Версаль под хохлому

Дарья Донцова
Версаль под хохлому

Глава 5

– Украденные часы и взятые тайком из сейфа деньги не лучшим образом характеризуют человека, – протянул Костя, – но для обвинения в убийстве этого маловато. Однако Павлов крепко наседал на полицейское начальство и смог добиться открытия дела. Эксперты отправились в квартиру к Потемкину, которая стояла закрытой со дня его смерти. И были найдены интересные улики – в ванной комнате, в расческе обнаружились волосы Маркелова, а на стакане в кухне отпечатки его пальцев и слюна, это установила экспертиза. Он пил там минералку, пустая бутылка стояла на столе. Улики свидетельствуют, что настройщик заходил к Потемкину вечером в день его смерти.

– Но ведь на волосах не стоит время, – возразила Лиза. – Может, их оставили раньше?

– К Виктору три раза в неделю приезжает домработница, – пояснил Костя. – В день его смерти она, как и положено, убрала апартаменты. Клянется, что никакой грязной посуды и невымытых щеток-расчесок там не осталось. Получается, Леонид посетил Виктора вечером, выпил у него воды и причесался в ванной. Как все простые люди, он не задумывался о том, что слюна и волосы укажут его ДНК.

– Ну и что? – продолжала удивляться Лизавета. – Ника дружила с бывшим мужем, Леонид мог сказать, что тоже захаживал к Виктору, а горничная врет.

– Мог, – кивнул Костя, – но не сказал. Наоборот, категорически отрицал факт своего пребывания в квартире Потемкина, утверждал, что вообще никогда не заглядывал к бывшему мужу Сухановой.

– Все равно, – уперлась Лиза, – хороший адвокат легко мог разбить…

– Мог, – перебил Костя, – но, во-первых, Маркелов не нанимал сто́ящего защитника, обошелся бесплатным от государства, а во-вторых…

– Все это некрасиво выглядит, – перебила я коллегу. – Он отрицает, что был в квартире, но там есть свидетельства его присутствия… И давайте вспомним про деньги! Вероника унаследовала состояние первого мужа, написала завещание в пользу Леонида и покончила с собой. Получается, что Маркелов стал после кончины Потемкина и Сухановой очень и очень богатым человеком.

– А вот и нет! – воскликнула Анна. – После того, как папу осудили, ему ничего не достанется.

– Если человек убил того, кто отписал ему деньги, дом, бизнес и прочие блага, он этих самых благ никогда не увидит, – произнес Антон. – Преступника признают… недостойным наследником, и прости-прощай вожделенное богатство.

– Странно, что Леонид не знал о таком законе, – удивился Егор.

– Не все люди имеют юридическое образование, – улыбнулся Котов.

– Еще одна странность! – подскочила я. – Почему стакан и волосы не обнаружили сразу после смерти Виктора?

– Тогда все указывало на суицид, поэтому эксперты в квартире не работали, – пояснила Аня.

– Послушайте, вы не знаете самого главного, – загудел Костя.

– Подожди, – остановил его Егор. – Есть еще один момент, довольно интересный. Маркелов создал большое музыкальное произведение, назвал его «Радостная жизнь» и пытался заинтересовать им разных дирижеров и исполнителей, но никто не хотел связываться с доморощенным композитором. За месяц до смерти Виктора Леонид получил письмо от владельца камерного оркестра «Энтузиасты», малоизвестного, но автор, думаю, был бы рад, если б его «Радостную жизнь» исполнил хоть кто-нибудь. Настройщик очень расхваливал свою симфонию, писал: «Основная тема даст слушателям заряд оптимизма, избавит от депрессии, она окажет оздоравливающее действие на их психику». Ну и так далее. Хозяин коллектива Борис Ласкин прямо ответил: «Мы готовы сделать вашу авторскую программу, цена вопроса – сорок тысяч долларов. Посоветуйтесь с женой, вероятно, она примет наши условия».

– Откровенно, – усмехнулась Лиза. – Безо всяких реверансов заявил: мужик, скажи своей бабе, нехай она тебе, альфонсу, гринов отсыплет на каприз. И что ответил Маркелов?

– «Спасибо за предложение, но у меня нет запрошенной вами суммы», – процитировал Костя.

– И что тут интересного? – не поняла Лиза.

– А то, что после самоубийства жены Леонид снова обратился к Ласкину, – продолжил Егор. – Цитирую: «К концу весны я готов возобновить наши переговоры о моей авторской программе. А также хочу побеседовать с вами о создании благотворительного фонда «Помощь музыкантам». Выходит, Маркелов не хотел клянчить доллары у Ники, но был готов тратить наследство. Вспомним, симфония – дело его жизни.

– Зря вы утаиваете от нас информацию, – печально произнес Антон, не глядя на клиентку. – Она же все равно выплывет.

Женщина расплакалась.

– Все, ну, абсолютно все уверены, что папа жестокий убийца! Одна я твердо знаю: он – жертва. Вы считаете родную дочь заинтересованным человеком, и поэтому мне нет веры? Про письмо от дирижера я просто не успела рассказать!

– Вот и я никак не могу рассказать! Меня постоянно перебивают! – возмутился Костя. – Хотите знать, почему Маркелова осудили при столь малозначительных уликах, как волосы в расческе и следы на стакане?

– Ничего хитрого: Николай Павлов оказал давление на следствие, – предположил Егор.

– Леонид признался в совершении преступлений, – объявил Рыков.

В кабинете повисло молчание. Наконец его нарушил Антон:

– Да?

– Точно! – кивнул Костя. – Он сказал: «Я избавил от страданий и Виктора, и Нику. Я лишил их жизни».

– А записки? – подскочила я. – Они же вроде написаны рукой умерших!

– Маркелов сказал, что ничего о последних письмах не знает. Он дал и Виктору и жене средство, которое позволило им тихо, безболезненно уйти на тот свет. И все. Больше он не произнес ни слова. Молчал, как рыба, пардон за избитое сравнение, – договорил Костя.

– И Маркелова осудили? – вытаращила глаза Лиза. – А как насчет психиатрической экспертизы?

– Тут ничего о ней нет, – пробормотал Костя, глядя в ноутбук. – Николай Павлов постарался, сплошные нарушения в деле. И почему я не удивлен? Но с ним мы побеседовать не сможем, так как данный господин сейчас проживает в Лондоне, на контакт ни с кем из России не идет. И Людмила, подруга Ники, недоступна. Она в США, вышла замуж за американца, живет теперь на территории одного из национальных парков. Интернета не имеет, телефона тоже, есть только адрес обычной почты. Ее супруг какой-то местный чудак, предпочитающий жить без благ цивилизации.

Рыков хотел еще что-то добавить, но его перебила клиентка:

– Я плохая рассказчица, мысли все время в стороны разбегаются. Вот сейчас подумала… Понимаете, Света по идее должна ненавидеть отчима. Как же, влез в семью, отнял у нее маму… Но она тоже убеждена, что настоящий убийца ее матери на свободе… Поезжайте к Светлане, поговорите с ней.

Аня всхлипнула, почему-то обернулась на дверь, поежилась и продолжила очень тихо:

– Нехорошо признаваться, но я и сама не верила папе. Сидела на суде и от стыда плавилась. Прокурор очень складно говорил, он бесплатного адвоката отца, которого государство предоставило, в угол загнал, тот ничего поделать не мог. На оглашение приговора я не пошла. Боялась встретить Свету, считала, что она меня ненавидит, проклинает, вот и заперлась в своей квартире. Мне ее Вероника подарила. Папа был против, сказал: «Не надо Аню баловать, пусть с нами поживет». А Ника ему возразила: «Светлане я апартаменты обустроила, Ане тоже жилплощадь куплю. Вот и будем жить в одном доме на разных этажах. Вроде бы вместе, но порознь, очень удобно».

Анна подняла голову.

– Я получила «трешку» на седьмом этаже, Света имела такую же на восьмом, а папа перебрался в пентхаус Вероники. Мы со Светланой пытались подружиться, но не получилось, хотя всегда друг друга с праздниками поздравляли. Света собирает изображения лягушек, а я часто езжу по интерьерным магазинам, и как вижу симпатичную жабку, всегда ей покупаю. Но доверительных отношений у нас не сложилось. Когда Света наврала, что видела папу в ломбарде, я с ней разговаривать перестала, к Веронике в пентхаус лишний раз не поднималась. Кстати, Ника на дочь разозлилась и…

Молодая женщина примолкла.

– Хотите воды? – заботливо предложил Егор. – Или, может, кофе, чай? У нас есть отличное печенье.

– Сладкое я не ем, – отказалась Анна, – и так три лишних кило на бедрах.

Я с трудом удержала на лице приветливое выражение. О каком лишнем весе ведет речь клиентка? Фигурой она напоминает ручку от метлы! Я бы на ее месте лопала каждый день гору бисквитов и не испытывала ни малейшего угрызения совести.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил Антон. – Хотя, если устали от беседы, давайте сделаем перерыв на обед.

Аня вынула из сумочки зеркальце, глянула в него и помотала головой:

– Нет, нет, спасибо, если только вы утомились и проголодались. Я-то в полном порядке. Заминка в разговоре получилась из-за… ну… Понимаете, я не люблю сплетничать, никогда не предаю огласке чужие, случайно услышанные разговоры. Но, если я хочу спасти папу, надо быть абсолютно откровенной, ведь так?

– Конечно, – подтвердил Антон. – И все сказанное вами никогда не покинет пределы этой комнаты.

Анна сделала глубокий вдох, чуть задержала дыхание, выдохнула и заговорила:

– Ника очень сильно поругалась со Светой. Та рассказала своему отцу, что видела и слышала в ломбарде. Виктор примчался к бывшей жене, и произошел жуткий скандал. Оба родителя страшно орали на дочку – они ей не поверили…

Я внимательно слушала рассказчицу и, как обычно, рисовала перед мысленным взором картину.

…Когда Потемкин ушел, Вероника продолжала отчитывать Свету. Сначала обвинила дочь в намерении разрушить ее новый брак и разорвать дружбу с Витей, а затем крикнула:

– За старое принялась? Если отец все забыл, то я нет!

Но Светлана вместо того, чтобы попросить у матери прощения, дерзко ответила:

– Ха-ха, я безумно испугалась… Мало ли какие глупости дети делают! Хочешь папе про ту давнюю историю напомнить? Возражать не стану. Но, может, и мне ему кое-что про твои студенческие увлечения и «неудачные» роды доложить?

 

Лицо Вероники вытянулось, Света ехидно засмеялась.

– Ага, думала все шито-крыто? Ан нет, я ту историю знаю! Осторожнее, мама, не стоит нападать на другого, если сама с головы до ног в дерьме!

– Убирайся вон и больше никогда не приходи в мой дом, – ледяным тоном произнесла Суханова. – Ты мне не дочь.

– Подумаешь! – фыркнула Света и унеслась.

Вероника резко повернулась и ушла из гостиной. Аня, сидевшая на диване тише испуганной мышки, поняла, что в пылу скандала мать с дочерью забыли о ее присутствии. Стараясь не шуметь, девушка ускользнула на свой этаж. Ни со Светланой, ни с Никой она долгое время не пересекалась, не пошла даже праздновать с ними Новый год, прикинулась больной гриппом. Правда, мачеха и сводная сестра вели себя в присутствии Ани так, словно ничего и не произошло, а вот Маркелова старательно избегала контактов с ними. Потом умер Виктор. Скончалась Суханова. А уж когда Леонида Петровича арестовали, стало совсем плохо. Вот когда Аня пожалела, что живет в том же доме! Теперь дочь подозреваемого в двойном убийстве настройщика боялась воспользоваться лифтом, чтобы ненароком не столкнуться в кабине со Светланой.

Клиентка умолкла, обвела нас взглядом и с неожиданной радостью в голосе спросила:

– Знаете, почему я сейчас обратилась к вам?

– Хотите оправдать отца, – ответил Егор.

– Да, это стало моей мечтой. Но у меня не было доказательств того, что Нику и Виктора убил другой человек. А теперь есть! – торжествующе выкрикнула она. – Мне позвонила Света. Она очень волновалась и сказала: «Прости, Аня, я очень виновата. Я ведь придумала про ломбард, не видела я там твоего отца. Хотела отомстить маме за ее жадность, она мне совсем денег не давала. Я просто подсунула Леониду пустой квиток, а он его подписал. Не предполагала, что все так ужасно обернется. Твой папа никого не убивал, я готова это подтвердить. К тому же я знаю, кто настоящий преступник».

– И кто он? – тут же спросил Егор.

Аня опустила плечи.

– Повторяю: вам лучше съездить к Свете и поговорить с ней. Я могу неточно передать ее слова, и получится как в игре в «испорченный телефон». Знаете такую? Дети садятся в ряд, первый шепчет на ухо второму слово, допустим, «плед», а тот предает третьему «след», а четвертый получает вариант «бред».

– Сообщите хотя бы суть того, что вам рассказала сводная сестра, – попросила Лиза.

– Света не назвала имени настоящего преступника, – призналась Анна. – И я прибежала к вам. Папа ни в чем не виноват! Спросите у дочери Ники сами, вам она расскажет все. Думаю, это провернул очень хитрый, злой и умный человек.

– Но ведь ваш отец признался в убийствах, – напомнила я.

– Вот вы и узнайте, почему он взял на себя чужую вину! – воскликнула Маркелова.

Глава 6

Дозвониться до Светланы мне не составило труда, она схватила трубку сразу и спокойно повела разговор. На мою просьбу о встрече она ответила:

– Хорошо, но только вечером после работы. Вас не затруднит подъехать ко мне домой?

Мы договорились на девятнадцать часов. После этого я пошла к Антону с просьбой разрешить мне уйти – надо же было привести квартиру в порядок после ремонта.

Шеф оказался милостив.

– Ладно, поскольку за прошедший месяц у тебя не выдалось ни одного выходного, даю отгул.

Я не поверила своим ушам.

– Сутки отдыха? Но я уже договорилась на семь о встрече со Светой. Можно перенести отгул на пятницу?

Босс показал на большие круглые часы, висящие над дверью.

– Сейчас ровно четырнадцать. В восемнадцать тебе надо выезжать к дочери Вероники. Четыре часа отгула. Царский подарок! Ты вроде не рада?

– Счастлива безмерно, – засмеялась я. – Просто растерялась, не знаю, куда деть столько свободного времени.

– Ну, если боишься заскучать, возьми материалы по Светлане Потемкиной, почитаешь на досуге, – с абсолютно серьезным лицом предложил Антон.

Я схватила оранжевую папку, протянутую боссом, и поспешила на выход. Все-таки здорово иметь жилье в паре шагов от офиса. Живи я по-прежнему с Димоном, Лапулей, бабушками и кошками, то успела бы только доехать до дома, и уже пришлось бы возвращаться назад. Заходить в квартиру было бы некогда.

Поднявшись на свой этаж, я открыла дверь и от души порадовалась отсутствию малярш, сантехника, электрика и прочих рабочих. Наконец-то я осталась одна и можно разбирать коробки, никто не помешает, не включит перфоратор, не уронит ведро с гвоздями, не перепутает оттенок краски. Конечно, замечательно получить новенькую квартиру, но самое приятное знать: рабочие ушли и больше не вернутся. Ура!

Мое ликование достигло наивысшей точки кипения, я чуть не зарыдала от счастья и неожиданно услышала звонок в дверь. Радость слегка померкла. Надеюсь, это не Егор. С одной стороны, очень удобно жить в непосредственной близости от офиса, с другой, бесцеремонные коллеги будут рваться к тебе на чашечку кофе…

Я с опаской посмотрела на экран домофона, увидела соседку Ларису и распахнула дверь со словами:

– Гастарбайтеры уехали, ремонт окончен! Разложу вещи и устрою новоселье. Ты – главная, почетная гостья.

– Здорово, – пробормотала новая знакомая. – Тань, выручи, а?

– Извини, – смутилась я, – с деньгами швах, расплатилась с маляршами и осталась на бобах.

– Нет, я не прошу в долг, – отмахнулась Лара. – Мы с Мишей решили жить вместе. Сегодня около девяти вечера он с чемоданом приедет.

– Поздравляю, – совершенно искренне сказала я.

Лариса отличная хозяйка, умная женщина, у нее веселый, совершенно не скандальный характер, а Михаил, которого я встречала у нее на кухне, добродушный мужчина, не пьет, не был женат, да еще и сирота. Ну просто идеальный вариант! Почему бы этим людям не объединиться в семью? Ларисе нет сорока, она еще может родить ребенка.

– Спасибо, – кивнула Лара. – Понимаешь, произошла накладка – приехал мой брат. Генка идиот, сто раз ему говорила: соберешься в столицу, непременно звякни, вдруг я отсутствую или что еще. Так нет же! Сваливается, как кирпич на голову, привозит домашние консервы и кричит: «Сеструха! Здоро́во, я прибыл!» Да что я тебе рассказываю, небось у самой таких родичей полно. Одного не пойму: явятся из своего колхоза и начинают Москву ругать – и грязно у нас, и шумно, люди на улицах злые, никто не поможет, цены офигенные, продукты ненатуральные… Спрашивается, за каким дьяволом тогда в столицу припираются? Оставались бы в деревне, ели домашний творог и дышали свежим воздухом. А раз приехали в город, то будьте любезны, не поливайте его дерьмом на каждом шагу. Небось не понравится, если я в их Бурундуковку прискачу и примусь коров ругать, дескать, они больные и молока от них, как от козлов?

Лариса задохнулась от возмущения.

– У меня родственников в провинции нет, – улыбнулась я.

Соседка прислонилась к косяку.

– Даже не представляешь, как тебе повезло. А я из многодетной семьи, у меня четыре сестры и два брата. Но Мишке я про них ни слова не сказала.

– Почему? – удивилась я.

Лара сложила руки на груди.

– Мужики не любят, когда у бабы семья здоровенная. У них сразу мысль возникает: вот сейчас распишусь, а потом придется безостановочно ее родне помогать. Или, может, только мне такие женишки попадались? Я четыре раза в загс собиралась, заявление относила, а затем на одни и те же грабли наступала – звонила сестрам и сообщала: «Приглашаю вас на свадьбу». Вот как у нормальных людей бывает? Если родственнички особо наглые, приедут за пару дней до праздника, коли воспитанные, во вторник, ближе к ночи, прикатят, в среду «горько» покричат, а в четверг в девять утра на вокзал отправятся. Но у меня – просто оккупанты. Узнают сестрички про торжество и без промедления прямиком сюда, с детьми, мужьями, свекровями, собаками-кошками. Вроде как помогать решили, советовать собрались, какое платье брать, где пить-веселиться. Опять же на жениха посмотреть надо, обсудить его. В итоге так ни разу штамп у меня в паспорте и не появился, удирали мои парни. Поэтому я решила, что Мишка о размерах моей семьи правду узнает лишь после церемонии. Никому о нем ни звука не пророню, распишемся втихаря, пусть уж потом табор сюда катается. И вдруг сегодня Генка заявился! Представляешь? Миша приедет с чемоданом, чтобы начать совместную жизнь, а на кухне дундук сидит, чай пьет, изобретениями трясет!

– Изобретениями? – переспросила я. – Ты что имеешь в виду?

– Есть такая фирма, называется «Эйн», это первый слог от фамилии «Эйнштейн», – устало пояснила Лариса, – они занимаются скупкой изобретений.

Я заморгала, а Лариса усмехнулась.

– Ага, чего только не бывает в нашем мире. Народ в России талантливый, рукастый-головастый, но в юридическом плане безграмотный. Например, изобрел какой-нибудь Ваня электрозажигалку для плиты, сделал в своем сарае одну себе, а потом соседям, приятелям, коллегам. Все пользуются, Ваню нахваливают. И вдруг крупный концерн начинает выпуск таких же прибамбасов. Грубо говоря, сперли плод Ваниной технической мысли и пользуются им, получают миллионы прибыли. А Ване – фига! Ну и что будет, если автор идеи в суд подаст? Он же на эту штуку документы не оформил.

– В советские годы издавался журнал, вроде он назывался «Изобретатель и рационализатор», – вспомнила я, – люди туда всякие придуманные ими велосипеды присылали.

Лариса кивнула.

– И никто не заморачивался с патентами. А тут фирма делает предложение: «Вы нам – свои идеи, мы вам – хорошие деньги». Потом «Эйн» этот урожай перепродает тому, кто им заинтересуется. Конечно, иногда фирмачи оказываются в пролете: им показалось, что пресловутая зажигалка отличная идея, а ее никто приобретать не желает. Но чаще бывает наоборот. Генка все пытается им свои изобретения продать, только пока безуспешно. Прошлой весной привозил говорящий пылесос.

– Зачем беседовать с пылесосом? – засмеялась я.

Лара пожала плечами.

– Брат решил, так домохозяйке веселей. Ну, поможешь мне?

– Чем? – конкретно спросила я.

– Танечка, если Миша Генку увидит, боюсь, убежит, как и предыдущие мои женихи, – страстно зашептала Лариска. – Сделай одолжение, пусти его к себе пожить! Всего на недельку, а? Спаси мое будущее счастье!

Я растерялась. Ни малейшего желания жить на одной территории с совершенно незнакомым мужчиной я, разумеется, не испытывала, но долг платежом красен. Лара здорово помогла мне с ремонтом, не считаясь со временем, пинала наглых рабочих, и, если б не она, ходить бы мне до сих пор между банками с красками и любоваться расчлененными рыбками в ванной.

– Всю бытовуху на себя возьму! – частила Лариса. – Еду сготовлю, в твой холодильник поставлю, постельное белье принесу…

– Ладно, – кивнула я, – согласна. Но, сама видишь, у меня разгром – узлы, коробки… Думаю, твоему брату не понравится.

– Ты его приютишь? – не поверила своему счастью Лариса.

– С удовольствием, – покривила я душой. – Очень тебе благодарна за помощь при ремонте, рада отплатить тебе тем же. Но не смутит ли Геннадия такой раскардаш? И спать ему придется на надувном матрасе.

– Танюша! – завопила Лариска. – Ты святая! Им все равно где дрыхнуть! Да они твой дом за дворец посчитают! Сейчас я их приведу…

Взвизгнув от радости, Лариса унеслась. Мне стало смешно: бедная соседка настолько ошалела от удачи, что заговорила о брате во множественном числе.

Через открытую дверь с лестницы вполз резкий цветочный запах. Похоже, кто-то из соседей переборщил с дезодорантом для туалета, и «аромат» по системе вентиляции расползается по зданию. Я чихнула, машинально прикрыла глаза, потом распахнула их и увидела двух здоровенных бугаев в бесформенных свитерах и мятых, мешковатых брюках.

– Знакомьтесь, – затараторила Лариса из-за их спин, – это Татьяна. Она вас, парни, приютить согласилась, пока у меня тараканов травят. Очень уж ядовитый состав у морильщиков, все вокруг погибает. Правда, Тань?

Я кивнула, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Мужики похожи на Гаргантюа с Пантагрюэлем[4], что им отрава для мелких насекомых?.. Постойте, а почему гость не один?

– Генаша и Игоряша, – щебетала Лара, – мои братики-изобретатели.

– Их двое? – уточнила я.

Глаза Лариски чуть скосились к носу.

– Ну да. Я же тебе говорила, что у меня четыре сестрички и парочка братцев.

– Но матрас только один, – слабо засопротивлялась я.

– Ерунда, валетом лягут, – тут же разрешила проблему Лариса. – Вот их сумки, вещей совсем немного. Ну, я полетела… Значит, так, парни, вы живете у Таняши и в мою дверь не колотитесь. Начнете сдуру кулаками стучать, тараканы убегут в страхе, не успеют ядом надышаться. Вторую обработку за ваш счет произведу. Усекли?

 

Генаша и Игоряша слаженно кивнули.

– Договорились! – обрадовалась Лара. – Помогайте Тане, не гадьте в ванной, зеркало за собой протирайте, сиденье на унитазе поднимайте и опускайте. О’кей?

– Хоккей, сестричка, – прогудел Генаша. И внезапно спросил: – Гарик, слышишь, как сиренью воняет?

– Слышу уверенный запах, – кивнул Игорь. Потом он повернулся ко мне: – Татьяна, вы уж простите Генашу, он талантливый, но не образованный, поэтому может слова употреблять вульгарные. Не подумает, что при женщине надо говорить деликатно, пользоваться литературным глаголом. Ему сейчас надобно было спросить: «Слышишь, брат, как пахнет цветами?» Ну да, отлично слышу аромат растений. Очевидно, он исходит от хозяйки.

Я отступила к вешалке. Как можно слышать запах? Хотя в магазинах парфюмерии продавщицы употребляют именно этот глагол. Стоит войти в помещение, как со всех ног спешит блондинка с криком: «Послушайте новинку!» – и сует потенциальной покупательнице под нос бумажку, щедро сбрызганную духами.

– Таня почти никогда не пользуется туалетной водой, – вмешалась в беседу Лариса. – Это я вашу сумку дезодорантом обрызгала, а то она ужасно смердела. Ну, покедова! Тань, вот заварка, кофе, сахар, пряники.

Я взяла у соседки пакет, вспомнила об обязанностях хозяйки, поняв, что заняться разбором коробок сейчас не удастся, провела двух великанов на кухню и начала угощать их чаем, усиленно изображая восторг от встречи.

Знаете, как можно расположить к себе любого мужчину? Надо продемонстрировать жгучий интерес к его особе, пару раз с искренним видом воскликнуть: «Какой ты умный!» – и дело сделано, представитель сильного пола будет считать вас особой приятной во всех отношениях.

– Вы прибыли, чтобы продемонстрироватьв фирме «Эйн» свои изобретения? – начала я беседу, наливая в пластиковые стаканчики чай.

– Сейчас я их покажу, – оживился Генаша и встал.

– Лучше расскажи словами, – остановил брата Игоряша.

– Так баба не поймет, – возразил Гена и исчез в коридоре.

– Еще раз прошу пардону, – вздохнул Игорь. – Гена непосредственен, как австралийский кролик, вечно мне за него краснеть приходится.

– Вы тоже изобретатель или просто сопровождаете Геннадия? – перевела я беседу в иное русло.

– Генаша специализируется на простых вещах, – чуть снисходительно пояснил Игоряша, – а я психолог, имею диплом о высшем образовании, приехал продать удивительную, разработанную лично мной психотехнику «Обретение счастья».

На меня некстати напала зевота, но я живо подавила ее и любезно изобразила внимание.

– Очень интересно.

Игоряша поправил узкий немодный галстук.

– Люди не понимают, что любые их желания исполнимы. Надо лишь применить мою методику. Вот вы, например, о чем мечтаете?

Я чуть было не ляпнула: «О возвращении Гри[5]», но тут же спохватилась и вслух произнесла:

– Денег побольше. Надо много всего в квартиру купить.

Игоряша с трудом сцепил руки на объемистом животе.

– Из десяти человек восемь жаждут богатства. Позвольте поинтересоваться, каким образом вы намерены достичь материального благополучия?

– Традиционным, – улыбнулась я. – Буду ударно трудиться без выходных и попрошу у начальника прибавку к жалованью за усердие.

– А он ее не даст, – усмехнулся Игорь. – Нет, неверно. Нужно применить мою психотехнику «Обретение счастья». Она состоит из пяти шагов: формулирование, визуализация, выбор носителя, определение желания и сбор плодов. Хотите узнать подробности?

Я краем глаза покосилась на мобильный. Нет, надо проститься с мыслью о наведении порядка, хотя бы частичного. Надеюсь, Игорь один раз расскажет о своем изобретении и более не станет приставать ко мне с беседами.

– Сначала закрываем глаза и представляем себе деньги, – продолжил гость, не дожидаясь ответа на свой вопрос. – Кучу! Огромную! В купюрах! Как только натренируетесь, закрепляете в мозгу образ дензнаков…

– Ну, это просто, – перебила я психолога-изобретателя.

– Попробуй, – перешел со мной на «ты» Игорь.

Я зажмурилась и попыталась мысленно увидеть пачки, перехваченные банковской лентой. Но почему-то из темноты выплыла морда кролика. Он оскалил зубы и затряс длинными ушами.

– Ага, не тот объект появляется! – обрадовался каким-то образом считавший мои мысли Игоряша. – Что ты видишь?

– Кролика, – призналась я.

– Забудь, думай исключительно о купюрах, – приказал Игоряша.

– Не получается, – пробормотала я.

– Да, это трудно, – кивнул братец соседки, – действуй постепенно. Вспомни, как пахнут деньги, ощути хруст бумажек, потри их пальцами. Ну?

Я подергала носом, пошевелила руками, но вновь узрела кролика. Теперь он почему-то курил трубку. Запах дыма вполз в мой нос, я закашлялась.

– Пытаясь четко удерживать образ рублей, переходи к визуализации, – наставлял дальше Игорь. – Напиши письма-желания: «Я хочу денег, сто миллионов».

– Хватит и двух, – вырвалось у меня.

– Неправильная позиция, – поморщился «учитель». – Если любить, то короля, если желать богатства, то огромного. Фортуна не благоволит к скромным людям. Сто миллионов, никак не меньше. Одну записку прикрепляешь на лобовое стекло своей машины, вторую вешаешь в изголовье кровати, третью носишь в сумке, четвертую кладешь в рабочий стол. Окружаешь себя ими, как флажками охотники волка, и переходишь к выбору носителя.

Игорь умолк, огляделся и показал пальцем на сухой прут, торчавший из керамического горшка.

– Вот, подойдет. Это что?

– Сегодня утром я принесла кашпо с лестницы, – ответила я. – Пожалела растение, его кто-то выбросил.

Игоряша встал и приблизился к подоконнику.

– Прекрасно. Пусть носителем желания будет оно. Ты его поливаешь и распеваешь мантру. «Вода кап-кап, расти-расти… Едва появится цветок, посмотрит глазом на восток, раскроет первый свой бутон, прилетит ко мне миллион, за ним второй и третий, все миллиарды на свете».

– Ловко ты стихи сочиняешь, – похвалила я Игоря.

Гость слегка смутился.

– Методика опробована на многих людях, а женщины очень часто назначают носителем своего желания растение. Мантра давно сложилась. Когда цветок распустится, твое желание исполнится.

– Да? – с недоверием спросила я. – Само собой? Безо всяких усилий? Сто миллионов просто упадут к моим ногам?

– Точно.

– Это невозможно! – отрезала я.

– А ты попробуй! – пожал плечами Игорь.

– Деньги можно либо заработать, либо украсть, – уперлась я, – из воздуха они не возникнут.

– У всех моих учеников получалось, – не сдавался психолог. – Главное, четко представлять пачки, не думать о каких-то зайцах. Сто миллионов хочешь?

– Не стану прикидываться бессребреницей, хочу, – честно ответила я. – Мне нужны занавески, ковер, пледы, куча вещей. Неплохо бы в отпуск на море скататься. Но все равно огромная сумма из пустоты не появится.

– Спорим? – азартно предложил Игорь. – Ты четко следуешь моей методике, работаешь серьезно, я помогу тебе настраиваться. Получишь сто миллионов, купишь мне ноутбук.

– А если не выйдет? – захихикала я.

– Тогда я тебе айпад подарю, – пообещал навязанный мне гость.

– Мерси, уже имею два, – отвергла я предложение. – Меня устроит СВЧ-печка.

– По рукам! – объявил Игоряша.

Я стукнула ладонью по руке психолога. Отлично, одной проблемой меньше. Я честный человек и не стану обманывать Игоря, буду осваивать его методику. Но я совершенно не верю в ее эффективность, поэтому уже сейчас радуюсь получению нового кухонного прибора. Впрочем, если к моим ногам хлопнется с небес мешок, туго набитый миллионами, не зарыдаю. Отличное пари, как ни оценивай, все равно хорошо.

4Главные герои книг французского писателя Франсуа Рабле, великаны-толстяки, не очень сообразительные обжоры и гедонисты.
5О том, что случилось с мужем Татьяны, сотрудником спецбригады Аристархом Бабулькиным по прозвищу Гри, рассказывается в книгах Дарьи Донцовой серии «Татьяна Сергеевна. Детектив на диете», издательство «Эксмо».
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru