался её успех. Первый мой проход рядом с кораблём был полной неожиданностью для кораблей противника, и они не смогли правильно среагировать. Поэтому после моего разворота на невероятных для нынешних кораблей перегрузках я дождался, когда большая часть истребителей бросятся меня проследовать и собьются в одну кучу, после чего сбросил мины, прикрытые полем невидимости, и они сработали в самой гуще истребителей, тем временем, я уклонялся от ракет, пущенных на меня в упор, и сбросил десяток тепловых имитаторов и включил невидимость, что частично сбило противника с толку, так как в тот момент совершил разворот на сто восемьдесят градусов, отчего потерял сознание на доли секунд, а множество датчиков стало сигнализировать о многочисленных нарушениях в силовом каркасе истребителя. Это грозило в будущем нарушением целостности корабля, но так долго он не будет оставаться в полёте, так как у меня на него были свои планы.

Поймав в прицел несколько выживших истребителей, я дал залп из обоих орудий и выпустил все малые ракеты, при этом с трудом успел увернуться от летящего в меня камикадзе. Сразу за этим навёл в маркер прицела четырёх торпед на два носителя и два эсминца, активировал их и выпустил все ракеты, которые есть на корабле, раздав для них множество целей, вместе с ними вылетают все противоракеты и имитаторы. Тактический дисплей озаряется множеством красных росчерков, веером расходящиеся вокруг моего корабля.

Осталось сделать главное, провожу активацию электромагнитной, импульсной мины и, на долю секунды сровняв скорость с дредноутом, запускаю катапультирование своей капсулы.

Одновременно с этим происходит отстрел обоих главных двигателей, которые сразу же начинают разгон до максимума и неконтролируемую цепную реакцию. Это я придумал ещё два года назад, и подобное применение вошло в курс, обучения пилотов. В момент, когда капсула подлетала к поверхности корабля, я нажал отстрел крышки, капсулы пилота и с трудом покинул капсулу. Но я рано радовался, одна из ракет попала в крышку, и меня ослепила вспышка взрыва, а левую ногу обожгло от удара. На экране шлема загорелась сигнальная надпись о нарушении герметичности скафандра, но отвлекаться мне сейчас никак нельзя, нужно быть предельно сосредоточенным. Как я не ловил момент, но от удара о броневой корпус корабля я потерял сознание, хорошо, что я заранее включил магнитные захваты и смог одной ногой примагнититься к корпусу, но я опять рано радовался. Так как сработала моя мина, и мощный электромагнитный импульс вырубил всю электронику не только вокруг, но и на моём скафандре. Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы зацепиться за торчащую рядом антенну и притянуть себя к корпусу. Если корабль совершит резкий манёвр, то меня может смахнуть с его поверхности. Судя по турели, расположенной в ста метрах от меня, то электронику на корабле тоже вырубило, но, учитывая его размеры, вырубило не полностью. Это был тот шанс, который я и должен был использовать, сколько времени займёт перезагрузка систем корабля, я не знал, поэтому поспешил к технологическому люку, расположенному рядом с турелью. Оттолкнувшись со всех сил, я прыгнул в его сторону. Мой полёт был очень рискованный, но других шансов быстро добраться до цели я не видел. Меня начало относить от корпуса, но я сумел дотянуться до ручек, расположенных рядом с люком, и, сильно приложившись боком, завис у закрытого люка. Воздух в скафандре быстро заканчивался, так как система рециркуляции воздуха не работала. В ассортименте скафандра был универсальный ключ для аварийного открывания, а так как он был разработан ещё полвека назад, то подходил и к кораблям Земной Федерации. Если бы от электромагнитного импульса не вырубило электронику, попасть на корабль можно было бы, только взорвав люк или прорезав его резаком. Но этот процесс не быстрый, да и его сразу засекут, а сейчас у меня есть возможность попасть на корабль практически незамеченным.

Вставив ключ, я сделал шесть оборотов, и крышка люка в начале отскочила на пять сантиметров, выпуская клуб белого пара, в следствие разгерметизации помещения, а потом плавно открылась. Я, не задерживаясь, нырнул в тёмный провал и, закрыв люк, на ощупь завернул на шесть оборотов универсальный замок. Чтобы осмотреться, я использовал встроенный в скафандр светильник из аварийного комплекта. Он не пострадал от импульса, так как работал на основе химической реакции, и им можно пользоваться несколько раз по часу, пока реактив не переработает всю энергию. Я оказался в обслуживающем туннеле со шлюзом, найдя вентили наполнения помещения воздухом, я за пару минут заполнил его воздухом, и как только сигнализатор оповестил о нормализации давления, я открыл замок двери универсальным ключом. Не открывая саму дверь, я достал пистолет и, приготовившись, толкнул створку люка, а сам чуть отступил в сторону, но мои манипуляции было напрасны, так как за люком располагалось ещё одно помещение, в котором никого не было, но имелась одежда и несколько скафандров, одним из которых был штурмовой с бронированными пластинами на груди и спине. Сам костюм был явно толще и прочнее, недолго думая, я избавился от своего скафандра и надел тот, который мне приглянулся. Интерфейс скафандра был понятен, да и подобный я отрабатывал на диверсионных курсах, поэтому мне хватило на всё около минуты. Перевесив оружие с магнитного пояса своего скафандра на пояс штурмового, я проверил показатели и, удовлетворившись зарядом на сорок процентов и запасами катализатора в системе рециркуляции воздуха, я спрятал свой старый скафандр, предварительно спалив всю электронную начинку специальной кнопкой, спрятанной с внутренней стороны шлема. Осмотрев себя в зеркальном отражении стены, я взял в руку ящик с инструментом, стоящий рядом и отправился к выходу из комнаты, по дороге активируя аварийный план спасения в интерфейсе скафандра. У меня перед глазами высветилась карта со всеми эвакуационными модулями и переходами.

 

Как только я определил, где нахожусь, то открыл дверь, надавив на сенсор с правой стороны от двери. Когда створка отъехала в сторону, то я столкнулся с двумя солдатами, облачёнными в похожий тип скафандров, которые с изумлением уставились на меня. Свет наших слабых фонариков был неярким, и он не освещал весь коридор, но я вовремя сориентировался.

– Неполадки датчика открытия двери, уже устранил, – сказал я

– А чего в армейском скафандре?

– Я что, дурак лезть наружу в обычном. Там знаете сколько осколков, – сказал я на универсальном английском. У меня ещё заявка в шестом реакторном, там сбило защиту с реактора, поэтому я тороплюсь, все вопросы после.

– Это в двенадцатом секторе? – спросил молчавший до этого солдат и подозрительно пялящийся на меня.

– Ты откуда свалился? Шестой реакторный, палубой ниже, – сказал я, проталкиваясь между ними и ворча себе под нос, но так, чтобы они могли услышать: – Чему их только учат? Их бы на пересдачу направить, а то так месяц плутать будут.

Я быстрой походкой направился дальше по коридору, пока они не сообразили проверить мой пропуск, но не ожидавшие такого напора солдаты дали мне спокойно покинуть раздевалку и скрыться в череде туннелей.

Если бы не трёхлетние курсы по шпионажу и диверсионной работе, то я, скорее всего, не смог покинуть это место без стрельбы, а мне пока нужно было как можно незаметнее пройти в нужный мне сектор корабля. К провокационному вопросу я был готов, так как пропуск подделать не составляет труда. Рассматривая план, я специально запоминал все сектора и положение нужных мне туннелей, что мне помогло сразу же распознать подвох. Пока не работает внутренняя связь, это могло сработать, а вот дальше уже возможны проблемы. Для этого мне необходимо получить особый пропуск, который может быть у аварийной бригады ремонтников. Периодическое мигание света и попытка запуска аварийных систем свидетельствовали о скором подключении электроснабжения. Поэтому мне нужно подготовиться к вызову и приходу аварийной бригады.

По дороге к реакторному залу я вскрывал люки технических ниш в попытке найти то, что сможет вызвать сюда ремонтников, но мне по дороге попадались, в основном, второстепенные сети и дублирующие линии. Примерно, как могут выглядеть они я помнил по учебным материалам, где подробно описывалось, как нанести существенный вред вражескому кораблю.

Но через несколько минут, открыв технический люк в стене с множеством предупреждающих знаков, я наткнулся на то, что мне было необходимо. К моему счастью, за всю дорогу мне по пути никто не попадался и не заинтересовался моим поведением, а камеры слежения ещё не работали. В первую очередь я вывел из строя камеры наблюдения в этом коридоре и принялся подготавливать диверсию.

Глава 4. Диверсантами не рождаются, диверсантами становятся

Десантник – это концентрированная воля,

сильный характер

и умение идти на риск.

В. Ф. Маргелов

Поставив жучок на главной шине, перемкнув её с корпусом, одним из ключей лежащей в чемоданчике с инструментом, я поставил такой же жучок на резервную шину. После чего стал осторожно выковыривать датчики и предохранители всех сигнализирующих систем, затем бросил рядом чемоданчик, разбросав инструмент вокруг. Снял с пояса пистолет на обычном поясе, лёг на пол, прикрыв его собой, свернувшись в позе эмбриона.

После чего замер на месте, ожидая включения питания и срабатывания моей небольшой диверсии. Со стороны должно показаться, что меня как минимум ранило, а то, что я ремонтник, должны подтверждать разбросанные вокруг инструменты. Пролежал я около десяти минут, всё это время составляя план на случай разных вариантов развития событий.

Так как регенерация в скафандре не работала, то лежал я с открытым забралом, а минифонарик бросил чуть в стороне, чтобы на меня попадало как можно меньше света, а в коридоре был полумрак. Внезапно на секунду дали питание и загорелся свет в коридоре, но сразу за этим произошла яркая вспышка со снопом искр, и меня осыпало крупными раскалёнными каплями расплавленного металла, но скафандр, надёжно защитил от них. Через пять секунд произошла ещё одна вспышка, с таким же эффектом, но я лежал неподвижно, так как камеры могли начать работать, хотя это и было маловероятно, так как я постарался отключить все, которые были в этом секторе.

Вскоре я услышал торопливые шаги и голоса, приближающихся ко мне людей, их было как минимум трое.

– Смотри, это кто-то из ваших. Как его шарахнуло. Наверное, полез чинить, когда врубили питание.

– Да вроде не наш, но я всех не знаю, может, из седьмой бригады, там много новеньких прислали с транспортника после поломки.

– Давайте быстрее, а то нам влепят за задержку, и так два из четырёх орудий молчат, а скоро в зону поражения войдём, так и под суд попасть можно.

Я услышал, как ко мне подошёл один из пришедших людей и начал переворачивать меня, я сумел рассмотреть пришедших, прежде чем успел принять решение. Два ремонтника и пара солдат в полной броне из противоабордажной команды. У всех шлемы раскрыты, поэтому, прежде чем они успели среагировать, я выстрелил в солдат, целясь в открытые забрала шлемов, по два раза. Затем стреляю в стоящего спиной ко мне ремонтника, одновременно с этим врезал склонившемуся передо мной ремонтнику ногой в пах, после чего добавил рукояткой пистолета точно в переносицу, ломая кость. Для моего замысла один скафандр мне нужен чистым без следов крови и в рабочем состоянии. Да, пришедшие были в рабочих скафандрах, так как корабль был очень большим, а моя электромагнитная бомба малой мощности. Вырубив противника, я сломал ему шею, пока тот не пришёл в себя, после чего осмотрел всех на предмет полезных вещей. Оружие было с привязкой к владельцу, и я не рискнул его использовать, а вот запасные обоймы мне подошли, как и четыре небольшие термитные гранаты, заодно забрал все пропуски. Быстро переоделся и подтащил тела к открытой панели питания, которая изрядно обуглилась, свалил их одно на друге и очень аккуратно заменил сгоревшие самодельные перемычки на новые. После этого активировал одну из термитных гранат и побежал по коридору в сторону расположения реакторных отсеков. У одного из ремонтников с собой был незапароленный технический сканер со множеством схем корабля и техническими переходами. Пройдя довольно далеко от места нападения, я заглянул в него и стал искать, как мне пробраться к реакторному отсеку, и, введя пункт назначения, маршрутный гид проложил путь по второстепенным коридорам. Походу, это была самопальная функция, чтобы можно было перемещаться по кораблю, минуя посты охраны. На карте были указаны тайники, как я понял с палёным спиртом. Похоже, ремонтники промышляли незаконной торговлей, но это было мне только на руку. Теперь мой путь шёл по вентиляционным шахтам и различным техническим переходам. Судя по следам на полу, этот путь был довольно часто используем, а значит, здесь также можно встретить гостей. Проходя мимо одного из распределительных узлов, я решил остановиться и устроить ещё одну диверсию. На схеме эта щитовая была обозначена как «Проклятый узел». Когда я открыл технический люк и осмотрелся, то в этом коридоре уже горел свет, а значит, работали камеры, я, измазав пылью лицо, прошёл к щитовой и, использовав пропуск одного из ремонтников, вошёл внутрь. То, что я увидел, повергло меня в лёгкий шок. Такой паутины проводов я никогда не видел. При этом, несмотря на работающую вентиляцию, отчётливо ощущался запах палёной изоляции и перегретого металла. Главные питающие шины были отгорожены перемычкой, и соваться к ним я не стал, а вот резервные, как показал тестер, были без напряжения, поэтому я накидал на них резервные шины, лежащие в отдельном шкафу, и прошёлся по резервным каналам, поставив там из проводов жучки, хотя один раз меня чуть не долбануло током, так как на обесточенной шине внезапно появилось питание. Много времени я потратить не мог. Поэтому достав все резервные шины и сложив их рядом с силовыми, я установил на гранате пятнадцатисекундную задержку и постарался как можно быстрее вернуться в технический туннель. В этот раз меня заметили проходящие мимо солдаты и окликнули, но я, прикинувшись глухим, быстро спрятался в техническом переходе, захлопнув люк, отделяющий туннель от коридора. В тот же миг по вибрации и погасшему свету я понял, что моя граната сработала. Как только я отошёл от двери, в ней появилось несколько отверстий от пуль, выпущенных, скорее всего, появившимися солдатами. Дальше я уже не шёл, а нёсся по небольшим коридорам и переходам. Переходные люки я уже перестал закрывать, так как это занимало много времени, а сами датчики были отключены. Достигнув реакторной зоны, мне пришлось выбраться в коридор с работающим аварийным освещением. Я направился к дверям, отделяющим реакторный отсек от остальной части корабля, по дороге изучая базу, закаченную в тестере, но по факту являющимся переносным интеркомом только очень старой и упрощённой модели. Я нашёл список технического персонала и постарался запомнить, кто начальник в седьмой бригаде. Вообще, моя находка была кладезем информации. На тестере стоял простенький пароль на доступ к скрытым файлам, но я легко обошёл его через административное меню и получил доступ к списку, кто из солдат и младших офицеров был должен убитому мной технику. Там даже стояли клички, и имелось небольшое досье на тех, кто участвовал в схеме сбыта товара. Судя по тому, что тревогу ещё не подняли, уверенности в том, что была совершена диверсия, у противника нет. Но долго продолжаться это не будет, поэтому я поторопился к техническому лифту, так как использовать главный вход в реакторный отсек было нежелательно. Тут на схеме даже стояла пометка, что обыскивают при входе, а вот на нижнем ярусе стояла лояльная охрана. На подходе я заглянул в один из тайников, расположенных при выходе из лифта. При этом сам лифт был с пониженной гравитацией, и я чуть с него не свалился, пережив несколько неприятных секунд скоростного полёта. В тайнике было с десяток бутылок, имеющих не презентабельный внешний вид, но, когда я рассмотрел поближе, то понял, что на них нанесена краска, наверное, под какую-то техническую жидкость.

В техническом тестере было написано отдать две красных, поэтому прихватив две красные бутылки, я почти бегом направился к переходному шлюзу в реакторный отсек.

Перед коридором, ведущим к дверям, я замедлил бег и перешёл на шаг, вывернув из-за угла, я направился к стоящим охранникам.

Шесть человек и автоматическая турель, вот усиленный пост к реакторному отсеку. Не торопясь, я направился к ним, неся в руках две бутыли с красной этикеткой. Вначале охрана всполошилась и направила на меня оружие, но сержант, командовавший ими, увидев в моих руках бутылки, дал команду отбоя и двинулся мне навстречу, улыбаясь. Я, не говоря ни слова, протянул две бутылки, которые быстро перекочевали в заплечный ранец сержанта. Только после этого он обратил на меня внимание и спросил:

– Я тебя здесь раньше не видел, ты с какой бригады?

– С седьмой, буду иногда к вам заглядывать.

– Ладно, тогда проходи, но учти, что ты здесь не проходил.

– Конечно, – сказал я, направляясь к дверям шлюза.

Для открытия двери мне пришлось использовать пропуск техника дважды и пройти шлюзовой отсек.

Увидев реактор, я понял, для чего необходим был шлюз, он был старого образца и очень нестабилен в работе. Мы давно отказались от подобных из-за регулярных утечек радиоактивной жидкости из охлаждающих контуров. Да реактор очень мощный, но из-за этого очень нестабильный. Обслуживание таких реакторов требовало большого количества персонала, но желающих получить дозу радиации не было. Сюда направляли работать не по доброй воле, и нет ничего удивительного, что местные ремонтники приторговывают спиртом, так как начальство на употребление алкоголя в реакторной зоне должно смотреть снисходительно. От таких реакторов мы отказались много лет назад, перейдя на более стабильные и менее мощные, но зато выдерживающие высокие перегрузки в работе. Судя по писку датчика, уровень радиации был повышен, и я поспешил захлопнуть лицевой щиток шлема. Как вывести реактор из строя, я уже представлял себе на учёбе по диверсионной работе, это было самым лёгким заданием, так как уязвимых мест у него было очень много. Теперь мне требовалось выбрать такое место диверсии, чтобы успеть вовремя убежать. Ещё одна проблема, которую мне нужно решить, это сделать так, чтобы они ни смогли отстрелить реактор. Так как на подобных типах реактора это было обязательным условием установки.

В реакторном зале была суета, около десяти техников бегала вокруг третьего контура охлаждения и пыталась устранить утечку. Я бегом направился в дальний угол зала, где располагались огромные пиропатроны, и пока никто меня не видит, я начал отключать клеммы от них. Раздался тревожный писк, сигнализирующий об нарушение целостности контура, но на общем фоне шума тревожных сигнализаций это было совершенно незаметно. Отключив с одной стороны, я бросился к противоположной, но тут так просто выполнить простую с вида операцию у меня не получилось, так как здесь стояли два ремонтника, пытаясь запустить огромный циркуляционный насос, который почему-то отказывался работать. Свидетели мне были не нужны, поэтому подходя с сзади к ним, я, достав нож, безжалостно воткнул вначале ближайшему ко мне работнику, чётко в затылок, под шлем, а затем сразу же попытался ударить второго, но он оказался не так прост. В самый последний момент он сумел перехватить мою руку и, закрутив её, отправил меня в полёт. Это явно был непростой техник, хотя и одетый в технический скафандр. Приземлился я, как меня и учили с перекатом и, остановив вращение, сразу сменил своё место, сделав кувырок в сторону, проделав всё на одних рефлексах. И сделал я это не зря. В то место, где я был секунду назад, приземлился мой противник с огромным универсальным ключом, от удара которого по настилу вылетел сноп искр. Дальше я действовал на автомате, как меня учил инструктор. Церемониться с таким противником я не стал, а просто метнув в него свой нож, быстрым движением выхватил пистолет, и пока техник не сориентировался, выстелил три раза ему в голову. Что меня удивило, так это то, что только последняя пуля смогла задеть его шлем, и мне пришлось сделать ещё два выстрела, чтобы добить оглушённого противника, прострелив его лицевой щиток. Мои выстрелы были практически не слышны на фоне орущих аварийных систем. Подойдя к поверженному противнику, я разглядел на плече, знак службы безопасности, поэтому, обыскав его, достал пропуск оранжевого цвета. Не теряя времени, я бросился к стене и стал отключать разъёмы и клеммы от огромных шашек, которые должны отстрелить весь огромный отсек вплоть до переходного шлюза. Быстро справившись с этой задачей, мне оставалось только подорвать реактор. Это можно сделать, нарушив ещё один контур охлаждения, но его могут принудительно заглушить, поэтому мне требовалось нечто иное. У меня оставалось две термических гранаты, и одну из них я решил использовать. Да, у реактора много степеней защиты, но всегда найдутся места, где повреждения будут критическими. Выбрав процессор управления реактором и системой контроля цепной реакции, я, отключив резервные системы вручную, прошёл к переходному шлюзу и открыл дверь, подперев её от закрытия инструментальным ящиком, вернулся к реактору и установил одну из гранат с максимальной задержкой в пятнадцать секунд. Активировав её, я бросился к шлюзу и, отпихнув ящик, захлопнул дверь.

 
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru