Козлёнок Алёнушка

Дарья Донцова
Козлёнок Алёнушка

© Донцова Д. А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава первая

Если плюшевый медведь, сидящий на капоте свадебного лимузина, тихо говорит жениху: «Парень, делай быстро ноги, пока в загс не поехали», то надо прислушаться к его совету.

Ко мне подошла Лена и прошептала:

– Виолочка, нужна твоя помощь! Пожалуйста, очень прошу, с самым веселым видом скажи: «Конечно, сейчас я живенько подошью тебе подол».

Я удивилась. Подошью подол? Платья? И почему роль портнихи предлагается мне, Виоле Таракановой, девушке с двумя левыми кривыми руками? Да я пуговицу не сумею пришить! По какой причине Лене пришло в голову обратиться к неумелой домашней хозяйке? В толпе гостей, которые ждут начала свадебной церемонии, я вижу Веронику Авдееву, владелицу модного дома, вот она способна из скатерти за десять минут сшить роскошную юбку. Вероятно, Ленка просто перепутала меня с Вероникой. Имена у нас вроде похожи. Диванкова выходит замуж, а у любой женщины в такой день непременно может случиться помутнение рассудка. Хотя Лена могла бы уже и привыкнуть, она не первый раз собралась стать счастливой женой.

– Виола! Пошли скорей! – поторопила меня Диванкова. – Мне нужна твоя помощь. Срочно!

– Извини, пожалуйста, – пробормотала я, – тебе лучше обратиться к Авдеевой.

– Вероника болтливее сороки, – отрезала невеста, вывела меня в коридор, распахнула дверь, втолкнула меня в комнату и села на диван.

Щеки Лены пылали ярким румянцем, глаза лихорадочно блестели.

– Я не умею подшивать подол, – бубнила я.

– Какой подол? Чей подол? – зашипела Ленка.

– Ты же сказала: надо подшить подол, – напомнила я, – а с такой проблемой лучше всех справится Вероника.

– О господи, – поморщилась невеста, – проблема с юбкой для отвода глаз. Объяснение для патологически любопытных особ, которые будут спрашивать, о чем ты со мной шепталась. Знаешь, так меня еще не унижали.

– В чем дело? – спросила я.

– Никак не вспомню: за кем я была замужем, когда мы с тобой познакомились? – прищурилась Елена.

Я задумалась. Диванкова занимается мебелью, у нее небольшая фирма, которая поставляет под заказ кровати, шкафы и кухни из разных стран. Бизнес организовал ее первый супруг. А я встретилась с Леной, когда купила просторную квартиру. Я, тогда начинающая писательница, только-только стала получать приличные гонорары. На апартаменты моих накоплений хватило, а на обстановку почти ничего не осталось. К Лене меня отправила все та же Вероника Авдеева, она, тогда простая швея, только мечтала о выезде из коммуналки. Елена была ее клиенткой. Диванкова выяснила бюджет автора детективных романов и не стала цедить: «Да за такие гроши даже мышиную норку не обставить». Она заявила:

– На фиг тебе Италия? Та, что развалится через год, все равно дорогая. А Италия, что проживет годы и не изменит своего внешнего вида, стоит столько, что у тебя начнется нервная икота вместе с почесухой по всему телу. Но есть прекрасный вариант – белорусская мебель. Да, некоторые считают ее старомодной, шкафы-кровати много лет делаются по одному образцу. А я называю ее иначе: классическая. Качество выше всяческих похвал. Правда, не все белорусские фирмы хороши, но я знаю, к кому надо обратиться.

Я прислушалась к совету Елены. И что? За всю обстановку двушки, включая кухню, гардеробную и кладовку, я отдала сумму, которую итальянцы просили за одну кровать. Перебираясь в более просторную квартиру, я рыдала от досады, что не могу прихватить шкафчики из подсобных помещений и кухни, они были изготовлены под их размер. Зато все остальное благополучно перебралось вместе со мной. Книжные шкафы, обеденный стол, стулья и сейчас находятся в наших со Степаном апартаментах.

– Так за кем я была замужем в год нашего знакомства? – бормотала Ленка. – Вроде за Костей! Он от меня ушел через девять месяцев, потому что я много работала и не уделяла внимания супругу. Ха! Константин ни фига не делал, сидел дома, вкусно ел, сладко спал, машину получил. И был недоволен! Аривидерчи! Я совсем не переживала. Лешку я сама спустя год после росписи выперла. Запойный алкоголик – не мой формат. Двадцать дней в месяце он котик пушистый, оставшиеся десять – монстр на спирту. Ауфидерзейн! На выход со всем шмотьем, что ему я купила. Анатолий некоторое время был бананом в шоколаде. Сладкий очаровашка. Потом как двинет мне в челюсть. Чего он взбесился? Я якобы на него не так посмотрела. Как? Не так! Как? Не так! Сто раз спроси, один ответ получишь. Чао, бамбино! Даже если я тебя жуком навозным обозвала, это не повод кулаками размахивать. Кто там был дальше? Егор! Тот меня спустя полгода после загса отравить решил. Ой, не могу. Вычитал в каком-то детективе, может, в твоем, что человека можно на тот свет отправить, если ему в чайную заварку подсыпать соды.

– Не могла я такую глупость написать, – возмутилась я, – в прежние времена проводники поездов дальнего следования добавляли в чай гидрокарбонат натрия. Минимальное количество соды придавало темно-коричневый цвет напитку. Прямо ух какая крепкая заварка. А на самом деле ее в стакане почти не было.

– Не важно, кто эту фигню нацарапал, – отмахнулась Ленка, – я оборжалась и вытурила идиота. К чему эти брачные воспоминания? А к тому, что все мои мужья, гепатит им в печень, все они, дураки, жадины, гаденыши, творили пакости, которые имели логическое объяснение. Костя хотел, чтобы я ему в рот смотрела, в пол кланялась. Ленька был выпивоха, Толик – драчун, Егор на наследство рассчитывал. Противненько, но понятненько. Простые такие мужские особи. Я ни на одного из них не в обиде, они такие, какие есть. Не умеешь себя вести? Гуд-бай, май лав, гуд-бай. Я не на помойке себя нашла. У меня есть план – жить счастливо. Буду постоянно менять мужей. Рано или поздно в мешке дерьма сверкнет алмаз. А жить с говном для того, чтобы говорить: «Я счастлива замужем», не желаю! Деньги сама зарабатываю, для секса всегда кого-то использую. Хочется найти друга, настоящего, который меня вместе с моими тараканами полюбит и примет. Мои тараканы подружатся с прусаками в его голове. И вот она, счастливая семья. Я давно поняла: супругов связывают не быт, не дети, а совместно совершенные безумства и дуэтом сделанные пакости. Но Федор уникален. Такого я еще не встречала. Он отказывается расписываться.

Я опешила.

– Приехал в загс и передумал?

Груда пледов на соседнем диване зашевелилась, развалилась, и я увидела мать Лены. Ольга Алексеевна хлопнула ладонью по сиденью.

– Да, Ленусик мастер по выбору моральных уродов. Сколько раз она обжигалась! И в то же дерьмо влезла! Неймется ей! Нашла себе принца? Ну и живи с ним тихо, без фейерверка! Зачем свадьбу затевать? Тьму денег на ветер бросать?

– Праздника хочется, – объяснила Лена, – душа просит веселья. Девочки о букете мечтают. Не нервничай, мусик. Это же ненадолго. Схожу еще разок и вернусь! Не мешай мне. Сама сколько раз брак оформляла?

– Ну… три, – пробормотала Ольга Алексеевна.

– Мусик, тебя память подводит, – захихикала дочка. – Больше, однако! Семь! Мамуль, тебе имена назвать? Коля, Игорь, Петя, опять Коля, Саша, Паша, Сережа! Вроде я никого не забыла. Ты каждого недолго терпела, вытуривала. А вот собаку или кота, с которыми мужики к твоему берегу приплывали, оставляла. Перс первого Коли очень любил таксу Сережи. В результате, мамуль, у тебя появилось четыре пса, три кота и я! С мужиками ты сурово разбиралась. Значит, ты сама жила как хотела, а мне нельзя? Мои-то избранники без животных все были. А у тебя до сих пор стадо дома! Первого Коли сто лет как рядом нет, а котяра его до сих пор с тобой живет, и ничего, бодрячком выглядит!

– А от меня что тебе надо? – вернула я беседу к прежней теме.

– Поговори с Федькой, – попросила Ленка. – Вложи в его тупую башку простую, как топор, мысль: сегодня надо расписаться! Почему? Ресторан оплачен, гости пожрать-выпить мечтают. Мне охота подарочки получить, в белом платье походить. Даже если Федьке все плюшевые медведи мира велят: «Уходи от Лены», то мужику следует быть мужиком. Мы распишемся, погудим, и через месяц пусть он катится на все четыре стороны. Но убегать из-под венца парню, даже если он дурак, смешно. Пусть не слушает плюшевого медведя. Он врет.

– А при чем тут игрушка? – не поняла я.

Лена как будто не слышала вопроса.

– Мамусик семь раз в загс бегала, и ничего.

– Никогда бы столько раз официально в отношения не вступала, – вздохнула Ольга Алексеевна, – да в советские годы, если баба была не замужем, на нее косо смотрели, думали, что она …! А я честная женщина! Со штампом. Шесть раз паспорт теряла, шла в загс всякий раз с чистыми страницами.

– При чем тут игрушка? – повторила я.

Лена велела:

– Иди в комнату для жениха. Федька там. У него спроси!

Глава вторая

Федор с самым мрачным видом сидел на диване.

– Привет, – весело сказала я и села в кресло.

– Зря пришла, нет! – быстро заявил Федя.

Я прикинулась дурочкой:

– Ты о чем?

Лебедев скорчил рожу:

– Прекрати, ясно же, это Ленка тебя подослала. Не хочу оформлять брак. Все. Точка. Конец!

– И не надо, – улыбнулась я.

Жених икнул.

– В смысле?

– Не желаешь жениться на Елене? Твое право, – пожала я плечами, – забирай вещи и уезжай от Диванковой.

– Речь идет не о разрыве отношений, – живо уточнил Федя, – просто я не хочу их официально оформлять.

Я пересела на стул.

– Федя, ты как относишься к Ленке?

– С любовью, – ответил Лебедев.

Я сцепила зубы. Конечно, с горячей настоящей любовью. До встречи с Леной Феденька жил, прямо скажем, не очень богато, нигде не работал официально. Вроде по образованию он художник. Но я диплома Лебедева и его картин не видела.

– Жить с ней я буду как жил, – гудел тем временем он, – а штамп в паспорт не поставлю! Понимаешь?

 

– Нет, – ответила я. – По какой причине ты решил отложить свадьбу в день росписи? Не мог это сделать раньше?

– Нет! – надулся Лебедев.

– Почему? – не отставала я.

– Потому что медведь со мной поговорил, когда машина приехала!

Я ожидала любого ответа, кроме того, что услышала, поэтому растерялась.

– С тобой беседовал мишка?

– Да.

– Живой?

Федор усмехнулся.

– Очнись! Мы не в лесу! В Москве! По столице косолапые не разгуливают. Плюшевый, конечно!

– Плюшевый, значит, – повторила я. – И, конечно, ты шутишь.

– Нет! – серьезно возразил Федор.

Я уставилась на него. Странно, конечно, но большинство женихов перед свадьбой нервничает сильнее, чем их невесты. Наверное, мужчинам передаются спазмы ужаса их кошельков, которые осознают: им теперь придется худо. После регистрации брака нежная женская лапка получит законное право шарить в портмоне мужа. А он, наивный, услышав от второй половины фразу: «Купила сегодня туфли красные, с бантиком, на каблуке», думает, что спутница жизни экономно приобрела одну пару. То, что их три, ему и в голову не придет. Скорей всего, у Феди сейчас приступ паники, который случается со многими представителями сильного пола при виде двери с табличкой «Дворец бракосочетаний». Впавший в нервное состояние жених видит на двери другую надпись: «Похороны свободной жизни». А кто станет веселиться на похоронах?

Я решила говорить с Федей как с человеком, у которого начался реактивный психоз. Знаете, что это за болезнь такая? Привожу пример. Вы ехали зимой по набережной, не справились с управлением, угодили в реку. Вас оттуда благополучно вытащили, но вы повели себя неадекватно. До падения шофер был вполне разумным человеком, а после пребывания в воде лишился разума от испуга и шока. Такое внезапное превращение и называется реактивным психозом. Прекрасная новость: в большинстве случаев этот недуг хорошо лечится.

Я спросила:

– Феденька, ты советовался по поводу свадьбы с плюшевым мишкой?

– Нет.

– Милый, минуту назад ты сказал, что Михайло Потапыч отсоветовал тебе оформлять брачный союз с Леной.

– Нет. То есть да! – заявил Лебедев.

Я приуныла. Похоже, Федя совсем плох.

– Ты с ним советовался?

– Какому идиоту может прийти в голову спрашивать мнение игрушки? – возмутился жених. – Он сам ко мне полез.

Я постаралась не измениться в лице.

– Кто?

– А о ком мы говорим?

– О плюшевом медведе. Он решил пообщаться с тобой?

– Да!

Ой, жаль мужика, у него беда с головой.

– Феденька, а где он тебя нашел?

– Медведь? На капоте сидел!

– На машине?

– А ты видела когда-нибудь человека с капотом?

– Нет.

– Зачем тогда глупый вопрос задаешь? Да, Топтыгин сидел на лимузине.

– Свадебном?

– Угадала. Глупейшая традиция привязывать разную фигню к машине, на которой в загс едут. Но Лена очень хотела, чтобы все было как у людей. Правда, она заикнулась о кукле. Но тут уж я не согласился. Мужик на тачке с пупсом? Да никогда! Мужик только с медведем покатит.

– А-а-а, – протянула я.

– Лимузин за мной сначала заехал, – вещал Лебедев, – я спустился, хотел дверцу открыть, слышу голос такой писклявый: «Федя, стой». Я не понял, кто ко мне обращается, стал оглядываться. А разговор продолжается: «Федор, послушай! Лена ведьма, она всех своих мужей съела. Диванкова энергетический вампир, высосет из тебя все силы и бросит. Поверь мне». Я прибалдел: «Кто говорит?» И сразу ответ получил: «Миша, я на капоте сижу. Твоя невеста в конторе, где я работаю, на все свои свадьбы машину заказывала. Знаю правду про нее. И на похороны она тоже тачку берет». Я пригляделся. Ё-мое! Игрушка, которую к капоту примотали, рот открывает, глазами моргает. И голос из нее летит! Ну, меня прямо страх взял. Медведь повторил: «И на похороны с ней я всегда езжу». Я ошалел: «На чьи?» Топтыгин засмеялся: «Ха-ха-ха! Я уже говорил! Она вампир! Где ее бывшие мужья? Знаешь?»

Федор схватил меня за руку.

– Я ответил ему: «Нет. Не интересовался их судьбой!» Игрушка объяснила: «Все покойники, Лена их красиво хоронит. И за другого выходит. Черная вдова. Беги, Федя, беги, пока жив».

Ясно тебе, почему я не желаю брак оформлять?

Я выдернула свою руку из ледяных пальцев Лебедева.

– Федя! Если Ленка кровосос, то тебе от нее надо драпать на Северный полюс или еще куда подальше. Нельзя жить с вурдалаком! А ты решил остаться, но жить без штампа в паспорте. Где логика?

– Ну… – протянул Лебедев, – ну…

– Не хочешь, не женись, – продолжала я, – совет плюшевого медведя, безусловно, ценен. Но, думаю, он тебе просто позавидовал. Ты станешь мужем Лены, весело погуляешь на свадьбе, потом поедешь с молодой женой в медовое путешествие. Вы куда собрались?

– На Мальдивы, – вздохнул Лебедев.

– Думаю, Лена дорогой отель заказала, – предположила я.

– Не! Виллу, – уточнил Федя, – перелет бизнес-классом.

– Вот видишь, – сказала я, – у тебя впереди прекрасный отдых и замечательная жизнь с любимой супругой. А у медведя что? Ну, сам подумай. Приятно ли целыми днями кататься на капоте? Ни поесть, ни отдохнуть. На островах Топтыгину не побывать! На вилле не жить. Вот он и озлобился, решил тебе нагадить. Перестань валять дурака! Иди к Лене!

Лебедев вскочил и кинулся к двери.

– Да, ты права.

Я пошла за ним и на пороге столкнулась с Диванковой.

Глава третья

Лена схватила меня за руку.

– Спасибо, Вилка! Это таблетки его срубили!

Я сообразила, что она имеет в виду.

– Федор сегодня принимал какие-то препараты?

– Да целую кучу съел, – подтвердила невеста, – начал с валерьянки, потом валокордина накапал, налил столовую ложку ново-пассита, затем схрумкал какую-то гомеопатию. Ну и коньяком заполировал. После такого набора встретить на улице говорящего плюшевого медведя не удивительно. Нам пора.

Мы поспешили за другими гостями и под звуки марша Мендельсона вошли в зал. Процесс защелкивания брачных оков шел своим чередом. Сначала корпулентная дама в деловом костюме и с бессмертной «халой» на голове поведала молодым о сущности брака. Я скучала в толпе гостей. Из состояния дремоты меня вывела церемония с кольцами. Ведущая ткнула указкой в пепельницу, которая стояла на маленьком столике, и провозгласила:

– Объявляю вас мужем и женой. Елена, наденьте Федору символ брака.

– Чего? – напрягся Лебедев. – Какой такой символ?

– Обручальное кольцо, – уточнила сотрудница загса.

– Нет, нет, – замотал головой Лебедев, – не хочу!

Лена стояла с улыбкой на лице, но я не первый день знаю Диванкову, поэтому поняла: после гульбы в ресторане и полета на Мальдивы Лена сурово разберется с Федей. Правда, если Лебедев будет вести себя правильно, их союз просуществует некоторое время. И уж совсем выгодно Феденьке сломать ногу или чем-нибудь заболеть. Ленка тогда его не бросит, станет ухаживать за убогим.

– Не желаете брать в жены Елену? – уточнила ведущая церемонии. – Но вы уже по закону семья.

– Желаю! – возразил Лебедев.

– Тогда наденьте кольцо, – потребовала тетушка.

– Оно меня задушит, – заявил новоиспеченный муж.

Гости весело засмеялись, сотрудница загса заулыбалась.

– Жених, протяните руку невесте, нужно обменяться обручальными…

– Я уже сказал: нет! – перебил ее Федор.

– Носить или не носить кольцо, каждый человек решает сам, – не выдержала я, – завершайте церемонию.

– Верно, – поддержал меня мужской голос, – водка греется, а она вкуснее холодная.

Тетка в костюме поджала губы, потом вспомнила, что ей нужно излучать радость, и гаркнула:

– Объявляю вас мужем и женой!

– Ура, – завопил кто-то, – пошли пить шампанское.

Все поспешили к двери.

– Невеста! То есть жена! Вы забыли свое кольцо! – ожила ведущая.

Лена вернулась к столику, схватила якобы золотую тарелочку, на которой лежало кольцо, и кинулась к выходу.

– Новобрачная! – опять заорала тетка. – Верните поднос, он государственный.

Ленка остановилась и обернулась.

– Какой поднос?

– Под кольца! – рявкнула мадам с «халой».

Я выхватила у подруги тарелку, живо вернула ее на столик и постаралась как можно быстрей исчезнуть из зала, куда уже рвалась следующая пара с оравой гостей.

В ресторане я просидела несколько часов, устала и решила уйти. Лена собралась проводить меня. Мы вышли на парковку, Диванкова засмеялась:

– Здорово я нализалась! Даже медведь другим кажется!

– Ты о чем? – спросила я.

Елена показала на лимузин.

– Я наняла его на сутки! Сама придумала дизайн украшения машины: белые лилии, белые ленты и белый медведь. Хотела все белое! Когда машина прикатила, в салоне уже сидел Федька, за ним сначала заехали. Я же, перед тем как внутрь залезть, тщательно все проверила, чтобы не было красных цветов. Знаю оформителей! Возьмут деньги за дорогие белоснежные орхидеи, а потом используют копеечные гвоздики, да еще другого цвета. Заказчику поздно возмущаться, когда в загс ехать надо. Да я не такая! Все осмотрела, и все оказалось о’кей. А сейчас? Глянь на Топтыгина! Какой он?

– Серый, – вздохнула я, – но, возможно, нам это просто кажется. Сейчас уже темнеет, горят фонари. Наверное, при дневном свете мишка белый. Зачем его менять?

– Хороший вопрос, – сказала Лена, – сейчас узнаю! Шофер!

Водитель вышел из машины.

– Здрасти.

– Уже здоровались, – отмахнулась Диванкова. – Зачем медведя заменили?

– Какого? – удивился парень.

Лена ткнула пальцем в игрушку.

– Этого!

– Он тут с утра сидит, – ответил рулевой лимузина, – его привязали, и я поехал.

– Медведь был белого цвета, – рассердилась молодая жена, – а сейчас он серый!

– Так запачкался, – меланхолично пояснил водитель, – весь день сидел на капоте! А в Москве грязно.

Я пощупала игрушку и спросила:

– Как вас зовут?

– Саша, – ответил шофер.

– Видите, мои пальцы чистые, – сказала я, – а я на ваших глазах потрогала мишку. И если бы он запачкался, то частями. Кое-где белая шерсть непременно осталась бы. Игрушка определенно серого цвета.

– Да вы просто плохо видите, – завел свою песню Александр, – и ничего не понимаете в грязи. Я каждый день за рулем, знаю, как…

– Я определенно дура, – заявила Ленка и показала на меня пальцем, – а она нет! Виола – эксперт по дерьму! Ее муж – маршал полиции! Уголовный розыск! Специалист по особо опасным делам. А жена только глянет на каплю грязюки и мигом сообщит, откуда она взялась, и назовет ее химический состав. Понял?

Я изо всех сил старалась не расхохотаться. Маршал полиции! Это сильно! Да и специалист, который невооруженным глазом способен определить состав «грязюки», тоже впечатляет. Похоже, у этого человека во лбу масс-спектрометр. А «эксперт по дерьму» звучит как песня.

– Говори правду! – топнула ногой Ленка. – Иначе Тараканова тебя арестует! Кто медведя поменял?

– Честное слово, не я, – заныл водитель, – мамой клянусь. Баба попросила.

– Какая? – тут же спросила Диванкова.

Парень стал жестикулировать.

– Толстая. Здесь во! Там во! Тут во! А лицо тощее!

– Что она хотела? – задала я свой вопрос.

– Медведя, – признался Александр, – э… э… э… для больного ребенка! Сказала: он поиграет и вернет!

– Ух ты! – восхитилась Лена. – Небось малыш еще и сирота?! Кончай врать!

– Саша, – вкрадчиво произнесла я, – лучше расскажи нам правду. Честность награждается.

– Чем? – заинтересовался водитель.

– Рублем, – ответила я.

– А вранье наказывается, – добавила Ленуся. – Выбирай, что тебе больше нравится, денежки или увольнение с работы.

– Первое лучше, – вздохнул шофер.

– Правильная мысль, – одобрила я, – говори.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru