Колдунья из Бельмаира

Бертрис Смолл
Колдунья из Бельмаира

«Отец! Как объяснить то, что только что произошло? – мысленно обратился к Калигу Диллон. – Ни с одной женщиной я не испытывал ничего подобного».

«Она колдунья, как и ты, сын мой, – ответил принц. – Раньше ты вступал в связь с обычными земными женщинами. А Синния хотя и земная, но не обычная, она обладает магией».

«Неужели так будет каждый раз, когда мы станем предаваться любви?» – спросил Диллон.

«Я не знаю», – откровенно ответил принц. Он взмахнул над кроватью рукой, и она исчезла вместе с Диллоном и Синнией. Принц и Нидхуг покинули комнату, и комната сложилась, словно складной домик.

– Я перенес их в спальню Синнии, – сказал Калиг Нидхуг.

– Наше дело закончено. Не хочешь ли выпить вина? – спросила дракониха.

– Да, вино будет очень кстати, – согласился принц.

– Может быть, за бокалом вина мы сможем отыскать ответ на вопрос, почему между ними вдруг вспыхнула такая страсть. Пойдем, здесь, во дворце, есть моя комната.

Дракониха провела принца в свою комнату, прочитала заклинание, и в руках у обоих появилось по бокалу вина.

– Я много раз наблюдала первую брачную ночь королей. Но еще никогда не видела ничего подобного тому, что произошло сегодня, – заговорила Нидхуг, как только устроилась в кресле. – А ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? У тебя больше опыта в любовных делах, Калиг.

– Нет, никогда, – помотал головой принц. – Наверное, причиной такой страсти является их обоюдный магический дар. Теперь я окончательно убедился в том, что вместе они смогут исправить обстановку в Бельмаире.

Дракониха кивнула.

– Я очень надеюсь, – сказала она, – что когда-нибудь они полюбят друг друга. Не только телесно.

Калиг усмехнулся.

– Не знал, что ты такая романтичная натура, Нидхуг, – заметил он. – А ты когда-нибудь была влюблена?

– Увы, в наших землях очень мало драконов-мужчин. А в Хетаре есть драконы мужского пола? – спросила Нидхуг. – В юности, двенадцать сотен лет назад мне выпала редкая возможность: я предавалась любовным утехам с драконом. Он был прекрасным и сильным и понимал толк в искусстве любви. Но когда он узнал, что я Верховный Дракон Бельмаира, испугался и улетел от меня навсегда. Но благодаря этой встрече я смогла отложить яйцо в пещере Белии. Когда придет срок и я пойму, что дни мои сочтены, высижу яйцо и выведу потомка. Жизнь Верховного Дракона Бельмаира печальна и одинока. После того как у меня появится наследник, я передам ему свои знания, и он станет Верховным Драконом Бельмаира.

– Иметь великое предназначение – удел избранных, – проговорил Калиг. – Разве не прекрасно иметь такую цель в жизни, как у тебя, Нидхуг? Это достойно восхищения. А что касается твоего вопроса, ничего утешительного сказать не могу. В Хетаре нет ни одного дракона мужского пола.

– Сколько времени ты думаешь провести в Бельмаире? – спросила Нидхуг.

– Я пробуду здесь несколько дней, чтобы убедиться, что Синния и Диллон поладили друг с другом. А потом я оставлю их на твое попечение, мой старый, надежный друг. В Хетаре мне нужно будет разыскать мать Диллона и обо всем ей рассказать. Последние несколько лет в ее жизни не происходило никаких ярких событий. Но скоро ее жизнь изменится. И весть о том, что Диллон стал королем и женился на Синнии, – первый шаг к этим изменениям. А Лара не любит перемен! – рассмеялся Калиг.

– Но почему ты так долго скрывал от Лары, что являешься отцом Диллона? – спросила дракониха.

– Потому что тогда, когда я отвез ее в Шуннар, она была еще слишком молода и только начинала заниматься магией. Я боялся, что она влюбится в меня и это помешает ей развить свои способности и выполнить свое предназначение. Лара родилась для того, чтобы исполнить свою миссию. Она уже выполнила большую часть своего предназначения. Но ей предстоит еще многое сделать. У нее много врагов. Некоторых из них она знает. А других ей еще только предстоит встретить. Я хотел, чтобы она вместе с Вартаном осталась жить в Дальноземье. Так и получилось. Она полюбила Вартана. Они вступили в брак. Мне это было необходимо. Ведь иначе она никогда не родила бы ему сына. Как ты знаешь, лесные феи рождают детей только тем, кого они по-настоящему любят. Я до сих пор не могу понять, зачем оставил в Ларе свое семя. Когда она была беременна, ни минуты не сомневалась в том, что это ребенок Вартана. Лучше бы ей никогда не открылась эта правда, Нидхуг. Но это уже невозможно. А тогда, если бы народ Хетара узнал, что отец Диллона – повелитель принцев-теней, неизвестно, как сложилась бы его жизнь. И если бы Лара влюбилась в меня, у нее не осталось бы времени выполнить свое предназначение. Она никогда не доверила бы ребенка мне и моим братьям.

– Но ведь ты мог прибегнуть к моей помощи, – сказала дракониха.

– Да, это так. Но ее дети жили в клане Фиакр, как все обычные земные дети. А Диллон с самого детства понял, что он не такой, как все. Его магический дар просто удивителен. Лара была уверена, что Диллон унаследовал его от нее, но понимала, что наиболее глубоко развить его способности могу только я. И потому, когда мальчику исполнилось двенадцать лет, я начал его обучать. Передавать ему свои знания было сплошным удовольствием, он впитывал все словно губка, – сказал Калиг, и лицо его просветлело. – Я буду очень скучать по нему, но мы сможем общаться друг с другом мысленно при помощи магии.

– Ты думаешь, что Синнии и Диллону удастся раскрыть тайну исчезновения молодых женщин Бельмаира? – спросила Нидхуг.

– Конечно смогут. Я просто в этом уверен. И Диллон, и Синния – оба сильнейшие маги, даже по отдельности. Соединившись вместе, их силы увеличиваются во много раз. Даже простое телесное соединение им удалось превратить в райское блаженство, – напомнил драконихе Калиг. – От этой пары можно ожидать самых великих чудес.

Нидхуг согласно кивнула.

– Думаешь, так будет всякий раз, когда они станут предаваться любви? – спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Калиг, – но надеюсь, всегда.

– А ты можешь сделать так, чтобы они полюбили друг друга по-настоящему? – спросила сентиментальная дракониха. – В счастливом браке должна быть любовь.

– Я мог бы заставить их полюбить друг друга с помощью магии, – спокойно проговорил Калиг, – но будет лучше, если они полюбят друг друга без моей помощи. А рано или поздно это произойдет, я уверен. Мой сын вступал в связь со многими женщинами, но никогда еще не был влюблен. А наша юная Синния невинна во всем, что касается любви. Сегодня ночью они сделали первый шаг к настоящей любви. И когда придет время, пламя любви, сжигающее все на своем пути, захватит их и унесет в прекрасную неизведанную страну. Нам остается только набраться терпения и ждать.

– Принц Калиг, – медленно проговорила дракониха, – а ты знаешь, почему в Бельмаире исчезают женщины? Ты всегда знаешь больше, чем говоришь. Такой уж у тебя характер.

– Нет, я действительно ничего об этом не знаю, – признался Калиг. – Но думаю, что, соединив свои силы, Синния и Диллон смогут разгадать тайну, как бы трудно это ни было.

– Ты считаешь, что в Бельмаире поселилось зло?

– Я не знаю. Но не думаю, что женщин похищают представители добрых сил. Иногда зло творится ненамеренно. Подожди немного, Диллон и Синния смогут узнать правду, – пообещал драконихе принц. – Бельмаир теперь принадлежит им, и они не позволят ему погибнуть.

Нидхуг кивнула.

– Я покажу тебе твою спальню, – сказала она. – А мне придется вернуться в свой замок. Завтра у меня тяжелый день. Я должна буду сообщить правителям о своем решении и убедить их в том, что мой выбор верный.

Поднявшись, Нидхуг провела Калига в соседнюю комнату. Там принца уже ждал молчаливый слуга, готовый выполнить любое его пожелание.

– Спокойной ночи, милорд, – попрощалась дракониха и вышла из спальни принца.

Калиг приказал слуге принести воды для умывания и распорядился, чтобы тот приготовил к завтрашнему утру ванну и разбудил его на восходе солнца. Поклонившись, слуга вышел из комнаты, и Калиг остался один. Он чувствовал глубокое удовлетворение: все получилось как нельзя лучше, а последние несколько часов были просто восхитительны. Ему вдруг захотелось не откладывая отправиться на равнину снов, встретиться с Ларой и рассказать ей обо всем. Но, немного подумав, он отказался от этого. Разговор с Ларой должен происходить наедине, а на равнине снов им могут помешать. Умывшись, принц лег в постель.

Утром, приняв ванну и позавтракав, Калиг приказал слуге отвести его к юному королю. Диллон стоял перед огромной картой Бельмаира в библиотеке, залитой солнцем.

– Доброе утро! – поздоровался принц-тень с Диллоном.

– Доброе утро, милорд, – улыбнулся король. – Я изучал карту Бельмаира, чтобы понять, где может скрываться зло. Но я не заметил ничего подозрительного.

– А где Синния? – спросил Калиг.

– Готовится к встрече с правителями, – ответил Диллон.

– Тебе тоже не мешало бы подготовиться, – заметил Калиг. – Ты должен произвести на герцогов хорошее впечатление, развенчать тот образ бунтовщика и нечестивца из Хетара, который они ожидают увидеть. Тебе нужно очаровать их хорошими манерами и умением дипломатично вести разговор. Бельмаирцы – мирный народ и довольно консервативный. Больше всего их пугают люди, которые восстают против древних традиций. Ты для них – олицетворение тех смутьянов, которых они изгнали в Хетар.

– Хетарианцы тоже не любят перемен. Но без перемен жить невозможно, – заметил Диллон. – Все меняется, милорд, все меняется. Ничто не может оставаться незыблемым веками.

– Ты прав, – согласился Калиг. – В этом-то вся и проблема. Уже сотню лет в Бельмаире исчезают женщины. Но до недавнего времени этому не придавали большого значения, потому что традициям Бельмаира это не угрожало. Жизнь текла своим чередом. Другой вопрос, если бы вдруг кто-то из жителей решил восстать против какой-нибудь самой незначительной традиции, вот тогда бы бельмаирцы обеспокоились всерьез. А о том, что исчезновение женщин может привести к вымиранию народа, задумались только недавно. И теперь, возможно, уже слишком поздно.

 

– Мне кажется, выводы делать рано. Пока мы не узнаем, кто похищает женщин и для каких целей, не сможем понять, стало ли уже слишком поздно или можно еще что-то исправить, – серьезно проговорил Диллон.

Калиг растроганно улыбнулся:

– Совершенно верно, сын мой. – И добавил уже немного другим, более деловым тоном: – Ты должен пойти переодеться, чтобы достойно встретить наших гостей. У тебя еще будет время разобраться с проблемой исчезновения женщин. Я понимаю, что этот вопрос для тебя более важен, чем внешний вид, но сейчас присутствие на церемонии – главная твоя задача.

– Но мне не во что переодеться. Другой одежды, кроме той, что на мне, у меня с собой нет, – сказал Диллон.

– Твой праздничный королевский наряд приготовлен. Ты найдешь его в своей спальне. Пойдем, я тебя провожу, – проговорит Калиг. – А сам ты смог бы найти дорогу в свои королевские покои?

Диллон усмехнулся:

– Конечно, – и пошел впереди отца, показывая, что знает путь.

В спальне Диллона стоял большой платяной шкаф, украшенный искусной резьбой. Распахнув его, он обнаружил богатый королевский гардероб: плащи и камзолы, расшитые золотом, серебром и драгоценными камнями, мантии, отделанные благородным мехом, и многое другое. Почти вся одежда была белой, так как именно этот цвет полагалось носить молодому королю. Посоветовавшись с отцом, Диллон выбрал себе наряд, наиболее подходящий для предстоящей церемонии. В одном из ящиков он обнаружил шкатулку с великолепными украшениями и другие мелочи.

В шкафу стояли в ряд туфли и сапоги из дорогой, тонкой выделки кожи разных цветов.

Осмотрев свой новый гардероб, Диллон улыбнулся Калигу и иронически заметил:

– Ты позаботился о моем приданом, принц Калиг. Никогда у меня не было таких великолепных вещей.

Принц усмехнулся:

– Ты ведь теперь король, Диллон. И потому тебе необходим хороший гардероб. – Калиг хлопнул в ладоши, по этому зову в комнату вошел слуга и низко поклонился. – Помоги его величеству одеться к приему гостей, – приказал ему Калиг и обратился к Диллону: – Я буду ждать тебя в большой гостиной.

Диллону понадобился целый час, чтобы облачиться в королевский парадный наряд. Но когда он появился в гостиной, его трудно было узнать. На нем были белоснежные облегающие панталоны и длинная туника с круглым воротом, расшитая золотом. На шее – массивная золотая цепь. Пальцы были унизаны кольцами с драгоценными камнями – на каждом пальце по кольцу с определенным камнем: бриллиантом, рубином, сапфиром, изумрудом, аметистом, топазом, перидотом. А средний палец левой руки Диллона украшало кольцо с огромной черной жемчужиной. На ногах у короля были красные кожаные туфли, с отделкой из золота.

– А теперь мой наряд подходит для приема высоких гостей? Как ты считаешь? – спросил он Калига.

– Вполне, – ответил принц и удовлетворенно кивнул.

Он впервые осознал, как возмужал его сын и каким привлекательным мужчиной стал. Диллон был высок и строен. Но его никак нельзя было назвать хрупким и слабым. Он был прекрасно развит физически, потому что любил заниматься гимнастикой на свежем воздухе. Лицо его покрывал легкий загар, который ему очень шел: лучи пустынного солнца оставили свой след. Его темные волосы были коротко пострижены, что придавало ему мужественности. Его глаза были ярко-голубые от природы. Но Калиг в свое время с помощью магии изменил их цвет, сделав похожими на глаза Вартана, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов. Теперь же принц вернул им первоначальную голубизну. Глаза Диллона стали такими же ярко-голубыми, как и у его отца, принца-тени.

– У тебя осанка и манеры прирожденного короля. Твоя мать тобой бы гордилась.

– А мы с ней когда-нибудь встретимся? – спросил Диллон.

С тех пор как они прибыли в Бельмаир, Калиг впервые услышал в голосе Диллона грусть. Диллон обожал свою мать. Лара же любила его так страстно и отчаянно, как можно любить только своего первенца.

– Вы обязательно встретитесь. Думаю, это произойдет очень скоро. После того как я открою ей всю правду, она обязательно захочет увидеть тебя. Лара не успокоится, пока я с помощью магии не доставлю ее в Бельмаир, – уверил Диллона Калиг.

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появилась Синния.

– Правители уже прибыли, – сообщила она. – Пора пройти в тронный зал и встретиться с ними. – Синния посмотрела на Диллона. – Ты отлично выглядишь, – сказала она, но не стала спрашивать, откуда взялся этот праздничный наряд. Она и так знала, что все это сделано с помощью магии. – Твой наряд не может не произвести на герцогов впечатления. Хотела бы и я выглядеть так же великолепно.

– Позволь мне помочь тебе в этом, – сказал Калиг и взмахнул рукой.

Ее простое красное платье превратилось в роскошное одеяние из струящегося белого шелка, расшитого золотом. Теперь ее наряд прекрасно сочетался с одеждой Диллона. На ее маленьких точеных ножках теперь были красные кожаные туфли. На шее появилась элегантная золотая цепочка. В ушах были серьги с тем же сочетанием драгоценных камней, которые украшали кольца Диллона. На пальце левой руки появилось красивое обручальное кольцо. Принц с удовлетворением посмотрел на нее, затем опять взмахнул рукой, и ее волосы собрались в пышную прическу, присыпанную золотой пудрой. Черные кудри спереди свободно ниспадали и придавали лицу Синнии невыразимую прелесть.

– Теперь ты выглядишь не хуже Диллона.

Диллон прочитал какое-то заклинание, и перед Синнией появилось большое зеркало, чтобы она могла увидеть себя в полный рост.

Синния была очень удивлена произошедшими с ней переменами. Поблагодарила Калига, приветливо ему улыбнулась и принялась рассматривать себя в зеркале. Затем перевела взгляд на своего мужа, сравнивая их отражения. Легкая удовлетворенная улыбка промелькнула на ее губах.

– Мы выглядим просто потрясающе, – наконец сказала она.

– Ты права, мы действительно смотримся отлично, моя королева, – согласился Диллон. – А теперь нужно поспешить. Будет невежливо, если мы заставим ждать наших гостей. Мы должны появиться в тронном зале раньше, чтобы их встретить.

Юные король и королева во главе с принцем-тенью прошли в тронный зал, миновав запутанные коридоры дворца. Запах смерти исчез. Теперь зал был наполнен ароматом плюща и жимолости, растущих в больших напольных вазах. Тени, сгустившиеся вчерашним вечером в углах зала и напоминавшие о смерти Флерганта, рассеялись. Комнату заливал яркий солнечный свет, пробивавшийся в окна.

Диллон поднялся на две ступеньки и замер у своего трона. По правую руку от него молча стояла Нидхуг, по левую – повелитель принцев-теней Калиг. Синния остановилась возле своего трона. Он был меньшего размера, чем трон короля. На небольшом балконе, расположенном над тронами короля и королевы, расселись музыканты. Словно повинуясь какому-то невидимому знаку, они протрубили туш, извещая о начале торжественной церемонии. Двойные двери тронного зала распахнулись, и в комнату вошли три герцога. Увидев короля и королеву в таких изысканных нарядах, они остановились. На лицах их явственно читалось изумление.

Нидхуг двинулась им навстречу.

– Туллио, правитель Бельданы, Албан, правитель Белии, и Дренг, правитель Бельтрана, поприветствуйте своего нового короля Диллона, сына повелителя принцев-теней, – приказала она.

Застигнутые врасплох, правители поклонились. Но тут же Дренг, который не мог уже сдерживать гнев, обрушил на дракониху целый град обвинений:

– Значит, по вашей милости королем Бельмаира стал хетарианец, Нидхуг? Вы решили посмеяться над нами, Верховный Дракон?

– Нет, я не собиралась смеяться над вами, правитель Дренг, – возразила Нидхуг. – Вам известно, что согласно традициям Бельмаира женщина не может править страной. А подходящего мужчины на роль короля в наших землях не нашлось. А разве простой смертный может стать достойным мужем такой сильной колдуньи, как Синния? По традициям Бельмаира, Синния должна была стать женой нового короля.

– Так, значит, Флергант умер? – спросил Албан.

Он прекрасно знал о смерти старого короля. Но не спросить об этом Нидхуг было бы невежливо.

– Да, король Флергант умер, – подтвердила Нидхуг. – Но перед смертью он благословил Диллона на брак со своей дочерью и на правление Бельмаиром. Флергант присутствовал при обручении Синнии и Диллона. А потом, следуя традиции, Диллон забрал дыхание Флерганта.

– А произошло ли телесное соединение нового короля и Синнии? – спросил Туллио.

– Да, сегодня была их первая брачная ночь. И мы с Калигом были тому свидетели, – ответила Нидхуг и, обращаясь ко всем трем герцогам, торжественно произнесла: – А теперь, милорды, пришло время доказать свою верность новому королю Бельмаира. Мой выбор пал на Диллона, сына принца-тени. Таково решение Верховного Дракона. Или кто-то из вас с ним не согласен?

Герцоги, все трое, упали перед новым королем на колени и одновременно произнесли:

– Мы обещаем быть верными нашему новому королю Диллону, сыну повелителя принцев-теней. Мы желаем вам долгой жизни и счастливого царствования, ваше величество.

– Поднимитесь! Встаньте с колен, дорогие герцоги! Добро пожаловать в наш замок, – сказал Диллон. Он взял за руку Синнию и подвел ее к своему трону. – Согласно традициям, только мужчина может править Бельмаиром. Но Синния будет полноправной королевой Бельмаира, а не просто моей женой. И вы должны повиноваться ее приказам, так же как и моим. Это мое первое повеление. И второе. Вы должны помочь разгадать тайну исчезновения женщин в Бельмаире. Это стало настоящим бедствием. Если женщины будут исчезать и дальше, наш народ через несколько столетий вымрет. Мы с Синнией приложим все усилия и с помощью магии постараемся раскрыть эту тайну. Но и вы, мои дорогие герцоги, должны нам всецело помогать в ее разгадке.

Слова Диллона поразили их. Они не ожидали, что чужак из Хетара знает традиции Бельмаира и сможет понять их. Но даже теперь у них оставались сомнения, что уважение к их традициям у Диллона искреннее. Он все равно оставался для них чужаком из Хетара. К тому же им не понравилось, что Диллон относится к Синнии с подчеркнутым уважением и возвышает ее до себя. Да еще требует, чтобы они, герцоги, подчинялись ее приказам. Затянувшееся молчание нарушил правитель Бельтрана Дренг. Он был самым дерзким из всех троих.

– Ваше величество, можем ли мы говорить с вами откровенно, не опасаясь вашего гнева?

– Вы свободно можете высказывать свое мнение, мои дорогие правители. Возможно, я не всегда буду с вами согласен. Но, обещаю, я никогда не стану наказывать того, чье мнение будет противоречить моему. Разве герцоги не первые советники короля в Бельмаире? Но не пытайтесь подольститься ко мне и говорить то, что, по вашему мнению, я хочу услышать. Вы все равно не сможете прочесть мои мысли, – заверил их Диллон. – Правда, какой бы она ни была, не рассердит меня. Но я терпеть не могу двуличных и льстивых людей.

Дренг выглядел обескураженным. Он не знал, что ответить Диллону. Что бы ни говорил король, Дренг никогда в жизни не смог бы поверить, что чужак из Хетара может быть таким открытым и справедливым.

– Знаю, вас мучает вопрос, но вы не решаетесь его задать: почему Нидхуг выбрала королем Бельмаира сына принца-тени из Хетара, а не вашего внука Калео, не так ли? – спросил Диллон.

Дренг вспыхнул.

– Ваше величество, это действительно так. Но я уважаю вас и…. – начал он.

– Это справедливый вопрос, милорд, – перебил его Диллон. – Его обязательно нужно разъяснить с самого начала. Посудите сами, Калео еще совсем ребенок. Ему всего одиннадцать лет. Он не сможет самостоятельно управлять страной, а вы недостаточно мудры и не обладаете всеми тайнами магии, чтобы умело руководить ею. Так что у Нидхуг не было другого выхода: ни вы, ни ваши дети и внуки не подходили на роль короля. Сейчас Бельмаиру необходим мудрый и сильный правитель, обладающий тайными знаниями, со свежим взглядом на вещи. Исчезновение женщин – серьезная проблема, и ни вам, ни вашему внуку ее не разрешить. Да к тому же Калео незрел физически. А согласно вашим традициям королем может стать только мужчина, вступивший в брак с дочерью короля, соединившийся с ней телесно. Нарушение этой традиции вызвало бы раздор в народе. А ведь именно смуты вы всегда боялись и старались во что бы то ни стало ее избегать, не так ли? Мне рассказывали, что именно по этой причиной вы изгнали ваших недовольных подданных в Хетар. Но я не хетарианец.

– Но вы же прибыли сюда из мира, который называется Хетар, – спокойно возразил Албан.

– Да, я действительно родился на земле изгнанников, в стране, которую вы так презираете. Мужчина, которого я считал своим отцом, был главой клана Фиакр. Он погиб во время восстания против правителей Хетара. Вартан вступил в конфликт с бунтовщиками, когда они пытались захватить власть в Дальноземье. Он дал им отпор и был убит. Вартан разделил народ, населявший Дальноземье, на семь кланов. Каждый клан занимал определенную область Дальноземья, за которую отвечал свой правитель. По его инициативе, которую поддержала и моя мать, Вартан отделил земли, которые населяли дальноземцы, от других областей Хетара. Моя мать – лесная фея с небольшой примесью человеческой крови. Ее зовут Лара. Ее мать, Илона, моя бабушка, – королева лесных фей. Отец матери, мой дед, – Джон Быстрый Меч. Он давно умер, а при жизни был одним из Доблестных Рыцарей. Джон Быстрый Меч был сыном смертного мужчины и лесной феи. Он погиб в битве против Сил Тьмы. Его называют самым великим воином за всю историю Хетара. Моя мать свою юность провела в Хетаре, но потом покинула его, чтобы исполнить свое предназначение. Она до сих пор выполнила не все, что ей было предначертано. Когда мне исполнилось двенадцать лет, меня отправили обучаться магии к принцу Калигу. С раннего детства я проявлял склонность к магии. И только Калиг, повелитель принцев-теней, мог до конца развить мои способности. Способности к магии – это великий дар, но также и великая ответственность и тяжкое бремя. С двенадцати лет я жил в мире принцев-теней. Но за все это время Калиг ни словом не обмолвился о том, что он на самом деле мой отец. Он рассказал мне об этом только недавно, когда судьба моя определилась. И теперь я точно знаю, что я не хетарианец. Я сын принца-тени и лесной феи.

 

– Но вы прибыли из мира, который мы называем Хетар, – упрямо повторил правитель Албан.

– Да, я прибыл из Хетара. Но почему Хетар в ваших устах звучит как проклятие? Вы изгнали туда неугодных, часть вашего народа, и даже не знаете, что это за место? Неизвестный мир, далекая звезда. Вы обрекали их на гибель? Как вы могли так поступить? – возмущенно спросил Диллон.

– Нет, это было не совсем так, – вступил в разговор Калиг. – Мы не бросили их на произвол судьбы и уж тем более не обрекали их на гибель. Когда в Бельмаире начались волнения, мы поместили бунтовщиков в своеобразный вакуум. Этот пузырь, в котором они были изолированы от других областей Хетара, был частью нашего мира. Принцы-тени знают, что собой представляют другие звезды. Наблюдать за тем, что происходит в других мирах, – наша обязанность.

– И вы стали называть ваших изгнанников хетарианцами лишь потому, что сами же выслали их в Хетар? – задумчиво проговорил Диллон. – А вы знали, что в Хетаре живут и другие народы?

Герцог Албан отрицательно покачал головой:

– Мы никогда об этом не задумывались. Принцы-тени предложили изгнать бунтовщиков в Хетар, и мы согласились, – сказал он. – Для нас важнее всего было сохранить мир в Бельмаире, а остальное нас не интересовало.

Диллон кивнул, словно соглашаясь с герцогом Албаном. «Задача, которую ты мне поручил, оказалась труднее, чем я думал, отец, – мысленно обратился он к Калигу. – Я начинаю понимать, почему так относятся к хетарианцам».

Калиг усмехнулся. Но смех его был таким тихим, что кроме Диллона никто из присутствующих его не услышал.

– Милорды, – заговорила Синния. – Не пора ли приступить к праздничному обеду в честь вашего прибытия? Правитель Дренг, я бы хотела, чтобы ваш внук Калео присоединился к нам. Вы не будете против, если я пошлю за мальчиком слугу?

– Я был бы очень рад, – ответил Дренг.

– Я помню себя в одиннадцать лет, – заговорил Диллон. – И думаю, на месте Калео был бы счастлив, что мне не придется жениться на колдунье и управлять страной.

Все присутствующие в зале рассмеялись. Герцоги дружески похлопали друг друга по плечам. Калиг и Нидхуг переглянулись. Дракониха, улыбнувшись, кивнула принцу-тени. Она осталась довольна тем, как прошла встреча герцогов с новым королем. Несмотря на все заверения Калига, Верховный Дракон опасалась, что правители островов не захотят признать своим королем чужака из Хетара. Но все прошло как нельзя лучше. Диллон держался безукоризненно и смог добиться расположения даже этих надменных аристократов. Дар очаровывать людей передался ему от отца. Синния тоже была на высоте. Нидхуг подумала, что, если бы не безупречные манеры Диллона, Синния не так блестяще справилась бы со своей задачей. Он не только смог произвести на герцогов хорошее впечатление, но и укрепил авторитет Синнии в их глазах. И это очень ей польстило.

– Благодарю тебя, – шепнула Нидхуг Калигу.

Принц взглянул на Нидхуг. Его ярко-голубые глаза в эту минуту были особенно прекрасны.

– Ты мудрее всех драконов, каких я когда-либо знал, – сказал ей Калиг. – Я уверен, что мой сын будет прислушиваться к твоим советам, великая Нидхуг. – И он поцеловал ее в голубовато-зеленые чешуйки. – Позволь преподнести тебе подарок, – сказал принц, пробормотал какое-то заклинание, и когти драконихи покрылись золотом. – Так, мне кажется, намного лучше. Смотрится просто отлично!

– О, замечательно! – воскликнула Нидхуг, в восторге рассматривая свои позолоченные когти. – Благодарю тебя, мой дорогой Калиг.

Дракониха заглянула в сияющие глаза Калига. И ей вдруг подумалось, как замечательно было бы предаться с ним любви. Тело Нидхуг обдало жаром, у нее перехватило дыхание. Помимо своей воли она начала увеличиваться в размерах. Изо рта ее стало вырываться пламя, и она с большим трудом сдержала его. На какую-то долю секунды тело драконихи вспыхнуло красным светом. К счастью, все уже прошли в главный зал замка и ничего не заметили. Но Нидхуг все равно очень смутилась.

Калиг и Верховный Дракон молча проследовали за герцогами и присоединились к празднеству.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36 
Рейтинг@Mail.ru