Колдунья из Бельмаира

Бертрис Смолл
Колдунья из Бельмаира

Глава 2

Когда Диллон поднялся на крышу и увидел Нидхуг, у него перехватило дыхание от изумления. Он не ожидал, что она может быть такой огромной. Ее голубые и зеленые чешуйки переливались в свете вечернего солнца. Увидев Калига и Диллона, Нидхуг протянула им лапу, и оба они свободно поместились у нее на ладони. Затем она осторожно пересадила их на спину.

– Присмотритесь внимательнее, на моей спине есть два кармашка, – сказала Нидхуг. – Видите их? Забирайтесь туда и устраивайтесь поудобней. Не беспокойтесь, вы спокойно поместитесь.

Когда принц-тень и Диллон устроились, Нидхуг расправила свои огромные крылья и взлетела.

– Синния говорила, что Бельмаир состоит из четырех островов, раскинувшихся в открытом море, – сказал Диллон.

– Да, это так, – ответила дракониха. – Остров Бельмаир, где находится резиденция короля, – самый большой из них и самый красивый. Если ты посмотришь на запад, то увидишь небольшой горный хребет. Всю остальную часть острова занимают плодородные земли, леса и долины. Берега Бельмаира песчаные и скалистые. У нас много удобных пляжей и живописных холмов.

Диллон посмотрел вниз. Бельмаир действительно был очень зеленым и красивым островом. Его ландшафт напомнил Диллону родную Теру. Только в Бельмаире не было ее высоких скал и фьордов. Листва на деревьях уже полностью распустилась. На полях взошли первые всходы. На лугах паслись коровы и овцы. Но Диллон с удивлением отметил, что дома расположены лишь вокруг двух замков. На остальной же территории не было никаких следов пребывания человека. Она будто вымерла.

– А почему у вас так мало деревень и совсем не видно людей? – спросил он Нидхуг.

– У нас их всего несколько, и они находятся достаточно далеко друг от друга, – ответила дракониха.

– И так на всех четырех островах? – не отставал от нее Диллон.

– Да, – ответила Нидхуг.

– Но почему так? – спросил юноша.

– Не знаю, – призналась Нидхуг. – Последние несколько столетий в наших землях начали таинственным образом исчезать молодые женщины. Мужчинам не с кем вступать в брак. Поэтому с каждым годом в нашей стране рождается все меньше и меньше детей. Некоторые женщины возвращались назад. Но они были настолько стары, что уже не могли иметь детей. Эти женщины не помнили, где провели столько лет, и ужасно пугались, когда видели, как постарели. Если так будет продолжаться и дальше, мир Бельмаира скоро исчезнет. Я бы очень хотела, чтобы кто-нибудь разгадал причину этого и все исправил. Именно затем я обучила Синнию основам магии. Но одной ей ни за что не справиться с такой трудной задачей. Синнии нужен муж, чьи магические способности были бы еще сильнее. Твой отец, принц-тень, знает о нашем несчастье, и потому уговорил меня выбрать тебя новым королем Бельмаира. Вы с Синнией должны вместе разгадать тайну исчезновения молодых женщин в Бельмаире и помешать этому. В противном случае наш народ вымрет через несколько столетий.

Дракониха повернула на север. Они пролетели над Великим морем и оказались над гористым островом. На самых высоких горных вершинах все еще лежал снег.

– Это Белия, самое маленькое герцогство из четырех островов.

– Неужели ты даже не предполагаешь, кто может похищать женщин Бельмаира? – перебил ее Диллон. – Ты сама – великий маг. Разве твоих знаний не хватает для того, чтобы разгадать эту тайну?

– Я не могу растрачивать свои магические силы попусту. Мой долг – защищать Бельмаир и его короля, – объяснила Нидхуг. – Кроме того, принцы-тени обладают величайшими магическими знаниями. Если кому и под силу справиться с этой загадкой, то именно им.

– Значит, ты знал об исчезновении женщин в Бельмаире? – спросил Калига Диллон.

Повелитель принцев-теней только загадочно улыбнулся.

– Если ты разгадаешь эту тайну, станешь величайшим королем Бельмаира, сын мой.

Диллон рассмеялся:

– Боюсь, что моя мать обратится в соляной столп, когда ты ей обо всем расскажешь.

– Ей будет не до этого, у нее возникнет слишком много важных дел в самом ближайшем будущем, чтобы думать о подобных пустяках, – улыбнувшись, ответил принц. – Вряд ли Лару испугает твое новое предназначение. Ведь она знает, что я всегда приду тебе на помощь.

– Но тебя же здесь не будет, – напомнил отцу молодой король.

– Мои магические силы простираются так далеко, что я смогу тебе помочь, даже находясь за пределами Бельмаира. Ты всегда сможешь просто позвать меня, – ответил Калиг.

– Спасибо, это мне очень поможет, – сухо проговорил Диллон, – ты ведь всегда утверждал, что я должен сам решать свои проблемы.

Отвернувшись от повелителя принцев-теней, молодой человек стал смотреть на море, над которым они как раз пролетали. Калиг, украдкой взглянув на него, удовлетворенно вздохнул. Все-таки им с Ларой удалось вырастить сына достойным человеком. Он больше не сомневался, что Диллон станет величайшим королем Бельмаира и обязательно разгадает загадку таинственного исчезновения женщин. Ведь его сын не привык бросать начатое на полпути. Калиг был озабочен тем, чтобы цивилизация Бельмаира сохранилась. Но кроме того ему хотелось получить ответ на вопрос: кто похищает женщин и, главное, зачем?

– А это Бельдана, – рассказывала между тем Нидхуг. – Край полей и горных долин. Герцоги и их друзья часто приезжают сюда поохотиться. Осень – лучшее время для этого.

Нидхуг свернула на восток, и вот они уже летят над Бельтраном. Этот остров был вторым по величине после Бельмаира. Ландшафт состоял из холмов и лесов. В гавани они заметили несколько судов.

– Дренг прибыл слишком рано, – заметил Калиг.

– Полагаю, он был уверен, что я выберу новым королем Бельмаира одного из его малолетних внуков. Ведь только у него из всех герцогов есть дети мужского пола. Он рассчитывает прибыть в Бельмаир на закате. С помощью своих чар я могу сделать так, чтобы корабли прибыли на место раньше времени. Но в данном случае мы, наоборот, должны задержать герцога, – сказала Нидхуг. – Шторм, соберись!

И тут же над землей начали сгущаться грозовые тучи. Море нахмурилось, волны стали подниматься и с остервенением кидаться на берег. Сверкнула молния. Мачта одного из кораблей сразу же загорелась, и судно раскололось на две половины. Матросам с трудом удалось бросить якорь в гавани.

– Уверена, шторм не кончится до рассвета, – удовлетворенно проговорила Нидхуг и рассмеялась. – Правитель Дренг слишком много на себя берет, если думает, что в его силах повлиять на мое решение.

– Но как он отнесется к тому, что королем Бельмаира стал чужак из Хетара? – спросил Диллон.

– Думаю, сначала он очень удивится и страшно возмутится. Но потом поймет, что ничего изменить нельзя, и смирится, – ответила дракониха. – Выбрать тебя королем было мудрым решением. Вначале я и сама подумала, что это невозможно. Но потом, поразмыслив над предложением твоего отца, поняла, что это прекрасная мысль. И как мне самой не пришло в голову поискать претендента в других землях? Учитывая все наши трудности, никого более подходящего было не найти. К тому же нам требовался маг, более сильный, чем Синния. А в Бельмаире такого человека не было. Положение в конце концов стало настолько бедственным, что потребовался такой король, который был бы способен разгадать тайну исчезновения женщин. Разгадать и положить этому конец.

– Я согласен, – сказал Диллон. – Меня и самого очень занимает вопрос, почему похищают девушек. В Бельмаире поселилось зло, и необходимо искоренить его.

Когда они осмотрели все четыре острова, Нидхуг со своими спутниками вернулась в замок. Здесь она опять значительно уменьшилась в размерах.

– А теперь пришло время праздника, – сказала дракониха. – Мы устроим великолепный пир, а потом придет время вашей брачной ночи. Нам с Калигом необходимо присутствовать. Вы поладили между собой? Синния замечательная девушка, правда?

– Она такая же своенравная, как моя младшая сестра Загири, – заметил Диллон и рассказал Нидхуг и принцу о том, как он пытался очаровать Синнию своей магией и как она дала ему отпор.

– Значит, она превратила котенка в змею? – Нидхуг рассмеялась. – Да, она взбалмошная девчонка. Это на нее так похоже! Но я просто очарована твоей галантностью. Превратить змею в россыпь розовых снежинок – это так по-джентльменски. Получается, принц Калиг обучил тебя не только премудростям магии, но и тому, как очаровывать женщин.

– Но ведь и каждая женщина обладает способностью обольщать, не так ли? – с улыбкой спросил Диллон.

Дракониха кокетливо посмотрела на него.

– К сожалению, я была этого лишена, – со вздохом сказала она. – В юности я завидовала земным женщинам.

Калиг и Диллон рассмеялись.

Все трое вошли в главный зал замка. Он поражал своим великолепием. Высокие потолки, отделанные золотом и серебром, украшенные красными и голубыми драгоценными камнями. Большие полукруглые окна с витражами из цветных стекол с изображением пасторальных сценок. На стенах между ними висели удивительно красивые гобелены. В зале было три больших камина. Полы были выложены плитами из серого камня.

Синния уже ждала их. На ней было простое платье из фиолетового шелка с полукруглым вырезом. Вместо пояса Синния надела тонкую золотую цепочку, украшенную аметистами. Свои густые черные волосы она собрала в узел. При внешней хрупкости в ней чувствовалась внутренняя сила. Она опустилась перед Диллоном на колени и произнесла:

– Приветствую вас, ваше величество. Обед готов.

Диллон, обняв за плечи, поднял ее:

– Никогда не становитесь передо мной на колени, Синния. Если по традициям Бельмаира женщины должны вставать на колени перед своими мужьями, то самое время изменить этот обычай. Вы – моя жена и великая колдунья. Я хочу, чтобы вы стали королевой Бельмаира.

На мгновение в зеленых глазах Синнии мелькнула радость, но тут же погасла, сменившись грустью. Она печально покачала головой:

– Я согласна стать вашей супругой. Мне ничего больше не нужно. Но даже если бы я захотела стать королевой Бельмаира, от моего желания ничего не зависит. Я не имею права даже распоряжаться нашим домашним хозяйством. В Бельмаире все решает король.

 

Диллон повернулся к Нидхуг:

– Этот обычай записан на скрижали и его невозможно изменить?

– Нет, не записан. Но жены в Бельмаире беспрекословно подчинялись мужьям с начала времен, – ответила дракониха.

Диллон на минуту задумался, а затем сказал:

– У меня есть идея. Если это древний обычай Бельмаира, то я не хочу его менять. Ведь этим я могу вызвать недовольство жителей: они и так отнесутся с недоверием к чужаку из Хетара. Но, с другой стороны, как я смогу уважать и почитать Синнию и обращаться к ней за советом, пока царит такое неравноправие? Синния должна стать королевой Бельмаира, равной мне, обладающей той же силой власти. Но не вызовет ли это недовольство в народе?

– Сначала, конечно, в народе поднимется ропот, – сказала дракониха, – но очень быстро они поймут, что такое отношение к Синнии с твоей стороны не что иное, как уважение к Бельмаиру и его жителям.

– Значит, решено: у нас с Синнией будут равные права, – заявил Диллон и опять повернулся к Синнии: – Обещаю не принимать ни одного важного государственного решения, не посоветовавшись с вами. Но домашним хозяйством буду заведовать сам. Вас устраивает такой расклад?

– Да, ваше величество! Благодарю вас! – В ее зеленых глазах опять зажглась радость.

– А еще я хочу, чтобы вы называли меня по имени, когда мы одни или в кругу друзей, – ласково улыбнувшись, обратился он к ней.

Она кивнула:

– Да, ваше… Да, Диллон.

– Значит, с этим договорились. А теперь, думаю, мы можем приступить к праздничной трапезе? Наши гости проголодались, да и я, признаться, тоже, – с легким смехом сказал Диллон.

Они поднялись на помост, где находился огромный стол. Синнию Диллон усадил по левую руку. Принц сел справа от Диллона, а Нидхуг заняла место рядом с Калигом. Синния подала слугам знак, что можно подавать блюда. Диллон заглянул в меню, составленное специально для драконихи, и был поражен обилию яств.

Обед шел своим чередом. Когда Нидхуг приступила к восьмому пирожному с взбитыми сливками и пропиткой из хереса, в зале появился менестрель и запел свои песни. За ним вошла служанка и что-то прошептала на ухо Синнии. Та кивнула.

– Мне придется покинуть вас, – сказала Синния, поднимаясь из-за стола. – Я должна подготовиться к первой брачной ночи. Позову вас, Диллон, когда буду готова.

И не успел Диллон вымолвить ни слова, как Синния покинула зал.

– Как она будет готовиться к нашей брачной ночи? – спросил он у Нидхуг.

– Синнии нужно принять ванну, чтобы стать для тебя привлекательной, – ответила дракониха. – Ваше соединение должно произойти при свидетелях. Это обязательная часть ритуала. Свидетелями будем мы с Калигом. После того как вы соединитесь, никто не сможет разлучить вас. Именно потому я не могла допустить, чтобы правитель Дренг прибыл сегодня вечером. Ничто не должно мешать развитию событий. Синния согласилась выйти за тебя замуж. Ты стал законным королем Бельмаира после того, как забрал дыхание Флерганта. Остался последний этап: твое соединение с Синнией. Тогда ты будешь править Бельмаиром до тех пор, пока не истечет пурпурный песок в твоих песочных часах. Судя по количеству песка в верхней чаше, ты будешь править много лет.

– Наверное, мне тоже нужно принять ванну, как и Синнии? – спросил Диллон, но дракониха покачала головой:

– Нет, ты сможешь принять ванну только после соединения. Тело Синнии должно впитать в себя твой естественный запах, чтобы потом всегда могло узнать его, – сказала дракониха.

– У бельмаирцев особенная кожа, она хранит память о запахах, – стал объяснять Калиг своему сыну. – Если кожа Синнии пропитается твоим запахом, то она никогда тебя не забудет, ее тело будет всегда узнавать тебя.

– Как удивительно, – пробормотал Диллон. – Какие еще секреты таит в себе Бельмаир? – спросил он у Калига.

Тот пожал плечами:

– Не знаю, я никогда не жил в Бельмаире.

– Синния девственница? – спросил Диллон дракониху.

Дракониха была обескуражена его вопросом. Диллон и не знал, что драконы могут удивляться или смущаться.

– Конечно, – наконец сказала Нидхуг, когда к ней вернулся дар речи. – Но почему тебе пришло в голову в этом сомневаться?

– В Тере и Хетаре девушке не обязательно оставаться девственницей до замужества. В наших землях главное, чтобы девушка была верна мужу, – объяснил Диллон. – Я спросил об этом, потому что если Синния невинна, то ей потребуется больше нежности и заботы, чем девушке, познавшей таинство любви. Но понимает ли она различие между мужчиной и женщиной? Знает ли она, что ее ожидает?

– Да, она прекрасно все понимает, – ответила Нидхуг. – Я сама учила ее премудростям любви по книгам. Так что теоретически Синния обо всем знает. Но, как ты понимаешь, у нее нет никакого практического опыта. – Дракониха улыбнулась. – Честно говоря, я завидую своей ученице. Твой отец редко бывал в Бельмаире, но успел приобрести славу пылкого и страстного любовника. Думаю, что сын Калига и лесной феи – отличный любовник.

– Я бы хотел, чтобы ради Синнии вы стали невидимыми, раз уж нельзя обойтись без вашего присутствия, – попросил Диллон Нидхуг и Калига. – Однажды мне уже приходилось заниматься любовью при свидетелях. Мы с этой женщиной были в замке моего отца, и на нас смотрели его братья и их жены. Но у Синнии сегодня будет первая брачная ночь, и я бы хотел, чтобы ее ничто не смущало.

– Надеюсь, ты так же безжалостен к своим врагам, как нежен к своей жене, – пробормотала дракониха.

Она скорее отвечала себе и не ожидала, что Диллон обратит внимание на ее слова. Но к ее удивлению, он ей ответил.

– Да, это именно так, – согласился он.

В комнату вошла служанка и обратилась к Диллону:

– Ваше величество, моя госпожа ждет вас.

Поднявшись из-за стола, Диллон последовал за служанкой. Она провела его по ярко освещенному коридору, в конце которого он увидел массивную дубовую дверь. Когда они к ней приблизились, служанка молча указала на нее и удалилась. На двери не было ручки, Диллон, приложив к ней ладонь, мысленно приказав открыться. Дверь не поддавалась. «Интересно», – подумал Диллон. Но замешательство его длилось недолго. Он понял, что должен сказать, и улыбнулся.

– Отворись перед королем Диллоном. И в будущем всегда открывайся, заслышав мои шаги, – приказал он.

Дверь тут же открылась, и Диллон вошел. Комната, в которой он оказался, была круглой, с каменным полом и стеклянным потолком. За исключением огромной дубовой кровати под роскошным красно-золотым пологом, здесь не было никакой мебели. Спинки кровати были украшены резным рисунком из виноградных лоз. На подушках, которые грудой громоздились на покрывале, были вышиты олени, бегущие по лесу за оленихами. В пологе было отверстие, чтобы супруги могли любоваться звездным небом сквозь стеклянный потолок.

– Чего же ты ждешь? – спросила его Синния. – Раздевайся!

Диллон был поражен контрасту между простым убранством комнаты и пышностью кровати. Их брачное ложе было таким роскошным и необъятным, что он не сразу заметил на нем Синнию. Она сидела на кровати и была почти полностью обнажена. Не считая узкого кусочка шелка, прикрывающего ее груди, на ней ничего не было.

– Ты когда-нибудь видела обнаженного мужчину? – спросил он, раздеваясь и складывая одежду прямо на пол – он просто не знал, куда ее положить, так как в комнате не было никакой мебели.

– Да, Нидхуг показывала мне обнаженных мужчин на картинках в книгах, – ответила Синния. – Но в реальной жизни конечно же нет. А хетарианцы отличаются чем-нибудь от мужчин из Бельмаира?

– Вряд ли. Ведь предки хетарианцев родились в Бельмаире, – сказал Диллон. Он снял с себя всю одежду и скинул туфли. И только после этого повернулся к Синнии так, чтобы она могла его видеть. – А ты что думаешь по этому поводу? Похож ли я на мужчин, которых ты видела на картинках?

– Ты больше, чем те мужчины, – ответила Синния.

– В каком смысле? – не понял Диллон.

– Во всех смыслах, – ответила Синния. – Ты выглядишь очень сильным и мужественным.

– Мне часто приходилось принимать участие в битвах. Это меня закалило и сделало сильным. Еще в детстве дедушка научил меня обращаться с мечом. Моя мать тоже многому меня научила, она и сама искусный воин.

– А жители Бельмаира почти никогда не воюют, – сказала Синния. – Наш народ мирный.

– Мир гораздо лучше войны, – согласился Диллон. – Но каждому человеку необходимо уметь отразить нападение врага, чтобы защитить свою родину и своих близких. Я предпочитаю справляться с врагами при помощи магии. Но иногда ее бывает недостаточно. Повелитель принцев-теней научил мою мать обращаться с оружием, несмотря на то что она сильный маг. Когда я немного подрос, он обучил военному искусству и меня. Так что теперь я смогу защитить свой народ, если понадобится, любым способом: и при помощи колдовства, и с оружием в руках.

– А тебе уже приходилось защищать кого-нибудь? – спросила Синния.

Наконец-то Диллону удалось ее заинтриговать.

Он кивнул:

– У моей старшей из сестер был слишком навязчивый поклонник. Он повсюду ее преследовал. И в конце концов мне пришлось вызвать его на поединок. Мы бились на мечах. Я смог отстоять честь сестры.

– Ты убил его? – с ужасом и восхищением спросила Синния.

Диллон снова кивнул:

– У меня не было другого выхода. Он ни за что не оставил бы мою сестру в покое. Мне очень не хотелось его убивать. Но что я мог поделать? Он угрожал Ануш, что убьет ее, если она не выйдет за него замуж. Я должен был защитить свою сестру.

– Она вышла замуж за другого человека? – продолжала расспросы Синния – так ее заинтересовала эта история.

– Нет, она пока не готова к браку, – ответил Диллон и прилег на кровать. – И хватит об этом. Сейчас не время рассказывать друг другу истории, Синния. Сегодня ночью мы должны стать настоящими мужем и женой. Иначе правители, которые приедут на рассвете, могут оспорить выбор Нидхуг.

И Диллон притянул к себе Синнию.

– Нидхуг сказала, что ты невинна, никогда не была с мужчиной. Но, может быть, какой-нибудь молодой человек ухаживал за тобой? – Синния молча покачала головой. – А тебе когда-нибудь приходилось целоваться? – спросил Диллон. – Я не имею в виду родственников, – уточнил он. Впрочем, ответ ему и так был известен. Несмотря на книги и уроки драконихи, Синния была абсолютно невинна. – Тогда мы должны начать с поцелуев, – серьезно сказал Диллон и жарко приник к губам девушки.

Диллон целовал Синнию так страстно, что ее это даже немного испугало, и она попыталась оттолкнуть его. И в этот момент с плеч Синнии упала шелковая накидка, и грудь ее обнажилась.

– Ох! – смущенно вскрикнула девушка.

Но Диллон был так поглощен своими ощущениями, его так пьянила близость нежного тела Синнии, что он не сразу обратил внимание на ее возглас.

– Что случилось? – спросил он наконец.

И вдруг обнаружил, что Синния исчезла. Над кроватью порхала черно-белая птичка. Диллон даже не знал, смеяться ему или сердиться.

– Синния, ты же знаешь, сегодня ночью нам необходимо соединиться. Нельзя применять магию, когда мы занимаемся любовью. – Он протянул руку, чтобы поймать птичку, но она увернулась и взлетела еще выше.

«Кошка! Появись!» — мысленно приказал Диллон.

И тут же в комнате появилась рыжая кошка. Птичка сидела на возвышении, но кошка, прыгнув, легко поймала ее. И в следующее мгновение обнаженная Синния опять лежала в объятиях Диллона.

– Это нечестно, – сердито проговорила она.

– Я понимаю, как тебе страшно, – стал уговаривать ее Диллон, нежно погладив по шелковистым черным волосам. – Но тебе нечего бояться, моя юная королева. Я буду предельно нежен с тобой и постараюсь доставить тебе неземное удовольствие. Мы не будем торопиться. Я очень горяч в постели, но умею быть с женщиной ласковым и нежным. Я способен доставить удовольствие даже испуганной невинной девушке. Сегодняшней ночью я все возьму в свои руки. Ты должна только слушаться меня, и больше ничего. Потом я научу тебя на практике всем премудростям любви. Но сегодня я хочу, чтобы ты получила истинное наслаждение, а не почувствовала отвращение и страх.

– Но где же свидетели? Почему их здесь нет? – слабым голосом проговорила Синния.

– Покажитесь, – сказал Диллон, и тут же в комнате появились Нидхуг и Калиг.

– Ох! – удивленно воскликнула Синния.

– Я думал, что ты будешь чувствовать себя увереннее и спокойнее, если их не будет видно, – объяснил Диллон.

– Да, ты прав, – согласилась Синния, и свидетели исчезли.

– Итак, на чем мы остановились? – пробормотал Диллон. – Ах да! Я обучал тебя искусству поцелуя.

 

И, склонившись над Синнией, он опять принялся целовать ее в губы. А Синния, возмутившись его натиску, опять попыталась отстраниться. Но внезапно она поняла, что ей нравятся поцелуи Диллона, и она хочет длить и длить их без конца. Диллон целовал и целовал ее. Синнию наполняло прекрасное, неведомое доселе чувство. Но когда Диллон положил руку Синнии на грудь, она опять занервничала.

– Не волнуйся, так надо, – нежно прошептал он. – Юные девушки любят, когда мужчины ласкают их грудь, Синния. Мужчинам это тоже очень нравится. Особенно когда у девушек такая красивая грудь, как у тебя.

Диллон целовал и нежно гладил холмики ее грудей. Затем он осторожно приник губами к ее соску. Синния задрожала от возбуждения. Грудь, живот и самые сокровенные места наполнила сладкая нега. Но Синнию не оставляло ощущение, что они с Диллоном делают что-то не так. Это прекрасное, неведомое доселе чувство пугало ее.

– Ты должен остановиться, – пробормотала Синния, снова пытаясь оттолкнуть его от себя.

Диллон поднял голову и посмотрел ей в лицо.

– Почему? – спросил он. Его голубые глаза потемнели от желания.

Как только Диллон отстранился от нее, ее грудь обдало холодным ночным воздухом, и она почувствовала себя одинокой и покинутой.

– Потому что все это не так, – ответила Синния.

Диллон рассмеялся:

– Нет, моя юная королева, я все делаю правильно.

– Но мне говорили, что соединение – это когда два человека становятся одним существом, – возразила Синния. – А как мы сможем стать одним существом, если ты только целуешь и ласкаешь меня и ничего больше?

– Твое тело должно быть готово принять меня… Я не могу думать только о собственном удовольствии и войти в тебя без подготовки. Это было бы грубо, эгоистично и оттолкнуло бы тебя от меня. Поцелуи и ласки – лишь небольшая прелюдия, Синния. Ты должна доверять мне. Я занимался любовью со многими женщинами. И им это очень нравилось.

– Я не хочу ничего слышать о твоих женщинах, – сердито сказала Синния.

– Я и не собирался тебе о них ничего рассказывать. А упомянул об этом лишь для того, чтобы ты знала: я все делаю правильно, моя юная королева. Но тебе не кажется, что для невинной девушки ты слишком осведомлена?

– Я много прочитала книг на эту тему, – принялась объяснять она и вдруг вскрикнула: – Ох!

Диллон прикусил ей кончики пальцев. Затем стал ласкать губами ее руку: от ладони до плеча. Синния почувствовала, что силы покидают ее.

– Ох! – снова вскрикнула Синния.

Он провел языком по ее шее, поцеловал в губы. Ему нравилось ощущать дрожь вожделения, сотрясающую ее тело. Ее молодое, пробуждающееся тело, покрытое потом, было сладким на вкус.

– Ох!

Диллон спустился ниже и принялся лизать ее груди, живот… Синния дрожала от возбуждения.

– О, это слишком, – не выдержала она.

Он распалял ее все сильнее.

– Это только начало, – пробормотал Диллон.

Положив свою темноволосую голову Синнии на живот, он играл пальцами с ее самыми сокровенными местами. Потом он спустил голову еще ниже. Ее плоть была влажной, мягкой и приятной на вкус. Кончиками пальцев он ласкал ее лоно, покрытое вьющимися черными волосами, аккуратно провел между двух пухлых долек, чтобы они раскрылись и впустили в себя его плоть.

Синния напряглась.

– Все в порядке, – успокоил он ее и продвинул палец в ее уже немного увлажнившееся лоно.

– Ох! – воскликнула Синния, когда палец Диллона проник внутрь ее.

Диллон долго не мог найти ее эрогенную зону, а когда ему это удалось, принялся ласкать это место.

Синния понимала, что так и должно было быть, ведь Диллон ее муж. Он имеет на это право, он все делает правильно, но… Ох! Подушечка пальца Диллона так возбуждала ее! Она никогда еще не испытывала ничего подобного. Странное тепло и непонятное возбуждение разливалось по всему ее телу. Неужели палец может сделать нечто подобное? Синния вздохнула. Казалось, это блаженство должно вот-вот достичь апогея, а потом все закончится, но оно продолжало длиться, остановившись в высшей точке.

– О, это так приятно, – сказала Синния Диллону в изнеможении, когда наконец смогла говорить. – Неужели так будет всегда?

– Ты можешь попросить меня об этом когда угодно, если захочешь, – сказал он улыбаясь.

– Думаешь, я уже готова соединиться с тобой? – спросила Синния.

– Давай посмотрим, – ответил он.

Все время, пока Диллон осторожно водил пальцем внутри Синнии, он наблюдал за выражением ее лица. Не встретив никакого сопротивления со стороны девушки, Диллон продолжил эту нежную игру. Ее зеленые глаза расширились, когда она почувствовала, как пальцы Диллона движутся в ней все быстрее и быстрее. Синния была напряжена, но теперь ее лоно увлажнилось.

– Да, ты готова, – сказал Диллон.

Он накрыл ее тело своим, приподнял ее ноги и согнул их в коленях.

– Я читала, что первый раз должно быть больно, – сказала Синния.

В глазах ее читался страх.

– Эта боль длится только одно мгновение, моя королева, – сказал Диллон, устраиваясь поудобнее. Ему уже приходилось иметь дело с девственницами. Одни были готовы к первой своей ночи любви и жаждали соединения. Другие – а Синния как раз относилась к ним – испытывали страх и нерешительность. С такими девушками нельзя было спешить. Им требовалась длительная и постепенная подготовка. До самого последнего, до самого ответственного момента – вот здесь-то как раз нужна была внезапность. Крепко взяв Синнию за руки, Диллон прорвался сквозь ее девственную преграду одним мощным толчком. Синния вскрикнула от боли.

– Ну вот и все, моя королева, – сказал Диллон, вытирая выступившие у нее на глазах слезы. – Все страшное уже позади. – Затем он снова вошел в нее – на этот раз осторожно и постепенно. Он двигался в ней все быстрее и быстрее, и Синния тоже включилась в процесс любви.

Сначала было больно, но боль ушла так же быстро, как появилась. Синния сосредоточилась на странном чувстве заполненности мужской плотью. У него был большой мужской орган. Несмотря на свою неопытность, Синния это понимала. Он вошел в нее полностью, до конца. Синнию переполнили эмоции. Руки ее сомкнулись на его плечах. Она впилась ногтями в его сильное мускулистое тело. Она стонала от нового, нахлынувшего на нее чувства, которое не могла контролировать, и все неистовее впивалась в его спину ногтями.

Почувствовав боль от царапин, Диллон удовлетворенно рассмеялся. Он смог пробудить в ней настоящую страсть! Но ведь она же девственница. Хотя нет, она уже стала женщиной. Он все продолжал двигаться в ней, чувствуя, что она отчаянно хочет длить и длить это наслаждение. Теперь их удовольствие стало обоюдным. Какой-то животный инстинкт побуждал Синнию обхватить ногами его тело. Она была напряжена, и в то же время плоть ее была влажной. Теперь уже Диллон был желанным гостем в ее теле.

– Я хочу этого! – вскричала Синния, всхлипывая от восторга. – Я хочу этого!

Она не знала, как выразить то, чего она так хочет. Не знала, как это назвать, но была уверена, что Диллону-то точно все это известно, что он поймет ее и без слов.

– И ты получишь это, моя королева, – пообещал ей Диллон.

Его плоть продолжала свою безостановочную работу. И тут он почувствовал, что удовлетворение Синнии приближается. Синния закричала от удовольствия. Еще никогда в жизни она не испытывала такого наслаждения. Она тонула в этом сладостном чувстве. Она задыхалась. Тело ее выгнулось от неземного блаженства, а спустя минуту Синния в изнеможении откинулась на подушки. И услышала крик радости и безумного наслаждения. И только спустя мгновение осознала, что это кричит она сама. А еще через миг поняла, что крик, вернее, клич ее не одинок: точно так же, как и она, кричит Диллон: их голоса ликовали в унисон, как и их тела, слились в едином блаженстве.

Внезапно комнату залил золотой свет. Раздался звук, похожий на удар грома. И в этом сиянии появились Калиг и Нидхуг. Они в удивлении посмотрели друг на друга, а затем в комнате опять стало темно и тихо. Тишину нарушало только хриплое дыхание Синнии и Диллона. Они лежали навзничь друг подле друга. Синния находилась где-то между сном и явью. Дыхание ее было частым, но спокойным.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36 
Рейтинг@Mail.ru