Развесистая клюква Голливуда

Дарья Донцова
Развесистая клюква Голливуда

– Дураки появлялись на свет и без технического прогресса. Во все столетия жили прогрессивные ученые и тупые мещане.

Кузьма положил вилку:

– Уточните, кого вы имеете в виду?

Леонов снова открыл рот. Но тут, погасив в зародыше никому не нужный скандал, в столовую влетело привидение и забряцало ржавыми цепями.

Глава 5

– У-у-у, – выл призрак, размахивая рукавами белого балахона, – у-у-у!

Нежить подскочила к Ане и прикоснулась к ее спине.

– Ой! Кузечка! Как здорово! – восхитилась Анечка. – Какой ты умный! Нашел наилучшее место для медового месяца. Ау! Оно холодное!

Я взяла со стола кувшин с соком. Семен изображает убитого пару столетий назад графа в потрясающем костюме. К размахайке из полотна прилагаются двойные перчатки, пустое пространство между ними набивается кубиками льда – и получается настоящая рука мертвеца. Раньше Сеня бродил поздним вечером по коридорам, прятался за каким-нибудь из многочисленных поворотов, подкрадывался к ничего не подозревающему постояльцу и молча хватал того за шею. Но после того, как один гость вульгарно при этом описался, Белка решила, что тактильный контакт следует осуществлять только в светлое время суток и на глазах у большой компании.

– Скучно! – заявила Юля. – Оно уже тут вчера утром бегало!

– А мы приехали днем и его не видели! – тут же возвестила Анечка. – Ой! Какое страшное!

Семен любит похвалу, поэтому он еще сильнее залязгал ржавым железом, ухнул, гикнул и исчез.

– Триста лет назад, – заговорщицким шепотом завела Белка, – в этом самом доме, где мы сейчас с вами сидим, жил граф де ла По. У него была дочь, красавица Луиза, которая влюбилась в прекрасного юношу. Одна беда, парнишка был не знатного происхождения, служил у дворянина кучером.

– Где-то я уже слышала подобную историю, – перебила бабулю Юлька, – хотите, расскажу дальше? Луиза и кучер потрахались, она забеременела и пошла к папаше просить устроить свадьбу. Граф офигел и велел убить этого, как его там звали?

– Рауль, – подсказала Белка.

– Круто! – воскликнула Юля. – Рауля утопили в реке, Луиза повесилась на дубе, граф откинул от горя тапки. Вот только не знаю, кто из участничков сказки носится теперь по гостинице? Хотя из-под балахона высовываются здоровенные черные бутсы. Думаю, Луизе они велики. Так это граф или Рауль?

Я разозлилась. Если не хочешь получить удовольствие от театрализованного представления, зачем покупать путевку в «Кошмар»? Поезжай в Египет и затаив дыхание выслушивай рассказы местных экскурсоводов про «окаменевшую принцессу» и «живую мумию фараона». Не надо портить настроение тем, кто решил от души повеселиться.

– Никто не знает его имени, – замогильным голосом ответила Белка, – оно не отвечает на вопросы. Может, это Луиза? А насчет ботинок могу объяснить. Босиком по дому не походишь, пол холодный даже жарким летом. Вот привидение и разжилось той обувью, которая попалась ему под руку. Лично мне кажется, что это сам граф.

– Здравствуйте! – прокатился по столовой сочный бас.

Я перестала буравить злым взглядом Юлю, повернула голову и увидела совершенно незнакомого мужчину в абсолютно грязной, мокрой одежде, со здоровенной сумкой и ружьем, упакованным в чехол.

– Вы кто? – одновременно спросили мы с бабушкой.

Не прошло и доли секунды, как я разозлилась на себя за непосредственность реакции. Степа, мышей не ловишь! Иван с Мишей обещали нам сюрпризы, и вот один из них. Наверное, гадкая парочка уже засняла тайком наши с Белкой удивленные лица.

Вам кажется странным, что в «Кошмар» можно проникнуть незамеченным и преспокойно, не наткнувшись ни на служащих, ни на хозяев, ни на постояльцев, пройти через весь первый этаж до столовой? Ну и что? Входная дверь в отель запирается около полуночи, сейчас время обеда, поэтому Олеся и Катя сидят на кухне, мы с бабусей и отдыхающими расположились у стола, за окном грохочет ливень. А те, кто живет в частных домах, отлично знают: бродя по второму этажу или находясь в дальней комнате на первом, никогда не услышишь, что творится в холле и коридорах.

– Извините, – забасил мужчина, – я шел в Караваевку со станции. Опоздал на автобус. Ну и решил: пешком добегу, всего-то десять километров. Шел себе и шел. И вдруг как ливанет! Молния, гром, два дерева свалились. Признаюсь, я испугался, побежал, не понимая куда, и вдруг – словно в сказке! Избушка на курьих ножках! Тепло! Светло! Супом пахнет! Разрешите у огонька погреться? Промок до костей. На дворе настоящий потоп!

– Ружье заряжено? – предусмотрительно спросила я.

– Это фотоаппарат, – улыбнулся незнакомец, – я орнитолог, изучаю птиц. Шел в Караваевку, чтобы запечатлеть гнездо варавайки. Слышали про такую?

– Нет, – призналась я, – не разбираюсь в пернатых.

– Неужели ни один из вас такую птицу не знает? – поразился пришелец.

– Нет, – ответил нестройный хор голосов.

Белка вспомнила об обязанностях хозяйки.

– Вам необходимо переодеться. Катя, отведи… э… э…

– Никита Бурундуков, – представился орнитолог.

– Отправь Никиту в спальню душителя Мориса, – распорядилась Белка.

– Куда? – попятился Никита.

Я постаралась не засмеяться. Здорово! Заблудившийся любитель пернатых понятия не имеет, куда попал. Надеюсь, у Катерины хватит ума рассказать ему о специализации гостиницы.

– Чем это так воняет? – скривилась Юля.

Кузьма Сергеевич подергал носом.

– Какой-то химией!

– Фу, – заголосила Аня. – Это средство от тараканов!

– Ну и амбре! – чихнул Иван.

– Хуже только от незамерзайки несло, которую ты зимой по дури в бачок омывателя залил, – подначил режиссера продюсер.

– Простите, – сложил домиком руки Никита, – это от моей сумки. Там внутри палатка. Ее пропитали специальным составом от комаров и гнуса. Я по наивности купил вещь через Интернет, заплатил немалую сумму, получил заказ, а он воняет. Думал, выветрится на свежем воздухе, но пока никак.

– Какая гадость! – закашляла Юля. – Папа! Я задыхаюсь!

У меня запершило в горле, заложило нос, а на глаза навернулись слезы. Остальные гости зачихали и закашляли на разные лады.

– Выкиньте багаж во двор, – простонал Ваня.

– Палатка дорогая, – пожаловался Бурундуков, – вдруг украдут?

– Далеко грабитель не уйдет, – прохрипел Миша, – умрет от отравления.

– Сеня! – крикнула Белка.

В гостиную влетело привидение и спросило:

– Чего?

Никита шарахнулся к стене, бабуля улыбнулась его реакции и начала распоряжаться:

– Катя, покажи гостю его комнату. Семен, отнеси сумку в чулан у входа, где висит рабочая одежда, оттуда вонь в жилую часть не проникнет.

Сеня схватил поклажу.

– Вау! Чего там? Кирпичи?

– Палатка, – пояснил Никита.

– Каменная? – пропыхтел призрак.

– Хватит ныть, – велела я, – унеси багаж, пока все не отравились.

Ну, погодите, Миша с Ваней! Здорово вы сейчас изображали кашель! Отличная история с вонючей поклажей. Пока один – ноль в вашу пользу, но ведь все только начинается!

Горничная увела Никиту, Семену удалось нейтрализовать источник вони, а у Белки зазвонил мобильный. Она вытащила допотопную трубку, подлинную археологическую ценность, за которую музей фирмы-производителя влегкую заплатит приличную сумму, и громко сказала:

– Отель «Кошмар в сосновом лесу» на проводе. Привет, Настюша. О? О! О!!! Да ну? С ума сойти! Как думаешь…

Бабуся замолчала, потом растерянно посмотрела на трубку.

– Не работает.

– У меня тоже значок «нет сети», – объявил Иван.

– И я без связи, – подхватил Михаил.

Остальные гости полезли по карманам, и через короткое время выяснилась интересная деталь: мы все подключены к одному оператору, и у нас разом заглохли сотовые.

– Что тебе сказала Настя? – спросила я.

Белка всплеснула руками.

– Она меня предупредила: на наш район надвигается ураган. Сломаны столбы, оборваны провода, мост через речку Зинку снесло водой, по шоссе не проехать, там навалены деревья. В Караваевке нет электричества, городской телефон накрылся медным тазом. И телик у них отключился. Как в осаде. Настя спрашивала, что у нас, но я не успела ответить, трубка онемела!

– В последнее время из-за капризов погоды ураганы случаются в Подмосковье все чаще, – с видом знатока произнес Кузьма Сергеевич, – сначала стоит аномальная жара, потом ударяет резкое похолодание – и опля! Имеем столкновение двух атмосферных фронтов, в результате получается катаклизм. Но, я думаю, ураган долго не продлится.

Маша глянула на Олега, тот молча кивнул жене:

– Верно. Ливень с ветром от силы ночь будут бушевать. Не волнуйтесь.

– Какой ты умный! – с некоторым запозданием восхитилась Анечка Кузьмой. – Столько всего знаешь! Ты прочитал все энциклопедии?

– Скорее проглядел все глупые телепрограммы, – тихо, но отчетливо произнес сисадмин Олег.

– Если мост через речку Зинку рухнул, то мы отсюда на Большую землю не попадем, – некстати заголосила из кухни Олеся.

– О чем это она? – испуганно спросила Маша.

Я поспешила успокоить постояльцев:

– Не стоит волноваться. Наш отель расположен на острове, территория прилегающего леса составляет несколько гектаров, чуть больше десяти. По периметру у нас везде вода. Чтобы попасть в Караваевку, надо проехать через мост. Увы, он старый, его несколько раз латали. Если сейчас он рухнул, это очень хорошо.

– Чего ж хорошего? – фыркнула Юля.

– Степа права, – вступила в разговор Белка, – теперь администрация построит новый.

– Ради вашей гостиницы? – удивилась Комарова. – Сомневаюсь!

– Нет, – продолжала объяснять Белка. – Я абсолютно уверена: переправу в кратчайший срок возведет либо МВД, либо то ведомство, которому принадлежит колония.

Я осторожно кашлянула. Хозяева гостиниц никогда не рассказывают посетителям о некоторых нюансах, они лишь расхваливают свои отели. Иногда, прибыв к месту отдыха, люди бывают неприятно поражены, удостоверившись, что красивое фото песчаного пляжа в буклете не совсем соответствует истине. Нет, есть узкая полоска берега с лежаками, вас не обманули, вот только идти до нее надо через три горы. Порой вы, уезжая домой, даже и не предполагаете, что в полукилометре от пансионата, где вы славно отдохнули, находится хранилище ядерных отходов. Никто из обслуги о нем и словом не обмолвится!

 

У нас с бабулей тоже есть крохотный секрет. Сейчас Белка его во всеуслышание озвучит.

– Кто хочет чаю? – Я попыталась купировать назревающую опасность.

Кузьма Сергеевич чуть привстал.

– Кто починит мост?

Белка затараторила:

– Отель стоит на маленьком острове, рядом второй, значительно больше, там находится колония. Мост примерно на середине реки раздваивается. Правая часть более широкая, ведет к нашим соседям, левая – сюда. Всякий раз, когда переправа рушится, ее живенько восстанавливают, потому что…

Тут до нее дошло, что не следует молоть языком, и она примолкла. Но поздно.

– О какой колонии вы толкуете? – настороженно поинтересовалась Аня.

– Ну… э… там… такие… мужчины, – закатила глаза Белка, – им нельзя покидать остров! Никогда! До самой смерти.

– Монахи? – предположила наивная Аня.

– Зэки! – рявкнул Кузьма. – Те, кто отбывает пожизненное заключение. Я прав?

– Давайте попробуем конфеты! – заголосила я. – Чернослив в шоколаде! Невероятно вкусная вещь, вместо косточки миндаль.

– В двух шагах от нас обретаются убийцы и насильники! – воскликнул Геннадий Петрович. – Но об этом при покупке путевки не упоминалось.

Я исподлобья взглянула на врача. Он полагает, что Белка дура?

– Папа, они сюда не придут? – испугалась Юля.

– Если заявятся, ты будешь первой, на кого кинутся изголодавшиеся по бабам мужики, – внезапно со злорадством пообещал Олег.

Юля взвизгнула и закрыла голову руками.

– Прекратите, – поморщилась я, – колония далеко, заключенные крепко заперты, там охраны больше, чем преступников. Мост сломан, вокруг вода. За всю мою жизнь никаких неприятностей со стороны осужденных не было. Наоборот, спокойнее, когда знаешь: неподалеку сотня охранников, вооруженных до зубов.

– И столько же серийных убийц, – подбросил дровишек в костер Кузьма Сергеевич.

– Может, мы зря сюда приехали? – пригорюнилась Аня.

– За путевку заплачено, – сердито перебил ее муж, – поздно горевать.

– Какой ты практичный! – не упустила возможности похвалить его Анечка.

– Моста нет, дороги завалены упавшими деревьями, ближайшее село отрезано от мира, – все, как в романах Агаты Кристи, Нейо Марша, Рекса Стаута, Дика Френсиса и прочих авторов детективных романов, – весело сказала Белка. – Телефонная связь отсутствует. Здорово! Вот оно, настоящее приключение! Вам повезло!

– М-да, – крякнул Иван.

– Ваще, круто, – высказался Миша.

– Интернета в вашей берлоге нет, – протянул Олег, – а что здесь с теликом и радио?

– Тоже нет, – улыбнулась я, – в стилистику «Кошмара» данные средства информации не вписываются, как, впрочем, и газеты. Прессу сюда не доставляют, но ее можно купить в Караваевке.

– А-а-а! – заорал со второго этажа мужской голос.

– Там что-то случилось! – испуганным голосом объявил Иван.

Я вздохнула. Горничная Катя таки не предупредила орнитолога о некоторых особенностях гостиницы.

– Все в порядке. Наш новый гость наткнулся на труп молодой девушки, выпавший из стены. Надеюсь, Бурундуков не грохнулся в обморок.

– Ой! Он не в курсе про прикольчики! – захлопала в ладоши Юля. – Ему повезло! Давайте попугаем его по-черному. Плиз! Степа! Ты же можешь? А?

– Если нет телевидения, неразумно вешать на стену жидкокристаллическую панель, – укоризненно произнес Кузьма Сергеевич, – дороговато для предмета интерьера. И в каждом номере по экрану! Удивительная нерачительность.

– Милый, ты такой умный, – восхитилась Анечка.

– Центральные и прочие каналы вы не поймаете, – улыбнулась я, – зато с удовольствием посмотрите кино при помощи DVD-плеера. У нас в библиотеке огромная коллекция дисков на любой вкус.

– Отрезаны от мира в крохотной гостинице на острове, который окружен лесом! Вот это здорово! – продолжала радоваться Белка. – Именно такого поворота событий все и ждали. Теперь здесь просто обязано произойти убийство! Очень надеюсь, что оно случится ночью!

– Идиотизм, – шепнул Олег.

Маша быстро положила мужу на тарелку кусок пирога.

– Ешь!

– Отпуск начинается экстремально, – отметил Геннадий Петрович.

– Па! У них есть камин, – капризно протянула Юля, тыча пальчиком в зону гостиной. – Вон там!

– Вижу, – ответил отец.

– Прикажи его зажечь! – потребовала девчонка. – Хочу огня!

Геннадий Петрович посмотрел на Белку.

– Можно ли выполнить просьбу моей дочери?

Ну надо же! Теперь капризы называются просьбами! Вот только Юлю сейчас обломают.

– К сожалению, нет, – ответила бабуля, – он временно не работает. Проблема с трубой.

Белка покривила душой: камин сломался в доисторические времена и исполняет роль декорации. Когда-то у Белки был друг, мастер на все руки Сергей Петрович Ханков, но, к сожалению, он умер. Вот он, наверное, смог бы починить дымоход, а другие не берутся.

Юля сморщила нос, она собиралась поскандалить, но попытка осталась незавершенной.

– А-а-а! – раздалось сверху.

Похоже, Никита зашел в свою ванную, отдернул пластиковую занавеску и нашел очаровательную инсталляцию под названием «Безутешная девушка, вскрывшая себе вены». Пойду, пока не поздно, растолкую бедолаге Бурундукову, куда его занесло ветром урагана.

Время после обеда текло быстро, ужинать сели вовремя, ничего особенного за трапезой не произошло.

Из-за непогоды у меня разболелась голова, поэтому около десяти вечера я по-английски, не сказав никому «спокойной ночи», ускользнула из гостиной и пошла в свою спальню. Около двери комнаты, в которой поселился Никита, сильно пахло валокордином: орнитологу потребовалось легкое успокоительное.

Я залезла в кровать, послушала, как за окном воет ветер, и заснула под ровный гул ливня, забыв погасить ночник. Разбудил меня запах апельсиновой жвачки. Я приоткрыла глаза и увидела в неярком свете тусклой лампочки серо-белую тень, которая качалась возле тумбочки.

Ну как отреагирует обычный человек, если, распахнув глаза, обнаружит возле себя призрак? Он либо сразу онемеет от страха, либо завопит во всю мощь легких. Но я-то живу в «Кошмаре», поэтому весьма недовольно пробормотала:

– Семен! Наконец-то ты поменял ментоловую жвачку. Очень рада: ты учел мое замечание насчет того, что привидение не может пахнуть «зимней свежестью». Так вот, имей в виду, призрак не станет жевать и «морозный апельсин», привидение вообще не имеет права источать ароматы. Никакие. И ты перепутал спальни. Куда шел? Кого Белка велела напугать? Надеюсь, не Бурундукова? Тот уже употребил весь запас валокордина. Я хочу спать, сделай одолжение, сгинь!

Семен быстро пошел к двери, а я вяло удивилась его необычной подвижности: как правило, мужик действует медленно, он большой мастер налетать на мебель. Еще наш «призрак» имеет рост под метр девяносто, а дверь в мою спальню нестандартная, над ней проходит несущая балка. Кстати, она послужила основной причиной, по которой я поселилась именно в этой комнате. Я спокойно миную проем, между моей макушкой и косяком остается около десяти сантиметров свободного пространства, более высоким людям придется пригибаться, а Семен регулярно впечатывается лбом в деревяшку. Вот сейчас он проделает свой любимый трюк и заработает очередную шишку.

– Стой! – рявкнула я.

Но привидение уже легкой бабочкой упорхнуло в коридор, я успела увидеть лишь две яркие точки, вспыхнувшие на задниках белых кроссовок.

Я закрыла глаза, легла под одеяло, натянула его до подбородка и сладко зевнула. Люблю помечтать в кровати. Например, о том, как в «Кошмар» случайно приезжает роскошный смуглый брюнет. Он одинок и моментально, с первого взгляда, влюбляется в меня. У парня нет родителей, он сирота, очень-очень богат, не пьет, не курит, не ругается матом и хорош, как молодой Джордж Клуни. Сейчас-то этот актер не выглядит привлекательным, правда, Белка от него без ума, но учтите ее возраст! А вот в эпоху далекой юности Клуни был очень даже ничего. И не надо считать меня ханжой, я не против вина, сигарет, не упаду в обморок от крепкого выражения, но все хорошо в меру. Ну, так вот, к нам заехал Клуни, обомлел от моей красоты, мы сыграли свадьбу, смотались в Голливуд, конечно, Белка с нами. Она там получила не вторую, а первую главную роль, заработала «Оскар»…

Я повернулась на бок. Степа, уймись. Клуни старик, в «Кошмар» он никогда не заглянет. Главную награду американской киноакадемии Белке не присудят. Мечтать надо о реальном, ну, например, о замечательных туфлях на красной подошве, которые продают в Москве в одном из бутиков. Стоят лодочки запредельно, мне на них долго копить, но я упорная. Абсолютно уверена, что девушка должна иметь приличную обувь, а не шастать повсюду в кроссовках.

Неожиданно в голове возникло воспоминание о спортивной обуви на ногах привидения. Сон моментально улетучился. Я резко села. На задниках сверкали огоньки, кроссовки были белыми. Семен носит здоровенные ботинки, у него пятьдесят второй размер ноги, обуться для мужика – глобальная проблема, он, как маленький, мечтает о новых ботиночках, но не может их приобрести. А еще фигура в белом одеянии выскользнула из моей спальни, не треснувшись головой о притолоку. Здесь только что был не Семен! В «Кошмаре» завелось еще одно привидение.

– Помогите! – завизжали из коридора. – На помощь! Скорее!

Глава 6

Я накинула халат и бросилась туда, откуда доносился вопль. Судя по визгу, очередной прикол Белки удался на все сто. Но где же устроили представление? Я миновала шкаф, из которого выпадает труп девушки, прошла мимо комода, который в нужный момент приоткрывается, демонстрируя мумию в бинтах, переступила через люк в полу, откуда выскакивает Смерть с косой, и растерялась. Дальше коридор раздваивается, правая часть резко изгибается и упирается в тупик, вернее, в нишу, где находится крохотная каморка, нечто вроде чулана. Сколько себя помню, там стоят пылесос, швабры, ведра и всякая лабуда, которой пользуется Катя. Зачем трехметровое пространство устроено в укромном углу и по какой причине к нему проложили отдельный коридор, остается за гранью моего понимания.

Оборудовать отель Белке помогала группа коллег по полигону, декораторы и бутафоры. Поверьте, эти люди способны на все, задумки бабули они с блеском претворили в жизнь, да еще добавили кое-что от себя. Как я говорила, у бабули был хороший друг, житель Караваевки, Сергей Петрович Ханков. Он служил охранником. В те годы, когда оборудовался «Кошмар», на соседнем острове в колонии общего режима содержались обычные, не особо опасные уголовники. Но я родилась значительно позже, о далеких временах знаю лишь из рассказов Белки. У Сергея Петровича были золотые руки. Он сделал в доме кучу шкафов и, наверное, мог бы объяснить, к чему на втором этаже устроен странный аппендикс. Но Ханков давно умер. Правда, к нам частенько заглядывает его сын Вадим, но я сомневаюсь, что он может ответить на этот вопрос.

Левый рукав коридора значительно длиннее, он простирается до стеклянной галереи, которая соединяет жилой дом с бутафорским цехом бывшей киностудии. Воспользоваться переходом можно, лишь отперев замки – первая дверь расположена в обитаемой, а вторая в необитаемой зоне. Оба ключа хранятся у Белки в спальне в хрустальной пепельнице. Гостям незачем шастать по полигону. Посторонний человек, незнакомый с топографией местности, легко потеряется в чаще декораций. Еще можно запросто споткнуться о какой-нибудь ящик, упасть, сломать руки-ноги, разбить голову. Поэтому для постояльцев переход является табу, да они и не знают, куда он ведет.

Правда, иногда особо любопытные добредают до конца, и начинаются расспросы: что там?

И я моментально вру:

– Старая оранжерея, в ней прогнил пол.

После этого люди успокаиваются. В действительности здание, возведенное в советское время, на редкость хорошо сохранилось, мы с Белкой спокойно носимся по галерее туда-сюда. Иначе где нам взять все эти куклы-ужастики, коврики, имитирующие кровавые лужи, отрубленные руки-ноги-головы? Экспозицию приходится часто менять, иначе клиенты заскучают и «Кошмар» прогорит.

Вот только мы никогда никого не пугаем в торцевой части правого коридорчика, ну того, что ведет к маленькой кладовке. Постояльцам там нечего делать, но крик сейчас раздается именно оттуда.

Я поспешила вперед и увидела привидение, которое лежало на полу возле распахнутых дверей чулана, скорчившись в позе эмбриона. Белый мешкообразный костюм слегка задрался, из-под него торчали две ноги в темно-синих джинсах и белых кроссовках примерно тридцать девятого размера. Подошвы были мокрыми и грязными. На секунду я удивилась. Где так испачкался призрак? И почему в коридоре на ковре нет следов от его башмаков? Там чисто, но ведь подошвы измазаны. Рядом, стоя на коленях, рыдала Маша.

 

– Помогите! – закричала она, увидев меня. – Здесь человека убили!

Из моей головы выдуло все мысли об обуви и следах. Я обняла девушку за плечи и попыталась ее успокоить:

– Тише, в «Кошмаре» никто не погибает по-настоящему. Это очередной розыгрыш. Белка «зарядила» на утро прикол, а ты на него наткнулась в неурочный час. Как ты тут очутилась ночью?

– Пошла попить, – всхлипнула Маша, вытирая лицо рукавом цветастого платья, – услышала шум, дай, думаю, посмотрю, а он лежит!

– Эй, что случилось? – спросил Миша за моей спиной. – Вау! Жуть! У вас всегда людям спать не дают? – возмутился он.

– Папочка! Привидение шмякнули, – обрадовалась появившаяся Юля. – Давно пора! Оно всем надоело!

– Маша, ты как? – нервно крикнул Олег, который из-за столпившихся гостей не смог вплотную приблизиться к жене. – Отзовись, Машуля!

– Олеженька! Ты со мной! Ты здесь! – заголосила супруга и заревела белугой.

Меня удивило поведение Марии. С какой стати сисадмину помирать и где ему быть, как не в коридоре или номере?

Маша всхлипнула, лихорадочным жестом потерла шею. Ожерелье из искусственного жемчуга разорвалось, белые бусины весело поскакали по полу. Леонова не обратила на это внимания, отпихнув Юлю, бросилась к Олегу и повисла у него на шее. Сисадмин обнял супругу и начал гладить ее по голове:

– Хватит. Успокойся.

Я прислонилась к стене. Ситуация показалась мне странной. Леонова наврала про внезапно настигшую ее жажду. Как поступит человек, если ему глубокой ночью приспичит спуститься на кухню за бутылкой минералки? Станет надевать шелковое платье и бусы? Он натянет халат, и дело с концом. Ладно, пусть Машу воспитывала английская королева, и поэтому Леонова соблюдает восьмое правило этикета: никогда не покидай спальню в пеньюаре. Но бусы? Наличие их свидетельствует о том, что она не раздевалась после ужина. Легла спать в бижутерии? Или соврала мне про желание попить? С какой стати она кинулась к мужу с такой радостью, словно тот вернулся живым с войны?

Я обвела взглядом постояльцев. Похоже, только одной мне поведение Леоновой показалось необычным, остальные щебечут о своем.

– Давайте завтра устроим похороны призрака! – предложила Юля.

– Хорошая идея, – тут же одобрил глупость дочурки ее слишком добрый папа.

– Круто! – засмеялась Юлия. – Никогда не была на поминках.

– Кто там лежит? – прошептала незаметно подошедшая Аня. – Господи! Ноги!! Джинсы!!!

Круглое личико брюнетки сильно побледнело, большие глаза превратились в блюдца, брови поползли вверх.

– На полу Семен, – призналась я и приказала: – Сеня! Вставай!

Но тот и не подумал пошевелиться. Я разозлилась. Что он себе позволяет? Сначала проявил дурацкую инициативу, решил покуражиться ночью, влез в мою спальню, теперь прикидывается трупом! Надо уметь красиво проигрывать. Я набрала полную грудь воздуха и заорала:

– Семен! Хватит! Финита ля комедиа!

– Чего? – спросил за спиной знакомый прокуренный баритон.

Я обернулась. Вот он, Семен, во всей своей красе, с туповатой улыбочкой на простодушном лице.

– Ты здесь? – вырвалось у меня.

– А где надо? – заморгал он. – Ух ты! Жмурик!

Я уставилась на ноги призрака и подумала: Степа, ты идиотка! Ноги, торчащие из-под светлого балахона, обуты в спортивные боты небольшого размера, а то, что я поначалу приняла за белый костюм привидения, на самом деле плащ серовато-пепельного оттенка, с большим капюшоном, который полностью закрыл голову незнакомца.

– Если ваш служащий тут, то кто там? – обморочным голосом прошептала Аня. – Белые… кроссовки… о! Белые кроссовки… Посмотрите, он правда в белых кроссовках?

Более странную просьбу и представить трудно. Какая разница, что за обувь на ногах у незнакомца?

– Не нравится мне, как он лежит, – сурово произнес Бурундуков, наклонился, сдернул с неизвестного капюшон и воскликнул: – Господи, она мертвая.

– Совсем? – ляпнула я и повернулась к врачу: – И какова причина смерти?

– Не знаю, – выдохнул Геннадий Петрович и затрясся в ознобе.

– Это женщина! – вдруг обрадовалась Аня. – Волосы длинные, вьющиеся! Лицо почти все закрыто!

Словно испугавшись произнесенных фраз, Аня замолчала. И тут только до меня дошло.

– Женщина? Настоящая? Не муляж?

– Нет, – заявил Комаров, – вы ее знаете? Посмотрите внимательно.

Я замотала головой.

– Не хочу!

– Папочка! Она испугалась! – заверещала Юля, которой все случившееся казалось очередной забавой. – Степашка! Живешь в «Кошмаре» и струсила, увидев жмурика?

Мне захотелось треснуть наглую девицу по башке. Кто разрешил ей обзывать меня заячьей кличкой? Да, я живу в отеле, где развлекают гостей, демонстрируя им сценки из детективов, но сейчас-то на полу лежит настоящий мертвый человек!

– Это женщина! – не успокаивалась Аня.

В голосе молодой жены престарелого бизнесмена явно звучала радость.

– Боже мой! – простонала Белка, только что пришедшая в коридорчик. – Какой ужас!

– Это не прикол? – вздрогнула Юля.

– Нет, – огрызнулась я.

– Папа! Боюсь! – завизжала школьница и кинулась прочь от страшного места.

Вопреки обыкновению, Геннадий Петрович не спешил утешить дочурку, он попятился и навалился на стену.

– Может, она еще жива? – промямлил Миша. – Геннадий Петрович, вы же врач! Посмотрите скорей!

Комаров дернул плечом, но не подошел к несчастной.

– Она умерла, – тихо сказал он, – лежит, не шевелится! Скончалась!

– До прихода милиции нельзя прикасаться к телу, – вдруг сказала Белка, – необходимо оцепить место преступления, поставить здесь дежурного и разойтись. Иначе мы рискуем затоптать улики.

Белка крайне легкомысленна, но в сложных ситуациях неожиданно проявляет благоразумие.

– Да, – согласилась я, – надо позвонить в отделение, уже бегу.

– И как ты собралась звонить? – кашлянул Никита. – Телефоны же не работают!

– Интернет не подключен, почты, понятно, нет, – закивал Олег, – мост через реку Зинку смыло, за окном бушует потоп, дорогу завалило деревьями.

– Классический английский детектив, – подвел итог Бурундуков. – Геннадий, ну посмотрите на нее! Вдруг несчастная еще жива?

– Не хочу! – ответил Комаров.

У меня закружилась голова. Господи, это правда? Не шутка, не розыгрыш, а настоящее убийство в «Кошмаре»? Похоже, в голове у Белки вертелись те же мысли. Бабуля сильно побледнела и присела на корточки у стены.

В момент всеобщей растерянности кому-то следует сохранять спокойствие и холодную голову. Степа, не впадай в истерику, не голоси от ужаса, не убегай от чулана, как Юля. Избалованный подросток может позволить себе икать и квакать, добрый папочка утешит дочурку, притащит ей какао в постель. А от меня требуется хладнокровие. Если я упаду и засучу ногами в истерике, то, учитывая состояние Белки, распоряжаться в «Кошмаре» начнут гости. Этого допускать нельзя.

Я стиснула кулаки. Спокойно, Степа! Ты же любишь смотреть записи программы «Слава богу, ты пришел»! Сколько раз мысленно ставила себя на место приглашенной знаменитости и понимала: я бы сыграла лучше, сориентировалась быстрее, нашла верный ответ на вопрос. Значит, представь, что в «Кошмар» заявилась съемочная группа шоу, вокруг нанятые актеры, тело – муляж, и, если ты не сможешь вести себя должным образом, телевидение отберет у Белки гостиницу. Это игра, включиться в которую надо немедленно.

Я сделала глубокий вдох-выдох, сгребла в кучу весь талант, доставшийся мне от бабушки, неудачливой лицедейки и попыталась изобразить женщину-детектива, одну из героинь многочисленных криминальных лент.

– Если милиции до нас не добраться, будем действовать самостоятельно.

– Как? – сдавленным голосом спросил Миша.

– В доме тепло, тело необходимо перенести в холодное место, – предложила я.

– Здравая идея, – кивнул Бурундуков, – куда?

– На террасу! – сделал нелепое предложение Семен.

– Долго оно там не продержится, – высказался Миша, – как вы думаете, когда ее убили?

Геннадий Петрович сделал вид, что не слышит вопроса, а Никита пояснил:

– Время смерти легко определить при помощи специального прибора для измерения температуры печени, но у меня его нет.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru