Домик Бабушки Зайчихи

Диана Денисовна Кацапова
Домик Бабушки Зайчихи

***

Проснувшись, Чона Зайцева поняла, что эти горе- дежурные даже и не думали дежурить ночью. Это Зайчона поняла, потому что они лежали так же, как лежали прежде чем Чона уснула. Но Зайчонка решила всё же проверить, правильно ли она поняла ситуацию, или нет. А проверить она решила это, когда разбудит Бейка и спросит его обо всём.

Чона подползла к Бейку Зайцеву. Она потрогала его за ушки, и из-за этого тот проснулся.

– Чего тебе?– спросил Бейк сонным голосом.

– Ты вчера дежурил?– молвила Зайчонка.

– Что?

– Дежурил вчера?!

– О чём ты?

– Проснись, и я тебе всё объясню.

– Я проснулся.

– Вчера наш командир, Бельчонок Белкин, сказал о том, что ты и Бельчонка будут дежурить ночью. Вы дежурили?!

– Ой… мы забыли…

– ВЫ НЕ ДЕЖУРИЛИ?!

– Нет… простите…

– Какой же ты безответственный…

– А почему ты меня не разбудила?!

– Действительно… может быть, потому что дежурными были вы?! А что было бы, если лисы пришли бы сюда?!

– Чона…

– Что?!

– Я хочу признаться…

– В чём?

– Это не Вероника перешла черту. Это был я. Я просто разозлился и решил отомстить Бельчонке. Мы просто поссорились и я просто подставил Веру… мне очень стыдно… правда… очень… я не хотел…

– Ничего. Это уже прошло. Теперь нужно победить.

– И я больше не буду безответственным!!!

– Это было бы чудесно!

Проснулся Бельчонок. Вид у него был очень хороший. Вместе с Бельчонком проснулись все. И вдруг Бельфил произнёс негромко:

– Знаете, я только что заметил… Зайчонок… девушка?!

Глава 23 Предпоследний и последний бои

Все ахнули. Все, кто не знал Зайчонку ранее.

– Да…– сказала Чона.– Да… я притворилась парнем, потому что думала, что меня вы не примете.

– Приняли уже. А как тебя на самом деле зовут?

– Знаешь, Бельфил… зовут меня Зайчонка, а называют и Чона, и Зайчона, и Зайчоночка, и Зайчонка Зайцева. Но «Зайчонка» тоже иногда называют.

– Понятно. А тебе как больше нравится…

– Ну… я уже ко всем этим моим именам привыкла…

– Ясно.

Зайчона покраснела и легла на траву. Её секрет раскрыли, и от этого ей было не по себе. Но зато теперь она могла вести себя как девочка! Но Чона этого не хотела. Она хотела продолжать воевать на равных с солдатами мужского пола, а не быть врачихой. Зайчонка знала- пройти эту войну она должна до конца. И должна пройти её солдатом.

Пока что лисов не было. Все медленно успокаивались и думали, что теперь война прекратилась. Но думали неправильно.

Как раз тогда, когда все уже были расслаблены, прибежал новый полк лисов. И их тоже солдаты начали гнать.

Правда, этот полк лисов был сильнее, чем прошлый. Лисы кусались и имели с собой по два, а некоторые даже по три автомата.

Победить было сложно. Но всё же, когда дым от оружий рассеялся, то было видно, что сторонники Домика Бабушки Зайчихи выиграли этот бой. Лисы мёртвые лежали на траве, а из разных частей их тела сочилась алая кровь.

Но Зайчона оглянулась. Там, также на траве, лежал житель Домика Бабушки Бельчихи- Бельфил и жители Домика Бабушки Зайчихи- Вероника, Дима и Ярослав.

Чона, вся в слезах, бросилась к ним. Но вскоре поняла, что никто, кроме врачих и их помощниц не сможет привести этих троих в чувства. Поэтому Зайчонка крикнула:

– Приведите врачих! Тут раненые!!!

Прибежали три врачихи- Милаша, Архерия и Бельчонка. Мила действовала решительно, и две других врачихи не стали ей мешать. Вскоре Милаша произнесла:

– Их нельзя спасти. Они мертвы.

– Нет…– молвила Чона и упала на мокрую от крови траву, сев на колени.

Чона Зайцева поняла, что Хамира не врала. Она говорила правду про то, что Вероника умрёт во время Войны Лисов. И это очень удивляло Зайчону.; Плача, она осознавала то, что эти четверо мертвы и никогда больше не увидят небо и солнце… и не смогут порадоваться, если армия Домика Бабушки Зайчихи победит, и не смогут расстроиться, если те проиграют. Они больше не смогут ничего.

Колени у Зайчонки сочились от крови. Она про себя забыла совсем. Чона даже чувствуя боль не переставала плакать из-за потери… но не плакала от боли. Ей на это было всё равно. Зайчонке не было всё равно на смерти. Только лишь на смерти.

Всех мёртвых похоронили (других погибших на этой войне похоронили тоже).

Милаша подняла Чону. Затем она положила её на спину и начала обрабатывать больные колени Зайчоны.

Чона продолжала плакать, а Мила продолжала лечить её. У Милаши ничего не получалось и она уже вся была разозлена, но вдруг нашла нужный аппарат и, улыбаясь, вколола Зайчонке что- то в ногу.

– Ай…– крикнула Чона.

И колени перестали кровоточить.

– Ну вот и всё.– промолвила Мила.– Больно?!

– В коленях?

– Да, Чона.

– Нет. На тебе даже сочувствия нет!

– Я- врачиха. Меня обучали нейтральному отношению ко всему. Ведь я не могу стерпеть крика пациента!

– А где тебя обучали?

– С первого класса, в нашей ШВС.

– Что?

– У нас были курсы. В школе, после уроков. Ты единственная девочка, кто на них не ходил.

– А мальчики?

– Эти курсы были только для девочек.

– Несправедливо как- то…

– Ну… зато пригодилось! Теперь я тебя лечу.

– А ты на какого врача училась?

– Я? Я- на хирурга. Надо было 10 лет проучиться. Ещё буду дорабатывать свои техники.

– Молодец.

– Спасибо.

Мила Зайцева завязала бинтом ноги Зайчонки. Чоне было очень больно и бинт очень зажимал её ноги. От этого Зайчона только всхлипнула, потому что понимала, что это только ради её здоровья. Поэтому Зайчонка не плакала.

Милаша улыбнулась и обняла Зайчону. Затем тоже легла на траву и… и заснула. Чона не стала её будить и медленно и тихо поднялась и, хромая, пошла к Бельчонку. Тот увидел её, а после усадил её на ткань, где лежала буханка хлеба.

– Посиди. Тебе нужно посидеть.

– Но я только что сидела, Бельчоночек…

– Не называй меня так!

– Бельчоночек, Бельчоночек!!!

– Ты меня специально злишь, да?!

Бельчонок повалил Чону на траву, а затем подставил ей свою щёку. Зайчонка ничего не поняла, но ткнула его в это место.

– Гм… я надеялся на поцелуй, Чона.

Но он не стал долго ждать и поцеловал Зайчонку в губы. Чона, вся красная, обняла его, поняв, что репутация её уже упала и терять Чоне Зайцевой было нечего.

Этот поцелуй был уже приятным. Намного приятнее, чем её поцелуй с Бейком. Бельчонок, казалось Зайчоне, целовался не первый раз, но всё же… чувствовалась какая- то детская взволнованность у него в душе.

Вдруг Бельчонок Белкин поднял Зайчону на руки. Он закружил Чону, подняв её ближе к небу. Радости у Зайчоны не было, потому что недавно умерла Вера, но всё равно были приятные ощущения, и с этим Чона ничего не могла сделать.

– Ты счастлива?– спросил Бельчонок.

Этого вопроса Зайчона боялась больше всего.

– Ну…– сказала Чона.

– Отвечай мне только правду. Не ври мне.

– Бельчонок… да…

– Что?

– Я… я счастлива наполовину.

– В смысле?

– Я не могу быть очень счастливой…

– Почему?

– Умерла Вера.

– Вера? Это кто?

– Вероника.

Бельчонок Белкин прижал Зайчонку к себе. Он словно чувствовал и понимал её боль и грусть. Но и Чона понимала, что может сейчас расплакаться, но не могла она этого себе позволить, особенно при Бельчонке.

Сам Бельчонок никак не отпускал Зайчону. Чона попыталась вырваться. Не получилось. Зайчонка решила не вырываться, а наслаждаться тем, что её обнимает Бельчонок Белкин.

– Жених и невеста!– крикнул Шалун, обнимая в это время Милу. От этого Зайчона усмехнулась.

– Не жених мы с невестой!– разозлённо молвила Чона.

– Да. Мы с Зайчоной просто дружим! Просто друзья, ясно?

– Жених, жених!!! И невеста, невеста!!! Бельчонок и Чонка- Зайчонка! Жених и невеста!!!

– Замолчи, Шалун! Плохо так себя вести, ясно?! Мне, например, неприятно…– краснея, заявила Чона Зайцева.

– Ну что, Зайчонка? Стесняешься своего партнёра?!

– Шалун Зайцев! А ну быстро прекрати!

– Ладно, ладно… кушать будешь?

– Буду.

– Отлично. У нас только хлеб.

– Значит буду хлеб.

– Хорошо.

Зайчона подпрыгнула от радости и рассмеялась. Она понимала, что Шалун Зайцев прав. Чона действительно, кажется, влюбилась в Бельчонка… и возможно, когда-нибудь они станут женихом и невестой… Зайчона в это верила. Верила.

Но всё же, ей было так обидно из-за того, что Бельчонок обесценил их с Зайчонкой отношения, назвав их "просто дружескими"… а ведь Зайчонка Зайцева поверила ему, поверила. Но так любила его всё равно Чона, так любила!

– Чона…– произнёс Бельчонок Белкин, подошёл к Зайчонке и обнял её за плечи.

– Что?!– спросила Зайчона.

– Я…

– Что?

– Ты чего?!

– О чём ты?

– Мне кажется, что ты обиделась. Зайчона, скажи, правда ли это…

– Нет, я не обиделась. Мы же просто друзья и между нами ничего любовного нет. Я это понимаю.

– Чона…

– Что?

– Прости меня, пожалуйста. Знаю, что не простишь, но прости… пожалуйста…

– Никогда не прощу!– в сердцах закричала Зайчонка Зайцева.

Ей был очень неприятен поступок Бельчонка, но внутри себя Чона всё равно его простила.

Бельчонок Белкин подошёл к Зайчонке и обнял её за талию. Затем поцеловал шею Зайчоны и Чона почувствовала, как обида вдруг начала отступать.

– Прощаю.– молвила Чона Зайцева.– И всё-таки, я тебя прощаю. Правда. Честно.

– Я безусловно рад.– промолвил Бельчонок Белкин. Он улыбался, не отпуская Зайчонку.

– Да?

– Ага.

– Ладно. Давай поспим?!

– Хм, ну давай.

Бельчонок выпустил Чону из своих рук. Вдруг, неожиданно для Зайчонки он повалил её на траву. Оба они засмеялись. Чона понимала, что смеяться сегодня плохо, ведь умерла Вероника, но никак Зайчона не могла сдержать смеха.

 

Зайчонка закрыла рот руками. Она больше не могла позволить себе хохотать. Теперь она могла сдержать свой хохот. Она это почувствовала. И почувствовала правду.

Увидев обеспокоенность на лице Бельчонка, Зайчона промолвила, волнуясь за него:

– Бельчонок, что такое? Почему ты волнуешься?

– Я?– удивился Бельчонок Белкин.

– Ты.

– Я не волнуюсь, зайка. Всё хорошо. Просто… почему ты зажала рот руками? Ты испугалась чего-то, верно?

– Нет, Бельчонок! Я ничего не боюсь!

– Почему же тогда ты закрыла свой прекрасный рот руками?

– Я не позволила себе хохотать.

– Из-за смерти Вероники?

– Да. Именно из-за этого.

– Милая, мы все умираем. И я, и ты рано или поздно умрём. И когда это произойдёт, решать не нам.

– Верно, но Вера умерла так рано, так рано…

– Да… Хами правду сказала…

– В смысле?

– Я слышал её предсказания перед её смертью. Главное, что ты выживешь.

– Но Вероника же умерла…

– Да. И это было понятно.

– Ты бесчувственный!!!

– Возможно.

– Не возможно, а точно.

– Ну… это как для кого.

– Для меня ты…

– Я уже понял: ты меня ненавидишь.

– Нет. Я…

– Ну и что же?

– Ты мой союзник.

– Союзник?

– Ну да.

– Ясно.

Бельчонок повернул к себе Чону и взял её за подбородок. Затем нежно и мягко коснулся её губ, а затем перешёл в поцелуй. Зайчонка не была готова к такому повороту событий, а Бельчонок Белкин, скорее всего, планировал этот поцелуй какое-то время.

Чона не хотела целовать Бельчонка. Но он притягивал её какой-то неизвестной Чоне Зайцевой силой… и эта сила заставляла Зайчону цвести от счастья.

Где- то сбросили бомбу. «Наши.-подумала Чона.– Думаю, что это наши ребята пришли на подмогу»! Затем кинули ещё одну, и ещё.

Послышался крик. Чона Зайцева ринулась навстречу этому пронзающему её душу крику, но Бельчонок не дал ей уйти. Он схватил её за талию и произнёс:

– Чона, подожди. Я сам посмотрю, кто там.

– Хорошо.– молвила Зайчона.

Бельчонок Белкин взял оружие и пошёл к тому самому месту, где недавно послышался крик. Он весь дрожал, и Чона захотела пойти вместе с Бельчонком, но Бейк взял её за руку, не дав уйти Чоне Зайцевой.

Вдруг, когда Бельчонок скрылся в лесу, снова кто-то закричал. Это было последней каплей. Зайчона оттолкнула Бейка Зайцева, и, взяв оружие, побежала туда, где недавно слышала крик.

Пока Чона бежала, у неё в голове мелькали жуткие мысли. И эти мысли не давали Зайчоне покоя. Но вдруг она остановилась. Потому что увидела Бельчонка.

Но был он какой- то странный. Зайчонка подошла к нему и тронула его за плечо. Бельчонок повернулся к ней, а затем сказал:

– Чона, не оборачивайся. Главное- не оборачивайся. Они не найдут нас, если мы не повернёмся. А кричали те, кто повернулись. На них они кинули бомбу.

– Ч… что?!– спросила Чона Зайцева. Она вся побледнела.

– За нами лисы. Нам нужно позвать нашу армию, но как?!

– Я побегу. Боком.

– Хорошо. Я буду наготове.

– Я сейчас приду.

И Зайчона побежала, как и обещала Бельчонку, боком. Добежав, Зайчонка выдохнула и только потом молвила:

– Лисы… пришли… помогите… я вам помогу найти дорогу. Медсёстры и врачихи, не идите. Нам нужны только солдаты.

И все встали и пошли, взяв оружие. Жестом Зайчона показала, что нужно идти боком. Дойдя до Бельчонка, Зайчона краем глаза увидела то, что лисов крайне много.

Глава 24 Разговор со Смирре

И все солдаты, включая Чону и Бельчонка, повернулись к лисам и побежали на них. Они стреляли в лисов, не жалея ничего.

Наконец они остановились, потому что уже все увидели черту. Зайчонка закричала:

– Смирре! Мы перебили всю твою армию и хотим поговорить с тобой!!!

– Чего?– вышел из домика Смирре.

– Нам нужно поговорить. Можешь ли ты убрать эту черту?

– Нет.

– Понимаешь, это черта между войной и миром. Если немного заступишь- сразу война. А ведь так хочется мира! Весь наш земной шар хочет мира… а разводить войну из-за черты очень глупо. Смирре, мы победили всё Ваше войско.

– Убедили.– и Смирре убрал черту.– Чего вы ещё хотите, только не убивайте…

– Уничтожь Комнату Потолстения.

– Так она уже давно уничтожена, ребята и зверята!!!

– Да?

– Ага.

Глава 24 Победа

– Ну всё. Мир?– задала вопрос Зайчонка.

– Мир.– молвил Смирре Лисов.

И солдаты побежали. Добежав до медсестёр и врачих, они все хором закричали:

– МЫ ПОБЕДИЛИ!!!!!!!

– Правда?– спросила Мила.

– Да!

И все ребята и зверята побежали в Домик Бабушки Зайчихи. Дорога была дальняя, но они бежали, не жалея себя и своих сил.

Когда все солдаты и врачихи добежали, на улице было ещё светло. К ним вышла БЗ и со слезами молвила:

– Молодцы… поздравляю с победой…

И она обняла каждого. В домике не было никого. Все уходили на войну. А Зайчонка теперь была по настоящему счастлива.

Жители Домика БЗ смогли защититься, и теперь всё плохое позади. Теперь уж точно.

В домике горел свет. Бабушка Зайчиха усадила всех за стол и положила каждому еды. Все блюда были очень вкусными. Вдруг Бельчонок произнёс:

– Бабушка Зайчиха, можно мы с Чоной уйдём?

– Можно.– согласилась Бабушка Зайчиха.

Глава 25 Признание

Бельчонок и Зайчонка вышли из-за стола и пошли в коридор. Там стоял диван. Бельчонок Белкин сел на него. Туда же села и Чона. Бельчонок сказал:

– Чона, я давно хотел тебе это сказать, ещё на войне…

– И что же?– спросила Зайчона.

– Я… я люблю тебя…

– Любишь?

– Да.

И Бельчонок Белкин обнял покрасневшую Зайчонку. Чона знала лишь одно-это был самый лучший день в её жизни. И Зайчона этот день не забудет никогда.

Рейтинг@Mail.ru