Это дикое сердце

Джоанна Линдсей
Это дикое сердце

Глава 6

– Смотри-ка, Чарли, еще один. Думаешь, опять стрелять будут?

Сплюнув комок табака в плевательницу у перил, Чарли взглянул на незнакомца, приближающегося по улице.

– Все может быть, Снаб. Сейчас в городе их еще парочка. Так что, все может быть.

Два старика откинулись на спинки стульев перед магазином Ларса Хандли. Крыльцо Хандли было местом, где они проводили большую часть дня, обсуждая всех, кто проходил мимо. Отсюда были видны оба конца единственной улицы в городе.

– Как думаешь, он с перегонщиками пришел? – спросил Снаб.

– Не похоже, чтобы он скот гонял, – ответил Чарли. – Этот человек стрелок, уж я их хорошо знаю.

– Многие стрелки становились ковбоями, и наоборот.

– И то правда.

По выражению лица Снаб видел, что Чарли остался при своем мнении и согласился только из приличия.

– Интересно, скольких он убил?

– Я бы не стал его спрашивать, – проворчал Чарли. Потом он вдруг прищурился. – Что-то он выглядит знакомым. Может, бывал здесь раньше?

– Кажется, ты прав, Чарли. Пару лет назад, да?

– Скорее, три или четыре.

– Точно. Вспомнил. Пришел поздно ночью, записался на постоялом дворе, но не остановился. Я помню, ты тогда еще говорил о причудах молодых.

Чарли кивнул, радуясь тому, что его замечания кто-то посчитал достаточно важными, чтобы их запомнить.

– Не могу припомнить, каким именем он тогда назвался. Ты не помнишь?

– Какое-то заграничное, кажись. Да?

– Ага, но, кроме этого, ничего не помню. Как отрезало. Ну вот, теперь целый день буду только об этом и думать.

– Ну, похоже, он опять туда же направляется, – заметил Снаб, когда незнакомец остановил лошадь у постоялого двора. – А почему бы нам не сходить и не заглянуть в книгу регистрации?

– Не сейчас, Снаб, – раздраженно ответил Чарли. – Женушка Аккерман так нас погонит, что драпать придется.

– Да не боись, Чарли. Эта ведьма, верно, еще не вылезла из постели. А мисс Кортни не станет возражать, если мы немножечко посидим в прихожей и заглянем в книгу.

– Не боись, – ворчливо повторил Чарли. – Да он уж наверняка и имя свое сменил… Все они имена меняют… Так что мое любопытство все равно не унять. Но если тебе хочется, чтобы на тебя наорала мегера, на которой женился Гарри, то поднимай задницу и идем.

Улыбка тронула губы Кортни, когда она закрыла дверь в гостевую комнату, закончив там уборку. Она нашла еще одну газету. В Рокли не печатали газет, и новости из внешнего мира она узнавала только из разговоров незнакомцев, проезжающих через город, или газет, которые те изредка забывали на постоялом дворе. Это случалось нечасто. Для живущего в городе, в котором не издается даже завалящего листка, газета ценится не меньше, чем книга. Большинство людей хранили свои экземпляры. У Сары была целая коллекция газет, но она никогда ими не делилась, поэтому Кортни всегда старалась первой найти оставленную газету.

Газету она спрятала под грудой грязного постельного белья, которую ей предстояло перестирать, и направилась к лестнице, планируя незаметно пронести находку в свою комнату, прежде чем заняться стиркой.

Наверху лестницы Кортни замедлила шаги, заметив ждущего внизу незнакомца. Потом она вообще остановилась и сделала нечто такое, что делала очень редко. Она уставилась на мужчину. Поймав себя на этом, девушка возмутилась, однако перестать на него смотреть никак не могла. По какой-то причине этот человек привлек ее внимание, как никто и никогда прежде.

Первое, что она заметила, его прямая осанка и высокий рост. Второе – точеный ястребиный профиль худого лица. Она была уверена – он волнующе красив, хотя рассмотреть могла только левую часть его лица. В его облике все было темным: от черного жилета и штанов до бронзовой кожи и прямых черных волос, которые опускались чуть ниже ушей. Даже серая рубашка и шейный платок были темными.

Мужчина не снял широкополую шляпу, войдя в отель, но на его обуви не было шпор. Странно, потому что седельные сумки, переброшенные через плечо, указывали на то, что он приехал в город, а Кортни никогда не видела человека, который бы ездил без шпор.

А потом она заметила то, чего раньше не могла видеть, – ведь ей была открыта только его левая сторона. На нем были двойные ремни, а значит, к его правому бедру наверняка был пристегнут пистолет. В этом не было ничего необычного – большинство мужчин на Западе носят оружие. Но пистолеты в сочетании с его внешностью, заставили девушку думать, что вооружился он не только ради своей защиты.

Кортни не любила бандитов. Ей они представлялись забияками-переростками, что чаще всего соответствовало действительности. Люди этой породы полагали, что могут говорить и делать все, что угодно. Мало кто решался перечить им, потому что поступая так можно было легко схлопотать пулю.

Казалось бы, Рокли – такой маленький городок, что в нем просто неоткуда взяться большому количеству бандитов. Но нет. За последние несколько лет здесь произошли две крупные перестрелки. Ковбои проходили через Рокли по дороге в ковбойские городки – Абилин и Ньютон, которые еще недавно были простыми фермерскими поселениями. Эти, как их называли, коровьи города притягивали проходимцев всех мастей. А в следующем году Уичито тоже станет коровьим городом, а до него всего-то семнадцать миль пути, поэтому Кортни ожидала, что поток приезжих только увеличится.

Работая на единственном постоялом дворе в городе, она часто сталкивалась с подозрительными личностями. Один чуть не изнасиловал ее, другие лезли целоваться. За нее дрались, ее преследовали, ей делали в высшей степени неприличные предложения. Это была главная причина, по которой она так отчаянно хотела покинуть Рокли. И почему она не вышла замуж за кого-то в этом городке, может это помогло бы ей вырваться из постоялого двора, где приходится работать с утра до ночи обычной горничной.

Поставив подпись в книге регистраций, незнакомец положил перо. Кортни сразу же повернулась и поспешила через зал к черной лестнице, которая вела прямо на улицу. Это был не самый удобный путь, но она не хотела идти через кухню внизу, где можно было столкнуться с Сарой, которая принялась бы бранить ее за медлительность. Нет, придется обойти дом кругом и войти через переднюю. Только она сделает это после того, как незнакомец поднимется в свою комнату.

Почему-то (она сама не понимала, почему) ей не хотелось, чтобы он ее видел. Конечно, причина не в том, что на ней было старое платье, а волосы не уложены. Ее совершенно не волновало его мнение о ней. Да и наверняка он останется здесь всего на одну ночь. Большинство бродяг так поступало. И тогда она больше его никогда не увидит.

Кортни двинулась к фасаду, пригнувшись под окнами столовой на боковой стороне, чтобы незаметно заглянуть внутрь и убедиться, что мужчина ушел. Она подкралась к парадной двери, даже не осознавая, что продолжает держать на руках кипу грязного белья. Девушка хотела попасть в свою комнату, спрятать газету и вернуться к работе.

С улицы Чарли и Снаб наблюдали за странными перемещениями Кортни. Какого черта она тайком заглядывает в дверь вместо того, чтобы просто открыть ее, а потом резко отскакивает и прижимается к стене, как будто прячась от кого-то? Но затем дверь отворилась, незнакомец вышел, прошел по крыльцу, спустился по ступеням и направился к своей лошади. Наблюдая за ним, старики упустили, как Кортни юркнула в дом. Лишь потом Снаб заметил, что она исчезла.

– Это что было?

Чарли, наблюдая, как незнакомец ведет лошадь к конюшне, произнес:

– Что?

– Мисс Кортни не иначе как пряталась от этого парня.

– Черт возьми, оно и понятно. Вспомни, что с ней сотворил этот ухарь Хорек Паркер. Пробрался в ее комнату и напугал до полусмерти, когда пьяный полез ее лапать. Не знаю, что бы случилось, если бы Гарри не услышал ее крики и не взялся за ружье. А потом был тот тупой ковбой, который пытался схватить ее прямо на улице и ускакать с ней. Она еще лодыжку вывихнула, когда с его лошади свалилась. И еще был случай…

– Да, натерпелась она, Чарли. А сейчас решила, что с этим типом тоже могут быть неприятности, вот и прячется от него.

– Может быть. Но ты когда-нибудь видал, чтоб она убегала со своего постоялого двора, прячась от кого-то?

– Вроде, не видал.

– Тогда, может, наоборот – он ей приглянулся?

– Проклятье, Чарли, это ж глупо!

– А где ты видел, чтоб женщины по-умному себя вели? – засмеялся Чарли.

– Но… я думал, она собирается замуж за Рида Тэйлора.

– Этого хочет ее мачеха. Да только не будет этого – я слышал от Мэтти Кейтс. Рид нравится мисс Кортни примерно так же, как Хорек.

Тем временем на постоялом дворе, прежде чем поспешить в свою комнату, Кортни быстро заглянула в книгу регистрации, лежавшую на столе. Его звали Чандос. Это и все, никакой фамилии, просто Чандос.

Глава 7

– Пожалуйста, поскорее, Кортни! Я не могу просидеть тут весь день. И ты обещала помочь мне выбрать ткань для нового платья.

Кортни посмотрела через плечо на Мэтти Кейтс, сидевшую на перевернутом корыте, и совсем не подобающе для дамы фыркнула.

– Если ты так торопишься, иди сюда и помоги мне развесить эти простыни.

– Ты что, шутишь? Мне предстоит своя стирка, когда я вернусь домой. А штаны у Пирса знаешь, какие тяжеленные! У меня руки не выдержат, если я сейчас тебе помогу. И зачем только я за такого здоровяка вышла?

– Может, потому что ты его любишь? – улыбнулась Кортни.

– Может, – Мэтти тоже улыбнулась.

Мэтти Кейтс была полна противоречий. Маленькая, голубоглазая блондинка, обычно она вела себя дружелюбно и общительно, но иногда замыкалась в себе. Производя впечатление человека независимого, даже властного, Мэтти часто теряла уверенность, о чем знали только ее самые близкие подруги. Кортни, разумеется, входила в их число.

Мэтти твердо верила, что от жизни можно получить только то, что в нее вложишь. Она любила повторять: «Позаботься о себе сам, потому что никто другой этого не сделает».

 

Мэтти своим примером подтвердила истинность подобного высказывания: преодолев врожденную робость, она вышла замуж за Пирса Кейтса два года назад, когда тот был одним из полудюжины пылких воздыхателей Кортни.

Мэтти никогда не сердилась на Кортни за то, что Пирс был влюблен в нее. Девушка была так рада, когда Кортни из гадкого утенка превратилась в прекрасного лебедя, и ей казалось очень смешным, что мужчины, которые прежде едва замечали Кортни, теперь из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя ее внимание.

Мэтти в мыслях иногда называла Кортни своим творением. Не ее красоту, конечно. Привлекательной девушка стала после того, как подросла на несколько дюймов, а последние два года работала так много, что от ее детского жирка не осталось и следа. Но Кортни больше не была такой робкой и нервной, как когда-то, и не сносила покорно все тяготы жизни, будто заслуживала этого. Мэтти нравилось думать, что это она вложила в Кортни немного смелости.

Кортни теперь даже противоречила Саре, не всегда, конечно, но гораздо чаще, чем раньше. Даже Мэтти больше не могла безнаказанно давить на Кортни. Девушка осознала, сколько храбрости в ней заложено.

Кортни поставила пустую корзину для белья на умывальник рядом с Мэтти.

– Ну, мисс Нетерпеливость, пойдем.

Мэтти склонила голову набок.

– А ты не собираешься переодеть платье или причесаться?

Кортни сняла ленту, удерживавшую ее длинные каштановые пряди, перевязала ее и разгладила волосы.

– Готово.

Мэтти захихикала.

– Думаю, сойдет. Твои старые платья все равно смотрятся лучше, чем мои лучшие ситцевые.

Щеки Кортни слегка порозовели, но она отвернулась, чтобы Матти этого не увидела. Ей до сих пор приходилось довольствоваться тем гардеробом, который был в ее распоряжении четыре года назад, когда она только приехала в Рокли. Кортни уже выросла из своих платьев. К тому же, они все были пастельных оттенков, какие предпочитают носить совсем юные девицы. Если бы ее одежда изначально не была такой большой, девушка сейчас в нее просто не влезла. Но ей удалось подогнать все под свою теперь гораздо более стройную фигуру. У некоторых платьев она удлинила подол за счет широко подшитых краев. Впрочем, все платья пришлось удлинять, пришивая внизу полосы материи.

Только старая одежда Кортни – весь этот шелк и муслин, крепдешин и мохер, все ее изящные кружевные воротнички, фишю и баски, даже летние и зимние пелерины из превосходного бархата – в Рокли не к месту. Кортни не любила выделяться, а одежда делала ее заметной, и девушку постоянно терзала мысль, что это портит ей жизнь.

Рокли был маленьким городком и совсем недавно обзавелся двумя салунами и борделем. Здесь остро чувствовалась нехватка молодых женщин, подходящих для вступления в брак. Поэтому последние два года вокруг Кортни постоянно вились поклонники с самыми серьезными намерениями.

Когда Ричард, молодой кузнец, сделал ей предложение, она была так удивлена, что чуть не расцеловала его. Подумать только – настоящее, искреннее предложение. Она уже и не чаяла дождаться чего-то подобного! Но кузнецу просто нужна была жена. Он не любил ее. Она тоже не любила его, так же, как не любила Джадда Бейкера, Билли или Пирса, но все они хотели на ней жениться. И уж точно она не любила Рида Тейлора, который сейчас ухаживал за ней. Но он был уверен в своей победе.

– Ты когда-нибудь слышала о мистере Чандосе, Мэтти?

Кортни покраснела, удивляясь, почему вдруг задала этот вопрос. Они шли к постоялому двору, и Мэтти задумчиво ответила:

– Не могу сказать. Похоже на имя из твоих уроков истории. Те древние рыцари, о которых ты мне рассказывала.

– Да, есть в его звучании что-то классическое, правда?

– Еще как-то по-испански звучит. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так, – Кортни пожала плечами.

Но Мэтти было невозможно провести.

– Ну же, где ты услышала это имя?

– О, он зарегистрировался на постоялом дворе сегодня утром. Я подумала, может, ты слышала что-нибудь о нем.

– Очередной бандит, да?

– Ну, вид у него соответствующий.

– Если он старый, можешь спросить Чарли или Снаба. Они знают всех самых отъявленных головорезов и любят посплетничать.

– Он не такой уж и старый, лет двадцать пять, двадцать шесть, думаю.

– Тогда они, наверное, его не знают. Но если тебе просто хочется узнать, скольких людей он убил…

– Мэтти! Не хочу я ничего такого знать.

– Хорошо, так что же ты хочешь узнать?

– Ничего. Вообще ничего.

– Зачем же тогда спросила? – Спустя мгновение она произнесла: – Это он?

Сердце в груди Кортни забилось быстрее, но потом опять успокоилось. На другой стороне улицы, в салоне Рида, прислонясь к столбу, стоял один из двух бандитов, которые недавно появились в городе.

– Нет, это Джим Уорд, – объяснила Кортни. – Он пришел вчера с еще одним.

– Джим Уорд? Кажется, я слышала это имя. Это не оно, случайно, значилось на тех плакатах «Разыскивается», которые в прошлом году Дикий Билл прислал из Абилина?

Кортни пожала плечами.

– Я так и не поняла, зачем маршал[3] Хичкок прислал нам эти объявления. У нас ведь никогда не было своего маршала. Никто в Рокли не хотел браться за эту работу, поэтому-то так много бандитов, или «ухарей», как их Чарли называет, преспокойно разгуливают по городу. Не важно, разыскивают его или нет – все равно в Рокли его некому арестовывать.

– Верно, – кивнула Мэтти. – Но благодаря этим объявлениям можно узнать, от кого стоит держаться подальше.

– Если б было возможно, от них всех держаться подальше. – Кортни поежилась.

– Само собой, но ты понимаешь, что я имею в виду. Если бы Гарри знал, что Хорька Паркера разыскивают, он бы его пристрелил, а не просто выгнал из города.

Кортни напряглась при упоминании этого имени.

– Не напоминай. Сара месяцами исходила злобой, услышав о награде в тысячу долларов, которую кто-то из Хэйс-Сити получил за этого мерзкого типа.

Мэтти рассмеялась.

– Сара всегда из-за чего-нибудь злится.

Две девушки перешли улицу, надеясь спрятаться от жаркого солнца. Лето подходило к концу, но Канзас, похоже, не знал об этом. Кортни не часто выходила на солнце, кроме тех дней, когда нужно было развешивать белье, но даже этого было достаточно, чтобы каждое лето ее кожа приобретала легкий золотистый загар. Он очень шел к ее глазам цвета золотистого меда.

Ларс Хендли улыбнулся девушкам, когда они вошли в его магазин. Он обслуживал Берни Бикслера, который тоже с ними поздоровался. Тут было еще четверо клиентов, и, похоже, никто никуда не спешил. В магазине Хендли можно было найти все, что угодно, если, конечно, речь шла о вещах практического применения. Единственное, чем он не торговал, это мясо, но Зинг Ходжес, бывший охотник на бизонов, открыл мясную лавку по соседству. В ближнем углу заведения Хендли посетитель мог побриться или постричься, а если нужно, Гектор Эванс мог и зуб вырвать. Цирюльник арендовал у Ларса этот маленький уголок магазина, потому что никак не мог решить, оставаться в Рокли или нет, и пока не хотел тратить деньги на строительство собственного магазина.

Мэтти сразу же потянула Кортни к стене, на которой висели старые объявления.

– Смотри. Видишь? – широко улыбнулась Мэтти. – «Награда триста долларов за живого или мертвого Джима Уорда, которого разыскивают за убийство, вооруженное ограбление и многие другие преступления, совершенные в Нью-Мексико».

Кортни внимательно просмотрела объявление: карандашный набросок человека и впрямь напоминал Джима Уорда, который останавливался на постоялом дворе.

– Там написано, «за живого или мертвого». Зачем они это делают, Мэтти? Это же, считай, разрешение на убийство для всех этих охотников за головами.

– А какой выход? Иначе никто не будет охотиться на преступников. Думаешь, кто-то пойдет против этих убийц, если узнает, что не может сам их убить, если придется? Драки всегда были и будут, и, если охотник за головами, или маршал, или кто-то еще окажется не слишком быстрым, он умрет. Он понимает это и идет на риск. Если же он хорош в своем деле, он ловит свою добычу и получает вознаграждение, а значит, одним преступником становится меньше, и порядочным людям чуточку спокойнее. Ты думаешь, лучше, если никто не будет за ними охотиться?

– Наверное, нет, – вздохнула Кортни. Ей часто нечего было возразить на взвешенные доводы Мэтти. – Просто это так жестоко.

– Ты слишком нежная, – сказала Мэтти. – Но ты же не расстроилась, когда Хорька Паркера убили?

– Нет.

– Знаешь, они все такие, Кортни. И нам будет только лучше, если они все умрут.

– Н-наверное, Мэтти.

Девушка усмехнулась:

– Ты безнадежна, Кортни Хорте. Ты и над мертвой змеей будешь слезы лить.

Кортни покачала головой.

– Над змеей? Вот уж не думаю.

– Ну, ладно, – Мэтти постучала пальцем по объявлению. – Как думаешь, этот болван поменяет имя теперь, когда вокруг расклеено столько объявлений с его лицом?

– А, может, мое имя мне нравится.

Девушки ахнули и стремительно развернулись. Джим Уорд стоял прямо перед ними: среднего роста, худощавый, с близко посаженными над крючковатым носом глазами, длинными, нестриженными усами, доходящими до подбородка. Он сорвал объявление, скомкал и засунул в задний карман. Холодные серые глаза буравили онемевшую Мэтти. К Кортни первой вернулся дар речи.

– Она не имела в виду ничего дурного, мистер Уорд.

– А может, мне не нравится, когда меня называют болваном.

– Вы меня пристрелите? – Мэтти усмехнулась, ее вдруг охватило какое-то странное безрассудство.

У Кортни задрожали колени.

– Звучит заманчиво, – зловеще промолвил Уорд.

– Эй, потише! – крикнул им Ларс Хендли. – Мне не нужны неприятности в моем магазине.

– Тогда стой, где стоишь, старик, – рявкнул Уорд, и Ларс остался стоять на месте. – Это касается только меня и мисс Длинный Язык, – закончил Уорд, и Ларс покосился на винтовку, которую держал под прилавком. Но брать ее не стал.

Никто из присутствующих не пошевелился. В магазине повисла гробовая тишина. Чарли и Снаб зашли сразу после Уорда и теперь, сидя в уголке цирюльника, с интересом наблюдали за происходящим.

Гектор, закончив брить клиента, обнаружил, что у него дрожат руки.

Клиент вытер лицо, но со стула не поднялся. Как и другие, он спокойно наблюдал за разворачивающейся драмой.

Кортни уже готова была расплакаться. Подумать только, всего несколько секунд назад она жалела этого человека, потому что кто-то мог его застрелить!

– Мэтти? – Она старалась говорить спокойно. – Мэтти, идем.

– Э-э-э, – произнес Джим и схватил Мэтти за косу и рывком приблизил ее лицо к своему. – Длинный Язык никуда не пойдет, пока не извинится. А после мы с тобой поворкуем, дорогая. Ну?

Он повернулся к Мэтти. Кортни затаила дыхание, увидев, что голубые глаза Мэтти горят.

– Простите, – наконец тихо произнесла Мэтти.

– Громче!

– Прости меня! – яростно закричала девушка.

Посмеиваясь, Джим Уорд отпустил ее.

Но теперь его близко посаженные глаза уставились в Кортни. Он неприятно улыбнулся.

– Почему бы нам с тобой не пойти куда-нибудь, где мы сможем поближе познакомиться, куколка? Я к тебе присматриваюсь, с тех пор как…

– Нет! – выпалила Кортни.

– Нет? – Его глаза превратились в две щелки. – Ты говоришь мне «нет»?

– Мне… мне нужно вернуться на постоялый двор, мистер Уорд.

– Э-э-э. – Его пальцы потянулись к ее руке и крепко сомкнулись на ней. – Кажется, ты не поняла, куколка. Я сказал, что нам нужно поближе познакомиться, этим мы и займемся.

– Пожалуйста… не надо, – крикнула Кортни, когда он потащил ее из магазина. Но он не обращал внимания на ее крики.

– Отпусти ее, Уорд.

– Что? – Джим остановился, оглядываясь. Он не ослышался?

– Два раза я повторять не стану.

Джим продолжал стоять на месте с Кортни, оглядываясь, пока не понял, кто говорит.

– У тебя два варианта, Уорд, – сказал мужчина небрежно. – Или ты имеешь дело со мной, или уходишь. Но выбирай быстро, не заставляй меня ждать.

Джим Уорд отпустил Кортни. Правой рукой он потянулся за пистолетом… А в следующее мгновение он умер.3

3Маршал – начальник полиции в некоторых небольших городах США.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru