Битвы за цитадели Второй мировой. Осады, штурмы, капитуляции

Борис Соколов
Битвы за цитадели Второй мировой. Осады, штурмы, капитуляции

© Соколов Б. В., 2016

© ООО «Издательство «Вече», 2016

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2019

Сайт издательства www.veche.ru

Введение

Случаев успешной обороны крепостей во Второй мировой войне, т. е. случаев, когда крепость удалось отстоять и она не была захвачена противником, можно пересчитать по пальцам. Избежали падения только советский Сталинград и бельгийская Бастонь, оборонявшаяся американцами. Собственно, эпоха крепостей прошла еще в Первую мировую войну.

Во Вторую мировую войну крепости обороняли те армии, которые терпели поражение. Крепости, как правило, представляли собой важные железнодорожные узлы или морские порты, удержание которых отступающими, даже в условиях полного окружения, замедляло темп наступления противника и заставляло его расходовать силы и средства на осаду и штурм. В то же время, если данный транспортный узел или порт не играл существенной роли для развития наступления, его предпочитали блокировать, порой даже силами, уступавшими по численности гарнизону, и оставляли далеко в тылу. Крепостные гарнизоны не располагали значительным количеством бронетехники и транспортных средств, не говоря уже о горючем к ним, и не могли ударить в тыл далеко ушедшему неприятельскому фронту.

Часто крепости становились символами стойкости и мужества, призванными поднять моральный дух народа и армии. В СССР такими символами стали Одесса, Севастополь и Сталинград, а впоследствии – Брестская крепость, когда стало известно об ее подвиге. В Англии таким символом стал Тобрук, а в Польше – Вестерлатте и Варшава. В Германии в последние месяцы войны роль такого символа играл Бреслау, а в США – Бастонь. 27 марта 1945 года рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс записал в дневнике: «Как известно, американцам удалось зайти в тыл нашим войскам, обороняющимся на саарском фронте. Сражавшаяся на Западном валу армия была отведена слишком поздно, и значительная часть ее попала в плен. Все это определило и моральное состояние солдат. Но еще хуже обстояло дело с гражданским населением, которое в ряде случаев выступило против своих же войск и помешало им держать оборону. Даже большинство возведенных в тылу противотанковых заграждений захвачено противником без боя. Я упрекаю Слезину (Хорст Слезина – сотрудник министерства пропаганды, глава регионального управления пропаганды Вестмарка. – Б.С.) в том, что на западе не выкристаллизовалось ни единого символа сопротивления, наподобие тех, какими на востоке являются, например, Бреслау или Кёнигсберг. Он объясняет это тем, что население западных областей в результате вражеских воздушных налетов, длившихся месяцами и годами, до такой степени измотано, что предпочитает ужасный конец ужасу без конца. Я полагаю, что это связано также и с тем, что население западных районов по своей природе не столь способно к сопротивлению, как население восточных. Оно ведь живет в соседстве с Францией, сверхцивилизованной страной Европы, в то время как восточное население находится ближе к Польше и России, более примитивным странам Европы. Как бы там ни было, нельзя не отметить, что развитие событий на западе носит гораздо более неблагоприятный характер, нежели на востоке». Строго говоря, в тот момент Кёнигсберг еще не оборонялся как крепость. Он просто был административным центром Восточной Пруссии и стал неким символом для оборонявшихся там войск. Непосредственная же осада и штурм Кёнигсберга в качестве крепости заняли считанные дни.

Мы постараемся проследить оборону важнейших крепостей с первых до последних дней Второй мировой войны, от Вестерплатте и Варшавы до Берлина и Бреслау. Разумеется, обо всех крепостях рассказать в одной книге невозможно. Тем более надо учесть, что во Второй мировой войне крепостями были не только классические крепости с современными фортами, бункерами и другими долговременными сооружениями, но и просто города со средневековыми замками и прочими каменными строениями, которые оборонялись в качестве крепости. В то же время мы не рассматриваем в качестве крепости оборону Ленинграда. Здесь речь идет о действиях изолированного советского фронта, центром которого был Ленинград, на протяжении более двух лет. Сам Ленинград подвергался бомбардировкам и обстрелам, но не штурму, хотя некоторые пригороды и были захвачены немцами. Поэтому роль крепости он все-таки не играл. Вот Сталинград – другое дело. Этот город подвергался штурму сперва немецкими, а потом советскими войсками, и в Сталинграде, как и в других крепостях, шли ожесточенные уличные бои. Так что он действительно выступал в роли города-крепости, хотя никаких крепостных сооружений в нем исторически не было, и только в период обороны советскими войсками было возведено небольшое количество дотов.

Что представляется весьма характерным, с учетом опыта Первой мировой войны, практически ни одна из крепостей, за которые шли длительные и ожесточенные бои в годы Второй мировой войны, не готовилась к сколько-нибудь длительной обороне именно в качестве крепости. Для обороны использовались крепостные сооружения, возведенные еще до Первой мировой войны, долговременные и полевые укрепления, возведенные уже во время Второй мировой войны, в период приближения неприятеля к данной крепости, а также имевшиеся в данном городе или крепости кирпичные и бетонные постройки гражданского назначения. В большинстве случаев в роли крепостей выступали города и даже поселки, которые в последний раз играли роль крепостей только в эпоху Средневековья. Тем не менее ряд крепостей своей длительной обороной сыграли не только важную тактическую, но и стратегическую роль в ходе войны.

Вестерплатте

Вестерплатте – полуостров на польском берегу Балтийского моря близ Данцига (Гданьска). Здесь находился польский военно-транзитный склад. Гарнизон Вестерплатте насчитывал 205 человек, в том числе 5 офицеров и 3 хорунжих во главе с майором Хенриком Сухарским. Из этого числа 26 человек были гражданскими лицами – 7 гражданских чиновников, 18 вольнонаемных работников и начальник железнодорожной станции.

Защитники Вестерплатте располагали одним орудием калибра 76,2 мм с 330 снарядами. Имелось 2 противотанковых орудия калибра 37 мм. 4 миномёта «Брандт» калибра 81 мм с 860 снарядами успели сделать 104 выстрела, прежде чем были уничтожены 2 сентября. У гарнизона также было 16 тяжелых, 17 ручных и 6 легких пулеметов с 130 000 патронов. Польские солдаты были вооружены 160 винтовками с 45 000 патронов, из которых к моменту капитуляции успели расстрелять 35 000. У них было также 40 пистолетов и 1000 гранат. Были выстроены 6 замаскированных караульных помещений в главных опорных пунктах полуострова и ряд блок-постов, имевших одно-два пулеметных гнезда. Пост «Пром» против Нового порта прикрывал восточное направление, где Вестерплатте связывала с Вислоустьем узкая полоска суши. Недалеко находились пост «Форт», имевший бетонные укрепления времен Первой мировой войны, и пост «Вал». У склада боеприпасов разместился пост «Лазенки», а к югу от него – пост «Электростанция». Против лоцманского ведомства и маяка был оборудован пост «Пристань». В направлении КП № 2 расположился пост сержанта Владислава Дейка («Линия железной дороги»).

25 августа 1939 года в Гданьскую бухту с «дружеским визитом» вошел германский учебный броненосец «Шлезвиг-Гольштейн» под командованием вице-адмирала Густава Кляйнкампа. Он имел 4 280 мм орудия, 10 150 мм орудий и 4 88 мм орудия. На борту броненосца находилась штурмовая рота морских пехотинцев численностью до 500 человек. В 4.45 1 сентября «Шлезвиг-Гольштейн» начал обстрел Вестерплатте. Со стороны Данцига Вестерплате атаковали местный батальон СС, две полицейские роты и рота морских пехотинцев. Первый штурм был отражен пулеметным огнем. Накануне защитники Вестерплатте были предупреждены о возможной атаке. Артиллеристы успели сделать только 28 выстрелов, прежде чем единственное полевое орудие было подавлено огнем броненосца. Тем не менее они успели поразить немецкие огневые точки (с тяжелыми пулеметами) на маяке и на нескольких высоких зданиях порта на другом берегу канала. С 5.35 до 9.00 гарнизон подвергался непрерывному обстрелу. После второй атаки поляки вынуждены были оставить пост «Пром». Но дальнейшее продвижение германской штурмовой группы застопорилось из-за шквального пулеметного и винтовочного огня, ведущегося из КП № 1 и поста «Форт».

Начиная с 14.00 прошли еще три атаки, закончившиеся безрезультатно. Правда, артиллерия броненосца подавила огневые точки, оборудованные в казарме, и полякам пришлось уйти оттуда, но и неприятель не сумел занять поврежденное здание.

2 сентября германские атаки были по-прежнему безуспешны, и вечером последовал налет 47 пикирующих бомбардировщиков Ю-87 («Штука»), которые сбросили 8 бомб по 500 кг, 50 бомб по 250 кг и 100 бомб по 100 кг. Прямым попаданием двух бомб был полностью разрушен КП № 5, и почти все находившиеся там польские солдаты погибли. Были уничтожены все четыре миномета и в нескольких местах перебит телефонный кабель. Майор Сухарский приказал сжечь шифры и секретные документы и, считая дальнейшее сопротивление бессмысленным, отдал приказ о капитуляции. Однако этот приказ не был выполнен. Заместитель коменданта – командир караульной команды капитан Франтишек Домбровский отстранил Сухарского и принял командование гарнизоном. Вечерние атаки немцев были отбиты.

3 сентября безуспешным атакам подверглись КП № 1, 2 и пост «Форт». По радио осажденные узнали, что сдана Быдгощи и что польские войска уходят из Поморья (Померании). В ночь на 4 сентября германская морская пехота попыталась форсировать канал на лодках, но была обнаружена неприятелем. Под огнем две лодки затонули, а остальные повернули назад. 4 сентября на помощь штурмующим был направлен учебный саперный батальон подполковника Карла Хенке. В этот день обстрел Вестерплатте с торпедного катера оказался неудачен, так как один из снарядов чуть не попал в цистерну нефти в порту Данцига. В связи с тем, что артиллерийский обстрел со «Шлезвига» серьёзно повредил казармы, капитан Домбровский принял решение о переносе командного пункта в один из бункеров. В гарнизоне стала ощущаться нехватка воды и продовольствия, представленного главным образом сухарями и консервами, а также медикаментов. На военном совете 4 сентября Сухарский настаивал на капитуляции из-за «очевидной безнадёжности положения» и ввиду того, что «дальнейшие потери приведут к неизбежному прорыву обороны и гибели всего личного состава», но большинство офицеров это предложение отвергли. 5 сентября после артподготовки германская пехота, поддержанная минометами, неудачно атаковала КП № 2. Тем временем КП № 1 был уничтожен артиллерийско-минометным огнем.

 

В 3.00 6 сентября немцы попытались поджечь лес, откуда поляки вели огонь. Они разогнали паровозом цистерну с бензином, которая на большой скорости понеслась в сторону леса. Однако защитники Вестерплатте разобрали рельсы. Цистерна остановилась и после попадания противотанкового снаряда взорвалась. Не удалось поджечь лес и с помощью огнеметов. Немцы обстреляли склады из гаубиц и мортир, пытаясь вызвать детонацию хранящихся там снарядов, но вновь неудачно. Вечером были пущены еще две цистерны, но их опять взорвали.

7 сентября начался генеральный штурм. В 4.00 огонь артиллерии сосредоточился на казармах и КП № 2. Последний был уничтожен из огнеметов. Но пехота была встречена пулеметным огнем с постов «Форт» и «Линия железной дороги» и отступила. Затем германским саперам наконец-то удалось поджечь лес, облив деревья бензином с помощью специального насоса.

Подрыв германскими сапёрами с помощью ранцевых огнемётов караульного помещения № 2 и уничтожение леса послужили для Сухарского поводом отдать новый приказ о капитуляции гарнизона, который был согласован с германским командованием, выполнен и закончился почетной капитуляцией. Комендант беспокоился о судьбе раненых, которые при отсутствии медикаментов были в большинстве обречены на гибель, если бы бои продлились еще несколько дней. К 7 сентября положение польской армии в целом было уже безнадежно. Ее фронт был прорван во многих местах. Сухарский проинформировал о своем решении маршала Рыдз-Смиглы, который присвоил всем защитникам Вестерплатте, живым и погибшим, высшие военные награды и очередное звание. С немецкой стороны в обсуждении условий капитуляции принял участие командир Учебного саперного батальона подполковник Карл Хенке. Капитуляцию принял генерал-майор полиции Фридрих Эберхардт, командир полицейских частей Данцига и будущий командир 60-й пехотной дивизии, сформированной из штурмовиков и полицейских Данцига. В 10.30 над казармами был вывешен белый флаг. Оборона Вестерплатте продолжалась 173 часа 30 минут.

Гарнизон Вестерплатте потерял 15 человек убитых и 53 ранеными. Еще один человек (радиотелеграфист сержант Казимеж Расинский) был убит через пять дней после капитуляции за отказ передать немцам ранее уничтоженные коды. 8 человек умерли в плену. Немецкие войска, осаждавшие Вестерплатте, насчитывали около 3500 человек. Немецкие потери, по разным оценкам, составили от 200 до 400 человек, в том числе до половины убитыми. Сказалась низкая выучка полицейских сил Данцига, значительно уступавшая вермахту, и неприспособленность морской пехоты для штурма укрепленных позиций. Многие немцы стали жертвами «дружественного огня» с броненосца и двух торпедных катеров.

6 августа 2012 года в польском городе Кельце скончался 97-летний майор Игнаци Сковронь – последний защитник Вестерплатте. Полуостров стал символом польского мужества во Вторую мировую войну.

Во многом благодаря мужеству защитников Вестерплатте 3000 солдат Хельского укреплённого района с 46 орудиями под командованием капитана 1-го ранга (командора) Влодзимежа Штейера смогли оборонять главную базу польского военно-морского флота с 9 сентября по 2 октября. Понеся большие потери при захвате Вестерплатте, немцы предпочитали обстреливать Хель с моря и бомбить с воздуха, не предпринимая наземных штурмов. По данным поляков, несомненно, сильно преувеличенным, было сбито от 46 до 53 германских самолетов. Немецкая авиация потопила 1 эсминец («Вихер») и 1 минный заградитель («Грыф»), а также два тральщика, еще несколько мелких судов были повреждены. Двум подводным лодкам («Вилк» и «Ожел») удалось прорваться через датские проливы, и в дальнейшем они воевали в составе английского флота. Ещё три подлодки («Рысь», «Сеп», «Жбик») и сторожевой катер «Баторий» были интернированы в шведских портах. Немцы потеряли подорвавшийся на минах тральщик. Легкие повреждения от польской артиллерии получили броненосец «Шлезвиг-Гольштейн» и эсминец «Леберехт Маасс». 25 сентября, после того как немцы захватили деревню Халупы (ныне входит в состав города Владыславово), польские военные инженеры подорвали на самом узком месте Хельской косы боеголовки торпед, отделив её, таким образом, от материка. 30 сентября немцы перешли в наступление на перешейке, соединявшем порт Хеля с сушей, и 1 октября подошли к Кутнице, заняв около трети косы. Принимая во внимание нехватку боеприпасов и безнадежность общей стратегической ситуации, командующий польским военно-морским флотом контр-адмирал Юзеф Унруг отдал приказ сложить оружие. Акт о капитуляции Хеля был подписан в «Гранд-отеле» Сопота. 2 октября Хельскую косу заняли германские части. Но Хель, в отличие от Вестерплатте, не стал для поляков символом мужества и стойкости. Вероятно, сказалось отсутствие сколько-нибудь серьезных наземных боев при осаде Хеля.

Варшава

Уже 3 сентября 1939 года военный министр Польши в связи с прорывом немецкой армии у Ченстохова приказал начать подготовку к обороне Варшавы. 5 сентября был отдан приказ оборонять варшавские мосты. Для этого было переброшено пять пехотных батальонов с артиллерией, а также авиационная бригада, но последняя в составе 54 самолетов 6 сентября вместе с частью ПВО Варшавы была направлена в Брест, где создавался новый командный пункт маршала Эдварда Рыдз-Смиглы, верховного главнокомандующего польской армии. Согласно его плану, проводимому в жизнь с начала войны, Варшава и крепость Модлин должны были как можно дольше обороняться после полной оккупации страны неприятелем. Остатки же польской армии должны были держать оборону у границы с Румынией в ожидании генерального наступления англо-французских войск на Западном фронте.

5 сентября в Варшаве началось формирование из добровольцев отрядов Красного Креста, пожарных отрядов и рабочих батальонов. Но часть добровольцев была направлена за Вислу, для пополнения частей в восточных воеводствах.

Бои за Варшаву начались 8 сентября, когда части немецкой 4-й танковой дивизии 10-й армии около 17 часов ворвались в южную часть города. Но польские войска отразили эту атаку, уничтожив несколько вражеских танков. Неудачей окончились и попытки германских моторизованных авангардов взять город 9 и 10 сентября. Осознав, что Варшава – крепкий орешек, германское командование перешло к полноценной осаде польской столицы, заменив 12 сентября 4-ю танковую дивизию 31-й пехотной дивизией.

8 сентября была создана польская армия «Варшава» во главе с генералом Юлиушем Руммелем. А 10 сентября Варшава была объявлена самостоятельным районом обороны.

14 сентября 3-я германская армия замкнула кольцо вокруг Варшавы. 15 сентября немцы предъявили полякам 12-часовой ультиматум о сдаче города. В случае непринятия ультиматума гражданское население получало 12 часов на то, чтобы уйти из города по шоссе на Седлец и на Гарволин. По прошествии этого времени, говорилось в обращении, «весь район Варшавы станет военной областью со всеми вытекающими последствиями». Но поляки отказались принять германского парламентера.

16 сентября по городу было выпущено более 5 тыс. снарядов. Районы Старого Мяста и Дворцовой площади подверглись ожесточенной бомбардировке с воздуха. В последующие дни артиллерия разрушала все новые и новые районы польской столицы. Прекратилась подача воды и газа.

17 сентября польское командование обратилось к немцам с просьбой разрешить эвакуировать из города мирное население, поскольку отведенных на это 12 часов было явно недостаточно, но немцы отказались это сделать, настаивая на капитуляции.

На 17 сентября гарнизон Варшавы насчитывал 17 825 человек. У них имелось 3670 лошадей, 10 475 винтовок, 475 пулеметов, 34 противотанковых пушки и 30 75-мм и 105-мм полевых орудий, а также 36 зенитных орудий и 33 танка.

19 сентября командующий 8-й немецкой армией генерал пехоты Йоханнес Бласковиц отдал приказ о генеральном штурме, артиллерийская и авиационная подготовка которого началась 22 сентября. 20 сентября город бомбили 650 самолетов, а 25 сентября – 1150 самолетов, сбросивших 5818 тонн бомб. В результате были полностью выведены из строя электростанции и телефонная сеть, замолкло радио.

19 сентября 14-й полк уланов прорвал кольцо окружения и стал первым подразделением армии «Познань», добравшимся до Варшавы. Всего в Варшаву прорвалось около 30 тыс. солдат из армии «Познань».

26 сентября начался штурм. На западном участке обороны он был отбит подразделениями 40-го и 41-го польских пехотных полков. Наиболее ожесточенные бои шли в Черняхове и Жолибоже. Войска германского 13-го армейского корпуса прорвали обе линии внешних укреплений, а части 11-го корпуса заняли первую линию фортов. В 18.00 26 сентября польское командование вновь обратилось с просьбой о предоставлении 24-часового перемирия для вывода из города гражданского населения. Эта просьба была отклонена немцами, потребовавшими капитуляции.

В 13.15 28 сентября, исчерпав все силы для обороны города, польское командование подписало акт о капитуляции. В ходе обороны Варшавы, согласно польским данным, погибло около 5 тыс. польских военнослужащих, а около 16 тыс. были ранены. Среди гражданского населения, согласно польским оценкам, возможно, преувеличенным, около 25 тыс. человек были убиты и около 50 тыс. – ранены. В плен попали 5031 офицер и 97 425 унтер-офицеров и рядовых. До 20 % зданий города оказались разрушенными или поврежденными, в том числе национальная святыня – Королевский замок. Достоверных данных о немецких потерях во время осады Варшавы нет.

2 октября в Варшаве в присутствии Гитлера состоялся парад победы вермахта.

Второй раз Варшава выполняла роль крепости с начала августа по начала октября 1944 года, когда большую часть города удерживала Армия Крайова, подчинявшаяся польскому правительству в изгнании. Армия Крайова в Варшаве, как ранее в Вильнюсе и во Львове, проводила операцию «Буря», в ходе которой стремилась занять польские города при приближении к ним Красной Армии, выбив оттуда немецкие гарнизоны, чтобы восстановить власть польского правительства в изгнании, базировавшееся в Лондоне. При этом в конфликты с Красной Армией разрешалось вступать только в порядке самообороны – в случае нападения советских войск на отряды АК. В реальности данный план был утопией. Москва разорвала дипломатические отношения еще в апреле 1943 года, после открытия немцами захоронений расстрелянных польских офицеров. Никакого сотрудничества с АК Сталин организовывать не собирался. Командующие советскими фронтами, вступившие на территорию Польши, получили инструкции разоружать отряды Армии Крайовой, если необходимо – с применением силы. Правительство Англии не поддерживало проведение операции «Буря», считая это собственной инициативой польского правительства и не собираясь давить на Сталина в вопросе сотрудничества АК и признания юрисдикции польского правительства в изгнании во главе с лидером Крестьянской партии Станиславом Миколайчиком.

27 июля 1944 года главнокомандующий АК генерал Тадеуш Бур-Комаровский доносил в Лондон: «25 июля Советы начали разоружать подразделения 27-й пехотной дивизии, которая до прихода советских частей овладела районом Коцк – Любартов.

Этот факт, а также враждебное отношение к нашим силам в районе Вильно отчетливо показывают, что Советы хотят уничтожить АК как организованную силу, им не подчиненную.

Необходимо срочно информировать англичан, обратив их внимание на то, что такая советская позиция должна вызвать решительное противодействие с нашей стороны. Это вынудит нас к самообороне». Но Черчилль никакого реального противодействия Сталину в польском вопросе оказывать не собирался.

Тем временем войска 1-го Белорусского фронта под командованием маршала К. К. Рокоссовского подходили к Варшаве, рассчитывая взять польскую столицу за несколько дней. Но неожиданно наткнулись на ожесточенное сопротивление переброшенных к Варшаве эсэсовских танковых дивизий.

30 июля 1944 года произошло большое танковое сражение под Варшавой. Советский 3-й танковый корпус занял Воломин и Радзымин, угрожая стыку немецких 9-й и 2-й армий. Два советских танка ворвались в пражский район Таргувек, но были подбиты, и их экипажи укрылись у местных жителей.

 

В тот же день советские танки вышли в район Медзешин и заняли Зежень всего в 5 км юго-юго-восточнее Праги. 31 июля 8-й гвардейский танковый корпус взял Окунев и Миньск-Мазовецки. 16-й танковый корпус 2-й танковой армии занял варшавский пригород Вянзовню и вышел на люблинское шоссе. 8-й гвардейский танковый корпус перерезал шоссе около ведущей к Варшаве железной дороги. Но тут немцы нанесли контрудар 73-й пехотной дивизией и танковой дивизией «Герман Геринг». Командующий 9-й армией генерал танковых войск Николаус фон Форман бросил в бой IV танковый корпус СС, которому удалось отбить Седлец. 31 июля генерал-фельдмаршал Вальтер Модель, командующий группой армий «Центр», повторяя приказ Гитлера, запретил всякий отход на Варшавском направлении.

Командование 2-й танковой армии запросило у Рокоссовского подкреплений, полагая, что больше у немцев резервов нет, а дорога на Варшаву практически открыта. Рокоссовский подкреплений не дал и предпочел вывести потрепанную танковую армию из боя. На Прагу была перенацелена 47-я армия, наступавшая от Седлеца.

До 6 августа танкистам 2-й танковой армии пришлось отражать немецкий контрудар.

Стало ясно, что советское наступление выдохлось. К 31 июля советская 2 танковая армия, насчитывавшая 18 июля, к началу люблинско-варшавской операции, 810 танков и САУ, безвозвратно потеряла 130 машин, 582 человека убитыми и 1581 ранеными. 23 июля в Люблине был тяжело ранен ее командующий генерал-лейтенант С. И. Богданов. Он ехал на бронетранспортере за своими танками по северной окраине города, и пуля немецкого снайпера раздробила ему плечевую кость. В командование вступил начальник штаба армии генерал А. И. Радзиевский.

Строго говоря, потери были большие, но не катастрофические, и армия пока еще сохраняла боеспособность и получала некоторое пополнение бронетехникой. Всего до конца сражения за Варшаву 2-я танковая армия безвозвратно потеряла 989 танков и САУ, т. е. больше, чем насчитывала к началу сражения.

Нехватка горючего сковывала действия советских танковых соединений и авиации, не позволяла Красной Армии в полной мере использовать свое подавляющее преимущество в людях и технике.

В ночь на 1 августа неудачу при форсировании Вислы потерпела 1-я армия Войска Польского. На правый берег удалось переправиться примерно четырем батальонам, но удержать плацдарм они не смогли. Причины неудачи были как в недостатке переправочных средств, так и в необстрелянности и неопытности только что мобилизованных молодых польских солдат.

Новоназначенный начальник Генштаба сухопутных войск Хайнц Гудериан следующим образом описал бои под Варшавой: «25 июля 1944 г. попытка 16-го танкового корпуса русских переправиться через Вислу по железнодорожному мосту у Демблина провалилась. Потери противника составили 30 танков. Мост удалось своевременно взорвать. Другие части бронетанковых войск русских были задержаны севернее Варшавы. У нас, немцев, в то время создалось впечатление, что наша оборона заставила противника приостановить наступление.

2 августа 1-я польская армия “Польских Свободных Демократических Вооруженных Сил” перешла тремя дивизиями в наступление через Вислу на участке Пулавы, Демблин. Несмотря на тяжелые потери, ей все же удалось захватить одно предмостное укрепление и удержать его до подхода советских подкреплений.

Под Магнушевом на Висле противнику также удалось создать предмостное укрепление. Войска, форсировавшие Вислу на этом участке, имели задачу продвигаться вдоль берега на Варшаву, однако были остановлены на р. Пилица.

Тем не менее 8 августа у командования 9-й немецкой армии создалось впечатление, что попытка русских захватить Варшаву внезапным ударом с ходу разбилась о стойкость немецкой обороны, несмотря на восстание поляков, которое, с точки зрения противника, началось преждевременно. Штаб армии доложил, что за период с 26 июля по 8 августа 1944 г. захвачено 603 военнопленных, имеется 41 перебежчик, за этот период части армии подбили 337 танков и взяли следующие трофеи: 70 орудий, 80 противотанковых пушек, 27 минометов и 116 пулеметов. Это были внушительные цифры после месяца непрерывных отступательных боев».

Командование Армии Крайовой в последний момент узнала о неудаче советских войск под Варшавой (как раз 1 августа советская 2-я танковая армия вынуждена была перейти к обороне), но не стало отменять восстание, назначенное на 1 августа. Ее командующий, генерал Тадеуш Бур-Комаровский, надеялся, что через несколько дней советское наступление на Варшаву возобновится и восстание только заставит советское командование поспешить с наступлением, чтобы поставить немцев между двух огней. Но все вышло наоборот. В Варшавском округе АК числилось около 30 тыс. бойцов, что вдвое превосходило немецкие силы, однако повстанцы имели всего 47 пулемётов, 657 автоматов, 29 противотанковых ружей, 2629 винтовок, 2665 пистолетов и 50 тыс. гранат. К началу восстания в Варшаве находилось около 40 тысяч бойцов Армии Крайовой и союзных с ней отрядов и около 2 тыс. бойцов просоветской Армии Людовой. Соотношение их численности примерно отражало степень влияния коммунистических и некоммунистических сил в Польше.

Варшавское восстание было начато в 17.00 1 августа 1944 года подчинявшейся польскому правительству в Лондоне Армией Крайовой во главе с генералом графом Тадеушем Бур-Комаровским. Оно преследовало цель установить контроль над польской столицей накануне вступления туда Красной Армии и размещения там польского правительства в изгнании. Поскольку СССР не признавал лондонского правительства и не имел с ним официальных отношений, согласовать время восстания с советским командованием, преследовавшим отряды АК, не было никакой возможности.

18 августа британский посол переслал Молотову письмо Форин Оффиса от 16 августа по поводу подготовки Варшавского восстания, где, в частности, говорилось: «На решение Польского Командующего, несомненно, повлияло продвижение Советской Армии непосредственно в район Варшавы и тот факт, что немцы начали эвакуацию Варшавы. События стали развиваться не по плану, но тот факт, что подпольная армия с очень небольшой помощью извне достигла значительного успеха и уже держится в Варшаве более чем в течение двух недель, говорит о том, что восстание было не так плохо подготовлено, как утверждает Советское Правительство, и что оно уже является серьезным затруднением для немцев».

Назначенный исполняющим обязанности начальника Генштаба сухопутных войск после подавления заговора 20 июля генерал-полковник Хайнц Гудериан полагал, что советские войска постараются занять Варшаву еще в первую неделю августа. Немецкий гарнизон Варшавы составлял всего около 15 тысяч человек, включая чиновников. На моральном состоянии гарнизона болезненно отразилась катастрофа группы армий «Центр» в Белоруссии.

После 1 августа 1944 года немецкая атака была направлена на два западных варшавских района Воля и Охота. Немцы намеревались обезопасить коммуникации с запада к мостам на Висле, на Прагу и дальше на восток.

Повстанцы, воспользовавшись внезапностью, сумели занять лишь некоторые из 406 намеченных к захвату стратегически важных объектов. Не удалось овладеть главными коммуникациями, фортами и мостами. Повстанцы смогли блокировать военного коменданта Варшавы генерал-лейтенанта Штагеля и губернатора Варшавы Фишера. В руках восставших оказалась большая часть центра города, но вокзалы удержать не удалось, а Варшавская цитадель, все мосты, штабы и оба аэродрома оставались в руках немцев.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31 
Рейтинг@Mail.ru