Эхо войны

Дем Михайлов
Эхо войны

– Не – поспешно отказался я, с опаской глядя на грязный пакет – Сами свою дурь хавайте. Небось намешали туда чего ни попадя.

– Как знаешь, Битум – философски пожал плечами Федька, проворно насыпая на ладонь щепотку насвая – Сами делали. Табак, чуток солененькой золы саксаула, кропаль извести…

– И дурман-трава – с насмешкой продолжил я – Что я вас не знаю что ли? Ладно, некогда мне болтать. Чего хотели?

– Позрать бы цего – бесхитростно признался Федор, едва двигая оттопырившейся нижней губой, у него под языком примостилась очередная порция насвая.

– Да! Зрать кочется! – поддержал напарника Джамшид, умильно заглядывая мне в глаза.

– А я тут причем? – деланно удивился я, поглядывая по сторонам – Кушайте, конечно. Я вам вроде не запрещал.

Услышав мои слова, оба доходяги зашлись в булькающем смехе, будто услышали самую лучшую шутку в жизни.

Утирая стекающую по подбородку зеленую струйку, Федька, все еще смеясь, выдавил:

– Не запрещал. Вот только жрать нечего. Совсем нечего.

– Нечего! – радостно заухмылялся плохо знающий русский Джамшид, исправляющий недостаток познаний при помощи мимики.

– Короче, от меня-то что хотите? – начал я злиться – Кормить вас не собираюсь.

– Нет, Битум, нет – замахал руками Федька, взявший на себя все тяготы переговоров – Хотим половину добычи! Только половину, друг! Ты убиваешь, а потом делим все по честняку. Мы тебя уважаем, дружбан!

– Какой добычи? – поневоле заинтересовался я. Похоже, наркоты наткнулись на что-то интересное, но не могут справиться самостоятельно.

– Ты согласен? – с подозрением переспросил Федька – Пополам?

– Ладно, пополам – нехотя кивнул я – Если возьмусь. Что там у вас?

– Ящерица! Большой ящерица! – встрял Джамшид, широко разводя ладони в стороны – Большой, большой!

– Вы что, простую ящерицу поймать не можете? – разочарованно протянул я и махнул рукой – Сами ловите. Там делить-то нечего – от силы полкило веса наберется.

– Нет! Битум, погоди! – Федор мертвой хваткой вцепился в полу моей брезентовой куртки – Там другая ящерица! Большая! Много мяса, хорошего вкусного мяса! На всех хватит! Мы поможем поймать! Честно!

С подозрением вглядевшись во взволнованное лицо Федьки, я убедился, что он не врет. Уж больно умильно смотрит на меня, с истовой надеждой в глазах. Секунду подумав, я кивнул:

– Ведите, сам гляну, что это за ящерица такая.

Наркоты синхронно закивали, Федька поспешно выплюнул насвай и, утерев губы, ткнул обслюнявленной рукой в недавно пройденный мною бархан, за которым вилась тропинка.

– Там! Под камень залезла сволочь и шипит!

Джамшид поспешил в указанном направлении, обеими руками поддерживая сползающие ватные штаны и дергая головой.

– Джамшид покажет! Тут недалеко!

Хмыкнув, я убедился, что не оставил здесь ни одной вещи, проверил метательные ножи и бросил нетерпеливо переминающемуся рядом Федьке:

– Пошли.

Наркоты не соврали. Ящерица на самом деле была большой. Саму рептилию я не видел, но мне хватило оставленных ею на песке следов. Здоровая тварь. Никак не меньше полутора метра в длину, может чуть больше. Судя по взрыхленной земле, наркоты сначала сами пытались поймать и прибить ящерицу, но так и не преуспели. Разозленная рептилия нашла убежище под квадратной бетонной плитой, неведомым образом очутившейся среди пустыни. Постоянные ветра выдули из-под плиты песок, образовав достаточное пространство, чем и воспользовалась ящерица. Не обращая внимания на исходящее из-под плиты злобное шипение, я опустился на колено и еще раз изучил глубоко отпечатавшиеся в песке следы. М-да… ящерка то оказалась непростая.

Отойдя на пару шагов назад, я взглянул на своих помощников и буркнул:

– Это ушан.

– И-и что? – заволновался Федька – Хорошая ящерица, Битум! Чего ты? Не кидай!

– И то, что хрен она вылезет! Выгонять придется!

– Выгоним!

– Ну да, вы выгоните, как же. Дымовуху надо мастырить – хмыкнул я и, сбросив рюкзак на землю, из наружного кармана достал несколько сплющенных шариков от пинг-понга и кусок бумаги. Пошарив глазами по песку, подобрал небольшой, но увесистый камень. Выбрав один из шариков, аккуратно завернул его в исписанный неведомым школьником клетчатый лист, туда же засунул камень, чиркнул добытой из джинсов зажигалкой и поджег уголок. Как только вспыхнул завернутый в бумагу пластик, затушил пламя и удовлетворенно кивнул, глядя на поваливший густой едкий дым. Готово.

– Как только выскочит, не дайте ему уйти к бархану. Если увидите, что не справляюсь – мочите ящера камнями. Убить не убьете, но от меня отвлечете – морщась от дыма крикнул я наркотам.

Не дожидаясь их ответа, зашвырнул импровизированную дымовую гранату в нору и запрыгнул на плиту, выхватывая из петли саперную лопатку. Через мгновение из норы повалил вонючий серый дым, раздалось куда более громкое и яростное шипение.

Не понравился ящерке дымовой коктейль, ой не понравился. Дальше все закрутилось в бешеном темпе – из окутанного дымом отверстия, вместе с фонтаном песка, вылетел здоровенный ушан и, взрывая лапами землю, закрутился на месте, ища врагов. Ящерица выбралась наружу столь стремительно, что я среагировал с запозданием и мой удар пришелся в пустоту. Широкий замах не прошел даром, я вынуждено сделал пару шагов вперед, чтобы погасить инерцию удара и неожиданно для себя оказался прямо перед мордой ушана.

Завидев меня, ушан в бешенстве зашипел, показывая наливающуюся красным цветом пасть, утыканную страшенными зубами. Дожидаться укуса я не стал. С испуганным воплем взмахнул лопаткой снизу-вверх и с жутким хрустом вогнал лезвие нижнюю челюсть рептилии. В следующую секунду я беспорядочно кувыркался по земле, сбитый с ног мощным ударом хвоста. Остановиться удалось лишь через несколько метров. Пошатываясь, поднялся на ноги, и ошеломленно тряся головой, потянулся за метательными ножами. Первый нож я метнул практически наугад, целясь в середину клубящегося облака пыли и дыма. Второй нож сорвался в полет более целенаправленно – из облака на долю секунды показался кончик хвоста ушана и, мысленно дорисовав остальную тушу, я направил нож в середину туловища. Сорвал с перевязи еще пару ножей и застыл в напряженной стойке, готовый мгновенно отпрыгнуть в сторону. Но этого не понадобилось.

Облако пыли медленно начало оседать и вскоре я увидел ящерицу, старающуюся вновь заползти под плиту. Но засевшая в глотке лопатка уперлась рукояткой в землю и не позволяла этого сделать. Более того – при каждом рывке ушана она погружалась глубже в тело. В несколько прыжков оказавшись рядом с тварью, я прыгнул ей на спину, придавливая гадину к земле, а ножами начал наносить сильные удары в шею, стараясь попасть в хребет. Остановился я, лишь почувствовав, что рывки ушана перешли в судороги агонии и становятся все беспорядочней и тише. Кончено…

Почти свалившись со спины ящерицы, я на четвереньках отполз на пару шагов в сторону и обессилено привалился к нагретой солнцем плите. Огляделся по сторонам и не удивился, не обнаружив поблизости парочку наркошей. Трусливы они безмерно. Вроде и мозгов не осталось, а все за жизнь цепляются. Зацепив взглядом движение, перевел глаза на холм и злобно осклабился – вот они где, помощники фиговы – из-за гребня осторожно выглядывали две головы.

Выругавшись, тяжело поднялся на ноги и шагнул к затихшему ушану. Первым делом выдернул из туши метательный нож, подобрал с земли другой, затем ухватил ящерицу за лапы и одним рывком перевернул ее на спину, обнажая белесое чешуйчатое брюхо и разорванное горло. С усилием вытащив из раны лопатку, вернул ее в петлю на поясе. По-хорошему надо ее сначала очистить от песка и крови, но не здесь и не сейчас. Хорошая добыча всегда привлекает к себе желающих урвать кусок – в том числе и двуногих, любящих полакомиться за чужой счет. Требуется срочно оттащить ушана в город, прямиком на толкучку. Этим и занялся – достал из рюкзака кусок прочного брезента, бухту капроновой веревки и принялся готовить добычу к транспортировке. Расстелил рядом с ящерицей брезент и перевалил на него тушу. Вновь достал лопатку и сильным ударом отсек еще дергающийся хвост. К этому моменту подоспели наркоши и предусмотрительно держась чуть поодаль, жалобно завыли в два голоса, словно пустынные шакалы:

– Ай какой хороший охотника! – причитал Джамшид, всплескивая руками и хлопая себя по коленкам – Ай какой молодца! Такой ящер убил! Ай-ай-ай!

– Ну, Битум ты даешь! – не отставал от него Федька, не сводя с ящерицы жадного взгляда – Ушана завалил! Ну,… ну ты просто… да ты вообще… ну… короче ваще крутой…

– Не напрягайся – фыркнул я, обвязывая ушана веревкой – Чего-то хотели? Или просто посмотреть пришли?

– Битум, ты чего? А? Чего ты? – торопливо залопотал Федька, не рискуя приближаться. Знает падла, что накосячил. – Мы же договаривались! Помнишь? Договор у нас!

– Договор? – медленно повторил я – Да, был у нас договор. Помню что-то такое… как же там… а! Вот сейчас вспомнил! Вы вроде как подписались мне помочь убить ушана и тогда делим добычу пополам. Правильно я говорю?

– Но, Битум, братуха – забубнил Федька – Это…

– Что это?! – рявкнул я зло – Договор такой был! Но что-то я вас не видел, когда меня ушан порвать пытался! Да вы совсем нюх потеряли, нарки долбаные! За такую подставу, знаете, что бывает? Я вас сейчас на части покромсаю! И Пахан мне слова поперек не скажет! Я в своем праве! Все, валите отсюда! Чтобы я еще раз с вами связался!

– Вай, какой хороший охотника – словно заведенный продолжал бубнить Джамшид, мелкими шажками семеня в сторону – Очень умелый охотника!

– Битум, погоди братуха, погоди – умоляюще проскулил Федька, уже попрощавшийся с мясом – Ну накосячили чуток, с кем не бывает? Сам знаешь, не охотники мы. Но ведь это мы тебе его лежку показали! Мы ящера под камень загнали! Мы! – нарк едва не стучал себя во впалую грудь.

– Чуток накосячили? – фыркнул я, разгибаясь – Это чистой воды подстава. Вы меня кинули, уроды! Или может так и планировали? А? Мол ушан меня порвет, а вы мой шмот хапнете?

 

– Да ты что, Битум! – шарахнулся назад Федор – Ты что! В мыслях не было! Ты нам как брат! Дружбан! Мы за тебя любому глотку порвем! Ты только покажи – и мы сразу рвать начнем! На части! На мелкие кровавые части, братан, все ради тебя!

– Короче, половину мяса не получите! Не заслужили! Но хвост так и быть забирайте. За наводку именно столько и причитается – десять процентов. Все честно.

– Битум…

– Я все сказал! – отрезал я – Либо берете хвост, либо валите отсюда к такой-то матери! И то, хвост еще отработать надо – дотащите ушана до толкучки!

– Лады, Битум. Договорились – глотая слова от спешки, согласился Федька – Договор!

Ишь как заговорил. Чувствует, что серьезно напортачили. Я еще добрый – часть мяса отдаю, другой давно обоих недоделков в бархане прикопал бы за такие дела. Но сегодня я и правда пышу добротой – воспоминание об утренней добыче грело душу, да и ушан оказался на редкость жирным. Я знал кому сдам тушу – Саиду, хозяину шашлычной, что притулилась в бывшем летнем кинотеатре, в двух шагах от толкучки. Заодно и наемся от пуза, а то живот недовольно урчит, намекая, что был пропущен не только завтрак, но и обед вот-вот пройдет без крошки съестного во рту. Саид пару кусков жареного мяса всегда даст. Не зажмет. Стол в зале для богатых клиентов не накроет, но я и на краешке кухонного стола могу перекусить. Я не гордый.

Глава вторая. Толкучка

До толкучки добрались без проблем. Запряженные в импровизированную волокушу нарки исправно дотащили тушу ушана до «красного здания», где находилась ставка Пахана и, сделав последний ударный рывок, финишировали на пятачке на отгороженной мешками с песком территории толкучки.

Мешки лежали в шесть рядов, образуя стену вровень с моей головой, поверху пущены витки ржавой колючки, здесь же стояли самые настоящие ворота грубо сваренные из арматуры. Бессадулин дело знал и постарался обезопасить свою кормушку – как-никак бывший вояка. По слухам, дослужился ажно до полковника и не успел обмыть новый чин, как грянула война и все пошло радиоактивным прахом. Не знаю какими путями, но Бессадулину удалось не сгинуть во всеобщем хаосе тех лет – по рассказам Тимофеича творилось нечто ужасное. Более того, он не только выжил, но еще и хапнул солидный кус пирога. И умудрился удержать его, не поделившись ни с кем.

Ныне хитрый татарин является единоличным владельцем толкучки, где торговца гарантировано не обидят, но и не забудут забрать причитающуюся долю товара – за охрану. А товар здесь на любой вкус и цвет. Толкучка она и есть толкучка. Хотя вру – огнестрелами здесь не торговали. Стоило в городе появиться паршивому потертому ПМ, как его тотчас выкупали «весомые» люди – либо Пахан, либо Бессадулин. Причем в цене не обижали. А простому люду такие цацки не полагались. Хотя я сам обходился без огнестрелов. Ящерицу можно и так завалить, а с серьезными зверюгами типа варана я в конфликт не вступал и сразу делал ноги. Варана и с пистолетом завалить проблемно, куда уж мне с лопаткой.

Стоявшая у ворот двойка разномастно одетых охранников была мне незнакома. Так, пересекались пару раз на толкучке, но до знакомства дело не дошло. Тоже причуда Бессадулина – он категорически не поощрял панибратство базарных охранников с посторонними людьми.

– Ты глянь как прут-то! – заржал один из охранников, глядя на пыхтящих наркош.

– Ы-ы-ы – оскалился второй – Стараются. А хозяин рядышком идет и кнутом погоняет.

Не обращая внимания на подколки – скучно мужикам на солнцепеке стоять, вот и прикалываются – я остановил помощников и, откинув прикрывающий ушана брезент, вручил Федьке тяжелый хвост:

– Держи, заслужили.

Обрадованный Федор мгновенно спрятал хвост под полой рваного пиджака, но чешуйчатый конец свесился вниз и предательски заболтался промеж тощих ног, вызвав очередной приступ хохота у охранников.

– О-о – протянул первый постовой, глядя вслед поспешно ковыляющим прочь наркотам – Он их мясом кормит! Хищники, мать их!

Другой охранник – дюжий мужик под сорок, с ПМ на поясе – не поддержал шутки и уже на полном серьезе осведомился, кивая на окровавленную тушу ящерицы:

– На продажу? Если так, то с тебя пять процентов мяса. За вход. Либо мясом, либо деньгами. Сам решай.

– Ага, на продажу – кивнул я, и тут же добавил – Но не сюда. К Саиду тащу. Так что насчет пяти процентов не обессудьте – не дам.

– А что так? – деланно обиделся охранник – Толкучка тебе не угодила, значит? Товар налево сдаешь?

– Не налево, а реализую по более выгодному курсу – ухмыльнулся я – Ладно, мужики, бывайте.

Ухватив веревки, я перекинул упряжь через плечо и с натугой потащил тушу к виднеющейся стене летнего кинотеатра – шашлычной Саида.

– Эй! Погодь секунду!

Нарочито медленно повернувшись, я вопросительно уставился на окликнувшего меня охранника.

– Свежак? – спросил тот, кивая на тушу.

– Свежак – откликнулся я – Меньше часа назад самолично завалил. А что?

– Да ничего. Саиду передай, чтобы от туши пару кусков пожирнее для Медведя оставил. Лады?

– Передам – согласно кивнул я – Пару кусков пожирнее для Медведя.

Больше ко мне вопросов не возникло, и через пять минут я стучал в закрытые ворота шашлычной. В железной створке с лязгом отворилось крохотное окошко, на меня уставился чей-то подозрительный глаз, ощупавший меня с ног до головы. Видимо, мой внешний вид не впечатлил, и вышибала включил самый пренебрежительный тон:

– Чего надо, бродяга?

– Я к Саиду, по делу – миролюбиво отозвался я, хотя руки так и чесались от желания засунуть в окошко лезвие отточенной лопатки и посмотреть, что из этого получится. Вот ведь непруха – мужика я не знал. Видать Саид решил увеличить количество охранников.

– Много вас таких деловых – продолжал гундосить вышибала, окатывая меня облаком исходящего изо рта смрада.

– Просто передай ему, что пришел Битум. По делу – буркнул я, настороженно оглядываясь по сторонам. Место здесь несколько на отшибе и я начал чувствовать себя неуютно.

– Битум? А че тогда не Рубероид? – гнусно заржал глаз.

– Ты, мля! – начал я потихоньку звереть – С первого раза не понял, что сделать надо? Давай, метнулся к Саиду и передал мои слова, да поживее, пока я тебя не поторопил пинком под зад! И рот прополощи что ли – а то вонь такая, что блевать тянет!

Услышав такой ответ, мужик от неожиданности поперхнулся очередной шуткой и надсадно закашлялся. Смрад усилился раза в два, и я невольно поморщился.

Едва отплевавшись, он сипло заревел:

– Да я тебя…

– Что здесь происходит, Гугнивый? – раздался знакомый мне голос Саида, отдающий металлом – Проблемы?

– Босс! Тут какой-то хрен с горы приперся и права качает! Ща я выйду, и проблем больше не возникнет!

– Саид Юрьевич! Это Битум – крикнул я в по-прежнему открытое окошко – По делу к вам.

– Битум? – голос Саида резко потеплел на пару градусов. Оно и понятно – я ему столько мяса свежака перетаскал, что и не сосчитать – Гугнивый! Открой дверь и пусти гостя. Битум, ты один?

– Один я, Саид Юрьевич. Вернее я и свежая туша ушана. Но на таком солнцепеке скоро преть начнет.

– Погоди секунду.

Окошко с лязгом захлопнулась и тут же заскрипела петлями небольшая дверка, врезанная в ворота. Выказывая уважение и доверие, Саид вышел на улицу первым. Демонстративно не смотря по сторонам, шагнул ко мне с протянутой рукой для рукопожатия. Сколько раз вижу, а все не могу привыкнуть к его внешности. Чистой воды азиатское лицо с приплюснутыми скулами, смуглая кожа и неожиданно яркие синие глаза смотрящие сквозь пряди густющей пшеничной шевелюры. Полукровка, в котором причудливо смешалась кровь обоих родителей – русского отца сибиряка и коренной узбечки.

– Рад тебя видеть, охотник. Сколько не виделись? С неделю?

– Где-то так, Саид Юрьевич – улыбаясь, отозвался я, пожимая крепкую ладонь – Мяском разжился и сразу к вам.

– Вот и ладно – кивнул хозяин шашлычной и повлек меня к двери – Пошли, чайком тебя угощу. Гугнивый! В следующий раз Битума пускать сразу. И кликни кого-нибудь из поваров – пусть тушу на кухню тащат и сразу разделывают, да взвешивают.

Притихший охранник кивнул и скрылся за небольшой дверью слева – насколько я знаю, раньше там располагалась комната с машинами для показа фильмов, а теперь находились кухня, кладовка и прочие нужные помещения, причем большую часть из них пристраивали к имеющейся капитальной постройке летнего кинотеатра.

– Да! – вспомнил я – По дороге сюда перекинулся парой слов с охранниками толкучки. Один из них Медведем назвался и попросил передать, чтобы пару кусков пожирнее для него оставили.

– Медведь? Знаю такого – кивнул Саид – Хороший человек, хоть и на Бессадулина пашет. Сделаем.

Комментировать это высказывание я не стал. Неохота попадать между молотом и наковальней. Все в городе знают, что между Паханом и Бессадулиным произошла серьезная размолвка. Года два назад. И вот с тех пор все ждут, чем это дело кончится. А Саид работает с Паханом.

Ведомый хозяином, я спустился по бетонной лестничке и оказался в небольшом прямоугольном зале. Заведение Саида хоть и называется шашлычной, но больше похоже на ресторан – во всяком случае, именно так я их себе представляю и примерно такие вот картинки рассматривал в старых довоенных журналах, когда пережидал в своей берлоге зиму.

Аккуратные ряды небольших столиков, белоснежные скатерти, в воздухе чувствуется легкий аромат цветочного освежителя. Сложенный из бетонных блоков потолок подпирают четыре массивные колонны отделанные под мрамор. Крышу положили лет десять назад и на ее строительство согнали мутов, нарков и прочих доходяг со всего города. Дешевая рабсила – готовы пахать за кормежку. Вдоль дальней стены тянется барная стойка, там виднеются бутылки самых причудливых форм и размеров. По центру стойки расположена исполненная в виде гитары мраморная табличка, на ней короткая надпись: «Здесь, 27 августа 1979 года выступал Владимир Семенович Высоцкий». Кто это такой я не имел ни малейшего понятия, но знал, что раньше табличка висела на наружной стене рядом с входом. Именно Саид распорядился перенести вычурное мраморное панно внутрь, бережно очистить от грязи и повесить на самом видном месте. Хозяин барин.

Сейчас тут пусто – Саид открывается к пяти вечера, не раньше. Чуть раньше приходит большая часть персонала – официанты, повара и охранники. А пока в зале одна официантка, пикантно нагнувшаяся, чтобы поправить бахрому на скатертях. Проходя мимо, Саид мимоходом шлепнул ее по оттопыренному заду и пошел себе дальше. Официантка – симпатичная, между прочим – смущенно взвизгнула и сделала вид, что увидела нас только сейчас. Ага,… так я и поверил. Еще одна, кто безуспешно пытается охмурить убежденного холостяка Саида. Осмелься я вот эдак игриво шлепнуть ее по попке, то шум поднялся бы неимоверный – лапают, насилуют, вонючий бродяга, мут-недоносок и прочие оскорбления. Я не из тех кому разрешены подобные вольности.

Именно в подобные моменты я в полной мере ощущал свой незавидный статус охотника одиночки и почти бродяги. Разница между мною и, например тем же наркошей Федькой, заключалась лишь в том, что я не просил милостыни и сам добывал кусок хлеба. Ну,… здесь я немного привираю – на хлеб из оранжерей может и не зарабатывал, но вполне мог позволить себе пару приятных мелочей без особого ущерба.

Усевшись за угловой столик, Саид велел принести чая, и пока мы дожидались заказа, перешел к делу:

– Цена за тушу прежняя?

– Конечно, Саид Юрьевич – торопливо кивнул я, стараясь не прикасаться к белоснежной скатерти грязными руками – Для вас цена не меняется, вы же знаете.

– Знаю – согласился Саид – И ценю это. Сейчас твоего ушана разделают и взвесят. Получишь все что причитается.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, друг мой. Ведь мог и на толкучку оттащить, но про старых друзей не забываешь.

Вот в этот момент мне и поплохело.

Никогда!

Никогда за семь лет нашего знакомства Саид не называл меня другом. И вот ведь какое совпадение-то нездоровое получается – стоило мне наткнуться и обобрать «жирный» труп, как хозяин шашлычной снизошел до простого охотника-бродяги. Нет, мы и раньше чаек вместе пивали – пока повара оценивали мясо, но разговор всегда был прост и легок – долго ли продержится хорошая погода, снизятся ли взлетевшие расценки на мясо, обсуждение выдающихся форм трущейся рядом официантки. Ничего более. Никакого панибратства, каждый знал кто здесь хозяин, а кто грязный охотник. И меня такое положение вещей полностью устраивало. А тут я вдруг оказался «старым другом».

– Я с вами давно дело веду, Саид Юрьевич, с чего бы мне на толкучку товар нести?

 

– Вот и я говорю – помнишь ты о нашей дружбе – расплылся в широкой улыбке Саид.

Тут девушка принесла фарфоровый чайник с выцветшими розами на боках, и Саид самолично разлил чай по пиалам.

– Угощайся, Битум-джан – Саид протянул мне пиалу с терпким горячим напитком. Поблагодарив, я обеими руками принял пиалу и сделал крошечный глоток. Чай… и не просто чай, а очень хороший чай. Не те дешевые опилки сбываемые барыгами на толкучке.

– Нравится чаек? – заботливо осведомился хозяин заведения и, дождавшись моего кивка, спросил – За тушу что возьмешь? Есть талоны на еду, есть паханские.

– А напополам можно? – с надеждой спросил я, прикидывая будущие траты – Часть «паханскими», остальное талонами.

– Конечно можно, дорогой – сверкнул зубами Саид – Как хочешь, так и сделаем. Лена! Сбегай на кухню и скажи, чтобы поторопились там! А то человека ждать заставляем! И деньги сразу сюда – половина наличными, остальное талонами!

Официантка понятливо кивнула и умчалась к превращенной в кухню кинооператорской.

– Спасибо, Саид Юрьевич – вновь поблагодарил я.

Саид отмахнулся – мелочи мол, не стоящие внимания и, подавшись вперед, сказал:

– Битум, тебя ноги кормят. Округу как свои пять пальцев знаешь. Не зря тебя лучшим охотником кличут.

– Да что вы, Саид Юрьевич, обычный охотник – засмущался я, чувствуя, как по позвоночнику начинают бегать противные мурашки. Меня редко хвалят. А если уж и скажут что хорошее про меня, то только когда требуется что-то, когда нужен я.

– Не прибедняйся – отмахнулся собеседник и, впившись в меня пытливыми глазами, спросил – Чужаков видел?

– Кого? – абсолютно искренне ответил я. Лично я видел только одного чужака – мертвого.

– Чужаков. Прибыли под утро. На армейском грузовике. Тринадцать рыл в камуфляже и все с огнестрелами. Калаши, ПМ, у некоторых гранаты на разгрузке болтаются. Не успел повстречаться?

– Нет – развел я руками – Да и когда мне успеть, я ж с рассветом в пустыню умотал. Сами же говорите – меня ноги кормят. Вот свезло сегодня, ушана добыл.

– Ну да, ну да – покивал Саид – Еще успеешь увидеть – похоже, они в город надолго. Мой тебе совет – поосторожней с ними, уж больно они резкие. Чуть что не так сразу стволами в морду тычут. А утром стычка была – чужаки что-то с кем-то не поделили и до стрельбы дело дошло. Что и как толком никто не знает, но вот ведь что интересно – было тринадцать жирных кабанов, а осталось только двенадцать. Один исчез, как сквозь землю провалился. Такая вот история непонятная… – задумчиво протянул Саид и неожиданно выплюнул – А ты не натыкался на труп здоровенного мужика, прикинутого по последней военной моде? А, Битум? С дырами от пуль на камуфляже новехоньком.

– На труп? – состряпал я невинную физиономию – Да вы что, Саид Юрьевич. Откуда такая удача простому бродяге? Случись наткнуться, так я прямиком на толкучку побег бы – один только камуфляж бешеных бабок стоит. А вы говорите, что при них еще и огнестрелы имеются! Вот повезет кому-то!

– И не говори – поддакнул Саид – Лады, в общем, расклад такой – если узнаешь что про труп, то не забудь и мне на ухо шепнуть. В долгу не останусь, отблагодарю как следует, от души и с пониманием. Ты знаешь – я не скуп.

– Да что вы, Саид Юрьевич – замахал я руками – Какая еще благодарность? Мы с вами столько лет дело имеем. Если что замечу – вы первый узнаете.

– Добро – удовлетворенно кивнул Саид – И последнее. Прошли слухи, что чужаки ищут проводника. Местность здесь тяжелая, не заметят, как заплутают. А ты у нас охотник бывалый, все холмы и ущелья знаешь. Могут и к тебе обратиться с предложением. Понимаешь о чем я толкую?

– Понимаю. Если обратятся – пошлю куда подальше.

– Не понимаешь! – насупился Саид – Если обратятся, то для виду поломаешься, поторгуешься, а потом согласишься. Ну и мне маякнешь при первой возможности. При первой же! Теперь понял?

– А?! – опешил я – Саид Юрьевич, да зачем мне такие проблемы? Я в эти дела влезать не хочу.

– К тебе скорей всего и не подойдут. Сейчас их главный у Бессадулина в офисе засел. А у того своих охотников хватает. Это я тебе на всякий случай говорю. И помни, Битум, это не я тебя прошу, а сам Пахан просит. Учти!

– Понял – кивнул я, стараясь собрать расползающиеся как тараканы мысли.

– А вот и твои деньги – Саид принял из рук подошедшего Гугнивого небольшой матерчатый сверток и положил на край стола рядом со мной – Деньги за мясо и… как говорили раньше – небольшой бонус. Даже не думай отказываться – обижусь.

Прижав правую руку к сердцу, я взял сверток и не глядя сунул во внутренний карман куртки, одновременно поднимаясь на ноги.

– Большое спасибо, Саид Юрьевич. Не забуду.

– Вот-вот, не забудь – осклабился тот, пожимая мне руку – Забегай если что.

Беспрестанно кивая, я торопливо зашагал к выходу и опомнился уже на улице, когда за моей спиной сухо лязгнула дверь. В гудящей голове лишь две мысли: «Господи… что за хрень творится?» и «Во что я вляпался?»

Задумался настолько, что до ворот толкучки дошагал на полном автомате. Охранники уже сменились, но лишних вопросов задавать не стали. Осведомились лишь, продавать или покупать собираюсь и больше задерживать не стали.

Толкучка начиналась сразу за воротами, но торговали тут полным хламом. Прилавками служили расстеленные прямо на земле тряпки, на них и вываливалась бесформенная груда барахла выковырянного из под руин и завалов песка. Но очень редко здесь все же появлялось что-то стоящее. Один из ножей я нашел именно здесь и купил за смешную цену. Поэтому, пока шагал мимо, глаза привычно шарили по рядам товара, но ничего ценного и полезного я не видел.

Чудом уцелевшие стеклянные банки из-под маринада, жестяные крышки к ним же, рваные книги и журналы, кипы фотографий, детали от каких-то ржавых механизмов и приборов. Сами торговцы были под стать товару. Большей частью продавцами были согнутые годами старушки, мрачные бородатые деды и инвалиды. Жили тем, что по дешевке продавали самые разные мелочи накопанные в руинах. Хватило на бутылку мутной не фильтрованной воды и пару полосок тяжело попахивающего мяса – и ладно. День прожит не зря.

Серьезные торговцы располагались в самом ТЦ – во внутреннем дворе и уцелевших павильонах. Но и аренда там гораздо выше. Бессадулин своей выгоды не упустит никогда и жирных барыг имеет по полной программе. А тем деваться некуда – в городе нет более безопасного места для торговли. Тут и вооруженные охранники, и какой-никакой фэйс контроль на входе. Это только дураку в голову придет, что охранники на входе лишь для вида стоят. Отнюдь. Там мужики тертые, глазастые. Опять же, если за аренду платишь, то и ночевать здесь разрешено. Территория регулярно убирается от мусора, туалеты вовремя вычерпываются и засыпаются негашеной известью. Попробуешь отлить по быстрому на стенку какую за углом – мимом сграбастают, посмотрят кто это сыкун из себя, а затем и наказание вынесут. Если кто попроще – при всех в лужу собственной мочи хлебалом потычут, затем пару десятков пинков по разным чувствительным частям тела и свободен – можешь ползти куда хочешь. Если же кто побогаче и посерьезней на мочевой пузырь слаб оказался – того на деньги или часть товара наказывают. Столь же жесткие правила насчет сгнившей еды. Так что торговцы хоть и ворчали для вида, но платили всегда вовремя. Не задерживали. Иначе сразу за воротами окажешься.

У входа в здание ТЦ еще один пост, на этот раз посерьезней – четыре здоровых рыла с выставленными напоказ пистолетами на поясах из кожи варана. Но мой завидущий взгляд прилип к серым кожаным жилеткам. У варанов на спине шкура настолько плотная, что нож ее считай и не берет. Я давно подумывал себе такую вот жилетку завести, но возможности не позволяли. Дорого больно. Одна надежда набрести на издохшего варана и по-быстрому содрать шкуру. Размечтался…. Вараны живут долго и живучие немыслимо, им все нипочем. Опять же лишнее внимание привлекать не хочется – сразу всем интересно станет, откуда у бродяги такие деньги водятся. Не, нафиг. Перебьюсь как-нибудь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru