Словами Будды. Собрание бесед из Палийского канона

Бхиккху Бодхи
Словами Будды. Собрание бесед из Палийского канона

In the Buddha’s Words

An Anthology of Discourses from the Pāli Canon


Edited and introduced by

Bhikkhu Bodhi


By arrangement with Wisdom Publications 199 Elm Street, Somerville, MA 02114 USA

www.wisdompubs.org


Публикуется по согласованию с издательством «Виздом Пабликейшнз» (Сомервилл, Массачусетс, США) и Агентством Александра Корженевского


© Bhikkhu Bodhi, 2005

© Е. Дулькин, Е. Евмененко. Перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО ИД «Ганга», 2020


Издательство выражает благодарность издательству AltaMira Press за любезное разрешение включить в данную антологию избранные отрывки из книги «Числовые беседы Будды: антология сутт из „Ангуттара-никаи“», переведённой и отредактированной Ньянапоникой Тхерой и Бхиккху Бодхи.


 
Укрощённый, он лучший среди тех, кто укрощает,
Умиротворённый, он мудрец среди тех, кто умиротворяет,
Освобождённый, он вожак тех, кто освободился,
Достигший избавления, он лучший среди тех, кто избавляет.
 
«Ангуттара-никая», 4:23

Предисловие

С тех пор как наш учитель Будда Сакьямуни преподавал своё учение в Индии, прошло уже более 2 500 лет. Он давал советы всем, кто хотел его слушать, предлагая сначала выслушать его, а затем осмыслить и критически рассмотреть услышанное. Будда адресовал свои учения различным людям и группам людей на протяжении более чем 40 лет.

После ухода Будды его слова сохранялись при помощи традиции устной передачи. Те, кто слышал его учения, периодически собирались вместе с другими людьми для совместной декламации того, что они услышали и запомнили. Со временем эти воспроизводимые по памяти тексты были записаны – тем самым была заложена основа буддийской литературы. Палийский канон является одной из самых древних подобных записей и единственным из ранних полных собраний текстов, которое дошло до нас в нетронутом виде. Особую ценность в составе Палийского канона имеют тексты, известные как никаи, представляющие собой единую совокупность учений Будды, изложенных его собственными словами. Эти учения охватывают широкий круг тем и касаются не только отречения и освобождения, но также описывают надлежащие отношения между мужьями и жёнами, ведение домашнего хозяйства и способы управления страной. В них рассказывается и о пути духовного развития: от щедрости и нравственности через тренировку ума к постижению мудрости – до достижения освобождения.

Учения из никай, собранные в этой книге, дают нам уникальную возможность узнать, каким образом наставления Будды изучались, сохранялись и понимались на заре развития буддизма. Современные читатели найдут их особо ценными для укрепления знания и уточнения понимания многих фундаментальных буддийских доктрин. Очевидно, что важнейшие послания Будды о сострадании, нравственности, спокойствии ума и проницательности в наши дни актуальны так же, как и более 25 веков назад.

Несмотря на то что буддизм распространился и пустил корни во многих частях Азии, в зависимости от места и ситуации эволюционировав в достаточно разные традиции, расстояния и различия в языке, ограничивающие обмен между буддистами, остались в прошлом. Одним из результатов современного улучшения транспорта и связи, который я больше всего ценю, является то, что теперь любой, кто интересуется буддизмом, имеет практически неограниченные возможности для того, чтобы ознакомиться со всем спектром буддийских учений и практик. В этой книге меня особенно воодушевляет то, что она показывает, насколько едины все школы буддизма в своих фундаментальных основах. Я поздравляю Бхиккху Бодхи с завершением этой скрупулёзной работы по подбору и переводу текстов. Я возношу свои молитвы, чтобы читатели смогли найти в этой книге необходимый им совет, а также вдохновение, чтобы воплотить его в жизнь, что позволит им обрести внутренний покой, который, как я считаю, послужит основой для более счастливой и мирной жизни на земле.


Достопочтенный Тензин Гьяцо, Далай-лама XIV

10 мая 2005 года

Вступление

Беседы Будды, сохранённые в Палийском каноне, называются суттами. Палийское слово сутта является аналогом санскритского слова сутра. Хотя Палийский канон относится к конкретной буддийской школе – Тхераваде, или «Школе старейшин», сутты не являются исключительно тхеравадинскими буддийскими текстами. Их появление относится к самому раннему периоду буддийской литературной истории, который длился примерно 100 лет после Париниббаны Будды, до момента, когда первоначальная буддийская община разделилась на разные школы. Палийские сутты имеют аналоги в текстах других ранних буддийских школ, ныне уже прекративших своё существование. Уровень совпадения текстов этих школ с палийскими иногда просто поражает – небольшие отличия присутствуют лишь в художественном оформлении и порядке расположения текстов, но не в доктринальных вопросах. Сутты, вместе со своими аналогами в текстах других школ, таким образом составляют самые древние записи учений Будды, дошедшие до нас. Они ближе всего подводят нас к тому, чему на самом деле учил исторический Будда Готама. Учения, которые мы обнаруживаем в них, служат основой и первоисточником для всех направлений буддийских теории и практики, возникших в последующие столетия. По этой причине они являются общим наследием для всех буддийских традиций, и представители всех школ, желающие понять основополагающие принципы буддизма, должны тщательно и внимательно их изучить.

В Палийском каноне беседы Будды разделены по нескольким собраниям, называемым никаями. За последние 20 лет переводы четырёх главных никай появились в печати в виде качественных и недорогих изданий. Издательство Wisdom Publications стало первопроходцем в этом начинании, опубликовав в 1987 году «Дигха-никаю» – собрание длинных бесед Будды в переводе Мориса Вэлша. Издательство продолжило это начинание в 1995 году, выпустив мою уточнённую и отредактированную версию перевода «Мадджхима-никаи» – собрания бесед Будды средней длины, сделанную ранее Бхиккху Ньянамоли. За этим в 2000 году последовало издание моего нового полного перевода «Саньютта-никаи» – собрания связанных определёнными темами бесед Будды. Также в 1999 году в серии «Священная литература» издательства AltaMira Press под названием «Числовые беседы Будды» была выпущена антология сутт из «Ангуттара-никаи» («Книги чисел»), совместно переведённых достопочтенным Ньянапоникой Тхерой и мной. В настоящее время я работаю над полным переводом «Ангуттара-никаи» для её издания в серии «Учения Будды» в Wisdom Publications[1].

К моему глубокому удовлетворению, многие из тех, кто прочёл эти объёмные работы, говорили, что мои переводы оживили для них сутты. Но были и люди, искренне стремившиеся познать безбрежный океан никай, которые говорили, что, хотя стиль моих переводов сделал сутты гораздо более доступными для понимания, чем более ранние переводы, им всё ещё необходим обзор, по которому они могли бы увидеть общую структуру сутт – некий каркас, связывающий их вместе. Сами никаи не могут ничем помочь в этом отношении, так как построение сутт в них – за исключением «Саньютта-никаи», имеющей тематическую структуру, – кажется почти случайным.

Во время серии лекций, которые я читал в монастыре Бодхи в Нью-Джерси в январе 2003 года, мне удалось разработать собственную схему содержания «Мадджхима-никаи». Эта схема постепенно разворачивает послание Будды от простого к сложному, от элементарного к глубокому. Поразмыслив, я увидел, что эта схема может быть применена не только к «Мадджхима-никае», но и к четырём никаям в целом. Данная книга содержит сутты, отобранные из всех никай в соответствии с этой тематической и постепенно разворачивающейся структурой.

Эта книга предназначена для двух типов читателей. Во-первых, это те, кто ещё не знаком с беседами Будды и чувствует потребность в систематизированном введении. Для таких читателей любую из никай будет трудно понять. Все четыре, даже рассматриваемые одновременно, могут показаться непролазными джунглями, в которых невозможно найти дорогу и которые наполнены неизвестными растениями и животными, или похожими на великий океан – огромный, шумный и неприступный. Я надеюсь, что настоящая книга послужит для этих путешественников картой, которая поможет им пройти через джунгли сутт, или крепким кораблём, который понесёт их по океану Дхаммы.

Второй тип читателей, для которых предназначена эта книга, – те, кто уже знаком с суттами, но до сих пор не может понять, что объединяет их в доступное для понимания целое. Для таких читателей отдельные сутты могут быть понятны сами по себе, но их совокупность напоминает фрагменты мозаики, в хаотичном порядке разбросанные по столу. Но как только вы поймёте схему, описанную в этой книге, у вас появится чёткое представление об архитектуре Учения. Затем, немного поразмыслив, вы сможете определять место, которое любая из сутт занимает в здании Дхаммы, вне зависимости от того, включена она в эту антологию или нет.

 

Эта антология, как и любая другая подборка сутт, конечно, не является заменой никай как таковых. Я надеюсь, что эта работа будет полезна двум категориям читателей, для которых она предназначена, по следующим причинам: 1) у новичков, только знакомящихся с ранней буддийской литературой, эта книга разожжёт аппетит к большему её изучению и побудит их окунуться в мир полных изданий никай; 2) те же, кто уже знаком с никаями, закончат чтение данной книги с гораздо лучшим пониманием изложенного в них материала.

Если взглянуть на данную антологию с другой точки зрения, то её предназначение состоит в том, чтобы передать всю широту и диапазон мудрости Будды. В то время как ранний буддизм иногда изображается как учение отречения от мира, предназначенное в первую очередь для аскетов и тех, кто занимается медитацией, древнейшие беседы из Палийского канона ясно показывают, как сострадание и мудрость Будды проникают также в самые глубины мирской жизни, давая обычным людям руководство по надлежащему поведению и правильному пониманию. Являясь отнюдь не только вероучением для монашеской элиты, древний буддизм предполагает тесное сотрудничество домохозяев и монашествующих в выполнении двух задач – поддержании учения Будды и взаимопомощи в усилиях, направленных на прекращение страдания. Для осмысленного выполнения этих задач Дхамма даёт им глубокое и неисчерпаемое руководство, дарит вдохновение, радость и утешение. Этого невозможно было бы достичь другим путём, кроме прямого обращения к тем, кто совмещал семейные и социальные обязанности с искренними усилиями к достижению высшей цели.

Почти все отрывки, включённые в эту книгу, были отобраны из вышеупомянутых изданий четырёх никай. Все они были подвергнуты большему или меньшему пересмотру в соответствии с развитием моего понимания текстов и языка пали. В эту антологию вошли и несколько недавно переведённых мной сутт из «Ангуттара-никаи», не входящих в вышеупомянутое издание. Также сюда включено некоторое количество сутт из «Уданы» и «Итивуттаки» – двух небольших книг, входящих в пятую никаю, которая носит название «Кхуддака-никая» – «Малое собрание», или «Собрание разнородных текстов». Они публикуются на основании переводов, выполненных Джоном Д. Айрлендом и опубликованных Буддийским издательским обществом на Шри-Ланке, но эти переводы были также отредактированы мной на основании моего понимания стиля изложения и палийской терминологии. Я отдавал предпочтение суттам, написанным в прозе, а не стихотворным, как имеющим более прямой и явный смысл. Если сутта заканчивается стихами, просто повторяющими предыдущее прозаическое изложение, то для экономии места я их опускал.

Каждая глава начинается с введения, в котором я объясняю основные понятия, относящиеся к теме главы, и пытаюсь описать, как выбранные мной тексты иллюстрируют эту тему. Для прояснения вопросов, которые могут возникнуть при прочтении как введения, так и текстов, я добавил сноски. Они часто основаны на классических комментариях к никаям, приписываемых великому южноиндийскому комментатору Ачарье Буддагосе, работавшему на Шри-Ланке в V веке н. э. Для краткости я не включил в эту книгу некоторые примечания, содержащиеся в моих полных переводах никай. В примечаниях также опущены некоторые технические подробности, содержащиеся в полных изданиях.

После каждой подборки текстов приведены ссылки на источники. Ссылаясь на тексты из «Дигха-никаи» и «Мадджхима-никаи», я привожу номер и название сутты (на языке пали); отрывки из этих двух собраний содержат номер раздела, используемый в «Длинных беседах» («Дигха-никае») и «Беседах средней длины» («Мадджхима-никае»), поэтому те читатели, которые захотят найти эти отрывки в полных версиях переводов, смогут с лёгкостью это сделать. При ссылках на тексты «Саньютта-никаи» я привожу номер саньютты (тематической подборки) и номер сутты, на тексты «Ангуттара-никаи» – номер нипаты (книги) и сутты (единицы и двойки, следующие за номером сутты, также указывают на главу в составе нипаты). Ссылки на тексты из «Уданы» содержат номера нипаты и сутты, на тексты из «Итивуттаки» – только номер сутты. Во всех ссылках также указаны том и номер страницы классического издания этих работ, выпущенного Обществом палийских текстов (ОПТ).

Я благодарен Тимоти МакНилу и Дэвиду Киттельстрёму из Wisdom Publications за то, что они убедили меня продолжить этот проект несмотря на длительные периоды нездоровья. Саманера Аналайо и Бхиккху Ньянасобхано прочли и прокомментировали мои введения, а Джон Келли выступил рецензентом и корректором всей книги. Все трое внесли крайне полезные предложения, за что я глубоко им признателен. Джон Келли также подготовил таблицу источников, фигурирующую в конце книги. Наконец, я признателен своим ученикам, изучающим язык пали и Дхамму в монастыре Бодхи, за их энтузиазм в изучении никай, который вдохновил меня на составление этой антологии. Я особенно благодарен удивительному человеку – основателю этого монастыря, достопочтенному мастеру Джен-Чуну за приглашение в свой монастырь монаха другой буддийской традиции и его интерес к наведению мостов между северной и южной линиями передачи ранних буддийских учений.


Достопочтенный Бхиккху Бодхи

Предисловие к русскому изданию

В начале 1970-х годов, когда я только начал изучать никаи, собрания бесед Будды, я был озадачен тем, что их расположение казалось совершенно случайным. Было похоже, что, за исключением «Саньютта-никаи», тексты в которой были разобраны по темам, остальные собрания не имели какой-либо тематической структуры. Зачастую тексты объединялись в главу лишь в силу наличия в них какого-то общего сравнения или похожей фразы.

Чтобы разобраться в содержании никай, я разработал список тем и при повторном прочтении классифицировал отрывки в текстах в соответствии с этими темами. Это помогло мне понять основную методологию Дхаммы, систему, которую использовал Будда, не делая её при этом полностью явной.

Много лет спустя издательство Wisdom Publications попросило меня подготовить антологию сутт, чтобы познакомить своих читателей с никаями. При выполнении этой задачи я использовал несколько иную схему, чем та, что была разработана мной в первые годы изучения Дхаммы. Эта новая схема, которая постепенно складывалась по мере подготовки книги, была основана на идее, которую я почерпнул в буддийских комментариях. Её суть заключалась в том, что учение Будды направлено на принесение трёх видов пользы: блага, относящегося к нынешней жизни (мирского блага); блага, относящегося к будущим жизням (основанного на идее перерождения и каммы); и абсолютного блага (Ниббаны, или Нирваны на санскрите), полного освобождения от цикла перерождений).

Книга была опубликована в 2005 году под названием In the Buddha’s Words и с тех пор является одним из бестселлеров издательства. Одна рецензентка даже написала, что, если бы она могла взять с собой на необитаемый остров одну-единственную книгу, то это была бы данная антология.

Я чувствую, что сейчас, когда в России растёт интерес к буддизму Тхеравады, эта книга в русском переводе послужит важной цели – она поможет познакомить российских тхеравадинов с основополагающими для их традиции текстами. Но я также хочу подчеркнуть, что книга не должна рассматриваться как ценность только для последователей традиции Тхеравада. Сутты Палийского канона (и их аналоги, принадлежащие другим ранним школам) представляют собой первоисточник всех ветвей буддизма, и поэтому последователи всех буддийских школ должны ознакомиться с их содержанием. Ведь именно в этих суттах мы узнаём от самого Будды его учения о Четырёх благородных истинах, пяти совокупностях, зависимом возникновении, Благородном восьмеричном пути и других основных понятиях, принятых всеми школами буддизма.

Я поздравляю переводчиков этой книги с завершением их работы, во время которой, вероятно, возникало много проблем при поиске терминов для адекватной передачи на русском языке оригинальных палийских выражений. Также я выражаю благодарность издателю за то, что он взял на себя ответственность за издание этой книги. Я надеюсь, что она познакомит многих российских читателей, вне зависимости от того, являются они буддистами или нет, с теми учениями, которые, скорее всего, исходят от самого Будды.


Достопочтенный Бхиккху Бодхи

Список сокращений

Аи Издание на английском языке (Общество палийских текстов)

АН «Ангуттара-никая»

Би Материалы Шестого буддийского собора, издание на бирманском языке

Вибх «Вибханга»

Вин Виная

Висм «Висуддхимагга»

ДН «Дигха-никая»

Ит «Итивуттака»

МН «Мадджхима-никая»

Мп «Маноратхапурани» (комментарий к «Ангуттара-никае»)

Поч «Путь очищения» (перевод «Висуддхимагги»)

Пс «Папанчасудани» (комментарий к «Мадджхима-никае»)

Пс-пт «Папанчасудани-пурана-тика» (подкомментарий к «Мадджхима-никае»)

Св «Сумангалавиласини» (комментарий к «Дигха-никае»)

Си Издание на сингальском языке

Скт Санскрит

СН «Саньютта-никая»

Спк «Сараттхаппакасини» (комментарий к «Саньютта-никае»)

Спк-пт «Сараттхаппакасини-пурана-тика» (подкомментарий к «Саньютта-никае»)

Уд «Удана»


Все ссылки на тексты на языке пали являются номерами страниц соответствующих англоязычных изданий Общества палийских текстов.

Основы произношения на языке пали

Палийский алфавит

Гласные буквы: a, ā, i, ī, u, ū, e, o.

Согласные буквы:

– горловые k, kh, g, gh, ṅ;

– палатальные c, ch, j, jh, ñ;

– ретрофлексные ṭ, ṭh, ḍ, ḍh, ṇ;

– дентальные t, th, d, dh, n;

– губные p, ph, b, bh, m;

– прочие y, r, ḷ, l, v, s, h, ṃ.


Произношение

– a – как краткое «а» в слове «сад»;

– u – как краткое «у» в слове «гул»;

– ā – как долгое «а» в слове «лапти»;

– ū – как долгое «у» в слове «вулкан»;

– i – как краткое «и» в слове «лик»;

– e – как долгое «е» в слове «песня»;

– ī – как долгое «и» в слове «свитер»;

– o – как долгое «о» в слове «лошадь».


Гласные e и o произносятся как долгие перед одиночными согласными и как краткие перед сдвоенными согласными. Из согласных g обычно произносится как «г» в слове «гром», c – как «ч» в слове «чудо», ñ – как мягкое «н» в слове «небо». Ретрофлексные согласные произносятся с поднятием немного загнутого назад кончика языка к нёбу, дентальные – с языком, почти прижатым к верхним зубам. Придыхательные согласные kh, gh, ch, jh, ṭh, ḍh, th, dh, ph, bh произносятся как одиночные согласные, но с несколько большей силой, чем непридыхательные, например, ph – как придыхательное «пх» в слове «пена», th – как придыхательное «тх» в имени «Томас»; в обоих случаях «х» является едва слышимой. Двойные согласные всегда произносятся раздельно, например, bb как в слове «аббат», tt как в слове «аттракцион». Носовой звук (ниггахита) ṃ произносится как «нг» в слове «гонг». На o и e всегда ставится ударение. В других случаях ударение ставится на долгую гласную – ā, ī, ū, или на двойную согласную, или на ṃ.

Общее введение

Обнаружение структуры Учения

Хотя учение Будды весьма систематично, нет ни одного текста, который можно было бы приписать ему самому, в котором описывается архитектура Дхаммы – каркас, связывающий между собой изложение отдельных частей учения. За время своего долгого служения людям Будда излагал те или иные аспекты своего учения множеством разных способов, в зависимости от повода и обстоятельств. Иногда он провозглашал неизменные принципы, лежащие в основе его учения, иногда он приспосабливал учение под склонности и способности тех людей, которые приходили к нему за руководством, иногда подстраивал своё изложение под ситуацию, которая требовала определённого ответа. Но ни в одном из собраний текстов, дошедших до нас как подтверждённые «слова Будды», мы не находим ни одной сутты, ни одной беседы, в которой Будда собрал бы воедино все элементы своего учения и назначил каждому из них место в какой-то всеобъемлющей системе.

В то время как в письменных культурах, в которых высоко ценится систематизированное изложение мыслей, отсутствие такого текста с унифицирующей функцией может быть рассмотрено как недостаток, в культуре, где все тексты передавались исключительно устным путём (а именно в такой культурной среде Будда жил, учил и странствовал), отсутствие такого ключа к Дхамме вряд ли можно считать значительной проблемой. В рамках этой культуры ни учитель, ни ученик не стремились к систематизированной завершённости учения. У учителя не было цели изложить завершённую систему своих идей, да его ученики и не стремились к её полному изучению. Целью, которая объединяла их в процессе обучения – процессе передачи учения, являлись практическое обучение, самопреобразование, постижение истины и, наконец, непоколебимое освобождение ума. Это, конечно, не означает, что изложение учения всегда было строго привязано к конкретной ситуации. Иногда Будда представлял более широкие обзоры Дхаммы, сводившие многие компоненты пути в поэтапную или более свободную структуру. Но, хотя и существует несколько продолжительных бесед, в которых Будда затрагивает большой объём тем, всё же ни одна из них не объединяет все элементы Дхаммы в единую всеобъемлющую схему.

 

Цель настоящей книги – разработать и проиллюстрировать такую схему. В ней я попытаюсь дать исчерпывающее представление об учении Будды, создав из множества разнообразных сутт цельную органическую структуру. Надеюсь, что эта структура выявит ту модель, которую Будда заложил в основу своей формулировки Дхаммы, и таким образом предложит читателю руководство для понимания раннего буддизма как единого учения. Практически все отобранные мной сутты входят в четыре основных собрания текстов (никаи) Палийского канона; также в книгу включены несколько сутт из «Уданы» и «Итивуттаки» – двух небольших разделов пятого собрания текстов, «Кхуддака-никаи». Каждая глава книги открывается собственным введением, в котором я объясняю основные концепции раннего буддизма, отражённые в текстах, собранных в данной главе, и показываю, как данные тексты выражают эти идеи.

Ниже в этом введении я представлю справочную информацию о никаях. Но для начала я хочу представить разработанную мной схему, по которой будут упорядочены эти сутты. Хотя использование этой схемы и можно считать авторской разработкой, на самом деле она не является абсолютной инновацией, так как базируется на тройном различении, которое делают палийские комментарии, чтобы показать преимущества, к которым приводит практика Дхаммы, а именно: 1) благополучие и счастье, видимые в нынешней жизни; 2) благополучие и счастье, относящиеся к будущим жизням; 3) абсолютное благо – Ниббана (скт. Нирвана).

Материал, изложенный в трёх вступительных разделах, подготавливает нас к пониманию этой тройной схемы, заключённой в последующих главах. Глава I представляет собой исследование человеческого существования отдельно от появления Будды в этом мире. Возможно, именно так человеческая жизнь предстала перед Бодхисаттой – будущим Буддой, когда он пребывал на небесах Тусита, глядя на землю в ожидании подходящего случая, чтобы спуститься туда для своего последнего рождения. Мы видим мир, в котором люди беспомощны перед старением и смертью, в котором они вращаются по воле обстоятельств, угнетаемы телесной болью, повергаются в уныние неудачами и несчастьями, тревожатся и пугаются из-за перемен и ухудшения своего состояния. Это мир, в котором люди стремятся жить в гармонии, но необузданные эмоции постоянно вынуждают их вопреки здравому смыслу сталкиваться лбами в конфликтах, перерастающих в насилие и массовые разрушения. И, наконец, взглянув шире, мы видим мир, в котором наделённые разумом существа, движимые своим неведением и жаждой от одной жизни к другой, блуждают вслепую по циклу перерождений, называемому сансара.

В главе II рассказывается о нисхождении Будды в этот мир. Он приходит как «тот самый человек», который появляется из сострадания к миру, возникновение которого в мире есть «явление великого света». Мы следуем истории его зачатия и рождения, его отречения и стремления к Пробуждению, его постижения Дхаммы и решения преподавать её. Глава заканчивается первой беседой Будды, обращённой к пяти монахам, его первым ученикам, которая состоялась в Оленьем парке недалеко от города Варанаси.

Глава III посвящена описанию особенностей учения Будды и как следствие – отношению, с которым потенциальный ученик должен подходить к учению. Тексты говорят нам, что Дхамма не является тайным или эзотерическим учением, но «сияет, когда преподаётся открыто». Она не требует слепой веры в авторитетные священные книги, божественные откровения или непогрешимые догмы, но призывает к исследованию и апеллирует к личному опыту как конечному критерию для определения её обоснованности. Учение рассматривает процесс возникновения и прекращения страдания, призывая наблюдать его на собственном опыте. Даже Будду оно не определяет в качестве бесспорного авторитета, но приглашает нас изучить и его самого, чтобы определить, заслуживает ли он в полной мере наших доверия и уверенности. И, наконец, оно предлагает пошаговую процедуру, с помощью которой мы можем самостоятельно испытать учение и тем самым постичь абсолютную истину.

В главе IV мы переходим к текстам, описывающим первый из трёх видов пользы, которые призвано принести учение Будды. Это «благополучие и счастье, видимые в этой жизни» (dițțha-dhamma-hitasukha), то есть счастье, которое возникает, когда люди следуют этическим нормам в своей семейной жизни, выборе способов получения средств к существованию и общественной деятельности. Хотя ранний буддизм часто изображают как радикальную дисциплину отречения, направленную к трансцендентной цели, никаи показывают, что Будда был сострадательным и прагматичным учителем, стремившимся всемерно содействовать установлению общественного порядка, при котором люди могли бы жить вместе мирно и гармонично в соответствии с нравственными принципами. Этот аспект раннего буддизма в полной мере раскрывается в учениях Будды об обязанностях детей по отношению к своим родителям, взаимных обязательствах мужей и жён, о правильных средствах к существованию, о долге правителя перед своими подданными и о принципах общественного согласия и взаимоуважения.

Второй тип пользы, к которому ведёт учение Будды, рассматриваемый в главе V, называется «благополучие и счастье, относящиеся к будущей жизни» (samparāyika-hitasukha). Это счастье, состоящее в счастливых перерождениях и успехе в будущих жизнях, достигается с помощью накопления заслуги. Понятие «заслуга» (puñña), относящееся к благой камме (скт. karma), рассматривается с точки зрения её способности приносить благоприятные результаты в рамках цикла перерождений. Я начинаю эту главу с подборки текстов о камме и перерождении. Далее следуют основные тексты, описывающие саму идею «заслуги», и подборки текстов по трём главным «основам заслуги», признаваемым в учении Будды, – даянию (dāna), нравственности (sila)[2] и медитации (bhāvanā)[3]. Поскольку медитация занимает видное место и в третьем виде блага (достижении Ниббаны), отмечу, что как основа заслуги здесь описывается тип медитации, приносящий наибольшие мирские плоды, а именно медитация на четырёх «божественных обителях» (brahmavihāra), особенно развитие доброжелательности[4].

Глава VI является переходной: материал, изложенный в ней, служит для подготовки читателя к пониманию последующих глав. С одной стороны, Будда показывает, что практика его учения действительно способствует счастью и благополучию в мирской жизни. При этом – для того, чтобы расширить понимание людей, – Будда также раскрывает опасности и неполноценность всего обусловленного существования. Он показывает недостатки чувственных удовольствий и материального успеха, неизбежность смерти и непостоянство всех обусловленных сфер существования. Чтобы пробудить в своих учениках стремление достичь высшей цели, Ниббаны, Будда раз за разом указывает на опасности сансары. Кульминацией этой главы являются два драматических текста, рассказывающих о страдании рабской привязанности к круговороту повторяющихся рождений и смертей.

Следующие четыре главы посвящены третьему виду пользы, которую призвано принести учение Будды, – высшему благу (paramattha) достижения Ниббаны. Первая из них, глава VII, даёт общий обзор пути к освобождению, который рассматривается как теоретически, через определение факторов Благородного восьмеричного пути, так и практически, на примере последовательного обучения монаха. Длинная сутта, посвящённая этапам пути, рассматривает монашескую тренировку от момента вступления монаха на путь отречения до достижения им конечной цели – арахантства.

Глава VIII посвящена теме укрощения ума, на что делается особый упор в монашеской практике. Здесь я представляю тексты, в которых обсуждаются препятствия на пути развития ума, способы преодоления этих препятствий, различные методы медитации и состояния, которые достигаются, когда препятствия преодолены и ученик овладевает своим умом. Также в этой главе я показываю различие между медитациями samatha (успокоения ума) и vipassanā (прозрения), первая из которых ведёт к достижению состояния samādhi (сосредоточения ума), а вторая к развитию paññā (мудрости). Хочу отметить, что в эту главу я включил тексты, рассматривающие прозрение только с точки зрения методов, ведущих к его достижению, а не с точки зрения его фактического содержания.

Глава IX, носящая название «Сияние света мудрости», посвящена содержанию прозрения. Для раннего буддизма, да и вообще практически для всех буддийских школ, прозрение (или мудрость) является главным инструментом освобождения. Поэтому в данной главе я сосредоточусь на обзоре учений Будды, посвящённых ключевым для развития мудрости темам – правильному пониманию, пяти совокупностям, шести опорам чувств, восемнадцати стихиям, зависимому происхождению и Четырём благородным истинам. Глава заканчивается подборкой текстов о Ниббане, конечной цели достижения мудрости.

1На момент перевода этой книги на русский язык Бхиккху Бодхи уже завершил перевод Ангуттара-никаи. – Здесь и далее подстрочными сносками выделены примечания переводчика; примечания составителя, отмеченные арабскими цифрами, находятся в конце книги на с. 705–775.
2В тексте в соответствии с терминами, использованными автором антологии, мы будем переводить sīla как «добродетель» и как «нравственность», однако оба этих перевода следует признать не полностью удовлетворительными: в первом ясно прослеживается параллель с христианством, что само по себе может порождать искажение смысла, а второй подразумевает некую внешнюю систему контроля, в то время как буддийская sīla говорит о серьёзной внутренней работе, задача которой – не какое-то стремление соответствовать чужим нормам, а очищение и возвышение ума при помощи умелых средств.
3К сожалению, в русском языке отсутствует термин, посредством которого можно было бы передать все оттенки слова bhāvanā. Оно происходит от палийского глагола bhāveti – «строить, воздвигать, культивировать». Таким образом, в отличие от западной «медитации», под которой обычно понимают только концентрацию ума на объекте (при нахождении тела в позе лотоса и т. п.), bhāvanā — это система «построения» ума, его взращивания, с помощью которой происходит постепенное укрощение разума, приводящее к безусловной свободе.
4Понятие metta-bhāvanā, которое мы переводим как «развитие доброжелательности», в русскоязычных изданиях по буддизму обычно известно как «медитация любящей доброты», что, с нашей точки зрения, является неудачной калькой с английского loving-kindness meditation.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40 
Рейтинг@Mail.ru