Околдованная

Бертрис Смолл
Околдованная

– Проклятие! – выругался Чарли. – Я не могу отправиться в Королевский Молверн раньше утра; ночь выдалась безлунная, и на дорогах не видно ни зги. А Бесс там одна, с Отем и детьми.

– Может, Биллингсли ошибся, – утешил друга лорд Морленд.

– Ни в коем случае! – возразил лорд Биллингсли. – Постарайтесь добраться до дома как можно скорее, герцог, хотя они, похоже, направлялись не в вашу сторону. В таких случаях всегда лучше находиться рядом со своей семьей.

– Мы выедем затемно, – решил Чарли.

– А ваш малыш? – встревожился лорд Морленд.

– Фредди будет со мной. Жену удар хватит, если я оставлю его здесь. Иисусе! Надеюсь, эти ублюдки не подойдут к Королевскому Молверну. Моя сестра не сможет сдержаться, особенно теперь, когда отец погиб от рук Кромвеля. Смилуйся Боже над всеми нами! Встретимся, когда представится возможность, хотя одному небу известно, скоро ли это случится.

Верный своему слову, герцог покинул гостиницу еще до восхода солнца вместе с сыном и своими людьми. Приблизительно в то же время пастух, выгнавший коров на луг Королевского Молверна, увидел вдалеке отряд, скачущий к поместью, и помчался со всех ног к дому, громким криком предупреждая об опасности.

– Круглоголовые! Круглоголовые! Круглоголовые идут!

Он пересек огород и ворвался на кухню. Судомойка побежала наверх, чтобы разбудить домочадцев. Нянюшки уже подняли Сабрину и малыша Уилли и стали их поспешно одевать.

– Уведите детей в сад и спрячьтесь, – велела Бесс.

– Нет, мама! – заупрямилась Сабрина. – Я с тобой!

– Ты пойдешь в сад с Мейвис и Кларой, – приказала герцогиня и поспешила к золовке.

– Что случилось? – спросила Отем, появляясь на пороге комнаты.

– Круглоголовые, – коротко пояснила Бесс.

– В Вустере?

– Время от времени они высылают отряды, чтобы запугивать преданных королю людей, – ответила невестка. – Может, тебе лучше идти с детьми?

– Нет, я останусь с тобой, Бесс. Как насчет ценностей?

– Давным-давно зарыты в розарии, – усмехнулась Бесс. – Они, вероятно, все равно украдут остальное, ну и пусть! Не собираюсь рисковать ни одним волоском наших людей из-за каких-то вещей.

Молодые женщины спустились вниз как раз в тот момент, когда раздался громовой стук в дверь. Мажордом Смайт немедленно отодвинул засов и впустил круглоголовых.

– Что-то не слишком ты торопился! – рявкнул солдат, вталкивая Смайта в переднюю. Не успел несчастный опомниться, как ствол мушкета с нечеловеческой силой врезался ему в лоб.

Герцогиня Ланди вскрикнула от ужаса при виде верного слуги, рухнувшего на пол. На паркете мгновенно образовалась багровая лужа.

– Что вы сделали? – вскрикнула она, бросаясь вперед. – Он не хотел вам зла! Кто ваш командир? Я пожалуюсь ему на столь бессмысленную жестокость!

Вместо ответа негодяй поднял оружие и выстрелил. На груди Бесс расплылось алое пятно. Не издав ни звука, она упала. Отем, стоявшая в тени под лестницей, оцепенела, инстинктивно понимая, что молчание – единственный способ уцелеть. Горничная Лили, стоявшая к ней вплотную, тряслась от страха. Солдат встал на колени над телом Бесс и принялся срывать кольца с ее пальцев. В переднюю шагнул второй, высокий, с холодными глазами, одетый с изысканной простотой.

– Что там, Уоткинс? – безразличным тоном поинтересовался он.

– Законная добыча, сэр. Это позволено, – ответил тот, подняв голову.

Отем выступила вперед.

– Вы здесь старший по званию? – надменно осведомилась она.

Джентльмен с поклоном снял шляпу.

– Совершенно верно, мадам.

– Этот человек хладнокровно убил двоих! – закричала Отем, выхватывая из рук солдата кольца Бесс. – Немедленно отдай, гнусный вор! Сэр, этот зверь застрелил герцогиню Ланди, когда она заступилась за ни в чем не повинного слугу. Смайт всего лишь отворил дверь, а этот негодяй ворвался в переднюю и убил его! Как вы смеете позволять своим людям вламываться в мирные дома и учинять разбой!

Она дрожащими руками сунула в карман кольца невестки.

– Позвольте узнать ваше имя, мадам, – сухо поинтересовался джентльмен.

– Леди Отем Лесли, дочь герцога Гленкирка, сестра герцога Ланди, хозяина этого дома. Значит, лорд-протектор так называемой республики попустительствует вам настолько, что разрешает вламываться в дома честных граждан, грабить и убивать? И почему, спрашивается, вы не способны управлять действиями своих подчиненных? – обрушилась на него Отем.

– Сэр Саймон Бейтс, к вашим услугам, – представился командир, окидывая взглядом девушку. В эту минуту она была неотразима. Темные волосы разметались по стеганому темно-красному атласу ее халата.

– И что вы собираетесь предпринять относительно этого животного? – допытывалась Отем.

– Заверяю, мадам, он будет наказан.

– Око за око, – мрачно объявила Отем. – Я желаю казнить его немедленно! Дайте ваш пистолет, сэр, и я сама свершу правосудие.

– Неужели? – усмехнулся неожиданно развеселившийся сэр Саймон. Девушка, разумеется, расстроена. Вряд ли она застрелит Уоткинса, но он все же отдал пистолет, чтобы потрафить прекрасной мстительнице. Весьма сомнительно, что она умеет управляться с оружием!

Но тут, к его величайшему изумлению, Отем взвела курок и, ткнув дулом между глаз солдата, выстрелила.

– Боже! – потрясенно прошептал сэр Бейтс, принимая протянутый пистолет.

Тело Уоткинса с глухим стуком свалилось на пол.

– Думали, я не осмелюсь? – спокойно бросила Отем.

– Кто научил вас стрелять? – с трудом выговорил сэр Саймон.

– Мой отец, убитый вашими людьми при Данбаре, – холодно объяснила Отем. – Намерены арестовать меня? Впрочем, какое это имеет значение!

– Следовало бы, – медленно выговорил сэр Саймон. – Но я не сделаю этого, мадам. Как верно изволили заметить, око за око. Да и кто такой Уоткинс? Жалкое создание, которое все равно убили бы раньше или позже. Кроме того, я сам дал вам в руки оружие и, хотя не верил, что вы в самом деле способны пристрелить эту падаль, все же должен нести часть ответственности за казнь.

– Уберите его из этого дома, – твердо потребовала Отем. – Не позволю, чтобы его похоронили в одной земле с бедной Бесс. Велите вырыть могилу у большой дороги. Этот мерзавец осиротил хорошего человека и троих детей, сэр. Берите его и проваливайте поскорее!

Отем ощущала, как дрожат и подкашиваются колени, но только выше вздергивала подбородок. Эти круглоголовые и их предводитель не увидят ее слез!

– Где столовое серебро? – резко спросил сэр Саймон.

– Откуда мне знать? – рассердилась девушка. – Я всего лишь гостья в этом доме, сэр. Моя невестка хотела отдать вам все, что пожелаете. Сказала, что ничья жизнь не стоит жалких вещей. Однако вы успели отправить на тот свет невинных людей, а теперь еще и намереваетесь грабить мертвых! – Она презрительно пожала плечами. – Берите все, что сможете унести, сэр. Я не собираюсь мешать. Недаром говорят, что с ворами не столкуешься.

– Мадам, ваш язык острее шпаги, – пробормотал Бейтс.

Отем холодно воззрилась на него, и пуританин с изумлением увидел, что один ее глаз был цвета молодой листвы, а другой – бирюзово-голубой. Зачарованно вглядываясь в нее, он вдруг пожалел, что они не встретились в другое время и в другом месте.

– Я оставлю этот дом с миром, мадам, – вежливо поклонился он, – но должен взять скот, чтобы накормить своих людей.

В переднюю влетел Бекет, помощник несчастного Смайта.

– Они подожгли восточное крыло, миледи!.. – завопил он, но тут же осекся при виде мертвых. – О господи… Миледи?!

– Немедленно дай людям ведра, и сделайте все, чтобы спасти дом, – коротко приказала Отем и повернулась к сэру Саймону: – Я уже сказала: берите все, что захотите, только убирайтесь! Вы уже натворили столько бед, что хватило бы на целую жизнь! Боюсь, ваша собственная жизнь не будет стоить и гроша, если вернется брат и увидит, что его жена мертва, а дом в руинах!

– Ваш брат, кажется, Стюарт, не так ли? – спросил сэр Саймон.

Отем кивнула.

– В таком случае я не считаю себя виноватым в том, что случилось сегодня, леди Отем. Вы, шотландцы, и ваши Стюарты были язвой на теле Англии еще с тех пор, как захватили трон старой Бесс. Мне ничуть не стыдно, что еще одна из Стюартов отправилась в ад.

Не успел он договорить, как Отем размахнулась и отвесила ему звонкую оплеуху. Багровое пятно выступило на красивом лице сэра Саймона Бейтса.

– Моя невестка, сэр, родилась англичанкой, как и мой брат, кто бы ни был ее отцом. Чарлз появился на свет в этом доме. Бесс – младшая дочь графа Уэлка, такого же пуританина, как и вы. Будьте уверены, я напишу графу, как погибло его невинное дитя от рук круглоголовых, сэр Саймон. Вы думаете испугать нас своими набегами, но все, чего добились, – это укрепили нас в решимости восстановить монархию. Боже, храни короля!

– Вы еще не оправились от потрясения, мадам, иначе я сам бы заколол вас за измену, – ответил он, потирая горящую щеку. – Но другие не будут так снисходительны.

– Будь у меня оружие, я прикончила бы вас как подлого изменника родины, – ответила в тон ему Отем.

Сэр Саймон против воли рассмеялся. Что за очаровательная дикая кошечка! Можно лишь позавидовать тому, кто лишит ее невинности. Жаль, что не ему суждено быть этим счастливчиком!

– Прощайте, мадам, – бросил он, кланяясь и надевая шляпу. Потом нагнулся, взвалил тело Уоткинса на широкие плечи и вышел.

Отем так и не смогла сдвинуться с места, провожая взглядом удалявшийся отряд круглоголовых, гнавших перед собой скот. Кур, индеек, уток и негодующе гогочущих гусей они связывали и вешали на седла.

Наконец ее взгляд упал на восточное крыло, где слуги отважно пытались спасти дом от пожара.

– Отем, что случилось? – ахнула ее племянница Сабрина, неожиданно появляясь рядом. – Мама! О, мама!..

Девочка разразилась громкими рыданиями при виде неподвижного тела матери.

 

– Она мертва, Бри, – прерывисто вздохнула Отем и зарыдала, обнимая плачущую племянницу.

Тут и нашел их Чарлз Фредерик Стюарт, когда час спустя ворвался в дом.

Глава 2

Бесс! Его прелестная голубоглазая Бесс лежала на темном паркете передней. Пятно на груди успело подсохнуть и казалось черным. В широко открытых глазах застыло удивление. Сердце Чарлза словно раздавила огромная безжалостная длань. Раздавила и выбросила. Место горячего живого комочка заняла безбрежная ледяная пустота. Вечная.

Он непонимающе взглянул на мертвого Смайта. Сестра и дочь горько всхлипывали поодаль. Старший сын застыл рядом. Маленькая рука сжимала пальцы отца.

– Что здесь произошло? – с трудом выдавил Чарлз. Язык едва ворочался. Ему хотелось завопить, выплеснуть ярость, завыть, подняв голову, обличить небеса в ужасной несправедливости. В мозгу эхом отдавалось ее имя.

Бесс! Бесс! Бесс!!!

Отем подняла опухшие красные глаза.

– Круглоголовые, – обронила она единственное слово и тут же упала без чувств рядом с ошеломленной племянницей.

Граф Ланди поднял дочь, холодную, замерзшую, почти обезумевшую. В передней стали собираться слуги. Многие плакали. Слава богу, хозяин жив и вернулся из Вустера!

Бекет взмахом руки позвал няню Сабрины Мейвис и отдал ей ребенка.

– Возьми леди Сабрину, отнеси в спальню и позаботься о ней, – спокойно велел он. – Вы двое! – Он ткнул пальцем в сторону молодых лакеев. – Унесите Смайта и приготовьте к погребению. Лили! Не стой раскрыв рот! Пригляди за хозяйкой. Сэмюел! Питер! Унесите леди Отем в ее покои. Клара, забери мастера Фредерика наверх! Милорд, если соизволите пойти со мной, я расскажу, как все вышло. Где служанка герцогини? Сибил, останься с госпожой, пока хозяин не решит, как следует поступить. Остальные – немедленно за дело! Или у вас нет своих обязанностей?

Герцог последовал за Бекетом в тихую библиотеку. Слуга щедро налил виски с привкусом дымка и сунул кубок в руки хозяина.

– Простите мою дерзость, милорд, но поскольку Смайт умер, я, как его помощник, чувствовал себя обязанным навести здесь хоть какой-то порядок. Теперь я к вашим услугам и расскажу то немногое, что знаю. На рассвете пастух заметил отряд круглоголовых, направлявшийся к Королевскому Молверну, и поднял тревогу. Ее светлость приказала служанкам спрятать детей в саду, и я пошел приглядеть за ними. Вернувшись, я увидел, что злодеи подожгли восточное крыло, когда убедились, что там нет ничего ценного. Я побежал в дом, чтобы известить ее светлость, но она уже была мертва. Леди Отем приказала взять ведра и тушить пожар. Боюсь, больше я ничего не могу поведать.

– Моя дочь видела, как убили мать? – спросил герцог.

– Когда я появился там, ее не было, милорд. Зато рядом валялся труп круглоголового. Лежал на спине, а между глаз темнела дыра. Капитан, судя по виду, настоящий джентльмен, милорд, – прибавил Бекет, наливая виски в уже опустевший кубок.

– Значит, моя сестра единственная, кто может рассказать нам о случившемся, – медленно выговорил герцог. – Твоя преданность будет оценена по достоинству, Бекет, и ты, разумеется, немедленно займешь место Смайта. Прикажи женщинам одеть мою жену в подвенечное платье, и выройте могилу на фамильном кладбище. Завтра мы ее похороним. Извести меня, когда сестра очнется и сможет поговорить со мной.

– Как угодно, милорд, – кивнул Бекет, удаляясь.

Оставшись один, Чарлз Фредерик Стюарт спрятал лицо в ладонях и горько заплакал. Как такое могло стрястись? Графство Вустершир славилось роялистскими настроениями и было поистине островком безопасности, где всякий мог найти защиту от Кромвеля и его кровожадных пуритан. Очевидно, всему приходит конец. А этот идиот Биллингсли утверждал, что круглоголовые ехали в противоположном направлении! Бесс! Милая Бесс навсегда покинула его! Никогда он не услышит ее голоса! Не ляжет с ней в постель! Никогда не ласкать ему эти округлые грудки, которые всегда твердели и набухали в ответной страсти. Бесс мертва! Унесена жестокими распрями, погубившими дядю и послужившими причиной ссылки родных.

Он старался не принимать ничью сторону, как советовала мать, как поступал брат, Генри Линдли. Родственники короля да и сам монарх любили его и обращались с исключительной добротой с самого рождения. И все же ради своей семьи Чарлз ничего не предпринимал. Но теперь у него не осталось выбора. Убив его жену, круглоголовые вынудили Чарлза действовать. Да будет так! Хотя… не важно, скольких он убьет – а он будет убивать, – его милую прелестную жену не вернуть. Бесс ушла безвозвратно.

На следующий день он стоял на кладбище под проливным дождем. Рядом теснились дети. Но сестра так и не очнулась, хотя несколько раз шевелилась и открывала глаза. Сабрина и Фредерик плакали. Малыш Уильям не понял, что случилось. Он не запомнит мать, разве что по рассказам домашних…

Герцог нашел скорбное утешение в том, что Бесс похоронили рядом с прародителями: Адамом де Мариско и Скай О’Малли. Он знал, что они позаботятся о ней.

Отем Лесли пришла в себя на следующий день после похорон невестки. Чарли пришел к ней в комнату и, сев на край постели, взял сестру за руку.

– Ты помнишь, как все было, девочка?

Отем кивнула и начала рассказ.

– По словам Бекета, солдат был застрелен, – мягко допытывался Чарли. – Это капитан его казнил?

– Нет. Я.

– Ты? – ахнул герцог, не веря собственным ушам. Сколько пришлось вынести сестре!

– Я заявила, что желаю отомстить за смерть Смайта и Бесс, – пояснила Отем. – Сэр Саймон посмеялся надо мной, но все же вручил свой пистолет. Он не думал, что я отважусь на такое, Чарли! Считал меня глупой девчонкой, слегка помешавшейся от ужасного зрелища, но я взяла оружие и прикончила негодяя, лишившего жизни Бесс и Смайта! Сэр Саймон взял на себя ответственность за гибель солдата; как он сказал, эта жалкая тварь все равно погибла бы рано или поздно. Уж очень сэр Саймон удивился. Я предложила арестовать меня, но он забрал тело солдата и ушел. Тут вбежала Сабрина и увидела тело матери. О, Чарли! Ненавижу эту проклятую республику, пуритан и гнусного Кромвеля! Ненавижу!

Чарлз глубоко вздохнул.

– Вчера мы похоронили Бесс.

– Сколько же я была без сознания? – прошептала Отем.

– Три дня.

– Господи! – ахнула девушка.

– Как только ты поправишься, я отвезу тебя в Кэдби. Надеюсь, мама к тому времени уже будет там. Детей я оставлю в Гленкирке, у Патрика.

– Чарли! Что ты задумал?

– Пойду сражаться за своего короля, – ответил брат. – Присоединюсь к кузену Карлу, сестричка, тем более что он сейчас в Шотландии.

Отем разделяла чувства брата.

– Ты прав. Но что будет с Королевским Молверном?

– Закрою дом и оставлю нескольких слуг приглядывать за комнатами. Заплачу им за два года, и, когда все кончится, места останутся за ними. Здесь им ничего не грозит, тем более если я уеду. Похоже, круглоголовые перешли в наступление, но скоро обнаружат, что сделали большую ошибку, сделав меня своим врагом.

– Маме вряд ли понравится такое решение, – мягко заметила Отем.

– Знаю, – вздохнул Чарли, – но не могу оставить неотмщенной смерть моей жены. И не стану стоять и смотреть, как предатели рвут мою страну на части. Кромвель и его сообщники не многим лучше знати. Мой дядя был хорошим человеком, но плохим королем. Его фавориты так же злоупотребляли властью, как и те, кто сейчас правит Англией. Но нынешние правители убили помазанника Божьего и преследуют сторонников доброй англиканской церкви. И сейчас для меня яснее ясного, что их следует остановить!

– Я полностью согласна с тобой, брат, но ты знаешь, что скажет мама. Особенно теперь, когда отец погиб, защищая Стюартов.

– Я пошлю гонца в Кэдби с известием о твоем приезде, – пообещал герцог. – Остальное скажу с глазу на глаз Генри и его родным. Письму такое доверять нельзя, хотя следует сообщить о смерти Бесс ее родителям. Хотя Уэлк и его жена открыто перешли на сторону пуритан, но все же Бесс их дочь.

– Не говори им, что намереваешься делать с детьми, – посоветовала Отем. – Они захотят их заполучить, но этого нельзя допустить, иначе они превратят Бри, Фредди и Уилли в угрюмых, мрачных псалмопевцев, презирающих веселье и радость.

– Верно, – кивнул герцог. – Я лишь скажу правду о том, как Бесс убил круглоголовый, когда та пыталась защитить своего слугу. Этого вполне достаточно.

На следующий день герцог отправил в Дорсет лакея с известием о кончине Бесс. Посланцу разрешили не торопиться и дождаться ответа графа. После отъезда герцога Бекет снова напишет письмо и объяснит, что герцог вместе с детьми отправились путешествовать и не сказали, когда вернутся.

Сам Чарли знал, что мать с братом поймут его и не выдадут местонахождения детей Джонатану Лайтбоди.

Спустя сутки после того, как лакей выехал в Дорсет, герцог Ланди с сестрой, детьми и несколькими слугами покинули Королевский Молверн. Оглядываясь на прекрасный дом с увитыми плющом кирпичными стенами, взрослые гадали, увидят ли его еще когда-нибудь. Чтобы никто ничего не узнал, остальные слуги останутся здесь до декабря, а потом, получив жалованье за два года и заверения, что по возвращении герцога места останутся за ними, разойдутся кто куда.

– Восточное крыло почти не пострадало, – тихо заметила Отем.

Герцог осмотрел почерневшие кирпичи и разбитые стекла.

– Прислуга спасла почти все картины, – глухо откликнулся он и пустился в путь к поместью брата.

Кэдби, дом маркиза Уэстли, красивое кирпичное здание, стоял на берегу реки Эйвон. Зеленые лужайки подходили к самой воде. Генри Линдли тепло приветствовал брата и обнял сестру, громко восхищаясь ее красотой.

– Придется найти тебе хорошего мужа, – поддразнил он.

– Где? – взвилась Отем. – Разумеется, не в Англии. И не в наши дни, если только ты не хочешь выдать меня за узколобого пуританина!

– Господь не допустит! – воскликнул старший брат.

– Мама уже приехала? – спросил Чарли.

– Два дня назад и уже обосновалась во вдовьем доме, – сообщил Генри. – Кровь Христова, Чарли, до чего же она несчастна! А я-то ликовал, узнав о твоем прибытии. Может, твое присутствие и личико Отем развеселят маму! – Но тут он оглянулся и встревоженно спросил: – А где Бесс?

– Поэтому мы тут, – вздохнул герцог. – Фредди и я были в Вустере. А в это время круглоголовые под командованием сэра Саймона Бейтса вломились в Королевский Молверн. Бесс и мажордом Смайт были бесчеловечно убиты. Отем застрелила того, кто это сделал.

Он подробно рассказал Генри о том ужасном дне.

– А Сабрина и Уильям?

– Слава богу, ничего не видели. Я увезу всех детей к Патрику, а потом пойду воевать за короля, – спокойно сообщил Чарли.

– Понимаю, – кивнул Генри. – У тебя действительно нет выбора. Ах, Чарли, мне так жаль!

– Чего тебе жаль?

Жасмин Лесли вплыла в комнату, и дочь со слезами бросилась в ее объятия.

– Мама, мамочка…

– Что, что, родная? – допытывалась Жасмин, обнимая свое дитя и тут же отстраняясь, чтобы взглянуть в лицо дочери. Вдовствующая герцогиня Гленкирк в шестьдесят лет казалась такой же красавицей, как в сорок, только в глазах стыла тоска.

– Пойдемте в зал, – пригласил Генри, – и Чарли все тебе расскажет, мама.

Он приказал слугам отвести ребятишек в детскую и принести взрослым вина и печенья. Его жены не было дома: она навещала больных арендаторов. Но едва родственники уселись в парадном зале, появилась улыбающаяся Розамунд Уиндем Линдли и, поздоровавшись, приказала служанкам принести закусок и прохладительного.

Розамунд была второй женой Генри и матерью его детей. Первая жена маркиза, его прелестная кузина Сесили Берк, погибла через полгода после свадьбы, упав с коня. Ограда оказалась чересчур высока, и животное сбросило наездницу. Сесили сломала шею и умерла на месте. Генри, потрясенный смертью любимой жены, затворился в Кэдби, отказавшись видеть всех, кроме Чарли и своей старшей сестры Индии.

Два года спустя маркиза Уэстли пригласили на свадьбу старшего сына графа Лэнгфорда. Чарли настоял, чтобы брат сопровождал его.

– Нельзя же скорбеть вечно, – решительно заявил он. – Мама бы так не поступила.

Генри Линдли согласился и никогда не пожалел об этом. Там, в Риверс-Эдж, он встретил любовь всей своей жизни. Розамунд Уиндем не было еще шестнадцати, и она вовсе не собиралась замуж, но маркиз Уэстли знал, чего добивается. Господь упокой его милую Сесили, но теперь он наконец готов идти дальше.

Он ухаживал за девушкой, пуская в ход все средства: врожденное обаяние, юмор, напор. Розамунд не смогла устоять. Они поженились вскоре после того, как ей исполнилось семнадцать лет. И с тех пор Розамунд правила его домом и его сердцем.

Они едва успели рассесться вокруг огня, как вдовствующая герцогиня спросила:

– А где Бесс?

 

– Мертва, – коротко ответил Чарли и повторил всю историю с самого начала.

Выслушав сына, Жасмин потрясенно уставилась на Отем.

– Ты застрелила солдата круглоголовых? – протянула она.

Отем кивнула.

– Кровь Христова! – воскликнула герцогиня. – Помню, как моя бабка сделала то же самое, чтобы спасти меня и моих детей. Какой отважный поступок! Я горжусь тобой!

– Но, мама, неужели ты оправдываешь убийство? – запротестовал маркиз Уэстли, пораженный поступком сестры. Брат не открыл ему всей правды, когда рассказывал о случившемся.

– Этот человек был отребьем и лишил жизни Бесс и верного слугу, – резко возразила герцогиня. – Отем защищала и себя, ибо кто знает, на что решился бы сэр Бейтс! Он взял на себя ответственность за гибель солдата, и это доказывает одно: моя дочь показала негодяю, что она сильна и храбра и не даст себя в обиду!

– Сэр Саймон Бейтс известен как человек жестокий и безжалостный. Что, если он отомстит Отем и всей нашей семье за смерть убийцы? – встревожился Генри.

– Каким это образом? – вмешалась Отем. – Кроме солдата, сэра Саймона и меня, в передней никого не было. Какие доказательства может он предъявить? Я всего лишь невинная девушка, неспособная на столь ужасные вещи. Если мы когда-нибудь снова увидим сэра Саймона, он может обвинить меня в преступлении лишь затем, чтобы выжать из нас деньги, поскольку всем известно о богатстве нашей семьи. А может, попытается принудить меня к браку с ним. Состоятельная жена из влиятельной фамилии обеспечит будущее сэра Саймона, когда король вернется на трон. Особенно супруга, чей брат – кузен самого монарха.

Отем мило улыбнулась пораженным родственникам, но мать громко рассмеялась.

– А ты неглупа, дитя мое, – заметила она и обратилась к Генри: – Ты вечно беспокоишься попусту, дорогой. Отем абсолютно права. Нет никаких доказательств, что именно она убила солдата. И ни одного свидетеля. Скорее всего Бейтс еще не опомнился от потрясения. Подумать только: молодая девушка оказалась столь храброй! Невероятно! Вспомни: он сам дал ей оружие и разрешил разделаться с убийцей Бесс. Заверяю, он будет молчать. Ну а ты, Чарли? Что задумал?

– Я закрыл Королевский Молверн и везу детей в Гленкирк. Буду сражаться за короля, мама.

Он стоял перед камином, слегка расставив ноги и воинственно упершись кулаками в бедра.

Жасмин глубоко вздохнула:

– Разумеется, Чарли. Ты сын Генриха Стюарта и вполне мог бы стать королем Англии. Конечно, все эти годы ты старался оставаться в стороне, но так больше не может продолжаться. Приспешники Кромвеля толкнули тебя на это! Я понимаю, сын мой. Не могу сказать, чтобы меня радовал такой поворот событий. Больше тебе нечего делать. Но почему ты берешь детей в Шотландию?

– Потому что их пребывание здесь грозит бедами Генри и его семье. Люди Кромвеля не задумаются использовать детей как заложников. Не забудь о бедной принцессе Элизабет, заключенной в замке Кэрисбрук. Она умерла, потому что эти богобоязненные пуритане не потрудились позаботиться о несчастной девочке. Нет, в Гленкирке до детей не доберутся.

– А когда их дед с бабкой явятся сюда, а они обязательно явятся, – вставил Генри, – что им сказать, черт побери?

– Солжешь, дорогой, – наставляла мать, – и скажешь, что понятия не имеешь, где твои племянники. Признаешься, что Чарли был здесь, но отказался объяснить, куда едет, из страха подвергнуть опасности твою семью. У графа Уэлка нет ни богатства, ни связей, чтобы пускаться в розыски и добиваться возвращения детей. Здравый смысл подскажет ему, что внуки в безопасности. Он будет рвать и метать, но ничего не сможет сделать. Ему останется лишь признать, что после смерти дочери дети останутся с отцом, пока все не уладится.

– Если он приедет, будешь сама с ним разговаривать, мама, – мрачно заметил Генри, – поскольку я не умею врать.

Жасмин снова усмехнулась:

– Совсем как твой отец. Но я ничем не смогу тебе помочь, ибо к тому времени меня, вероятнее всего, тут не будет.

– Что? – воскликнули в один голос герцог и маркиз.

– Англия потеряла всю привлекательность для меня, дорогие мои. Но я не исполню свой материнский долг, не выдав Отем замуж за порядочного человека. Здесь мы не найдем подходящего жениха, но, может, во Франции или Голландии все будет по-другому. Не спорьте со мной, мальчики! Вчера вашей сестре исполнилось девятнадцать, и первый цвет юности уже облетел. Конечно, при такой красоте и богатстве недостатка в поклонниках не будет, но еще немного – и она будет считаться старой девой, а тогда сделать блестящую партию будет куда труднее, – объяснила вдовствующая герцогиня.

– Мы едем за границу? – обрадовалась Отем. – О, мама! Недаром Чарли твердил, что ты знаешь, как поступить, и найдешь ответы на все трудные вопросы!

Она крепко обняла мать.

– Итак, – произнесла Жасмин Лесли, – ты уже обсуждал сложившуюся ситуацию со своей сестрой, Чарли?

– Скорее, мама, это она стонала и рыдала, что стареет с каждым часом и никто о ней не заботится.

– Я уже говорила, – перебила Отем, – что не стану праздновать дни рождения, пока не выйду замуж.

Родные дружно расхохотались, но Отем стояла на своем.

– Когда ты уезжаешь, мама? – спросил Генри.

– Через неделю-другую, когда мои слуги отдохнут после нашего побега из Шотландии, – ответила герцогиня. – Поездка выдалась нелегкой. Нас то и дело останавливали люди Кромвеля и обыскивали экипаж. Кроме того, мы уже немолоды. – Встав с кресла, она позвала дочь: – Пойдем, Отем. Ты совсем измучена и должна полежать перед ужином.

Мать и дочь вышли из зала.

– Когда слуги отдохнут, – повторил Генри. – Несколько дней назад она едва стояла на ногах. Патрик послал с ней отряд солдат, и правильно сделал. Им удалось объехать Эдинбург стороной. Но на границе случилась стычка с круглоголовыми. Ее карету они не догнали, но битва была жаркой. Кучер получил мушкетную пулю в плечо, но, не дрогнув, продолжал путь. Фергюса Мор-Лесли нелегко сломить! Крепкий парень! – Маркиз восхищенно улыбнулся. – А Адали! Боже мой, Чарли, ему почти восемьдесят, но он забрал поводья у Фергюса, чтобы тот смог перевязать рану, и провел экипаж между сражающимися в самый разгар схватки. Подумай, какие замечательные старики! И готовы оставить теплый очаг и уютный дом ради нового приключения.

– Недаром говорят, что мама похожа на бабушку больше всех ее детей и внуков, – согласился Чарли. – Кстати, люди из Гленкирка все еще здесь?

– Пока да.

– Прекрасно! Они проводят меня и детей в Шотландию. Мы возьмем для малышей и их служанки мамин дорожный дормез. Я привез с собой Бидди. Пришлось оставить Клару и Мейвис в Королевском Молверне. Кто знает, сколько детям придется пробыть в Гленкирке! Я не мог брать с собой лишних людей при подобных обстоятельствах и обременять себя целым хозяйством, – шепнул Чарли.

– А эта Бидди может держаться в седле? – поинтересовался маркиз.

– Да. А что?

– Не бери карету, Чарли. Ты скорее доберешься до места. Карета только задержит тебя и привлечет излишнее внимание круглоголовых. Кто-нибудь из горцев возьмет Уильяма к себе в седло, а служанка пусть управляется со своим конем. Бри и Фредди ездят верхом с трех лет. Конечно, путешествие для них окажется утомительным, но, уверен, они все вынесут, – посоветовал брат.

– Может, ты и прав, – задумчиво протянул герцог Ланди. – Бри и Фредди посчитают это очередной игрой.

– Когда отправляешься? – осведомился Генри.

– Дам детям два дня прийти в себя, и – в дорогу! Граф Уэлк того и гляди свалится нам на голову, и я не желаю рисковать. Нужно как можно скорее пересечь границу. Чем большее расстояние будет между детьми и Англией, тем спокойнее.

Генри согласился и, хотя любил младшего брата, без особого сожаления расстался с ним два дня спустя. Нужно думать и о своих детях, а у него их пятеро! Кроме того, Кэдби и его люди нуждаются в защите. В отличие от отца, очаровательного и безрассудного до сумасбродства джентльмена, жизнь научила Генри осторожности и осмотрительности: совсем не плохие качества по тем временам.

– Береги себя, Чарли, – пожелала на прощание сыну вдовствующая герцогиня. – Кровь Христова! До чего ты похож на отца! Помни, Чарлз Стюарт, ты – все, что осталось у меня от него! И я не собираюсь так легко тебя отдавать! – И расцеловав сына в обе щеки, добавила: – Отправляй гонцов в Бель-Флер. Даже если нас там не будет, им скажут, как меня найти. – Поцеловав его еще раз, она обратилась к внукам: – Присмотри за братьями, Сабрина. Слушайся дядю Патрика, хотя он скорее всего даст тебе полную волю. Совсем от рук отобьешься!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru