Краткий курс истинной истории России

Борис Александрович Чернышов
Краткий курс истинной истории России

Увидев, насколько возросла популярность Кремля в глазах народа, Сталин решил усилить репрессии, заодно расправившись с «ленинской гвардией» – старыми партийцами, помнящими об ошибках «вождя народов», сделав ставку на молодежь.

В 1937 году начался второй Московский процесс. Ни в чем не виновных (кроме службы большевикам) людей пытками и обманом заставляли обвинять себя и остальных в создании «троцкистско-зиновьевского центра», представленного преемником предыдущего. Этот «центр» якобы пытался свергнуть Советское правительство, организуя покушения на его членов с целью восстановить капитализм в СССР при пособничестве иностранных государств, прежде всего Германии и Японии.

Члены «центра» обвинялись в том, что, делая ставку на поражение СССР в близящейся войне с империалистическими государствами, пообещали агентам этих государств значительные экономические и территориальные уступки (Германии – Украину, а Японии – Восточную Сибирь). А чтобы подорвать экономическую и военную мощь страны, они приступили к организации массового саботажа. Как и во время первого процесса, обвинительное заключение строилось на основе «полного признания» обвиняемых. Процесс шел неделю и закончился приговором 13 обвиняемых к смертной казни и 4 – к длительному заключению.

Сразу же стало ясно, что политические последствия этого процесса, разыгранного по сценарию ведомства Ежова, гораздо «выгоднее», чем предыдущие. Главной темой его была идея саботажа. Саботажа всеобщего, во многих районах страны, во многих секторах экономики, на всех уровнях, от простого инженера до замнаркома. Самые распространенные, каждодневные на сотнях советских предприятиях того времени случаи (выпуск бракованных изделий, ошибки в планировании, несчастные случаи и поломка оборудования из-за несоблюдения элементарных правил) были объявлены актами саботажа. С этой точки зрения в саботаже мог быть обвинен любой работник.

Второй процесс открыл путь к расправе над народно-хозяйственными, а затем и партийными кадрами. Создание образа специалиста-саботажника и внедрение его в массовое сознание попутно преследовало и другие цели: для простых тружеников этот образ мог служить объяснением трудностей их повседневной жизни и поощрял наиболее воинственно настроенных вскрывать ошибки руководителей своих предприятий, направляя тем самым раздражение народа в нужное русло.

Создание этого образа вполне закономерно вписывалось в рамки грандиозного популистского наступления на специалистов и кадровых работников, развернутого Сталиным и его соратниками уже полтора года назад. Орджоникидзе, который оставался, несмотря на ослабление своих позиций, серьезной помехой в осуществлении этой кампании, через несколько дней после расправы над Пятаковым покончил жизнь самоубийством (или был доведен до самоубийства).

Аресты ширились. В шестеренки карательного механизма большевиков стали попадать десятки тысяч вообще далеких от политики и экономики людей. И даже заседания пленумов ЦК партии превращались в судилища. Прямо во время пленума 1937 года были арестованы Бухарин и Рыков.

Два года (1937 – 1938) страну лихорадило. Шли аресты, пытки и расстрелы сотен тысяч народно-хозяйственных и партийных кадровых работников, на место которых тотчас же назначались выдвиженцы времен первой пятилетки (поколение Брежнева, Косыгина, Устинова, Громыко и других, то есть поколение Политбюро ЦК КПСС образца 70-х годов).

В стране культивировалась атмосфера доносительства, органы НКВД были завалены доносами. Можно выделить три наиболее значительные волны войны большевиков с народом в этот период.

Первая волна затронула в первую очередь кулаков, «ликвидированных как класс», а также значительное число середняков, отказывавшихся вступать в колхозы. По разным оценкам, в это время было репрессировано (расстреляно, посажено в лагеря, выслано в необжитые районы страны) до миллиона семей, а их имущество конфисковано и стало ядром будущих колхозов.

Огромное число раскулаченных крестьян отбывало наказание на гигантских ударных стройках, где в качестве рабочей силы использовались заключенные (Беломорско-Балтийский канал, на строительстве которого трудилось около 200 тысяч заключенных, канал им. Москвы, Куйбышевская ГЭС, новые города: Комсомольск-на-Амуре, Магадан, Норильск, Воркута и др.).

Кулаки – не единственная жертва «антикапиталистической революции» начала 30-х годов. Сильным гонениям подверглось духовенство, прежде всего сельские священники (90% церквей было закрыто), которые были признаны «эксплуататорскими элементами» и приговорены к высылке.

Все те, кто в годы НЭП были заняты в частном секторе (мелкие торговцы, ремесленники, представители свободных профессий), или те, кого относили к классу «имущих» при старой власти, признавались «чуждыми, деклассированными, праздными элементами» и, как минимум, лишенными гражданских прав (в 1932 году «лишенцы» составили 3,5% общего числа избирателей, то есть около 3 миллионов человек). «Лишенца» от нового статуса – зэка порой отделяла весьма тонкая граница.

Лишение прав сопровождалось обычно другими дискриминационными мерами (потеря права на жилплощадь, медицинское обслуживание, продовольственные карточки). Полмиллиона мелких торговцев были признаны «капиталистическими предпринимателями», несмотря на то что 98% из них никогда в жизни не нанимали ни одного работника. Их имущество конфисковывалось.

Большая часть этих «нежелательных элементов» была выселена из городов и отправлена в ссылку как раз накануне введения внутренних паспортов и системы прописки. Тысячи специалистов были уволены с работы и после суда над ними (а часто и без суда), отправлены в лагеря, где начали появляться так называемые шарашки – специальные лагерные заведения, где ученые могли продолжать научные исследования.

Вторая волна особенно сильно затронула простых тружеников, рабочих и крестьян, которые не желали подчиняться суровым требованиям дисциплины в колхозах и на заводах. В промышленности она началась сразу же после того как были ослаблены репрессии по отношению к специалистам. Кульминационный момент этой волны на заводах и стройках пришелся на 1939 – 1940 годы, когда правовые отношения на производстве стали регламентироваться чуть ли не уголовным законодательством и за опоздание на работу можно было попасть в тюрьму.

Третья волна прошлась по народно-хозяйственным, партийным, государственным, военным и научно-техническим кадрам и, в более широком смысле, по остаткам старой творческой интеллигенции. Дела этих новых «врагов» должны были рассматриваться в принципе на заседаниях отделений военной коллегии Верховного суда. Но большей части обвиняемых приговор выносили административные структуры – особые отделы НКВД. Обвинение выносилось по одному из многочисленных пунктов статьи 58 Уголовного кодекса, где была представлена целая подборка контрреволюционных преступлений. Приговор обрекал осужденных на

5, 10, 25 лет лагерного заключения, каждому десятому из арестованных выносился смертный приговор. Эта волна продолжалась до смерти Сталина в 1953 году.

Чтобы управляться с миллионами арестованных и получать от их бесплатного труда на лесоповалах и в шахтах прибыль, была создана масштабная сеть концлагерей – ГУЛАГ, не имеющая аналогов в мировой истории.

Была обескровлена армия. Сталин и его приближенные казнили и посадили в лагеря десятки тысяч военнослужащих – от младших командиров до маршалов.

И вот в таком ужасающем положении наша Родина встретила начало Великой Отечественной войны.

Гитлер после оккупации Польши (1939) легко отдал Сталину земли на востоке от Германии, поскольку верил в то, что скоро вся Русская земля станет немецкой.

Вернуть в состав России Финляндию Сталину не удалось. Истребление командного состава Советской армии привело к тому, что малочисленные финские войска во главе с Маннергеймом смогли нанести по Красной Армии столь серьезные удары в 1939 – 1940 годах, что Кремль навсегда расстался с идеей создания новой советской республики во главе с коммунистами Куусинена.

Зато к СССР без проблем были присоединены в 1939 году Западная Украина и Западная Белоруссия, оккупированные Польшей в 1920 году. На следующий год в состав СССР вошла Прибалтика, а вслед за этим к СССР были присоединены районы Бессарабии и Северной Буковины, оккупированные Румынией в 1918 году.

В отличие от финнов, население воссоединенных с Россией земель, особенно сельская и городская беднота, встретило советских воинов с радостью. Подводя итог довоенному развитию СССР, надо отметить, что практически все увеличения его территорий одобрялись их народами. В этом огромное отличие СССР от нацистской Германии, которая завоевывала новые территории и устанавливала на них режим террористической диктатуры.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

Одолев Францию, припугнув Англию и захватив заводы Чехословакии, Гитлер сосредоточил против СССР 70% своих вооруженных сил, а также войска своих союзников: Венгрии, Румынии, Финляндии.

В общей сложности армия агрессора насчитывала около 5 миллионов человек. Рассчитанный на «молниеносную войну» план «Барбаросса» основывался на согласованных действиях четырех армейских групп.

Финляндская группировка была нацелена на Мурманск, Беломорье и Ладогу.

Задачей группы «Север» было взятие Ленинграда.

Наиболее мощная группа «Центр» наступала непосредственно на Москву.

Задачей группы «Юг» была оккупация Украины.

Дислоцированные в западных военных округах части Красной Армии значительно уступали по численности, были гораздо хуже подготовлены и оснащены. Наступавшие превосходили их по живой силе в 1,8 раза, по танкам – в 1,5 раза, по артиллерии – в 1,3 и по современным самолетам – в 3,2 раза.

Советские войска были растянуты по огромному фронту длиной 4500 километров при удалении от передовых рубежей до 400 километров. Плотность войск в этой полосе была крайне неравномерна, а оборонительные линии имели широкие разрывы. Большая часть войск, и прежде всего танковые подразделения, располагалась на расстоянии от 80 до 300 километров от границы. На необорудованных аэродромах базировалась авиация. Неразвитость коммуникаций и нехватка транспортных средств усугубляли уязвимость оборонительных позиций.

 

Более того, в войска поступил приказ о том, что нельзя поддаваться на провокации и отвечать на атаки немцев. Инициатором такого приказа стал лично Сталин, до этого расправившийся с командным составом армии и флота.

Поэтому, когда совершенно не разбирающиеся в истории России болтуны говорят, что Великую Отечественную войну мы выиграли благодаря Сталину, в ответ им следует сказать о том, что в эту кровавую войну, в которой погибли 27 миллионов наших граждан, наш народ победил не благодаря, а вопреки кровавому тирану. Он разоружил армию перед началом войны, убил тысячи командиров и запретил оставшимся в живых дать отпор агрессорам именно тогда, когда была дорога каждая минута приграничных сражений…

Осуществление плана «Барбаросса» началось на рассвете 22 июня 1941 года бомбардировками с воздуха и наступлением сухопутных войск. Господство немецких самолетов было полным; за первые сутки войны они уничтожили 1200 советских самолетов, из них 800 на земле.

За считанные дни немецкие армии продвинулись на несколько десятков километров; уже 28 июня пал Минск.

На северо-западном направлении в середине июля фон Лееб достиг Пскова.

Группа фон Рундштедта на юго-западном участке опрокинула войска Буденного, которым пришлось сдать Львов и Тернополь.

В целом за три недели боев немецкие войска продвинулись на 300 – 600 километров вглубь советской территории, оккупировав Латвию, Литву, Белоруссию, правобережную Украину и почти всю Молдавию.

Уничтожив охватывающим маневром белостокско-минский выступ и взяв в плен 320 тысяч советских бойцов и командиров, войска фон Бока вышли на подступы к Смоленску. Немецкое наступление было приостановлено именно там. Советские войска держали оборону с 16 июля по 15 августа. Смоленское сражение внесло временную, но крайне важную стратегическую и психологическую задержку в реализацию плана «молниеносной войны» на центральном участке советско-германского фронта. Советское командование получило возможность развернуть подходившие из глубокого тыла части, имея в виду прежде всего укрепление оборонительных рубежей Москвы.

Несмотря на заминку в центре, немецкое наступление быстро развивалось на флангах. На северо-западе были взяты Тихвин и Выборг; 9 сентября был блокирован Ленинград. На юго-западе 19 сентября был окружен Киев. Из-за отказа Сталина разрешить войскам генерала Кирпоноса отступить от города было уничтожено более 650 тысяч советских бойцов. Взяв Киев, германские армии развернули наступление на Донбасс и Крым и 3 ноября подошли к Севастополю.

Командующий группы армий «Центр» 24 сентября внес последние коррективы в план операции «Тайфун» – наступления, которое должно было завершиться штурмом и взятием Москвы. Для проведения этой операции фон Бок располагал 75 дивизиями, в том числе 14 танковыми, и примерно 1500 самолетами. Первая линия советской обороны была прорвана между Ржевом и Вязьмой 5 октября; на следующий день пал Брянск.

В боях под Вязьмой был уничтожен цвет московской интеллигенции, сражавшейся в дивизиях народного ополчения. Продвижение немцев на несколько дней задержала вторая линия обороны под Можайском – за это время к Москве из резерва были срочно переброшены сибирские дивизии.

Чтобы спасти свою власть, коммунистические вожди были вынуждены поставить командовать войсками не своих партийных назначенцев, а настоящих командиров. Так, 10 октября командующим Западным фронтом был назначен весьма талантливый полководец Георгий Жуков.

После того как 12 октября немцы заняли Калугу, правительство начало эвакуацию в Куйбышев органов государственного управления и дипломатического корпуса.

Части вермахта 14 октября вошли в Калинин. Чувство обреченности Москвы породило панику, охватившую многих жителей столицы и достигшую своей кульминации 16 октября, десятки тысяч москвичей пытались в беспорядочном бегстве покинуть город.

Некоторое подобие порядка вернулось, когда населению стало известно, что Сталин после полученных от Жукова гарантий, что враг столицу не возьмет, и прочие кремлевские царедворцы остались в городе, где были мобилизованы ополченцы и введено осадное положение.

Возобновившемуся немецкому наступлению противостояло население, от мала до велика поднявшееся на врага в едином порыве, напоминавшем героические часы 1812 года. Хотя германским войскам удалось 28 ноября форсировать канал Москва – Волга и 5 декабря выйти к подмосковным Химкам, намеченные сроки операции были сорваны.

Действиями партизан и диверсионных отрядов Павла Судоплатова была нарушена доставка необходимого количества снаряжения и зимней одежды.

И 6 декабря советские войска перешли в контрнаступление, опираясь на свежие резервы и новые формирования созданных в сентябре гвардейских частей.

К югу от Москвы советские войска вернули Калугу и Орел; к северу – Калинин. На некоторых участках фронта продвижение достигло 120 километров только за декабрь. Продолжавшееся весь январь наступление выдохлось в следующем месяце, отчасти из-за перебоев со снабжением. К марту фронт стабилизировался по линии Великие Луки – Гжатск – Киров – Ока.

Битва за Москву означала провал и конец «блицкрига»; Германия поняла, что предстоит война на истощение. Гнев Гитлера обрушился на генералов, в декабре – январе были смещены 35 из них, в том числе фон Рундштедт и Гудериан.

Тем не менее положение СССР оставалось тяжелым: военная катастрофа первых пяти месяцев войны привела к оккупации врагом жизненно важных регионов, в которых в мирное время проживало 40% населения страны, производилось 68% чугуна, 58 – стали и алюминия, 40 – железнодорожного оборудования, 65 – угля, 84 – сахара и 38% зерна.

Произошедшая по вине Сталина и его окружения военная катастрофа 1941 года и оккупация врагом огромной территории сразу же поставили фундаментальную экономическую проблему: чтобы продолжать сопротивление, необходимо было спасти уцелевший промышленный потенциал и до прихода вражеских войск эвакуировать в тыл основные производства и часть населения.

С первых дней войны эвакуация и перевод предприятий на военное производство происходили относительно организованно. Несмотря на растерянность, уже к осени 1941-го правительство приступило к перегруппировке оказавшейся под угрозой промышленности.

Наиболее важным и трудным был первый этап, когда руководившие эвакуацией органы еще не имели необходимого опыта и, кроме того, были вынуждены постоянно менять свои планы в соответствии с военными действиями, развитие которых Красная Армия не контролировала. Операции по эвакуации в Белоруссии были прерваны уже в августе из-за полной оккупации республики. В Ленинградской области эвакуация, начавшаяся в июле, была остановлена в сентябре блокадой. С июля по октябрь продолжалась переброска промышленных предприятий Украины.

Операции по перемещению целых заводов и их пуску на новом месте были исключительно сложны (только для перевозки металлургического комбината «Запорожсталь» из Днепропетровска в Магнитогорск потребовалось 8 тысяч вагонов). Ввод в строй заводов, многие из которых были перепрофилированы (например, ленинградский завод им. Кирова и харьковский завод по производству дизелей были слиты с челябинским тракторным для выпуска танков), в Поволжье, Сибири, Казахстане и Средней Азии, на Урале, ставшем арсеналом Красной Армии, осуществлялся в чрезвычайно тяжелых условиях: эвакуированные рабочие трудились по 13 – 14 часов в сутки, жили в холодных бараках и недоедали. Но народом владела твердая решимость одолеть врага, пусть и ценой жизни и здоровья. Подвиг нашего народа в тылу не уступал подвигу фронтовиков. К станкам встали женщины и дети. Именно благодаря героизму простых людей СССР одолел Германию, а вовсе не из-за гениальности кремлевских бонз.

Как все государственные институты и структуры, наркоматы, армия и даже партия, Совет по эвакуации работал под руководством Государственного Комитета Обороны (ГКО) – чрезвычайного органа, обладавшего всей полнотой власти, способного оперативно принимать решения по любым вопросам, свободного от того политического надзора, который так усложнял деятельность органов управления.

ГКО возглавлялся непосредственно Сталиным, пришедшим в себя после нервного расстройства конца июня; в него входили также Молотов, Берия, Маленков и Ворошилов. ГКО не имел своего аппарата, осуществляя свои властные функции через все существовавшие правительственные органы. Информацию по военным вопросам ГКО получал от образованной 10 июля Ставки Верховного Командования, включавшей в себя Сталина, Молотова и виднейших военачальников: Тимошенко, Ворошилова, Буденного, Шапошникова, Жукова. Заняв посты наркома обороны (19 июля) и Верховного Главнокомандующего (8 августа), Сталин таким образом вернул себе власть над страной.

Весной 1942 года Сталин, плохо разбирающийся в военном деле, директивой от 8 апреля приказал командующим ряда фронтов перейти в наступление и обеспечить таким образом победу над Германией уже в 1942 году.

Из-за Сталина с апреля по октябрь 1942 года Красная Армия потерпела серию тяжелых поражений. В результате этого советским войскам не хватило сил разблокировать Ленинград.

В мае немецкое наступление на Керчь приняло драматический оборот для советских войск, которые в беспорядке отступили на Таманский полуостров, потеряв 175 тысяч человек пленными и большое количество техники.

Некомпетентность политкомиссара Мехлиса (одного из идеологов террора в Красной Армии) позволила германо-румынским войскам под командованием фон Манштейна сосредоточить свои силы против Севастополя, который пал 2 июля после восьмимесячного сопротивления, задержавшего немецкое продвижение на Кавказ.

В тот момент, когда немцы двинулись на Керчь, Сталин принял еще одно безумное решение – о наступлении в районе Харькова с целью разбить немецкую армию на южном крыле советско-германского фронта.

Несмотря на то что Генеральный штаб убедительно доказал авантюризм такого наступления (не было ни оружия, ни боеприпасов, а в воздухе господствовала фашистская авиация), Сталин отмел все возражения и поручил разработку операции командующему Юго-Западным фронтом Тимошенко.

Наступление началось 12 мая. Уже 17 мая стала очевидной необходимость немедленно остановить продвижение на Юго-Западном фронте из-за прорыва немцев на Южном фронте. Они начали масштабное окружение советских войск. Тем не менее Сталин решил продолжать наступление, несмотря на предупреждение из Военного совета Юго-Западного фронта.

В результате атаковавшим с севера и с юга немецким дивизиям удалось в конце мая соединиться и замкнуть кольцо окружения, в которое попали четверть миллиона бойцов и командиров Красной Армии.

Весь июнь Кремль спокойно наблюдал, как немцы готовят и начинают крупное наступление восточнее Курска, стремясь окружить и уничтожить войска Брянского, а затем Юго-Западного и Южного фронтов и тем самым расчистить себе путь к кавказской нефти.

Второго июля рухнули Брянский и Юго-Западный фронты; 12 июля немцы заняли Воронежскую область, а 19 июля вошли в Ворошиловград.

Другая линия обороны Красной Армии была уничтожена 15 июля между Доном и Северским Донцом, а 24 июля советские войска оставили Ростов и отошли за Дон.

Таким образом, за несколько недель немецкие войска продвинулись на расстояние около 400 километров. Следствием военных неудач Красной Армии стало резкое падение порядка в войсках. Нарушения дисциплины и паника приняли такие масштабы, что командование было вынуждено издать за подписью Сталина знаменитый приказ № 227 от 28 июля «Ни шагу назад!». Этот приказ призывал к сопротивлению и осуждал широко распространившийся тезис о том, что огромные пространства России предоставляют широкие возможности для отступления. Он требовал, наконец, восстановить железную дисциплину в войсках.

Между тем опьяненный победами Гитлер совершил стратегическую ошибку. Вместо сосредоточения всех сил на взятии Москвы и Ленинграда, сместил удары на два направления: Каспий и Кавказ, с одной стороны, и Сталинград – с другой.

В августе немцы предприняли стремительный бросок в кавказском направлении через Кубань, где не встретили серьезного сопротивления: 5 августа они заняли Ставрополь, 11-го – Краснодар, 14-го – Новороссийск. Продолжая наступление, передовые части вермахта достигли Большого Кавказского хребта и водрузили знамя со свастикой на вершине Эльбруса. Остановить их удалось только на линии от Туапсе на Черном море до Орджоникидзе и Грозного, взять который немцы так и не смогли.

Но за это время советские войска пришли в себя, получили оружие и боеприпасы. Промышленность СССР перешла на военные рельсы. Вот теперь наша армия готова была сражаться, несмотря на потери первого года войны.

 

В августе 1942 года Гитлер говорил о том, что судьбе было угодно, чтобы он одержал решающую победу в городе, носящем имя самого Сталина. На город были направлены самые боеспособные части вермахта.

Допущенные Сталиным просчеты в определении силы и направления главных ударов противника при планировании военных действий на летне-осеннюю кампанию 1942 года привели к тому, что наступление немецко-фашистских войск на Сталинград не встретило особого сопротивления.

В середине июля 1942 года передовые части 6-й немецкой полевой армии вышли в большую излучину Дона. Ослабленные в предыдущих тяжелых боях, войска Юго-Западного фронта были не в состоянии остановить дальнейшее продвижение немецко-фашистских войск и отходили на восточный берег Дона. Возникла реальная угроза взятия противником Сталинграда.

В срочном порядке на базе полевого управления и части войск Юго-Западного фронта был создан Сталинградский фронт. К нему начали стягивать резервы ГКО.

Перед вновь созданным фронтом была поставлена задача остановить противника в большой излучине Дона, не допустить его выхода к Калачу и Волге в районе Сталинграда. Однако соотношение сил на Сталинградском направлении складывалось по-прежнему в пользу врага. Противник превосходил советские войска по численности личного состава в 1,7 раза, по танкам и артиллерии в 1,3 раза, по авиации более чем в 2 раза. Кроме того, он владел инициативой и обладал значительным боевым опытом.

Сталинградская битва ведет отсчет с 17 июля 1942 года, то есть с того момента, когда передовые отряды 62-й армии в районе хутора Пронин и станицы Чернышевская вступили в боевое соприкосновение с наступающими войсками 6-й полевой армии вермахта.

Тяжелое и кровопролитное сражение в большой излучине Дона продолжалось почти в течение месяца. В результате упорного сопротивления советских войск противнику не удалось взять Сталинград с ходу ударом с запада. Гитлеровское командование было вынуждено срочно повернуть на Сталинград свою 4-ю танковую армию, ранее наступавшую на кавказском направлении. Эта группировка 31 июля начала наступление на Сталинград с юго-запада.

Стремясь облегчить управление растянувшимся на целых 800 километров (!) Сталинградским фронтом, 5 августа военное командование разделило его на два самостоятельных фронта – Сталинградский и Юго-Восточный. Это дало возможность нашим войскам вести более активную оборону города.

К исходу 19 августа противнику удалось захватить плацдарм на левом берегу Дона. С рассветом 23 августа он нанес сильный рассекающий удар по нашим войскам. И 6-я армия (Паулюса) вышла к Волге, отрезав наши войска, действовавшие севернее Сталинграда.

Стремясь усилить удар и вызвать панику среди войск и мирных жителей, противник начал с 23 августа массированные авианалеты на Сталинград. За один только этот день было совершено свыше 2 тысяч самолето-вылетов.

Город был практически полностью разрушен. Немцы были уверены, что там не осталось никого из живых. И 13 сентября, после многодневной авиационной и артиллерийской подготовки, армия Паулюса начала штурм города. Враг бросил на город несколько дивизий, сотни танков и самолетов, сосредоточил огонь более тысячи орудий. Особенно упорные бои разгорелись в районе центрального вокзала и элеватора.

В конце сентября Сталинградский фронт был переименован в Донской. Командующим Донским фронтом был назначен опытный и талантливый полководец Константин Рокоссовский.

В его судьбе отразились судьбы тысяч советских командиров. В 1937 году Рокоссовский был исключен из ВКП(б) «за потерю классовой бдительности» и арестован по обвинению в связях с польской и японской разведками, став жертвой ложных показаний. Два с половиной года его пытали, требуя оговорить ни в чем не повинных коллег.

Рокоссовскому выбили несколько передних зубов, сломали ребра, молотком плющили пальцы ног, а в 1939 году его выводили во двор тюрьмы на расстрел и давали холостой выстрел. Однако Рокоссовский не дал ложных показаний ни на себя, ни на других. Честь русского воина, начавшего свой боевой путь добровольцем в рядах императорской армии, не была для будущего маршала пустым звуком. Он решил: лучше погибнуть от рук сталинских палачей, чем предать товарищей.

Приближающаяся война вынудила Кремль освободить из тюрем и лагерей командиров, которых еще не успели расстрелять и стереть в лагерную пыль. В 1940 году освободили и Рокоссовского. В связи с введением генеральских званий в РККА ему присвоено звание генерал-майора.

В 1941 году Рокоссовский командовал 9-м механизированным корпусом в сражении под Дубно – Луцком – Бродами. Несмотря на некомплект танков и транспорта, войска 9-го мехкорпуса в течение июня – июля 1941 года достойно сражались (особенно это было заметно на фоне бегущих с поля боя войск, которыми командовали ставленники Сталина). За успехи Рокоссовский был представлен к ордену Красного Знамени.

В июле 1941 года Рокоссовский командовал 4-й армией на южном фланге Западного фронта (вместо арестованного и позднее расстрелянного Коробкова).

Группа Рокоссовского способствовала деблокаде окруженных в районе Смоленска советских армий. Десятого августа она была реорганизована в 16-ю армию (второго формирования), а Рокоссовский стал командующим этой армией; 11 сентября 1941 года получил звание генерал-лейтенанта.

В Московской битве 16-й армии было приказано прикрыть Волоколамское направление, при этом Рокоссовскому опять пришлось собирать себе войска. Рокоссовский перехватывал войска на марше.

В его распоряжение поступили полк, состав которого был сформирован из молодых офицеров, выпускников Московского пехотного училища им. Верховного Совета РСФСР (полк вошел в историю под именем «курсантский») и 316-я стрелковая дивизия генерал-майора И. В. Панфилова, а также 3-й кавалерийский корпус генерал-майора Л. М. Доватора. Вскоре под Москвой была восстановлена сплошная линия обороны, и завязались упорные бои. Об этой битве Рокоссовский так написал в 1948 году:

«В связи с прорывом обороны на участке 30-й армии и отхода частей 5-й армии войска 16-й армии, сражаясь за каждый метр, в жестоких боях были оттеснены к Москве на рубеже: севернее Красной Поляны, Крюково – Истры, и на этом рубеже в жестоких боях окончательно остановили немецкое наступление, а затем перешли в общее контрнаступление, совместно с другими армиями. Враг был разбит и отброшен далеко от Москвы».

Именно под Москвой Рокоссовский приобрел полководческий авторитет. За эту битву был награжден орденом Ленина. Командующие Западным (генерал армии Г. К. Жуков) и Калининским (генерал-полковник И. С. Конев) фронтами награждены не были. В этот период в 85-м походно-полевом госпитале при штабе армии он познакомился с военврачом 2-го ранга Галиной Васильевной Талановой.

Рокоссовским были предложены наброски плана операции «Уран» по окружению и уничтожению вражеской группировки, наступавшей на Сталинград.

Город решено было удержать любой ценой. Газеты повторяли слова снайпера Василия Зайцева: «За Волгой для нас земли нет!» Бои в самом городе продолжались более двух месяцев. В военной истории почти неизвестны столь упорные городские сражения. Каждый дом превращался в крепость, и бой шел за каждый этаж или подвал, за каждую стену.

Это была битва на истощение, причем боевой дух немецких солдат и офицеров в ходе ее заметно слабел. Противник трижды шел в наступление на город – в сентябре, октябре и ноябре. Каждый раз немцам удавалось прорваться к Волге в новой точке. Казалось, еще одно небольшое усилие – и Сталинград будет взят.

Рейтинг@Mail.ru