Последнее искушение слепца

Денис Матусов
Последнее искушение слепца

Искушение слепца

Сонет из дневника

Но как понять, кто низок, кто велик?

Порой смотрел украдкой за соседом,

Который слеп и тем вдвойне неведом.

Живёт напротив. Я же гробовщик.

Философ в тайну смерти не проник,

И сдался я, за ним пытаясь следом.

Религия всегда казалась бредом:

Не верю в Рай, о том пишу в дневник.

Однажды утром вдруг подумал я,

Каков возможен некролог слепому?

Звучит ли эпитафия моя?

Живым не пишут. Замысел тая,

Попробовал, не выходя из дому.

А согрешил, так пусть простит Судья!

Ослепление

Все дела утомляют – не перескажешь всего. Не насытится глаз, глядя; не наполнится, слушая, ухо. (Екклесиаст 1:8 – современный перевод).

***

Я слепец, вижу лишь тьму, зрю темноту, созерцаю мрак веками…

На самом деле прошли года, когда от меня ушло Солнце. Ушло последним. Я так долго видел только его свет. Так рано вставал зимой, ложась с закатом. Так ждал часами и вот он неясный круг света, встающий над горизонтом на фоне сгущающейся тьмы. Да зрение падало, круг расплавлялся, становился пятном и вот осталась лишь тьма. Господи, зачем мне она?

Тьма безраздельна, звуки, запахи, даже прикосновения… Нет, прикосновения всё же помогают отвлечься от лицезрения тьмы, но они так редко. Мы – слепцы никому не нужны в этом мире. Я бы наложил на себя руки, если бы не страх вечной муки!

Вечная мука – пытка тьмой. Страх остаться с тьмой, во тьме навечно, не с чем ни сравнимый страх. Порою жалею, что не родился слепым. Тогда бы не знал, что теряю, живя без света во тьме. Теряю 80%, нет 90% процентов мира, ведь реальность дана нам в ощущениях. Господи, за что обрёк меня на такую муку?

«Бог есть Свет, Бог есть Любовь» – сказано в Писании. Так почему вокруг меня тьма? Почему вокруг меня тьма, которая так пугает меня?!

Вдруг Бог, если и не злой, то равнодушный? Как только мог Отец Небесный послать Сына на крестную муку?!

Когда думаю о подобном, то просто хочется исчезнуть. Прекратить существование навсегда… Хорошо хоть редко накатывает. Словно бы бережёт меня кто-то от самоубийственных мыслей, а то наверное бы не выдержал и покончил с собой.

И всё же слепота страшна, и сама по себе, чувствуешь себя ущербным. Ещё мерзкое чувство беспомощности, дома ещё ладно, я помню, что где. Вот одежда в шкафу и на вешалке. Шкаф старый, потёртый. Вешалка вовсе держится на вбитых вкривь и вкось гвоздях. Да и как забивать гвозди прямо, не глядя? У меня не столько гвоздей, чтобы тренироваться. Да и по пальцам попадаю, больно…

Одежда надеваемая, не глядя. Я могу понять какова она на ощупь, мои пальцы стали такими чувствительными после погружения во тьму, но всё же, наверное, бомжем выгляжу в чужих глазах? Эх, жизнь моя жестянка…

За старыми рваными обоями шуршат тараканы. Порою пытаюсь убить со злости, но иногда специально смахиваю на пол крошки со стола, ведь в ночной тиши альтернатива мерзкому шуршанию – это мертвящая тишина.

Да, мне плохо спится, мои сны темны и пусты. Невидимые стены словно бы давят или это давит вездесущая тьма?

Вот и ещё одна причина покинуть квартирку помимо пустого холодильника. Однако уже в подъезде одни догоняют, другие обгоняют. Под ногами, сказал бы хорошо, что не вижу, но нет. Лучше видеть пустые бутылки и собачье дерьмо, чем ничего!

На улице же пустота без края, пространство, где можно затеряться. Я совсем один, точнее люди есть. Только вот мало кто поможет и советом, а уж за руку довести слепца…

Одиночество в толпе, наверное, самое страшное одиночество, когда нет даже иллюзии, что встреча с людьми станет избавлением. Иногда хочется криком кричать, лишь бы обратили внимание. Нет, тогда в дурку заберут, и я потеряю даже тот жалкий клочок свободы, что у меня ещё есть.

Хорошо на углу нашего дома есть магазинчик, тамошняя бабка-продавщица болтлива как не знаю кто: анекдоты, поговорки, частушки… причём многие повторяются. Однако сама она человек ещё советской закалки, даже мелочь отсчитывает, чувствую, честно. Плохо только, что водку суёт. Впрочем, я всё же беру порою чекушку. Ей делаю выручку, да и мне иногда хочется забыться, и всё же память о пьянице-отце не даёт спиться. Если бы он не пил, то и я наверняка здоровым бы родился, а не полуслепым. Хотя может завод виноват? Дымит и дымит, порою спасу нет от мерзкой горечи!

Интересно, где мой папаша теперь? То есть тело-то в могиле гложут черви или оно слишком проспиртовано даже для червей? Ха-ха-ха! И чего я смеюсь, как дурак?!

Ах да, а где теперь душа папаши моего? Наверное, у Зелёного Змия, старушки на лавке как-то раз спорили с пьяным стариком. Мой же слух крайне обострился после окончательной потери зрения. Вот я и подслушал зачем-то издалека. Как там говорил этот старый пьяница, воняющий сивухой и застарелым потом? «Моря пива, водки океан, коньячные озёра…» – да, вроде… и за это отдать душу? Какой же мой отец дурак, если поступил так!

Пожалуй, обойдусь сегодня без чекушки. Продукты взял, пора домой. Хотя какой это дом, где тебя никто не ждёт кроме вездесущей темноты? Пристанище в Аду при жизни, ведь счастья нет, нет воли, нет элементарной свободы передвижения, а покой… Какой покой, когда страх перед тьмой гложет душу?!

Борщ должен быть ярким супом, но для меня это жидкая тьма – густая, наваристая жидкая тьма. Я специально режу овощи покрупнее, чтобы борщ не ощущался чем-то однородным, но это слабо помогает. Может, оно и к лучшему, что я редко могу себе позволить борщ? Компоненты дороги для пенсионера по инвалидности, да и приготовление борща – наверное, придел сложности для слепца в кулинарии.

А мыться… С одной стороны, вода успокаивает, лежать в ванной приятно, и я порою валяюсь часами. Маленькая роскошь тех, кого никто не ждёт. С другой стороны, уж вода-то – точно жидкая тьма. Её голубоватая прозрачность – это абстракция, смутное воспоминание. Может быть, вода всегда была жидкой тьмой?

По радио читали «Мастера и Маргариту». Жаль, читают редко, а тут ещё книга интересная. Раз я не нужен Богу, то почему Воланд не придёт, почему ко мне никого не пошлёт?

Я бы… нет, душу жалко, ведь тогда Ад – мука вечная, тьма бесконечная. И всё же Мастер в Ад не попал, получил свой мирок, где счастья нет, но есть покой и воля. Ну вот, я уже завидую литературному персонажу. Рассмеяться, что ли безумным смехом? Ха-ха…ха… ох, чтоб я сдох!

Наверное, я бы сошёл с ума, уже сходил, если бы не пришла она, не пришла в мои пустые сны. Рог, хвост, копыта… Демон?

Ко мне в мой мрак ночной явилась белошёрстная единорожка с витым рожком и розовыми копытцами, добрая и милая единорожка. Сначала заглянула раз-другой смутными силуэтом вдалеке, как поблёкшее воспоминание детства. Потом стала ярче и яснее, ближе и светлее, стала чаще меня навещать. Теперь каждую ночь проводит своё время в моих снах. Да, она без сомнения больше, чем мысленный образ. Она говорит со мной на моём родном языке. Пусть её речи порою по-детски наивны, неуместно ржёт иногда. Но я присоединяю свой смех к её ржанию, ведь никто так давно не смеялся вместо со мной!

Её волшебный рожок сияет мягким, истинно сказочным светом, когда мы читаем книги из её магической библиотеки. Теперь я вижу не только её, но и то, что она приносит в мои сны. Книги в тусклых, иногда даже словно бы в присыпанных пылью обложках. И всё равно даже они такие яркие по сравнению с тьмой!

Бутерброд с лютиками мы честно разделили. Ей лютики, мне хлеб. Нет, не честно, ведь я упивался их внешним видом. У хлеба такая сложная текстура, особенно на срезе. Раньше я только ощущал, а теперь вижу, вижу!

Лютики, точнее сами цветы, как маленькие кочанчики только созревающей капусты, раз взял такой по ошибке в этой скучной и тёмной реальности. Она говорит, что бывают и иные лютики с маленькими жёлтыми цветочками, а ещё похожие на Солнышко, а ещё… Впрочем, я сам могу прочитать. Да она умеет читать и научила меня. И как только я смог научиться её языку? Я человек, а не единорог, не единорог. Почему я не единорог с большими, ясными глазами? Я бы тогда и наяву видеть мог!

Тёмный ужас, что явью зовётся. Теперь в ожидании ярких, цветных снов, а тьма реального мира кажется ещё темнее, ещё… Господи, зачем сотворил мир, где есть такая тьма? Ты же добрый?!

А теперь мы играем. Она что-то сделала и в безбрежной тьме появилась зелёная лужайка с лютиками, васильками, иными цветами… Я плакал от счастья, стоя на коленях, а она переминалась с копытца на копытце довольная и смущённая одновременно. Как же весело бегать, прыгать, видя, куда бежишь. Как же радостно быть вместе с ней!

Как скучно и печально в реале, даже в магазин на углу стал реже ходить. Есть в запасе сухари, крупы. Да ещё эта соцработница, наверное, подумала, что я заболел, взяла деньги и что-то купила… Вроде даже мясом пахнет, но это, конечно, обман. В нынешних колбасах мяса нет, там одна химия. Интересно, чего ради эта сварливая баба решила мне помочь? Наверняка, чтобы половину денег прикарманить!

Мир снов, вот мой мир! Единорожка, вот моя подруга! Да, мы сблизились, стали друзьями. Она разрешает мне прикасаться к своей божественно прекрасной шёрстки. О, её шёрстка так мягка, так приятна на ощупь, хотя и несколько эфемерна. Шёлк, бархат? Всего лишь тряпки, мертвая ткань, куда им до её шёрстки!

Её рог, какая текстура и вместе с тем живой, тёплый. Расшалившись, она даже предложила мне его лизнуть. Сказала, что будет сладко и так повела хвостом при этом. Я отказался… Зачем? Ханжа, дурак, лицемер!

Да, в реале от меня многие шарахаются как от прокажённого. Можно подумать, что слепота заразна! Что за люди? Хуже зверей!

То ли дело она. Её дивный облик лучше всего приносимого ей, даже лучше цветущего луга у нас под ногами. Я просто не могу налюбоваться. Шёрстка, кажется, светится сама собой, а грива действительно сияет внутренним светом. Я даже вижу иногда маленькие звёздочки в её гриве. Хвост моей любимой единорожки струится как водопад. Жаль, я не могу, почему-то не могу, увидеть её, без сомнения, прекрасные глаза!

 

Наяву же по-прежнему тьма, словно бы в насмешку ставшая ещё гуще. Хотя куда уж гуще?

Кое-как добрался до аптеки, чуть под машину не попал, а ведь видно, что слепец идёт: чёрные очки, тросточка для прощупывания дороги… Дают водительские права кому попало, повсюду коррупция. Ну да ничего, скоро этого мира будет меньше. На все свободные деньги снотворного купил. Уж теперь-то посплю всласть!

Мне кажется… Нет, я уверен, что не видел никого прекраснее Витой Свечи. Нет никого прекраснее моей свечи в ночи!

Да, её зовут Витая Свеча, наверное, из-за витого рога. Витая Свеча, для меня просто Свеча, мы ведь друзья, так прекрасна… Свеча, что ярче Солнца!

Удивительно, но и наяву я стал чувствовать себя лучше после общения с ней, после её чудесного целительства во сне. Исчезла головная боль, больше не болит живот… Даже потерянный зуб отрос. Хотя социальная работница говорит, что мне ставили имплант, какой-то спонсор… Однако разве кому-то из людей, здоровых людей захочется всерьёз помочь слепому инвалиду?!

Только вот так засыпаю теперь на ходу, чуть пожар не устроил на кухне. Может, стоит принимать поменьше снотворного, как советует эта сварливая баба, что ухаживает за мной за деньги от государства. Наверное, она и мою квартирку надеется получить по завещанию. Как же, нашла дурака! Так я что-то и подпишу, хотя моя подпись же недействительна после того, как меня признали недееспособным. А так бы подписал, лишь бы уйти из этого мира, уйти пусть даже через насильственную смерть!

Подписал бы раньше, но не сейчас. Свеча, без сомнения, расстроится, если я исчезну. Не хочу её огорчать, только не её!

Моя милая Свеча, как бы мне хотелось уйти с тобой туда, откуда ты пришла. Без сомнения, это прекрасное место.... Да, такое место действительно существует, и я могу уйти туда с тобой? Могу видеть во сне и наяву?!

И всё же – это слишком для подарка. Какова плата?

Витая Свеча добра и щедра, речь не о деньгах и тем более не о душе. Она же не демон какой-нибудь. Ха-ха-ха!

Свеча обратит меня в единорога, такого же, как и она сама. То есть она-то кобылица, а я, значит, жеребцом стану… Тогда ей под силу будет исцелить и мои глаза!

И всё же я колеблюсь. По мне не скажешь, но я в Церкви крещён. Жаль, что крест потерял, и ведь не вернули простой крестик. Хотя там серебра, что называется, кот наплакал, какие же люди…

Свеча, поколебавшись, сказала: “Там, нет никого в облике людском!” Ну и ладно, родители умерли, родных братьев и сестёр нет. Пусть квартиру наследует кузина. Хоть кого-то из людей порадую на прощание.

И всё же я утрачу человеческий облик, уподоблюсь животному. Нет, не животному, а милой Свече. Она добра, мила, разумна. Моя дорогая подруга больше, чем животное!

Право первородства, хорошая притча, если бы не чечевичная похлёбка, какая нелепость, зрение на кону. К тому же я больше не буду одинок. Мой ответ: да, нет… да!

Молитва Хранителя

Вокруг Свет, но возможна ли радость, если не можешь дать Свет другому? Возможно ли пребывать в Свете, зная, что есть тьма? Свет для каждого, но есть те, кто слепы. Вестник же не может осветить душу против воли. Свет не принуждает. И есть те, кто выбирает тьму вечную. Тяжела доля хранителя того, кто выбрал служение злу. Страшно созерцать падение того, с кем связан. Страшно, хотя Создатель и справедлив. Справедливо воздаяние за грехи, но как можно блаженствовать, видя это?

Ангелу открывается Правда, и ангел не усомнится в воле Создателя.

В воле Создателя лишь Любовь, но Любовь непостижимая, непостижимая даже для небесных духов.

«Свят!» – восклицает каждый, смиренно созерцающий Любовь Творца.

«Свят!» – так каждый мыслит, видя Создателя, ибо нет в нём никакой тьмы.

«Свят!» – только и остаётся повторять себе, когда смотришь на горестные пути, назначенные человеческим душам.

Велико блаженство ангела, спасшего душу. Велика радость на небесах. Но тот ангел, кому не удалось? Как существовать вечность, помня об этом?

Нет вины. У ангела нет и не может быть чувства вины. Нет воли. У ангела нет воли, ибо сама весть является волей вестника. У вестника нет собственных желаний, нет собственного разумения, нет собственного суждения. Ангел отражает Свет, и этим отражённым Светом является. Собственного сияния нет, что увидел каждый из верных ангелов, когда пала треть братьев. Несущий весть невинен, если весть отвергнута. Несущий весть не может быть виновен в том, что не слышащий глух, невидящий слеп, а зачерствевший душой бесчувственен. Но всё же…

Ангел не может ни скорбеть. Никому неведомо, как скорбит Бог о падении собственного творения, но есть и скорбь ангела. Скорбь того, кто видит, но не может вмешаться. Человек не может молиться так. Не может так молить Создателя о ком-то.

Само существование ангела в том, чтобы молить, чтобы ходатайствовать за того, к кому приставлен в таинстве крещения. Это выше человеческой любви. Выше той любви, которую могут дать человеческие родители, выше любой дружбы, выше самых крепких уз между мужем и женой.

Ангел не спит. У ангела нет развлечений, нет и потребности развлекаться. Ангел весь в служении, а служение его в том, чтобы спасать. И ангел молит. Молит, пока молитва возможна, и даже когда душа падает в адскую бездну, Ангел не может ни молить.

– Не введи во искушение!

Ангел молит, но нет результата у этой молитвы. Соблазны подступают. Слепой остаётся с соблазнами один на один. Слепой не в силах отвлечься, развлечь себя. Остаётся лишь борьба долгая и утомительная.

Только подвижник побеждает в борьбе. Лишь тот, кого поддерживают таинства. Лишь тот, кто поставил путь к высшему выше всего иного. Лишь тот, кто готов отказаться от себя во имя света. Нет спасения без единения в таинствах. Тогда и ангел приближается, тогда ангел обретает больше свободы, больше возможностей помочь.

Нет спасения без того, чтобы твёрдо решить, что нет ничего выше и важнее. Лишь тот становится богачом, кто одержим обогащением. Лишь тот становится мудрецом, кто одержим знанием. Лишь тот спасается, кто жаждет спасения более всего земного.

Рейтинг@Mail.ru