Мальчик Небо

Дарья Вячеславовна Морозова
Мальчик Небо

Все ситуации и люди являются вымышленными,

любые совпадения с реальными событиями или людьми исключены.

-1-

Я люблю, когда на меня смотрят. Особенно так, как она: внимательно, долго, улыбаясь глазами, восхищаясь и влюбляясь всё сильнее. Наслаждение, которое я испытываю в такие моменты, наверно сродни с тем, что получает певец или актёр на сцене перед многотысячной толпой. Для всех этих людей существуешь только ты, и только ты важен, прекрасен, неповторим и дороже любых богатств и даже родных. Этот чистый кайф и наркотик заставляет известных людей раз за разом переламывать себя и делать, что угодно, лишь бы получить очередную дозу этой невероятной, обжигающей любви, которая заставляет их сердца биться и наполняет жизнь смыслом, счастьем, силой. В свою очередь поклонники чувствуют себя обласканными в ответ, хотя мало кому из них удавалось кончиком пальца коснуться своего кумира. Но одно существования этого человека на одной с ними планете делает их счастливыми и даёт надежду. Это то, что нужно и мне. Ибо я – небо.

-2-

В одном многоэтажном доме, каких на этой планете тысячи тысяч, на балконе стояла девушка и, слушая музыку через наушники, глядела выше крыш. Ей было 20 лет. Сутулые плечи, каре, выкрашенное в пустой рыжий цвет, много браслетов на запястьях, домашний серый костюм, который несколько скрывал её нездоровую худобу – так она выглядела со стороны.

– Света! – окликнул девушку из комнаты громкий женский голос. – Света! К тебе пришли!

Бросив последний долгий взгляд на вечернее небо, девушка покорно пошла на зов, точно зная, кто её ждёт в коридоре, вежливо общаясь с матерью.

Данил приехал к ней около восьми вечера, так они договорились сегодня утром в институте. Он был рад прогуливаться с ней вечером в парке и был готов ехать для этого через всю Москву, возвращаясь потом домой ближе к 12 ночи домой. Сейчас же, в конце октября, темнеть начинало быстрее. Это его не волновало, он боялся другого.

Каждый раз, как они оказывались на улице или сидели в кафе около окна (другие столики категорически не нравились девушке), он замечал на её лице то самое выражение лица, которое сводило его с ума. Можно ли представить себе, что когда-нибудь он будет ревновать свою девушку не к какому-нибудь конкретному человеку, а к небу! К этому огромному куполу над их головами. Он пережил бы, если бы Света стреляла глазами, привлекая к себе внимание молодых людей, но её поведение было безупречным в этом плане и ему не в чем было упрекнуть свою девушку.

Стоило им выйти на улицу, она неизменно поднимала глаза вверх и смотрела на небо, жмурясь от удовольствия, улыбалась сладкой улыбкой. Иногда в такие моменты с губ Светы срывался вздох, как обычно выдыхают при особой близости. И Данил наблюдал за этой изменой, стоял и ничего не мог поделать. Он был бессилен противостоять такому могучему сопернику, как небо, огромному притягательному для неё небу. Иногда ему казалось, что он сходит с ума.

С друзьями он не решался обсуждать этот забавный любовный треугольник, и от этого всё больше замыкался в себе, что насторожило приятелей, но не помогло им выведать причину его угрюмости и задумчивости.

Вот и сегодня. Какое-то время они шли рядом, бок о бок, душу в душу, как казалось Данилу, и вдруг она поднимает глаза к небу и всё: уже вся – там, вся без остатка, его рядом с ней больше не было. Любимая им девушка была вся в небе.

Терпеть это было больше невозможно! Он резко остановился и разжал свои руки, выпуская её кисти. Она оторвала взгляд от своего «любовника» и недоумённо и даже недовольно воззрилась на Данила.

– В чём дело? – спросила она. – Ты чего?

– Света, так больше продолжаться не может! – Данил прервал её, решив, что сейчас или никогда.

– Что? Ты о чём? – она приблизилась к нему, с глазами полными недоумения и отчаяния, но в них отражалось небо, огромное безграничное небо!

– Хватит! Я больше так не могу, я схожу с ума! – он невольно отшатнулся от неё, от её глаз, полных неба.

– Да что происходит? – проворчала девушка, отводя взгляд. – Что я не так сделала?

– Что не так? – Данил с силой вытер лицо, пытаясь сдержать гнев, рвавшийся наружу. – Небо! Вот что случилось!

– Небо? – недоумённо перепросила Света, дёрнув головой. – Причём тут небо?

– То как ты смотришь на него это же… это же уму не постижимо! Я не могу соперничать с небом, ты понимаешь?

– Нет, – повела угловатыми плечами Света. – Не понимаю, объясни.

– Ты смотришь на небо так, как будто… как будто…

– Как будто, что? – девушка требовательно нахмурила брови.

– Как будто на своего парня! – выпалил Данил.

– О Господи! – Света отвела взгляд, смутившись.

– Скажи, что это не так? Ну, скажи? Скажи? Ты смотришь на него так, как должна смотреть на человека!

– На тебя, – поправила она его, пугая его своим самообладанием.

– Да, на меня! О Господи, подумать только: я ревную! И к кому? К небу! Свет, я не знаю, что делать. Это не тот соперник, с которым я могу соревноваться. Ты вся там, вся в нём. Это невыносимо. И ненормально! Сделай свой выбор. Здесь и сейчас!

– Данил, ты себя слышишь вообще? – вспыхнула девушка, вцепившись в лямку рюкзака. – Ты слышишь, о чём ты меня просишь? Ты просишь, чтобы я не поднимала глаза выше твоей головы или ещё ниже! Ты этого хочешь?

– Нет! Но для начала неплохо!

– Перестань! Да, я люблю небо, но это совсем другое… Да, я любуюсь им и восхищаюсь, но… Похоже это у тебя проблемы, а не у меня!..

– Тогда, боюсь, нам придётся расстаться, – выдохнул он, но тут же испугавшись, добавил глухим голосом. – На время. Мне надо подумать, прийти в себя. Я сейчас ничего не могу сделать для тебя. Просто не могу. Прости, я… Мне пора, – он развернулся и пошёл прочь по аллее, печально, шелестящей ему листьями.

Света долго смотрела ему вслед, не зная, как сильно он хотел, чтобы она кинулась за ним, обвила шею руками и пообещала хоть что-нибудь, остановила его хотя бы окриком. Но девушка просто стояла и смотрела ему в спину. Спину доброго к ней человека, с которым ей было комфортно.

И не было сейчас внутри её головы мысли страшнее, чем: «Мой секрет становится очевидным?».

Она подняла глаза к вечернему небу и нашла успокоение в белых облаках с розоватыми перьями. Счастье.

-3-

– А как там у тебя с этим парнем… Димой, кажется? – спросил Паша, вытаскивая из сумки пакет с булочками. Он только что вернулся из магазина с продуктами. Света улыбнулась, услышав, как муж старшей сестры исковеркал имя её бойфренда. Уже бывшего.

– Данил, – поправила она свояка. – Кажется, мы с ним расстались. Только маме не говори, я ещё не знаю, как ей об этом сказать, – она взяла из его рук пакет риса и поставила на полку. – Дэн ей нравился.

– Расстались? – насторожился Паша, замерев на мгновение. – Из-за чего?

– Да пустяк какой-то… Представляешь, он ревнует меня!

– Вот и прекрасно, – пожал плечами молодой мужчина, убирая пакеты с мукой. – Хотя трудно представить себе, что ты можешь вызвать какие-то подозрения.

– Он ревнует меня к небу! – с нервным смешком фыркнула девушка, не представляя, как жалко смотрится со стороны. – Ты можешь себе такое представить?! Бред! Он сказал, что я смотрю на небо слишком часто и с таким выражением, с каким смотрят на любимого человека! Ты можешь себе представить такое?!

Света деланно рассмеялась в надежде, что свояк тут же кинется ей на помощь и поддержит её аргументы, однако тот молча поставил на полку макароны и закрыл дверцу шкафа.

– Паша, разве ты не находишь это… – её обеспокоило его сосредоточенное молчание.

– Ну и что, – вдруг сказал он, глядя ей в глаза. – Данил не сказал ничего нового и нечего ошеломляющего. На правду не обижаются. Ты действительно смотришь на небо с особым чувством, но если это его беспокоит, то хорошо, что вы расстались. – Сказал он, поигрывая пакетом салата в руках, прежде чем открыть дверцу холодильника.

– Подожди, что ты сказал? – Света остановила его и развернула к себе. – В смысле, он прав?

– Да, на все сто процентов, но как я уже сказал, это не должно его волновать, если он тебя любит.

– Это не правда!

– Правда, – он отложил салат в сторону и взял её холодные руки в свои, ненароком скользнув взглядом по многочисленным браслетам, плотно сжимающим запястья девушки. – И Мила, и я это подметили. Не очень понимаю, почему ты так защищаешься. Тут нечего стыдиться. Мне кажется, что ты больше беспокоишься о том, что мы знаем об этом, чем тот факт, что ты рассталась с парнем.

– Это не так… – промямлила Света и убрала руки в карманы.

– Не так, значит, не так, – вздохнул молодой мужчина, как-то отчаянно проводя широком ладонью по своим коротким русым волосам. – Смотри, продуктов на две недели точно хватит, а там уж мы приедем!

Старшая сестра Светы – Мила со своим мужем жила в квартире матери. Это было продиктовано несколькими весьма весомыми причинами, среди которых на первом месте стояла забота о младшей и присмотр за ней. Их мать работала уборщицей в метро, много жаловалась на жизнь и по большому счёту стремилась жить за счёт детей. Миле это не нравилось, но приходилось мириться из-за Светы. Паша был не в восторге от житья с тёщей, тем более, что финансы позволяли им с женой жить отдельно, но все разговоры об этом приводили лишь к слезам. И он решил на время отступить. Да, он понимал, почему Света нуждалась в особом внимании, однако провести всю жизнь в заботе о младшей сестре супруги ему не хотелось.

В наступающие выходные они с Милой уезжали в отпуск в Белоруссию, чего Паша ждал с нетерпением: наконец-то только вдвоём! На целых 2 недели!

Однако разрыв свояченицы с парнем был очень некстати. Мила может из-за этого отменить поездку и остаться на весь отпуск здесь! Только этого не хватало!

 

Одновременно с этими мыслями молодой мужчина испытал укор совести: речь же идёт о жизни человека, а не о простой прихоти.

И всё же он очень надеялся уехать.

– Так, пойду заниматься. Поставь чай, пожалуйста!

– Хорошо, малявка, – кивнул Паша.

Света вышла на балкон, села на старый диван, задрав голову к небу, и стала смотреть на меняющиеся под быстрым ветром облака. Ей стало легче. Она снова была счастлива.

Вечером ожидаемо Мила стала сомневаться в том, стоит ли уезжать, узнав о разрыве сестры с Данилом.

– Ты езжай, Паш, а я остаюсь, – сказала она, поджав губы.

Её супруг знал: она очень хочет поехать, ведь санаторий выбирали они вместе и смеялись, когда представляли, как будут кататься на нелепых качелях, кидать камушки в озеро и шумно купаться в крытом бассейне.

– С ума сошла? Никуда я без тебя не поеду!

– Поедешь! – сурово сдвинув брови настаивала Мила.

– Ой, да прекратите вы уже! – вмешалась Света, бесцеремонно открыв дверь. – Я в полном порядке! Мил, прекрати! Правда! Бесишь! Езжайте уже! И еду в дорогу не забудьте! Я буду скучать, конечно, но это же всего на 2 недели…

Мила в два шага пересекла комнату и схватила сестру за плечи, впилась взглядом в глаза.

– Точно? Ты точно в порядке? Данил же…

– Да в порядке, в порядке! – заверила её Света, недовольно ёрзая. – Это не конец света. И тут же добавила, увидев, как испуганно отреагировала сестра на каламбур. – Всё в порядке! Железно!

– Да пригляжу я за ней! Что случится-то? – из ванны вышла их мать – невысокого роста, худая, с сильно выбеленными короткими волосами и одутловатым лицом: опять пила после смены.

– Звони мне, – потребовала Мила, переведя взгляд с матери на сестру. – В любое время дня и ночи, телефон всегда включён. Слышишь?

– «Слышу, слышу!» – голосом зайца из мультфильма пообещала Света. – Всё, пусти, мне заниматься надо, а у вас поезд через 3 часа. Выдвигаться пора!

Проводив сестру с мужем, девушка закрылась в своей комнате, желая, как можно меньше контактировать с ворчащей матерью, собиравшейся на работу.

– Так волнуется за меня… Приятно, конечно… – думала она, расстилая диван. – Скорей бы они вернулись.

-4-

Через два дня, когда Света опять смотрела в окно, раздался звонок в дверь, и мама позвала её в коридор. Это был Данил.

Девушка ещё не знала, что ему сказать и как быть. Она вышла к нему, и, не сговариваясь, они пошли в парк.

Долго брели молча, но наконец парень сказал.

– Прости. Прости меня. Я вёл себя как последний идиот. Давай забудем обо всём.

Света остановилась. Вот её шанс, шанс вернуть всё как было, никаких больше мук и раздумий, никаких забот. Всё как прежде. Стоит ей сделать полшага и всё вернётся на круги своя. Вот так просто.

– Тебе не за что просить прощения, Дэн. – сказала она, не решаясь поднять глаза и судорожно разминая лямку рюкзака. – Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал и за твоё извинение, но… но я не могу больше быть твоей девушкой.

– Что? Почему? – в отчаянии он схватил её за талию и попытался прижать к себе, но она своим безволием дала понять, что ей всё равно. – Света, я люблю тебя. Люблю. Люблю так сильно, что мне иногда трудно дышать. Прошу тебя не говори так, скажи, что ты это несерьёзно. Ну, Свет, прошу тебя, скажи, что ты пошутила.

– Такими вещами не шутят. – тут она подняла глаза, и он увидел небо. Огромное бескрайнее беспредельно синее небо.

– Свет! – он нагнулся к ней и поцеловал равнодушные губы, чувствуя, как слёзы, то ли его, скупые и прочувствованные, то ли её, нежные, полные раскаяния, то ли неба, прощающие и победившие, просачиваются ему в рот. Ещё до того, как он разжал свои руки, ему стало ясно: всё кончено. Он прижался лбом к её макушке, сдерживая огромное желание заскулить.

Девушка осторожно освободила себя из его слабых объятий и с жалостью посмотрела на него.

– Так будет лучше для нас обоих, – сказала она, неловко улыбаясь, и стала медленно отступать назад, через пару шагов взгляд молодого человека встретил её спину.

Данил, опустошённый и разбитый, стоял позади неё, не в силах дышать. Он понял, что между ними всё кончено, но разве сердце когда-нибудь слушает разум? Побежать за ней, обнять, снова поцеловать!.. Этот план мог бы сработать, не помни он её потупленный взгляд, осторожный тон и ту решимость, с которой она отталкивала его: кожу до сих пор тянуло в этом месте. Молодой человек смотрел ей вслед, пока девушка не скрылась в небольшой роще, затем с трудом развернулся и пошёл в другую сторону, чувствуя боль, гнев, крушение надежд, но страшнее всего – первые «листики» ненависти, пробивающиеся через все остальные мысли и чувства.

– Вот бы пошёл дождь! – подумалось ему. – Тогда можно было бы плакать и не бояться. Хотя… Так я бы смотрелся ещё более жалким…

Данил смутно помнил, как вернулся домой и добрался до дивана. Собрав по крупицам всю решимость, на какую был только способен, он поменял имя теперь уже бывшей девушки с «Любимая» на «Св», а затем швырнул телефон на пол и закрыл лицо руками, беззвучно расплакался.

А в это время у Светы всё обстояло иначе.

Надо было собираться домой, однако пока сумерки не поглотили парк полностью, девушке захотелось пойти на «своё» место: небольшой пятачок земли между молодыми берёзками на высоком берегу реки. Ей нравилось это «место силы»: крутой высокий песчаный берег, каких много, берёзки и трава, что растут везде, вид на широкую реку – всё это не имело ровным счётом никакой ценности в глазах любого человека. Света же именно здесь почему-то ощущала себя максимально близко к столь любимому ею небу и поэтому бывала здесь почти каждый день, ничего особенного не делая. Просто стояла и смотрела, смотрела, смотрела…

Вот и сегодня она брела по знакомой тропинке, торопливо семеня ногами в кроссовках, спеша обогнать крадущуюся вслед за ней тьму. Расставание с Данилом расстроило её, но не настолько, чтобы страдать и плакать. Если бы она была мудрее, то поняла: сердце при расставании не разбивается только тогда, когда и не было отдано другому человеку.

Света хотела только немного полюбоваться закатом и потом вернуться домой, поэтому между хорошо знакомыми берёзками постояла буквально несколько минут. Ей было достаточно увидеть этот удивительный градиент по небосводу: от розового на закате до тёмно-синего мёртвого цвета в противоположной стороне.

Когда же она собралась уже уходить, то услышала за своей спиной треск и лёгкий гул.

Обернувшись, девушка испуганно вскрикнула: прямо рядом с ней с неба до земли клубился столб плотного тумана, который, стремительно вращаясь, становился всё уже и гуще. Наконец стала различима человеческая фигура, и к тому моменту, как мини-смерч оторвался от неба, Света уже хорошо различала улыбку стоявшего напротив ней высокого стройного молодого человека.

– Аххх, – донёсся до девушки глубокий вздох облегчения, когда последние клубы тумана растворились у ног воплощения понятия «совершенство», одетого в белые свободного кроя одежды.

Правильные черты лица, гладкая кожа, красивая линия тёмно-розовых губ, аккуратные густые брови, длинные ресницы, обрамляющие большие серо-голубые глаза, высокий лоб, шелковистые светлые волосы, растрепавшиеся от невидимого ветра, длинная шея, широкие плечи, красивые длинные пальцы – всё это девушка видела на древних полотнах и восхищалась в статуях. Все эти книжные клише внезапно соединились в реального человека и… Хорошо, может и не человека, и, возможно, нереального.

Света сглотнула и попыталась вспомнить, пила ли она лекарства утром.

– Здравствуй, моя прелесть! Жестоко ты поступила с тем парнем, тебе не кажется?

– Что?

Света по-прежнему плохо соображала, так как к восхищению внешностью незнакомца прибавились крупные мурашки по всему телу от его красивого, грудного голоса.

– Приходи в себя скорей, пора домой.

– Кто Вы? – треснувшим голосом спросила девушка, чувствуя, как краска заливает ей лицо под пристальным взглядом незнакомца.

– Я? Небо, конечно. Послушай, я понимаю, что ты немного в шоке, но может мы у тебя дома будем удивляться и стоять столбом? – и молодой человек скорчил смешную физиономию, потрясывая около лица растопыренными пальцами, как комик.

– Ты… Вы настоящий? Правда?

– Сэкономим время, – устало вздохнул молодой человек, возведя очи горе. – Вот, убедилась?

С этими словами он подошёл ближе и бережно сжал девичий локоть. У Светы перехватило дыхание: тепло его тела и уверенный взгляд прямо ей в глаза не давали повода усомниться в реальности всего происходящего.

– Так долго восхищаться мной и робеть при встрече – это слишком непостижимо для меня, – мягко, но радостно рассмеялся он.

– Хорошо. Хорошо, – Света сжала лямку рюкзака и браво вскинула голову. – Меня зовут Света. И если Вы действительно небо, то докажите это!

– То есть то, как я перед тобой появился, это не доказательство? – красивые брови вскинулись вверх. – Что ж, хорошо…

Молодой человек поднял руку вверх с сомкнутыми пальцами напротив плотного серо-сизого облака нам ними, затем резко развёл пальцы, и тут же облако разорвалось на мелкие кусочки, которые стали стремительно таять в темнеющем небосводе.

– Проверка окончена? – поинтересовался он, лукаво склонив голову к плечу.

– Угу, – откликнулась Света, стараясь казаться храброй. – Но в таком виде Вам нельзя ходить…

– Да, я знаю, – перебил её Небо. – Вот так будет лучше, да?

Девушка не уловила этой метаморфозы, однако на собеседнике оказались светло-голубые джинсы, белые кеды, бежевая замшевая ветровка поверх тёмно-синей водолазки.

– Вполне, – кивнула девушка, смутившись предложенному ей локтю, согнутому на старомодный манер. Не решилась положить свою кисть, чем явно совсем не расстроила молодого человека.

– У тебя наверно много вопросов, но вряд ли ответ хоть на один из них тебя удовлетворит, – предупредил Небо, бросив эти слова через плечо, медленно удаляясь по тропинке со сцепленными кистями за спиной.

– Подождите! – Света поняла, что вот-вот упустит его из виду и припустилась за ним.

– Со мной можно на Ты, – разрешил молодой человек, когда девушка нагнала его. – Я не сноб.

– Хорошо. Спасибо. Так почему ты здесь? Наш мир в опасности? Ты сошёл, потому что это наши последние дни?

– Ты считаешь меня всадником Апокалипсиса? – прыснул от смеха Небо, а Света готова была поклясться, что чудесней его широкой улыбки на этом свете нет ничего. – Это самое забавное, что я слышал за последние лет 30. Нет, нет, я часто принимаю ваш облик и брожу среди вас. Почему бы и нет?

– То есть нет никакой опасности, да? – упрямо уточняла девушка.

– Вы сами для себя главная опасность, я – просто небо.

По бокам асфальтированной дорожки вспыхнули оранжевые фонари, придавая осеннему парку и этой встрече ещё большую таинственность.

– А почему я? Почему ты появился именно передо мной и именно сейчас?

– Дай угадаю, ты сейчас думаешь, что ты избранная, да? И есть миссия, которую можешь выполнить только ты? Найти Святой Грааль и спасти мир, например. Ты так думаешь? Ох, люди, вы не меняетесь…

Света закусила губу, устыдившись.

– Я же говорил: ты разочаруешься в моих ответах. Но ты можешь быть уверена в одном на 100 процентов: я всегда говорю правду. Мне просто нет смысла врать.

– Хорошо, – кивнула Света. – То есть тебе просто стало скучно?

– Не скажу, что скучно, я так и живу всё это время, – пожал плечами Небо. – Плюс не мог отказать себе в удовольствии поближе увидеть твоё восторженное лицо, когда ты смотришь на меня.

– Ой, я…

Небо вдруг встал напротив неё, чуть наклонился и буквально впился глазами в девушку.

Света замерла, очарованная такой близостью и понадеявшись на…

– Да, да, вот именно так, – выдохнул Небо, блаженно замурлыкав. – Ты – прелесть.

Резко выпрямившись, он продолжил свой путь.

Опешившей девушке понадобилось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки и снова поспешить за молодым человеком.

Желая ещё раз проверить его, Света остановилась около очередного поворота, ведущего к гряде жилых домов, и громко позвала:

– Нам сюда!

Небо покачал головой и разочарованно причмокнул, повернувшись в пол-оборота.

– Ты думаешь, что я не знаю, где ты живёшь? Нам дальше.

Девушке ничего не оставалось, как повиноваться, идя следом, почти не дыша за тем, кем восхищалась всё это время. Конечно, она и предположить не могла, что её секрет когда-нибудь примет человеческий облик и предстанет перед ней! Разве это вообще возможно?!

Между тем молодой человек шёл спокойным уверенным шагом, поглядывая на свою смущённую спутницу, и улыбался своим мыслям.

Рейтинг@Mail.ru