Человек-Паук. Веном-фактор

Диана Дуэйн
Человек-Паук. Веном-фактор

3

СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ проник в окна гостиной, и Питер заморгал. И заморгал еще сильнее. «Боже, я проспал!»

– Мэри Джейн! Почему ты меня не разбудила? – воскликнул он.

Нет ответа. Да и не будет, осознал он. В квартире стояла та разновидность тишины, когда он был дома один. Когда Питер уселся на диване, одеяло сползло на пол, а вместе с ним на полу оказалась и записка. Слегка постанывая – у полученных прошлой ночью синяков было время застыть – Питер наклонился и поднял ее. «Ушла за свежими газетами, – говорилось там, – узнала о горячей вакансии этим утром, могу получить работу. Увидимся позже. Люблю люблю люблю люблю», следом шел небольшой блок из смайлов-поцелуев.

Питер положил записку на кофейный столик, зевнул, потянулся, снова застонал, и все равно потянулся еще раз. По квартире витал аромат кофе. «Так похоже на ЭмДжей, сварить целый кофейник и оставить для меня…» Пошатываясь, Питер поднялся на ноги, дохромал до кухни, налил чашку кофе, добавил туда пару кусочков сахара, размешал и выпил. Когда кофеин побежал по венам, он направился в ванную, на этот раз в поисках особенно сильного аспирина.

Заглотив две таблетки и запив их добрым глотком холодной воды, Питер включил душ, забрался под него и позволил горячей воде привести тело в подобие рабочего состояния. Восстановив способность передвигаться без стонов, он переключил кран на холодный, чтобы скорее проснуться. За следующие пятнадцать минут Питер оделся, причесался, опрокинул еще одну чашку кофе и пошел в темную комнату.

Там он включил красный свет и закрыл за собой дверь. Покосился на столик, на который кто-то положил его камеру и сэндвич в пластиковой упаковке на тарелке. Сверху лежала записка с текстом: «А теперь съешь вот это, глупыш!» – и смайликами. Внизу страницы красовался отпечаток губ. Улыбнувшись, Питер распаковал пластик и принюхался. Салат с тунцом, самое то для завтрака.

Следующие несколько минут Питер доставал склянки с проявляющими растворами и перемешивал их содержимое в различных ванночках. Затем потянул за ниточку вентилятора, чтобы разогнать скопившуюся вонь, и достал из камеры перемотанную катушку. Осторожно вытащив пленку из контейнера, он бросил ее в первую ванночку и включил таймер.

Приглядывая за негативами, он проглотил половину сэндвича. В красном свете, как и всегда, ничего нельзя было сказать наверняка. Для Питера Паркера этот момент всегда был худшим: полное надежд ожидание. Кажущаяся поначалу полезной картинка может иметь изъяны в цвете или контрастности, может оказаться зернистой – подобные снимки на газетных страницах превратятся в пятнистую грязь. Никогда нельзя угадать, получилась фотография или нет, пока не отпечатаешь контактные копии. А в некоторых случаях и они ничего не скажут – тогда придется делать пробные распечатки снимка в том издании, в котором ты бы хотел увидеть свою фотографию, и проверять, смотрится она или нет. На все это уходило огромное количество бумаги и химикатов – деньги на ветер, если фотография окажется плохой. Один из рисков профессии…

Таймер выключился. Питер потянулся в ванночку парой щипцов, немного побултыхал пленку, а затем бросил ее в фиксатор. На первый взгляд, снимки получились отличными. У многих фотографий в композиции присутствовали необходимые диагонали, это просматривалось даже сейчас. Однако оставалось непонятным, окажутся ли достаточно четкими мелкие детали. Питер снова включил таймер и принялся ждать.

Наблюдая за тем, как отсчитывается время, Питер принялся за вторую половину сэндвича. «Веном, – подумал он, – вот бы кого мне запечатлеть на пленку». Проблема, по крайней мере для Питера, заключалась в том, что при встрече с Веномом, ему приходилось слишком печься о сохранении собственной шкуры и не вспоминать об упущенных возможностях сделать хороший снимок. «Если Веном действительно в городе, нужно как можно быстрее с ним разобраться».

И наверняка долго ждать такой «разборки» ему не придется. Всякий раз, как Веном неожиданно объявлялся в городе, проходило не так уж много времени, прежде чем он начинал охотиться за Человеком-Пауком, или, что еще хуже, за Питером Паркером. Вот в чем заключалась главная проблема. Веном знал, кто скрывается под маской Человека-Паука, знал, где найти его и Мэри Джейн. Большой, широкоплечий силуэт Венома – последнее, что Питер хотел увидеть еще хотя бы единожды на стене своей гостиной.

Таймер выключился. Питер вытащил пленку из фиксатора, поднес ее к красному свету и впервые хорошенько взглянул на негативы. «Чудненько», – выдохнул он. Там оказалось несколько хороших снимков Человека-Паука, парочка вполне приличных – Хобгоблина и еще немалое количество достойных с ними обоими в кадре. Датчик движения сделал свою работу. Питер задумался, нельзя ли еще добавить в систему контроля над движением несколько программ, которые управляли его паучьими датчиками. «Поставь один датчик на суперзлодея, и компьютер сможет постоянно держать его в кадре». Питер, конечно, не переживал, будет ли сам присутствовать на этих фотографиях, не настолько он эгоистичен. Город и так прекрасно знал, как выглядит Человек-Паук. Жителей очаровывали в первую очередь суперзлодеи, и на любом кадре, содержащем и героя и злодея, следовало позаботиться, чтобы по центру снимка оказался именно злодей.

А затем Питер наткнулся на то, что очень надеялся увидеть: один из первых кадров на пленке, соответственно, один из последних снимков, запечатлел процесс ограбления. «Неплохо, – тихо сказал Питер, – уж такая сцена точно привлечет их внимание, если ничто другое не справится с этой задачей».

Он задумчиво уставился на большие бочки на фото. Один из немногих недостатков его камеры крылся как раз, к сожалению, в невозможности приблизить нужные объекты. На фото мало что представлялось возможным разобрать за исключением огромной наклейки «Опасно! Радиация!» на боку. Нет никакого смысла пытаться это увеличить.

«Теперь – печать». Питер подвинул блокнот и начал делать пометки. «Второй, шестой, седьмой, восьмой, девятый… четырнадцатый, шестнадцатый… восемнадцатый…» Он отметил все снимки, которые хотел напечатать, уточнил, какие он сделать в формате двадцать на двадцать пять вместо восемь на тринадцать, затем пожал плечами. «Обзорный лист, шесть двадцать на двадцать пять, затем эта, затем эта… эта… Готово».

После этого дела пошли бодрее. Выбор экспозиции всегда становился для него одним из худших – нужно было предугадать мнение редактора. Иногда было сложно сказать, что им понравится больше: тщательно составленная композиция или множество четко видимых деталей. Самое мудрое – выбрать лучшие экземпляры с тем и другим вариантами, прихватить с собой примеры других фотографий и не забыть обзорный лист, на котором содержались крошечные изображения каждого кадра на пленке. Последний не раз спасал Питеру гонорар, ведь редакторы регулярно выбирали для печати снимок, который сам фотограф по каким-то причинам не потрудился распечатать.

Питер приступил к работе. Разложил печатные материалы, настроил увеличитель, разрезал негативы на более удобные в обращении полоски из пяти кадров. Проявлял он их еще три четверти часа.

А часики тикали. Два часа – последний срок сдачи всех материалов в пятичасовое вечернее издание, и никто не обрадуется фотографу, который забежит на огонек без пяти два, когда большие печатные прессы уже подготовятся к запуску. Час дня был более благоприятным вариантом, а еще лучше – суметь заскочить туда в полдень… но сегодня полдень уже отпадает. Питер слегка сморщился, представив, кто из фотографов мог обскакать его и продать «Бьюгл» свои снимки. Некоторые из редакторов «Бьюгл» истово верили в то, что любая фотография на руках, невзирая на ее качество, дороже двух обещанных. И никогда нельзя было предугадать, кто именно будет выносить решение по твоим снимкам. Например, Кейт Кушинг предпочитала рано сданные фотографии качественным. Хотя идеальны для нее вариант – сданные как можно раньше качественные снимки.

Вскоре фотографии висели на маленькой «бельевой веревке». Питер включил белый свет и взглянул на снимки, одновременно высушивая их взмахами руки. Довольно симпатичная подборка получилась. Первая проверка возможностей управления движением камеры прошла хорошо. Особенно удачным ему казался снимок Хобгоблина – того запечатлело бегущим прямо на камеру, о существовании которой он даже не подозревал. Питер взглянул на ухмыляющуюся морду суперзлодея, слегка не в фокусе из-за скорости движения, и подумал: «Вот оно. Если ей не понравится этот снимок, тогда я вообще не знаю, в чем ее проблема». Это если предположить, что сегодня в редакции дежурит Кейт. Иногда она могла быть ужасающим поборником качества. Не самая плохая черта для редактора, когда вы конкурируете со всеми остальными газетами в городе, но довольно раздражающая для фотографа, которому нужно оплатить счета по кредитной карте.

Питер улыбнулся и взял с собой снимок Хобгоблина и два других. На одном Человек-Паук прыгал прямо на противника, струя паутины достигала края фото и обрывалась под самым драматическим углом, на втором Хобгоблин проносился мимо камеры. С этим кадром Питеру повезло: злодей легко мог выбраться через любой другой световой люк либо случайно опрокинуть камеру, пролетая мимо. «Нужно придумать способ понизить центр тяжести на этом штативе», – подумал Питер, снимая щипцами последний из снимков и трогая его пальцем: высох или нет. Высох. Питер засунул фото и его товарищей в бумажную папку с разделителями, ее положил в кожаную папку для фотографий, убрал туда же негативы и проглотил остатки сэндвича с тунцом. «Сегодня мне заплатят», – подумал он, и в максимально приподнятом настроении направился в редакцию «Бьюгл».


ПОЛЧАСА СПУСТЯ Питер стоял прямо под потоками холодного воздуха из кондиционера в кабинете Кейт, пока она одну за другой доставала фотографии из бумажной папки и раскладывала их на столе.

 

– Неплохо, – произнесла она, положив фото с бочками. – Эта нормальная, чуточку темновата, – продолжила Кейт, затем затаила дыхание и улыбнулась. – Ну и мерзкий же ублюдок.

Питер уже слышал отдаленное звучание кассовых аппаратов. Он знал эту улыбку, какой бы неуловимой она ни была.

– Ну, конкурс красоты он точно не выиграет, – произнес он.

Кейт протянула фотографию Хобгоблина в анфас.

– Как ты умудрился снять это? – спросила она, пристально вглядываясь в Питера.

– Длиннофокусный объектив.

Дружелюбие в ее взгляде сочеталось с подозрительностью.

– С каких пор ты можешь позволить себе объективы, которые дают снимать такие детали без грамма зерна? И опять же, это случайно снято не на новую пленку ASA 8000?

– ASA 6000, – ответил Питер. – Урвал по скидке.

– Ну еще бы, – усмехнулась Кейт. – Будешь покупать такие вещи по полной цене, вмиг обанкротишься. Что ж… – Она вгляделась в снимок с Хобгоблином. – А вот эта фотография, с бочками… это же непосредственно процесс ограбления, разве нет?

Питер кивнул.

Кейт искоса взглянула на него.

– Энтузиазм – вещь похвальная, – произнесла она, – но смотри, как бы он не превратился в безрассудство. Что вообще ты забыл на этой крыше в ночи?

Питер открыл было рот, затем опомнился и закрыл его. Кейт лишь улыбнулась.

– Длиннофокусный объектив, – сказала она, – я помню. Затем добавила: – Припозднился ты с материалом сегодня, а?

– Пришел так быстро, как только смог.

– Что ж, я уже отправила кое-кого на место преступления.

Питер мигом упал духом.

– И этот кто-то уже вернулся и проявил фотографии, и их уже завели в систему для подготовки макета. А теперь мне придется снова заходить в систему и вынимать их. Ты сэкономил бы мне кучу геморроя, придя чуток пораньше. Ненавижу это новое программное обеспечение.

Питер улыбнулся. В офисах «Бьюгл» это была распространенная жалоба. Редакция недавно перешла на новую компьютерную систему подготовки макетов, и все неустанно ныли по поводу бесконечного обучения, которое требовалось пройти для того, чтобы начать с ней работать. Все слишком привыкли к старой системе, и неважно, что новая, в теории, должна бы обеспечить большую гибкость и удобство использования.

– В любом случае, – добавила Кейт, – если кто-то выходит на охоту посреди ночи, вооруженный длиннофокусным объективом, и снимает подобные фотографии, он заслуживает небольшую прибавку к обычной ставке.

Редактор набросала что-то на блокноте, взглянула на цифры, внесла коррективы.

– Держи, – произнесла она, – это поможет тебе заснуть сегодня ночью.

Кейт потянулась к другому блокноту, и Питер тут же воспрянул духом: это был блокнот с квитанциями, по которым можно получить деньги в кассе внизу. Питер не видел точной суммы, но не сомневался: число трехзначное.

Она оторвала лист и вручила ему, и Паркер посмотрел, какое именно трехзначное число. И ахнул. Одна эта сумма разом покрывала половину счета за кредитку.

– Спасибо, Кейт, – выдавил он.

Та небрежно отмахнулась от него рукой.

– Ты сделал работу, получил оплату, – сказала она. – Композиция здесь получше, чем на снимках, которые ты приносил в последнее время.

Питер ничего не ответил, но про себя порадовался: датчик сработал как надо.

– Я не возражаю против инициативы. Энтузиазм – это прекрасно. Просто будь осторожнее, – напутствовала его Кейт.

– Да, мэм, – ответил Питер и вышел из офиса.

Сжимая в руке чек, он направился в кассу. Пару раз он внимательно вгляделся в бумажку, стремясь убедиться, что сумма реальна. Но Кейт написала ее дважды, числом и прописью. Выйдя из коридора, Питер услышал два знакомых голоса. Если бы он не знал обладателя одного из них, Джей Джона Джеймсона, предположил бы, что кто-то ссорится, но на самом деле они просто что-то обсуждали.

– Да за каким чертом я вообще тебе плачу?! – кричал Джей Джона прямо в открытую дверь своего кабинета. Это тоже служило признаком обычного разговора. Если бы начался настоящий спор, Джеймсон орал бы, стоя прямо в коридоре. – Как ты можешь быть настолько тупым? У нас есть величайший суперзлодей, когда-либо угрожавший этому городу, и один из самых худших! И ты знаешь, зачем он здесь.

– На самом деле не знаю, – донесся следом спокойный голос Робби Робертсона. – Похоже, он опять забыл выслать мне факсом свой распорядок дня.

– Не шути со мной, Робби! – ДжДжДж выскочил в коридор, активно жестикулируя. – Все остальные газеты слетятся на эту тему. Ты прекрасно знаешь, всякий раз, как появляется Веном, следом как чертик из табакерки выскакивает Человек-Паук, и они начинают дубасить друг друга по всему городу, круша здания, заставляя городской бюджет по расчистке завалов снова взлететь под потолок и творя кучу других вещей, которые обязательно попадут на передовицы. – Он устремился обратно в офис, по всей видимости с отвращением махая рукой в сторону компьютера. – А мы тут застряли с двумя грошовыми взломами и полученным из вторых рук репортажем о летающих хулиганах, которые носились в воздухе и швырялись взрывающимися бомбами во все стороны. Нам нужно гораздо серьезнее вложиться в эту историю с Веномом. Это не то же самое…

– Не то же самое, что ценность новости о том, как он обглодал все кости того бедолаги? – послышался ответ. – Полагаю, нет. Но копы говорят, будто криминалисты озадачены. Нам не хватает…

– Озадачены? Еще бы они не были озадачены, когда убийца наполовину психопат, а наполовину читающая твои мысли амеба-каннибал с жуткой фигурой! Еще один маленький подарочек нашему славному городу от Человека-Паука, позволь напомнить. Говорю тебе, во всем этом городе мусорного бака не сыщешь, под которым не окажется этого долбаного стенолаза…

– Нам не хватает информации, чтобы всерьез взяться за историю о Веноме, – проговорил Робби. – И лично я предпочту опоздать, чем ошибиться. Серьезно ошибиться.

– Да брось, Робби, – прорычал ДжДжДж, – правильным будет подать эту информацию первыми. А я знаю, эта информация верна. Я знаю, это Веном. Нутром чую. Есть какой-то дьявольский договор между Веномом и Человеком-Пауком. Я уже видел это прежде. Сначала появляется один, затем – второй, и они разносят весь город на кусочки. И я не упущу возможности осветить это в моей газете!

– Со всем должным уважением… – по-прежнему не повышая голоса, начал Робби.

– Да, да, со всем должным уважением, ты не собираешься делать то, что я велю, ведь главный редактор больше не я, а ты!

– Как-то так, да, – согласился Робби. – Ты можешь говорить все что хочешь в своих издательских колонках. Но пока главный редактор я, определять редакционную политику издания буду именно я. И если, по моему мнению, нам недостает информации для репортажа, я подожду, пока эта информация появится.

– И куда только катится журналистика, – прорычал Джей Джона, снова выходя из кабинета. Робби шел следом, безропотно посасывая пустую трубку.

Питер стоял поблизости, со всем возможным уважением облокотившись о стену. Он постарался спрятать чек из поля зрения Джеймсона – не хватало еще тому увидеть его и начать стенать о том, что фрилансерам серьезно переплачивают. Но от возможности вставить свои два цента Питер не мог удержаться:

– Но Джона, Человек-Паук…

Джеймсон крутанулся к нему:

– Да что ты о нем знаешь?

– Что Человека-Паука там не было, – заявил Питер, – когда появился Веном, Паучок был в другом месте, сражался с Хобгоблином.

– Да ну? Кто сказал?

– Я его видел, – ответил Питер, – у меня есть снимки.

– Неужели? – спросил Робби, изогнув бровь.

– Хм-м, – фыркнул Джона. – Думай, Паркер, используй свои мозги! Разве ты не видишь, что это значит?

Питер покосился на Робби, тот в ответ лишь едва заметно покачал головой.

– Нет, сэр, – ответил Паркер.

– Это значит, что Человек-Паук, Веном и Хобгоблин сговорились и действуют сообща! Хобгоблин наносит удар в одном месте, Паук показывается там и делает вид, что сражается с ним, и пока они отвлекают внимание, Веном убивает людей в противоположной части города или совершает еще неизвестно какие странные преступления. Пьет радиоактивные отходы, судя по показаниям свидетелей, боже правый. Можно подумать, он и без этого не доставлял достаточно проблем, а теперь еще и радиоактивными отходами балуется.

– О, – ответил Питер, не зная, что еще сказать.

– О, да иди уже, – передразнил его Джона, сверля взглядом и раздраженно отмахиваясь рукой, – я устал от твоего вида. У тебя нет вообще никакого воображения, в этом-то и проблема. А теперь, что касается тебя… – продолжил он, поворачиваясь к Робби.

Когда Питер проходил мимо Робертсона, главный редактор подмигнул ему. Сам Питер только радовался возможности сбежать. Когда Джону начинает вот так нести, его не остановить и не заткнуть. Дай ему время, он Человека-Паука и в дефиците федерального бюджета, и в глобальном потеплении, и в начале Второй мировой обвинит.

«Хотел бы я понять причины его неприязни, – размышлял Питер, направляясь к выходу, – одно дело, если бы Паук и в самом деле точил зуб на Джону, но ведь нет». Может, Джеймсон просто как тот старый король из Тербера, думавший, что «все вечно указывают на него». Человек-Паук бы с удовольствием помог ему лучше познать этот мир. Но кто знает?

Стоило Джону принять какое-то решение, и он больше не позволял фактам противоречить его мнению. Питер сомневался, что Человеку-Пауку хоть когда-нибудь удастся сделать нечто, способное переубедить Джону Джеймсона.

В любом случае сейчас у него на уме оказались другие заботы. Сперва нужно обналичить чек. Питер спустился на первый этаж, зашел в бухгалтерию и честно отстоял очередь к бронированному окошку кассы. Сидящая по ту сторону окна Майя улыбнулась:

– Сто лет не виделись!

Она постоянно так шутила, со всеми фрилансерами.

– Ага, – ответил Питер и вручил ей чек.

Она оценивающе уставилась на сумму.

– Хватит на несколько порций кошачьей еды.

– У нас нет котиков, – усмехнулся Питер.

– Я знаю, именно это и делает тебя идеальным хозяином для одного из моих новых котяток.

– Майя, – простонал Питер, – только не говори мне, что ты до сих пор не стерилизовала свою кошку!

– Я просто не хочу вмешиваться в природу, – ответила та.

Ее прекрасная персидская кошка завязала совсем не платонические и до ужаса плодотворные отношения с симпатичным черным котярой, живущим в нескольких домах от нее, и периодически бегала к нему на свидания, в результате чего дома у Майи раз за разом появлялись новые пометы роскошных длинношерстных котят смешанного окраса, которых она уже успела пристроить в дома половины сотрудников «Бьюгл».

– Нет, спасибо, – ответил Питер, – у нас в здании запрещено иметь животных.

Майя цыкнула и вручила ему деньги.

– Какое ужасное место для жизни, – убежденно заявила она, – вам следует переехать.

Питер лишь вздохнул, но про себя подумал: «Придется, если Веном снова узнает, где мы живем».

– У меня есть один для тебя – настоящий симпатяга! – крикнула Майя ему вслед. – Черный, длинношерстный!

Питер лишь помахал ей на прощание и пошел дальше. Прямо сейчас ему и без котов забот хватало.

Он поднялся на лифте на второй этаж и направился в «морг» «Бьюгл». «Моргом» в редакции называли архивы, где хранились копии старых изданий газеты. Поначалу их хранили в оригинальном бумажном варианте, потом содержимое страниц перенесли на микрофильмы, но со временем и они стали занимать слишком много места. Теперь и новые бумажные издания, и старые микрофильмы перенесли на компакт-диски, доступ к которым можно было получить с любого терминала в редакции. По крайней мере, так планировалось: каждый сможет пользоваться электронным архивом, когда новую систему окончательно установят, но пока в этом процессе дошли только до половины пути и персонал оказался обучен примерно на столько же. Кроме того, всегда останутся те, кто предпочтет лично спуститься в «морг», чтобы передохнуть немного от необходимости торчать за своим рабочим столом. Многие сотрудники вообще считали, будто новую систему изобрели только для того, чтобы привязать их к рабочему столу, где спрятанная среди прочего программного обеспечения система контроля над продуктивностью сотрудников будет следить за тем, кто работает, а кто сачкует. Питер слышал о таких системах в других компаниях, но очень сомневался, что подобное когда-нибудь появится в «Бьюгл». Он имел все основания полагать: Джеймсон попросту слишком жаден, чтобы оплатить установку программы контроля. Все равно он предпочитает вламываться в кабинеты сотрудников и докапываться до их продуктивности лично.

Паркер вошел в просторную комнату, где всего несколько человек рассредоточились по разным рабочим станциям. В одном углу стоял большой центральный компьютер, не издававший никаких звуков, помимо гула встроенных вентиляторов. По всему помещению ощущалась приятная прохлада – агрессивно работающая система охлаждения компьютеров успешно справлялась с понижением температуры.

 

Боб, компьютерный мастер, подошел к Питеру, пока тот оглядывался по сторонам. Волосы этого массивного, сурового, красивого ирландца преждевременно поседели, а большая улыбка, проглядывающая через соответствующие усы, каждого располагала к нему. В общем, человека, менее всего похожего на компьютерного зануду, еще следовало поискать.

– Нужна помощь? – спросил он.

– Лишь свободный терминал. И я бы не отказался от сегодняшнего номера, – ответил Питер.

– А почему бы тебе просто не взять бумажный экземпляр? – поинтересовался Боб.

– И всему вымазаться в типографской краске? – пошутил Питер.

– Мы еще сделаем из тебя специалиста по компьютерам, – фыркнул Боб. – Прошу сюда.

Он провел Питера к свободному терминалу и вручил копию буклета.

– Вот, – сказал он, – это самоучитель для дураков. Одновременное нажатие Ctrl и F1 выводит тебя в главное меню. Просто прокрути его и выбери нужный тебе день.

Стоящий перед Питером экран был большим, с первую страницу таблоида в реальный размер. Боб нажал на нужные клавиши, и на экране появилось главное меню: полный перечень дат в обратном порядке, начиная с сегодняшнего дня.

– Утреннее издание тебя устроит? – спросил Боб. – Вечернее еще не сверстали.

– Вполне.

Боб вывел нужный номер, оказавшийся черно-белым. На передовице красовалась хорошо скомпонованная, но ужасно освещенная фотография разрушенной складской стены, на фоне которой валялось несколько столь же ужасно темных бочек. «Поспешил, – подумал Питер, – на его месте я бы еще подождал и добавил несколько единиц диафрагмы – это дало бы больше света».

Питер нажал курсором на кнопку «Перевернуть страницу».

– Зови, если что-то понадобится, – сказал Боб и ушел по своим делам.

Питер прочел прямолинейное продолжение на третьей странице: Венома действительно обвиняли в убийстве бездомного на основании показаний его приятеля, того самого парня, которого Питер видел с утра в новостях. Репортаж сообщал несколько новых деталей: адрес склада, название владельцев – «Объединенная химическая исследовательская корпорация», из Нью-Джерси, – и несколько бессвязное описание Венома, в котором свидетель сделал акцент на щупальцах. Что, по правде говоря, было довольно точно: щупальца симбиота действительно выглядели как нити или длинные плавные линии, или усики, которые оживали и хватали все, чего хотели.

Но больше всего Питеру не давал покой вопрос, какую роль в этом играл сам Веном. Предполагалось, он поселился в Сан-Франциско и защищал там бездомных и беспомощных. Питер с трудом мог представить, что Веном внезапно возник на Восточном побережье и убил бездомного, к тому же невинного и случайного свидетеля. Одним из немногих хороших качеств нового Венома была его святая вера в то, что жизнь обделенных достаточно тяжела и иногда им требовался защитник, обязанный оберегать их любой ценой.

Однако… Питер пролистал газету, пытаясь найти в потоках воды хоть что-то полезное, но тщетно. Ничего.

Он вернулся к заметке. «Объединенная химическая исследовательская корпорация, – подумал он, – я готов поклясться, что прошлой ночью видел логотип „ОХИК“ на стене склада». Паркер вытащил из портфолио обзорный лист и принялся внимательно его изучать. Да, на одном фото в самом начале пленки камера захватила часть логотипа – три буквы из четырех: ОХИ… «Точно. И ЭмДжей заметила схожесть бочек и оказалась абсолютно права».

И вот еще одна странная деталь от бездомного в новостях: он видел, как Веном пил радиоактивные отходы. Питер покачал головой: «Что за новые странные привычки у симбиота?»

– Как дела? – поинтересовался Боб, материализовавшись за плечом Питера.

– Неплохо. На этой штуке можно настроить поиск по ключевому слову или фразе?

– Разумеется. Хочешь найти ниточку? Просто выйди из графического режима. Вот.

Боб нажал нужную клавишу, экран очистился, лишь в углу красовалась команда C:>. Затем Боб ввел какую-то комбинацию цифр и букв, не отобразившуюся на экране – пароль, наверное. Экран потемнел, показалось еще одно меню, одна из строк которого светилась: «Поиск по тексту».

– Вот, – сказал Боб, – если я не ошибаюсь, ты можешь ввести до шестидесяти четырех символов. Есть возможность искать по две-три фразы за раз, если хочешь. Просто нажми вот сюда, и меню выведет тебе образец запроса с примерами, как вводить нужные тебе темы, чтобы получить искомое.

– Эй, не так уж и плохо, – заметил Питер, – почему же все так жалуются?

– Просто раньше все было по-другому, – вздохнул Боб.

– Все будет хорошо, – улыбнулся Питер, – через пять лет они привыкнут к этой системе, а потом Джона представит очередное нововведение.

Боб застонал:

– Я это прекрасно понимаю.

Питер вернулся к экрану и взглянул на окно справки. Осторожно, прекрасно зная, насколько рискованно допустить хотя бы одну ошибку при составлении запроса, он напечатал: «Объединенная химическая исследовательская корпорация».

«Подождите, – высветилось на экране, – ваш запрос обрабатывается».

Некоторое время Питер смотрел на мигающий курсор. Затем появился список статьей, которых оказалось не так уж и много. Выяснилось: компания появилась совсем недавно и упоминалась в основном в финансовом разделе. Небольшая фирма, специализирующаяся на различных радиоактивных материалах, изотопах, разработанных специально для радиоиммуноанализа, медицинском оборудовании и прочем инструментарии для обращения с радиоактивными материалами. Ни в одной из этих статей не было ничего по-настоящему интересного.

Двумя последними записями в меню стояли: 8) Перекрестная ссылка на «Желтые страницы» и 9) Перекрестная ссылка на «Белые страницы». Питер выбрал вторую строку, и на экране появился нью-йоркский телефонный справочник с длинным перечнем адресов: корпоративная штаб-квартира, филиалы, склады. Всего складов было четыре. В одном Питер и побывал прошлой ночью. В другой вломился предположительно Веном.

Питер вернулся в главное меню и аккуратно напечатал: «ВЕНОМ».

«Давность публикации?» – спросил компьютер.

Питер задумался.

«Три недели», – напечатал он.

«Некорректный запрос! Попробуйте снова!»

Питер нахмурился и напечатал «21».

«Подождите, – ответил компьютер, – ваш запрос обрабатывается».

И Питер принялся ждать. Здесь во время обработки данных хотя бы не играла музыка.

Наконец на экране высветилась надпись «1 совпадение».

«Ага!» – подумал Питер и нажал на кнопку.

Аннотация статьи заставила его затаить дыхание. «САН-ФРАНЦИСКО. Благодаря революционному прорыву в технологиях разведения змей противоядие от яда гремучей змеи теперь можно вводить не многоразовыми дозами в течение нескольких дней, а одной инъекцией».

– Да чтоб тебя, – выдохнул Питер.

Он закрыл статью, вернулся в главное меню и внимательно изучил критерии поиска. Похоже, поисковая выдача не понимала различий между змеиным ядом-веномом и тем Веномом, которого имел в виду Питер Паркер. «Этой штуке не помешает приличный фильтр по именам», – подумал он.

Питер задумался, напечатал «Веном + Сан-Франциско». Компьютер выдал одно совпадение, и Питер развернул статью на экран, подозревая, что ему сейчас снова откроется сообщение о революционных методах разведения змей.

Так и вышло. Питер откинулся на спинку стула. «Ну что ж, мне кажется, я знаю, к чему это. Последние три недели его вообще не видели в Сан-Франциско. По крайней мере…» Он вернулся к меню, где предлагался перекрестный поиск по другим газетам или новостным сервисам, выбрал этот вариант и вновь в поисковой строке набрал «ВЕНОМ + САН-ФРАНЦИСКО».

«Одно совпадение», – компьютер снова рассказал о революционных методах разведения змей.

«Ни слуху ни духу, – подумал Питер. – Никто его не видел, никто о нем не слышал, ни новостные агентства, ни репортеры газет. А это значит, он в самом деле может быть в Нью-Йорке…»

Или где угодно еще, разумеется. Вообще не угадаешь, с такой-то скудной информацией.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47 
Рейтинг@Mail.ru