Сертификат

Дарья Вячеславовна Морозова
Сертификат

Я решил, что это можно счесть за белый флаг.

– Иди ко мне, – шёпотом позвал я. – Иди.

Она колебалась секунду, затем подвинулась и уткнулась мне в шею.

– Ты слишком красив для меня, – послышался её сонный голос. – Ты точно этого хочешь?

Вдруг мне стало сложно дать ответ. Момент, когда я готов был дать утвердительный ответ, даже не появился, несмотря на мою готовность выполнить её желание. И мог ли я отказаться? Что бы я не думал о своей работе, она заплатила за время со мной. За меня. Так? Почему я колеблюсь? Почему я считаю, что у меня есть выбор?

Видя моё замешательство, она улыбнулась и откинулась на подушки.

– Как же хорошо просто лежать.

И это было абсолютно искренне.

Я дотянулся до её волос и стал гладить их.

Она закрыла глаза и почти тут же уснула.

Мне было ужасно жаль будить её потом, но это значило бы дополнительные расходы, а я не хотел доставлять ей такие неудобства.

Мы попрощались словно навсегда и в этот раз. Но теперь я был уверен, что она придёт снова. И мне было неловко за свои мысли, но я стал ждать этого.

Глава 3

Она пришла почти через месяц. Опоздала.

Я принял душ и ждал её в «нашей» комнате. Татьяна пришла спустя минут 20 после начала отсчёта времени.

Даже в тусклом свете коридора было видно, как она бледна. Бардовое платье-футляр выгодно подчёркивало её формы, я не мог не оценить это. Но взгляд был затравленным, испуганным.

Она села в кресло и сложила руки на колени, пытаясь унять крупную дрожь.

Я сел перед ней на колени, взял руки в свои. Они были холодные как лёд.

– Что случилось?

Мотание головой, упрямо сжатые губы, напряжённые крылья носа: пытается не расплакаться.

Через несколько минут внутренней борьбы за собственное спокойствие, Татьяна смело, беря саму себя на «слабо», посмотрела мне в глаза и положила руку мне на шею.

Я немного наклонил голову вправо, чтобы её рука продолжила свой путь дальше по плечу. И я совру, если скажу, что не ждал прикосновений этой мягкой руки. Погрузившись в свои мысли, она подпёрла другой рукой свой подбородок, полностью закрыв пальцами рот. Холодная ладонь переместилась мне на плечо под халат и там осталась.

Я обхватил колени Татьяны, доверчиво прижался к ним. Она смотрела на меня ласково, нежно, с грустью.

В уголках её глаз были мелкие морщинки, мне они нравились.

– Прими душ, – предложил я. – Заодно успокоишься.

Если честно, это была уловка.

Кивнув, она с отрешённым видом выпрямилась (по-прежнему повинуется, не думая), я поднялся вслед за ней, встав у неё на пути.

Интересно, она специально выбрала бардовое платье сегодня? Мы были словно лепестки розы, идеально подходящие друг к другу.

Я прислонился своим лбом к её, легко обвил руками, успокаивающе поглаживая по спине и пояснице. Всё, что ей нужно было, только поднять голову. И вот подрагивающие женские руки легли мне на плечи. Она закрыла глаза. Всё зависело сейчас только от неё.

Татьяна подняла голову и мягко, целомудренно прижалась к моим губам, что не помешало ей позже ответить на мой настойчивый мокрый поцелуй.

Я помог снять платье, под которым оказалась красивая благородно алая «грация». Это невероятно.

Спустя некоторое время уже в кровати я увидел слёзы в её глазах.

– Прости. Тебе больно? – заволновался я и остановился.

– Нет, нет, всё хорошо. Просто ты… Нет. Я чувствую себя такой живой с тобой, что даже страшно. Это неправильно. Я не должна… Я так ясно ощущаю себя, своё тело…

– Я тоже, – признался я и впился в её губы.

Однако слёзы это не остановило.

Она убрала руки с моей спины и закрыла ими лицо.

Я отнял руки от её лица.

– Что случилось? Почему ты опоздала сегодня?

– Мой муж… Он… Я подошла к нему, чтобы проверить, а он… Он схватил меня за кисть. – Татьяна заломила левую руку, погрузившись в свои воспоминания. – Крепко. И он так на меня посмотрел. Мне стало страшно. Он словно знал, куда и зачем я иду. Я села рядом с ним и только и могла, что говорить: «Прости меня, прости». А он всё смотрел и смотрел, пока я не смогла… Просто не смогла больше это выносить. Я встала и ушла.

Я лёг рядом, обнял её и поцеловал в лоб.

– А что ты говоришь детям, когда идёшь ко мне?

– Что я иду танцевать.

– Боишься сказать им правду? Сын у тебя уже подросток, думаешь, что не поймёт?

Она покачала головой, размазывая слёзы по щекам.

– Мне так хотелось, чтобы он думал, что я верна отцу. По крайне мере сейчас. Боюсь, что его ранит правда. Не поймёт. Подростки – это те же дети, очутившиеся во взрослеющем теле. А детям важно знать, что между папой и мамой всё хорошо.

– Но ведь это не так.

– Не так. – Глухо откликнулась она и отвернулась, укрывшись одеялом.

Я навис над ней, не желая оставлять её в таком состоянии.

– Прости меня. Я был груб.

– Всё в порядке, – она по-дружески сжала мою кисть. – Тяжёлый день.

– У тебя он каждый такой, – не сдавался я, осторожно разворачивая её к себе за плечо. – Позволь мне убрать эти слёзы. Мне… больно видеть их.

Это была правда.

Позже я губами водил по ей руке, вдыхая аромат её тела и надеясь, что тяжёлое чувство вины перед мужем хоть немного ослабло.

Она выглядела лучше, спокойнее. Мне доставляло удовольствие смотреть на её расслабленное лицо. То, как она смотрела на меня, было настолько красноречивым, что даже не хотелось ничего комментировать и спрашивать.

Удалось ли мне заполнить её жизнь настолько, насколько ей было нужно? Я надеялся узнать в следующую нашу встречу.

Глава 4

В этот раз пришлось ждать почти полтора месяца. Под Новый год. Время и комната оказались теми же. Она пришла в жёлтом платье с небольшим вырезом, который красиво выделил её плечи и грудь. Она села за "свой" столик.

– Премия? – вместо приветствия усмехнулся я.

Она отмахнулась.

Я ждал того, чтобы остаться с ней наедине: что случится в этот раз?

За десять минут до нашего с ней времени ко мне подлетела Маша. Случился форс-мажор. Неожиданно приехала одна из моих старых клиенток, жена олигарха, с подругами. Требовала меня.

Я сглотнул.

Страшное осознание накрыло меня. Страшное, потому что я не должен даже думать о таком: я НЕ ХОЧУ идти туда, в VIP-зал. Не хочу. Мне хочется встретиться с Татьяной, слушать её, любоваться изменениями, которые наверняка произошли с ней, наблюдать за румянцем на впалых щеках… Но отказать избалованной богатой клиентке было нельзя. Вернее, можно, однако последствия лягут непосильным грузом. Как этого избежать? Ответа нет. Ощущая себя беспомощным, чувствуя, что предаю Татьяну, я тем не менее кивнул Маше.

– Не волнуйся ты так! Мы позаботимся о твоей новенькой! – обрадовавшись, заверяла меня Маша. – Ей будет хорошо! Давай я пошлю к ней… Макса!

Я вздрогнул. Макса?!

– Он же не…

– Лишь в исключительных случаях, а сейчас именно такой! В баре Макса сменит новенький, он как раз хочет проявить себя, – с напором подчеркнула Маша. – Ну иди уже! Или…

Она вперила в меня тяжёлый взгляд.

– Только не говори, что влюбился.

– Нет, – твёрдо отрезал я. – Но может ты пошлёшь Макса взамен меня?

Макс, прости.

– Нет? – Машины глаза зло сузились. – Потребовали именно тебя. Ты заставляешь VIP-клиентку ждать.

Я надеялся, что мне удастся хотя объясниться с Татьяной, но Маша потащила меня за локоть.

Татьяна увидела это, взволнованно выпрямилась за столом, недоумевая. В коридоре я столкнулся с Максом, которого уже «попросили» об одолжении.

– Макс, выслушай её. Обязательно выслушай! – это всё, что я мог сейчас сделать для Татьяны.

В этот вечер я воспользовался стимулятором: никак не мог расслабиться, всё время думая о том, что происходит там, в другом конце здания. Татьяна наверно испугалась.

Правда, я в самом начале улучил минутку и рванул туда. Однако всё, что мне удалось увидеть, это как Татьяна, перепуганная и растерянная, смотрит на меня, а Макс – на меня. Маша внимательно следит за нами с другого конца коридора, скрестив руки на груди. Сзади неё маячит Гена.

Макс подтолкнул Татьяну, закрыл за ними дверь.

Я вернулся в VIP-комнату.

Здесь тоже не было окон. Почему-то я впервые придал этому значение. Большие окна, настоящие, внезапно они приобрели для меня огромное значение.

Когда настало утро, я спустился в душевую, устало стёр с себя всё, что хотел забыть, переоделся и вышел.

Маша нашла меня и потребовала к себе.

– Ты – молодец, – холодно похвалила она. – Гостья довольна.

Я не сразу догадался, о какой гостьей она говорит, так как мыслями я был с Татьяной и Максом.

– Саш, мы с тобой работаем давно. Я знаю тебя. И сейчас совершенно тебя не узнаю.

Я понял, куда она ведёт.

– Эта новая клиентка, Татьяна. Пожалуйста, скажи мне, что ты не влюбился.

– Ты о чём вообще говоришь? – вспыхнул я.

– Никогда ещё ты не волновался так ни об одной клиентке. Ты слышишь меня, Саш, КЛИЕНТКЕ! Это работа, бизнес, здесь нет места чувствам и желаниям.

– Уверяю тебя, ты заблуждаешься, – я встал и собрался уходить. – Я устал, вымотался до ужаса. Беру выходной.

– Бери два, – милостиво разрешила Маша. – Но если вдруг – и поверь, это тебе же на благо – ты не влюбился в эту… – она бросила взгляд на монитор, – Татьяну, то она, возможно, влюбилась. А это чревато. Ты же помнишь, что устраивают такие дамочки тогда. В лучшем случае она будет носить тебе пирожки собственного производства. Тебе это надо?

Я честно признался, что нет и наконец вышел на улицу.

Макс поджидал меня у выхода.

Он бросил сигарету в урну и тут же закурил новую.

– Как всё прошло? – я и сам не знал, что хочу услышать.

– Никак, – Макс пожал плечами. – Почти сразу же она выгнала меня, слегка поцапалась с Машей, и судя по всему спала всё оплаченное время.

 

Я довольно хмыкнул.

– Саш, ты домой? Давай подброшу.

Не имело смысла отказываться.

Я был уверен, что в машине усну, но не смог. Мне хотелось расспросить Макса о Татьяне, хоть и понимал, что он не способен рассказать мне самое важное: как она пахла, как выглядела, появлялась ли складка на лбу, не принесла ли она пирожки?..

Когда машина остановилась у моего подъезда, я не торопился выйти, медлил и Макс. Его руки нервно сжимали руль.

– Хочешь зайти? – спросил я, сделав акцент именно так, чтобы прозвучало именно: чего ты хочешь.

– Давай, – с деланным равнодушием откликнулся Макс. Я кивнул и выбрался первым.

Мне очень хотелось спать, однако мы сидели с Максом у меня на кухне и молча пили плохо заваренный чай.

Я видел волнение «шофёра», оно передалось и мне.

– Макс, – позвал я. Тот вздрогнул. – Если хочешь – оставайся, но я так вымотан, что сейчас хочу тупо спать.

С этими словами я прошёл мимо него, пройдясь пальцами по чужим красивым шее и спине, чуть сжав мягкие волосы на затылке: обещание.

Он лёг на диване в гостиной.

Я уснул в своей комнате.

Прошла неделя с того дня.

Я всё ждал, что Татьяна снова запишется. Мне почему-то было важно узнать, как у неё дела. Конечно, в базе у Маши должен быть её телефон, однако попросить Машу о таком одолжении было равносильно самоубийству.

Я вспомнил, как в самый первый наш раз, мы с Татьяной поспорили относительно личности Анны Карениной. И так как смартфон был тогда только у неё, то преимущество в плане доступности материала оказалось на её стороне. И всё же я чувствовал, что не это задело меня тогда: потерпев неудачу в поступлении в театральный, я, обидевшись, забросил тут же всё, что было связано с миром кино. Однако сейчас я чувствовал, что был бы не против попробовать снова поступить. Почему бы и нет? Да, возраст у меня не самый лучший для начала актёрской карьеры, однако лучше поздно, чем никогда.

Макс стал жить у меня. Это случилось как-то безмолвно, по обоюдному невысказанному согласию. Однако оба мы понимали, как это усложнит нам работу. Скоро всё станет явным. И хоть это не было редким явлением, о будущем надо было думать уже сейчас и активно.

Макс рассказал, что ему предложили небольшую работу в Америке. Предложил поехать, убеждал, что в Нью-Йорке мы сможем начать новую жизнь. Вместе.

Я не был против. Раньше я не задумывался о том, чего бы я хотел от жизни, но с некоторых пор думаю об этом.

Рейтинг@Mail.ru