Невольница любви

Бертрис Смолл
Невольница любви

Выходя из часовни короля, Лесли столкнулись с Адрианом Ли, покидавшим часовню ее величества.

– Вот и еще одна причина, по которой ты не можешь выйти за этого парня, – твердо произнес Гленкирк, удерживая Индию, бросившуюся было навстречу своему суженому. – Он заядлый католик, а быть католиком в Англии крайне опасно.

– Но Лесли из Гленкирка когда-то принадлежали римско-католической церкви, как и мама, – дерзко ответила Индия. – Разве старая королева Бесс не твердила, что Иисус Христос един, а остальное не важно?

– Все мы когда-то были католиками, – терпеливо пояснил герцог, – но времена изменились. – Лично я уверен, что Богу все равно, кто ему поклоняется, пока мы почитаем и уважаем Его заповеди, но наши семьи выжили лишь потому, что смогли приспособиться к обстоятельствам. Мы не занимаемся ни политикой, ни религиозными распрями, держим ухо востро и честно платим налоги. Однако даже если бы я и согласился на твой брак с виконтом, в наш ненадежный век вряд ли мудро родниться с католиками. Глупо привлекать к себе внимание – и без того немало людей завидует такой красивой и богатой девушке, как ты. Они не остановятся ни перед чем, лишь бы причинить тебе зло.

Но Индия рассерженно вырвалась.

– Это мой последний день при дворе, – прошипела она, – поэтому позволь мне делать что хочу и самой выбирать себе собеседников! Мне уже семнадцать, папа, я не какая-то глупая девчонка, которой нужно указывать, что делать! Если ты отнимаешь у меня любимого человека и силой выдаешь замуж, неужели мы с Адрианом не имеем права увидеться хотя бы раз?

Она резко повернулась и молниеносно исчезла, мелькнув на прощание гранатовым шелком юбок.

– Оставь ее, – посоветовала мужу Жасмин. – Она достаточно разумна и смирится с судьбой, если ты не станешь раздражать ее без нужды, Джемми. Пусть сама разберется в своих чувствах.

– Почему мне так хочется перекинуть ее через колено и отшлепать туфлей? – кровожадно пробормотал герцог.

Жасмин тихо засмеялась.

– Потому что она уже выросла и скоро уйдет из семьи. Ни одному отцу такое не понравится. Более того, она предпочла тебе другого мужчину! Какое предательство! – Она притянула к себе его голову и поцеловала в губы. – Зато я всегда буду любить тебя, мой герцог, и не покину до самой смерти, да и то без особой охоты.

– О, моя дорогая Жасмин, – усмехнулся Джеймс, – как хорошо, что ты мудрее меня. Пойдем как следует насладимся этими прекрасными минутами. А потом попрощаемся с друзьями и родными и покинем дворец. К сожалению, здесь обстановка становится все напряженнее, с тех пор как Бакингем решил, что королева – его злейший враг. Недаром французский король отправил посланника, чтобы выяснить, почему между его величеством и милой маленькой королевой не все ладно. Кроме того, пуритане с каждым часом приобретают все больше влияния. Помяни мое слово, беда не за горами. Ничего нет хуже, когда люди считают только себя праведниками, а остальных – язычниками, которые должны либо принять их веру, либо погибнуть. Скорее бы вернуться в наш Гленкирк! Вряд ли я когда-нибудь еще приеду в Лондон! Кстати, ты не говорила с тетей Уиллоу относительно жениха для Индии? Я в самом деле желаю как можно скорее выдать ее замуж. Пусть муж ломает голову, как ее усмирить.

– И ты искренне веришь, будто женитьба или замужество детей освобождает нас от родительских обязанностей? – удивилась Жасмин. – Сколько бы им ни было лет, они все равно остаются нашими детьми и нам не все равно, что с ними случится, Джемми Лесли!

– Зато они станут жить отдельно! – жизнерадостно провозгласил тот.

Вечером Джеймс довольно улыбнулся при виде падчерицы, поджидавшей их на пристани. Виконта нигде не было видно.

Оказавшись дома, Индия немедленно попросила братьев снести в холл ее сундуки.

– Но, дорогая, – возразила мать, – мы уезжаем не раньше вторника. К чему такая спешка?

– Папа вечно жалуется, что я слишком копаюсь и заставляю всех ждать. На этот раз я решила приготовиться заранее и даже попросила прачку выстирать мое белье, чтобы не слишком загружать ее работой в последнюю минуту. Пусть уж мои сундуки постоят в холле, мама, – мило улыбнулась дочь. – Хотя бы однажды в жизни я буду первой!

– Ну, что стоите? Делайте как велено, – скомандовал Джеймс сыновьям. – Индия заслуживает всяческих похвал, и мы все должны брать с нее пример.

– Ах, папа, – пробормотала девушка, – я была непростительно груба с тобой сегодня! Прости мою невежливость, но я не стану извиняться за любовь к Адриану, пусть ты и не позволяешь нам пожениться. По-моему, это несправедливо. Ты даже не дал ему шанса показать себя в выгодном свете и винишь за дурные поступки матери и сводного брата. Так нехорошо, папа, и мне стыдно за тебя. До сих пор ты всегда бывал объективен.

Она вежливо присела. Герцог стиснул зубы, но сдержался.

– Ты знаешь, как я отношусь к тебе, Индия, и должна понимать, что для тебя лучше. Я хочу только счастья для тебя и, черт возьми, добьюсь своего, даже если придется силой тащить тебя в церковь! – прогремел он, но, взяв себя в руки, добавил: – Первая любовь никогда не забывается, но далеко не всегда бывает вечной. Я желаю тебе настоящего счастья и покоя в браке. Ты много лет верила мне, Индия, почему же сейчас все иначе? Ты моя дочь, и долг отца – защитить свое дитя.

– Если не позволишь мне выйти замуж за Адриана, я обречена на горе и слезы, – трагически объявила Индия, заламывая руки.

– Поскольку этот спор грозит затянуться надолго, – вмешалась Жасмин, – пожалуй, лучше на сегодня оставить эту тему. Индия, ты много потрудилась, а завтра помоги своей сестре и мне подготовиться к поездке. Теперь поднимись к себе и отдохни, дитя мое. Впереди у нас долгий и трудный путь.

Индия поцеловала родителей и покорно удалилась. Она дала отцу последний шанс и против всякой очевидности надеялась, что он передумает и бежать не придется.

Девушка вздохнула. Адриан прав, прав во всем: у них нет иного выхода. Что же, завтра в это время они будут на пути в Италию, а родители узнают из оставленной записки только то, что они с Адрианом не вернутся, пока не обвенчаются.

– Зачем ты дразнишь папу? – раздраженно пробурчала Фортейн. – Он не так уж безрассуден. Этот Адриан вовсе не годится тебе в мужья, и, не будь ты такой упрямой, давно бы все поняла. Но ты вечно стараешься настоять на своем.

– Папа никогда не утверждал, что не одобряет Адриана. Только его семью, – возразила Индия.

– Какова семья, таков и человек, – бросила сестра. – Ты поэтому и поспешила собраться, что задумала завтра утром улизнуть из дома на свидание? Но мама разгадала твои уловки, и тебе придется помочь нам! Сама себя перехитрила. Я очень медлительная, так что работы хватит на весь день.

– Если не замолчишь, – пригрозила Индия, – я всю твою одежду выкину в окошко!

Фортейн, презрительно фыркнув, швырнула в сестру подушкой. Та, не задумываясь, ответила, и вскоре в спальне разгорелась нешуточная битва. Наконец обе, изнемогая от смеха, повалились на постель.

– Я стану скучать по тебе, сестричка, – шепнула Индия.

– С чего бы это? – удивилась Фортейн.

– Скоро мы расстанемся. Отец выдаст меня за какого-нибудь угрюмого горца, и тогда всему конец, – поспешно нашлась девушка. – Кровь Христова! Неужели не понимаешь, что детство кончилось? В следующем году к этому времени у нас животы набухнут первым ребенком! – И, для пущей наглядности сунув подушку под юбки, Индия неуклюже заковыляла по комнате. – О, я надеюсь, что рожу сына своему господину.

– Интересно, почему мужчины так жаждут сыновей? – хихикнула Фортейн.

– Наш настоящий отец, наверное, был разочарован, что родилась сначала я. А о тебе он и не знал.

– Ты хоть немного помнишь его? – тоскливо спросила Фортейн.

– Чуть-чуть, – вздохнула Индия. – Такой огромный золотоволосый смеющийся великан, сажающий меня в седло впереди себя… но и только. Совсем мало, правда?

– У меня и Генри и того не осталось, – пробормотала Фортейн. – Зато я помню принца Генри. Такой красавчик, и с мамы глаз не сводил. Представь только, что было бы, позволь ему король на ней жениться. Тогда вместо нынешнего королем был бы наш Чарли.

– Мама считалась слишком низкородной для принца, – покачала головой Индия. Она была старше Фортейн и лучше разбиралась в подобных вещах.

– Вот и Адриан совсем тебе не подходит, – уколола Фортейн. Но Индия решила не обращать на нее внимания.

– Я ложусь спать, – коротко объявила она.

Сестры умылись, надели ночные сорочки и погасили свечу. Сейчас комнату освещало только пламя в камине. Индия закрыла глаза. Адриан пообещал, если она проспит, бросить в окошко камешек. Поскольку сундуки уже внизу, остается только одеться и бежать вниз.

Вскоре обе девушки забылись. Индия проснулась неожиданно и в полной темноте. Часы в коридоре пробили три раза. Полежав несколько минут, она встала и поежилась, когда босые ступни коснулись холодного пола, но все-таки набралась храбрости подойти к камину и подкинуть дров в угасающий огонь. Часы пробили четверть. Девушка натянула черное бархатное платье с белыми крахмальными рюшами у ворота, надела дорожные сапожки. Она заранее отыскала на чердаке траурную вуаль и сейчас, прикрепив ее к волосам, натянула темные перчатки и накинула длинный плащ. На одевание ушло еще полчаса, и Индия, сунув шкатулку с драгоценностями в бобровую муфту, тихо вышла.

Бесшумно сойдя по лестнице, она пробралась в библиотеку, безошибочно отыскала тайник и удостоверилась, что мешочек набит золотом. Присоединив его к шкатулке, она поставила на место панель, поспешила в переднюю и с трудом отодвинула тяжелые засовы.

Долго ждать не пришлось. Услышав негромкое царапанье, Индия распахнула дверь. В переднюю шагнул виконт в сопровождении какого-то простолюдина, очевидно лодочника. Тот молча взвалил на плечо сундук и направился к реке.

– Возьми второй сундук, – велела Индия. – Я задвину засовы, чтобы утром никто не заметил, что дверь открыта, и не поднял слишком рано тревогу. Сама я вылезу из окна библиотеки, любовь моя.

 

Выпроводив виконта, Индия заперла дверь, вернулась в библиотеку и ловко выскользнула из окна, притворив за собой створку. Вряд ли кто-то поймет, каким образом она покинула дом!

Девушка, даже не оглянувшись, поспешила к причалу, где уже стояли мужчины. Когда Адриан помог ей сесть в лодку, сердце Индии на мгновение сжалось, но радость была слишком велика. Они свободны!

– Поднимите вуаль, мадам, я желаю удостовериться, что за черным газом скрываетесь вы, а не ваш папа, – пошутил Адриан. Но Индия немедленно послушалась.

– Это я, только я, любимый, – шепнула она.

Барка быстро плыла по реке к Пулу[10] и причалила у пристани компании «О’Малли – Смолл». Адриан Ли поспешно спрыгнул на землю, помог Индии выбраться из суденышка и повел к сходням. Индия старалась двигаться медленно и важно, как подобает престарелой вдове.

– А, синьор ди Карло! – воскликнул кто-то сверху. – Вы как раз вовремя, сэр. А это ваша тетя? Примите мои утешения, мадам, в вашей безвозвратной потере.

– Манипенни был стар и прожил хорошую жизнь, – прокаркал хриплый голос из-под вуали. – Вы один из парнишек Линмута, верно?

– Да, мадам, четвертый сын, – кивнул капитан Томас Саутвуд. – Джефф – наследник, Джон – священник, а Чарлз женат на богатой девице. А моя жена – море. Не доставляет таких неприятностей и не слишком многого требует от мужчины.

– Хе-хе-хе, – прокудахтала старуха. – Совсем как ваша бабка, которая, по слухам, была пираткой.

– Гнусные сплетни, мадам, – улыбнулся капитан Саутвуд. – А теперь стюард покажет вам каюты.

– Зачем ты с ним болтала? – обрушился на Индию Адриан, как только они остались одни. – Хочешь нас выдать?

– Нужно, чтобы меня принимали за сварливую старуху, которая, вполне возможно, знакома с его семьей. Я сумела его одурачить, Адриан. Ему и в голову не пришло, что я не та, за которую себя выдаю.

«Король Карл» вышел в море точно по расписанию и медленно поплыл вниз по течению. Индия, верная слову, не покидала каюты и не отходила от крошечного иллюминатора, выходившего на палубу. Они миновали Гринвич и судоверфи в Тилбери. Февральский денек выдался пасмурным, но пока не штормило. Индии отчего-то показалось, что в воздухе запахло весной. Когда еще доведется встретить весну и лето в Англии?

Она ощутила мерное биение волн в борта судна, когда корабль вошел в Ла-Манш, и поняла, что «Король Карл» взял курс на Средиземное море. Впервые в жизни Индия Линдли задумалась над последствиями своего поступка. Правильно ли она сделала?

Девушка вздрогнула и поплотнее закуталась в плащ.

Глава 5

«Король Карл» покинул Англию с грузом шерсти и корнуоллской оловянной посуды и, пройдя Ла-Манш, направился к Бискайскому заливу. В Бордо он принял на борт красное вино, затем обогнул мыс Пинстерр, бросил якорь в Лиссабоне, где в трюмы погрузили кипы кож. Держась поближе к берегу, судно проплыло мимо мыса Сан-Винсенти и вошло в Кадисский залив. В кадисском порту полуголые грузчики проворно перетаскали на палубу корзины с апельсинами и лимонами. Далее, одолев Гибралтарский пролив, судно оказалось в Малаге, где уже ожидали бочонки с хересом. Именно там сошли на берег двое других пассажиров, испанские виноторговцы. В Марселе вино должны были выгрузить, а его место – занять соленая рыба. Следующим пунктом назначения был Неаполь.

Индия по-прежнему сидела в каюте, позволяя себе лишь короткие прогулки на палубе по ночам, да и то в вуали. Адриан объяснил капитану, что его тетка в глубоком трауре, предпочитает одиночество и считает, что море действует на нее успокаивающе.

– Повезло, что до сих пор держится хорошая погода, – засмеялся Том Саутвуд, – иначе, синьор ди Карло, леди Манипенни вряд ли осталась бы довольна. Жаль, однако, что она не обедает с нами. Весьма забавная пожилая леди, такая откровенная и прямая. Очень напоминает мне покойную бабку, леди де Мариско.

– Увы, желудок у нее довольно деликатный, – отозвался Адриан.

С каждым днем становилось теплее. Адриан сказал Индии, что они находятся в самой узкой части Средиземного моря. Девушка легко раздражалась и почти не позволяла ему оставаться в ее каюте. Адриан опасался, что она уже жалеет о содеянном, но Индия не заводила разговора на эту тему, поэтому он посчитал, что она просто нервничает и плохо переносит путешествие. Когда они наконец сойдут на берег, все будет по-другому. Обратно они вернутся сушей, если не считать короткой переправы через Ла-Манш.

Они были в нескольких днях пути от Марселя, когда в каюту Тома прибежал растерянный стюард.

– Капитан, уделите мне минутку!

– Заходите, Нокс. В чем дело?

– Капитан… эта дама… та, которая плывет в Неаполь… Разве она не старуха?

– Да, и что тут такого?

– Так вот, сэр, это молодая дама, – пробормотал сконфуженный Нокс. – Я проходил мимо ее каюты и видел, как она сидит на койке и расчесывает волосы. Я даже остановился, потому что у старух не бывает таких чудесных локонов. Тут она немного повернула голову… она не заметила меня, сэр… и оказалось, что это настоящая красавица!

– Проклятие! – раздраженно выругался Том Саутвуд.

«Какого дьявола! Нужно докопаться до правды, прежде чем они прибудут в порт. Молодая дама… Синьор ди Карло говорит на безупречном английском. Утверждает, что воспитывался в Англии. Побег! Ди Карло похитил девушку! Чью дочь он увез? И что теперь делать?»

– Пойдем со мной, – велел он Ноксу, и мужчины направились на пассажирскую палубу. Капитан постучал в дверь мнимой леди Манипенни и, не дожидаясь разрешения, вошел. Девушка вскочила с койки, уронив книгу, и испуганно охнула.

– Иисусе милостивый! – завопил капитан. – Индия Линдли!

– Простите, сэр, вы принимаете меня за кого-то другого, – вежливо ответствовала девушка.

– Индия, ты, конечно, сильно выросла, с тех пор как мы виделись в последний раз, – мрачно проворчал капитан Саутвуд, – но по-прежнему похожа на мать. Кроме того, у тебя на пальце фамильный перстень Линдли, и эта соблазнительная родинка над верхней губой тоже никуда не делась. Ну, что все это значит и почему ты разыграла этот маскарад? Впрочем, можешь не отвечать. Кажется, я уже знаю правду.

– В таком случае убирайся, Том, и оставь меня в покое! – рассердилась Индия.

– Он твой учитель итальянского, этот синьор ди Карло? – продолжал допытываться капитан. – Вы удрали, да еще имели наглость выбрать для побега мой корабль? Я слышал, что на тебя управы нет, Индия Линдли, но в жизни не предполагал, что ты способна на такое безобразие! Если кто-то узнает, что ты наделала, разразится ужасный скандал и твоя репутация будет навеки погублена! Всякий порядочный мужчина шарахнется от тебя как от чумы!

– Но Адриан – порядочный человек! – вскрикнула Индия, бросаясь на защиту любимого. – Он вовсе не мой учитель, а виконт Туайфорд, наследник графа Окстона. Мы спешим к его дяде в Неаполь, чтобы пожениться, потому что папа слышать о нем не желает. Мы любим друг друга! Я предпочла твой корабль, зная, что на нем мы будем в безопасности, и надела вуаль и траур по вполне очевидным причинам.

– Нокс, немедленно перенесите вещи леди Линдли в мою каюту и позаботьтесь, чтобы джентльмен не покидал своей до конца путешествия, – велел Саутвуд.

– Том! Ты не можешь быть так жесток! – всхлипнула Индия.

– Кузина, – наставительно заметил Томас, – если повезет, в Марселе мы встретим одно из судов нашей компании, идущее в Англию. Я посажу тебя на него и позабочусь, чтобы тебя доставили к родителям. Если же ничего не выйдет, ты останешься на борту «Короля Карла» и вернешься со мной. Что же до твоего поклонника… поскольку он оплатил проезд до Неаполя, то сойдет там на берег, но без тебя!

– Нет! – взвыла Индия. – Не-е-е-ет!!!

Но Том, схватив ее за руку, потащил в свою каюту. На палубе раздавался неимоверный грохот – это Адриан Ли в бессильном бешенстве колотил в дверь своей каюты. Толкнув кузину в салон огромных капитанских апартаментов на корме, Том Саутвуд объявил:

– Я поговорю с твоим женихом и объясню, что положение изменилось. Вы, юная леди, отправляетесь домой!

– Ненавижу тебя, Томас Саутвуд! – завопила Индия, швыряя ему в голову графин с вином. – Ненавижу!

Но Том успел увернуться и, метнувшись из каюты, повернул ключ в двери, после чего отправился навестить виконта Туайфорда. При виде капитана молодой человек вскочил с койки.

– Итак, милорд, вы изобличены, – мрачно сообщил Том. – Игра закончена, и вас высадят на берег в Неаполе. Мою кузину Индию отошлют домой, а вы пока посидите под арестом.

– Вы не имеете права… – напыщенно начал Адриан.

– Имею, милорд, – бесцеремонно перебил Саутвуд. – Я капитан корабля и, следовательно, полный хозяин этого крошечного морского владения. Герцог Гленкирк не давал вам разрешения венчаться с его дочерью. Вы хитростью и лестью совратили с пути истинного невинную молодую девушку и похитили ее из-под родительского крыла. Вы негодяй, милорд. Оставляю вас в одиночестве поразмыслить о серьезности последствий вашего поступка. Думаю, пройдет немало времени, прежде чем вы решитесь показаться в Англии. Наш род весьма многочислен, и мы горой стоим друг за друга. Молю бога о том, чтобы ваш побег не стал достоянием публики и чтобы репутация Индии не оказалась запятнанной. Вы меня поняли?

– Могу я по крайней мере попрощаться с Индией? – пролепетал виконт.

– Вы уже сказали кузине все, что могли, и, возможно, более, чем нужно, – бросил капитан. – И не пытайтесь дозваться ее сквозь стену. Я отправил ее в свои апартаменты. Она тоже будет сидеть под замком, пока не покинет корабль. Желаю здравствовать, сэр.

Далее Томас Саутвуд отыскал своего первого помощника мистера Болтона и поведал о случившемся.

– Какая неприятность, сэр, – вздохнул тот, качая головой. – Думаю, что в холостяцкой жизни есть свои преимущества. Не дай бог связаться с женщиной! Будем надеяться, что скандал все же не разразится и на имя девушки не ляжет позорное пятно.

Индия так обозлилась на кузена, что отказалась от ужина.

– Я уморю себя голодом, – театрально рыдала она, – и ты вернешься в Англию с моим иссохшим телом в гробу, и тогда папа тебя убьет!

Томас благоразумно удержался от смеха. Все подобные выходки были хорошо ему знакомы, ибо его младшая сестра Лора в возрасте Индии еще и не такое выкидывала.

– Как хочешь, – хладнокровно пожал он плечами, – но рыба просто восхитительна. Нокс поймал ее только этим утром, и к тому же в Кадисе нам продали артишоки. Разве тебе не понравились апельсины? Свежие и очень сладкие.

– Иди к дьяволу! – прошипела Индия, протягивая руку к оловянному кубку.

Томас немедленно вскочил и, прежде чем она снова успела размахнуться, потащил милую кузину в смежную каюту.

– Ты можешь спать в моей постели, а я переночую у Нокса, – бросил он, запирая дверь. – Вода для питья и умывания в кувшине на столике.

И преспокойно принялся за ужин, не обращая внимания на визг и мольбы.

Утром Нокс выпустил ее в гостиную.

– Капитан разрешил вам гулять по его апартаментам, миледи, – вежливо сообщил он. – Принести вам завтрак? Может быть, фрукты?

– Нет, благодарю вас, – не менее учтиво ответила Индия. – Где мой кузен?

– Капитан спит всего четыре-пять часов, миледи. Он еще с рассвета на палубе. Ну что же, если мои услуги вам не понадобились, позабочусь о молодом джентльмене.

– Нокс! Подождите! Вы не отнесете виконту Туайфорду записку? – в отчаянии попросила Индия. – Я щедро вас отблагодарю.

Но стюард решительно покачал головой и отступил к двери, опасаясь, что очередной «снаряд» полетит и в него.

– Простите, миледи, никак не могу, – пробормотал он и в мгновение ока исчез, прежде чем она успела вымолвить слово.

Услышав скрежет ключа в замке, Индия едва не зарычала от бешенства. Она не затем столько трудилась, чтобы видеть крушение всех замыслов!

Встав на скамеечку под большим окном, она выглянула наружу. Отсюда не сбежишь! Впереди, сколько хватает глаз, безбрежное море. Маленькая спальня не имела выхода на палубу, куда можно было попасть только из гостиной. Но она найдет способ! Обязательно найдет! И ее возлюбленный Адриан, конечно, тоже изобретает средство для побега! Возможно, в Марселе, когда ее назойливый кузен решит перевести ее на другое судно, она сумеет скрыться, а пока ее будут искать, проберется на «Короля Карла» и поможет Адриану. Ну а потом они наймут лошадей и отправятся в Неаполь сушей. Она не позволит себя остановить!

 

Индия металась по каюте, как раненая тигрица, и остановилась, только услышав крик вахтенного:

– Судно по левому борту!

Она снова бросилась к окну и увидела на некотором расстоянии большой корабль.

– Поднять все паруса! – скомандовал капитан.

Матросы рассыпались по вантам, и до Индии донеслось поскрипывание такелажа, но «Король Карл» почти не прибавил скорости. Индия опять выглянула в окно. Неизвестное судно быстро нагоняло их. Теперь Индия разглядела, что оно было необычайно узким, с изящными обводами и парусами в ало-золотую полоску.

Дверь каюты распахнулась, и на пороге показался Томас Саутвуд, явно чем-то озабоченный.

– Помолчи и выслушай меня, – велел он. – Через несколько минут нас возьмут на абордаж берберские пираты.

– Неужели мы не можем уйти от них? – побледнев, воскликнула Индия.

– В обычных обстоятельствах могли бы, но проклятый ветер, как назло, стих и судно почти не движется. Моя бабка когда-то оказалась в таком же положении. Если от тебя потребуют отречься от христианской веры и перейти в ислам, соглашайся, чтобы спасти жизнь. Не глупи и не смей отказываться. Нам в семье мученики ни к чему. Твоя покорность означает, что тебя подарят или продадут высокородному вельможе, а не бросят в тюрьму для рабов, где многократно изнасилуют, а потом принудят торговать собой.

– Но может, за нас запросят выкуп? – с надеждой пробормотала девушка.

– Вряд ли, кузина, не такие уж мы важные лица. Но со временем я сумею передать домой письмо, и тогда, возможно… – Он осекся и с состраданием взглянул на нее. – Только, боюсь, тебе назад дороги нет!

– О, Том! – заплакала Индия. – И я никогда не увижу маму с папой?

– Женщины нашего рода отважны и неукротимы, и поэтому умеют выжить при любых обстоятельствах, Индия. Слушай, запоминай и ради бога пойми, что с момента твоего пленения ты больше не дочь герцога Гленкирка, а просто красивая невольница, чья жизнь и судьба зависят от прихоти господина. Не смей давать волю капризам, не груби, иначе тебе просто вырвут язык. Берберские пираты жестоки и кровожадны.

– Я скорее умру, чем покорюсь! – воскликнула Индия, заламывая руки. Но Том Саутвуд схватил кузину за плечи и принялся безжалостно трясти.

– Не будь идиоткой, Индия! – прошипел он и, оттолкнув ее, вышел. К ее отчаянию, он не забыл запереть дверь. Неужели он способен даже в такую минуту не терять головы?

Пиратская галера подошла вплотную к борту «Короля Карла». Теперь Индия поняла, почему она была столь быстроходной: несколько десятков гребцов не покладая рук работали веслами. Как жаль, что Индии нельзя выйти на палубу. Что сейчас делает ее кузен? Намеревается драться?

– Команда готова к бою, сэр, – доложил мистер Болтон.

Том покачал головой.

– Сопротивление бесполезно, – сказал он помощнику, который и без того это понимал. – Посмотри на их пушки! Кроме того, я не хочу, чтобы корабль повредили. Рано или поздно мы все равно его украдем, Френсис Болтон. Ты передал команде мой приказ?

– Да, сэр, но двое из них – ирландские паписты, и мы еще ухитрились набрать с полдюжины твердолобых пуритан. Парусный мастер – еврей, а кок утверждает, что ни во что не верит. Они не переменят веру.

– Что ж, мы их предупредили и будем надеяться, что, когда придет время побега, наберем достаточно храбрых парней, которые и поведут судно назад. Выше голову, Болтон. А вот и они.

Саутвуд оценивающе оглядел пиратское судно. Редко приходится встретить такую огромную галеру! Двадцать четыре… пять… шесть… двадцать восемь скамей для гребцов! И на каждой – по четыре-пять человек! Корма огорожена, а это означает, что на судне плывут янычары. Остальная часть палубы открыта небесам. Внизу, в прорезь борта, выглядывает дуло большой пушки. Еще несколько поворотных орудий поменьше расставлены вдоль бортов.

На палубу «Короля Карла» спрыгнул высокий широкоплечий мужчина.

– Я Арудж-ага, капитан корпуса янычар его величества султана турецкого. Мои люди посланы в Эль-Синут, под командование тамошнего дея, – сообщил он на хорошем французском, без малейшего акцента. – Кто вы, месье?

– Капитан Томас Саутвуд, из Лондона. Судно принадлежит торговой компании «О’Малли – Смолл». До сих пор нас всегда пропускали беспрепятственно. Почему на этот раз остановили? Неужели не видели вымпела, который развевается у нас на мачте?

– Для меня эта безделушка ничего не значит, сэр, – вежливо уведомил янычар. – Возможно, в прошлом это и имело какой-то смысл, но теперь все изменилось. Ваше судно – военная добыча и отныне принадлежит дею Эль-Синута. Какой груз у вас в трюмах?

– Шерсть, корнуоллская оловянная посуда, кожи, фрукты и херес в бочонках. Кроме того, на борту два пассажира, за которых можно взять неплохой выкуп. Один – сын графа Окстона, а другая – моя кузина, дочь герцога Гленкирка. Ее брат – племянник самого короля Англии, хоть и рожденный вне брака. Ее отец заплатит любые деньги за возвращение дочери. Я вез ее к бабушке в Неаполь.

– Если вы хорошо знакомы с нашими обычаями, капитан Саутвуд, то должны знать, как мы обращаемся с пленниками. Ради блага вашей кузины надеюсь, что она уродлива и зла.

Томас поморщился, а Арудж-ага рассмеялся:

– Нет? В таком случае позвольте мне на нее посмотреть.

– Я запер девушку в своей каюте, поскольку боялся за ее безопасность. Следуйте за мной.

– Весьма мудро, – согласился Арудж-ага. – Мы берем ваше судно на буксир, а вы, ваши пассажиры и несколько человек команды можете остаться здесь, пока не доберемся до места назначения.

– А остальная команда?

– Они перейдут на мою галеру, и, разумеется, придется их заковать. Я велю своим людям заменить их на этом корабле. Мы в трех днях пути от Эль-Синута.

Том Саутвуд ничуть не удивился. Этого следовало ожидать. Дей предложит пленникам принять ислам, и те, кто согласится, станут матросами на его судах. Остальных продадут, сделают галерными рабами или отправят на рудники. Достаточно известная и широко распространенная практика.

Остановившись перед своей каютой, он окликнул:

– Кузина, это я!

Индия стояла посреди комнаты со шпагой в руках.

– Ты сдался без борьбы! – осуждающе воскликнула она.

– У меня не военное, а торговое судно, Индия, – пояснил Том. – Откуда ты взяла эту шпагу? Немедленно брось!

– Не собираюсь! Я должна постоять за фамильную честь, которую ты так легко предал! Шпага валялась под койкой, и я в отличие от тебя буду драться до последнего! – объявила Индия.

Арудж-ага глядел на нее с нескрываемым восхищением. Ослепительная красавица. И одета к лицу – в темно-красную бархатную юбку и мужскую сорочку с широкими рукавами. Тонкая талия затянута черным кожаным ремнем. Длинные темные волосы разметались по плечам, глаза мечут молнии. Она была поистине великолепна!

– К бою, неверный! – воззвала она, взмахнув оружием.

– Иисусе! – беспомощно пролепетал Том Саутвуд. Как он мог оставить шпагу под койкой?

Арудж-ага, однако, разразился смехом.

– Успокойся, красотка, – дружески улыбнулся он. – Твой кузен правильно поступил. Мне было бы весьма неприятно пустить ко дну столь прекрасное судно и зря проливать кровь невинных. Тебе не причинят зла. Наоборот, я предсказываю тебе сказочную жизнь фаворитки в гареме твоего будущего хозяина. Отдай шпагу.

Он протянул руку, но Индия сделала молниеносный выпад. К счастью, ага оказался проворнее и вовремя отпрянул, так что удар пришелся вскользь, но на смуглой коже все же выступила алая полоска. Индия, пользуясь замешательством мужчин, прыгнула на него, размахивая оружием. Капитан янычар, мигом растеряв благодушие, в свою очередь, набросился на девушку. Стиснув ее запястье железными пальцами, он вырвал шпагу, отшвырнул и, грубо бросив Индию на пол лицом вниз, наступил ей на спину сапогом. Том Саутвуд даже не шевельнулся, понимая, что ага не причинит девушке особого вреда. Она слишком ценная невольница, но, если не поймет, как нужно себя вести и где ее место в окружающем новом мире, ее безжалостно казнят.

– Том! – взвизгнула Индия. – Что ты стоишь? Неужели позволишь так со мной обращаться? Помоги!

Она бешено извивалась, стараясь освободиться.

– Я предупреждал тебя, Индия, – упрекнул ее Том, перейдя на английский. – А теперь прикуси язык, пока он не велел тебя высечь. И не говори, что он не посмеет, потому что отныне это твой господин. Именно так наказывают здесь непокорных рабов. Надеюсь, теперь ты понимаешь, в какое опасное положение попала по собственной вине? – Повернувшись к янычару, он перешел на французский: – Я приказал ей покориться, Арудж-ага, но она всегда была своевольной и избалованной. Не могу поручиться, что она послушает.

10Название участка реки Темзы ниже Лондонского моста.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru