Лучшее лечение – это радость и прощение

Диана Денисовна Кацапова
Лучшее лечение – это радость и прощение

Алис оттолкнула Лану, чего та никак не ожидала. На лбу Ланки вдруг выступил пот и её словно парализовало от какого-то страха. У девушки было плохое предчувствие, ведь Алиса никогда бы её не толкнула. Слеза покатилась по Ланиной щеке. Мир вдруг замер для неё… словно больше в мире ничего не сможет обрадовать Ланку. Алиса… она… она оттолкнула… боль, пронзающая душу Ланы, была сильнее всех болей, которые она когда-либо испытывала. Для Ланы Сорокиной остановилось время. У девушки потемнело в глазах, но она не падала. Через жгучую душевную боль Ланка услышала самые ужасные, пронзающие и мертвящие душу самой Ланы Сорокиной слова Алиски:

– Мы больше не подруги.

Всё. Слёзы не текли из глаз. Эти слова… они были настолько болезненны, что даже слёзы не текли из глаз Ланы. Они просто остановились. Алиска со злобной улыбкой стояла около двери. Для Ланки всё это было размыто. Голова кружилась и болела с ужасной силой… как будто всё вмиг… вмиг исчезло. Перед глазами пронеслись все дни дружбы её и Алисы Медведевой. Все эти счастливые улыбки…

Но сейчас…

Сейчас этого больше не было. Лишь темнота в душе. Сердце лихорадочно забилось. Ланке, как никогда, хотелось в тот день, чтобы в одну секунду эта Алиска рассмеялась и произнесла, сквозь свой хохот: «Повелась?! Я так и знала, что ты поведёшься на это!!! Ты чего? Серьёзно, что ли?! Э-эй! Всё хорошо, слышишь? Мы же подруги!!! Это просто розыгрыш, как ты могла в это поверить, Лана?»

Этого не было. Лана всё ещё видела, как Алиска Медведева стоит возле двери и держится за её ручку. Словно она чего- то ждала, эта Алиса!!!

Нет, Лана всё же не смогла сдержаться! Она заплакала. И эти слёзы были от самой жуткой боли… и их Ланка запомнит. Запомнит навсегда. На всю свою жизнь. Эти слёзы текли нескончаемым потоком, а Алиска… ей, будто бы, это доставляло радость… Алисе словно доставляло необыкновенное счастье смотреть на то, как мучается её подруга… подруга… подруга, пусть даже с недавних пор и бывшая.

– А… Алиса…– смогла лишь сказать Ланка Сорокина через прикладывание усилий. Через комок в своём горле она всё-таки произнести имя девушки, которую она всё-таки считала своей лучшей подругой. До сих пор считала.

– Чего? Дай мне ключи, я открою эту дверь и выйду из этого хаоса… в общем, где лежат клю… ты… ты плачешь?!– вдруг на лице Алисы появилось волнение и какое-то сожаление о содеянном поступке.

– Плачу.

– Лана… прости. Просто я не могу так больше, извини, Лана… прости. Я бы не хотела так делать, честно. Правда, я правда так говорю… ну… ну не хватит меня больше!!! Не хватит. Меня раздражает уже дружба с тобой!!!

– Р… раздражает?

– ДА!!!!!!

– Алиса…

– С докладом мне поможет Даша, не переживай за меня. Знаешь, я устала тебе подчинятся. Просто скажи мне, где лежат ключи!!!

– Я НЕ СКАЖУ!!!!!– выкрикнула Ланка Сорокина, сама удивившись, как громко она умеет кричать. Но это был скорее не крик. Это был вопль ужаса и боли. Теперь Алис уходит навсегда. Она всё равно найдёт ключи. Не выпускать её- это не очень хороший, мягко говоря, вариант. Лана всё-таки решила отдать ей ключи, или сама открыть Алис Медведевой эту дверь, которая навсегда прекратит дружбу двух лучших подруг.

– НЕ СКАЖЕШЬ?!

– На полке. В коридоре.

– Вижу. Спасибо. Пока…

– Погоди… пожалуйста…

– Хорошо. Что случилось?!

– Понимаешь, я очень хочу дружить с тобой!!!!!!

– Неужели?

– Да!!! Останься, пожалуйста… Алиса… Алиса…

– Нет.

– Я хочу вновь поехать с тобой на речку… хочу вновь обняться с тобой, как раньше… не уходи, пожалуйста… я прошу тебя… Алиса… АЛИСА, ПОЖАЛУЙСТА, ВЫСЛУШАЙ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! АЛИ-И-С!

– Я… я тоже хочу быть рядом… но… но я не… не могу…– на глазах совсем недавно холоднокровной Алисы появились самые настоящие слёзы.

– Почему? Что с тобой?

– Я… я не знаю, как тебе сказать…

– Алиса!!! Пожалуйста, скажи!!!

– Прощай. Я буду скучать.

Алиса прижала к себе заплаканную Ланку. Боль в душе у Ланы стала ещё сильнее. Алис тоже плакала… они стояли напротив открытой двери и, плача, обнимали друг друга и прощались. Всё прощались и прощались, не желая отпускать друг друга. Ланка ценила теперь каждую секунду, которую она и Алис обнимались и прощались, обнимались и прощались, обнимались и прощались…

Наконец Алис отпустила Лану. Она взяла свою сумку и ушла, вновь став холоднокровной и какой-то незнакомой для Ланы девушкой. Алиска вдруг посмотрела на плачущую Ланку и в последний раз улыбнулась ей, после чего стала неторопливо спускаться по лестнице. Лана понимала, что видит её в последний раз.

Глава 2 Разговор с мамой, или информация про доклад

Ланка, нервничая, закрыла дверь. Она села на пол и тихо заплакала. Кричать у Ланки не было уже сил, да и она считала, что эти показы настроения для других вообще ни к чему. Лана не могла придумать, почему именно Алиска решила перестать дружить, если… если она плакала, уходя и обнимала Лану.

Почему?

Именно этот вопрос волновал Лану.

Вдруг Евгения, мама Ланки, в обычном домашнем халате, вышла в коридор. Она увидела плачущую Лану и села рядом с ней.

– Ланочка, милая, что случилось?!

– Мама…– продолжая плакать, сказала Ланка.– Ты не понимаешь… у тебя была лучшая подруга?! Мама?

– Была.

– А у меня теперь её нет.

– Алисы больше нет?!

– Нет, мама! Ты не так всё поняла! Она есть, но… но для меня… но в жизни моей её уже нет. Мы сегодня поссорились.

– Кто начал ссору?

– Она.

– А закончил?

– Тоже она.

– Ясно. А ты?

– Я… я плакала.

– Плакала?

– Да.

– Ну…

Мама и дочь взглянули друг на друга. Сквозь тьму во взгляде своей матери Лана Сорокина чувствовала такое мягкое, прекрасное и радующее душу приятное тепло. Впервые Ланка ощущала такое во взгляде собственной матери. Обычно она смотрела на Лану холодно, будто совсем бездушно. Но в ту секунду… этот взгляд… он лечил раны на душе Ланки Сорокиной одним своим присутствием.

Женщина обняла Ланку. Лана прижалась к своей маме. Впервые за свои шестнадцать лет Евгения обняла свою дочь… Лане Сорокиной становилось от этого прекрасно и вообще… ситуация с Алисой должна была уже забыться, но нет. Лана продолжала тихо плакать, а мама её продолжала обнимать свою расстроенную дочь. Но вдруг… вдруг Евгения Сорокина, как бы «между строк», спросила:

– Красивое ожерелье. Алиска подарила, да?!

– Да.– сказала Ланка. Она поджала губы и крепко-крепко, до ужаса крепко, вцепилась своей правой рукой в подарок Алиски. Подарком от бывшей лучшей подруги Ланы являлось красивое ожерелье из ракушек.

– Что такое?

– А что не так?

– Ну…

– Что не так, мама?

– Догадайся сама.

– Что не так?

– Всё не так!!! Как ты на мать посмотрела, а? Совсем себя вести не умеешь, Лана! Обнаглела в конец, вот честное слово!

Вот после этих слов Лана Сорокина поняла, что её мама вновь вернулась «на землю». Теперь всё снова на своих местах… мать вновь смотрела на Ланку строго и будто бы зло. Евгения поднялась с пола и, не говоря Лане больше ничего, пошла куда-то.

Лана тоже встала с пола и пошла на кухню снова. Ей вновь захотелось выпить кофе… кофе, который Ланка пила вместе с Алисой.

Вдруг зазвонил у Ланы телефон. Она взяла трубку:

– Здравствуйте.

– Привет!!! Это Ника.– послышался с другого конца провода голос Ники Синичкиной, девушки, с которой Ланка общалась во дворе.

– Ника?

– Да! Погулять выйдешь?!

– Выйду. А ты где?

– Я уже во дворе. Пока-пока. Жду тебя.

– Пока.

Ланка Сорокина положила трубку. Она улыбнулась сама себе, но боль не утихала в душе всё равно. Перед глазами Ланы каждые пять секунд появлялась улыбающаяся Алиска Медведева. Она смеялась и кричала: «Пойдём, пойдём гулять!». Это было очень трудно видеть и слышать самой Лане. Алиса…свою лучшую подругу Ланка потеряла за секунду и очень об этом сожалела. Но… но что Лана сделала не так? Что поспособствовало разрушению безумно крепкой дружбы двух лучших подруг? Именно этот вопрос «крутился» в голове Ланки Сорокиной. Лана снова заплакала, но на этот раз она довела себя сама. Зачем снова думать про Алиску? Дружба прошла, закончилась, нужно двигаться дальше!!! Нет… нет, нет, нет!!! Про свою лучшую подругу Лана Сорокина забыть не могла.

Девушка нервно надела шорты, которые, пыльные, лежали в шкафу с прошлого лета. Она достала майку и тоже надела её. Ланка посмотрела в зеркало. Ничего бесподобного она там не увидела… ничего. Просто девушка смотрела на Лану Сорокину с другой стороны зеркала. На Ланку смотрела грустная, заплаканная и уставшая девчонка, Ланка Сорокина, да, это была она, вот только Лана себя саму узнала с трудом.

Наглядевшись в зеркало, юная Сорокина взяла сумку с телефоном и надела её на плечо. В уши она вставила беспроводные наушники и включила песни, которые она скачивала на свой телефон. Музыка заглушала девушке всё, и она крикнула своей маме:

– Я гулять, пока!

И, не дожидаясь ответа, Лана выбежала во двор.

Ника там уже сидела. Увидев Ланку, Синичкина бросилась к Лане и обняла её крепко-крепко. Ланка была очень уставшей и грустной, поэтому встреча с Никой не вызывала у неё каких-то особенно приятных чувств.

– ПРИВЕТ!!! Лана…

– Ника, привет. Как дела, рассказывай.

– Нормально. От родителей сбежала, они опять меня учат, как и что надевать… а мне джинсы нравятся. Вообще, тут Москва, Ланка, какие шорты, Лана? Девятнадцать или даже восемнадцать градусов сейчас, а ты в шортах ходишь… ну ты посмотри, какие тучи!!! А ты в шортах… одевайся по погоде…

– Ладно, ладно.– Ланка Сорокина рассмеялась и упала в песочницу.

– Ты в порядке?

– Да.– отряхиваясь от песка, сказала Лана.

– А у тебя как дела?

– Тоже всё в порядке.

– Ты выглядишь… подавленно… обидел кто тебя?!

 

– Нет. Всё хорошо.

– Алиска с тобой?

Боль снова пронзила душу Ланки. Комок подкатил к её горлу, а слёзы появились на глазах… душевный крик, который было безумно сложно контролировать, «вышел» из души Ланки Сорокиной через слезу, которая покатилась по её щеке.

– Алиска?– хрипло переспросила Лана Сорокина, надеясь, что Ника Синичкина не заметит её слезы.

– Да. А ты чего, плачешь?

– Н…нет…

– Ну как же нет? Я же вижу!!!

– Пока, Ника.

– Почему?

– Потому что так надо. Пока…

– Ну ладно, пока. В таком случае- мы больше не подруги.

– Ч… что?!

– Вот так вот.

– НИКА!!! Ника!!! Ты у меня… и ты туда же… Ника… Никуль…

– Что?!

– Ника…

– Пока.

– ПОСТОЙ!!!

– Нет. Мы больше не под-руг-и.

– Почему?

– Потому что.

– Ника…

– Пока.

Девушка , Ника Синичкина, зашла в подъезд. Всё вновь умерло для Ланы… Алиса, Ника… это были девчонки, которых Ланка ценила больше своей жизни. Она любила их… как подруг, но любила. С этими двоими Лана чувствовала себя замечательно. Теперь и Нику потеряла Лана Сорокина. Возможно, Лана не показывала им, что она ценит Нику Синичкину и Алису Медведеву… но ценнее них… ценнее них была только мама Ланки. Ланка Сорокина легла под песочницу, на ледяной песок и заплакала. Пошёл дождь. Он капал на лицо Ланы, и от этого не становилось легче, но и не тяжелее…

Дождь постепенно перерастал в жуткий ливень. Промокшая Ланка Сорокина лежала под песочницей… и ей было всё равно… всё равно абсолютно на всё. Но… но только двое людей волновали в тот момент Лану Сорокину- и ими были Алиса и Ника. Да, именно они. Именно эти девочки.

Где-то загремел гром и показалась сквозь туч гроза. Намокшая Лана всё ещё глазела на небо, затянутое тучами, лёжа под песочницей, а именно, под деревянной крышей, расположенной на песочнице.

Рейтинг@Mail.ru