Наследие некроманта

Дем Михайлов
Наследие некроманта

– Мастер Койн! Подожди! – торопливо остановил я разошедшегося рассказчика. – Мы же собирались послушать историю об осаде Твердыни и Тарисе Некроманте!

– Господин! – взмолился Рикар. – История о Атикле гораздо интересней!

– Про осаду Твердыни! – твердо сказал я.

Рикар скорбно вздохнул, и, чтобы утешиться, потянул к себе тарелку с мясом.

– Да, лучше про осаду Твердыни. – неожиданно поддержала меня Аля. – Мы же дошли до самого интересного места! Когда две армии столкнулись на том плато и когда Тарис прибег к черной маг…

– Квали Алларисса! Прошу вас! – всполошился Койн. – Такую историю надо рассказывать по порядку – так, словно глоток за глотком смакуешь старое выдержанное вино. А вы собираетесь проглотить благородный напиток залпом! Итак…

Койн рассказывал еще долго, лишь изредка прерываясь, чтобы сделать глоток отвара или прожевать полоску сушеного мяса. За это время к нам успели присоединиться братья-мастера, Тезка и даже отец Флатис – все они приходили узнать о несостоявшемся из-за рыжего Лени совещании, да так и оставались, чтобы послушать историю гнома.

После пятой по счету кружки с гномьей добавкой меня окончательно развезло, что, вкупе с накопившейся за день усталостью, привело к тому, что меня начало неудержимо клонить в сон. Голова постоянно норовила упасть на грудь, и лишь неимоверным усилием воли я удерживал глаза открытыми.

Последнее, что я помню – Койн начал рассказывать о том, как мятежные войска подступили к Твердыни и в этот момент, я окончательно отрубился…

Отступление первое

Осторожно приблизившись к увитой разросшимся плющом садовой беседке, слуга остановился в шаге от нее и почтительно замер, ожидая, когда господин обратит на него внимание.

Неохотно оторвав взгляд от зажатого в руке яблока, дворянин холодно бросил:

– Да?

– Пов… Господин, – поклонился слуга, – у меня важные известия для вас.

– Известия?

– Да, господин. Вы приказали поймать одного из святош, что крутятся вокруг имения, и хорошенько допросить его. – слуга сделал паузу и тайком бросил быстрый взгляд на хозяина.

– И что? – нетерпеливо прошипел Повелитель. – Я что, клещами должен из тебя слова вытягивать?! Тебя поторопить?! Поймали?! Допросили?!

– Да, да, господин. – заторопился старый слуга. – Все сделали, как вы приказывали! Все сделали!

– И? Он заговорил?

– Заговорил, господин. Поначалу долго держался, но на второй день всё же сломался. Знал он немного, но кое-что мы выведали – в Дикие Земли вместе с Ильсертариотом отправился священник из ордена Искореняющих Ересь, господин.

Лицо дворянина дрогнуло в судороге и вновь застыло безразличной маской.

– Искореняющий ушел вместе с отрядом поселенцев? В Дикие Земли?

– Да, господин. – еще ниже поклонился слуга. – Именно так. Но допрашиваемый не знает, зачем. Им просто велели приглядывать за вашим имением и ждать новостей.

После минутного размышления, Повелитель сказал:

– Хорошо… Что-нибудь еще?

– Соглядатаи, что присматривают за пограничьем, сообщают о некоем старом дворянине, господин. В сопровождении охраны разъезжает по пограничным форпостам и, по слухам, собирает отряд наемников. Берет лишь опытных вояк, но платит более чем щедро. Так же передали его словесное описание – седые редкие волосы, тонкие губы, визгливый смех…

– Ситас… – прошелестел Повелитель и резким движением отбросил яблоко в сторону. – Ситас Ван Мерти…

– Похоже именно так, господин. – поддакнул слуга. – Другие приметы тоже указывают на Ситаса Ван Мерти. Прикажете схватить его? Осмелюсь предположить, что один маг и пара десятков воинов…

– Нет! Не трогать! Вели продолжать приглядывать за этим старым псом… Но незаметно! Хочу знать о каждом его шаге, о каждом вздохе. Понял?

– Да, Повелитель! – подтвердил слуга и облегченно вздохнул – похоже, хозяин не гневается на него за плохие вести.

– Ступай. И помни – Ситаса Ван Мерти не трогать!

Последний раз склонившись в поклоне, слуга развернулся и поспешил к видневшемуся поодаль зданию, семеня по выложенной белым камнем дорожке.

Глава вторая
Сгущающиеся сумерки

– Ох… Господин, погодьте… ох… кажись, сейчас голова лопнет… – мученически простонал Рикар, держась руками за виски. – Ох… да куда ж вы так бежите-то!

– Сам знаешь куда! – рявкнул я на ходу и ускорил шаг. Жалеть похмельного здоровяка я не собирался – сам виноват, никто не заставлял столько пить.

Когда я уснул, веселая компания и не подумала расходиться. Тикса не поленился сбегать за второй флягой с гномьей «настойкой» – и этот поступок можно считать настоящим подвигом, учитывая, что ему пришлось спуститься в подземные гроты Подковы, пройти длинным коридором до пещеры с озером, где строилось гномье поселение и еще повторить весь путь обратно! И все ради одной фляги! Герой!

Веселье и застольные рассказы продолжались почти до утра. Вот и не удивительно, что Рикар сейчас зеленоватого цвета, мученически морщится от солнечного света и шагает, словно по скользкому льду – чтобы не трясти голову.

Поднять Рикара с постели оказалось чрезвычайно трудным делом – он нечленораздельно мычал, кутался с головой в одеяло и ругался. Но мне всё же удалось это сделать, и вот сейчас причитающий здоровяк тащился вслед за мной, охая на каждом шаге. Сам я был в относительном порядке – в отличие от остальных я заснул гораздо раньше, и за время сна последние пары гномьей отравы выветрились из моей головы.

Я направлялся на стену – осмотреть место, где отец Флатис развеял костяной жезл в прах. Хоть святой отец и уверял, что с первыми солнечными лучами вся пыль бесследно исчезнет, после случившегося с Лени я доверял лишь себе самому. Заодно проверю часовых и брошу пару взглядов на ущелье. Не верится мне, что шурды приходили, чтобы просто полюбоваться нашим поселением. Не иначе, Рикар прав и вскоре, надо ожидать штурма. И вот тогда все будет зависеть только от того, насколько серьезно темные гоблины восприняли наше поселение и насколько большие силы они пошлют на приступ.

Мотнув головой, я отогнал неприятные мысли прочь и бодро застучал подошвами сапог по широким ступенькам лестницы. Сзади слышалось неравномерное шарканье и глухие стоны – Рикар безуспешно силился не отстать от меня. Добравшись до верха стены, еще добрых три минуты я дожидался едва плетущегося здоровяка и успел оглядеться по сторонам. Утренняя тишина и спокойствие. Искрящийся под лучами солнца снег слепил глаза, лежащее перед стеной ущелье пусто и безжизненно. Случившийся под утро снегопад скрыл все следы, и сейчас не видно ни единого отпечатка. По стене расхаживает четвертка часовых, бдительно следящих как за подступами к стене, так и друг за дружкой. Платформа подъемника закреплена наверху, а лебедка застопорена несколькими клиньями и обмотана канатом – чтобы никому не удалось привести механизм в действие за считанные секунды. Платформа второго подъемника виднеется далеко вверху, на самом гребне Подковы – там еще двойка часовых с высоты следит за ущельем. На том месте, где священник уничтожил подарок шурдов, нет ни единого следа черного праха. Отец Флатис не ошибся – лучи солнца уничтожили всю эту гадость до последней крупицы. Оно и ладно. Я облегченно выдохнул.

Заметив, что часовые бросают на меня вопросительные взгляды, я успокаивающе кивнул и вновь повернулся к лестнице. На верхней ступеньке как раз показался пыхтящий здоровяк и мы едва не столкнулись.

– Тьфу на тебя! – рявкнул я. – Пошли вниз!

– Вниз?! – возопил Рикар и умоляюще протянул ко мне дрожащие руки: – Господин!

– Вниз, вниз. – кивнул я. – Я уже все осмотрел. Пошли во двор.

– Ох… – обессилено выдохнул Рикар. – Господин, может, я часовых пока проверю? А?

– Нет! – мотнул я головой. – Еще не хватало, чтобы они тебя в таком непотребном виде узрели. Иди за мной! А если плохо – вон, снегом харю свою разотри, может, и полегчает.

Еще раз вздохнув, здоровяк кряхтя нагнулся и, зачерпнув в ладони снега, с силой растер лицо. Проморгался и вновь пошагал за мной – уже более уверенно. Даже умудрился поравняться и идти не отставая.

– Собери всех ответственных, – на ходу приказал я, едва мы спустились во двор, – через десять мину сбор здесь, около церкви. Пора нам многое обсудить. Не забудь позвать Койна – надеюсь, он еще не успел спуститься под Подкову. А я пока церковь осмотрю, да с отцом Флатисом побеседую. Поторопись.

– Слушаюсь, господин. – кивнул здоровяк и направился к пещере.

– Да! – окликнул я Рикара и понизив голос, добавил: – И проверь баронессу – все ли в порядке. А то, глядя на тебя, я даже представить боюсь, что случилось с юной девчонкой после «гномьей» настойкой.

– Да, господин.

– И это… она у меня, – выдавил я, – спит в моей кровати. Там ищи…

– Да, госп… Где-где, баронесса, господин?! – удивленно заорал здоровяк на весь двор. – В вашей пост…

– Тихо! – шепотом рявкнул я. – Чего разорался?! Ничего не было! Она просто там заснула! И никому ни слова! Понял?

– Ясно, господин. – понятливо закивал Рикар и заторопился к пещере. – Чего тут непонятного-то? Уже бегу.

Посмотрев ему вслед, я лишь вздохнул и пошагал к строящейся церкви. Надеюсь, Рикар проявит чуткость, когда будет вышвыривать баронессу из моей постели. Хотя о чем это я… ох… похоже, гномья настойка оказалась гораздо коварней, чем я думал, и исподволь притупила мой разум. Худшего посланца к Аллариссе, чем здоровяк, что вот уже несколько месяцев вынашивает в голове замысел моей женитьбы, и быть не могло. Такой подарок судьбы Рикар не упустит – избранница уже в моей постели, осталось лишь убедить ее, что события минувшей ночи развивались более чем бурно…

Невольно застонав и дернувшись за уковылявшим к пещере Рикаром, я со скорбью убедился, что того уже и след простыл. Так торопился, что даже про мучавшее его похмелье позабыл.

Все… можно считать, что я собственноручно подписал свой собственный смертный приговор с заменой эшафота на принудительную свадьбу.

 

Я и сам был предельно поражен, когда сегодня утром открыл глаза и услышал чье-то сладкое посапывание рядом с собой. А потом повернул голову и увидел золотоволосую головку Аллариссы на своей подушке…

Коря себя за необдуманное распоряжение, я дошел до церкви, где уже вовсю кипела работа под неусыпным присмотром священника.

Отец Флатис взгромоздился на сваленные около постройки бревна, заложил левую руку за спину, пальцами другой задумчиво постукивал себя по животу и беззвучно шевелил губами, созерцая почти законченную церковь. Остановившись в трех шагах от святого отца, я смерил его взглядом с головы до пят и в некотором замешательстве почесал подбородок – поза старика мне показалась удивительно знакомой. Была бы седая голова священника покрыта шапкой этакой причудливой формы, так и вовсе было бы не отличить от… На этом месте мои мысли вновь зашли за некую запретную черту и в голове тут же зашевелились щупальца боли. Поспешно сменив ход мыслей, я поприветствовал святого отца:

– Доброе утро, отец Флатис.

– Доброе, Корис. – на удивление благодушно улыбнулся священник.

Я было удивился, но затем вспомнил события вчерашней ночи и все понял – Стефий наконец-то очнулся от долгого забытья, и теперь отец Флатис витал в небесах от радости. Похоже, тощий сирота и правда стал священнику почти родным.

– Отец Флатис, через пять минут сюда подойдут остальные – братья-каменщики, Тезка, Литас, да вы сами знаете, о ком я говорю. Пора нам серьезно побеседовать, святой отец.

Посерьезнев, священник вперил в меня пронзительный взгляд и, пожевав сухими губами, произнес:

– За то время, что я тебя знаю, сын мой, я уже научился бояться, когда ты произносишь эти слова: «Пора побеседовать серьезно». Что-то случилось?

– Нет, святой отец. Пока не случилось. – угрюмо усмехнулся я. – Именно это меня и тревожит. Слишком уж тихо вокруг. И у меня донельзя плохое ощущение, что это лишь затишье перед сильной бурей… Или перед бушующим ураганом. Понимаете?

– Понимаю, сын мой. – согласно кивнул старик. – У меня тоже несколько неспокойно на душе. Не радостно…

Вздохнув, святой отец приглашающее кивнул на толстые брёвна, и я уселся рядом с ним лицом к церкви. Ожидая, пока подтянутся остальные, мы молчали, каждый думая о своем и глядя, как на недостроенную крышу церкви падают редкие снежинки, сдутые утренним ветром с вершины скалы. Плотники размеренно взмахивали топорами, вполголоса переговаривались и украдкой поглядывали в нашу сторону – уж больно угрюмыми были наши лица, или, как выразился святой отец – не радостными…

* * *

– Все здесь? – спросил я, внимательно оглядывая лица собравшихся вокруг меня людей.

Дождавшись утвердительного ответа, я кивнул и продолжил:

– Хорошо. Сегодня я собрал вас только по одной причине – со вчерашнего дня меня терзает страх. Настолько сильный страх, что мне хочется забиться в какую-нибудь щель и притвориться мертвым.

Убедившись, что столь необычное вступление не осталось без внимания, я удовлетворенно кивнул – выражение удивления появилось у всех, за исключением святого отца. Что и требовалось получить. Этим неожиданным началом своей речи я хотел заставить людей проникнуться важностью своих слов и мне это удалось.

– Господин, о каком страхе вы говорите? – нерешительно спросил Тезка и, повторяя недавние слова священника, добавил: – Случилось что?

– Нет. Но случится – в этом я уверен полностью. Все наши надежды на выживание в этих землях были основаны только на одном – полной скрытности. Никто не должен был знать, где находится поселение, и до последнего времени нам удавалось сохранить это в тайне. Но теперь к нам зачастили нежданные гости. Сначала заявился отряд ниргалов под командованием ментального мага, некоего Ситаса Ван Мерти, следом за ним пришли и шурды – причем я подозреваю, что без участия Ситаса здесь не обошлось. Уж больно легко они нас обнаружили, да и, по словам разведчиков, гоблины прошли через равнину так ровно, словно к нашему поселению ведет торговый тракт с дорожными указателями!

– Ушел Ситас от нас. – сокрушенно вздохнул Литас, избегая смотреть мне в глаза. – Простите, господин. Моя ошибка – надо было сразу к выходу из ущелья идти и перекрывать его. Тогда эта тварь от нас не ушла бы так просто! Не повезло…

– Ты гордыню-то поумерь, сын мой! Негоже! – неожиданно вспылил священник. Увидев недоуменно вытаращенные глаза Литаса, пояснил: – Ситас не просто вороватый бродяга или лихой разбойник с дороги, которых можно загнать в ловушку. Это ментальный маг! И, судя по тому, что он смог уйти от погони – обучали его очень хорошо. Еще добавь сюда приобретенный с возрастом опыт! Вот теперь и задумайся – кому именно тогда повезло. Хорошо, что живыми вернулись! – спохватившись, отец Флатис повернулся ко мне и милостиво разрешил: – Да ты продолжай, сын мой. Продолжай.

– Так. Хватит перепираться и сбивать меня с мысли! – раздраженно буркнул я. – Повезло, не повезло… Этот Ситас тоже не великий военный стратег – бездарно угробил десяток ниргалов, послав их в лобовую атаку. И вообще – это дело прошлое. Сейчас меня интересует только одно – что случится, когда к нашему поселению подойдут силы шурдов? Боевого опыта у вас гораздо больше чем у меня, вот и рассказывайте. Как хорошо организованы шурды? Каким оружием владеют и смогут ли преодолеть нашу единственную защиту – крепостную стену? Есть ли у них стихийные маги, способные извергнуть на наши головы потоки огня или вызвать землетрясение, чтобы обрушить стену?

– Никто не знает, господин. – за всех ответил Рикар. – Шурды никогда не воевали по-настоящему. Их вылазки к Пограничной Стене не в счет. Да и там нежить в бой идет, а поводыри издали командуют.

– Что, шурды ни разу не нападали на защищенный город? – не поверил я. – На крепость? На пограничный форпост, в конце концов?

– Никогда, господин. – твердо ответил Древин, переглянувшись с братом. – Поселения разоряют – частокол для них не помеха. А чтобы крепость осадить… такого не упомню.

– Даже менестрели такого не расскажут, господин. – поддержал брата Дровин. – Да и нет в Диких Землях городов. А шурды за Стену не выходят никогда. Хотя если форпост…

– Что форпост? – подбодрил я мастера. – Было такое?

– Было, господин – но давненько. Лет полтораста назад. Тогда Стену, можно сказать, только построили, толком никто ничего не знал, а о шурдах лишь краем уха слышали – есть, мол, такие твари в Диких Землях.

– И что?

– Вот тогда они три пограничных форпоста захватили – в один день управились, гоблины проклятые. Слава Создателю, войска неподалеку расквартированы были – успели шурдов обратно в Дикие Земли выбить, пока они дел не натворили. С тех пор количество воинов вдвое увеличили и священников туда поставили. Этих… Воротный орден.

– Орден Привратников, сын мой! – буркнул священник, сердито сверкнув синими льдинками глаз. – Достопочтимый орден Привратников!

– Вот! – обрадовано кивнул я, не обратив внимания на слова отца Флатиса. – Пограничные поселения аккурат за Стеной расположены! Значит, чтобы добраться до людей, шурды должны были забраться на стену, прорвать оборону и открыть ворота. И все это под градом арбалетных болтов и стрел. Это не так просто даже для специально обученных войск. А пещерным гоблинам это удалось сразу с тремя форпостами и всего за один день! Отсюда вопрос – как именно, они это сделали? Магия? Подкоп?

– Это один лишь Создатель ведает, господин. – развел руками Древин. – Из защитников никто не уцелел, стало быть, и рассказывать некому было – вырезали всех подчистую.

– Ясно. – мрачно подытожил я. – Похоже, шурды это одна большая тайна под семью печатями. Мы не знаем о них вообще ничего. И никто не знает.

– Знают, сын мой. – медленно произнес отец Флатис. – Но нам до этих знаний не добраться.

– Кто знает, святой отец? – уцепился я за слова священника.

– Священники из ордена Привратников – ответил святой отец. – Они знают многое. Вот уже полтораста лет они внимательно изучают всю нечисть, что стекается к Пограничной Стене из Диких Земель. Изучают и скрупулезно записывают в толстые фолианты. Все записи хранятся в церковной библиотеке, что расположена в пограничном поселении Стальной Кулак и, значит, они недосягаемы для нас.

– М-да… – промычал я, скривившись словно от зубной боли. – Идти через Дикие Земли лишь для того, чтобы почитать книгу… Безумная затея. А почему именно орден Привратников, святой отец? Вот почему ваш орден ничего не знает? Насколько я знаю, вы имеете дело с нежитью и прочими тварями не меньше чем священники из ордена Привратников. А то и больше!

– Все просто, сын мой. – тонко усмехнулся священник. – Нам это не надо знать. Не зря символом ордена Искореняющих Ересь является красный молот. Мы сокрушаем нечисть в любом ее проявлении, но не изучаем ее и не ведем с богопротивными тварями задушевных бесед.

– Понятно. – кивнул я. – А орден Привратников, значит, не гнушается задушевно побеседовать с шурдами за кубком с вином у горящего камина?

– Допросить, а не побеседовать! Святые отцы умеют убедить открыть душу в очистительной исповеди. И каждый из них носит на поясе длинный стальной ключ, который является символом ордена Привратников, ибо святые отцы подберут ключ к любой душе.

– А я всегда думал, что символ надежно закрытых ворот в Пограничной Стене. – пораженно выдохнул Литас. – Ну… Мол, ворота заперты на ключ…

– И это тоже, сын мой. У ключа несколько значений. Но все это неважно – Пограничная Стена за много лиг отсюда.

– Да. Святой отец прав. – подтверждающее кивнул я. – Для нас это бесполезное знание. Прямо говоря – про шурдов мы не знаем толком ничего. Самое плохое – нам неведома их численность и военная мощь. Несколько раз мы сталкивались с шурдами в бою и, несмотря на свою неискушенность в военном деле, я не считаю гоблинов серьезными воинами. Я прав?

– Да, господин. – произнес здоровяк. – В ближнем бою они не сильны. Но вот костяные пауки и сгархи… Это твари посерьезней. Я как вспомню, как тогда на берегу реки взбесившаяся зверюга выкосила половину шурдского отряда, так оторопь берет.

– Рикар дело говорит. – поддакнул Литас. – Если пара сгархов окажется в поселении – нам всем конец. Если только в пещере укроемся.

– Не окажется! – отрубил Древин. – Про нашу стену позабыл?

– Да, сгархи летать не умеют. – хмыкнул я. – По сути, это обычные звери. Свирепые и могучие – да, но все-таки неразумные животные. А про пещеру, Литас, лучше и не вспоминать – я не собираюсь пускать ни одну тварь внутрь поселения. Нет уж. Я готов к продолжительной осаде, но не к боям внутри поселения – нас слишком мало.

– Господин дело говорит. – поддержал меня здоровяк.

– На осаду припасов не хватит, господин Корис. – озабочено сказал Тезка. – Не хватит! Запасы и раньше не слишком большими были, а теперь и вовсе на глазах тают! Нас же теперь, почитай, вдвое больше стало!

– Знаю. – вздохнул я. – Но делать нечего, после случившегося с рыжим Лени я за стену охотников не выпущу. И не уговаривайте!

– Уже сегодня мы поднимем наверх первый десяток корзин со свежей речной рыбой. – прогудел молчавший до этого Койн. – А через недельку и первый урожай грибов появится. Все лучше, чем ничего.

– А вот это поистине радостная весть, друг Койн. – обрадовался я. – Наладили отлов рыбы?

– Мы без дела сидеть не любим. – степенно ответил гном, поглаживая бороду. – Равно, как и сидеть на чужой шее. И рыбу уже ловим, и грибницы давно посажены и потихоньку растут. За прошедшие дни мы многое успели сделать.

– Хм… хотелось бы это увидеть. – заинтересовано сказал я. – Посмотреть, как изменилась пещера с подземным озером.

– Так за чем дело стало? – удивился гном. – Всего-то спуститься вниз, пройти по широкому коридору, и вот ты уже там! Ты всегда желанный гость в нашей замечательной пещере!

– Хе! – рассмеялся я. – Этот путь прост только для Подгорного Народа, друг Койн. Но я принимаю твое предложение! Как только закончим разговор – сразу отправимся в путь.

Услышав мои слова, Рикар охнул и вклинился в беседу:

– Да чего там смотреть-то, господин? Пещера как пещера – сырость, грязь и темнота! И нечистоты рекой по разлому текут!

– Что? – не на шутку возмутился Койн, привставая с бревна. – У нас грязь?! Это здесь, холод и мерзкий снег! А нечистоты мы давно уже в сторону отвели!

– Хватит! Честное слово – как малые дети! Я сказал – сегодня я спускаюсь в пещеры к нашим братьям-гномам, а ты Рикар, можешь остаться здесь – дело я тебе найду.

– Нет уж, господин, – не согласился здоровяк, – я с вами! Только сапоги поплоше надену, да штаны сменю.

– Дело твое. – кивнул я, чтобы прекратить споры. – Что ты сказал про нечистоты, Койн? Вы отвели их в сторону? Как?

 

– Поговорили с камнем, друг Корис. – с достоинством ответил гном. – Попросили указать, есть ли рядом с отвесным колодцем другие разломы или пещеры. Оказалось, Подкова изрыта проходами, почище чем муравейник! Дальше просто – хватило усилий двух гномов-камнетесов, что прорубить в стенке двухшаговый проход до соседнего разлома – туда мы и пустили воду из ручья. Так-то вот! И нет у нас в пещере никаких нечистот!

– Понятно. – несколько удивленно сказал я. Вот уже второй раз, Койн сообщает, что они «поговорили» с камнем. Если сначала я пропустил это мимо ушей – у людей крестьянин тоже зачастую разговаривает со своим плугом, прося его не ломаться – то теперь невольно задумался. Как можно разговаривать с изначально мертвым гранитом, я представить себе не мог. Равно как и то, что камень еще и отвечает. Но лидер гномов несомненно был в здравом уме, а значит, что-то в этом есть.

– Поговорили с камнем?! – скривился Рикар. – И что вам рассказал булыжник? Что с камнями разговаривают только полоумные? Брат Койн, да ты никак после вчерашней настойки еще не оправился?

– Рикар! Помолчи! – не выдержал я. – Думаю, Койн знает, что говорит. Койн, ты сказал, что Подкова вся изрыта подземными разломами – их настолько много?

– О да, друг Корис! Очень много – некоторые из них совсем узкие, в других можно пройти в полный рост и еще место останется. Часто подземные коридоры пересекаются, затем вновь разбегаются в стороны.

– И где заканчиваются эти проходы?

– Вот этого я не знаю, Корис. – развел руками гном. – Не было времени все тщательно изучить. Сейчас есть дела гораздо важнее. Могу сказать только одно – разломы уходят глубоко вниз, под основание скалы.

– Интересно… – качнул я головой. – Если узнаете что-то новое об этих коридорах под нашим домом – дай мне знать.

– Конечно, Корис.

– Вот и хорошо. – сказал я, поднимаясь на ноги. – Думаю, на этом наш разговор можно заканчивать. О шурдах вы знаете ровно столько же, сколько и я. Все остальное остается по-прежнему – братья-мастера заканчивают работу над церковью и думают над тем, как в самые краткие сроки усилить нашу обороноспособность. Литас – чтобы не сидеть без дела, возьми своих охотников, и поднимитесь на вершину скалы – нам нужен хоть какой-то корм для лошадей. Трава, ветви кустарника, мох – тащите все, что есть. Только смотрите, не свалитесь оттуда.

– Не свалимся, господин. – заверил меня Литас и, развернувшись, пошагал собирать людей.

– Луки с собой захватите! – крикнул ему вдогонку Тезка. – Может, подстрелите чего-нибудь на ужин!

Литас не сбавляя шага, покачал головой и покрутил пальцем у виска.

– Тезка! – укоризненно сказал я, силясь не рассмеяться. – Ну зачем луки, на вершине скалы? Откуда там дичь? Голый камень кругом!

– Не знаю. – не сдавался мой хозяйственник. – Может, куропатка какая бешеная залетела! Да нам и ворона сгодится – для навара в бульоне!

– Что, все настолько плохо?

– Да, господин. – вздохнул Тезка. – Очень плохо. Не хватит нам провизии до весны. Никак не хватит. И раньше в обрез было, а как гномы появились, так и вовсе дело плохо стало.

Кивнув на стоящего рядом гнома, я напомнил:

– Койн говорит, что уже сегодня мы поужинаем наваристой ухой. А потом и грибы появятся.

– Господин, я знаю, что говорю. – помрачнел Тезка. – Одними грибами сыт не будешь. Опасно, аль нет, а на охоту идти надо. Иначе с голоду помрем.

– Нет. И речи быть не может.

– Господин, вы туда вон взгляните. – не отставал хозяйственник, тыкая рукой в угол двора, что примыкал к тыльной скале Подковы. – Вы взгляните!

– И что там?

– То-то и оно, что ничего там почти и нету! Еще пару недель назад под снегом, почитай, два десятка жирных туш хранилось – то, что Литас с охотниками притащили. А сейчас, дай Создатель, если с пяток осталось – и это при том, что кухарки в похлебку мясо уже только для запаха добавляют! Скоро и добавлять нечего будет…

– Да знаю я! – зло буркнул я и покрепче сжал зубы, чтобы не выругаться от безысходности. – Знаю! А что делать прикажешь? На верную смерть охотников отправлять? Или как?

– Решать вам, господин. – ответил Тезка и отвел взгляд в сторону.

– Вот тут ты прав – решать мне. Равно как и вина целиком моя будет, когда они не вернутся. Терять людей ради призрачной добычи – это не по мне!

– Истинно так, друг Корис. – поддержал меня Койн. – Ежели шурды проклятые вокруг скалы нашей бродят – как пить дать, заметят охотников. Да еще и твари эти зубастые – что шурдам вместо лошадей – им человека пополам перекусить труда не составит.

Вздохнув, я поднял лицо вверх и с минуту, не отрываясь, смотрел на мрачное серое небо. Гном с Тезкой терпеливо ожидали, пока я приду в себя.

– Сделаем так. – сказал я, по-прежнему смотря вверх. – Тезка, ты собирайся давай – с нами под скалу полезешь. На озеро глянем – что там за рыба такая, да и про грибы, что Койн нам расхваливал, не забудем. А там, глядишь, я и соображу, как нам дальше жить.

– Слушаюсь, господин. – повеселевшим голосом ответил Тезка и заторопился к пещере – тоже видать, решил переодеться.

* * *

Вот уже второй раз за день я умиротворенно покачивался в воздухе в толстой веревочной петле и неспешно спускался на дно разлома. И, надо заметить, что этот способ попадания в пещеру с каменными сосульками мне нравился гораздо больше, чем тот, когда приходится с риском для жизни спускаться по отвесной скале, цепляясь за малейшие выступы и трещины. Более того – о царившей здесь долгие века темноте можно было смело забыть, причем навсегда. Теперь-то я понял, что имели в виду гномы, когда утверждали, что пещера с геристами просто великолепна и очень красива. Тогда я лишь посмеялся про себя и подивился, что коротышки могут считать мрачную и сырую пещеру красивой. Оказалось, что я очень сильно ошибался. Сюрпризы начались с того мига, как мы начали наш спуск в недра Подковы…

Признаки изменения в окружающей обстановке я начал замечать еще тогда, когда мы только спустились на дно каменного колодца. Падающая вниз вода больше не растекалась по разлому – в одной из стен было пробито правильной формы отверстие, и клокочущий ручей устремлялся туда. Поперек начинающегося отсюда коридора появилась аккуратная каменная перегородка, высотой доходящая мне до пояса – вода бессильно ударялась об нее и покорно поворачивала в новое русло. Бедный ручей – за последний год его течение меняют уже второй раз.

Таким образом мы опустились на дно водоема и, пройдя всего несколько шагов в холодной воде, поднялись по специально выложенным ступенькам. За перегородкой было уже абсолютно сухо и пройти по длинному коридору не составило ни малейшего труда. Нет, здесь все еще были сложные места: иногда каменный свод опускался слишком низко, и приходилось сгибаться в три погибели, чтобы преодолеть этот участок; в полу еще зияли трещины и ямы; из стены торчали выпирающие камни, о которые невнимательный человек мог с легкостью рассадить лоб. Но все же изменения появились и здесь – самые большие разломы были заботливо засыпаны мелким щебнем, на стенах виднелись свежие отметины срубленных под корень выступов.

И самое главное – коридор превратился в весьма оживленное место – пока мы шли к новому дому рода Чернобородых, по пути то и дело появлялись деловитые гномы, снующие в разные стороны. Причем даже здесь они по дороге умудрялись сделать что-либо полезное для благоустройства разлома – один гном на ходу выверенным ударом молотка сносил со стены длинный каменный шип и, не останавливаясь, бежал дальше, другой не ленился нагнуться и, подобрав каменные обломки с пола, тут же бросал их в одну из еще не засыпанных ям в полу. И все это делалось на ходу, между делом. Если так пойдет и дальше, то вскоре связывающий наши поселения разлом превратится в благоустроенный комфортный коридор.

Койн старательно выполнял роль радушного хозяина и не замолкал ни на минуту, таща нас за собой все дальше и дальше в недра скалы. А когда мы вышли на обрыв, за которым лежала огромная пещера с многочисленными сталагмитами, я остановился как вкопанный и надолго потерял дар речи. Открывшееся мне зрелище потрясло меня до глубины души. И не только меня – даже вечно ворчащий Рикар внезапно замолчал и с отвисшей челюстью уставился вниз. Да… Тут было, на что посмотреть.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru