Краткая история Италии

Джереми Блэк
Краткая история Италии

Jeremy Black

A BRIEF HISTORY OF ITALY

Indispensable for Travellers

Впервые опубликовано на английском языке в Великобритании в 2019 году издательством Robinson, импринтом Little, Brown Book Group, London

© Jeremy Black, 2018

© Фролов В. И., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021

КоЛибри®

 Карта Италии (с. 7). © Porcupen / shutterstock.com

Введение

Тот, кто никогда не был в Италии, всегда ощущает неполноценность, ибо не видел того, что следует увидать каждому. Узреть берега Средиземноморья – великая цель для путешественника.

Сэмюэл Джонсон, который сам в Италии никогда не бывал. Из «Жизни Сэмюэла Джонсона» Джеймса Босуэлла


По пути в Милан мы остановились в красивом и большом городе под названием Новара… Там мы угостились поистине итальянским завтраком, состоявшим из мяса крупных голубей, приправленных оливковым маслом и пармезаном потрохов, винограда, инжира и превосходной поленты – пудинга из индейской муки, смешанной с маслом и сыром.

Маргарет, виконтесса Спенсер, 1763 г.

Мы путешествуем как в пространстве, так и во времени. Эта книга незаменима для тех, кто собирается посетить Италию и при этом хочет узнать о ней больше того, что обычно можно прочитать в лаконичных путеводителях. Важно понимать, что у Италии нет единой многовековой истории, как у других стран (например, Франции), и написание краткой истории Италии дело не простое. На протяжении долгих столетий страна была раздроблена и многие ее части принадлежали крупным, зачастую соперничающим друг с другом державам, таким как Австрийская и Испанская империи. Увы, и в наши дни редко удается за одну поездку «охватить» Италию в ее цельном многообразии. Акцент обычно делается на отдельных городах и местах, и в итоге путешественник узнает историю страны весьма выборочно.

Если составлять историю Италии, используя только хронологический принцип, потеряется региональная специфика; если же отталкиваться исключительно от регионов, будут неизбежны повторения. В мой рассказ включены как основополагающие события общей истории в хронологическом порядке, так и сведения об отдельных регионах. В тексте также будут встречаться вставки с отдельными темами, заслуживающими внимания читателя.

Для меня лично огромное удовольствие поделиться собственным полувековым опытом путешествий по Италии, которые начались в 1960-е годы, когда вместе с родителями я побывал там четыре раза. Самыми же приятными были поездки с Сарой: вместе мы побывали в Абруцци, Болонье, на Липарских островах, в Лукке, Модене, Неаполе, Парме, Риме, на Сардинии, Сицилии, в Турине, Тоскане, Умбрии, Венеции и Вероне. Мне очень понравилось читать лекции в Ломбардии, Неаполе и Тоскане, ведь, помимо прочего, я узнал, что такое приправы из долины реки Адда, безмятежные арочные галереи монастырей Прато и «новая кухня» неаполитанских ресторанов. За исследованием архивов Флоренции, Генуи, Лукки, Модены, Неаполя, Пармы, Турина и Венеции я провел интереснейшие часы своей жизни.

Я благодарен Паоло Бернардини, Майку Броерсу, Луиджи Лорето, Чиро Паолетти, Габриэлле Пома, Луизе Куотермейн, Гульельмо Санна, Питеру Уайзману и Патрику Зутши за бесценные комментарии, полученные мной на всех этапах работы над книгой. Все они очень мне помогли. Дункан Праудфут оказался образцовым издателем. Книгу эту я посвящаю Чиро Паолетти, другу и коллеге, этим мне хотелось бы отметить четырнадцатилетие нашей дружбы и плодотворного научного взаимодействия.

1. Великолепие древнего Рима. До 476

География

История Италии впервые становится примечательной с расцветом Римской империи. До этого жизнь населения Апеннинского полуострова шла по стандартному «первобытному» сценарию: земледельцы постепенно вытесняли охотников и собирателей, а отдельные родовые общины складывались в племена. Разобщенность такого рода племенных групп объяснялась, с одной стороны, их многообразием, а с другой – отсутствием в те времена даже зачатков физических, экономических и политических агломераций.

К тому же в случае Италии сыграли свою роль и географические особенности, которые совершенно не способствовали сплочению и объединению (во многом это так и по сей день). На территории современной Италии много гор и холмов и совсем мало равнин и долин рек. Стоит выделить долину реки По с характерным субсредиземноморским климатом и холодными зимними туманами, а также Ломбардскую низменность. Южнее – рядом с Римом и Кампаньей – тоже было несколько больших равнин, но сейчас их целиком скрыла урбанистическая застройка. Есть равнины и на материковой части близ Неаполитанского залива и в Апулии (для итальянцев – Пулья), но уже не столь значительные.

Так или иначе, все равнины и долины рек разделены горами, причем горами почти всегда непроходимыми. От Европы Италию отделяют Альпы, образовавшиеся в результате «недавнего» тектонического сдвига в кайнозойскую эру при дрейфе континентов. Первая римская дорога через Альпы – Via Claudia Augusta (дорога Клавдия Августа) – была завершена в 46–47 годах. Она проходит через перевал Решенпасс, соединяя Верону с современным Аугсбургом. Другая римская дорога второго века н. э. идет через перевал Бреннер из Австрии в Италию. В 1777 году эта дорога стала гужевой. Через Западные Альпы гужевой транспорт не мог ходить вплоть до 1780-х годов, пока не появилась дорога через перевал Коль-де-Тенда, соединившая Ниццу с городком Кунео в Пьемонте. Многие пути были проложены еще позже. Между 1801 и 1805 годами по приказу Наполеона пролегла дорога через перевал Симплон, соединившая Швейцарию с Домодоссолой в Пьемонте. Но на зиму – с октября по конец апреля – дорога закрывалась. Одноименный железнодорожный тоннель был открыт в 1906 году.

Южнее Альп простираются горы Апеннины, делящие Италию изнутри. Эта протяженная цепь по сути представляет собой совокупность отдельных горных урочищ. Именно поэтому населявшие Италию народы воспринимали свою страну поделенной на четко отграниченные друг от друга зоны. Схожая ситуация сложилась и в Испании. Однако в Италии не произошло мощного события, объединившего всю страну, как это было в Испании в XV веке, а значит, не было и противопоставления центра и периферии (как между Кастилией и Каталонией или Кастилией и Баскскими землями). Все это Италии предстояло пережить лишь в 1860–1870 годы, в период Рисорджименто, национально-освободительного движения за объединение страны.

Еще одной проблемой была эрозия, приведшая к истощению горных почв, залегавших – ввиду географических особенностей – в долинах, равнинах и на морском побережье. Процесс эрозии ускорился из-за вырубки лесных массивов, которая в Италии началась на относительно раннем историческом этапе. Как следствие на сегодняшний день вся гористая местность лишена лесов, а почвы, соответственно, разъедены и разрушены.

К тому же многие долины в Италии имеют крутые склоны, и из-за наличия рек (пусть и относительно коротких), а также скоплений талой и дождевой воды пересекать их вплоть до строительства современных мостов было крайне затруднительно. Проходимость долин, таким образом, сильно зависела от времени года. Порой случались сильные наводнения, как, например, во время разливов реки Арно в 1740 и 1966 годах, когда Флоренции был нанесен непоправимый ущерб. Разлив Тибра в 1870 году и эпидемия малярии, поразившая Рим в 1849-м и унесшая жизнь его жены Аниты, привели Джузеппе Гарибальди к мысли отвести русло Тибра от Рима и сделать Тибр судоходным – план, который не был осуществлен. Как правило, наводнения подрывали транспортное сообщение – как речное, так и береговое, – из-за них приостанавливалась работа водяных мельниц, страдало сельское хозяйство и быстрыми темпами распространялась малярия.

Особенности рельефа обостряли ощущение расстояний, которые по меркам древних людей и так были немаленькие. Не столь уж многое поменялось и сегодня, даром что люди научились передвигаться во много раз быстрее. О более или менее сносной скорости передвижения стало возможным говорить только в XIX веке. От Альп до самых крайних областей Калабрии – расстояние немалое, даже если не учитывать постоянные подъемы, спуски, обходные пути и прочие препятствия. Если же считать еще Сицилию, самый большой остров Средиземного моря, то добавляется необходимость пересечения Мессинского пролива. В эпоху до изобретения парового двигателя любые передвижения по морю сильно зависели от благосклонности ветра. Возможно, именно Мессинский пролив, проходящий между восточным берегом Сицилии и западным окончанием Калабрии, породил знаменитую легенду, впервые упоминаемую в Одиссее Гомера, о Сцилле, шестиглавом чудовище, и Харибде, губительном водовороте. В проливе и правда есть водоворот естественного происхождения. Таким образом, легенда оказывается свидетельством человеческого страха перед силой природы, но одновременно и древнейшим способом описания географических особенностей. То же можно сказать и о так называемом «побережье Циклопов», находящемся на Сицилии к северо-востоку от Катании. Считается, что выглядывающие из моря скалы – это те камни, которые ослепленный Полифем кидал в корабли ускользнувшего Одиссея.

Расстояния и рельеф затрудняли коммуникацию – и именно эту проблему римляне пытались решить, строя свои знаменитые дороги. Многие из них стали предшественницами современных автострад. Первая (сейчас она носит обозначение А8) была закончена в 1920-е годы и соединила Милан с Варезе. Общаться было легче там, где было больше равнин. Так, в начале XVI столетия специальные посыльные доставляли депеши из Милана в Венецию за сутки, но даже из Рима в Венецию – через Апеннины – за двое суток. Однако такого рода «рекорды» ставились только в особых случаях. В целом до XIX века, пока не появились паровозы, пароходы, телеграф, а также мощные взрывчатые вещества для прокладывания тоннелей, путешествия занимали много времени, а сообщение между городами было ненадежным – особенно в зимнюю пору. Усугубляла положение и постоянная политическая нестабильность.

 

Однако громоздким неудобством Апеннинские горы были только для жителей городов, но не для тех, кто в этих горах непосредственно обитал. Меж тем на склонах горных цепей всегда жило и работало много крестьян и пастухов. Одна из старейших социальных сложностей Италии, одинаково проявлявшаяся как во внутриполитических, так и в религиозных вопросах, – это попытки властей, базирующихся в городах, контролировать и регулировать жизнь горных районов, которые традиционно считались маргинальными и проблемными. Известный пример – преследования вальденсов, представителей религиозного движения, зародившегося в Западных Альпах. Власти пытались обуздать горные районы и в период Контрреформации XVI–XVII веков, и в эпоху Просвещения в XVIII веке, и при Наполеоне, и во времена правления Виктора Эммануила, коронованного в 1861 году. При этом жители гор регулярно находились на военной службе, будь то у правителей Пьемонта, Неаполя, Модены или уже объединенной Италии, однако во время Второй мировой войны именно горные районы были главным очагом сопротивления Германии и Муссолини. Эта обусловленная географией и ставшая частью культуры напряженность присутствует и по сей день.

Отдельный вопрос, пусть и не актуальный сегодня, – геологическая нестабильность, связанная с относительно молодым происхождением Апеннин. После извержений вулканов почва становится плодороднее, но вначале потоки лавы наносят сильнейший ущерб. Говоря об Италии, мы в первую очередь вспоминаем такие вулканы, как Этна (самый высокий в Европе, по легенде образованный после того, как богиня Афина бросила Сицилию в гиганта Энкелада) и Везувий. Оба располагаются рядом с заселенными территориями – в отличие, например, от таких вулканических островов, как Стромболи. В 79 году Везувий разрушил Помпеи и Геркуланум, а в 1669 году Этна извергла потоки лавы на Катанию, после чего город пришлось отстраивать заново. Теперь характерная барочная архитектура – его отличительная черта.

Были в Италии и разрушительные землетрясения: в 1511 и 1976 годах во Фриули, в 1693 и 1968 годах на Сицилии, в 1979 и 1997 годах в Умбрии, в 1980 году в Неаполе, в 2012 году в Мантуе, в 2016 году в центре страны. Однако самым ужасным стало землетрясение 1908 года, разрушившее Мессину и Реджо-ди-Калабрия. Погибло, по разным данным, 80 000–100 000 человек. Даже войны не наносили такого ущерба, а правительству не удалось отреагировать своевременно. В 1915 году жизни 30 000 человек унесло землетрясение, опустошившее центральную часть страны к востоку от Рима.

Коллективный и личный опыт переживания подобных бедствий постепенно формировал национальное сознание, а также влиял на культуру: вспомним итальянские фатализм и набожность. В 1756 году в кафедральном соборе Турина король Сардинии и правитель Пьемонта Карл Эммануил III вместе с семьей воздавал благодарности Всевышнему за то, что город практически не пострадал от землетрясения. А в 1769 году весть о том, что землетрясение должно вот-вот полностью разрушить Неаполь, привел жителей города в богобоязненное смятение. Церкви и храмы были переполнены.

Знает история Италии и периоды тяжелых эпидемий. Первый lazzaretto, лазарет для больных чумой, появился в Венецианской республике в 1423 году. Он был открыт на острове Девы Марии из Назарета в Венецианской лагуне у западного побережья острова Лидо и теперь известен как старый лазарет (Lazzaretto Vecchio). Когда чума закончилась, лазарет использовался как приют. Второй lazzaretto появился также в Венеции в 1468 году. Вскоре венецианский «опыт» переняли в соседней Генуэзской республике. Чума буйствовала до 1743 года, в тот год от болезни погибло 47 000 человек на Сицилии и в Калабрии. Тогда же Венеция послала военный флот в Адриатическое море, чтобы не допустить прибытия кораблей из зараженных областей, а торговля со всей Италией была приостановлена на всю зиму. Интересно, что перед санитарными мерами равны были все, и карантина не избежал даже герцог Моденский Франческо III д’Эсте. А в 1781 году, когда возникла угроза распространения чумы с Балкан, ряд строгих мер был принят по всей Италии.

Первые поселения

В Саккопасторе, юго-восточной окраине Рима, были найдены следы неандертальцев, представляющих собой отдельную ветвь рода Homo. Стоянки ранних людей современного типа были найдены рядом с Гримальди в Калабрии и Романелли в Апулии. На Сицилии первые поселения людей существовали в 13-м тысячелетии до н. э. Во время последнего ледникового периода Италия находилась намного южнее ледникового покрова. Примерно к 8300 году до н. э. лед отступил дальше на север, и климат резко улучшился: разрослись леса, расплодились животные. Сформировались оптимальные условия жизни для древних людей.

С Ближнего Востока постепенно распространялось земледелие, и приблизительно в 6200 году до н. э. оно уже было известно на Сицилии, а к 5000 году земледелием занимались уже по всей Италии и на Сардинии. Были одомашнены свиньи, крупный рогатый скот и другие животные, высеивались злаковые культуры (в том числе ячмень), развивалось гончарное ремесло. Однако орошаемое земледелие в Италии развито не было, и ко 2-му тысячелетию до н. э. плотность населения региона была еще относительно низкой. Географические особенности полуострова затрудняли общение между отдельными поселениями, а следовательно, жители Италии не могли объединиться под политическим управлением единого центра, как это произошло в Египте, Междуречье и Китае.

Тем не менее Италия была включена в «европейскую» торговлю начиная с медного века (ок. 4500–2500 лет до н. э.). Медную руду добывали в Центральной Италии, и там же были найдены образцы керамики. В начале бронзового века (ок. 2500–1500) жители Италии торговали с Грецией, заальпийской Европой и Испанией. Медь с Сардинии вывозилась в Грецию, особенно в Микены, а взамен ввозили керамику. Ввозили ее и на Сицилию, которая к тому времени уже была крупным сельскохозяйственным центром. По всей Италии создавались укрепленные поселения, на основе которых затем появлялись города. С началом добычи железной руды и выплавки железа совершенствовались орудия труда и оружие.

Оставили свой след в истории древней Италии притоки различных индоевропейских племен, появившихся на полуострове еще в 2000 году до н. э. Среди них – народы, создавшие так называемую культуру Виллановы (на территории современных Эмилии-Романьи и Умбрии). Однако, используя лишь археологические находки, трудно отнести эти племена к той или иной этнической или языковой группе. Если говорить об алфавите, то, распространившись вначале по Греции, в материковую Италию проникло финикийское письмо. Древнейший образец использования греческого алфавита был найден менее чем в 20 километрах к востоку от Рима, на месте археологических раскопок в слоях, датируемых около 950–770 годами до н. э. Сами финикийцы создали первые торговые поселения на Сицилии в период между 900 и 700 годами до н. э. Система счисления населявших Италию народов была также с древних времен основана на греческой.

Этрурия

Племя этрусков начало играть заметную роль с XVIII века до н. э. Создав то, что сегодня мы бы назвали конфедерацией городов-государств, к VII веку они стали контролировать всю центральную часть полуострова. Затем они распространили влияние по долине реки По и на юг вплоть до современных Кампании и Неаполя. Расцвет этрусков пришелся примерно на 530 год до н. э., но уже в 524 году Кумы, первая греческая колония в Италии, смогла дать им отпор. В течение последующих двух столетий этруски воевали, с одной стороны, с галльскими племенами, нападавшими с севера, а с другой – с местными италийскими народами, в первую очередь римлянами, которые к 350 году уже контролировали Южную Этрурию.

В конце концов этрусскую цивилизацию затмил Рим, который, впрочем, позаимствовал немало от покоренного народа, находившегося в период своего расцвета на впечатляющем уровне развития. Они совершенно точно умели выплавлять чугун, а также строить арки и рисовать портреты. Однако об этрусках мало что известно наверняка, а история их окутана завесой тайны по причине того, что от них не осталось письменных источников. Впечатляют их некрополи, многие из которых можно посетить (например, в Тарквинии и Черветери). В Поджо-Чивитате раскопали целое этрусское поселение. В музеях выставлено немало интереснейших артефактов, оставшихся от этрусской цивилизации, однако посетители редко обращают на них внимание, предпочитая более известные и хорошо сохранившиеся остатки древнеримской культуры.

Италийские племена с древнейших времен взаимодействовали, а нередко и враждовали с независимыми городами «Великой Греции», располагавшимися вдоль побережья Сицилии (начиная с 734 года до н. э.) и на юге Италии. Вероятно, основаны они были греческими поселенцами, покинувшими родину из-за проблемы перенаселения или в поисках новых земель и возможностей. До сих пор поражают воображение руины таких городов, как Акрагас (Агриджено), Сегеста и Сиракузы на Сицилии, Пестум недалеко от Салерно, а также Метапонто и Поликоро в Базиликате. Последние два места не так известны, потому что Базиликата никогда не относилась к классическим туристическим регионам, однако известно, что в Метапонте открыл одну из своих школ Пифагор. По сравнению с древними греческими колониями Рим и Этрурия были задворками – примерно как Македония и Эпир для Аттики и всей Центральной Греции.

Однако расширял свое влияние не только Рим. Народы, жившие по другую сторону Альп, известные как галлы или кельты, в 390 году до н. э. двинулись на Рим, заняли и разграбили город, не сумев захватить только сам Капитолий. А во времена правления Дионисия I Старшего (пр. 405–367) Сиракузы подчинили себе практически всю Сицилию и даже часть юга Италии.

Расцвет Рима

В конце концов Этрурия пала под натиском Рима, который изначально был лишь небольшим поселением в долине Тибра. Считается, что город основали в 753 году до н. э. Ромул и Рем, потомки Энея, происходившего из рода троянских царей. Впрочем, на Палатинском холме были найдены следы поселения, существовавшего еще в 850 году. В древние времена Римом правила династия царей коринфского происхождения, последний из которых – Тарквиний Гордый – был изгнан знатью, и в результате образовалась Римская республика. Несмотря на то что официальной датой создания республики считается 509 год до н. э., более вероятной представляется другая дата (507 год), приводимая автором «Всеобщей истории» Полибием с опорой на надежные древнегреческие источники.

Подобно многим другим античным городам, Римская республика, по сути, была олигархией, стало быть, имели место как натянутость между олигархами и поборниками интересов народа, так и борьба внутри олигархической элиты. При этом между представителями власти шли напряженные споры о целях, задачах и допустимых средствах.

Однако ключевым фактором, поспособствовавшим становлению Рима, стало его военное могущество – римляне оказались потрясающими воинами, – и вся история Италии, по сути, выплавилась в котле почти непрекращающихся войн. Римские солдаты отличались не только исключительной дисциплиной и выучкой, позволявшими им организованно и быстро передвигаться на большие расстояния, использовать большое число боевых построений, включая знаменитую «черепаху», грамотно вести осаду и осуществлять на поле боя сложнейшие маневры, но также умением строить дороги и фортификационные сооружения в самых разных географических и боевых условиях. По меткому наблюдению Гнея Домиция Корбулона (погиб в 67 году н. э.), древнеримского военачальника, сражавшегося в Германии и покорившего Армению, победа добывается не мечом, а киркой. На знаменитой колонне Траяна в Риме изображены в том числе и копающие солдаты. Римские легионеры с самого начала обучались ставить укрепленный лагерь на каждой ночевке. За сутки легион проходил в среднем 20–25 километров, а значит, именно с такой частотой приходилось строить военные лагеря, которые всегда возводились по единому образцу. При этом каждый четко знал свою роль и задачу в общем деле: сегодня мы называем это стандартными процедурами. Лагеря не только защищали от ночных нападений, но и обеспечивали коммуникацию вдоль установленных маршрутов. К тому же многие лагеря перерастали в постоянные поселения.

В 396 году до н. э. римляне захватили Вейи, один из двенадцати городов этрусского союза. Покоряя другие италийские народы, римляне превращали их в своих союзников. Таким образом они объединили всю Центральную Италию и могли дать отпор и кельтам, периодически нападавшим с севера, и грекам. Так, в 280 году до н. э. не смог покорить Рим царь Эпира Пирр, сильнейший полководец, в армии которого были боевые слоны. Мы быстро проскочили почти сто лет, но этот путь конечно же на деле был долгим и трудным. Расширявшийся Рим встречал сопротивление со всех сторон. Главным врагом внутри Италии было южное племя самнитов: с ними Римская республика вела три тяжелые войны, пока в 295 году до н. э. в битве при Сентине неприятель не был разбит окончательно, став очередным союзником Рима. Молодая республика укрепляла свои позиции, создавая в важных стратегических местах свои колонии (поселения) и строя дороги. Самой крупной стала Аппиева дорога, проложенная через Апеннины и соединившая в 312 году до н. э. Рим с Капуей. Другая важная «артерия» – Фламиниева дорога – была закончена в 220 году, соединив Рим с Римини на побережье Адриатического моря.

 

Победа над самнитами позволила римлянам усилить давление на греческие колонии, располагавшиеся на юге полуострова, особенно Тарент. Несмотря на победы при Гераклее (280) и Аускуле (279), в 274 году до н. э. Пирр потерпел поражение при Малевентуме (который был переименован в Беневентум[1]). Полководцу пришлось вернуться в родной Эпир. В результате римлянам удалось захватить Тарент (272), а другим греческим поселениям пришлось принять условия Рима. Постепенно появлялось все больше римских колоний, Аппиева дорога простиралась все дальше, и к 250 году до н. э. под контролем Римской республики была почти вся Италия. Конечно, процесс этот был не таким скорым, как в период Рисорджименто, когда Италия объединилась за какие-то 11 лет (1859–1870). Впрочем, римлянам не помогали Пруссия и Франция, да и технологии были совсем на другом уровне развития.

Беспрерывные боевые действия конечно же наложили отпечаток на культуру, коллективную память, религиозные обряды, общественную и политическую систему Рима. Не будет преувеличением сравнение Рима со знаменитой древнегреческой Спартой. Больше всего ценились воинские доблести, но также и политическая грамотность.

Успехи Рима в противостоянии с греками свели их с новым соперником – Карфагеном, финикийским государством, располагавшимся на территории современного Туниса, которое к III веку до н. э. стало гегемоном западной части Средиземноморья. Уже в 410–405 годах карфагеняне подчинили себе западную часть Сицилии, захватили крупнейшие греческие города, включая Акрагант, а в 409 году создали постоянное поселение в Палермо. Были финикийские поселения и на юге Сардинии – в первую очередь это Каларис (современный Кальяри) и Таррос.

Все три войны против Карфагена – так называемые Пунические войны – Рим выиграл. Масштабы этого военного противостояния были поистине велики: боевые действия велись на материковой Италии, Сицилии, в Испании и на севере Африки. Во время 1-й Пунической войны (264–241) основной ареной боевых действий оказалась Сицилия – остров, которому еще не раз придется стать точкой столкновения цивилизаций. Сначала римлянам пришлось тяжело, ведь у них не было сильного флота, однако именно борьба с карфагенянами способствовала становлению Рима как морской державы. Римские корабли таранили суда карфагенян, а затем использовали «абордажный ворон» (corvus), при помощи которого между двумя кораблями создавался мост для переброски солдат. Так римские войска оказывались в своей стихии и получали преимущество. Впрочем, «ворон» оказался одноразовым чудом. Сделав свое дело в 1-ю Пуническую войну, он больше не использовался: орудие было слишком тяжелым, увеличивало неустойчивость судна и во время сильных штормов, по сути, обрекало его на гибель.

Став морской державой, Рим окончательно покорил Сицилию, а также как бы по касательной распространил свое влияние на африканское Средиземноморье. Попытки установить непосредственный контроль над регионом успехом не увенчались, поскольку посланный туда римский экспедиционный корпус был разбит карфагенской армией с боевыми слонами. Однако у финикийского государства были свои проблемы: после поражения в войне с Римом и потери Сицилии (ставшей первой римской провинцией) против Карфагена взбунтовались его наемники. История расширения Римской империи – это история удачи и инстинктивного умения использовать подвернувшуюся возможность. Так и на этот раз на фоне мятежа наемников в 227 году до н. э. Рим отхватил у Карфагена Корсику и Сардинию. Во «Всеобщей истории» Полибий пишет: «Действительно, римляне, как только вступили на море, стали помышлять и о завоевании Сардинии»[2]. Горизонты расширялись в буквальном смысле.

Карфаген и Рим продолжили противостояние, соперничая за контроль над югом и востоком Испании. Так началась 2-я Пуническая война (218–201), ознаменовавшая расширение амбиций Рима на Средиземном море. И действительно, экспансия в этом направлении стала для Римской республики более значимой, чем на север, через Альпы. Великий карфагенский полководец Ганнибал (247–183), проявив себя в Испании, решил вторгнуться в Италию и нанести таким образом дерзкий удар в самое сердце Рима. Со своей армией он прошел через весь юг Франции, пересек Альпы (для 218 года до н. э. это было небывалое достижение) и вошел в Италию. Ганнибал вел с собой боевых слонов, и поэтому его переход через Альпы и последующее вторжение навсегда останутся в памяти потомков одним из самых грандиозных военных походов. Но на деле переход пережил только один слон, который погиб вскоре после того, как оказался по ту сторону гор.

Наступление Ганнибала застало римлян врасплох. Хорошо обученная армия карфагенян быстро продвигалась в направлении Рима. Войска республики терпели одно поражение за другим – сначала в битве при Требии (218), затем во время засады у Тразименского озера (217), в битве при Каннах (216) и при Гердонии (210). Поражение при Каннах стало одной из крупнейших и известнейших военных неудач Древнего мира: отряды Ганнибала зажали римлян с двух флангов и уничтожили почти втрое превосходящее их войско. В той битве погибло около 50 000 римских солдат. Поля, на которых происходили эти сражения, всегда привлекали путешественников, интересовавшихся древней историей. После всех поражений часть союзников (как, например, Капуя) помогать Риму отказалась. На Сицилии Сиракузы, которые после 1-й Пунической войны имели статус полунезависимого города, тоже поддержали карфагенян. В итоге римлянам пришлось вновь осаждать город, который все-таки был отвоеван между 213 и 211 годами до н. э.

Победы Ганнибала вызвали политические споры в самом Риме. В отчаянных поисках выхода из сложившейся ситуации предлагалось множество разных планов и стратегий. Главный вопрос был в том, стоит ли еще раз ввязываться в открытое столкновение с войсками неприятеля. Стратегия избегания сражения была названа в честь военачальника и политического деятеля Квинта Фабия Максима, впоследствии получившего прозвище Кунктатор («Промедлитель»). Став одним из наиболее влиятельных стратегов после победы Ганнибала у Тразименского озера, Фабий разработал план действий, согласно которому в битву с карфагенянами следует ввязываться не на равнинах, а в холмистой местности, потому что только там римские легионеры имеют преимущество над карфагенской конницей. Большинству такая стратегия казалась слишком пассивной, но отход от нее привел к фиаско при Каннах. После этого к Фабию вновь стали прислушиваться.

В конечном итоге Ганнибалу не удалось сокрушить Рим потому, что победы над вражеской армией в итоге не приводили к развалу системы территориального устройства неприятеля. В конце концов, войск у Ганнибала было не так много, и осаждать города он не мог. Спешивший из Испании Гасдрубал был разбит римлянами в битве при Метавре (207), и Ганнибал подкрепления не получил. Была блокирована и поддержка с моря. К тому же римляне освободили большое количество рабов, которые присоединились к их армии. Взять сам город Рим штурмом было невозможно, да и большинство союзников не отступились.

1В переводе с латыни «дурной» и «чистый воздух» соответственно. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. перев.
2Цит. по: Полибий. Всеобщая история. М.: АСТ, 2004.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru