Кризис

Джаред Даймонд
Кризис

Эта вторая война против Советского Союза, сразу после Зимней войны, зовется в Финляндии войной-продолжением. На сей раз Финляндия мобилизовала шестую часть мужского населения в армию и на вспомогательные работы; стоит отметить, что это самый высокий процент мобилизованных среди участников Второй мировой войны. В сопоставлении отсюда следует, что США при тех же исходных условиях должны были бы призвать более 50 000 000 человек. В вооруженные силы брали мужчин в возрасте от 16 до 50 лет, а также некоторое количество женщин в прифронтовых районах. Всех финнов обоих полов, негодных к службе, в возрасте от 15 до 64 лет, обязали трудиться на войну – в промышленности, сельском хозяйстве, на лесозаготовках или на других необходимых работах. Подростки работали на полях и лесопилках – или вступали в отряды противовоздушной обороны.

Поскольку Красная армия была поглощена сражениями с немецкими войсками, финны быстро вернули себе Карелию, но не остановились на этом и двинулись дальше, заняв Советскую Карелию. Впрочем, военные цели Финляндии оставались сугубо локальными, поэтому финны именовали себя не «союзниками» Германии, а воюющими на стороне нацистской Германии. В частности, Финляндия наотрез отказалась выполнить две просьбы, а именно – истребить финских евреев (правда, небольшую группу все-таки передали в руки гестапо) и атаковать Ленинград с севера, поддержав атаки немцев с юга. Это упорство спасло Ленинград, позволило городу продержаться в блокаду и сказалось впоследствии на решении Сталина остановить наступление на Финляндию на границе Карелии (см. ниже)[36].

Тем не менее факт остается фактом: Финляндия воевала на стороне нацистской Германии. Различие между союзником и, так сказать, сотоварищем по войне не имело значения для сторонних наблюдателей, которые не могли оценить всю сложность положения Финляндии. Я рос в США в годы Второй мировой войны и считал Финляндию четвертой державой Оси, после Германии, Италии и Японии. Под давлением Сталина Великобритания объявила войну Финляндии. Но единственной атакой со стороны британцев стал единичный налет бомбардировщиков на финский город Турку, причем британские пилоты нарочно сбросили бомбы в море и не стали разрушать город.

В начале декабря 1941 года финская армия прекратила наступление, и в войне-продолжении между Советским Союзом и Финляндией почти ничего не происходило целых три года. С одной стороны, у Финляндии не было других целей после возвращения Карелии. С другой стороны, Красная армия была слишком занята противостоянием Германии, чтобы перебросить часть сил на финское направление. Когда же СССР сумел изгнать нацистов со своей территории, стало понятно, что теперь появилась возможность уделить внимание Финляндии. В июне 1944 года началось широкое наступление на Карельском перешейке. Советские войска быстро прорвали линию Маннергейма, но, как и в феврале 1941 года, финнам удалось стабилизировать фронт. Советское наступление остановилось, отчасти потому, что Сталин поставил перед своей армией задачу опередить американские и британские силы, подступавшие к Берлину с запада; отчасти же виной были те самые проблемы, с которыми уже пришлось столкнуться в ходе Зимней войны: преодоление сопротивления и партизанская война в финских лесах грозили обойтись слишком дорого. Вдобавок никто не знал, что делать с Финляндией, если и когда Советский Союз ее оккупирует. Потому в 1944 году, как и в 1941-м, финны реализовали практическую цель, которую озвучил мой финский друг: важно не победить СССР на поле боя, а сделать так, чтобы его победа как можно более дорогостоящей, медленной и мучительной. В результате Финляндия оказалась единственной страной континентальной Европы, которая в годы Второй мировой войны избежала вражеской оккупации.

После того как фронт снова стабилизировался в июле 1944 года, лидеры Финляндии вылетели в Москву на переговоры о мире и подписание нового договора. На сей раз советские территориальные требования почти не отличались от требований 1941 года. СССР забрал себе финскую Карелию и военно-морскую базу на южном побережье Финляндии. Дополнительно были присвоены финский порт на Северном Ледовитом океане и никелевые рудники[37]. Финляндии пришлось согласиться на высылку 200 000 немецких военнослужащих, дислоцированных в стране, во избежание появления советских войск на своей территории. На вывод частей ушло много месяцев, а отступавшие немцы уничтожили практически все ценное в финской провинции Лапландия. Когда я побывал в Финляндии в 1959 году, мои финские хозяева еще сетовали на то, что бывшие союзники бессовестно разграбили Лапландию.

Общие потери Финляндии в ходе Зимней войны и войны-продолжения составили около 100 000 человек убитыми. Как я уже писал, пропорционально численности населения это все равно, что погибли бы 9 000 000 американцев. Еще 94 000 финнов получили различные увечья, 30 000 финских женщин овдовели, 55 000 финских детей остались сиротами, 615 000 финнов лишились своих домов. Продолжая сравнение с Америкой: как если бы война изувечила 8 000 000 американцев, 2 500 000 американских женщин овдовели, 500 000 американских детей осиротели, а 50 000 000 американцев потеряли кров. Кроме того, в ходе одной из наиболее массовых детских эвакуаций в истории 80 000 финских детей вывезли из страны (в основном в Швецию), и это имело длительные травматические последствия, ощущаемые и в следующем поколении (см. источник 2.7). Сегодня для дочерей тех финских матерей, которых эвакуировали в детстве, вероятность попасть в психиатрические клиники вдвойне выше, чем у дочерей тех, кого не вывозили. СССР понес намного более тяжелые боевые потери против Финляндии: по оценкам, приблизительно полмиллиона погибших и четверть миллиона раненых. Сюда включены и те 5000 советских солдат, которые угодили в финский плен, после заключения перемирия были переданы советской стороне – и сразу расстреляны за проявление страха перед врагом[38].

Договор о перемирии требовал от Финляндии «сотрудничать с Союзными силами в задержании лиц, обвиняемых в военных преступлениях». В толковании союзниками «финских военных преступлений» виновниками признавались лидеры правительства Финляндии в годы войны против СССР. Если бы Финляндия не стала преследовать собственных руководителей, СССР вмешался бы и вынес им суровые приговоры, вплоть до расстрела. Поэтому финнам пришлось сделать то, что в иных обстоятельствах посчитали бы позором: закон обратной силы объявил лидеров страны, защищавших Финляндию, в проведении «необдуманной» политики, которая была вполне законной и которую широко поддерживало население. Финский суд приговорил к тюремному заключению военного президента Финляндии Рюти, премьер-министров военных лет Рангелла и Линкомиеса[39], министра иностранных дел, четырех других министров, а также посла Финляндии в Берлине. Когда эти люди отбыли наказание в комфортабельных финских тюрьмах, большинство из них переизбрали или назначили на высокие государственные должности.

Мирный договор обязывал Финляндию выплатить СССР немалые репарации – 300 000 000 долларов в течение шести лет. Даже когда СССР увеличил этот срок до восьми лет и сократил сумму до 226 000 000 долларов, это казалось непосильным бременем для крошечной, преимущественно сельскохозяйственной финской экономики. Как ни парадоксально, эти репарации оказались экономическим стимулом, побудили Финляндию развивать тяжелую промышленность, строить корабли и заводы. (Можно сказать, что репарации как бы воплотили значение китайского слова «вэй-цзи», то есть «кризис», которое состоит из двух иероглифов: «вэй» означает «опасность», а «цзи» – «возможность».) Индустриализация способствовала экономическому развитию Финляндии, причем до такой степени, что Финляндия из бедной сельскохозяйственной страны сделалась современной индустриальной (а теперь и высокотехнологичной) страной.

 

Помимо выплаты репараций, Финляндии пришлось согласиться на активную торговлю с Советским Союзом (до 20 % от общего объема финской торговли). СССР поставлял в Финляндию прежде всего нефть. Это оказалось большим подспорьем для Финляндии, поскольку ее миновала присущая остальному Западу зависимость от ближневосточной нефти. Но в рамках торгового соглашения Финляндия также была вынуждена импортировать низкокачественные советские промышленные товары – локомотивы, оборудование для атомных электростанций и автомобили, хотя все это можно было бы дешевле (и с гораздо более высоким качеством) приобрести у Запада. Финны вымещали досаду в черном юморе, как и с теми устаревшими итальянскими пушками, о которых говорилось выше. Например, в 1959 году я видел у многих финнов советские автомобили марки «Москвич», которые часто ломались. Многие европейские и американские автомобили могли похвастаться раздвижными крышами, которые можно было раскрыть, чтобы наслаждаться лучами солнца во время езды. Среди финнов тогда ходила шутка, новая модель «Москвича» будет с раздвижной крышей и раздвижным полом. Вопрос: в чем достоинство такого пола? Ответ: всякий раз, когда ваш «Москвич» сломается, а это бывало часто, вы раздвигаете пол, ставите ноги на землю и толкаете машину вперед!

* * *

Финны называют 1945–1948 годы «годами опасности». В ретроспективе мы можем сказать, что Финляндия уцелела, но в те годы столь счастливый результат казался маловероятным. Главной опасностью виделась коммунистическая агрессия посредством внутренней подрывной деятельности, вдохновляемой и поддерживаемой Советским Союзом. Как ни парадоксально для демократической страны, которая боролась за выживание, Коммунистическая партия Финляндии и ее союзники завоевали четверть мест в парламенте на мартовских свободных выборах 1945 года и попытались подчинить себе полицию. СССР к тому времени уже оккупировал Восточную Германию, готовил коммунистические перевороты в четырех странах Восточной Европы (Польша, Венгрия, Болгария и Румыния), организовал успешный путч в Чехословакии и оказывал поддержку греческим партизанам[40]. Станет ли Финляндия следующей жертвой? Репарации Советскому Союзу легли тяжелым бременем на преимущественно сельскохозяйственную, еще не успевшую индустриализироваться финскую экономику. Война разрушила инфраструктуру: фермы опустели, производственные мощности пришли в упадок, две трети финского флота оказались уничтожены, изношенные грузовики не имели запчастей и ездили на дровах вместо бензина. Сотни тысяч вынужденных переселенцев из Карелии, инвалиды, сироты и вдовы нуждались в жилье, деньгах и опеке со стороны тех финских семей, которые пострадали меньше. Десятки тысяч финских детей, ранее эвакуированных в Швецию, возвращались с душевными травмами, забыв родной язык и почти забыв своих родителей за годы пребывания в изгнании.

В эти «годы опасности» Финляндия разработала новую послевоенную политику для предотвращения советской агрессии. Эта политика стала известна как «линия Паасикиви – Кекконена», по именам двух президентов Финляндии, которые сформулировали ее, олицетворяли эту политику и тщательно ее реализовывали на протяжении 35 лет (годы правления Юхо Паасикиви: 1946–1956; годы правления Урхо Кекконена: 1956–1981). «Линия Паасикиви – Кекконена» категорически отвергала катастрофическое для Финляндии 1930-х годов стремление игнорировать Россию. Паасикиви и Кекконен усвоили горький урок. Для них было очевидно, пускай и больно, что Финляндия остается маленькой и слабой; что от Запада не приходится ждать никакой реальной помощи; что нужно постоянно учитывать близость с СССР, вести переговоры с советскими правительственными чиновниками всех уровней и добиваться доверия восточного соседа, показывая, что Финляндия держит слово и выполняет все договоренности. А доверие со стороны СССР требовало политических маневров и отказа от доли экономической независимости и доли свободы слова, то есть от того, что любая сильная демократия, которой ничто не угрожает, считает своими неотъемлемыми правами.

Паасикиви и Кекконен хорошо знали Советский Союз и его народ – тот же Паасикиви участвовал в октябрьских (1939) и мартовских (1940), а также в сентябрьских (1944) переговорах, а также исполнял обязанности посла Финляндии в Москве. Паасикиви пришел к выводу, что Сталин в отношениях с Финляндией руководствовался не идеологией, а стратегическими и геополитическими соображениями. Скажем, СССР требовалось защитить свой второй по величине город (Ленинград / Санкт-Петербург) от новых возможных нападений с суши или с моря, как это уже случалось ранее. Чувствуй себя Советский Союз в безопасности на этом фронте, Финляндии тоже ничего бы не грозило. Зато Финляндия никогда не будет в безопасности, если СССР ощущает угрозу. Словом, конфликт в любой точке земного шара может побудить Советский Союз к агрессии и заставит его снова присматриваться к Финляндии, поэтому Финляндия должна активно бороться за мир. Паасикиви, а затем Кекконен настолько преуспели в налаживании доверительных отношений со Сталиным, Хрущевым и Брежневым, что, когда Сталина однажды спросили, почему он не пытается привести коммунистическую партию к власти в Финляндии, как это произошло в странах Восточной Европы, тот ответил: «Когда есть Паасикиви, зачем мне финская компартия?»

Вот как президент Кекконен объяснял их с Паасикиви политику – цитирую по автобиографии: «Основная задача финской внешней политики – обеспечить существование нашего государства с учетом интересов, которые доминируют в геополитическом окружении Финляндии… [Финская внешняя политика ориентируется на] превентивную дипломатию. Задача такой дипломатии заключается в том, чтобы улавливать надвигающуюся опасность прежде, чем та окажется слишком близко, и принимать меры, которые помогут избежать этой опасности, желательно, таким способом, чтобы как можно меньше людей заметили наши усилия… Для небольшого государства, которое не питает иллюзий относительно своего положения и знает, что чаша весов может качнуться в любую сторону, жизненно важно уметь вовремя сформировать правильное представление о силе факторов, от которых зависит будущее военно-политическое развитие… Государство должно полагаться исключительно на себя. Годы войны заставили нас усвоить тяжелый урок в этом отношении… Опыт также подсказывает, что маленькая страна не может себе позволить испытывать смешанные чувства, будь то симпатия или антипатия, и руководствоваться ими в своих внешнеполитических решениях. Реалистичная внешняя политика должна опираться на осознание ключевых факторов международной политики, то есть национальных интересов и отношений между государствами».

Конкретные выгоды от соблюдения «линии Паасикиви – Кекконена» для Финляндии заключались в том, как Советский Союз (а сегодня Россия) обращался с Финляндией последние 70 лет. Советы больше не вторгались в Финляндию. Они не пытались захватить власть в Финляндии через местную коммунистическую партию, пока эта партия существовала. Они увеличили сроки выплаты военных репараций и уменьшили их сумму. В 1955 году СССР эвакуировал свою военно-морскую базу и вывел артиллерию с финского побережья Порккала, в 10 милях от Хельсинки. Никто не возражал против наращивания Финляндией торговли с Западом и сокращения товарооборота с СССР, против участия Финляндии в ЕЭС (Европейском экономическом сообществе) и вступления ЕАСТ (Европейская ассоциация свободной торговли). Причем Советский Союз вполне мог вмешаться в происходящее и запретить реализацию многих инициатив. Но СССР никогда не повел бы себя так, как случилось в реальности, не доверяй он новой Финляндии и ее лидерам.

* * *

В международных отношениях Финляндия постоянно балансировала, так сказать, на канате, развивая сотрудничество с Западом и одновременно стараясь сохранить доверие СССР. Чтобы заручиться этим доверием, сразу после войны-продолжения в 1944 году она стала своевременно и аккуратно выполнять все условия перемирия и последующего мирного договора. Упомяну высылку немецких войск со своей территории, уголовные процессы против собственных военных лидеров, легализацию Коммунистической партии Финляндии и включение последней в политический истеблишмент, дабы коммунистам не вздумалось захватить власть силой, а также пунктуальные выплаты военных репараций, для чего, кстати, кое-кому из финнов пришлось расстаться со своими драгоценностями и золотыми кольцами.

Расширяя сотрудничество с Западом, Финляндия прилагала немалые усилия к тому, чтобы успокоить СССР, который не переставал подозревать, что его сосед рано или поздно экономически интегрируется с остальной Европой. Например, Финляндия сочла благоразумным отказаться от предложенной США и крайне необходимой ей помощи по плану Маршалла. Подписывая соглашения об участии в западноевропейских ассоциациях ЕЭС и ЕАСТ, Финляндия при этом заключала контракты и с восточноевропейскими коммунистическими странами, гарантировала СССР статус основного торгового партнера и обещала ему те же преференции, которые полагались ее партнерам по ЕЭС.

Западные страны постепенно становились основными торговыми контрагентами Финляндии, но страна также сделалась вторым ключевым торговым партнером СССР на Западе (первым была Западная Германия). Контейнерные перевозки через территорию Финляндии были основным маршрутом ввоза западных товаров в СССР. Собственный экспорт Финляндии в Советский Союз охватывал корабли, ледоколы, товары массового потребления и строительные материалы для возведения больниц, отелей и промышленных городов. Для СССР Финляндия стала основным источником западных технологий – и главным окном на запад. В результате Советский Союз больше не испытывал стремления покорить Финляндию, поскольку она была гораздо ценнее как независимая страна, сотрудничающая с Западом, чем если бы ее оккупировали и превратили в очередного коммунистического сателлита.

Поскольку советские лидеры доверяли президентам Паасикиви и Кекконену, Финляндия решила не переизбирать своих руководителей, как принято в демократическом обществе, и позволила этим двоим занимать верховный пост на протяжении в общей сложности 35 лет. Паасикиви являлся президентом на протяжении 10 лет и ушел в отставку незадолго до кончины (в возрасте 86 лет), а его преемник Кекконен занимал пост 25 лет, пока слабеющее здоровье не вынудило его уйти на покой в возрасте 81 года. Когда Кекконен встречался с Брежневым в 1973 году, в разгар переговоров Финляндии с ЕЭС, он постарался развеять советскую озабоченность: дал Брежневу личное слово, что отношения с ЕЭС никак не скажутся на отношениях Финляндии с Россией. Финский парламент затем даровал Кекконену полномочия для выполнения этого обещания, приняв в срочном порядке закон о продлении срока нахождения у власти еще на четыре года; тем самым перенесли президентские выборы, намеченные на 1974 год.

Правительство Финляндии и финская пресса избегали критиковать Советский Союз и практиковали добровольную самоцензуру, чего обычно не встретишь в демократических странах. Например, когда другие страны осудили советское вторжение в Венгрию и Чехословакию, а также ввод войск в Афганистан, финское правительство и финская пресса промолчали. Финское издательство отменило публикацию труда Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» из опасения оскорбить СССР. Когда финская газета в 1971 году все-таки ущемила советскую гордость, написав, что балтийские республики были оккупированы СССР накануне Второй мировой войны, советская пресса назвала это заявление (вполне правдивое) попыткой мировой буржуазии разрушить добрососедские отношения между Финляндией и Советским Союзом, а советский министр иностранных дел предупредил Финляндию, что СССР ожидает от правительства Финляндии недопущения подобных инцидентов в будущем. Финское правительство в ответ призвало свои СМИ «проявлять больше «ответственности», то есть не пропускать в печать такие потенциально взрывоопасные высказывания.

 

Балансирование на канате позволило Финляндии сохранять независимость и развивать экономику. Здесь крошечной стране вновь пришлось учитывать суровую реальность: нынешним 6 миллионам финнов никак не добиться таких экономических успехов, какие по плечу 90 миллионам немцев или 330 миллионам американцев. Значит, Финляндия никогда не преуспеет там, где экономика предусматривает низкое качество жизни и возможность нанимать работников задешево, что было характерно для ряда стран, искавших доходы за пределами Европы и Северной Америки. По мировым стандартам Финляндия обречена на малое число работников, которые всегда будут ожидать высокой заработной платы. Следовательно, нужно эффективно использовать доступную рабочую силу и развивать те отрасли, которые сулят высокую прибыль.

Для продуктивного использования населения страны систему образования Финляндии перенацелили на качественное обучение всех граждан, в отличие от США, где ныне немногих обучают хорошо, а большинство – гораздо хуже. В Финляндии множество общедоступных и высококачественных государственных школ, но всего несколько частных. Богатых американцев наверняка удивит, что даже эти редкие финские частные школы получают от правительства финансирование, аналогичное финансированию государственных школ, и не имеют права увеличивать свои фонды за счет платы за обучение или привлечения сторонних средств! В США школьные учителя обладают низким социальным статусом и за эту работу берутся преимущественно не слишком успевавшие в колледжах студенты, а финские школьные учителя проходят весьма строгий процесс отбора и их набирают среди самых талантливых выпускников университетов, их социальный статус даже выше, чем у университетских преподавателей, им хорошо платят, они получают ученые степени и во многом автономны в выборе методов преподавания. Как следствие, финские школьники занимают верхние строчки мировых рейтингов по грамотности, математике и умению решать задачи. Финляндия также активно вовлекает женщин в общественную жизнь: она вторая в мире (после Новой Зеландии) предоставила женщинам право голоса, а впоследствии женщина даже занимала пост президента страны. Еще Финляндия сумела повысить престиж полицейской службы, что тоже удивительно для американцев: финским полицейским положено проходить обучение в университете, им доверяют 96 % населения и они почти никогда не хватаются за оружие. В прошлом году полиция Финляндии сделала всего шесть выстрелов, пять из них были предупредительными: это меньше еженедельной полицейской «нормы» в моем Лос-Анджелесе.

Сосредоточенность на образовании позволила получить эффективную рабочую силу. В Финляндии самый высокий в мире процент инженеров среди населения. Страна является мировым лидером в области технологий. Экспорт обеспечивает почти половину ВВП (валового внутреннего продукта), а основными экспортными статьями сегодня считаются высокие технологии (в машиностроении и товарах массового производства), а не древесина и прочие традиционные дары леса, как было до Второй мировой войны. Финляндия также стала мировым лидером в разработке новых технологий природопользования, будь то добыча энергии, использование удобрений, изготовление текстильных волокон на замену шерсти и меди – или даже изготовление гитар. Она направляет государственные и частные инвестиции на научные исследования и разработки (до 3,5 % от ВВП, почти вдвое выше уровня расходов других стран ЕС); если приплюсовать сюда проценты ВВП на образование, мы получим показатели, близкие к наиболее высоким в мире. Стабильное развитие образования и постоянные инвестиции в исследования и разработки привели к тому, что за полвека Финляндия превратилась из бедной страны в одну из богатейших в мире. Средний доход на душу населения в Финляндии в настоящее время равен доходу Франции, Германии и Великобритании, а ведь во всех перечисленных странах населения в 10 раз больше, чем в Финляндии, и все они разбогатели уже давно.

* * *

Когда я побывал в Финляндии в 1959 году, почти ничего не зная об истории двух ее войн с Советским Союзом, то расспрашивал своих финских хозяев, почему Финляндия так активно взаимодействует с СССР, импортирует автомобили «Москвич», несмотря на их качество, и так опасается возможности советской агрессии. Я утверждал, что Соединенные Штаты Америки, конечно же, выступят на защиту Финляндии, если СССР вздумается на нее напасть. В ретроспективе я понимаю, что попросту не мог высказать ничего более жестокого, глупого и бестактного по отношению к финнам. Финляндии есть что вспомнить на сей счет, ведь, когда СССР на самом деле напал на нее в 1939 году, не помогли ни США, ни Швеция, ни Германия, ни Великобритания, ни Франция. Финляндия хорошо усвоила на собственном опыте, что ее выживание и независимость зависят от нее самой – и что Финляндия окажется в безопасности, только если Советский Союз не будет ощущать угрозу и станет доверять своему соседу.

Мое невежество разделяли многие представители Запада. Нам бы следовало задуматься, но вместо этого мы изобрели для финской политики уничижительный термин «финляндизация». Вот определение, данное газетой «Нью-Йорк таймс» в 1979 году: «Прискорбно то состояние дел, когда маленький и слабый сосед благоговеет перед могуществом и политической агрессивностью тоталитарной сверхдержавы и допускает позорные уступки, жертвуя своим суверенитетом». Те, кто осуждает «финляндизацию», считают политику Финляндия трусливой.

Многие действия Финляндии действительно приводят в ужас западноевропейских и американских наблюдателей. Допустим, в США или Германии никогда не могло бы случиться такого, что президентские выборы отложили, что кандидат в президенты отозвал бы свою кандидатуру, что издатель отказался публиковать книгу, что пресса добровольно согласилась на самоцензуру, дабы не ущемлять соседскую гордость. Со стороны кажется, что подобные действия несовместимы с демократическими правами.

Но щепетильность и гордыня соседей – это вечная проблема каждой страны. Снова позволю себе процитировать президента Кекконена: «Независимость, как правило, не является абсолютной… Не было в истории такого государства, которому не пришлось бы рано или поздно подчиниться исторической неизбежности». Имеются очевидные и веские причины того, почему Финляндия вынуждена идти на уступки этой исторической неизбежности чаще, нежели США или Германия: крохотная Финляндия граничит с Россией, а США и Германия – нет. Что, по мнению критиков, осуждающих политику «финляндизации», должна была делать страна? Рисковать очередным вторжением, не обращая внимания на чувства соседа?

Отчасти страх, скрывающийся за критикой посторонними политики «финляндизации», объяснялся тревогами по поводу того, что коммунистический Советский Союз может «заманить» прочие страны в свои, так сказать, объятия. Но другие страны Западной Европы, не говоря уже о США, находятся в совершенно иной геополитической ситуации, им не приходилось и не приходится иметь дело с геополитическими проблемами Финляндии. Тот же Кекконен так охарактеризовал политику своей страны: «Финляндизация не предназначена для экспорта».

На мой взгляд, внешняя политика Финляндии по отношению к Советскому Союзу была по-византийски сложной по необходимости. Конечным ее результатом стало то, что и через 70 лет после завершения Второй мировой войны Финляндия нисколько не приблизилась к статусу советского или, если делать поправку на сегодняшний день, российского сателлита. Вместо этого она уверенно наращивает сотрудничество с Западом и поддерживает хорошие отношения с Россией. Разумеется, финны помнят, что жизнь непредсказуема, поэтому военная служба по призыву по-прежнему является обязательной для финских мужчин (и добровольной для женщин). Обучение длится около года и ведется тщательно, ибо Финляндия ожидает от своих солдат умения сражаться по-настоящему. После года обучения финнов вызывают на военные сборы резервистов каждые несколько лет вплоть до 30–35 лет (или даже позже). Резервисты составляют 15 % населения Финляндии – в пересчете на численность населения США это было бы 50 миллионов человек.

* * *

Давайте теперь рассмотрим, в свете недавней истории Финляндии, ту дюжину факторов, которые связаны с исходами общенациональных кризисов (см. Таблицу 1.2), по аналогии с факторами, имеющими отношение к индивидуальным кризисам (см. Таблицу 1.1). Среди этих факторов семь оказались благоприятными, один изначально был негативным, но впоследствии изменил полярность, а три отсутствовали, что мешало Финляндии решить ее фундаментальную проблему, то есть справиться с угрозой, исходящей от могущественного соседа.

Семь факторов, связанных с разрешением кризиса и проявившихся в действиях Финляндии, таковы: принятие ответственности (фактор № 2), «возведение забора» (№ 3), сильная национальная идентичность (№ 6), честная самооценка (№ 7), память о неудачах (№ 9), гибкость (№ 10) и общенациональные базовые ценности (№ 11). Начнем с того, что среди государств, обсуждаемых в данной книге, Финляндия является ярчайшим примером принятия ответственности и честной ультрареалистичной самооценки. Последняя оказалась особенно болезненной, ведь войны с СССР погубили, заставили овдоветь, сделали сиротами и оставили без крова большую часть населения Финляндии. Финнам пришлось постараться, чтобы избежать попадания в ловушку жалости и обид, способную парализовать их отношения с СССР. Но они в конце концов приняли реальность: Финляндия – крохотная страна, у нее длинная граница с Советским Союзом, ей не стоит рассчитывать на эффективную поддержку союзников, ответственность за выживание лежит целиком на ней самой, она достаточно сильна, чтобы сопротивляться СССР хотя бы некоторое время и нанести агрессору ощутимый урон, однако ей ни за что не победить соседа раз и навсегда. Финны усвоили свои ошибки предвоенной внешней политики. Они осознали, что единственный способ сохранить политическую независимость заключается в доверии СССР, пускай ради этого придется пожертвовать толикой экономической независимости и свободы слова.

Финляндия хорошо иллюстрирует тезисы о выборочных изменениях и «возведении забора» (фактор № 3). Реагируя на действия СССР после 1944 года, Финляндия отказалась от своей прежней политики, состоявшей в стремлении игнорировать происходящее в Советском Союзе. Она стала проводить новую политику экономического сотрудничества и свободных политических дискуссий с СССР. Но эти перемены были весьма выборочными, поскольку Финляндия оставалась свободной политически либеральной социал-демократией. Такое сосуществование двух, казалось бы, противоположных идентичностей, измененной и прежней, озадачивало и злило многих сторонних наблюдателей, которые придумали уничижительный термин «финляндизация», подразумевал, что Финляндия могла и должна была поступить иначе.

36На самом деле финское наступление остановилось вследствие многочисленных потерь, понесенных в первые дни войны, и ослабления морального духа войск, поэтому Маннергейм отдал приказ закрепиться на достигнутых рубежах. Что касается «продержаться в блокаду», то именно финские части перерезали железные дороги на севере СССР, а затем блокировали внутренние водные пути подвоза продовольствия. Указание Сталина остановить советское наступление в 1944 г. было продиктовано договоренностями с союзниками, прежде всего с США. Вообще следует отметить, что автор в этой главе занимает чрезвычайно пристрастную позицию, стремясь доказать свою гипотезу о «тяжести» положения малой страны, соседом которой является страна намного больше по размерам и численности населения; при этом совершенно игнорируются исторические факты, способные очернить «беззащитную и мирную» Финляндию. Подробнее см.: Барышников Н. И. Блокада Ленинграда и Финляндия. 1941–1944. Хельсинки, 2002; Henrik Lunde. Finland’s War of Choice: The Untidy Coalition of a Democracy and a Dictatorship in World War II. Casemate Publishers, 2011.
37Имеются в виду область Петсамо (Печенга) в губе Баренцева моря, российская территория, которую Финляндия захватила в 1918 г. и сохранила за собой по Тартускому мирному договору 1920 г.
38Автор «забывает» о 64 188 советских военнопленных в финских лагерях (19 016 человек умерли).
39Й. Рангелл в годы войны занимался в основном экономическими вопросами, при сменившем его Э. Линкомиесе начались попытки договориться с СССР о заключении перемирия.
40Под «партизанами» в данном случае имеются в виду бойцы Демократической армии Греции (вооруженного крыла греческой компартии); следует отметить, что значительную помощь этим бойцам оказывал не столько СССР, сколько соседняя с Грецией Югославия.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33 
Рейтинг@Mail.ru