Моя первая ненависть

Диана Денисовна Кацапова
Моя первая ненависть

Глава 1 Мику Суматорэ

Она, девушка со вьющимися и длинными волосами, с накрашенными гигиенической помадой, губами и ровно нарисованными стрелками, вошла в класс. Элизабет Харрис не знала её имени, но новая художница в их художественной школе явно понравилась Элис. Та была очень далёкая от рисования по пропорциям и анатомии девчонка, Элизабет всегда рисовала в своём стиле, так, как видела этот мир- всё юная Харрис пыталась передать в своём представлении о той или иной ситуации, за что и получала ругань и недовольство учителей. Новая девушка в классе Элизабет Харрис понравилась самой Элис, и теперь девушке очень хотелось пообщаться с новенькой. Но, как бы назло Элис сидела слишком далеко от таинственной новой художницы, которая что-то аккуратно рисовала на бумаге. Она брала так мало красок! Если их брала Элизабет, то краски заканчивались через два занятия, а эта новенькая довольствовалась каплей! На самом деле, не было заметно того, что незнакомая девчонка была из бедной семьи. Может быть, новенькая просто была приучена к экономному расходованию всего?! Этого Элис не знала, да и вдаваться в подробности не хотела. А вот пообщаться… настолько красивой девушки, с ангельской внешностью, Элизабет Харрис ещё не видела никогда в жизни. У таинственной новой художницы были голубые глаза, пухлые губы, такие розовые и красивые, а улыбка была будто бы манящая и зовущая к себе… всё это было так отлично от внешности Элизабет- та сидела в мешковатом сером свитере, одетая в джинсы и кроссовки, а волосы у Элис, что были покрашены в розовый цвет, были завязаны в небрежный пучок.

Наконец в художественной школе объявили перерыв. В тот день общение с новенькой было важнее рисунков и простого слушания музыки. Элизабет Харрис отложила кисти и масляные краски, после чего пошла к новенькой, вокруг которой уже кружилось много парней из класса Элис, да и Алекс, самый популярный парень во всей художественной школе, был к Элизабет ближе всех. Элизабет Харрис сглотнула ком, что встал у неё в горле, и пошла к новенькой чуть быстрее.

– Эй, отойдите!!!– крикнула Элис.– Я тоже пообщаться хочу! Давайте, уходите!!!

Ребята уступили место Элизабет и разошлись по своим местам. Каждый взял мольберт, краски, палитру и продолжил рисовать рисунок, что был задан учительницей на уроке, а именно- ребята должны были нарисовать определённый момент в своём рисунке, который объяснила преподавательница. Но Элис было всё равно на рисунок и на нехорошую оценку- ей хотелось пообщаться с новой девушкой.

Семнадцатилетняя Харрис села на стул рядом с новенькой. Она не знала, о чём говорить с такой красавицей… Элизабет просто потеряла дар речи. В самом деле, девушка просто не понимала, какие общие интересы могут быть у такой девчонки, как Элизабет Харрис и у такой девушки, как та таинственная новенькая. Элис поняла, что лучше всего начать разговор с приветствия. Привет… просто сказать одно слово! В этом не было ничего сверхъестественного, однако от одной только мысли о том, что Элис придётся первой поздороваться с новой, совершенно незнакомой ей девушке, на лбу Элизабет Харрис выступал холодный пот… и… и Элизабет всё же решилась на то, чтобы начать разговор первой. Девушка молвила, пытаясь скрыть дрожь в голосе:

– Привет. Меня, если что, зовут Элизабет Харрис. Я тут год учусь. А тебя как зовут?! Я, возможно, не слышала… всё же, у меня не самый лучший слух… но, даже несмотря на это, я… впрочем, как тебя зовут?!

– Привет.– девчонка повернулась к Элис, и Элизабет поняла, что вновь разволновалась.– Меня зовут Мику Суматорэ, мне шестнадцать лет и я надеюсь, что мы подружимся.

Элизабет взволнованно осматривала класс. Вот, сидят влюблённые друг в друга Энни и Виктор. Они о чём-то разговаривали и хохотали. А Элизабет была будто бы скованна безумным страхом. Никогда девушка ещё так не волновалась! Никогда ещё столь большое количество мурашек не пробегало по её телу! Она, эта странная, но до ужаса прекрасная новенькая одурманила разум юной Харрис. И теперь она сидела и ничего не делала, потому что новая художница в классе Элис смотрела на Элизабет Харрис, будто бы та какая-то странная и непонятная девчонка, с которой у неё не было никакого желания общаться, или даже просто смотреть в сторону Элизабет. И Элис прекрасно всё понимала. Она знала, что такая красивая и с первых дней популярная девушка, как Мику Суматорэ вряд ли хотела бы общаться с такой посредственной и немного странной девчонкой, как Элизабет. Но Элис всё знала и осознавала, что Мику и не обязана ни с кем общаться! Впрочем, как уже и было понятно, первое знакомство не увенчалось успехом. Элис резко взяла стул и, вздохнув, еле плетя ноги, пошла к своему мольберту. Девушка плакала. Ей было очень больно и обидно. Обида заключалась в том, что она упустила шанс пообщаться с такой замечательной девушкой, как Мику Суматорэ. С самой замечательной и красивой девушкой, какую Элизабет Харрис встречала впервые. Нет, Элис не знала, что за чувства сжали её… зависть, а может быть- желание быть похожей на Мику, злость из-за того, что Элизабет намного хуже неё?! Нет, нет… всё это было не то. А то, что по-настоящему испытывала Элис, спряталось где-то далеко в подсознании… там и осталось сидеть. Иногда лишь Элизабет поглядывала на Мику Суматорэ, обещая себе, что в скором времени они обязательно подружатся. Но всё же… волнение поступало к горлу, а рисовать не хотелось. Мольберт и листок с начатой картиной казался почему-то Элизабет Харрис зловещим и ужасающим, хотя это был привычный стиль самой Элис. Элизабет рассматривала Мику: какое дело там было до картин, если так хотелось начать общение с самой красивой в мире новенькой?! Верно, ни о каких заданиях Элис тогда не думала. Горло всё пересохло, а Элизабет просто хотела подойти к Мику вновь… хотела, но боялась, что это вновь будет провальная попытка. И поэтому Элис продолжила рисовать, пытаясь сосредоточиться на задании учительницы.

Элизабет смотрела на Мику Суматорэ, которая уже заканчивала рисовать. В отличии от Элизабет, у которой половина картины была измазана розовой краской, и именно её в тот момент пыталась стереть Элис. Теперь она ненавидела Мику, завидовала ей, но, однако и… и что-то манило в Мику Суматорэ Элизабет Харрис. Что-то непонятное и неизведанное, но это ощущение до безумия нравилось Элис. Элизабет, сжав кулаки, пыталась рисовать, и, когда в класс вошла учительница… у новенькой было всё нарисовано, а вот у Элизабет- только пятна от розовой краски. Злость на Мику всё нарастала, а учительница- приближалась к Элис Харрис. Женщина подошла к мольберту самой худшей ученицы, и, как обычно, посмотрела на Элис и неодобрительно покачала головой. Учительница-художница показала пальцами цифру «2», к чему уже привыкла Элизабет, и вышла из класса.

Элизабет Харрис поняла, что терпеть больше нельзя. Поняла и пошла к Мику, уже более спокойная, чем была ранее. Мику сидела за партой и продолжала выводить какие-то линии и штрихи. И вновь Элис села рядом с новенькой. Вот только на тот раз разговор самая первая начала Мику:

– Она ужасная, верно?! И двойки всем ставит, да?!

– Не-а.– молвила Элис.– Только мне она их и ставит.

– Ты двоечница по рисованию?!– удивлённо спросила Мику.

– Ага.– ухмыльнулась Элизабет.– Я, кстати, могу тебя со всеми тут познакомить. Конечно же, по твоему желанию.

Элис поняла, что разговор идёт в нужную сторону. Это приятное осознание пришло к Элизабет Харрис после того, как она увидела улыбку на лице Мику и то, как загорелись вдруг её глаза. Очевидно, Элизабет оказалась для Мику Суматорэ хорошим собеседником. Это несказанно обрадовало Элис, ведь последняя не верила в то, что вообще сможет даже простым словом обмолвиться с прекрасной Мику… не верила, а теперь поняла, что может, и не просто может, а в самом деле знает, как разговаривать с Мику Суматорэ. Девушка знала, что это ещё не конец, но понимала, однако, что всё хорошо и то, что она спокойно сможет разговаривать с новенькой. Да, Элизабет знала, что ещё точно ничего не было известно, но загоревшиеся глаза и улыбка Мику заставляли Элис думать о чём-то большем, чем просто знакомство. Ни во что Элис не верила, однако надежда заставляла думать Элизабет совершенно иначе и чувствовать вновь то самое быстро бьющееся от волнения сердце, но если раньше девушка бы пошла в больницу, то теперь Элис знала, что всё это из-за волнения. Мику же вновь отвернулась и с её улыбкой продолжила рисовать уже давно нарисованную, по мнению Элис, картину. Элизабет осталась сидеть рядом с юной Суматорэ, чьи волосы падали на бумагу, а девушка поправляла их. Элизабет трудно было поверить, что вскоре она будет дружить с такой красивой и прекрасной девушкой, однако, верить ей в это приходилось, потому что Мику улыбалась так красиво лишь тогда, когда рядом с ней была Элизабет. Всё-таки Элис поняла, что она теперь по-настоящему зависима от Мику Суматорэ… Элизабет не хотела учиться у неё рисованию, и даже общаться с девушкой ей было ни к чему… Элис было достаточно лишь смотреть на эту красивую Мику и все проблемы сразу вылетали из головы. Конечно, общение было намного лучшим способом времяпрепровождения Элизабет и Мику, но первая была согласна просто сидеть рядом с юной Суматорэ… просто сидеть и ничего не говорить… но, к большому сожалению самой Элизабет, вскоре прозвенел колокольчик- это был звонок на урок. Забрав стул, Элис ушла от Мику и пошла к своему мольберту. Сев и достав очередной лист, Элизабет бесчувственно смотрела на то, как учительница достаёт натюрморт и говорит, что его нужно будет нарисовать. Наконец, когда женщина начала заниматься своими делами, Элис решила рисовать, как Мику… она поняла, что не нужно тратить много краски, а рисовать маленькими штрихами… девушка рисовала и рисовала, пытаясь сделать красивые линии и мазки. На самом деле, всё юная Элис повторяла за Мику Суматорэ, потому что доверяла ей и считала, что Мику на самом деле знает больше, чем Элизабет. И в этом девушка была точно уверена.

 

Вскоре учительница подошла к работе Мику. Она что-то сказала девчонке, а потом пошла к другим ребятам. Элизабет же делала последние штрихи. И вот, она отложила кисти, потому что работа была уже готова. И это было прекрасное чувство… нет, это уже был не стиль Элизабет. Это было нечто большее, что-то красивое и замечательное. То, на что Элис готова была смотреть вечно! И это была картина Элизабет. Это была её картина. Впервые Элис Харрис почувствовала себя настоящей художницей… впервые почувствовала радость, которую не испытывала никогда раньше… всё это было в первый раз. Фейерверк в груди девушки и пульсирующая от волнения голова- всё это тоже было впервые… но Элис готова была это прочувствовать ещё, и ещё раз… ведь впервые учительница, когда подошла к Элизабет, побледнела и зажала рот руками. Зрачки женщины расширились, после чего она подошла и вместо привычной двойки в дневнике Элис, поставила пятёрку. Такую красивую и приятную оценку!!! Душа Элизабет запела вдруг!!!

И девушка кивнула женщине. Дрожащими рукам юная Харрис убрала дневник в рюкзак, а сама начала рисовать что-то. Решила девушка рисовать вновь в своём стиле, хотя и руки после последней работы немного отвыкли заниматься творчеством, которое заставляло Элизабет Харрис почувствовать некоторую свободу у неё в душе и очистить голову от дурных мыслей. Элис Харрис теперь поняла, что она способная и талантливая, за что после окончания уроков решила отблагодарить Мику Суматорэ.

***

Уроки закончились, и Элизабет собрала листки и карандаши с красками, после чего подошла к Мику.

– Мику, привет.

– Элизабет!!! Здравствуй, милая! Я уж подумала, что ты про меня совсем уж забыла. А нет, вот ты тут стоишь и улыбаешься. Я смотрела на тебя на уроке. Как же ты выводила линии, какие ты делала мазки… не картина, а работа профессионала… я воодушевлена… извини, я слишком быстро говорю…– девушка остановилась, взяла дыхание, а потом с новыми силами продолжила:– Кстати, я поздравляю тебя с пятёркой. Твоя работа в самом деле замечательная и заслуживает похвалы… ты очень красивая, поэтому и картины ты пишешь красиво. Кстати, насчёт твоего предложения по поводу знакомства с классом… я отказываюсь. Не хочу вот так вот… мне и с самой собой хорошо. Надеюсь, что и с тобой будет.

– Ладно, я принимаю твой ответ. Мику, кстати, где ты живёшь?!– спросила Элис, надеясь, что она и Мику Суматорэ пойдут домой вместе и поговорят о чём-то, что сблизит их.

– Я живу на улице Весёлая, дом 21. А ты?!

– Ты не поверишь…– пытаясь сдержать безумную радость, молвила Элизабет.– Но я тоже живу на этой улице и в доме… по соседству с твоим. Весёлая, дом 22. У меня есть предложение, если ты, конечно не против, то… может быть, сходим домой вместе?! Там недалеко, я думаю, ты сама ходишь… а если нет, то извини меня.

– Я с радостью.

– Правда?! Это чудесно. Я очень рада, что ты пойдёшь.

Девушки спустились по лестнице и вышли из школы. Первое время они не разговаривали, а потом Мику спросила:

– Кстати, Элизабет, а ты уже закончила школу?!

– Пока нет. Собираюсь закончить в этом году. А ты? Ты, если тебе шестнадцать, наверное ты… в десятом классе, да?!

– Нет. Я тоже заканчиваю в этом году. Просто… я пошла в шесть лет, а ты- в семь. Вот и всё. И не надо думать и гадать, потому что так делали все те, с кем я общалась про школу. Особенно девчонки… они у вас в классе такие завистливые и непонятливые… но зато красиво картины пишут.

– Ага… не могу не согласиться.

– Понятно. Мику, ты… ты очень красивая. Я хочу сказать тебе, что многие парни в тебя влюбятся, это точно. Я, была бы парнем, уже бы в тебя влюбилась. Ты просто до безумия красивая… и добрая, а это самое главное. Но не будь застенчивой, всё это тебя не спасёт, если ты будешь застенчивой!

– Я… я знаю, Элизабет… просто мне немного страшно… я не люблю новые коллективы.

– Знаю. Ведь я тоже не особенно их люблю. Но у тебя больше преимуществ. Внешность- красивая, ум- есть. Талант тоже, не понимаю, что тебе не нравится? Ты на меня посмотри… это я должна не любить новые коллективы, а не ты. Кстати, а роман про Мику не будет тобой запрещён, а?! Я просто обязана…

– Не будет. А роман… он про кого будет?! Про меня и…

– Меня, только парня.

– Странная ты, конечно. Не знала, что у нас в художественной школе есть писатель романов. Если ты талантливый писатель, зачем тогда рисуешь?!

– Хочу и рисую.

Это молвила Элизабет, после чего получила в руки тяжёлый рюкзак Мику. Не понимая, что это значит, Элис пошла за почти бегущей Мику Суматорэ, которая что-то пела на японском языке. Элизабет знала, что это японские слова, потому что интересовалась культурой Японии и, поэтому, совершенно случайно узнала несколько слов из языка данной страны. Да, странное было хобби у Элизабет- писать романы про себя и ещё кого-то, таких романов у Элис было три, рисовать и изучать культуру разных стран. Но мама Элис считала, что земля взорвётся, если её дочь не сделает уроки, поэтому времени на то, чтобы что-то делать из своих увлечений у Элизабет почти не было. А у Мику, очевидно, было. Иначе бы эта новенькая так не распевала свои японские песни на всю улицу! Да, Мику превосходила Элис во всём… и в тот момент Элизабет захотелось стать парнем, чтобы встречаться с Мику Суматорэ… но, надо было искать своего парня, либо писать романы. Всегда Элизабет Харрис выбирала второе. Она чувствовала, что романы намного лучше ей помогут, чем реальные отношения;

Элис вспоминала, что ей задали на четверг, но ничего не получалось. Мысли были обо всём, только вот не о чём-то серьёзном. Девушка медленно шла по асфальту: тук-тук. Каблуки стучали об асфальт, но Элис никуда не торопилась. Крайне не понимая поведение Мику Суматорэ, Элизабет шла. Она смотрела на ничем не примечательные деревья, которые наклонились из-за сильного ветра, на траву, что была во дворах людей, чьи ворота были такими, что без труда можно было разглядеть их двор, и на Мику. Та всё ещё бежала, не уставая. Рюкзак был у Элизабет, и она не собиралась даже отдавать его Мику. Девушка пока решила не перечить новой знакомой, потому что… думала, что новеньким нельзя портить ничего. Особенно таким новеньким, как Мику Суматорэ. Да, Элис могла бы без труда рассказать, о чём напишет в романе, могла бы, да не хотела. Элизабет просто думала о чём-то своём. Обо всём, что было в мире… но не о чём-то важном. А о последнем юная Элис вообще никогда не думала.

– ЭЙ, ТЫ ИДЁШЬ?!– услышала Элизабет голос Мику Суматорэ.

– Не торопи меня, Мику Суматорэ!– крикнула Элис.– Я иду в своём темпе, а ты не идёшь, а бежишь, как ненормальная!!!

Девчонка хихикнула и помчалась дальше. Так, что после этого Элис побежала за ней. Девушка держала в руках два рюкзака, и, злясь, пыталась догнать Мику. Суматорэ бежала, и вдруг… споткнулась. Элизабет Харрис, будто бы самый быстрый человек в мире, подлетела к Мику и поймала её. Обе девушки глядели друг на друга, и не могли понять, что произошло… Элис смотрела на Мику Суматорэ и, когда подняла дрожащую Мику, вновь пошла. Теперь уже юная Суматорэ пыталась догнать Элизабет, но никак не наоборот. Нет, всё это Элизабет Харрис делала не специально. Проблема была в том, что в двенадцать ночи ей сказали быть в художественной школе, и она просто хотела дойти до дома как можно быстрее, и успеть сделать уроки, а потом ещё и роман написать, хотя бы первую главу!

Элизабет Харрис потянула Мику за собой, и теперь они шли вместе, наравне. Мику молчала, надувшись и будто бы обижаясь на Элис за то, что та её спасла. Элизабет же, в отличии от рядом идущей и грустной Мику Суматорэ, не обижалась. В любом случае, теперь Элис Харрис решила не брать с собой на прогулку Мику Суматорэ, которая обижалась абсолютно на всё и всех. Однако, на эту тему Элизабет решила подумать чуть позже.

***

Дом. Приятная атмосфера. Всё было так хорошо и прекрасно! Элис была в замечательном настроении, особенно после того, как перед прощанием Мику обняла Элизабет и сказала, что очень рада познакомиться с ней. Теперь все мысли Элис были заняты романом и, безусловно, Мику Суматорэ. Больше всего, конечно, второй, но о своих мыслях Элизабет боялась рассказать своей маме, боясь, что та скажет про то, что запрещает девушке писать романы, и порвёт два, уже готовых… поэтому девушка решила пока молчать и ничего не говорить, забыть, сделать уроки, а потом уже думать, о чём она хочет и о чём вообще знает.

Глава 2 Рисунок

Элис вошла в свою комнату и закрыла деревянную дверь на щеколду. Так девушке было спокойнее и она чувствовала себя в безопасности. Насчёт мамы Элизабет не волновалась и знала, что у той есть ключ от двери, поэтому юная Элис и понимала, что ей просто так спокойнее и лучше, но прятаться от мамы так нельзя, да Элизабет и не хотела того. Несмотря на всю строгость матери её, Элис доверяла своей маме и много раз убеждалась, что ничего плохого та от неё не хочет.

Элизабет села за стол и стала делать уроки. Мысли были обо всём, но не о выполненном домашнем задании. Элис думала о Мику. О том, как та без неё себя чувствует… и сразу душу Элизабет пронзила невероятная боль… ей бы так хотелось вновь встретиться с Мику… или хотя бы поговорить с ней… но этого всего не было.

Элизабет увидела, как из её свитера выпало что-то. Наклонившись, Элис поняла, что это рисунок. На нём было написано: «Приходи сегодня в двенадцать ночи в школу. Мику.». Напомнила, молодец… а нарисовано на нём было что-то странное. Это не разобрала Элизабет, да она того особо и не хотела.

Рейтинг@Mail.ru