Мой злодей

Джоанна Линдсей
Мой злодей

Глава 6

Вечерние увеселения проходили в Желтой гостиной, находившейся на противоположном конце дворца, довольно далеко от парадных дворцовых покоев. Ребекка, разумеется, тут же заблудилась и поэтому не сразу нашла комнату.

Вероятно, королева давно ушла, потому что там было человек двадцать, в основном дамы, собравшиеся компаниями и оживленно болтавшие. В середине комнаты находился небольшой подиум. Возможно, сегодня здесь проходил поэтический вечер. Мать Ребекки рассказывала, что придворные дамы часто устраивают свои собственные увеселения, чтобы развлечься, когда во дворце не происходит ничего официального и требующего их присутствия.

Однако сейчас, похоже, вечер закончился. Ребекка уже хотела уйти, но заметила Элизабет Марли. Та стояла в другом конце комнаты и что-то говорила двум девушкам, по виду ровесницам Ребекки. На ней было то самое платье, в котором она ушла из комнаты. По-видимому, она даже не думала переодеваться в маскарадный костюм. Еще одно подтверждение того, что Элизабет хотела поставить Ребекку в глупое положение.

Ребекка решительно направилась к соседке, вежливо кивнула остальным девушкам и прошептала:

– Почему вы мне солгали?

Услышав столь недвусмысленное обвинение, Элизабет оцепенела. Не потрудившись представить Ребекку своим собеседницам или хотя бы пожелать им доброй ночи, она оттащила ее в сторону и надменно ответила:

– Какая чушь! Я никогда не лгу! И прошу объяснить, в чем заключалась моя ложь?

– В костюме, который вы так старались заставить меня надеть сегодня вечером. Надеюсь, это освежило вашу память?

Элизабет пожала плечами, не скрывая злорадства:

– Я просто спутала даты. Здесь столько всего происходит, что немудрено и забыть.

– Если это правда, почему вы не вернулись и не предупредили меня? – не уступала Ребекка.

– Я послала лакея, но он, очевидно, опоздал. Вы не имели права предполагать, что я лгу!

Ребекка понимала, что это очередная ложь: стоит лишь только услышать самодовольный, ехидный голосочек Элизабет, чтобы все понять. Судя по виду, она ничуть не раскаивалась.

– Что ж, давайте найдем этого лакея. Пусть подтвердит ваши слова.

– О господи! – нетерпеливо воскликнула Элизабет. – Вы все еще настаиваете на своем? На вас нет костюма, следовательно, вы вовремя обнаружили, что сегодня он не понадобится. И как же вам это удалось?

– Ангел-хранитель меня предупредил.

Элизабет подняла брови, но, должно быть, решила пропустить мимо ушей столь странное замечание и сказала:

– Значит, ничего страшного не случилось, верно?

Но могло случиться. И обе это знали. Гнев Ребекки разгорелся с новой силой. Она немного остыла бы, услышав извинения, но их не дождаться. И очевидно, переговоры зашли в тупик. Ей в голову не приходило, что Элизабет будет просто все отрицать. Как бы нагло Элизабет ни вела себя с самого начала, Ребекка по крайней мере ждала, что та превратит все в шутку, посмеявшись над ее доверчивостью. Но этого не произошло.

– Больше не пытайтесь ставить меня в неловкое положение. Вряд ли последствия вам понравятся, – предупредила Ребекка и для пущей важности добавила: – И вам лучше не будить меня, когда придете.

– Или что? – осведомилась Элизабет.

Хороший вопрос. Ребекке пришлось немного подумать, прежде чем процедить:

– Иначе я полюблю солнечные лучи, проникающие в окно рано утром.

Конечно, угроза прозвучала довольно жалко, но по крайней мере дошла до сознания Элизабет. Если та хочет войны, Ребекка готова принять вызов.

Высказавшись, Ребекка повернулась, собираясь уйти, и увидела, что стоящие поблизости три девушки дружелюбно ей улыбаются. Должно быть, они все слышали. Ребекка покраснела и направилась к двери, но одна из девушек догнала ее и пошла рядом.

– Давно пора было отчитать Элизабет Марли за ее безобразные выходки, браво! – воскликнула она с искренней улыбкой. – Я Эвелин Дюпре. А вы, надеюсь, Ребекка Маршалл?

– Да, но откуда вы знаете?

– Нам сообщили, что вы приедете завтра. Вы стали четвертой фрейлиной герцогини Кентской. К сожалению, Элизабет Марли тоже одна из нас, а это означает, что вы не сможете избегать ее, как, впрочем, и мы.

Эвелин была довольно хорошенькой: рыжеватые волосы и зеленовато-карие глаза. Судя по виду, она была на год-другой моложе Ребекки. Для того чтобы стать фрейлиной, было вовсе не обязательно достичь брачного возраста. Обычно эта служба длится не менее четырех лет или до следующих выборов придворных дам.

– Значит, я не единственная, кто пытался с ней подружиться? – полюбопытствовала Ребекка.

– Господи, конечно, нет. По-моему, она одинаково ненавидит всех девушек. Она приехала первой и на этом основании считает себя вправе командовать всеми, чего, конечно, мы не признаем. – Эвелин вдруг нахмурилась. – Честно говоря, она из кожи вон вылезла, чтобы выжить свою первую соседку, и, судя по тому, что я подслушала в Желтой гостиной, на вашу долю выпала нелегкая участь делить с ней комнату.

Ребекка поморщилась и кивнула:

– И ничего тут не поделать.

– Почему же? – удивилась Эвелин. – Попросите отвести вам другую комнату, в противном случае она испортит вам жизнь. На это может уйти несколько дней, но все усилия будут вполне оправданны. По крайней мере вы сможете хотя бы ночью отдохнуть от нее.

– Я не посмею, – вздохнула Ребекка и передала слова лакея.

– Очень жаль, но вы, кажется, правы, – согласилась Эвелин. – Нельзя, чтобы королева поняла, что ошиблась в своих суждениях относительно одной из фрейлин.

– Я постараюсь что-то придумать, – заверила Ребекка. – Теперь я поняла, какая она лгунья, и больше не попадусь на ее удочку. Но что случилось с ее первой соседкой?

– Через два дня после приезда девушку с позором отослали домой. Элизабет спровоцировала ее на скандальную сцену. Что там было! Крики, вопли, ругань, и бедняжка к тому же горько плакала. Я еще не видела, чтобы кто-то так сильно расстраивался! Она даже оскорбила леди Сару, когда та попыталась вмешаться, а этого никак не следовало делать, – шепотом добавила Эвелин.

– Вы имеете в виду леди Сару Уилер? Даму, к которой я должна явиться завтра утром?

– Да, мы все находимся в ее распоряжении. И это очень хорошо. По крайней мере она англичанка. Вы знаете, что герцогиня – немка и ее родной язык немецкий? Она так плохо говорит по-английски, что ее с трудом понимают.

– Знаю, – усмехнулась Ребекка. – Сама я почти не знаю немецкого, но надеюсь выучить здесь.

– Только не это! – с притворным ужасом воскликнула Эвелин. – Я так рада, что отделалась от гувернантки, и надеюсь, мне больше ничему не придется учиться. Но нам все равно не придется слишком много общаться с герцогиней, разве что почти все дни проводить в ее покоях. Пусть старшие фрейлины герцогини изучают язык, чтобы ее понимать. Они ей прислуживают. Мы всего лишь нечто вроде декорации, как говорит моя мама. Если герцогиня должна появиться на официальной церемонии, мы будем частью ее сопровождения, но нам не обязательно быть ее компаньонками, если только она этого не потребует. Кроме того, она почти все время проводит с королевой или в детской. Она обожает внучку.

Эвелин весело хмыкнула.

Но Ребекке было не до веселья. Теперь она понимала, что хотел сказать лакей своим осторожным предупреждением.

– Но если бывшую соседку Элизабет изгнали из-за сцены, которую та подстроила, почему же и ее не попросили из дворца? – выпалила она.

– Никто никого не изгонял, – покачала головой Эвелин. – Но девушка посчитала, что ее непременно лишат должности, поэтому предпочла отказаться сама и уехать. Леди Сара предпочла промолчать. И нам велели больше никогда не упоминать о случившемся, но я сочла нужным предупредить вас, поскольку по всему видно, что Элизабет и вам попытается устроить нечто подобное. И на секунду мне показалось, что ей это удалось.

Ребекка подумала о том же.

– Вы знаете, почему Элизабет так дерзко себя ведет? Поняв причину, мы можем принять меры.

Эвелин подумала.

– Хотите сказать, это ревность или зависть? Или какая-то обида?

– Вот именно.

Эвелин пожала плечами:

– Я не назвала бы это обидой. Разве что Элизабет винит всех окружающих в своих несчастьях, а это, согласитесь, глупо! Зависть… мм… полагаю, это каким-то образом связано с бедностью. У ее семьи почти нет денег, так что она, оказавшись среди такой роскоши, окончательно потеряла рассудок. Говорят, один из ее предков проиграл огромное состояние за карточным столом. Может, именно поэтому она так хорошо ладит с леди Сарой. Та тоже происходит из обедневшей семьи. Но точно я ничего не знаю. Вполне вероятно, Элизабет так себя ведет, поскольку не хочет ни с кем делить комнату. Когда она на прошлой неделе осталась одна и подумала, что теперь у нее не будет соседки, сразу стала немного приветливее.

Только сейчас Ребекка поняла, куда ведет ее Эвелин. На кухню, подумать только!

Заметив удивленное лицо Ребекки, Эвелин рассмеялась:

– Проголодались? Я умираю с голоду. Нам позволено сюда приходить. Первое, что я сделала, оказавшись во дворце, – подружилась с шеф-поваром, что рекомендую сделать и вам. Поверьте, очень приятно, когда тебе каждое утро приносят горячие пирожки. В покои герцогини, где мы обычно завтракаем, их приносят уже подсохшими и остывшими.

В огромном помещении, несмотря на поздний час, все еще кипела работа. Судомойки мыли посуду и пол, поварята готовились к завтрашнему дню. Ребекка сочла предложение Эвелин превосходным, даже если при этом придется делить пирожки с ненавистной соседкой.

– Только сейчас я поняла, что пропустила ужин, – усмехнулась Ребекка. – А повар здесь? Хотелось бы познакомиться.

– Нет, но завтра утром я вам его представлю.

– Благодарю вас от всей души, – сказала Ребекка новой подруге. – Вы очень мне помогли.

– Очень рада. Я просто счастлива, что вы ничуть не похожи на Элизабет. Одной такой более чем достаточно.

 

Глава 7

Горничная Флора была на диво понятливой девушкой. Ребекка смогла дать ей полный отчет о вчерашнем дне, потому что Элизабет уже выплыла из комнаты. Выразив Ребекке горячее сочувствие, Флора приняла вполне логичное решение:

– Я сделаю ей прическу.

– Но ты вовсе не обязана! – поразилась Ребекка.

– Знаю. Но ваша матушка не ожидала, что вы попадете прямиком в осиное гнездо. Она мечтала, что вы будете прекрасно проводить время во дворце и наслаждаться своим дебютом. А эта злобная ведьма строит планы убрать вас из дворца, как предыдущую соседку.

– Но твоя любезность вряд ли к чему-то приведет, – вздохнула Ребекка.

– В таком случае я больше не буду ей помогать. Но попытаться стоит, не находите?

Флора по природе своей была оптимисткой. Впрочем, как и Ребекка, но только не в этом случае. Враждебность и неприязнь Элизабет, казалось, были частью характера этой особы, а значит, никакие попытки умиротворить ее не будут иметь успеха. Но Ребекка понимала, что горничная права. Попытаться стоит.

Джон Китс уже ждал ее в коридоре, чтобы проводить в покои герцогини. Ребекка была искренне ему благодарна и постаралась сдержать улыбку, когда он стал осторожно расспрашивать ее о Флоре.

Покои, где она и другие фрейлины будут проводить большую часть дня, были просторными и хорошо обставленными. Пусть Мария Луиза Виктория, герцогиня Кентская, промотала большую часть своего состояния и финансы ее были в полном расстройстве, зато теперь ее поддерживала королева.

Войдя в гостиную, Ребекка увидела только Эвелин и еще одну девушку, представившуюся леди Констанс. Они сидели за рукоделием.

Констанс выглядела немного старше Ребекки. На вид ей было года двадцать два, как королеве. И все же младшие фрейлины не должны быть замужем. Девушка показалась ей очень симпатичной. Интересно, почему она так и не нашла себе мужа?

– Над чем трудитесь? – спросила Ребекка, садясь рядом.

Эвелин показала квадрат атласа с нарисованным узором из лоз и изящных цветов.

– Это идея герцогини. Сама она работает над большим центральным квадратом. Потом мы их сошьем, и получится одеяло для принцессы. Если у вас верная рука, помогите нам. В ящике лежат такие же квадраты и нитки для вышивания.

Эвелин кивком показала на шкафчик в углу, где стояли также стулья и музыкальные инструменты. Ребекка надеялась, что ее не попросят сыграть, иначе она просто опозорится!

Она любила вышивать, но сегодня слишком нервничала, чтобы заниматься тонкой работой, украшая одеяло для самой принцессы!

– Герцогиня уже вернулась во дворец? – спросила Ребекка.

– Пока нет, но сегодня должна вернуться. И не волнуйтесь, от вас не потребуют беседовать с ней. Обычно она проводит время в своей приватной гостиной. Зато леди Сара здесь. Наверное, желает убедиться, все ли в порядке.

– И конечно, третирует горничных, – добавила леди Констанс.

– Вздор! – возразила Эвелин. – Ее никак нельзя назвать язвой.

Ребекка подняла брови:

– Вы хотели меня предупредить?

– Не совсем. Со стороны может показаться, что Сара чересчур резка со слугами. Но потом мы узнали, насколько могут быть ленивы горничные! Когда королева решила сделать дворец своей резиденцией, здесь была ужасная грязь. Повсюду виднелись следы сажи! Но принц Альберт сумел все наладить. И с тех пор слуги стараются как следует выполнять свои обязанности. Сара просто добивается совершенства.

– Не только, Эви, и тебе это известно, – неодобрительно проворчала леди Констанс. – Она даже с нами обращается как с личными слугами. Некоторые поручения, которые она дает нам, по моему мнению, просто неприличны.

– Какие именно? – полюбопытствовала Ребекка.

Констанс хотела ответить, но нахмурилась и поджала губы. Эвелин усмехнулась и спокойно заверила:

– Не волнуйся, Ребекка не одна из шпионок Сары. Вот Элизабет – скорее всего да. Сама видишь, в какой они дружбе. Даже сейчас она услала Элизабет с каким-то заданием.

– О каких поручениях говорит леди Констанс? – прямо спросила Ребекка.

– Леди Сара увлекается дворцовыми интригами. Она приказала Констанс следить за одним из послов, когда тот покинул дворец, а потом донести, куда он поехал и что делал. В этом нет ничего особенного. Но мы не могли понять, зачем ей эти сведения. Кроме того, хотя от нас ожидают выполнения поручений, пусть даже время от времени, Констанс не следовало покидать дворец, да еще без охраны.

– Почему вы попросту не отказались? – спросила Ребекка у Констанс.

– Ей нельзя отказать, – возмущенно пробормотала та. – Одно ее слово герцогине, и мы потеряем свои места. Она имеет власть над нами.

– И злоупотребляет этой властью? – нахмурилась Ребекка.

– Вы все преувеличиваете, – вздохнула Эвелин. – Что ни говори, а она находится на службе у герцогини. Правда, леди Сара не вдавалась в подробности, но информация, которую она собирает, может пригодиться герцогине и рано или поздно достигнет слуха королевы. Вряд ли леди Сара посмеет использовать нас для неблаговидных целей.

Ребекка была склонна согласиться с ней. Но мать не предупреждала, что она может быть замешана в дворцовые интриги! Самой Ребекке это казалось скорее волнующим.

Очевидно, Эвелин тоже так считала.

– А по-моему, это забавно, – улыбнулась она. – Вот сегодня на костюмированном балу я должна отвлечь одного лорда, а потом задать ему откровенный вопрос, да так, чтобы он, пораженный моей красотой и манерами, ответил мне откровенно, а не отделался общими фразами. Каким образом я смогу отвлечь его? Это Сара оставила на мое усмотрение.

– Ты прекрасно знаешь, на что она намекнула! Ты должна позволить ему поцелуй! – фыркнула Констанс.

Эвелин озорно хихикнула:

– Значит, мои надежды сбудутся! Он прекрасная партия и божественно красив!

Слово «божественно» заставило Ребекку вспомнить Ангела. Она втайне вздохнула. Только бы Эвелин имела в виду другого человека.

Но она побоялась спросить, как зовут аристократа, за которым должна была шпионить Эвелин, просто потому, что не знала имени Ангела.

Тут появилась леди, о которой шел разговор. Почти выбежав из гостиной герцогини, Сара Уилер заметила Ребекку, но не остановилась. Мимоходом взглянула на девушку, велела явиться к ней и исчезла в коридоре.

– Вам лучше поспешить, – посоветовала Эвелин, – иначе не будете знать, куда она исчезла. Ее кабинет находится через дверь, вниз по коридору.

Ребекка кивнула и помчалась за Сарой. Та действительно уже исчезла, хотя оставила дверь открытой. Оказавшись в узком коридорчике, Ребекка поняла, что это личный вход герцогини в спальню.

– Сюда! – окликнула Сара, не давая Ребекке ошибиться дверью.

Ребекка свернула в первую комнату слева, оказавшуюся совсем маленькой, больше похожую на чулан. Сара сидела за крошечным приставным столиком. Кроме столика, здесь еще помещались два жестких стула, но ничего больше. И даже окон нет. Правда, горела лампа, и в воздухе витала синеватая дымка. Но в полумраке леди Сара казалась гораздо моложе своего истинного возраста.

Леди Сара могла бы считаться уродливой, однако чересчур длинное узкое лицо, несомненно, казалось интересным, особенно серые, близко посаженные глаза. Впечатление усугублял горбатый, очевидно, когда-то сломанный нос. На вид ей было лет тридцать пять. Высокая, даже немного выше Ребекки, она была очень худой и плоской: никаких выпуклостей или изгибов. Черные как смоль волосы туго стянуты в узел, хотя букли наверняка смягчили бы строгость ее черт. Неужели сама леди Сара не понимала этого? Она могла бы выглядеть куда привлекательнее! Или ей просто все равно?

– Полагаю, вы и есть Ребекка Маршалл? – спросила леди и, едва дождавшись кивка, продолжила: – Хорошо, что приехали вовремя. Я Сара Уилер. Моя обязанность следить, чтобы вы не ленились, посещали все церемонии, приемы и вечера и выполняли все поручения герцогини. Вы остаетесь здесь ради блага двора и своего собственного. Поэтому мы прекрасно поладим в том случае, если вы не опозорите своей должности и будете делать все, что вам велено. – Леди тепло улыбнулась, возможно, для того, чтобы ободрить Ребекку, но той показалось, что улыбке не хватает искренности. – Должно быть, вам уже сообщили, что сегодня вечером будет костюмированный бал? Вероятно, его почтит своим присутствием даже королева, хотя и ее отсутствие будет вполне понятно: ее величество находится на последних месяцах беременности. Но вы должны непременно быть. У вас есть костюм?

– Мы с матушкой об этом не подумали, тем более что очень спешили с подготовкой к приезду сюда. Но моя соседка придумала мне импровизированный костюм.

– Вы, кажется, делите комнату с Элизабет Марли? Хорошая девушка. Неплохо бы вам прислушиваться к ее советам. Но в следующий раз вам лучше раздобыть несколько костюмов.

Ребекка едва сдержала смех при столь лестном описании своей соседки. Но ведь Эвелин предупреждала, что Элизабет и Сара прекрасно ладят!

– На маскараде у меня будет для вас специальное поручение, – продолжала Сара. – Дело чрезвычайной важности, но вот способны ли вы его выполнить… – Она задумчиво поджала губы и покачала головой. – Полагаю, вы совершенно невинны, но как насчет наивности?

Интриги…

Остальные девушки предупреждали ее, но Ребекка не ожидала, что ей так быстро поручат столь опасное задание. Хотела ли она этого? Но есть ли у нее выбор? Наверное, от ответа зависит, поможет ли она своей стране или навсегда останется неизвестной фрейлиной, которой не суждено быть представленной королеве…

Вообразив себя героиней, получившей личную благодарность королевы Виктории, она ответила:

– Наивна? Ровно настолько, насколько потребуется.

– Мне нравится такой ответ, – усмехнулась Сара Уилер. – Думаю, вы пригодитесь.

Глава 8

Ребекка вовсе не сочла героическим поступком необходимость пробраться в комнату мужчины и все обыскать. Подобные вещи казались ей преступными. И все же это она, в маскарадном костюме мушкетера, в треуголке набекрень, роется в ящиках чужого комода и старается не думать о том, что бы она ощутила, проделай кто-нибудь то же самое в ее комнате.

Она даже не знала, что именно ищет! И вряд ли леди Сара тоже это знала.

– Ищите письма, – велела она, приказывая Ребекке обшарить комнату. – И все остальное, что выглядит из ряда вон выходящим.

Но в этой комнате ничто не могло считаться из ряда вон выходящим. Мало того, она была так скудно меблирована, словно здесь вообще никто не жил.

– Он никогда не оставляет дверь незапертой, – сказала леди Сара. – Я знаю это потому, что постоянно дергаю за ручку. Но сегодня что-то случилось. Не могу понять, что именно, разве что он специально оставил дверь открытой, чтобы один из его агентов смог что-то забрать или принести. Поэтому, если проникнуть в его комнату все еще возможно, вы поищете и узнаете, что за тайны он скрывает.

Ребекка так надеялась, что дверь окажется запертой! Она явилась на костюмированный бал, но так нервничала, что не спускала глаз с леди Сары в ожидании ее кивка – сигнала к выполнению поручения. Она немедленно стала пробираться через длинные, бесконечные коридоры Букингемского дворца к той самой комнате, неприкосновенность которой ей предстояло нарушить. Правда, она не знала, чья это комната.

– Чем меньше знаешь, тем лучше, – заявила леди Сара. – Если он когда-нибудь заговорит с вами, необходимо казаться искренне сбитой с толку. Но постарайтесь не сделать ошибки, Ребекка. Вы младшая фрейлина при дворе королевы, так что слушайте внимательно. Это настолько важно, что я бы сделала все сама, если бы кто-то смог отвлечь его, пока идет обыск. Но я единственная, кто сумеет надолго задержать его, поэтому можете не бояться, что вас обнаружат. Однако поторопитесь. Десять минут, не дольше.

Поняв, что дверь действительно открыта, Ребекка вошла не сразу. Она потратила пару драгоценных минут, размышляя, не солгать ли леди Саре, что дверь заперта? Но леди Сара подчеркнула всю важность задания. А вдруг Ребекка разоблачит заговор против Короны? Замышляемое нападение на одну из колоний? Или по крайней мере свидетельство, что обитатель этой комнаты – изменник и пробрался во дворец под чужим именем.

Но Ребекка ничего не нашла. Совсем ничего. Ни одного письма. Ни даже клочка бумаги. Героическое рвение, с которым она явилась сюда, несколько померкло, и теперь она чувствовала себя мелким воришкой.

Она со вздохом закрывала последний ящик, когда дверь неожиданно распахнулась. Но ее не должны были застать здесь! И Сара не давала инструкций на этот случай!

– Если вы не любовник Найджела, вам придется многое объяснить, – раздался низкий мужской голос.

Страх внезапно отступил. Это не обитатель комнаты, просто кто-то из его знакомых. Но в спину уперся кинжал, и страх вернулся с новой силой.

 

– Вы ошибае…

– Женщина?!

Незнакомец рассмеялся и убрал кинжал.

– Забавно! Это он требует от вас одеваться мужчиной? Впрочем, главное – результат.

Она не совсем понимала, о чем идет речь, но сообразила, что он подсказывает веский предлог для ее пребывания здесь. Но Ребекка не могла заставить себя воспользоваться этим предлогом.

Она решила вместо этого оскорбиться его присутствием. Или эта комната – настоящий магнит для всех, кому приспичило лезть в чужие дела?

– Это вам не мешает объяснить, почему…

Но тут Ребекка обернулась, и слова замерли у нее на губах.

Он? Ангел? Кузен Рейфела Лока? Вот уже в четвертый раз она так ошеломлена, что лишается дара речи в его присутствии! Ангел тоже оделся к костюмированному балу. На нем красовался костюм щеголя прошлого века: светло-голубой атласный камзол и панталоны до колен, чуть темнее цвета его глаз. Костюм дополняли кружевное жабо и манжеты. Длинные черные волосы раскинулись по плечам. Но ему следовало бы лучше побриться: впечатление портила пробивавшаяся на щеках темная щетина. Кроме того, он был чересчур широк в плечах, и атлас обтягивал его, как вторая кожа. Она только сейчас это заметила, раньше он никогда не стоял так близко. А она была способна только на одно: разинув рот, глазеть на его совершенное лицо.

– Ну что, ослеплены? Бросьте! – нетерпеливо воскликнул он. – Подобная реакция типична для молодых наивных дурочек, а не для светских дам вроде вас. Или я ошибаюсь?

Она никак не могла собраться с мыслями, чтобы понять смысл того, что он нес. И снова этот нимб – неземное сияние, или это глаза слепит яркий атлас его камзола?

– Надеюсь, вам ясно, что я должен совершенно точно увериться, – объяснил он и нежно сжал ее грудь.

Это средство оказалось самым верным, чтобы вывести Ребекку из оцепенения. Возмущенная до глубины души, она оттолкнула его. Но он не сдался и, обхватив ее за талию, рывком притянул к себе.

– Я подумал, что это приведет вас в чувство, – усмехнулся он.

– Отпустите меня! – прошептала Ребекка.

Он медленно покачал головой.

– Сначала решим, кому здесь не полагается находиться и кто над кем возьмет верх, – пригрозил он, хотя при этом ослепительно улыбался. – И заодно получше рассмотрим, какая женщина соответствует своеобразным вкусам Найджела.

Его ладонь коснулась ее щеки, теплая, даже горячая, но не гладкая, как у истинного денди, а чуть шероховатая, загрубевшая и широкая. Рука скользнула вверх в чувственной ласке, от которой голова Ребекки закружилась. Сейчас она лишится чувств! Сам Ангел обнимает ее! Она не думала, что когда-нибудь окажется рядом с ним и даже ощутит прикосновение его упругого тела!

Пальцы Ангела продолжали скользить вверх, пока не остановились у самых волос. Одно небрежное движение – и треуголка полетела наземь: что ни говори, а мужская шляпа была немного велика Ребекке!

Белокурые букли упали на лоб. Флора помогла ей спрятать волосы, но не раньше чем уложила их в изысканную прическу.

– Так-так… – пробормотал Ангел, пристально вглядываясь в ее лицо, больше не затененное шляпой. Теперь все следы веселости исчезли. Лицо стало серьезным и уже менее напоминало ангельское. Спустившись на землю, он стал всего лишь человеком, и, возможно, опасным… Почему вдруг возникла такая мысль? Неожиданно жесткий блеск светло-голубых глаз, рука, сжавшая талию еще сильнее… – Вы слишком молоды и красивы для Найджела, – бросил он, все еще глядя на нее. – Хотя, полагаю, хорошо подобранная одежда может придать вам вид юноши. По крайней мере, слава богу, вы не похожи на меня. Итак, вопрос заключается в том, добровольно ли вы участвуете в этой шараде, любовь моя?

Она не имела ни малейшего представления о том, в чем ее обвиняют, но его намек на своеобразные вкусы Найджела все же дошел до ее сознания. И все это продолжается слишком долго!

Ребекка окончательно пришла в себя, успокоилась и перешла в нападение:

– Я понятия не имею, кто такой Найджел, о котором вы непрерывно упоминаете, но вам, сэр, придется объяснить, что вы делаете в комнате леди Сары. Она послала меня за шарфом и вряд ли дала вам такое же поручение! Итак, кто вы такой и что здесь делаете?

– Руперт Сент-Джон, – рассеянно представился он, по-прежнему ее рассматривая. Пытается определить, лжет ли она?

Должно быть, ему это так и не удалось, потому что он спросил:

– Неужели вы действительно хотите, чтобы я поверил, будто вы случайно оказались в чужой комнате?

Наконец-то Ангел обрел имя, но на Руперта он не походил. Наверняка назвался не своим именем, что возмутило Ребекку.

– Вы не выглядите как Руперт.

Ангел даже растерялся немного. Черная бровь удивленно приподнялась.

– Смею ли я спросить, на кого, по-вашему, похож?

– На голодного волка.

Он не рассмеялся, зато мгновенно освободил ее.

– Волка? Возможно, – сухо процедил он. – Голодного? Только не в эту минуту.

У нее хватило сообразительности распознать оскорбление. Неужели она затронула больное место? Прекрасно, потому что он уже успел это сделать, и не один раз.

Ребекка пошатнулась от неожиданного толчка, но выпрямилась и попыталась расправить юбку, совершенно позабыв, что таковая отсутствует. Да и как она может казаться оскорбленной, если на ней мужские штаны?

Она ограничилась тем, что подняла шляпу и нахлобучила на лоб.

Да как он смеет? Видите ли, не голоден в эту минуту! Словно она не поняла намека. Так, значит, она не в его вкусе?

Он скрестил руки, продолжая смотреть на Ребекку. Она невольно заметила, что он стоит между ней и дверью.

– Так и не нашли шарф? – осведомился он.

Значит, он собирается устроить ей проверку?

– Нет, но я еще не успела его поискать, когда вы сюда ворвались!

– И не найдете.

– Вздор. Мне точно сказали, сколько дверей нужно отсчитать, чтобы знать, в какую войти.

– Вы попали не в то крыло дворца, дорогая, если, конечно, говорите правду. Сара Уилер, а я нисколько не сомневаюсь, что это она послала вас с поручением, живет в другом месте.

Ребекка изо всех сил изображала ярость:

– Хотите сказать, это я должна перед вами извиняться?

– Не передо мной. Это не моя комната. Но можете быть уверены, владелец узнает о вашей «ошибке».

Девушка вздохнула:

– Сегодня мой второй день во дворце. И я уже ухитрилась несколько раз заблудиться. Поверьте, я нечаянно спутала комнаты.

– Разве? Что ж, ничего страшного не произошло. Но не удивляйтесь, если я попрошу вас убраться отсюда ко всем чертям.

Девушка покраснела, кивнула и попыталась протиснуться мимо него. Но он поймал ее за руку и еще раз предупредил:

– Если мы встретимся снова в таком месте, где вам не полагается быть, я сделаю свои выводы.

– Какие именно?

Он разжал пальцы.

– Бегите, милая. Вы слишком молоды, чтобы понять.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru