Золушка и демон

Диана Маш
Золушка и демон

Глава 1

– Поль, ты уверенна, что это здесь? – прошептала я, разглядывая припорошенную комьями грязи мраморную плитку с выбитыми на ней именем и датами жизни, – тут написано Луниания Кшиштовская. Такие имена вообще бывают? Сто пятьдесят лет. Да столько не живут!

Словно пытаясь нагнать на меня еще больше страха раздался оглушительный гром. А вслед за ним ярко-белая молния рассекла ночное небо, на мгновение осветив городское кладбище, где в этот поздний час не было ни души.

Не считая нас Полиной.

А еще сотен ютившихся под землей скелетов.

И одного трупа, в багажнике машины.

– Уверена. Это мы ее по-домашнему Нией Сергевной звали. Долгожительница. А фамилия девичья. Не любила бабка свое полное имя, оно ей от матери досталось, а та их с прадедом бросила и укатила со своим балетмейстером в закат, – подсвечивая телефонным фонариком, подруга рылась в своей безразмерной сумке, пока не вытащила из ее недр зонт и не раскрыла его прямо над нами.

Как раз вовремя, так как мелкий, моросящий дождь, стремительно превратился в ревущий поток сплошного ливня, что водопадом обрушивался на землю.

– Все же зря мы сюда приехали. Нехорошо это. Человек умер, а мы… Даже погода намекает.

– Эль, ну не будь занудой. Твой облезлый мужик бы тебя за это по головке не погладил. Места рядом с собратьями ему не досталось, так пусть хоть бабулю мою развлекает. Змеюка, правда, та еще была, никто с ней ужиться не мог, только братца любила и ему же все свое наследство оставила, а этот придурок даже на похороны не приехал, – вслед за зонтом, Полина извлекла из сумки небольшую лопату с коротким черенком и бросила ее на землю, – копай. Земля рыхлая, легко должно идти. Только не глубоко, а то еще в бабулю упрешься.

– А ты мне не поможешь, что ли? – подняла я на нее жалостливый взгляд.

– Эль, я бы, конечно, с радостью, но… я не хочу, – сделав губы уточкой, грустно протянула Поля. Выглядело это так мило, что даже не обидишься, – плюс я только с салона. Завтра обед с Елагиными, а если этот зеленоглазый козел, их сынок, увидит у меня под ногтями грязь или облупившийся лак, при всех на смех поднимет. У-у-у, придушила бы.

– Тебе давно пора высказать Глебу все, что ты о нем думаешь.

– Я и так высказываю, правда… про себя. Как не печально это признавать, он умнее и парой фраз меня так приложить может, что потом только слезами умываться.

– Ладно, держи зонт, я сама. Тем более испачкаться уже успела, – орудуя лопатой, я каждую минуту поправляла лезущую в глаза челку и мысленно прощалась со своими любимыми вещами, в которых сегодня отправилась на очередное неудачное собеседование.

Когда-то белая блузка, выгодно подчеркивающая мою троечку. Узкая, черная юбка-карандаш, в которой моя попа не выглядела такой же необъятной, как у беременной бегемотихи. Чулки и, что самое обидное, дорогущие туфли индивидуального пошива. Подарок Ангелины, мачехи, на мой восемнадцатый день рождения.

Боги, что я ей теперь скажу?

Знала бы, чем закончится сегодняшний день, надела бы спортивный костюм, и сейчас не переживала.

Через двадцать минут моих усердных стараний, я все же вырыла яму нужного размера, не задев при этом бабулю Книш… шыш… тьфу ты, бабулю Лунианию.

Теперь можно было возвращаться к машине, доставать из багажника то, что осталось от любви всей моей жизни, и приступать непосредственно к похоронам. У меня для этого случая даже речь в телефоне была заготовлена. Одна надежда, что в самый неподходящий момент он не сядет. Импровизатор из меня тот еще.

– Поль, а можно я дощечку сверху положу? Никто ни о чем не догадается. Я напишу – «Покойся с миром мой мистер К. Навеки твоя Ариэль В.».

– Ты с ума сошла? Чего уж мелочиться, и отчество свое добавить не забудь.

– Ладно-ладно, я все поняла. Не буду ничего писать, – не сдержавшись, я громко всхлипнула, и этот звук перекрыл даже шум дождя.

Полина склонилась надо мной и погладила по мокрым волосам.

– Не плачь, Эль. Ты же любишь читать всю эту любовную чушь и веришь в родственный души. Твой идеальный мужчина к тебе еще вернется, пусть и в другом обличие.

– Ты права, верю. У всех должна быть вторая половина. В одному книге писали, чтобы найти ее, надо просто прекратить постоянно о ней думать.

– Ты поэтому запретила мне называть имя Райана Гослинга?

– Да, пусть он сам пошевелится. Пошли к машине, – стряхнув с вконец испорченной юбки комья грязи, я вернула лопату ее владелице. Та осторожно ухватилась за черенок двумя наманикюренными пальчиками и пошла к выходу, где стояла припаркованная машина.

– Ай, – резко вскрикнула я, и от звука собственного голоса по спине пробежал леденящий озноб.

– Эль, все в порядке? – обернулась и вытаращилась на меня такая же испуганная Полина.

– Да. Каблук в ливневке застрял. Ай!

– А сейчас что?

– По ноге что-то проползло. Надеюсь, это не зомби-скелеты. Мамочка, только бы не зомби-скелеты. Фуууух!

– Воронцова, что там? Что проползло по твоей ноге? – кажется, после сегодняшней ночи, мы с Полей станем заиками. Я уж точно!

– Э-э-э ветка дерева.

– Еще раз меня так напугаешь, я тебя убью!

– Прости, тут так темно и страшно. Открой пока багажник, я сейчас подойду, – оставшись одна, я разула левую ногу, схватилась руками за застрявшую туфлю и начала тянуть на себя.

Пара секунд и вытащила, но не удержала равновесие и больно брякнулась на попу. Потирая ушибленное место, я не сразу заметила упавшую на меня мрачную тень. Но стоило поднять голову, как в горле застрял готовый вырваться наружу крик.

Молния ударила в землю, яркой вспышкой осветив возвышавшийся надо мной мужской силуэт, которому мое богатое воображение тут же пририсовало рога, длинный хвост и изрыгаемое изо рта пламя.

Демон. На кладбище. Мамочка!

Крепко зажмурившись, я не придумала ничего лучше, как бросить в него туфлей и, не меняя позы, начать быстро отползать назад. Ну как быстро? Насколько позволяла моя хоть и женственная, но пышная фигура.

Где же были мои куриные мозги, когда Ангелина советовала прекращать лопать пончики и заняться физподготовкой? Сейчас бы уже с Полей в машине сидела. А где она, кстати?

Демон рванул ко мне, но не успел сделать и пары шагов, как поскользнулся на залитой дождем земле и упал сверху. Благо приземлился не на меня, а на собственные, вовремя вытянутые руки.

Довольно провокационная поза, если вдуматься. Но меня сейчас это мало волновало.

Картина маслом.

Ночь. Кладбище. Вспышки молний озаряли все вокруг. С неба лило как из ведра. Мокрые волосы облепили лицо. Я полулежала на грязной земле, дрожа от холода и страха. А надо мной нависал мужчина прекраснее которого я в жизни не встречала.

Идеальные черты лица, красиво очерченные губы, трехдневная щетина и темные глаза, в которых играли гипнотизирующие огоньки пламени.

Тут же захотелось ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не сплю ли я, но он сам развеял все сомнения, пополнив мой словарный запас такими грубыми ругательствами, что удивительно как у меня уши в трубочку не свернулись.

– Отпустите меня! – пискнула я и попыталась встать, но не тут-то было. Выбросив вперед руку, он схватил меня за талию, прижал к себе, и столько силы было в этой хватке, что я не на шутку испугалась.

Вроде тоже промок, но почему от его тела исходит жар?

Темный пиджак, белая рубашка, галстук. И рогов вроде не видно. Можно выдыхать.

– Кто ты такая, и какого черта пыталась выкопать недавно похороненный труп? – грозно прошипел он низким, и до мурашек завораживающим голосом.

– Я никого не пыталась выкопать. Все совсем наоборот. Я хотела закопать… – боги, что я несу? – то есть похоронить.

– И кого ты хотела там похоронить?

– Кренделька.

– Я слышал истории о том, как бандиты в свежие могилы трупы прячут, но, чтобы этим занимались такие пигалицы…

– Это другое! Кренделек – мой кот. Просто у нас в городе всего одно кладбище домашних животных и там закончились дешевые места, а дорогие стоят несколько тысяч златых, но у меня нет таких денег, – немного отстранившись, он медленно опустил голову и прошелся по мне внимательным взглядом.

– Девица в дорогих шмотках утверждает, что у нее нет денег? – а у него отличное зрение, несмотря на окружавшую нас темноту, – поэтому ты решила потревожить покой недавно усопшей бабки?

– Я больше так не буду. Отпустите меня, пожалуйста! – чуть не плача взмолилась я, а ему хоть бы что, расплылся в хищной улыбке и усилил хватку на моей талии, будто собираясь поднять меня на ноги.

– Это ты будешь полиции рассказывать, а сейчас…

БУМ!

Раздался приглушенный звук и мужчина, безжизненной тушей, свалился на землю, рядом со мной. Над ним, словно персонаж «Мстителей», застыла держащая в руке уже знакомую мне лопату Поля. Склонившись над поверженным «врагом», она начала щупать его пульс, затем вытащила из его кармана телефон и нажала несколько кнопок.

– Он… он умер? – еле слышно прошептала я.

– Нет, конечно. Бежим отсюда.

Уже сидя в машине, отъехав примерно пару километров от кладбища, я, наконец-то, смогла перевести дыхание и вспомнить о незаконченном деле.

– А как же Кренделек? Мы так и не успели его похоронить.

– Эль, не дури, возвращаться мы не будем. Ты хочешь, чтобы он тебя в полицию увез? Этот гад может, – нахмурившись, бросила вцепившаяся в руль подруга, – и не реви, есть у меня еще один вариант. Сейчас съездим, посмотрим.

Недоумевая, чего это у меня такая мокрая и заледеневшая левая ступня, я опустила взгляд на свои ноги и открыла, от удивления рот.

– Поль, а я туфлю на кладбище забыла. А если он меня по ней найдет?

– Это с чего бы? У тебя пятки как-то по-особенному пахнут?

– Нет. Они дизайнерские. Специально для меня заказывали. Там на стельках мое имя.

 

– Не переживай, Золушка. Этому черту рогатому до принца, как до луны. Приехал на мою голову, лучше бы дальше в Проточном своем сидел.

– Поль, а откуда ты его знаешь? Вы знакомы?

– К сожалению, да. Это мой брат, Дэш.

Глава 2

Два дня спустя

– Ай! – подпрыгнула я на стуле, почувствовав, как острая иголка, которой орудовала Лариса, швея из какого-то именитого дома моды, впилась мне в бок. И судя по неприкрыто-враждебному выражению лица, сделала она это специально, – пожалуйста, поаккуратнее, мне больно.

– Вам больно? Вы серьезно? – начала причитать она, с каким-то жутким – и я уверенна, фальшивым – иностранным акцентом, – это у меня сердце кровью обливается. Неделя прошла с прошлой примерки, а вы за это время поправились так, что платье не сходится на груди. Я же просила вас не переедать!

Тут она права. Действительно просила, и я даже клятвенно обещала, что сяду на диету, но это было до того, как я похоронила единственного любящего меня члена семьи, и повстречала на кладбище мужчину моей мечты. В первом случае я заедала горе, а во втором, кормила вкусняшками бушевавших в моем животе бабочек.

Похоронив Кренделька на заднем дворе Полькиного дома, под туями, что заботливо выращивала ее мама, я вернулась домой. Незамеченной прокравшись в свою комнату, я дождалась сообщения от подруги, что ее брат, – или как она его теперь называла «чугунноголовый», – хоть и помятый, но живой вернулся домой, и тут же бросилась к компьютеру, выискивать в интернете информацию о Дэше Бриге.

Выписка из дневника Ариэль В.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день:

Фото с сайта одного из принадлежащих ему охранных агентств, которое я распечатала и хранила между страниц, и при разглядывании которого у меня в голове начинал играть свадебный марш.Заветные слова – «не женат» в его краткой биографии.Приглашение на сегодняшний вечер у Бригов, где мы снова встретимся.

Вот насчет последнего пункта я и переживала. Вдруг он узнает во мне ту самую промокшую и грязную Лару Крофт, расхитительницу гробниц? Да и какое тут может быть «вдруг»? Естественно узнает, и удар по голове припомнит.

Мысленно я уже подготовилась уйти в глухую несознанку. Поля даже придумала для меня мистическую историю с без вести пропавшей при рождении сестрой-близняшкой. Но я уверена, моя нервозность сдаст меня с потрохами.

А не хотелось бы, ведь он был такой идеальный, такой идеальный, что я… забыла, что терпеть не могу слово «идеальный».

Тут еще шикарное вечернее платье, в котором я, со своими светлыми локонами, походила на юную, и слегка упитанную Мэрилин Монро, и которое специально для сегодняшнего выхода в свет заказала моя мачеха Ангелина, решило помахать мне ручкой.

Привыкнуть бы к неудачам, что преследуют меня, казалось, с самого рождения, но нет. Я как маленький ребенок продолжала верить в чудо, а пора бы повзрослеть.

– Ангелина Владимирова, ну это уже ни в какие ворота, – повысила голос Лариса, обращаясь к сидевшей на диванчике, и разгадывающей кроссворды мачехе, – ваша дочь поправилась на пять сантиметров!

– Во-первых, Ариэль мне не дочь, а падчерица, – строгий голос Ангелины походил на удар кнутом. Я-то уже привыкла, а вот посторонние, вроде той же Ларисы, тушуются и начинают мямлить, даже не понимая, что этой властной женщине плевать, что они там ей пытаются сказать, – а во-вторых, мой муж платит вам огромные деньги за гардероб для нашей семьи. Будьте добры перешить наряд, чтобы уже через час он был готов, иначе мне придется позвонить вашему непосредственному начальнику и пожаловаться на нерасторопность его сотрудников.

– Да-да, конечно. Я сейчас же все исправлю, не нужно никуда звонить, – запричитала Лариса, чей иностранный акцент будто в унитаз смыло.

Тяжело вздохнув, я принялась ждать, когда с меня снимут новые мерки, мысленно готовясь к тому, что как только за Ларисой закроется дверь, в мою сторону полетят бесконечные претензии по поводу лишнего веса, нежелания завязывать со сладким, – единственной, после кончины Кренделька, радостью в моей никчемной жизни, – и нежелания посещать тренажерный зал.

Но в последнем я честно не виновата. Ангелина обставила его таким новомодным оборудованием, что сломав один раз нос на беговой дорожке, решившей вдруг ни с того ни с сего подняться в воздух, я обзавелась настоящей фобией и решила, что утренней зарядки, для поддержания тела в тонусе, будет вполне достаточно.

Между тем, Лариса, собрав свои вещи, отправилась перешивать платье, а я, надев свою любимую фланелевую пижаму, начала примерять купленные для меня новые туфли, оказавшиеся, – сюрприз, сюрприз, – на размер меньше нужного.

Тот, кто их сшил, явно желал смерти моим ногам!

– Хм, тепличный овощ, – покусывая карандаш, мачеха продолжала разгадывать кроссворд, не обращая на мои мучения никакого внимания.

– Баклажан, – выпалила я, ни на что, в общем-то, не надеясь.

– Три буквы.

– Э-э-э, жан, – вот так всегда, в стрессовой ситуации, когда решение требуется сию секунду, я превращаюсь в пускающую слюни идиотку.

Оторвавшись от кроссворда, Ангелина подняла на меня удивленный взгляд, но сказать ничего не успела, в дверь постучали, и в гостиную вошел отец.

– Вы уже закончили?

Мачеха встала с дивана, подошла к моему драгоценному папеньке и чмокнула воздух у его щеки.

– Остались мелочи, Вить, но в основном да, мы закончили.

– Отлично. Ровно в восемь я буду ждать вас обеих в холле. Не опаздывайте, – не удостоив меня даже быстрым взглядом, он собрался уйти.

– Пап, можно тебя на секундочку? – просить аудиенции в личном кабинете смысла не было, Ангелина все равно узнала бы о нашем разговоре из первых рук, так что я решила обратиться к нему сейчас.

– Слушаю, – и Оскар за актерскую игру в том, как он делает вид, что ему интересно вести со мной беседу уходит… Виктору Воронцову!

– Я… я хотела попросить у тебя немного денег. В долг, конечно же. Там сумма мизерная, всего сто златых.

– Зачем? – вот в этом он весь: «где», «когда», «куда», «зачем», и ни слова лишнего.

– Я нашла кулинарные курсы в интернете. Там обещают обучить за месяц и даже, при хорошей сдаче экзаменов, обеспечить работой.

– Что? Кулинарные курсы? Ты сейчас издеваешься надо мной? – отцовское лицо по цвету напомнило мне переспелый помидор.

Ангелина прикрыла рот ладонью, но я отчетливо услышала слетевший с ее губ смешок.

– Нет, – покачала я головой, – просто мне нужна работа и личные деньги.

– Зачем тебе деньги? Мы мало тебя кормим? Поим? Одеваем плохо? Ну так найди нормальную работу, а не кулинарные курсы для несостоявшихся в жизни раздолбаев.

– Чтобы найти нормальную работу, как ты выразился, необходимо иметь должное образования, а ты не отпустил меня в университет, отказавшись за него платить. Жена с мозгами никому не нужна, твои слова? Я уже столько собеседований прошла, никто без корочки не берет, а к себе в компанию ты меня принимать не хочешь.

– Нечего тебе там делать, потому что. Только позорить меня будешь! Ну, ничего. Если сегодняшняя вечеринка пройдет как надо, уже завтра пойдешь на свидание… А там и замуж недалеко.

– Свидание? – очумев от удивления, перебила я его, – с мужчиной?

– Нет, блин, с летающей тарелкой! С мужчиной, конечно, – и не дождавшись моего вопроса об этом самом мужчине, с грохотом захлопнул за собой дверь.

Вот так новости! Дыши, Эля, только дыши. Нет, это дело срочно нужно чем-нибудь заесть, иначе я взорвусь. Вроде, где-то тут, на трюмо, лежал мой завтрак.

– Ангелина, ты не видела мой бутерброд? На тарелочке лежал. Куда-то запропастился…

– Звони в полицию!

Глава 3

Вечер не задался с самого начала.

Не завелся отцовский лимузин, и нам троим пришлось ютиться на заднем сиденье менее уютной машины, тогда как впереди разместился водитель и Ангелинин телохранитель.

Зачем он ей, я понятия не имела, но хозяин-барит. Говорит, что нужен, значит нужен. Ну а кто еще будет пакеты с вещами во время шоппинга за ней таскать, и клиентов, занимающих кабинки в примерочных бутиков, распугивать? Конечно же он, Александр Телохранителевич Кущин.

Вдобавок корсет к платью, которое Лариса успела-таки перешить, сейчас больше напоминал инструмент пытки, а не призванную скрашивать фигуру деталь гардероба. Швея, под надзором мачехи, так туго его затянула, что я, с большой вероятностью, еще в дороге скончаюсь от деформации ребер, зажатая с двух сторон агрессивно настроенными родственниками.

Мечта, а не поездка, которую «скрашивали» постоянные тычки локтем в бок со стороны мачехи, – из-за вышеупомянутого корсета они ощущались не больнее укуса комара, – и недовольное пыхтение со стороны отца.

Он, кстати, сегодня был особенно не в духе, поэтому я не решилась приставать с вопросами о парне, к свиданию с которым мне нужно было готовиться.

Да и какая разница, кого они мне там приглядели? Меня парни ни разу в жизни никуда не приглашали, так что будь он даже худой, хромой и лысый карлик, я пойду и узнаю, от чего столько шума вокруг этого «романтического ритуала». Зато будет о чем с Полей посплетничать.

А еще в голове, словно муха о стекло, билась мысль о новой встрече с Дэшем.

Боги, я даже мысленно его имя с придыханием произношу! Совсем пропала… Ну, ничего! Я во всеоружии, и сражу его наповал. Не зря столько журналов об искусстве флирта перелопатила.

Буду ловить свою «рыбку» на живца. Строить глазки, весело смеяться его шуткам, – надеюсь он любит шутить, – касаться словно невзначай зоны декольте… Главное не переусердствовать, корсет едва сходился на груди, и казалось, стоит Дэшу просто посмотреть на него, тот сам расстегнется и заорет «сюрприз».

– Ариэль, – обратилась ко мне Ангелина, как только мы остановились на парковке перед роскошным трехэтажным особняком, принадлежащим семейству Бригов вот уже сто двадцать лет, – я очень надеюсь, что ты будешь вести себя прилично, а не позорить нас с отцом, как ты это любишь. Никакой еды и напитков. Никаких пряток по углам с девицей Бриг. Стоишь на виду и ждешь, когда я тебя позову. Все ясно?

Есть, генерал!

– Да, – быстро кивнула я, уже зная, что выполнить все эти пункты будет довольно проблематично, особенно первый.

В свою защиту скажу: у меня стресс. И все из-за предстоящей встречи с Полькиным братом. По-хорошему стресс надо купировать. А что лучше всего купирует стресс? Сахар! Вот и выходит, что без пары пирожных, или куска торта обойтись ну никак не получится.

Первым из машины вышел Кущин. Он помог выбраться отцу, затем Ангелине, и чуть не прищемил мне нос. Забыл, что в салоне было трое человек, и захлопнул дверь, стоило мачехе выйти наружу. Пришлось позаботиться о себе самой, но я не расстроилась. Такие мелочи случались постоянно, и я к ним давно уже привыкла.

Папочка, ведя под руку Ангелину, вручил стоящему у входа швейцару три пригласительных и прошествовал вперед. А я, подхватив подол длинного платья, семенила следом, проклиная тот день, когда родился производитель моих новых туфель.

Первой послышалась музыка. Негромкая. Что-то из классики. Знакомый зал был уже полон гостей, что собрались в кружки по интересам и обсуждали либо погоду, либо бизнес, либо политику. Официанты носились туда-сюда, разнося шампанское и коктейли. Стоял разноголосый гул и, чтобы услышать собеседника, приходилось очень поднапрячься.

– Девушка, вы так и будете стоять на входе и мешать людям? – зыркнула на меня проходящая мимо седовласая старушка.

Я ее сразу узнала. Елизавета Распутина. Сто лет в обед, щуплая, как мышка, а столько мощи в ее взгляде, кажется, одной левой в стенку укатает. Она приходилась дальней родственницей Бригам, и мы с Полиной ее до жути боялись, называя, между собой, «демон в платье».

– Простите, пожалуйста, – я тут же отскочила в сторону, позабыв и о тесной обуви, и о сжавшем меня в тиски корсете.

Нет, долго я здесь в одиночестве не выдержу. Нужно срочно найти Полю и обменяться последними новостями.

Моя ровесница и подруга, красивая, миниатюрная голубоглазая блондинка по имени Полина Бриг была единственным островком нормальности среди бушующего здесь океана безумия.

Мы, кстати, познакомились при аналогичных обстоятельствах. Случилось это два с половиной года назад, в день ее шестнадцатилетия, в этом же доме. Наши отцы только начали вести совместный бизнес, и все мое немногочисленное семейство, включающее в себя папочку, Ангелину и меня саму, было приглашено на грандиозное торжество.

Тогда тоже собралась куча гостей, было море еды и напитков. Бриги никогда не скупились на веселье. И я также, как и сегодня, ощущала себя чужой на празднике жизни.

Охотясь за разносящими канапе официантами и подворовывая у них с подносов, я не заметила, как наткнулась на сидевшую в нише, между колонной и широким подоконником девчонку.

 

Вместо того, чтобы сделать вид, что никого не замечает, Поля, а это была она, схватила меня за руку и потащила в свое убежище. Предложила сыграть в карты, а в самом процессе игры пожаловалась, что прячется от мамы, которая хотела усадить ее за один стол со злейшим врагом, младшим Елагиным.

Семейство Бригов давно мечтало породниться с богатейшим в нашем городе семейством Елагиных через детей, и всячески третировали Полю, заставляя находиться в обществе ненавистного ей парня.

На самом деле я считала Глеба очень даже ничего. На четыре года старше нас, высокий зеленоглазый брюнет спортивного телосложения. Ну чем не влажная мечта восемнадцатилетних девиц? Если бы не одно «но». Вернее два. Его нахальный, раздевающий взгляд, которым он провожал каждую встреченную им на пути девчонку, и никогда не покидавшая красивых губ издевательская усмешка.

Полина считала, что такого «счастья» ей не нужно, и я была с ней полностью согласна.

Подруга нашлась довольно быстро. В длинном черном платье, будто пришла не на юбилей отца, а на траурный вечер, она стояла рядом с фуршетным столом и, с ножом в руках, примеривалась к громадному шоколадному торту.

– Мне тоже кусочек, – поспешила я вклиниться в дележку.

– А корсет не лопнет? – окинула она внимательным взглядом мое платье.

– Надеюсь, что да. Я в нем еле дышу. Мне немного, крошечный кусочек… побольше… еще больше… да чего ты телишься? Давай два, – и уже потом, спрятавшись с ней все в той же нише и поедая это чудо кулинарии, решилась уточнить, – а брат твой здесь?

Поля бросила на меня жалостливый взгляд.

– Эль, выбрось его из головы. Даже если вспомнит тебя, не скажет ничего. К нему вчера курица какая-то из Проточного приехала. Длинноногая, красивая, считает себя чуть ли не женой.  Расхаживает по нашему дому, как хозяйка, даже мама в шоке. Давай подберем тебе другого красавчика. Их же тут пруд пруди, и все как на подбор. Как тебе вон тот парень, в синем костюме. Ты только глянь на его упругий зад.

– Поль, он голубой.

– Да? С чего ты взяла?

– Ну, может, с того, что он обнимается с другим парнем?

– Черт, да! Я что-то не заметила. А может вон тот…

– Да не нужно никого искать, отец уже нашел. Сообщил, что завтра я иду на свидание. Только не спрашивай с кем. Я сама не знаю, – настроение, после слов Полины о девушке Дэша, резко скатилось к нулю. Не радовал даже торт.

Я уже губу раскатала, а тут совсем глухо, как в танке. Куда мне, пусть и симпатичной, но пышке, соперничать с длинноногой красоткой? Даже журналы с их советами не помогут.

– Шевелите попками дамы, – прервал мои грустные мысли пробравшийся в наше убежище Глеб, – иначе все сладкое разберут.

– Елагин, я тебя убью! – испугано пискнула подпрыгнувшая на месте Полина.

– Сколько страсти в голосе, адский цветочек, – он всегда называл мою подругу «адским цветочком», и ни я, ни она, понятия не имели почему, а спрашивать как-то не с руки, с врагами дружеских бесед не ведут, – воспылала ко мне чувствами?

Он так смешно поиграл бровями, что мне пришлось сжать губы, чтобы скрыть улыбку.

– Ага, воспылала, – расплылась в притворной улыбке подруга.

– Серьезно? – недоверчиво протянул Глеб.

– Да. Я чувствую… что ты действуешь мне на нервы, так что проваливай! Тебя сюда не звали.

– Так и быть, оставлю тебя в покое… до завтра! – ну вот, я же говорила, ни секунды без издевательской усмешки.

– До завтра? – удивленно переспросила я, стоило ему скрыться за колонной.

– Ага, – нахмурилась Поля, – у нас, кажется, свидание.

– Кажется?

– Нет, точно свидание. Но не по моей воле. Родители настояли, а я не смогла отказать. Они не так чтобы часто просят, да и я не собираюсь долго засиживаться. Дождусь, когда он проявит себя во всей красе и со спокойной совестью помашу ручкой.

– Свидание с Елагиным, ничего себе. О нем такие слухи ходят, что ты на всякий случай купи что-нибудь для предохраниния. Пригодится.

– Я уже купила. Газовый баллончик. С этим типом только так. Ладно пошли в зал. Скоро отцу речь толкать.

Оставив тарелки с недоеденными кусочками торта на подоконнике, мы, быстрым шагом, направились к собирающейся у импровизированной сцены толпе.

И вот мой вам совет – никогда не пытайтесь бегать в туфлях, что на целый размер меньше нужного. Неудачно ступив, я едва не подвернула себе лодыжку. Пришлось вцепиться в колонну, затем наклониться, потереть ногу, а когда разогнулась, уперлась взглядом в скрытую белоснежной рубашкой, широкую мужскую грудь.

– О, да, детка!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru