The One. Единственный

Джон Маррс
The One. Единственный

Глава 18
Джейд

Джейд убрала от уха телефон и пристально посмотрела на него, как будто проблема заключалась именно в нем, а не в том, что ее ДНК-пара только что заявил ей, что не желает ее видеть.

Она потратила на дорогу из Англии почти два дня и вот теперь, стоя в начале грунтовой дороги, что вела к его дому, готовая встретиться с ним, мучилась вопросом, что, черт возьми, происходит.

Должно быть, она ослышалась, решила Джейд, и перезвонила. Звонок тотчас был перенаправлен на голосовую почту. Она вновь набрала номер. А затем еще раз, на всякий случай.

«ЧТО ЗА ФИГНЯ?» – написала Джейд сердитыми заглавными буквами и, держа перед собой телефон, стала ждать ответа. Он не пришел.

Чувствуя, как полуденный зной обжигает ее обнаженные плечи и шею, она снова села в свой взятый напрокат автомобиль и включила на полную катушку кондиционер. Она проделала такой долгий путь, а Кевин был так близко, и она не видела причины, почему он должен ее отвергнуть…

Бросив взгляд на ферму впереди, Джейд повернула ключ зажигания, сделала разворот и, чувствуя себя униженной и оплеванной, медленно поехала по шоссе в обратном направлении, откуда только что приехала.

Она даже ущипнула себя, чтобы не заплакать. Должна же быть какая-то причина, подумала она: Кевин слишком нервничал, не решаясь встретиться с ней лицом к лицу, она же загнала его в угол…

Интересно, задумалась Джейд, какова была бы ее собственная реакция, появись Кевин неожиданно на пороге ее дома? (Запрыгала бы от восторга, подумала Джейд, – но, опять же, она знала, что Кевин намного спокойнее.) Она же зашла слишком далеко, чем поставила его в крайне неловкое положение; ему же требуется время, чтобы разобраться в своих чувствах. Она даст ему это время, а затем попробует еще разок, позже. Джейд ругала себя за свою глупость и была зла как черт на Шону и Люси за то, что те вложили ей в голову эту нелепую идею.

Она двигалась в направлении городка, расположенного в милях двадцати, который проехала по пути сюда. Там она поселится в отеле. Позже, может быть, даже завтра, напишет Кевину и поговорит с ним.

«Ты дура? – внезапно подумала Джейд и, заморгав, нахмурилась. – Почему ты обвиняешь себя? С каких это пор ты позволяешь себе усомниться в собственной правоте? В том, что случилось, виноват Кевин, а не ты».

Мысли, как безумные, завертелись в ее голове. Джейд принялась перебирать возможные причины того, почему он не захотел ее видеть. Она посмотрела достаточно эпизодов сериала «Одиночество в сети», чтобы знать, что полные надежд романтики вечно попадаются на крючок к тем, кто выдает себя за других людей. Вдруг этот Кевин на самом деле женщина, которая, когда они разговаривали, нарочно говорила басом? Или, может быть, он стар и годится ей в отцы, но не хочет в этом признаваться? Или же живет на ферме не с родителями, а с женой?

Похоже, так оно и есть. Кевин женат, и поэтому не имеет ни «Скайпа», ни «Фейстайма», чтобы его не застукала жена. Вероятнее всего, он разговаривал с Джейд по второму, секретному телефону, о котором его вторая половина даже не подозревает. Возможно, у него есть ребенок или даже несколько детей от разных жен, как в сериалах про многоженцев, которые Джейд смотрела. Боже, как она надувала щеки, уверенная, что Кевин не такой, как те ничтожества, с которыми встречались Люси и Шона, как вдруг оказалось, что он точно такой же… Джейд в отчаянии стукнула кулаками по рулю.

Чем больше размышляла Джейд, тем убедительней становились ее теории и тем больше – ярость. Как же хорошо устроился этот Кевин! Семья здесь, в Австралии, а девушка, которой он пудрит мозги, в другой стране… Главное – осторожность, и никто никогда его не застукает! Вряд ли его ДНК-пара отправится на другой край света, чтобы неожиданно появиться на пороге его дома, не так ли?

– Еще как появится! – пробормотала Джейд, чувствуя, как ее температура дала свечку вместе с ее уверенностью. С силой нажав на тормоз, она резко остановилась и, в очередной раз развернув машину, разбрасывая во все стороны фонтаны гравия и сухой земли, полетела по грунтовой дороге к белым зданиям впереди.

Вскоре перед ней возник белый деревянный одноэтажный дом с серебристой крышей из гофрированного железа, перед которым стояли несколько легковых машин и грузовиков. Окна всех автомашин были опущены, а сами они – пусты.

Для фермы, да еще и пыльной, все выглядело удивительно чистым и ухоженным, и не таким бедным, как утверждал Кевин. Перед домом, пестрея яркими красками, выстроился ряд цветочных горшков, рядом лежал шланг. Еще больше цветочных горшков свисали с карниза. Джейд не сомневалась: здесь явно поработала женская рука. Однако никаких качелей, горок или детских игрушек она не увидела. Значит, Уильямсоны еще не обзавелись детьми.

В паре сотен метров из огромного сарая доносилось мычание коров, а вдалеке, как ей показалось, она разглядела большое стадо овец. С этого расстояния они казались такими крошечными, что напоминали перекати-поле, приклеенное к линии горизонта.

Джейд повернулась лицом к дому и шагнула к крыльцу; ей даже не требовалось набирать полную грудь воздуха. Она понятия не имела, что скажет, однако была исполнена решимости заявить о себе во что бы то ни стало. Она стучала колотушкой по двери до тех пор, пока не услышала внутри шаги. В конце концов дверь открылась, и появилось лицо.

Стоявший перед ней мужчина выглядел точно так же, как ее ДНК-пара, но она тотчас поняла: предчувствия ее не обманули.

– Ты не Кевин… – начала Джейд и отшатнулась на два шага назад.

Глава 19
Ник

– Очень смешно! А на самом деле? – спросил Ник.

– Я не шучу. Посмотри сам. – Салли протянула телефон, чтобы он смог прочесть. – Там написано «Николас Уоллсворт. Ваша ДНК-пара – Александр, мужчина, Бирмингем, Англия. Ознакомьтесь с инструкциями ниже, чтобы узнать, как получить доступ к полному профилю».

– Дай мне, – сказал Ник, выхватывая у нее телефон. Какая дурацкая шутка… Но пробежав глазами письмо, понял, что Салли не шутила.

– Ты гей, – рассмеялась она. – Подумать только, мой парень, мой жених – гей!

Ник перечитал письмо и положил свой телефон на кухонную стойку.

– Чушь собачья, – сказал он. – Они либо совершили ошибку, либо кто-то прикалывается надо мной.

– Что ж, точность 99,999997 процента, что гораздо надежнее, чем тест на детекторе лжи.

– Все равно это не исключает вероятность ошибки, а если вероятность ошибки есть, то она теоретически возможна. И это доказательство того, что гребаная ошибка была допущена.

– Детка, не сердись, – сказала Салли, подавляя смех. – Это был бы первый случай в мире, когда компьютер ошибся в подборе пары. Ты был бы единственным из примерно полутора миллиардов зарегистрированных участников. Думаю, тебе стоит признать факты, мой дорогой, – ты джентльмен, которому нравится общество подобных тебе джентльменов.

– Замолчи, Сэл, – раздраженно бросил ей Ник. – Весь этот проект – полная чушь, мошенничество, на котором кто-то делает немалые деньги, иначе они не стали бы брать по десять фунтов с носа, чтобы сказать, кто кому пара. Гороскопы и те заслуживают большего доверия, чем это.

– Эй, это не проблема, – поддразнила его Салли. – Мне всегда хотелось заарканить гея, и, похоже, мне это удалось.

Ник закатил глаза:

– Я не гей, понятно?

– Тогда бисексуал? У меня нет с этим проблем. Кстати, в универе у меня были моменты с девушками…

– Будь я геем, уже знал бы об этом. Как такой может дожить до двадцати семи лет, ни разу не ощутив влечения к другому мужчине? И вдруг ты уже бисексуал или гей лишь потому, что лизнул ватную палочку, и тест выдал свой вердикт…

– Не знала, что ты такой гомофоб.

– Неправда, я не гомофоб! Поверьте мне, будь я геем или бисексуалом, мы с тобой не жили бы вместе и не собирались бы пожениться. Это открыло бы для меня целый новый мир возможностей, и я только и делал бы, что пытался засунуть свой член в ранее не известные мне места.

– Ты воспринимаешь все слишком серьезно.

– Я просто не хочу, чтобы ты думала, что я что-то от тебя скрывал, – ведь это означало бы, что наши отношения были сплошной ложью. В то время как это самые честные отношения, которые у меня когда-нибудь с кем-то были.

– Ладно, дорогой, не сердись, я пошутила, – сказала Салли. – Я не думаю, что ты гей, однако согласись, это забавно. Это как в той старой песне Р. Келли: «Твой разум говорит тебе “нет”, но твое тело…»

– Не смешно. – Ник долил в бокал Салли вина и сделал большой глоток.

– Я не знаю, как еще реагировать, кроме как шутить по этому поводу, потому что, похоже, мы не созданы друг для друга. И хотя мужчина моей мечты еще не дал о себе знать, вдруг мужчина твоей мечты живет на соседней улице? Он ведь тоже из Бирмингема. Странное совпадение, не правда ли? Возможно, мы даже знакомы с ним.

– Не говори глупостей. Нет никакого «мужчины моей мечты».

– Но если верить этому письму…

Ник закатил глаза.

– Давай посмотрим, вдруг он есть на «Фейсбуке»? – предложила Салли.

– Что?

– Разве тебе не интересно, смогу ли я найти своего соперника?

– Нет, я не хочу.

– Боишься влюбиться в своего нареченного?

Ник покачал головой:

– Мы ведь даже не знаем его фамилию.

Салли взяла у него телефон и с помощью трех прикосновений к экрану заплатила 9 фунтов 99 пенсов, необходимые для получения более подробной информации.

– Имя: Александр Ландерс Кармайкл, – прочитала она вслух. – Возраст: тридцать два года. Род занятий: физиотерапевт. Глаза: серые – как у меня. Волосы: темные – как у меня. – Она улыбнулась. – Рост, пять футов восемь дюймов – опять же как у меня. Дорогой, похоже, у тебя есть любимый типаж. Он – мой двойник.

– У тебя есть три отличия – две груди и вагина.

– Этого должно быть достаточно, чтобы найти его в «Фейсбуке».

 

– Честное слово, я не хочу…

– Да ладно, это будет весело.

Вбив в поисковик имя Александра, Салли протянула вниз полоску фотографий размером с почтовую марку.

– Каковы шансы, что в районе Бирмингема будут четыре Александра Кармайкла? Может, добавить его второе имя? Много Ландерсов уж точно не будет.

– Похоже, только один, – ответил Ник, указывая на экран.

Они одновременно прищурились, глядя на миниатюрное фото, и Салли попыталась нажать на его профиль. Увы, настройки конфиденциальности на страничке Александра Кармайкла закрывали доступ на нее посторонним. Только друзья. Но даже крошечный снимок говорил сам за себя: это был красивый мужчина. Волевой подбородок оброс темной щетиной, волосы слегка волнились и касались воротника, губы полные, взгляд открытый и теплый.

– Должна воздать тебе должное, детка, – сказала Салли. – У твоей ДНК отменный вкус.

Глава 20
Элли

Андрей открыл для Элли дверцу машины, и она последовала за ним по дорожке вдоль канала к видневшемуся впереди зданию.

– Вам нет необходимости заходить внутрь. Все будет хорошо, – сказала она ему, почти уверенная, что ей нечего опасаться в провинциальном пабе.

– Это то, за что вы мне платите, – ответил Андрей с восточноевропейским акцентом и решительно шагнул внутрь, чтобы осмотреть помещение. За три года работы он не раз доказал, что получает деньги не зря, принимая на себя предназначавшиеся ей удары. А однажды ему в грудь даже вонзили разбитую бутылку. Обернувшись, Элли увидела в машине, припаркованной позади той, в которой приехала она сама, еще двух сотрудников службы безопасности.

– Ладно, – уступила она, – только чтобы он вас не заметил. Будьте осторожны, я не хочу, чтобы вы его отпугнули.

– Осторожность – мое второе имя, – ответил телохранитель и скорчил серьезную мину.

Получив сообщение со словами «все о'кей», Элли вошла в загородный паб «Глобус» в городке Лейтон-Баззард и с опаской огляделась. В первое время после университета она частенько зависала в подобных пабах с их дешевыми, но сытными воскресными обедами. Это напоминало ей о доме. Теперь же, когда ей случалось вечером высунуть нос из дома, это были исключительно помпезные винные бары, закрытые для посторонних клубы и грандиозные ужины.

Элли осмотрелась. Тим сидел в одиночестве за двухместным столиком; перед ним стояла наполовину пустая пинта. Он был явно взволнован и то и дело стрелял глазами по сторонам. Внезапно их взгляды встретились. Элли надеялась, что он не узнал ее из газет. Сегодня она нарочно надела повседневные джинсы и блузку и собрала волосы в хвост; косметику также свела к минимуму, а дорогие украшения оставила дома в сейфе.

По лицу Тима расползлась широкая улыбка, и он помахал ей. Когда Элли подошла к столику, он встал, чтобы пожать ей руку, затем притянул ее к себе и чмокнул в щеку. Когда же она подставила для поцелуя вторую, он промахнулся и вместо щеки поцеловал ее в нос. Оба рассмеялись, и после первых слов знакомства и шуток Тим отправился в бар за напитками. Вскоре он вернулся к столу, неся джин с тоником для нее и вторую кружку пива для себя; в зубах его были зажаты два пакетика чипсов.

– Извините, но я голоден как волк, – сказал Тим, бросая их на стол. – У нас сейчас на работе запарка, поэтому я пришел сюда прямо оттуда и даже не успел поужинать. Угощайтесь. – С этими словами открыл один пакетик и предложил ей чипсы.

– Спасибо. – Элли улыбнулась и из вежливости взяла пару чипсин, представляя себе испуганное лицо ее личного тренера, случись ему стать свидетелем того, как она после шести вечера поглощает углеводы.

Разговор между ними протекал так же легко, как и в сообщениях. Они были как старые друзья, которые некоторое время не виделись и теперь продолжили беседу с того места, на котором расстались. Делились историями о своем неудачном опыте свиданий. Тим пытался убедить ее, что Квентин Тарантино – величайший режиссер всех времен и народов, Элли в свою очередь превозносила достоинства макробиотической диеты[22]. У них почти не было общих интересов, но их это не беспокоило. Тим рассказал ей о своей работе в качестве внештатного системного аналитика и программиста. Элли сказала, что она – личный помощник генерального директора в Лондоне. Она побоялась сказать правду, испугавшись, что та может его оттолкнуть. Надо сказать, она была столь убедительна в своей роли, что даже сама поверила в собственную ложь.

– Значит, ты веришь в эту вещь? – спросил Тим через пару часов после начала свидания.

– Да. А ты, судя по твоему голосу, нет?

– Не буду кривить душой, сначала я был слегка не уверен и записался на тест лишь потому, что один из моих товарищей убедил меня его пройти. Теперь он зол на меня, потому что у него, спустя два месяца, до сих пор нет пары. Я же нашел тебя в течение недели. Но и тогда не был уверен, что это что-то реальное. Уж слишком гладко все это выглядит, чтобы быть правдой, тебе не кажется? То, что в мире есть только один человек, который полностью связан с тобой через вашу ДНК и в которого ты должен влюбиться по уши… Но потом ты вошла в паб, и у меня желудок едва не выскочил из задницы.

Увидев, что Элли удивленно уставилась на него, Тим улыбнулся. Ей явно с трудом верилось, что такие полные противоположности, как они, оказались ДНК-парой. Такого простого человека, как Тим, ей ни разу не доводилось встречать, тем более на свидании.

– Честное слово, Элли, когда я увидел, как ты вошла в паб, я выпустил самый длинный пук в моей жизни и даже испугался, что сейчас полечу через весь зал, как проколотый воздушный шарик.

Элли невольно рассмеялась.

– Не знаю даже, то ли виной любовь, то ли выдохшееся пиво, – пошутил он. – Поди разберись…

– Так это была любовь с первого пука?

– Мне кажется, я что-то почувствовал… Прости, если тем самым я поставил тебя в неловкое положение или если ты думаешь иначе, но поверь, я очень рад, что ты согласилась встретиться со мной.

– Я тоже, – ответила Элли, чувствуя, как в ней шевельнулось что-то теплое. Кто знает, что было тому причиной – четыре джина с тоником или же весьма неожиданный, но такой милый Тим, сидевший перед ней, – однако внутренний голос подсказывал, что ландшафт ее мира внезапно изменился.

Глава 21
Мэнди

– Извините, – пробормотала Мэнди, чувствуя, что ее вот-вот вырвет. – Мне действительно нужно идти.

Внезапно ее охватило желание бежать отсюда, с этих поминок в честь человека, которого она никогда не знала. Откуда ей было знать, что его сестра начнет выяснять, кто она такая? И кто дернул ее за язык выдумать случаи их мифического знакомства?

Казалось, стены зала подступают к ней со всех сторон. И зачем только она сюда пришла? Мэнди уже приготовилась броситься в бегство, но сестра Ричарда, Хлоя, схватила ее за руку.

– Нет, – твердо сказала она. – Я должна знать, кто ты и почему лжешь, говоря, что проводила время с моим братом, хотя этого никогда не было.

– Я… я… – пролепетала Мэнди, заикаясь.

– Ты была знакома с Ричардом?

Мэнди ничего не ответила.

– Думаю, нет. Ты ведь лет на десять старше его? Значит, вы не ходили в школу вместе. Признавайся, ты одна из похотливых бабенок не первой молодости, которых он тренировал в спортзале и которые вечно вешались ему на шею? Или какая-то извращенка, обожающая ходить на похороны людей, которых никогда не знала?

– Нет! – Мэнди очень хотелось, чтобы сестра Ричарда не думала о ней плохо, хотя и понимала, как это выглядит со стороны. – Я не из их числа.

– Тогда кто ты и почему ты здесь?

Мэнди крепко зажмурила глаза.

– Он был моей ДНК-парой.

– Что?

– Несколько недель назад я прошла тест на совместимость ДНК и узнала, что моя пара также прошла этот тест. Но когда я… хотела познакомиться с ним… – Мэнди умолкла, чувствуя себя идиоткой. – Оказалось, что он… он умер. Это был Ричард.

Хлоя заговорила не сразу, лишь окинула Мэнди пристальным взглядом.

– Ты снова врешь.

– Нет, клянусь. Смотрите. – Мэнди открыла сумочку и показала Хлое распечатку письма, подтверждающего их совпадение.

– Но зачем ты пришла сюда? – По прочтении письма тон Хлои заметно смягчился.

– Звучит глупо, когда я говорю это вслух, но я хотела попрощаться с ним. Я провела последние несколько недель, оплакивая человека, которого никогда не встречала… мне хотелось узнать о нем больше. У всех здесь есть воспоминания о вашем брате, у меня же нет ничего, только имя и несколько фото, которые я нашла в интернете. Слушая рассказы о нем, я так увлеклась, что придумала собственную историю. Извините, это было глупо и бездумно с моей стороны, и я, как взрослый человек, должна была это понимать. Я не хотела вас огорчать.

– Пожалуй, я поняла, – сказала Хлоя, взяв со стола два бокала вина, вручила один Мэнди. – Так что ты хотела бы знать о Риче?

Мэнди густо покраснела.

– Сейчас, когда разговариваю с вами, я даже не знаю, с чего начать.

– А вот и наша мама, давай я вас познакомлю…

– Нет! – в панике воскликнула Мэнди. – Я не готова к этому.

– Тогда оставь мне свои контактные данные, и мы будем на связи. Ты же сообщи мне, когда ты будешь готова. – Хлоя отдала Мэнди ее телефон. – Может, даже выкроишь время, чтобы приехать к нам в гости, и познакомишься с ней?

Мэнди кивнула и с опаской вбила номер телефона.

– Мне пора, – сказала она. – Было приятно познакомиться. И примите мои самые искренние соболезнования. Как жаль, что его больше нет…

– Мне тоже очень жаль, – ответила Хлоя. – Жаль вас обоих.

Низко опустив голову, Мэнди юркнула вон из церкви мимо матери Ричарда и поспешила обратно к своей машине. То, что виделось способом узнать больше о ее покойной ДНК-паре, по идее, должно было стать и концом всей истории.

Однако что-то подсказывало Мэнди: это только начало.

Глава 22
Кристофер

– Гребаная сука! – завопил Кристофер, пытаясь вырвать из ее рта свой пульсирующий от боли большой палец.

Женщина продолжала сжимать зубы. Кристофер даже испугался, что она прокусит затянутый в перчатку палец до кости. Но пока дело не сделано, он не мог отпустить проволоку вокруг ее шеи.

Его девятое за последние пять недель убийство должно было пройти столь же гладко, как и все остальные. Как и в случае с другими, он прилежно выполнил домашнее задание, тщательно изучив объект, ее привычки и место, где она жила.

Главная угроза любому преступнику – камеры видеонаблюдения. По этой причине Кристофер исключал девушек, живших в многолюдных местах, где камеры были установлены буквально на каждом шагу – на фонарных столбах, магазинах, школах, офисах или многоквартирных домах. Другие камеры, которых также следовало избегать, это камеры видеонаблюдения в автобусах и на выделенных полосах, в такси, на станциях метро, регистраторы скорости или системы распознавания номерных знаков транспортных средств. Если не засвечиваться на этих камерах, то нет никаких причин опасаться, что твое присутствие в этом районе будет кем-то замечено и вызовет подозрения.

Подойдя к дому Номера Девять, Кристофер дважды проверил по GPS ее местонахождение и, терпеливо выждав некоторое время, чтобы убедиться, что она одна, надел на кроссовки бахилы, чтобы не оставить никаких следов. С помощью проверенного комплекта отмычек открыв замок на задней двери, вошел в квартиру и бесшумно закрыл за собой дверь.

Оказавшись на месте, он вынул из рюкзака белый бильярдный шар и бросил его на пол. Шар приземлился с громким стуком. Крепко зажав ручки сырной проволоки, Кристофер застыл, ожидая, пока она откроет дверь своей спальни, чтобы узнать, что это был за стук.

Смерть Номера Девять должна была следовать по накатанной, безотказной схеме. Как только она окажется перед ним, он начнет действовать: гарротой выдавит из ее легких последний воздух, разложит с ужасающей симметрией на кухонном полу ее все еще теплое тело и камерой «Поляроид» сделает два снимка. Застигнутые врасплох, Номера с Первого по Восьмой не оказывали ему существенного сопротивления – лишь неуклюже цеплялись за проволоку, пытаясь сорвать ее с шеи. Элемент неожиданности в сочетании с физической силой и решимостью всегда были на его стороне. Он прекращал затягивать проволоку лишь тогда, когда чувствовал, как та впивается в кожу и начинает прорезать мышцы. Если дать проволоке войти глубже, все вокруг будет заляпано кровью. В его же планы не входило провести остаток ночи, занимаясь полномасштабной уборкой.

 

Увы, смерть Номера Девять обернулась неожиданностью. После того как бильярдный шар со стуком упал на пол, открылась, к великой досаде гостя, не дверь спальни, а дверь ванной комнаты, из чего следовало, что она отнюдь не спала, как надеялся Кристофер. Он выпрыгнул из тени, и она увидела его лицо. И все же не успела ускользнуть от проволоки. Та легла ей на шею, и он тотчас шагнул ей за спину и с силой натянул проволоку. Она все еще была на каблуках и, от рывка потеряв равновесие на плиточном полу, повалилась навзничь, увлекая за собой Кристофера. Он тоже упал.

В суматохе проволока ослабла, и ей удалось просунуть под нее пальцы, чтобы дышать. Она также сумела повернуть голову и, найдя его большой палец, впилась в него зубами.

– Сууукааа! – выкрикнул Кристофер, лицо которого было скрыто балаклавой. Боль в большом пальце была нестерпимой. На какой-то миг он даже подумал, не ослабить ли ему хватку. Но затем оттянул ее голову назад и с силой ударил о кухонный пол. К тому времени, когда ее череп треснул, она уже разжала челюсти, и он смог вытащить большой палец из ее рта. Еще дважды стукнул ее головой о пол. В шов между плитками потек ручеек крови, и Кристофер понял, что она уже не очнется.

Он поспешил через кухню к раковине из нержавеющей стали, снял перчатку и под струей холодной воды промыл рану. Боль слегка отступила. Кристофер с опаской посмотрел на палец: все было не так уж плохо, как он думал, но, похоже, придется наложить швы. С трудом сдерживая ярость, Кристофер обернул большой палец чайным полотенцем и сделал фотокамерой «Поляроид» две ее фотографии.

Затем, встав над бездыханным телом, поднял ногу и с силой вдавил подметку ей в лицо. Ее нос расплющился, как суфле. Он с остервенением принялся бить ее ногами, в ярости от того, что у нее хватило наглости дать ему отпор. Остановился, лишь когда ее ребра превратились в крошево и ломать больше было нечего. Тогда он взял с кухонной стойки хлебный нож и выколол ей глаза, оба раза повернув лезвие одинаковым движением по часовой стрелке, а ошметки размазал по ее лицу. Она не заслуживала того, чтобы лежать в морге, как другие, похожей на ту, что мирно умерла во сне. Он сделал все для того, чтобы тот несчастный родственник, который придет опознать ее тело, запомнил ее как окровавленное лоскутное одеяло, собранное из осколков костей его руками.

Кристофер чувствовал себя крайне измученным. Ему очень хотелось бросить ее, вернуться домой и заползти в кровать, но было еще много работы. Найдя в кухонном ящике тюбик с клеем, он заклеил рану на большом пальце и временно перевязал ее скотчем; когда вернется домой, то обработает ее должным образом.

Отмыв раковину от следов крови, он тщательно вытер пол и забил ей рот лоскутом ткани. Схватив со столешницы скалку, с гораздо большей силой, чем требовалось, разбил ей вдребезги зубы, после чего вытащил из ее рта ткань с осколками зубов, аккуратно сложил и сунул в сумку. Не хватало еще, чтобы кто-то нашел у нее во рту его ДНК.

Внезапно его телефон завибрировал. Звонила Эми.

– Привет, – начала она, – что ты делаешь?

– Ничего особенного, – солгал Кристофер. Прижав телефон ухом к плечу, он щедро лил в рот Номера Девять отбеливатель, растекавшийся по ее лицу. Это должно уничтожить все его следы.

– Ты сейчас не писаешь, случайно? Я слышу, как течет вода.

– Нет. Просто чистил зубы.

С одной стороны, ему не терпелось поскорее повесить трубку и завершить уборку; с другой, глядя на жуткие останки женщины, которую он только что убил, Кристофер поймал себя на том, что, разговаривая со своей подругой, испытывает странное возбуждение. Эти две женщины как будто были рядом, даже не находясь в одной комнате.

– К сожалению, я не успела бы сегодня вечером, но как ты смотришь на то, если мы перенесем нашу встречу на завтра? – спросила Эми. – Работа была просто адской.

– Не имею ничего против.

– С тобой всё в порядке? Голос у тебя какой-то озабоченный.

– Просто я устал, и мне нужно как следует выспаться.

– Отлично, потому что, когда мы встретимся в следующий раз, я не выпущу тебя из спальни всю ночь, – пообещала она кокетливым тоном.

Кристофер улыбнулся этой мысли.

Дав отбой, он осмотрел комнату и в целом остался доволен результатами уборки. И хотя не горел желанием возвращаться к этой неудачно выполненной работе, все равно знал, что через несколько дней ему придется вернуться, чтобы закончить ее и оставить свой фирменный знак.

Большой палец все еще болел. Чтобы как-то унять боль, Кристофер проглотил пару обезболивающих таблеток, которые нашел в сумочке Номера Девять, и, тихо выскользнув за дверь, зашагал в направлении другого дома. Он пошел в обход, по тихой улице новых четырехэтажных домов. На всякий случай проверив, что не привлек к себе ничье внимание, обошел дом с обратной стороны и нашел дверь в квартиру на первом этаже, которая была не заперта.

Исходившая из комнаты вонь вызвала бы у большинства рвоту, но неприятные запахи, особенно смрад разлагающихся тел, не беспокоили Кристофера. Поводив фонариком, он навел луч на лицо Номера Восемь. Разложение началось с плеч, головы и шеи и с правой стороны туловища. Кожа пошла темно-зелеными пятнами. И если при жизни Номер Восемь носила шестой размер одежды, то теперь та стала ей явно мала. Живот раздулся от скопления газов, язык вывалился изо рта, глаза вылезли из орбит. Вены сделались темно-коричневыми, словно прожилки на мраморе, кожа на руках и ногах блестела.

Вынув фотографию Номера Девять, которую сделал полтора часа назад, Кристофер осторожно положил ее на грудь трупа. Выйдя на улицу, вытащил из рюкзака аэрозольный баллончик и одним быстрым движением разбрызгал на тротуаре по трафарету черную краску. Затем отступил, чтобы посмотреть на свою работу – изображение человека, несущего по воде ребенка, – и довольно улыбнулся.

Номер Восемь обнаружат в ближайшие часы, подумал он. Потому что полиция уже хорошо знала его визитную карточку.

22Диета, основанная на принципе гармонии двух начал древнекитайской философии – «инь» и «ян».
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru