Околдованная

Бертрис Смолл
Околдованная

– Вы слишком умны для обыкновенной женщины, – покачал головой сэр Саймон. – И околдовали меня, Отем Лесли! Может, именно это обвинение мне и следует выдвинуть против вас. Колдовство!

– Убирайтесь ко всем чертям! – отрезала она. – Только попробуйте, и я вновь превращусь в бедную полоумную, какой казалась совсем недавно. Сегодня с вечерним приливом мы с мамой отплывем во Францию и больше никогда не увидим вас, сэр Саймон, за что я искренне благодарна небесам!

И тут, к его невероятному изумлению, девушка чуть отступила и, размахнувшись, влепила ему оглушительную пощечину.

– А это за вашу наглую самонадеянность, сэр!

Бейтс поймал ее руку и покрыл жаркими поцелуями, чем немало смутил Отем.

– Ошибаетесь, миледи, я думаю, мы еще встретимся, – тихо пообещал он и, пристально вглядевшись в ее прекрасное лицо, повернулся и исчез. Его губы оставили неприятную влагу на коже, и Отем, брезгливо поморщившись, поспешила к себе в комнату, чтобы вымыть руки. Она долго оттирала то место, которого касались его губы, гадая, сотрет ли она когда-нибудь ощущение этого поцелуя. Ее буквально корчило от омерзения.

За окном послышался конский топот: сэр Саймон и его отряд покидали Харуич. Отем с великим облегчением прислонилась к стене. Значит, все это были лишь пустые угрозы! Он ничего не смог поделать!

Дверь распахнулась, и Жасмин хмуро уставилась на дочь.

– Сэр Саймон пришел пожелать мне доброго пути и упомянул о том, как был обрадован, узнав, что тебе намного лучше. Что он имел в виду и что ты наделала, дитя мое?

– Ничего, – покачала головой Отем. – Он выразил надежду, что я буду счастлива во Франции, и по моему ответу понял, что я больше не страдаю.

Ей вовсе не хотелось пересказывать весь разговор, особенно еще и потому, что командир круглоголовых все равно уехал.

– Капитан «Попутных ветров» сказал, что мы отплываем через час, – объявила Жасмин. – Вещи уже на борту. Пойдем попрощаемся с Генри.

Значит, они в самом деле уезжают!

Отем вдруг обуяла нестерпимая тоска. Она едва сдерживала слезы. Маме и без того тяжело, не стоит расстраивать ее еще больше.

– Где Лили? – спросила она, вспомнив, что не видела горничную с самого утра.

– На корабле вместе с другими. Адали говорит, что она до смерти перепугана. Ты должна сделать все, чтобы ее успокоить.

– Но мы пробудем в море не так уж долго, – заметила Отем. – Что за трусиха эта Лили! Удивляюсь еще, как она решилась покинуть Гленкирк.

– И не решилась бы, если бы не ее дядя Фергюс. Он и Рыжий Хью – ее единственные родственники. Вспомни, что Фергюс и Торамалли, не имея своих детей, вырастили Лили как родную дочь. И поскольку на родине у нее не осталось жениха, она собралась с силами и согласилась поехать с нами. Англия – одно дело, но вот Франция… Нет, она совсем не трусиха и делает все, чтобы победить страх. Лили могла бы вернуться в Гленкирк и остаться на службе у твоего брата. Она девушка умная, хоть и немного застенчива, и видит все преимущества своей должности. Ты недостаточно хорошо ее знаешь, но Рохана и Торамалли многому научили девочку.

– Она милая, просто я скучаю по старой Мейбл, – призналась Отем.

– Знаю, но бедняжка Мейбл страдает от ревматизма и почти не может ходить. Она не вынесла бы этой поездки. Ее следовало бы заменить несколько лет назад, но я видела, как ты обожаешь свою кормилицу, да и она без тебя тосковала. Сейчас Мейбл устроилась в своем новом домике с большим камином, который выстроил для нее твой отец. Она никогда не будет ни в чем нуждаться, но тебе должна прислуживать женщина помоложе.

– А кто были родители Лили? – заинтересовалась Отем. – О них никогда не говорят. Кем они приходились Фергюсу?

– У Фергюса и Рыжего Хью была младшая сестра, которая когда-то сбежала с лудильщиком. Бедняжка умерла, когда Лили исполнилось семь лет, и отец отослал девочку в Гленкирк, заявив, что хоть она и его дитя, он никогда не был женат на ее матери и не желает ни о ком заботиться. Рыжий Хью тоже не мог воспитывать малышку, и поскольку к тому времени стало очевидно, что у Торамалли не будет детей, она взяла Лили и воспитала как собственную дочь. Теперь тебе все известно. Я не считала нужным рассказывать тебе раньше. Пойдем, Отем. Твой брат уже гадает, куда мы пропали.

Женщины спустились во двор, где уже ожидал маркиз Уэстли. При виде матери и сестры сердце Генри болезненно сжалось, но он все же выдавил храбрую улыбку.

– Итак, – весело начал он, – вы уже готовы пуститься в приключения. Надеюсь, сестричка, тебе удастся избежать тех несчастий, которые довелось претерпеть всем твоим родственницам!

Мать метнула на него предостерегающий взгляд, но Генри бесшабашно продолжал:

– Ну, мама, не волнуйся, я ведь знаю, что ты станешь охранять Отем, как огнедышащий дракон! Да и по характеру она не похожа ни на Индию, ни на Фортейн. Такая покорная, сговорчивая девочка, верно?

– У нее просто не было таких возможностей, как у сестер, и кроме того, Генри, времена изменились.

– Миледи, госпожа, ваши накидки, – окликнула Лили, поспешно подбегая к ним. – Рохана просит прощения за то, что по ошибке привезла их на борт корабля. Боялась, что в суматохе о них забудут.

Девушка закутала герцогиню в темно-синюю бархатную накидку, подбитую бобровым мехом, и занялась Отем, старательно застегнув серебряные застежки. Затем она отступила и почтительно присела.

– Спасибо, Лили, – поблагодарила герцогиня. – Отем, попрощайся с Генри, нам пора.

Брат с сестрой расцеловались.

– Ты совсем не обязана беспрекословно подчиняться маме, – тихо проговорил Генри. – Но прислушивайся ко всему, что она скажет. Мама – женщина мудрая. Надеюсь, у тебя хватит здравого смысла, чтобы отличить хорошее от плохого. Не забывай придерживать язык, храни свою добродетель и свою репутацию. Берегись мужчин, рассыпающих тебе комплименты. Им нужны либо твое целомудрие, либо твое богатство, а может, и то и другое. Таким верить нельзя. Выходи замуж только по любви, сестричка. Дай знать, если я понадоблюсь маме или тебе.

– Обязательно, – кивнула Отем. – И мне понадобятся твои советы, Генри. – Она еще раз поцеловала его в щеку. – Я люблю тебя, братик.

Он ответил поцелуем и сжал Отем в медвежьих объятиях.

– Благослови тебя Господь, сестрица, и до встречи.

– Напомни Чарли, чтобы берег себя, – выдохнула Отем.

Она мягко высвободилась и последовала за служанкой к ожидавшему судну.

Жасмин повернулась к старшему сыну.

– Будь осторожен, – предупредила она. – Не попади, подобно Чарли, в такую же передрягу. Попомни мои слова: Кромвель и его злобная шайка долго не протянут.

– А ты вернешься домой, когда все будет кончено? – с надеждой спросил Генри.

Жасмин улыбнулась и подняла капюшон накидки, спасаясь от ледяного ветра.

– Не знаю, – чистосердечно ответила она. – Правда, Бель-Флер не намного больше моего вдовьего дома, но я всегда питала слабость к этому месту. Кроме того, тамошний климат мне нравится куда больше, чем английский. Однако я не говорю «никогда», Генри. Позаботься о том, чтобы меня похоронили в Гленкирке, когда придет время, а если не будет возможности, то в Королевском Молверне, рядом с прабабушкой.

– Надеюсь, вы не собираетесь скоропостижно скончаться, мадам? – усмехнулся Генри.

– Нет, но когда-нибудь это все равно случится. Я хочу, чтобы ты все знал заранее, а если что-то перепутаешь, вернусь с того света, чтобы не дать тебе покоя!

Генри рассмеялся.

– Мама, подобной тебе нет в целом свете! – воскликнул он, целуя мать. – С богом, родная, и пиши мне обо всем, что будет с тобой и Отем.

– Напишу, – пообещала Жасмин и, в последний раз поцеловав сына, взошла по сходням.

Маркиз Уэстли стоял на причале до тех пор, пока паруса «Попутных ветров» не исчезли из виду. Только тогда он вернулся к экипажу и приказал кучеру гнать лошадей во весь опор. Мать и сестра отплыли на одном из торговых судов, принадлежавших семье. Корабль выйдет из Северного моря в Ла-Манш, мимо Бреста, через Бискайский залив к устью Луары, где женщин будет ждать карета. Капитан личной стражи герцогини уже отправился во Францию, чтобы отдать все необходимые распоряжения.

Ноябрьское море было неспокойным, хотя погода выдалась ясной. Непрерывно дул ветер с севера, наполняя паруса и подгоняя судно. Они прошли мимо Нормандских островов, обогнули Иль-д’Юссен, миновали Пойнт-Пенмарш. В тот день, когда они проплывали между Бель-Иль и Ле-Крезо, пошел дождь. Капитан Баллард подошел к большой каюте, где поселились Жасмин и Отем. Отем и Лили лежали на койках, изнуренные головокружением. Адали дремал в кресле, а Рохана вместе со своей сестрой Торамалли спокойно шили, сидя рядом с хозяйкой. Услышав тихий стук, Торамалли вскочила и подбежала к двери.

– Добрый день, ваша светлость, – поздоровался капитан. – Ее милость нездоровы?

– Небольшой приступ морской болезни, – пояснила Жасмин. – Ничего серьезного. Просто моя дочь никогда раньше не путешествовала морем. Она храбро боролась с приступами с той минуты, как взошла на борт, но сегодня все же слегла. Впрочем, думаю, все обойдется.

– Может, ей станет легче от известия о том, что к утру мы войдем в устье Луары? – с улыбкой сообщил капитан Баллард. – К концу дня доберемся до города.

– Превосходно, капитан, – кивнула Жасмин. – Я хочу поблагодарить вас за то, что сочли возможным изменить маршрут. К этому времени вы были бы уже на полпути в Мэрис-Ленд. Но когда доберетесь туда, не забудьте передать моей дочери, мистрис Деверс, те письма, что я вам дала.

– Не беспокойтесь, ваша светлость. Они станут для нее прекрасным рождественским подарком, даже если эти пуритане, что правят нашей страной, не позволят праздновать Рождество Господа нашего.

Жасмин засмеялась, но все же предупредила капитана:

– Вы должны быть осторожнее, Баллард. Если злые люди услышат, вполне могут потребовать отстранить вас. Моя семья предпочитает сама вести дела и не потерпит вмешательства посторонних. Торговая компания О’Малли – Смолл процветает вот уже почти сто лет благодаря нашей осмотрительности.

 

– Вы правы, ваша светлость, – виновато пробормотал капитан.

– Я знаю, вы верны своему королю, – несколько смягчила упрек Жасмин. – Но в отличие от других мы никогда не осуждали чужие обычаи, и, следовательно, в вашей команде есть люди разных вероисповеданий. Вполне возможно, некоторые из них далеко не так терпимы, как мы.

Капитан снова кивнул и с поклоном удалился.

– Да, от этих пуритан никакого покоя нет, – заметила Рохана. – Не думала, что мы в свои годы снова лишимся дома.

– Но как мы найдем Бель-Флер, принцесса? – встревожилась Торамалли. – Прошло более тридцати лет с тех пор, как мы в последний раз там были. Старый Матье давно умер. Кто присматривал за замком?

– Его внук Гийом, – пояснила Жасмин. – Он с женой Паскалиной все это время жил в Бель-Флер. Боюсь, дом покажется Отем весьма старомодным, но зато таким уютным!

Служанка весело хмыкнула, вспомнив их бегство из Англии во Францию. Потом явился герцог, женился на хозяйке и, казалось, навсегда увез ее из Бель-Флер.

Сестры-близняшки переглянулись и согласно кивнули. Бель-Флер был прекрасным местечком и наверняка остался таковым.

К утру дождь так и не перестал, но качка почти прекратилась, и, выглянув из иллюминатора, Отем увидела, что судно уже плывет по Луаре. Сквозь пелену дождя и туман виднелась земля. Франция! Они во Франции! Скоро ее ждет веселье королевского двора. Она забудет мастера Кромвеля и его угрюмых пуритан, ненавидящих все светлое и прекрасное. Кроме того, она чувствовала себя значительно лучше, чем накануне вечером. Даже Лили встала и, что-то весело напевая, укладывала вещи в сундук.

– Где мама? – спросила Отем у служанок.

– На палубе вместе с моим Фергюсом, – ответила Торамалли.

Отем направилась к двери.

– Минутку, миледи, – строго окликнула Торамалли. – Лили, принеси накидку госпоже. Она не должна выходить на воздух в одном платье. Погода сырая, а ветерок, пусть и слабый, все равно чересчур холодный! Она может простудиться. Скорее, девочка! Нужно заранее предвидеть подобные вещи!

– Прости, тетя, – пробормотала Лили, поднимая зеленую бархатную накидку, подбитую бобровым мехом, и накидывая на плечи Отем. Потом тщательно застегнула все застежки и подняла капюшон, стараясь не засмеяться, поскольку Отем, стоя спиной к Торамалли, строила забавные рожицы.

– Все, миледи, – чопорно заключила Лили и, прикусив губу, чтобы не хихикнуть, вручила госпоже надушенные кожаные перчатки с шелковой подкладкой.

– Вы же не хотите, чтобы на этих прелестных ручках появились цыпки, миледи?

– Разумеется, нет! – воскликнула Отем. – Что подумает мой знатный французский лорд, кем бы он ни был?!

Лили невольно фыркнула, а Отем расхохоталась.

– Ну вы и парочка, – неодобрительно покачала головой Торамалли. – Лили, надевай накидку и живо за госпожой. Может, ледяной воздух приведет вас в чувство!

Девушки выбрались из каюты на палубу. Торамалли укоризненно покачала головой, глядя им вслед.

– Не представляю, как это мы выдержали шестимесячное путешествие из Индии вместе с принцессой и не сошли с ума! – сказала она сестре.

– Нас с детства готовили в служанки, – спокойно заметила Рохана. – Мы были рабынями и уже этим сильно отличались от Лили. В свое время она тоже станет прекрасной горничной. И она, и ее госпожа – шотландки и еще совсем молоды.

– Ты всегда защищаешь Лили, – упрекнула Торамалли. – Без нас она стала бы потаскушкой, как ее мамаша.

– Ты неоправданно резка, сестрица. Хитрый лудильщик воспользовался доверчивостью юной девушки. Она влюбилась. Я хорошо помню отца Лили. Он был красив и строен. Думаю, сестра Фергюса не первая, кто поверил его сладким речам.

– Не люби я так Лили, – проворчала Торамалли, – выгнала бы ее из дому.

– Не выгнала бы, – смеясь запротестовала Рохана.

– Ты права, – вздохнула сестра, – но эта девчонка сведет меня в могилу!

В середине дня «Попутные ветры» пришвартовались в Нанте, раньше чем предсказывал капитан. Рыжий Хью уже ждал их и радостно приветствовал госпожу.

– Миледи! – воскликнул он. – Все уже готово! Правда, я думал, что вы прибудете позже и захотите переночевать здесь. Поэтому и заказал номера в лучшей гостинице «Синий селезень». Экипаж уже стоит на пристани.

– Спасибо, Рыжий Хью. А теперь поздоровайся с родичами – и в путь, – усмехнулась герцогиня.

Великан-шотландец схватил в объятия Торамалли и громко чмокнул в губы.

– Черт меня возьми, женщина, если я не стосковался по тебе!

– Вот дурень, – пробормотала она, раскрасневшись от удовольствия. – Ладно, так и быть, я тоже скучала по тебе.

Рыжий Хью куда сдержаннее поздоровался с родственницами и повернулся к брату:

– Фергюс, старина! Рад тебя видеть.

Жасмин тем временем еще раз поблагодарила капитана и вместе с дочерью и служанками сошла на берег. Карета, приведенная Рыжим Хью, оказалась просторной и очень красивой. Шотландец предупредил госпожу, что в гостинице ждет экипаж поменьше, вместе с братом взобрался на козлы и подстегнул коней.

В гостинице их приветствовал сам хозяин, кланяясь и улыбаясь: очевидно, Рыжий Хью уже успел объяснить, какая важная гостья прибудет в его скромное заведение. Он лично проводил Жасмин и ее спутниц в зал.

Гостиница оказалась чистой, теплой и уютной. Воздух наполняли аппетитные ароматы, так что у Отем слюнки потекли. Она поразилась, как легко мать переходила с английского на французский и наоборот, чтобы Лили лучше поняла происходящее. Остальные, даже Рыжий Хью и Фергюс, понимали по-французски.

– Лили, ты тоже должна выучить французский: теперь здесь наш новый дом. Ты не сможешь ни с кем говорить, если не овладеешь языком. А как ты будешь флиртовать с молодыми людьми, если не будешь понимать их комплименты? – пошутила герцогиня и обратилась к владельцу гостиницы: – Месье Пьер, велите подать нам ужин сюда. Запахи, доносящиеся из вашей кухни, поистине восхитительны, и я предоставляю выбор вам. Надо поскорее поужинать, ибо я тоскую по горячей ванне и постели. Я уже не так молода, а путешествие оказалось довольно утомительным.

Она одарила его легкой улыбкой, но хозяин поклонился чуть ли не до пола.

– Мы все немедленно подадим, госпожа герцогиня, а потом слуги принесут воду для ванн.

Он попятился и скользнул за дверь.

– Какой забавный человечек, – развеселилась Отем, – и такой услужливый!

– А кроме того, неглуп и хорошо ведет хозяйство, – отметила Жасмин. – Но так или иначе, за золото можно всегда купить все самое лучшее. Помни это, дочь. Золото – это власть.

– А я богата? – осведомилась Отем. – Раньше я никогда об этом не думала.

– Очень, – кивнула мать. – У тебя огромное приданое от отца. И от меня ты получишь целое состояние. Ты достаточно богата, чтобы привлечь самых завидных поклонников. И разумеется, немало охотников за приданым, дитя мое.

– Мы поедем в Париж?

– В свое время, – кивнула мать. – Сначала я должна понять, что творится в этой стране. Пока за короля правит регентша, королева Анна, и вокруг юного Людовика плетется сеть интриг. Ближайший советник королевы – кардинал Мазарини, ненавистный всем принцам крови. За этой ненавистью скрываются ревность и зависть. Они жаждут власти, которую могут получить, завладев королем, но пока кардинал и королева и близко не подпускают их к нему.

– Французы по крайней мере не казнили своего монарха, – вздохнула Отем. – Сколько лет королю Людовику, мама?

– Всего двенадцать, и в следующем году, когда минет тринадцать, он примет власть и станет править единолично. Хотя, подозреваю, мать по-прежнему будет оказывать на него влияние. Однако, когда он взойдет на трон, враги кардинала не смогут похитить короля под предлогом защиты его от дурного влияния. Королева и ее союзники ведут весьма хитрую политику. Я восхищаюсь этой женщиной.

– Но у двенадцатилетнего короля вряд ли есть настоящий двор, – разочарованно протянула Отем.

Мать засмеялась.

– Ничего, твой час настанет, дитя мое, – пообещала она.

Дверь покоев распахнулась, впустив длинную процессию слуг с блюдами и чашами, от которых исходили головокружительные запахи. Стол проворно накрыли, посуду расставили.

– Я сам буду прислуживать госпоже герцогине, – объявил Адали.

Слуги вышли.

– Никаких церемоний, – приказала Жасмин. – Пусть все сядут. Адали – на противоположной стороне, Отем – справа, остальные где хотят.

Она позволила Рыжему Хью усадить ее во главе стола и благодарно ему улыбнулась.

Адали наполнил тарелки, передав первую госпоже, а последнюю взяв себе. На ужин подавались вареные артишоки с уксусом и оливковым маслом, говядина по-бургундски с крошечными луковками и ломтиками моркови в аппетитном соусе, жирный каплун, фаршированный луком, цикорием и шалфеем, грудку которого Адали нарезал тончайшими ломтиками, и розовая деревенская ветчина. Кроме этого, были два сорта сыра: слезящийся бри и английский чеддер, а также свежевыпеченный, еще теплый хлеб и комок только что сбитого масла. На буфете стояли блюдо с яблочными тарталетками и молочник с густыми золотистыми сливками. Адали щедро разливал красное вино, но герцогиня, выпив два бокала, объявила, что вина с фамильных виноградников в Аршамбо куда лучше.

Когда все по достоинству оценили ужин и гостиничные слуги убрали со стола, в спальни дам принесли две деревянные лохани. Фергюс и Рыжий Хью великодушно помогли их наполнить. Перед сном Жасмин с дочерью вымылись. Рохана, Торамалли и Лили должны были ночевать вместе с хозяйками. Мужчины устроились на ночлег в гостиной. Впервые за много ночей все спокойно спали в уютных кроватях, не чувствуя качки.

Наутро после плотного завтрака Адали заказал корзину с едой, и путники отправились в дорогу.

Следующие несколько дней они двигались по северной дороге, идущей вдоль Луары. Каждая гостиница, в которой они останавливались, была не хуже «Синего селезня», и Отем жаловалась, что растолстеет на восхитительных французских блюдах.

– Не обязательно съедать все, – заметила мать.

– Но должна же я поддерживать силы, – возразила девушка.

В Туре они переправились через Луару в том месте, где в нее впадала река Шер, и свернули на проселочную дорогу. По обе стороны тянулись виноградники, а чуть дальше виднелся холм, увенчанный прелестным замком.

– Это Аршамбо, где живут наши родственники, – пояснила Жасмин. – Когда мы устроимся, я повезу тебя с визитом.

– Далеко ли до Бель-Флер? – нетерпеливо спросила Отем.

– Не слишком, – утешила мать как раз в тот момент, когда карета свернула на узкую ухабистую тропу, покрытую замерзшей грязью. Голые ветки скребли по крыше экипажа, преграждая путь. Жасмин подумала, что деревья сильно разрослись, с тех пор как она в последний раз здесь проезжала. Как давно это было! Придется нанять садовников. Гийом скажет им, что делать.

– Мама, о мама, посмотри! – вскрикнула Отем, блестя глазами. – Это Бель-Флер, мама?

Жасмин прищурилась и на мгновение забыла обо всем, охваченная чудесными воспоминаниями. Бель-Флер стал убежищем для нее и четверых детей, здесь она пряталась от Джеймса Лесли, а потом… Бель-Флер стал приютом идиллической любви. Но прошлого не вернешь. Зато у ее младшей дочери есть все надежды на будущее!

Она нежно сжала руку дочери.

– Да, детка, это и есть Бель-Флер.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru