Развесистая клюква Голливуда

Дарья Донцова
Развесистая клюква Голливуда

Глава 8

Лицо Олега напоминало физиономию индейского воина в боевой раскраске. Лоб, щеки, подбородок и даже нос системного администратора покрывали зелено-красные разводы, они были даже на веках. Наверное, шея парня выглядела не лучше, но ее скрывал воротник водолазки.

– Вау! – привстал Никита. – Картина Репина «Не ждали»!

Юля схватила Геннадия Петровича за руку:

– Папа! Он умрет?

– Лет через шестьдесят непременно, – попытался отшутиться доктор.

– Что это с ним? – ужаснулась Аня.

– Без детального осмотра сказать трудно, – с присущим врачам занудством отреагировал дерматолог.

– Так изучите его! – велел Миша. – Видок страхолюдский. Он зеленый, потому что гниет?

– Не пори чушь! – устало сказала Маша. – Я намазала мужа зеленкой.

– Зачем? – заморгал Кузьма Сергеевич.

– Любые прыщи, даже ветрянку, необходимо обрабатывать брильянтовой зеленью, – заявила Леонова.

Аня вскочила и выбежала из столовой.

– Куда она? – забеспокоилась Юля. – Еще станет за Иваном подсматривать и выиграет!

– А красный он почему? – нудил орнитолог.

– Это фукарцид, – объяснила Маша, – он подсушивает.

У меня начал чесаться лоб, потом подбородок. Белка тоже поскребла себя пальцем по шее.

– Геннадий Петрович, ваше мнение? – не унимался Бурундуков.

Дерматолог вздохнул.

– Я на отдыхе!

– Но это не значит, что вы перестали быть доктором, – напомнил Кузьма Сергеевич, – поглядите на лицо Олега и скажите, чем он заболел.

– Кожных проблем миллион, – попытался уйти от ответа Комаров. – Без анализов диагноза не поставить.

– Может, это корь, ветрянка, скарлатина? – наседал Никита.

– Детскими инфекциями все переболели в школе, – засуетилась Маша.

– А вот и нет! – не согласился Бурундуков. – Я подхватил в садике только свинку.

– У него точно не паротит, – вздохнула Белка, – у Степы был, он не дает пятен. Еще внучка перенесла скарлатину, вот там сыпь очень характерная, в виде бабочки на груди.

– У Олега нет никакой заразы! – возмутилась жена несчастного сисадмина. – Прекратите нас травить! – Маша повернулась к доктору: – Ну скажите им!

– Это похоже на дерматит или аллергию, – ответил Комаров.

– Я же говорила, – с облегчением воскликнула Маша. – Лечение стандартное: Олег пьет таблетки.

– Кто будет чай? – спросила Олеся, внося большой фарфоровый чайник.

– Я глотну, – сказала Аня, появляясь в столовой, – вот, милый, это спрей для носа, там морская вода, если прыскать ее регулярно на слизистую, вероятность заболевания уменьшается наполовину.

– Это правда? – спросил Миша у дерматолога.

– Ну… существует подобное мнение, – кивнул врач.

– Ой! Смотрите! – закричала Аня, кивая в сторону эркера. – Там! Там! Чудовище! Человек-мертвец! А-а-а!

Она соскользнула под стол, остальные бросились к окнам и стали всматриваться в серую мглу, висящую на улице.

– Никого нет! – выдохнула Белка.

– Темно, как у бурундука в желудке, – подхватила Юля.

– Надеюсь, ты не меня имеешь в виду? – усмехнулся Бурундуков.

– Вообще не понять, что на дворе творится, – пожаловалась Маша.

Олег отделался кивком. Потом он сел на один из диванов, нахлобучил на голову капюшон, скрестил руки на груди и замер.

– Дорогая, – обернулся Кузьма Сергеевич к жене, – тебе привиделось.

– Нет-нет, – ответила из-под стола Аня. – Я отчетливо видела! Жуткая уродина в сером платье! Клыки сверкали, с них кровь капала!

Некоторые люди не умеют держать удар. Похоже, бывшая официантка из их числа. Ее сильно испугал вид Олега, и теперь истеричной тетушке мерещатся чудища. Аня до такой степени перепугалась, что сейчас ползает под столом. Отлично помню, как, проорав: «Человек-мертвец!», она забилась под правый угол столешницы. А выглядывает слева!

– Оно там! – голосила из укрытия трусиха. – Било, стучало в стекло!

Словно в подтверждение ее слов с улицы донеслось тихое постукивание.

– Папа! – заорала Юля и присела за кресло.

Белка взвизгнула, Маша затряслась, Никита приоткрыл рот, Кузьма Сергеевич со стоном опустился на пуфик. Аня предпочла не покидать укрытия. Геннадий Петрович попятился к двери, у меня похолодели ноги и парадоксальным образом вспотела спина. Лишь Миша и Олег сохраняли спокойствие.

«Тук-тук-тук, – прозвучало еще раз в полнейшей тишине, – тук-тук-тук».

– Умираю! – прошептала Маша. – Кто там?

– Ветка, – пояснил Миша, – ураганом сломало часть ели, и она бьет в стекло. Любые паранормальные явления имеют, как правило, элементарное объяснение.

– Давайте пить чай! – воскликнула Белка. – Все скорее к столу.

Пытаясь сделать вид, что ничего не случилось, мы вернулись на свои места. Аня, которой, похоже, стало неудобно из-за истерики, наполняла заваркой чашки, приговаривая:

– Ах, как приятно пахнет мятой! Замечательная трава! Бодрит и успокаивает одновременно! Обожаю ее!

– Скажите-ка нам, доктор, – обратился Никита к Геннадию Петровичу, – может ли растение, если оно, конечно, не с полигона, где проводят ядерные испытания, одновременно бодрить и успокаивать?

Я взглянула на орнитолога. Делать ему нечего! Что он постоянно приматывается к дерматологу!

Геннадий Петрович резко отодвинул пустую чашку.

– Молодой человек! Я отдыхаю! Врач Комаров остался в Москве. Здесь отец, который хочет провести отпуск в компании с дочерью. Я ясно высказался?

– Яснее некуда: отстань, Никита, иди лесом, – кивнул орнитолог.

– Грубо, но по сути верно, – ответил врач, – не могу же я постоянно помогать людям!

– Ладно, не злитесь, – примирительно загудел Бурундуков, – я возьму в библиотеке энциклопедию лекарств и сам полистаю.

– У вас есть специальная литература? – удивился доктор.

– В доме обширная библиотека, – похвасталась Белка, – на самом видном месте художественная литература, в глубине полно справочников, словарей и научных пособий.

– Люблю почитать на ночь теорему Пифагора, – заржал Никита.

Я чуть было не выпалила: «Ты идиот!», но успела вовремя прикусить язык.

– Спрятал! – сказал Иван, входя в столовую.

– Шикарно! – обрадовался Миша. – Итак! Времени у всех до завтрашнего полудня. Напоминаю: мы ищем Микки-Мауса в белых ботинках. Кто его обнаружит, тот станет царем, а другие будут выполнять его желания. Если ни у кого не получится найти мыша, верховодит ведущий. Начали!

Юлечка взвизгнула и с воплем: «Чур, я обшариваю спальню Миши», – бросилась к лестнице.

Маша посмотрела на Олега, тот встал и молча ушел. Кузьма Сергеевич и Аня заторопились в холл, Геннадий Петрович двинулся в прихожую. Белка поманила меня пальцем, мы поднялись к ней в комнату и сели в кресла у окна.

– Как дела? – бодро спросила Белка.

– Как сажа бела, – привычно откликнулась я.

В свое время, когда я маленькая возвращалась из школы, бабуля всегда задавала мне этот вопрос, я сообщала про сажу, а затем выкладывала все обиды и неприятности, которые ухитрилась накопить за первую половину дня.

– Здесь убийца, – тихо произнесла Белка.

– Знаю, – ответила я.

– И кто? – продолжила она.

– Понятия не имею, – призналась я, – а еще не понимаю, каким образом та девушка попала в дом. Ты вчера на ночь заперла дверь?

– На три замка и щеколду, – кивнула Белка.

– Из-за непогоды окна не открывали, – протянула я.

– Делаем вывод: она пролезла через трубу в камине, – без тени улыбки сообщила Белка, – ее привез Санта-Клаус.

– Олень Рудольф летом спит, – вздохнула я, – и в нашей трубе застрянет даже воробей. Думаю, дело намного проще. Кто-то из постояльцев ее незаметно впустил.

– Зачем? – заморгала Белка.

– Заодно уж спроси, что понадобилось бедняге в «Кошмаре», как ее зовут, кто заставил девушку в непогоду бродить по лесу, – нахмурилась я.

– Она кого-то искала! – воскликнула Белка.

– Поэтому приперлась сюда ночью? – хмыкнула я.

– Наверное, хотела скрыть свой визит, – выдвинула новое предположение бабуля, – тайное свидание!

Я посмотрела в окно.

– Вспомни, вчера разыгрался ураган. Даже если предположить, что незнакомка успела добежать до «Кошмара» до того, как рухнул мост, где она провела вечер? На улице лило как из ведра. Плащ, в который девушка была закутана, выглядел сухим, а вот подметки ее кроссовок оказались грязными, зато ковер в коридоре не испачкан. Парадокс.

– Может, она сидела в бутафорском цехе? – предположила Белка.

– Он крепко заперт, – не согласилась я, – дверь стальная, замки еще советские, со штырями, их прямым ударом ракеты не повредишь. Окон склад не имеет. Но даже если предположить, что к нам пожаловала тетя-терминатор, которая взломала хранилище декораций, это не объясняет ее появления в нашем доме. Переход тщательно закрыт на щеколды.

– Ладно, ее впустили, – стала на мою сторону Белка, – но зачем столько сложностей? В «Кошмар» легко приехать!

– Наверное, убитую знали два человека из нашей компании, – выдала я новую версию и почесала шею, – она хотела поговорить с одним, но не желала встречаться с другим.

– Любовница Геннадия Петровича! – воскликнула Белка. – Она боится, что ее увидит Юля.

– Или дама сердца Кузьмы Сергеевича, – выдвинула я свое предположение, – и ей явно не хотелось нос к носу столкнуться с Аней.

– Больно она молодая для бизнесмена, – засомневалась бабуля.

– Тебе ли не знать, что возраст не помеха! – отмахнулась я. – Но не надо зацикливаться на мужиках! Вдруг незнакомка искала Машу.

– Лесбийская любовь? – протянула Белка.

Я хмыкнула: бабуля излишне романтична, по мне – так они могли не поделить, например, деньги.

– Можно гадать до бесконечности, – расстроилась Белка, – и ничего не выяснить.

– Ясно одно: убийца здесь, в доме, и ему из-за непогоды некуда деться. Даже если дождь перестанет лить, мост раньше чем через неделю не починят, – зачастила я, – и завалы из деревьев быстро не разберут.

 

– Ты забыла про лодку! – покачала головой Белка. – Она в сарае на берегу. Мы же всегда ею пользуемся, когда с мостом что-то случается.

Я приложила палец к губам:

– Тсс. Никому не рассказывай. Иначе преступник попытается удрать. Хотя сомневаюсь, в такой ураган никто не рискнет спустить на воду лодку. Мерзавец в «Кошмаре», а мы не можем вызвать ментов.

– Мы его сами поймаем! – воодушевилась Белка.

– Ни в коем случае, – решительно отрезала я, – он уже убил девушку. Наша задача – никого не выпустить из «Кошмара» до прибытия милиции. Едва погода улучшится, я доберусь до плавсредства и сгоняю в Караваевку.

– И кого ты там найдешь? – фыркнула бабуля. – Гениального сыщика всех времен и народов Евгения Ильича Васькина? Участковый не способен по утрам свои брюки отыскать! У него большой опыт в ловле сбежавших кур. А я прочитала несколько сотен детективов!

Я вновь начала чесаться. Похоже, в доме развелись комары, надо воткнуть в розетки специальные устройства, чтобы извести насекомых. Человечество летает в космос, собирается покорять неведомые планеты, но до сих пор так и не сумело победить тараканов и комаров. Может, людям сначала навести порядок на Земле, а потом засматриваться на Марс, Венеру, Уран и прочие там Юпитеры? А еще меня поражает, что производители пивных банок и полиэтиленовых пакетов придумали такие жестянки и сумки, которые не сгниют на свалке даже за триста лет. Ну почему бы им не поделиться опытом с теми, кто выпускает российские автомобили, кузовы которых съедает ржавчина через год пробега?

Глава 9

– Степашка, ау! Прекрати размышлять о проблемах! – пихнула меня в бок Белка. – Вернись на Землю! Я вдруг поняла, что произошло!

– И что же? – спросила я.

Бабуля радостно заулыбалась.

– Никто не убит! Девушка жива.

– Интересная теория, – кивнула я. – Маленькая деталь: труп видели все.

– Не-а, – замотала головой Белка, – мы не приближались к телу, крови не было, девочка притворялась! Помнишь, Ваня и Миша обещали нам сюрпризы? Вот тебе первый!

– Полагаешь, продюсер с режиссером тайком вели съемку? – вскинулась я. – А незнакомка – нанятая ими актрисулька?

– Все отлично складывается, – начала убеждать меня Белка. – Кто-то из парней впустил тайком помощницу, она сидела в их спальне. Спектакль был явно рассчитан на нас. Где обнаружился труп? В тупиковой части коридора, перед открытым чуланом с пылесосом, туда гости не забредают. Что им там делать? А вот мы частенько в тот угол забегаем. Я вчера туда пять или шесть раз заскакивала, а тебя не заносило?

– Заходила за туалетной бумагой, – кивнула я, – потом Олеся попросила меня принести бумажные полотенца, они закончились в тот момент, когда повариха не могла отойти от плиты.

Белка обрадовалась:

– Вот видишь! Ваня с Мишей применили против нас наше же оружие! Они уже начали снимать фильм! Исподтишка, не в открытую. Степашка! Сейчас придумали такую аппаратуру! Крохотную! Еще десять лет назад Мортимер Клинг в книге про похождения адвоката Вилли писал про дантиста, который вмонтировал в передний зуб одного из клиентов микрофон! Повторяю, десять лет назад! Представляешь, до чего дошел прогресс сегодня? Вероятно, камера Ивана – бутафория! Они нас снимают исподтишка! Направляет он объектив в одну сторону, а камера фиксирует совсем другое. Клинг о подобной технике тоже писал.

Я попыталась привести ее в чувство:

– Белка, Клинг сочинял детективную фантастику, он еще не то придумать мог.

Но разве моя единственная родственница сдастся без боя? Бабуля забегала по комнате, налетая на бесконечные тумбочки, пуфики, столики и консоли, которыми заставлена ее спальня.

– Помнишь Валеру? Парня, который руководит группой захвата особо опасных преступников?

– Его забудешь! – хихикнула я. – Приехал отдыхать вооруженный до зубов! Увидел в своем номере за занавеской очертания фигуры и метнул в нее нож, а потом расстрелял несчастный муляж из какого-то хитрого скорострельного пистолета особыми пулями, которые скакали по полу, словно обезумевшие.

– Валера рассказывал, что его бойцы сразу не лезут в пекло, – продолжала бабуля, – сначала непременно разведают обстановку. Берут тонкий гибкий шланг, который просовывается в любую, даже очень узкую щель, и включают миниатюрную видеокамеру на конце «шпиона». На ноутбуке видно все, что происходит в помещении.

– Охотно верю в существование подобных примочек, – кивнула я, – но они очень дорогие. И зачем Ване с Мишей микроскопические устройства, если мы согласились исполнять свои роли?

Белка растерялась. Беда ее состоит в том, что она никогда не смотрит на два шага вперед, ограничиваясь одним.

Вот и сейчас. Ей пришло в голову, что режиссер и продюсер занимаются тайной съемкой. Ладно, но почему бы не задать себе вопрос: за каким фигом им это делать?

– Спорить можно до бесконечности! – топнула ногой Белка. – И какая разница, тайком или открыто делают кино, давай проверим нашу теорию насчет ожившего трупа.

– Каким образом? – не поняла я.

– Проще некуда! – заявила Белка. – Пошли к холодильнику. На что спорим, он пуст? Убитая давным-давно ушла, она сейчас в какой-нибудь спальне мирно читает книжку.

– Глупее некуда, – не согласилась я. – Неужели Миша с Ваней – совсем дураки? Не подумали, что хозяева проверят холодильник и разгадают их планы?

Бабуля прислонилась лбом к стеклу.

– Не помню такой непогоды! Бывает, в августе в Подмосковье дождливо, но чтобы дождь хлестал, как из шланга, почти сутки?! Кто-то в небесной канцелярии сорвал у крана резьбу. Степашка, киношники размышляли просто: если хозяева обнаружили труп и унесли его в морозильник, зачем им навещать тело? Покойница будет ждать приезда специалистов. Основная масса людей боится мертвецов, лишний раз любоваться на бездыханного человека никто не пойдет.

– В твоих рассуждениях есть здравое зерно, – согласилась я, – айда в кладовую.

Здание «Кошмара» большое, и, как правило, столкнуться с кем-то из постояльцев в коридорах получается редко, тем более что сегодня все с остервенением искали в комнатах спрятанного Микки-Мауса, поэтому мы с Белкой спокойно добрались до места.

– Открывай! – скомандовала она.

Я рванула вверх крышку и уставилась внутрь гробообразного ящика, покрытого изнутри паутинкой инея.

– Никого! – весело констатировала Белка. – Что и требовалось доказать.

Меня обдало сначала холодом, потом жаром. Белка быстро вытолкнула меня в кухню, включила электрочайник и тихо сказала:

– Если кто из посторонних сюда сунется, мы обсуждаем меню на завтра. О’кей?

– Мерзавцы, – ожила я, – решили поиграть! Хороший план! Впустили тайком сообщницу, спрятали ее в одном из номеров, а потом устроили цирк! Представляю, как они радуются, снимая свой фильм. Выложат ролик в Интернет под названием «Дураки ищут преступника», сделают просмотр платным и заработают бабок на отдых в теплых краях. Нас развели, как кроликов! Ну погодите! Черт! Ночью Ивана не было у кладовки! Все прибежали, а он нет! Ваня снимал все из укрытия!

Я сжала кулаки и шагнула вперед.

– Эй, стой, ты что делать собралась? – забеспокоилась бабуля.

– Разве не ясно? – сдавленным от злости голосом прошипела я. – Сейчас этим клоунам-постановщикам мало не покажется!

– «Кошмар» задуман как место, где людей развлекают ужастиками, – мягко сказала Белка. – Иван и Михаил действовали в стилистике заведения.

– Ну уж нет! – взвилась я. – В каждой игре непременно действуют строгие правила, иначе получится хаос. В «Кошмаре» хозяева пугают гостей, а гости с радостью пугаются, наткнувшись на муляж без головы. Но постояльцы не шутят ни с владельцами дома, ни с другими отдыхающими. Белка, никто не собирался давать тебе вторую главную роль! Как, впрочем, и мне первую. Выгони сволочей!

Бабуля обняла меня:

– Тише. На дворе ураган, куда людям идти? Уж я сама поняла, что с киносъемкой лажа. Но отправить вон Ваню и Мишу сейчас бесчеловечно. Давай их проучим. Парни абсолютно уверены: в «Кошмаре» заправляют две дуры. О! Поняла! Ну конечно! Как же я сразу не догадалась!

Я села на табуретку, Белка склонила голову к плечу.

– Помнишь, ты мне рассказывала про администратора телепрограммы «Обман без правил»?

Я кивнула. Примерно полгода назад одна из моих однокурсниц, тихая незаметная Светка Сафанова, подсела ко мне в библиотеке и шепнула: «Степка, хочешь подработать?» – «Если заплатят хорошие деньги, то с радостью», – тут же согласилась я, но предусмотрительно спросила: «А что делать надо?» – «Ерунду, – пояснила Светка, – я устроилась на телевидение администратором, делаю программу, где обманывают людей. Ну, допустим, у тебя дома пожар. Хозяйка носится, спасает любимого хомяка, как назло пожарные не едут, и вдруг! Бац! Появляются люди с цветами и кричат: «Обман без правил!»

Я согласилась, но потом оказалось, что место в съемочной группе уже занято.

– На что угодно спорю, парни делают подобный проект для Интернета, – зачастила Белка, – устраивают розыгрыши. Ну и отлично. Предлагаю план. Мы делаем вид, что поверили в смерть незнакомки. А сами замутим свою историю. Устроим Мише и Ване землетрясение в пампасах. Я придумаю сценарий. Но как я попалась на их удочку? Поверила, что мне дадут роль! Дура набитая!

Я попыталась утешить Белку:

– Бабуся, ты непременно снимешься еще где-нибудь, я уверена. А Мишу с Ваней надо наказать!

– Пойду в спальню, чуток подумаю, потом изложу свою идею, – засуетилась она.

– Миша предложил игру в царя, – ухмыльнулась я, – ох, неспроста это. Предлагаю использовать планы гнусной съемочной бригады в своих целях. Мы договорились, что имеем право заглядывать в чужие номера. Думаю, продюсер и режиссер затеяли катавасию как раз ради этой договоренности, они готовят новую мизансцену. А я, используя предложенную ими развлекалочку, буду искать «труп». Попытаюсь переманить актрису на нашу сторону. Итак! Вперед!

– Мы им покажем! – задорно воскликнула бабуля. – Устроим балбесам кошмар в «Кошмаре»!

– Малыши просто не понимают, с кем связались, – ехидно подхватила я, – они никогда не посещали бутафорский цех, не знают, что там имеется. Да, это будет война младенцев с хорошо обученными крокодилами. Белка, давай нашинкуем их, как капусту для засолки.

Бабуля вытянула вперед руку, я тоже, мы хлопнули ладонями.

– Иес! Начали!

– Давненько я не веселилась от всей души, – облизнулась Белка, – вперед, батальон, пали из всех орудий!

Она отправилась в свою спальню. Я отлично знала, чем она сейчас займется. В письменном столе бабуля прячет ведомость, в которой перечислен весь ассортимент реквизита полигона. Если папка попадет в руки постороннему человеку, то он скорее всего оторопеет. «Голова красавца, отрубленная. Топор прилагается», «Пират без ноги. 1 штука, попугай – 1 единица», «Тарелка с кашей, блюдо с мясом и набор столовых приборов-трансформеров», «Постельное белье из крапивы», «Семь гномов, хрустальный гроб и царевич на лошади»… Как вы догадываетесь, все перечисленное – это куклы или изделия из папье-маше, резины, пластика. В прежние годы бабуля была обязана раз в полгода проводить ревизию, списывать испорченный реквизит, подтверждать целостность сохранившегося, расписываться в каждой графе, проветривать костюмы и делать еще много-много другой работы. Тот, кто составлял служебную инструкцию для заведующей полигоном, явно не думал, что бедной женщине надо изредка спать.

Сейчас бабуля, конечно, не делает инвентаризации, а список использует как источник вдохновения. Белка не любит повторяться. В июне она разыгрывала для постояльцев роман Агаты Кристи «Убийство в «Восточном экспрессе», в июле у нас была постановка по бестселлеру Милады Смоляковой «Утро в кровавом поле». Август посвящен очередному кино про Джека-потрошителя – вот по какой причине сейчас по всей гостинице разбросаны «покойнички» в разнообразных позах. Через пару часов в голове бабули оформится новый план, и тогда… Бедные Ваня и Миша, не следовало им пытаться вводить в «Кошмаре» свои правила.

Предвкушая месть, я осторожно шла по основному коридору второго этажа. Какова вероятность, что «убитая» прячется в номере продюсера или режиссера? Думаю, около ста процентов. Осталось лишь убедиться в правильности своего предположения.

Я дошла до номера Михаила, постучала в дверь и спросила:

– Можно войти?

Ответа не последовало, я нажала на ручку, перед глазами открылась комната.

Я знаю, что в некоторых маленьких пансионах хозяева грешат любопытством. Едва гости покинут номера, как владельцы, под видом уборки, вторгаются в комнаты и копаются в вещах постояльцев. Белка и я никогда ничем подобным не занимаемся, горничная Катя тактичная женщина – пропылесосит полы, уберет постель и испарится. В «Кошмаре» никогда не пропадают ни вещи, ни деньги, ни драгоценности, ни милые мелочи. Сегодня я впервые вторглась в номер без ведома временного хозяина. Но меня на бесцеремонный поступок подтолкнули особые обстоятельства.

 

Миша не привез с собой большого количества вещей. Когда я распахнула шкаф, чтобы проверить, не спряталась ли там девчонка, то увидела одну рубашку, свитер и кожаную куртку. Продюсер явно любит путешествовать налегке. Внизу, там, где принято ставить обувь, я обнаружила темно-синюю спортивную сумку и безо всяких угрызений совести залезла внутрь. Нашла бумажник, паспорт. Открыла документ.

Надо же! Он действительно Михаил, а фамилия Иванов. Пока ничего интересного или странного. Вот со мной в институте учится девочка, у которой в студенческом билете было написано: Анна Кобыла. Иначе, как «тетя Лошадь», ее никто не называет. А Иванов? Обычное дело.

Я пробежалась по номеру, заглянула в санузел, засунула нос под кровать. Никого. Испытывая разочарование, еще раз распахнула гардероб и тут услышала тихий скрип входной двери. Я юркнула в шкаф и прикрыла створки. Раздалось фальшивое пение Миши:

– «Летят утки-и, летят утки-и-и, и два гуся-я-я».

Продюсер неожиданно оказался приверженцем фолкмузыки! А я-то предполагала, что он тащится от рэпа!

Миша бродил по комнате, а я с запозданием поняла, какую совершила глупость. Следовало спокойно посмотреть на гостя и в ответ на его удивленный взгляд сказать:

«Ищу Микки! Мы же договорились, что не стесняясь входим в чужие номера».

Какого черта я забилась в гардероб? Да еще он почти пустой. Что делать, если продюсер откроет шкаф? С воплем «У-у-у! Я маленькое привидение Каспер» вылететь наружу?

Заскрипел паркет, раздался хлопок двери, пение стихло, я перевела дух. Здорово. Гость ушел, не заметив меня. На этот раз мне повезло, но в дальнейшем надо вести себя более адекватно. Просто детство какое-то! Кинулась в укромное место, будто ребенок, которого застали в момент кражи конфет из буфета. Степанида, надо быть серьезнее, тебе не восемь лет!

Я хотела выбраться из убежища, но вдруг услышала голоса и замерла.

– Папочка, не хочу, не сегодня, не сейчас, – испуганно говорила девочка, – не трогай меня, будет больно. Нет!

– А папочка хочет сегодня и сейчас, – отозвался мужчина, – а ну иди сюда, моя сладенькая. М-м-м, мой зеленый персик!

– Нет, нет, папочка! Больно! Очень! Не хочу, – заплакала девочка. – Ну пожалуйста!

– Не слушаешься? Папочка тебя накажет, – пропыхтел мужчина.

Потом донесся скрип, прерываемый тихими стонами и всхлипыванием.

Я оцепенела. Сразу узнала дискант капризной Юли и мягкий баритон Геннадия Петровича. Звукоизоляция между номерами оставляет желать лучшего, и я невольно стала свидетельницей отвратительной сцены.

Со мной в школе училась Лариса Кроткина, скромная, незаметная девочка. Лара никогда не принимала участия в забавах, не бегала после уроков с нами в кино, не появлялась на дискотеках и ни с кем не заводила дружбы. Если честно, мы не обращали на Кроткину внимания, знали только, что у нее давно умерла мама и есть младшая сестра Вера, которая тоже учится в нашей школе. Иногда я видела, как Лариса, крепко держа Веру за руку, ведет ее к автобусной остановке. Девочки всегда шли молча, опустив голову, не выглядели ни счастливыми, ни веселыми, ни довольными. Наверное, нам следовало присмотреться к Ларисе: ну не может двенадцатилетний ребенок постоянно находиться в депрессии. Но дети предпочитают не замечать тихонь. Может, и в вашем классе учился излишне застенчивый мальчик или сидела сутулая девочка на задней парте? Вы хотели с ними дружить? Вот и я проходила мимо Ларисы так, словно та была стулом. Учителя тоже не особенно переживали за Кроткину. Она получала четверки, приходила на уроки в чистой форме, вовремя сдавала деньги на завтраки и классные расходы, не безобразничала. У преподавателей хватало забот с двоечниками и хулиганами. Ну и то, что Лариса фактически являлась няней Веры, тоже никого не изумляло. Мать девочек скончалась, бабушек-дедушек нет, отец пропадает на работе, вот Ларисе и приходится вести домашнее хозяйство. Логично, правда?

Потом Кроткина внезапно пропала, а в школу приехала милиция. Учителя забегали по коридорам, словно ошпаренные тараканы, попытались скрыть от детей правду, но шило из мешка всегда вылезет. Не прошло и двух дней, как все классы, от первого до выпускного, оцепенели от ужаса. Лариса убила отца, который после смерти жены решил, что старшая дочь обязана заменить мать не только на кухне и у стиральной машины, а и в его постели. Лара покорно исполняла прихоти взрослого мужчины, но когда тот потянул руки к Вере, взяла нож и зарезала насильника.

Меня эта история потрясла до истерики. Во-первых, я и предположить не могла, что на свете бывают родители, способные проделать такое со своим ребенком. А во-вторых, я ощутила огромное чувство вины и бескрайнюю жалость к Ларе. Кроткина мучилась, страдала, а я не заметила ее состояния, не подошла, не спросила: «Могу тебе чем-либо помочь?»

Я не рассказала Белке про тихую одноклассницу, а ведь бабуля могла легко поднять тревогу, я предпочла не заметить чужую беду. С Кроткиной мы больше никогда не встречались, Лариса и Вера перевелись из нашей школы в какую-то другую, а чувство вины осталось при мне навсегда. С той поры я дала себе честное слово, что постараюсь исправиться, стану более внимательной к людям, не пройду мимо того, кому плохо. И сейчас мне предстояло действовать решительно.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru