Попытаться спасти…

Диана Денисовна Кацапова
Попытаться спасти…

Глава 1 Первая подруга

Шаг в неизвестность был ужасно труден. Екатерина Куркова стояла рядом с дверью музыкального училища, безумно желая стать известной и хорошей певицей. Она не хотела петь песни, которые должны были петься ею оперно, а желала петь рок. Но такой, в котором можно было показать голос, что-то между хард-роком и поп-роком, что-то более спокойное, чем хард-рок, но более сложное и шумное, с наличием больших ударных инструментов, чем поп-рок. И так стояла девушка напротив школы, понимая, что для начала нужно было бы спеть песню академического вокала- какую-то песню, арию, из какой-то оперы, которую решит сама Катерина. По крайней мере, ей на выпускном так сказала учительница, Наталья Васильевна, по которой Катя в тот момент безумно скучала. Катька решила, какую арию споёт и даже шёпотом прикрикнула на себя, мол, успокойся, но дрожь в руках невозможно было унять, а сердце так и колотилось дальше, не успокаиваясь даже по приказу самой Катерины. Девушка, конечно же, была рада тому, что вскоре она уже будет петь на более больших сценах, чем в музыкальной школе, но даже такая, казалось бы, большая радость, не могла заглушить волнение по поводу того, что Катерину могли не принять. Могли, конечно, не иначе. Безусловно, могли. Но Екатерина того не хотела, ведь она готовилась к тому, чтобы поехать в училище более, чем шесть лет. Даже больше, семь. Последние два года, когда Катя должна была закончить музыкальную школу, она училась по требованию, или даже, по приказу женщины, которая её учила. Катька вновь вспомнила о Наталье и поняла, что в другой школе будут другие учителя, которые, неизвестно, будут добрые- или же нет, хорошие и талантливые, а может быть, и всё наоборот.

Вдруг какой-то мужчина открыл дверь и зашёл в школу, а точнее, в училище, просто здание у него выглядело, как обычная музыкальная школа и их можно было легко спутать. Глупой Катерина выглядеть не хотела, и взволнованной, кстати, тоже. Она просто выдохнула и решила сделать свой первый шаг в неизвестное будущее, от которого может зависеть певческая карьера Катерины Курковой. Девушка вновь выдохнула и вошла в здание училища.

Училище ничем не отличалось от самой обычной музыкальной школы. Стены были потрёпанными, а на них висели полуразбитые рамки, в которых были грамоты учеников, которые чего- то уже да и достигли. Катя хотела бы быть похожей на этих счастливчиков , которые занимали лишь призовые места: первое место, второе и третье- вот, в какое училище попала Катька! Несмотря на ужасный и вызывающий лишь отвращение внешний вид, у училища на самом деле были хорошие результаты, и поэтому Катерина больше не волновалась и уверенной походкой пошла к какой-то учительнице.

– Здравствуйте.– негромко молвила Катя, но та самая учительница чуть не потеряла равновесие и не упала на пол.

– Ой, здравствуй. Что-то я тебя не видела никогда в жизни, но откуда у тебя столько песен, милая моя?! Неужто Валентина Сергеевна обрадовалась твоему приходу? Ты её покорила, молодец. Горжусь.– сказала не упавшая на пол учительница радостным голосом, будто бы говорила что-то поистине прекрасное.

– Нет, Вы не так всё поняла, я… новенькая. Буду здесь учиться.

– Это ещё не точно, знаешь ли. Всё, иди, иди.

– Куда мне идти? Я же не знаю, мне страшно!

– Иди в сороковой кабинет. Она там, и не смей ей перечить. Зовут её Валентина Сергеевна, давай, удачи!

– Спасибо…

И Катерина пошла по указанию женщины, в сороковой кабинет. Имя преподавательницы сразу вылетело из головы Катьки, и теперь она думала о том, что станет известной певицей, и она шла и пела, пока не хорошо врезалась в дверь. Девчонка упала на пол и потёрла лоб рукой. Он болел, но учиться всё равно было нужно, поэтому Катерина встала с плиточного пола, собрала упавшие бумаги и документы в одну папку, после чего решила идти в класс, смело и весело, будто бы ей совсем не было страшно.

Тихо открыв дверь класса, Катька увидела, что с учительницей занимается какая-то девушка. Примерно она была возраста Катерины, только волосы у неё были длинные, а одета ученица была в бирюзовое платье. И… Катька увидела, что она плачет. Улыбается, а слёзы ручьём текут по лицу… у Катерины очень сильно забилось сердце, а потом и вовсе оно от страха ушло в пятки. Язык будто бы онемел, а на лбу выступили капли холодного пота. Катя не знала, почему неизвестная плакала, однако помочь ей Катька очень сильно хотела, и это было самое искреннее желание за тот день. Катерина вошла в класс, с грохотом положила бумаги на стул и кашлянула, пытаясь привести свой одурманенный от страха происходящего разум в сознание. Учительница перестала играть на фортепиано и посмотрела на Катьку строгим взглядом. Худая, плачущая ученица в бирюзовом платье устало улыбнулась и лишь покачала головой, мол, не надо никого тут защищать. Однако, даже после маленького намёка какой-то незнакомой ученицы Катерина подошла к преподавателю.

– Вы что, над девочкой тут издеваетесь? Разве не кажется это Вам странным?! Или непонятным? Нет, не кажется? Очень жаль, потому что так оно и есть. Ненормально издеваться над ребёнком, Вы знали это? И да, кстати, Валентина Сергеевна, как зовут эту красавицу? Она так красиво поёт!!! Может быть, если она будет помогать мне… если я буду плохо петь, я стану петь лучше! Потому что эта девочка, наверное, лучшая ученица у Вас?!

– Худшая.– хором сказали печально улыбнувшаяся девушка и Валентина Сергеевна. Последняя же не обращала внимания на слёзы девушки, а лишь продолжала играть на фортепиано, вспоминая какие-то пьесы и произведения, очевидно, давая время ученице и Катерине немного пообщаться по поводу всего происходящего.

Катька подошла к печальной девушке и тронула её за плечо. Та испуганно повернулась, но вскоре испуг её превратился в улыбку. «Что она делает с учениками?– подумала Катя, взглянув на Валентину.– Ну уж нет, я не сломлюсь и эту девочку уберегу от такого. Будет знать, как над детьми издеваться!!!». И Катьку охватила такая злость, что она решила вступить в проклятое училище, в класс к ужасной учительнице ради того, чтобы последняя не смела издеваться ни над кем, а Катя будет первым примером такого, по крайней мере, в тот день так решила сама Катерина, и никто более.

– Ты… о чём-то задумалась?– дрожащим голосом спросила незнакомая девушка у Кати, тем самым, вернув её из мира мечтаний в реальный мир.

– Нет, на самом деле нет. Меня, кстати, Катерина зовут. Но ты можешь называть меня Катя. А тебя как зовут?! Давай познакомимся! Я, например, хочу многое узнать о тебе. Чем ты занимаешься, о чём думаешь в свободные минуты и какие у тебя хобби…

– А… я?

Девчонка грустно посмотрела на Катю и скрутила пальцы. Неизвестная пока что Катьке ученица отвернулась от Катерины и печально взглянула на настенные часы, что висели на стене в кабинете Валентины. Катя взяла девчонку за руку и силой повернула её к себе, не желая сдаваться и оставлять всё так, как есть. Девушке Катерина очень хотела помочь, хотела, но не могла ничего сделать без желания первой. Однако, девушка вскоре сама начала говорить, немного дрожащим голосом и смотря в пол:

– А… меня зовут Лиза… я… я тут учусь уже два месяца… хи-хи…

Девушка попыталась выдавить из себя реалистичный смешок, однако Катерину было не провести, и она точно поняла то, что Лизавет пытается лишь отмахнуться от Катьки, обманув её смешком. Но Катя не думала даже о том, чтобы обмануться. Катя попыталась продолжить разговор, желая заинтересовать девушку по имени Лизка, чем-то, пока Валентина вышла из кабинета на какое-то время:

– Я только пришла сюда. Думаю, ты расскажешь мне правила школы, как у Вас тут всё устроено, покажешь мне учителей, какие добрые, а какие- строгие. Я ещё гитаре сюда учиться пришла, не думай, что только вокалом.

Только после этих слов голос Лизы перестал дрожать. Девушка заговорила уверенно, будто бы минуту назад она ни заикалась, ни плакала:

– Могу показать тебе кабинет директора, который, кстати, находится на третьем этаже. А ты сейчас на втором. У нас школа большая, думаю ты заметила, ведь сороковой кабинет, будь она в ширину не такой большой, был бы где-то… на четвёртом этаже, или же в конце коридора третьего этажа. Ты можешь заметить, что самая строгая у нас- это Валентина. Будешь у неё учиться- заплачешь от занятий, у меня уже был первый нервный срыв. Муж Валентины тоже преподаёт вокал, только для парней. И он ещё строже, чем сама Валентина. Антон радуется, что у него ещё не было нервного срыва. Экий сильный духом парень! Уверена, ночью он плачет в подушку!!!– Лизавет улыбнулась, а потом захихикала, очевидно, представляя то, как Тоша ревёт ночью в подушку при свете луны.

– Знаешь, мне как- то не по себе стало…– произнесла Катька, пытаясь поддержать разговор про то, какие учителя злые, однако к злости преподавателей Катерина привыкла и относилась к тому, как к факту, но никак не как к трагедии.– Не люблю, когда учителя кричат. У тебя… с ними проблемы?!

– Ага. В школе меня не любили, однако… тут тоже ничего не изменилось! Как же сложно с этими старыми преподавателями, Катя! Я уверена, что рано или поздно я займу их место, или ты… или кто-то другой, молодой и красивый. А не суровая Валентина, которая меня заставляла пить таблетки для того, чтобы голос у меня был громче и красивее. А в итоге оказалось, что это просто замороженное морковное пюре… и где она эти рецепты вообще находит, а? Я не знаю, и знать не хочу… мне не по себе от того, что я о таком даже вспомнила, если честно. В общем, она, эта Валентина, строгая.

– Да?! Мне расхотелось у неё учиться.

– Однако, учит она хорошо. Так можно и морковное пюре, которое она выдаёт за лекарство, потерпеть!– и девушка улыбнулась.

– Морковное… пюре?

– Замороженное морковное пюре, с добавлением туда ложки соли, и столько же сахара… ну а так, ты всё верно поняла, она заставляла нас есть эту гадость…– девушку аж передёрнуло от воспоминаний.

 

Глава 2 Знакомство с Валентиной

Катя стояла и не знала, что ещё говорить. Морковное пюре, причём замороженное… замороженные продукты вообще, как читала Катерина, вредны для голоса. Катька молчала, думая и осознавая, в какую непростую и ужасно неприятную ситуацию она себя загнала. Но, даже несмотря на такие мысли, девушка решила продолжать учиться и помочь Лизе и другим ребятам, которые также, как и она, и новая знакомая Кати- Лизка, учились у Валентины и принимали её такой, какая была их преподаватель. Но Катерина даже не собиралась подчиняться Валентине и потакать прихотям последней. Катька поклялась сама себе мысленно, что поможет ребятам наладить отношения с учительницей, чего бы ей то ни стоило… в таких размышлениях девушка стояла неподвижно, не дыша, словно её парализовало. Лизка глядела на Катю и разглядывала самые мельчайшие элементы в одежде у Екатерины. Катя же даже не обращала на это внимания, пока Лизавет не промолвила:

– Она тебя убьёт.– и замолчала, грустно взглянув на Катерину, будто бы вся ситуация была и в самом деле до боли серьёзна.

– Почему? За что?!

Катя сразу поняла, про кого говорила Лизавета- про Валентину. Сердце Катьки ушло в пятки, а пот появился на лбу. Комок подкатил к горлу, ведь Катерина не знала, преувеличивает ли Елизавета, или же нет. Искренне Катя надеялась на последнее, однако, после всех рассказов Лизки надежда была столь хлипка, что ещё бы одно слово Лизавет про злость учительницы, и у Катерины была бы истерика, однако слёзы уже текли по щекам Катьки, невзирая на то, что Лизка после своих слов была крайне спокойна. Это ведь значило, на самом деле, по всей видимости то, что Лизавет преувеличивала и под словом «убьёт», она подразумевала «поругает», или же «наорёт».

Лизка протянула Кате папку с нотами всяких разных песен, и даже не ответив на вопрос новой знакомой, вышла из кабинета. Катька же осталась стоять в середине класса, держа в руках папку и не зная, что с ней делать. Сердце девушки всё ещё колотилось, ведь с Валентиной она так и не познакомилась, только лишь по словам Лизавет Катя могла представит, какой ужасной пыткой для неё будут года в училище… но успокаивала Катерина себя лишь тем, что Лизка могла соврать, поэтому волновалась первая уже не так сильно, как до того, как мысль об этом пришла ей в голову.

Вскоре в класс вошла Валентина. Взгляд у неё действительно был суров, а вид- крайне строг, будто бы она не в училище пришла работать, а в офис, где требовалась особая форма одежды. Волосы женщины были седыми и короткими, а в руках она держала ноты какой-то арии, текст которой Катя не смогла разглядеть, но что интересно- она того сделать даже не пыталась, ведь Катерине было на это абсолютно всё равно. Девушка безумно забоялась что- либо говорить. Катька, едва взглянув на Валентину, будто бы потеряла дар речи и стояла, боясь задышать. Катерина не знала, что ей говорить и как себя вести с новым преподавателем вокала, оттого сердце её уходило в пятки. Катька побледнела, а голова её закружилась с бешеной силой. Девушка взялась за ручку шкафа, чтобы не упасть прямо на плиточный пол.

– Осторожнее, пожалуйста,– сказала Валентина холодно и жёстко, так, что Катька аж почувствовала тот холод, мороз, что шёл прямо из души Валентины. Та холодность и бесчувственность выводила Катерину из себя, а самочувствие девушки стало ещё хуже. Но Валентине на то было всё равно, и она продолжила:– Этот шкаф стоит тут с того момента, как появилась школа. Если Вы его сломаете, я налью на Вас воду. У меня её много, как Вы можете сейчас заметить и понять, открыв шкаф и увидев много бутылочек с водой.

Катерина удивилась такому хладнокровию, и злость охватила девушку. Но именно эта злость излечила все боли в теле Кати: сердце стало биться в нормальном ритме и наконец голова перестала кружиться, и Екатерина отошла от шкафа. Она больше не чувствовала безысходность, или же боль. Теперь же девушка положила папку с нотами на стол, издав при этом грохот, и промолвила, не дрожа ни одной частью тела:

– Меня зовут Екатерина. Я из двадцать седьмой школы, обучалась академическому вокалу, игре на гитаре и в будущем хочу петь рок под электрогитару, которая уже у меня имеется. Мне на данный момент пятнадцать лет, но через два дня будет шестнадцать. Что ещё я могу рассказать о себе?! Я отличница все десять лет обучения. В общем, на самом деле, это всё, что я могу рассказать о себе. Могу продемонстрировать то, как я пою, надеюсь на то, что Вам понравится мой голос, потому что все в моей музыкальной школе его любили и считали очень и очень красивым. Мне хочется подарить Вам лишь счастье от проведённого со мной времени, но никак не грусть, или же боль. Я Вас уже уважаю, потому что Вы уже мой учитель.

Девушка стояла, почти не моргая. Валентина осматривала её со всех сторон, смотрела на платье и волосы, но никак не на голос. Это уже раздражало Катьку, однако, первое занятие девушка решила не дерзить новой учительнице, потому что ей хотелось показать себя, как «хорошую девочку».

– Завтра, моя дорогая рок- исполнительница, – обратилась Валентина к Катерине, продолжая осматривать последнюю, – приходи, пожалуйста, в форме завтра. Если не знаешь, как у меня на уроке нужно одеваться, обратись к Елизавете, которая поможет тебе с этим. Вы же знакомы с Лизой?! Ох, не молчи. Лиза, это та, которую ты сегодня видела на уроке. Несмотря на то, что она моя самая худшая ученица, Лизавет одевается по форме и никогда не опаздывает, что советую я делать и тебе.

– Кстати, о Лизе…– молвила девушка, беря со стола папку, которую вручила ей Лизавет перед своим уходом,– что это за папка, которую мне дала Лизка? Я не знаю, поэтому спрашиваю это у Вас.

– ЭТО НЕ ПАПКА! Это ноты, музыка, песни, перед тобой открылся новый мир! Ты умеешь играть на гитаре, петь- это значит, что ты уже на пути к тому, чтобы стать великим музыкантом! Тем, кого будут уважать целые века!!! Ты будешь великой, прекрасной певицей! Или нет, если же ты сломишься и не захочешь учиться у меня. Это не папка, назови сейчас данные ноты культурно и правильно, Катерина.

Катьку вновь наполнила злость. Но, подавив в себе это и по- прежнему продолжая улыбаться, девушка вопросила свою новую преподавательницу про ноты песен, что лежали в папках. Вопросила Катя её более культурно, как и хотела Валентина:

– Извините, а что за ноты прекрасных арий и песен лежат здесь?! Мне это вручила Лизавет, и я ещё не всё поняла, что именно здесь находится…

– Нет, милая моя, ничего не говори. Это всего лишь ноты песен, которые ты должна выучить на завтрашнее занятие в одиннадцать часов утра. Опозданий я не терплю, нет. Ты обязательно придёшь вовремя, если вообще хочешь остаться у меня и не вылететь отсюда. А это, поверь мне, не так уж и просто. Но я думаю, будь ты блистающая умом девушка, и хорошая певица, ты тут месяц наверняка продержишься.– женщина взяла папку из рук Кати и поглядела на все ноты за минуту, однако самих нот было штук пятнадцать, или же двадцать, после чего Валентина, даже не смотря в глаза Катерине, отдала ей ноты и молвила:– Всё. Знакомство окончено. Жду тебя завтра, а во сколько, ты должна была запомнить.

– В…– молвила Катя и замолчала. Она ведь ничего не запомнила, и от этого девушке было не так легко выдавить из себя хотя бы пару слов. Да и ещё, вдобавок, под таким суровым и пробирающим до дрожи взглядом Валентины Сергеевны, вряд ли вообще получилось что-то вымолвить, а то, что Катька забыла про то, во сколько приходить на занятия, вообще девушка Катерина, имеющая здравый смысл, знала, к чему могут привести такие слова, и хотела бы перевести тему.

– Такое я простить не могу. Несмотря на то, что у тебя сегодня первое занятие. Привыкай, моя дорогая, к тому, что я строга.

Женщина встала из-за стола, а затем достала бутылку воды. Катька уже знала, что произойдёт, поэтому зарыдала. Она закрыла глаза, в то время, как слёзы текли по щекам девушки, не прекращая. Чувствуя, что к ней кто- то подходит, Катя пересилила себя и открыла глаза, полные новой порции слёз и увидела Валентину, которая, что- то бурча себе под нос, открывала бутылку с водой. Катька вновь заплакала, а затем, почувствовав свою силу, закричала:

– Помогите! Помогите, пожалуйста…

Но долго так кричать девушке не удалось. Она сорвала голос, и после долгого крика лишь откашливалась, пока на неё лили воду, не жалея ни бутылки воды, ни саму Катерину. Неприятные были ощущения у девушки, но та сдаваться не собиралась, нет. Она хотела довести начатое до конца, закончить училище и поступить в консерваторию.

– Во сколько завтра занятия?– наконец промолвила Валентина со своей привычной строгой интонацией.

– В… одиннадцать утра…– сказала Катерина, посмотрев в журнал, где были расписания занятий для учеников Валентины Сергеевны. К счастью для Катьки, с расписанием женщина немного ошиблась, и поэтому Катю перестали поливать водой.

– Ага. Теперь я чувствую, что меня уважают.

– Я Вас и так уважала, Валентина Сергеевна…– дрожащим голосом молвила Катерина и задрожала от внезапно наступившего холода.

– Ага. До свидания и… до завтра.

– До свидания.

Девушка положила ноты в рюкзак, после чего надела его на плечи и резко пошла к двери. Открыв старый и дряхлый уже замок без особых трудностей, Катерина пошла по коридору, дрожа всем телом от шока и холода.

Глава 3 Антон

Не замечая никого, Катька врезалась в парня. Тот засунул руки в карман джинсов и, смущённый, аж покраснел. Катерине тоже не было приятно от произошедшей ситуации, поэтому она мимолётом водила ногой по полу, а потом резко переставала, вспоминая, что она стоит рядом с очень симпатичным парнем. Нельзя было сказать того, что этот самый парень понравился или впечатлил Катю, но внешность у него была крайне привлекательная. Парень был возраста Катерины, высокого роста и с обычной одеждой школьника: кофта и брюки, в его случае- джинсы. Одним словом, незнакомец был красивым голубоглазым блондином с одной прядью волос, что была покрашена в розовый цвет. Засмотревшись на незнакомого парня, Катька совсем забыла про извинение, и поэтому, покраснев, как рак, она молвила:

– Простите… я нечаянно. Надеюсь, моя вода Вас не тронула. Извините… я уйду, и больше не появлюсь в Вашей жизни никогда…

– Остановись, подруга.– обратился незнакомец к Катерине не слишком уж вежливо, тоном какого-то самого популярного парня школы.– Ты тоже ушла после девятого и теперь пришла сюда?! Кстати, я- Антон. Можно Тоша.

– Катя.– сказала Катерина и двое едва знакомых ребят пожали друг другу руки.

– Ты… у маньячки учишься?

– У… кого? Нет, конечно нет, с чего ты решил?!– спросила девушка, уже серьёзно задумываясь о психическом состоянии Тоши и о том, что мокрой и некрасивой, с потёкшей тушью Кате никак не поговорить с красивым и опрятным Антоном.

– Нет, Катя, Катя… ты не о том подумала, Катя. Я имел в виду Валентину Сергеевну, мы всем училищем её маньячкой называем. А если ты не у неё, то почему вся облитая водой? Ещё одна такая появилась, а я это упустил?

– Я у Валентины учусь… а как ты понял, ты что, у неё учился? Или у тебя девушка, или же просто подруга- это ученица Валентины Сергеевны?– после этих слов Катька лукаво подмигнула парню и ухмыльнулась.

– Почему же сразу девушка, или подруга? Двоюродная сестра- Лиза. Я не думаю, что ты с ней знакома. Её унижает Валентина, и Лизка нечасто ходит на занятия… только лишь из- за этого. А поёт она очень красиво. Ты послушай как-нибудь… тебе понравится, я уверен.

– Как это «не знакомы»? Очень даже знакомы! Сегодня познакомились, как я только зашла в класс, я увидела твою Лизавет.

– Да ладно? И она на тебя воду вылила на первом занятии?! Она обычно это на втором делает… видимо, ты… её чем-то зацепила… не сразу она раздражается… видимо, она увидела в тебе соперницу, поздравляю тебя. Честно говорю тебе, это победа… поздравляю тебя, Катя… я восхищён.

– Могу предположить, что ты занимаешься у её мужа, Антон. Ведь ты знаешь все хитрости Валентины… или же… тебе о них рассказала сестра твоя?

– Ну…

– Давай, не ломайся!

– Первый вариант был верный. Я занимаюсь у её мужа.– парень рассмеялся, и это же сделала и Катерина. О том, что произошло ранее, девушка уже забыла.

– Неужели? Он строже, или же ты вообще не сравнивал Валентину и её мужа? Не то, чтобы мне было интересно, просто… я… я не могу подобрать слов, не могу… просто… ладно, пока, мне пора домой… точнее, в общежитие.

Девушка засмеялась и поправила рюкзак, что весел у неё на плече, после чего Катька застегнула пиджак и посмотрела на Тошу и кивнула ему, а затем она взглянула в глаза Антона. Катя пошла спиной, не переставая смотреть на Антона, пока последний не развернулся и не ушёл по своим делам, помахав Катерине рукой. Парень скрылся в двадцать четвёртом кабинете, а Катька продолжала стоять и улыбалась пустому коридору, в котором уже не было Тоши. Катя вскоре пришла в осознание того, что она одна и никого рядом с ней нет, и лишь после этого горького осознания девушка повернулась в сторону лестницы и начала тихо спускаться вниз, кое-как держась на маленьких ступеньках. Девушка думала лишь о Тоше и Валентине, однако, о первом больше. «Как же Лизке повезло с братом, однако,»– завидовала Катя, внутри признавая свою зависть и отчасти оправдывая её. Слова Тоши, каждое его слово, будто бы прожгли кровь Катерины, навсегда запечатались в сердце Катьки… и Катя слышала слова парня, они эхом разносились в голове Катерине, а девушка глупо улыбалась, вспоминая внешность Тоши, а потом ругала себя за такие глупые воспоминания и мысли: «Занимайся учёбой! Уже минут тридцать прошло!– говорила сама себе Катерина, будто бы она сама разделилась на две личности, и то диктовала девушке первая её личность, жаждущая знаний и развития:– А ноты ты выучила?! Конечно же нет! Учи ноты, Катя!». А вторая личность говорила: «Антон такой хороший, вот жаль, что вы мало пообщались… но, всё же, завтра вы увидитесь вновь и ты узнаешь о нём больше!». На самом деле, Катька прислушивалась больше к второй личности, поэтому продолжала думать о Тоше, всё также хихикая, вспоминая, как она врезалась в Антона.

 

Девушка так бы и шла, думая о Тоше и получая позитивные эмоции. Но вдруг Катя упала на лестнице, и мысли сразу оборвала боль в ноге, и болезненные ощущения ударили девушке в голову, и она всплакнула. Потерев больную ногу, Катерина ругнулась вслух и встала с пола, после чего продолжила идти, но уже с большей опаской, чем шла ранее.

Глава 4 Общежитие. Знакомство

Катерина спустилась по адской лестнице и вышла в коридор. Тот кишел множеством ребят возраста Кати, и старше её. Все они что-то бурно обсуждали друг с другом, и Катя чувствовала себя какой-то «не своей», чужой… но все сомнения ушли, потому что позитивное мышление всегда присутствовало у Кати, даже в самых трудных моментах её жизни. Девушка решила, что ей просто нужно освоиться в училище, и тогда Катя, как думала она сама, должна была почувствовать себя намного лучше.

Голос одного из парней вытащил девушку из её мыслей:

– Ребята, смотрите, она мокрая! Это та самая новенькая!!! Я думал, она будет крайне уродлива, а тут… милая девушка! Эй, не стесняйся! Может быть, подойдёшь к нам и пообщаешься с нами?! А?

Катерина немного посмелела и промолвила с улыбкой:

– Ребята, простите, но мне нужно идти. Не думаю, что мы ещё раз встретимся, но я думаю, что завтра мы с вами поболтаем.

И более уверенной походкой Катя направилась к двери выхода из училища.

***

Общежитие находилось совсем близко от училища, буквально в двух шагах от него, поэтому через минуты две Катерина уже стояла напротив двери в общежитии. Как сказали Екатерине, она должна была жить с пятью девушками. С какими, Катя не знала. Но то было и лучше. Девушка любила шаги в неизвестное будущее, и то событие с общежитием не было каким-то исключением из правил.

Катерина вошла в общежитие, и её уже встретила картина, о которой ей рассказывала мама: грязные, разбросанные вещи, немытая посуда и ужасный запах. Катька зажала нос рукой и вошла в свободную комнату с одной кроватью и стала обустраиваться там. Девушка распаковала вещи, после чего переоделась в домашнюю одежду и пошла на кухню- наводить в общежитии порядок, который Катька хотела бы видеть в своей квартире в неблизком будущем. Катерина взяла перчатки, которые почему-то лежала на кровати и пошла в кухонную комнату для того, чтобы прибраться.

Но, лишь стоило Кате войти на кухню, на неё накинулись пятеро девчонок, с криками и воплями. От этого у девушки заложило уши, и, не желая долго находиться в такой атмосфере, она пошла в комнату. Там было не более, но и не менее чисто, стол был убран, пол был грязен, но Катерине было на то всё равно. Она решила спать, поэтому в тот день чистота пола не имело никакого значения для Кати. Катерина закрыла дверь и в одежде легла на кровать. Она не могла заснуть, и смотрела на потолок, а ведь девушке так хотелось поговорить с пятью новыми соседками, но знакомство оказалось неудачным… Катьке было так ужасно и неприятно, что она заплакала. Не сдержалась, и всё плохое, что произошло с девушкой за тот день, вылилось в те слёзы. Вся подушка у Кати была мокрая, а та царапала себе лицо. Щёки горели ярким пламенем, а лицо с кровавым следом от ногтей ужасно болело, и Катька довела себя уже до истерики. Руки и ноги у Катерины дрожали, и так бы она вообще умерла, но вдруг в комнату к Кате вошли те самые пять девушек, уже не весёлые, а спокойные. Все пятеро подбежали к Катерине, а одна обняла девушку и погладила её по голове, после чего молвила:

– Успокойся, спокойно, ладно? Всё хорошо, запомни… я рядом… я рядом, мы рядом. Что произошло? Почему ты ушла? Что произошло? Я всё пойму, но закидаю тебя глупыми вопросами, прости уж, такая девушка я. Давай, прекращай реветь. Всё хорошо, слышишь меня? Всё будет хорошо, а я тебе помогу. Мы тебя поможем.

Катька уже успокоилась и страдала лишь от боли на лице, которое до сих пор кровоточило от того, что Катерина его поцарапала ногтями. Но в окружении девушек, которые хотели ей помочь, боль медленно утихала.

– Катя.– сказала Катерина, пытаясь не продолжить плакать, отгоняя слёзы, которые подкатили к глазам. – Сейчас я учусь в училище… в музыкальном. А вы? Я же не знаю… я учусь у Валентины Сергеевны, и мне немного болезненно от её отношения ко мне.

– Я тоже из музыкального училища.– сказала девушка, обнимающая Катьку.

– Да? Неужели? То есть, мы будем ходить в музыкальное училище вместе?! Или… у нас разное время для занятий?– голос Катьки вновь задрожал, и она замолчала, не желая выглядеть жалкой и подавленной.

– Не знаю. Я тоже от Валентины, и, возможно, мы не встретимся. Но будем общаться тут, ты же не против моего предложения?

От Валентины? Катька застряла между словами «Я» и «От Валентины». Не могло быть такого… девушка, которая даже ещё не представилась, выглядела старше Катерины- это Катя заметила, когда та подбежала к ней. У незнакомой ученицы Валентины Сергеевны были потухшие глаза, будто бы она давно разочаровалась во всём, словно жила со времени того, как появилась планета и знает абсолютно всё… но нет, конечно, Катя знала, что всё это из-за Валентины, однако выглядела девушка крайне спокойно, лишь только глаза выдавали истинное, настоящее состояние души той девчонки, души, которая уже никогда не будет творческой личностью, и просто будет петь песни из папок Валентины Сергеевны- по глазам всё это легко могла прочитать Катерина, но Катька дала себе слово, что такой она не будет, а слова девушка привыкла за свою короткую жизнь держать. Катя собралась с духом, и решила спросить один, наверное, из самых откровенных вопросов:

– От Валентины… а что у тебя на душе, ученица Валентины?

На секунду повисло молчание. Четверо других девушек тихо вышли из комнаты, и Катя с одной из своих соседок остались одни. Лишь после этого незнакомая пока что Катьке девушка заговорила негромко, но Катя всё услышала:

– Это слишком щекотливый вопрос. Давай сначала я назову тебе своё имя… меня зовут Юнона, а тебя Катя, это я помню. Так… что у меня на душе?! Всё хорошо!– девушка хихикнула, будто бы смеясь над Катькиным глупым вопросом.

– Юнона…– молвила Катя.– Знаешь, иногда мне кажется, что я не закончу училище, хотя ходила туда только один день… но… для меня ты являешься какой-то мотивацией. В общем, забудь. Ты ничего не слышала. Ненавижу откровения с незнакомыми людьми… и это забудь…– Катерина заволновалась и вновь бешено задрожала, чувствуя себя нехорошо рядом с Юноной, потому что та ей что-то недоговаривала.

Рейтинг@Mail.ru