Феникс. Возродиться из пепла

Бекки Чейз
Феникс. Возродиться из пепла

Я разрываюсь от количества навалившейся информации.

– Давай проверим, ухватила ли я суть, пока мой разум не вылетел во Тьму вечности, невзирая на лимб. Есть некий клубок из трех вселенных, которые постоянно перемещаются в пространстве и времени, но при этом они насмерть склеены в особых точках, чтобы движение не смещало их слишком далеко друг от друга?

Не верю, что я это произнесла. И, кажется, приняла как данность.

– Именно так, – кивает Теонис и философски добавляет: – Ты не чужая в этом мире, просто раньше жила по другую сторону лимба. А теперь…

– А теперь я здесь. Потерявшаяся и обязанная выбирать, – я перевожу на него отчаянный взгляд. – Тебе легче, ведь ты урожденный.

– Даже необращенным я бы все равно встал на сторону небес, ведь у меня светлое начало. Как и у тебя.

– Ну? – допытывается Лэм. – Какой грех мне подойдет?

– Господи, да зачем тебе это? – я всплескиваю руками.

– Не поминай Творца всуе, – Айри шутливо грозит пальцем. – Или тебя постигнет великая кара.

– О чем ты?

Вместо объяснений она закатывает глаза.

– Все началось с тайного имени Бога, – отвечает за нее Зепар. – Его сила настолько велика, что одним звучанием может вызвать дрожь небес и ада5. Поэтому ни его, ни известные имена не стоит произносить без причины.

– Мы были созданы по образу и подобию Творца, – Айри, нехотя, поднимается с кровати и идет к шкафу. – Следуя его примеру, демоны выбирали себе тайные имена, чаще двойные, и тоже запрещали смертным произносить их целиком.

Пока она шарит на полках, рассказ продолжает Зепар:

– Со временем молитвы изменились, имена слились, и никто уже не вспомнит древних воззваний к Ваал-Фегору или Бааль-Зевуву6, а вот тайное имя Бога по-прежнему под запретом.

– Хватит скучных историй, – кривится Айри, доставая на свет очередное платье и, придирчиво покрутив в руках, кидает его Лэм: – Давайте погуляем.

– Полетишь с нами в сенот? – Зепар поворачивается ко мне.

Легким кивком я принимаю приглашение. Хоть он и демон, в отличие от остальных совершенно не раздражает. К тому же за пять минут в его компании я узнала больше, чем за неделю лекций у Юстианы. Почему бы не продолжить общение?

Девчонки хитро переглядываются.

– Это место – только для своих, – поясняет Лэм, когда мы оказываемся в коридоре. – И если Зепар тебя позвал, делай выводы. Ты ему интересна.

– Скорее, ему нужно то, что она прячет под этой дешевой тряпкой, – Люцифер появляется из-за угла и, проходя мимо, небрежно задевает мою юбку – ту самую, под которую пытался залезть четверть часа назад. – Потянуло на свежую плоть, Зепар? Тогда вынужден огорчить, эта с душком.

Мои щеки пылают от ярости, но я напрасно надеюсь на справедливую месть. Зепар лишь отшучивается – даже демоны не смеют дерзить Люциферу.

У выхода из крыла со спальнями собирается целая толпа. В ней я без труда замечаю светлую макушку Теониса. Как и все остальные, он озадаченно рассматривает разбросанные куски мрамора. Решив, что обвалилась часть лепнины, я поднимаю голову к потолку, но барельефы оказываются целыми. Подойдя ближе, я понимаю, что вскрыта часть пола, и из глубоких вмятин складывается рисунок – демоническая печать. Размашистая и неаккуратная, она тянется во всю ширину холла, от стены с солнечными часами до статуи херувима.

– Какого… – начинает Айри и осекается, разобрав надпись вокруг печати.

Ангелы и демоны перешептываются, с опаской повторяя одно и то же имя. Я удивленно смотрю на застывшего рядом Зепара:

– Кто такой Дамаил?

Адское пламя

– При всем моем уважении – это не повод отменять занятие, – обычно сдержанная Юстиана сердится и долго спорит с кем-то из демонов. Кажется, с Данталионом – только он вечно закутан до подбородка в подобие черной рясы. – Если каждый раз перекраивать расписание, ученики не успеют подготовиться к экзаменам.

В ожидании урока мы толпимся в другом конце коридора, но гулкое эхо доносит раздраженные голоса.

– В аду неспокойно, – возражает Данталион. – Так что предосторожность – им во благо.

По той же «благой» причине вчера нас разогнали по комнатам, не дав обсудить невесть откуда взявшуюся печать. А сегодня решили перенести полет в библиотеку ада.

– Где же Зепар? – Айри нетерпеливо постукивает каблуком по каменной плитке.

После бессонной ночи она выглядит усталой, хоть и попыталась замаскировать это ярким макияжем.

– Возможно, сражается с похмельем? – острит Лэм. – Говорила же, не надо налегать на жидкое марево.

– Не напоминай, – Айри театрально закатывает глаза.

– Раз слетать в сенот не судьба, давайте завалимся в «Чертог», – предлагает Зепар, едва мы возвращаемся в комнату.

– Чтобы нас поймали? – хмыкает Лэм. – В коридорах до утра будет полно соглядатаев, пока восстанавливают плиты.

Зепар треплет ее по щеке:

– Если будешь хорошо себя вести, так и быть, покажу тайный проход через подземелья.

– Мы не одни, – шикает на него Айри и красноречиво косится в мою сторону.

– Да ладно, она не проболтается, – Зепар подмигивает мне: – Потому что пойдет с нами. Верно, необращенная?

Прозвище звучит без издевки, и я искренне улыбаюсь:

– Куда угодно, если расскажете о Дамаиле.

Спустя четверть часа мы крадемся по темному лазу, то и дело пригибаясь от свисающей с потолка паутины и спотыкаясь на каждом повороте. Лэм не перестает жаловаться – сначала она поцарапала каблук о застрявший между камней кусок лепнины, а потом испачкала платье плесенью со стены. Учитывая его длину, странно, что там вообще нашлось, что пачкать – нижняя часть юбки едва прикрывает белье, а у корсета привычно нет бретелек. Я до сих пор не понимаю нездоровой страсти к провоцирующим нарядам, но когда намекаю об этом, смеются все, включая Зепара.

– Демоны олицетворяют порок, – снисходительно поясняет он. – И все наши помыслы и жесты призваны разбудить его в окружающих.

Теперь понятно, почему Айри так настаивала, выбирая образ для меня. Я долго отпиралась и доказывала, что выгляжу достойно в обычном платье, но в итоге махнула рукой и позволила нацепить на себя полупрозрачную тунику – единственную вещь в гардеробе, на которую не пожалели ткани.

С каждым шагом просвет становится шире – мы почти добрались до конца лаза.

– А вот и близнецы, – радостно восклицает Айри у выхода в широкий коридор.

Я ожидаю увидеть демонов, но возле массивной двери нас ждут два ангела – брат и сестра – худощавые и темноволосые, с такими же ясными глазами, как у Теониса.

– Привет, святоши, – Лэм звонко целует каждого в щеку.

Они кивают в знак приветствия и, заметив меня, представляются:

– Фариэль.

– Ферцана.

– Какие вы сегодня серьезные, – Зепар по очереди взъерошивает им волосы. – Словно на официальном приеме.

Ангелов не смущает такая вольность в общении, и пока я гадаю, что же их связывает, Лэм нетерпеливо проталкивается вперед:

– Давайте, наконец, выпьем.

За дверью нас встречает полумрак. Кое-где по углам стоят высокие канделябры со свечами, но их слишком мало, чтобы осветить зал. Пока глаза привыкают к темноте, я щурюсь, рассматривая столики с диванами вдоль каменных стен и пустую площадку в центре. «Чертог» сильно смахивает на ночной клуб, не хватает только стойки диджея. Отовсюду слышатся разговоры и смех – ангелы, демоны и необращенные перемешались в толпе и веселятся. Кто-то пьет, кто-то рассказывает истории, а некоторые обнимаются без стеснения.

– А как же… запрет Близости? – я удивленно оборачиваюсь к Зепару.

– Да всем плевать на условности, – он по-хозяйски закидывает одну руку на плечо Фариэля, вторую – на талию Ферцаны.

– Главное – не попасться, – усмехается Айри, кокетливо подмигнув своему отражению в зеркале у входа. – И не заиметь ребенка. Тогда точно лишишься крыльев.

Осознав, что небеса оказались царством лицемерия, я замираю возле двери. Если никто не соблюдает правил, зачем вообще их вводить?

– Не стой как истукан, а то Нингаль7 тебя заболтает, – предупреждает Лэм.

– Кто?

Через секунду пояснение становится излишним – я не успеваю отойти от зеркала, и его заволакивает туманом. Клубясь, бесформенная дымка принимает черты женского лица.

 

– Сейчас опять будет ныть, – наигранно вздыхает Айри. – Ну же, пойдем отсюда.

У глаз в отражении нет ни намека на зрачок, взгляд не блуждает и не фокусируется, но, кажется, что Нингаль видит насквозь. Так, что пробирает до мурашек. Не моргнув, она размыкает губы и шипит мне в лицо.

– Что ей надо? – удивленно ахаю я.

– Не обращай внимания, – морщится Зепар.

– Нингаль вечно несет всякую чушь про конец сущего, – добавляет Айри.

– Вы понимаете ее язык?

– Это шумерский, – Айри чуть ли не силой оттаскивает меня от зеркала. – И как ты знаешь, им не пользуются уже тысячи лет. В детстве я его изучала, но сейчас помню всего пару фраз.

– Но ты хоть что-нибудь поняла? – продолжаю допытываться я.

– Что-то про голод и мор, – неожиданно подает голос Ферцана.

– Нет же, – перебивает ее Фариэль. – Она говорила про реки крови.

– Привычные страшилки, – Зепар подгоняет нас к столику. – Давайте, наконец, зальемся жидким маревом.

– Соберитесь возле беседки у входа, – с другого конца коридора к нам приближается Данталион. – Сегодняшнее занятие проведем в саду.

– Все вместе? – Инферна брезгливо поджимает губы.

Остальные демоны тоже выглядят недовольными – ладно бы только общество ангелов терпеть, так еще и необращенных навязали. Гудящей толпой мы спускаемся по ступеням.

Оказавшись в конце лестницы, я краем глаза замечаю Люцифера. Он наблюдает за мной и ожидаемо кривится, когда я с приветливой улыбкой подхожу поздороваться к Теонису. Если и бесить силы ада, то в компании соперника. Люцифер ненавидит успехи Теониса, и я решаю использовать эту неприязнь себе во благо. Вряд ли небеса сочтут выходку достойной ангельского поприща, но я не буду демонстрировать смирение только потому, что у меня якобы светлое начало.

– Что думаешь про вчерашнее? – интересуюсь я, уже без тайного умысла.

– Хочется верить, что это чья-то дурная шутка, – на лбу Теониса появляется едва заметная морщинка. – Однако раньше никто не позволял себе подобного поведения.

– Оставьте сплетни и пересуды! – осаживает нас Данталион к великому удовольствию демонов. – Дамаила и ему подобных обсудим завтра, а сейчас будьте любезны разбиться на пары и показать, как вы научились считывать мысли друг друга. Те, кто уже умеет ставить блоки, пользуясь силой ваших начал, не суйтесь к новичкам. Выбирайте равных соперников.

Переглянувшись, мы выстраиваемся в два ряда вдоль беседки. Напротив меня ожидаемо становится Лэм – ни я, ни она еще толком не изучали ментальную защиту.

– Начнем? – подруга воодушевлена общим занятием, и горит желанием продемонстрировать друзьям свои таланты. – Сначала я, потом ты. Только сделай одолжение – думай о чем-нибудь непристойном, а то вечные мысли о книгах навевают уныние.

Память некстати подкидывает мне сцену с университетского стадиона – горящие глаза Люцифера, его вкрадчивый шепот, мое сбивчивое дыхание и стоны – я едва успеваю закрыть сознание до того, как Лэм взмахивает ладонями.

Разум отчаянно призывает новые образы.

Бар. Байкеры. Шейкер с коктейлем в руках Люцифера.

В другие воспоминания я ее не пущу.

– Как ты смогла? – раздосадованная Лэм не в состоянии пробиться даже сквозь слабый щит. – Я ничего не вижу.

– Попробуй еще раз, – я снова прогоняю перед глазами наш последний вечер.

Разговор про Амстердам. Шот с языками пламени. Расписка на салфетке.

Зажмурившись, я пытаюсь сдержать вторжение в собственные мысли, но не могу – сознание ощущает присутствие чужой силы. Темной и пугающей. Затягивающей в ледяную воронку. Господи, неужели у Лэм получилось?

Ты неправильно молишься.

Эхо знакомого голоса все еще звучит в ушах, когда я распахиваю глаза. Ну, конечно же. Люцифер. И как я сразу этого не поняла?

Он стоит позади Лэм и язвительно улыбается:

– Чего еще ожидать от двух необращенных? Только двойного провала.

Лэм краснеет от обиды, а я сжимаю кулаки, но съязвить в ответ не успеваю – мешает метнувшаяся в небе тень.

Словно по команде все задирают головы к облакам и с тревогой следят, как неизвестная птица то взмывает ввысь, то пикирует к увитой плющом изгороди.

– Не может быть, – ахает Айри.

В облаках появляется еще несколько темных силуэтов. Необъяснимое чувство тревоги нарастает. Птицы беснуются над нашими головами, а мы словно в трансе следим за их хаотичными передвижениями.

Стоящий рядом Зепар хмурится, Ферцана напряженно закусывает губу и даже циничная Инферна испуганно прикрывает ладонью ярко накрашенный рот, словно увидела самого Сатану.

– Почему все так переполошились? – я оборачиваюсь к Теонису. – Это же просто… птицы.

– Это бесы, – поясняет Айри – снисходительным тоном – так обычно разговаривают с ребенком в ответ на нелепый вопрос. – Как и все низшие, они не долетают до небес, и раз уж это произошло…

– Не замирайте, – предостерегает Данталион. – И немедленно вернитесь в свои комнаты!

Кто-то подчиняется сразу, но большинство продолжает разглядывать бесов. Их становится все больше, а потом из-за облаков выныривает еще одна крылатая фигура, в разы крупнее, и движется к нам. Не мельтешит, не нарезает кругов, просто медленно снижается, но в ее плавных взмахах чувствуется опасная сила. Я уже могу рассмотреть мощные когтистые лапы и обезображенное гримасой лицо, когда Лэм взвизгивает:

– Гарпия!

И кидается прочь. Ангелы и демоны в панике прячутся за деревьями. Некоторые пытаются взлететь, но обезумевшие бесы мешают им подняться. Я успеваю метнуться к беседке. Следом за мной в укрытие ныряет Инферна, а еще через мгновение мраморный купол накрывает тень гарпии.

– Разве они не боятся покидать седьмой круг? – возмущенно восклицаю я, прячась за увитой плющом скамьей.

Именно так утверждал Данталион, когда мы изучали стражей8.

– Ну так пойди и скажи ей об этом, – огрызается Инферна, пытаясь втиснуться за колонну, что весьма проблематично с бюстом четвертого размера.

Единственное, что ей удается – это прикрыться вьющимися побегами, но гарпию жалким трюком не обманешь. Оскалившись, она заглядывает в беседку.

– Люцифер! – в истерике зовет Инферна.

Не самый лучший момент для того, чтобы съязвить, но я не могу удержаться:

– Другого времени, чтобы пообщаться со своим парнем, ты, конечно же, не нашла.

– А кого еще просить? – рявкает она. – Только он умеет вызывать адское пламя.

– Пригнись, – хрипловатый голос звучит так близко, что я вздрагиваю.

Инферна спешно присаживается и успевает прикрыться крыльями за секунду до того, как над ней проносится огненный шар. Зашипев, гарпия отступает.

Я осторожно выглядываю из-за скамьи.

– Тоже попросишь помощи, необращенная? – Люцифер насмешливо смотрит на меня.

Я вижу пламя в его ладони, но он не собирается его кидать, пока я публично не унижусь – забавляется и ждет.

– Без тебя справлюсь, – я гордо вздергиваю подбородок.

Дерзить ему опасно. Но и умолять не стану, даже если гарпия меня сожрет.

– Как скажешь, – хмыкает он.

Подбежавшая Инферна виснет у него на шее.

– Спасибо! – она целует Люцифера в щеку, и тот с ухмылкой опускает руку.

Кажется, меня действительно никто не спасет. Гарпия чувствует это и, взмахнув крыльями, кидается к беседке.

– Эвелин, не высовывайся! – Данталион складывает ладони.

Как завороженная, я слежу, как между ними появляются огненные всполохи, яркие и мерцающие.

– Эвелин!

От повторного окрика я снова ныряю за скамью. Страх призывает зажмуриться, но любопытство пересиливает. Я вижу, как горящий поток проносится над поляной и словно расплавленная лава стекает по перьям гарпии. Сила огня оказывается настолько велика, что жар опаляет мне спину. Охнув, я вжимаюсь в мраморную облицовку, но по-прежнему не могу закрыть глаза. Зрелище завораживает – вспыхнув, как сотни спичек, гарпия рассыпается в прах.

В воздухе еще кружатся тлеющие искры, когда я осторожно поднимаюсь из-за скамьи. И впервые всерьез задумываюсь, не принять ли сторону ада.

– Я же сказал: всем вернуться в комнаты! – Данталион поворачивается к разбежавшимся по саду ученикам. – Тем, кто задержится еще хоть на минуту, назначу две отработки!

Под ехидным взглядом Люцифера я выхожу из беседки. Чтобы оказаться возле крыла со спальнями, придется пройти мимо, и я до последнего тяну время, надеясь, что он первым сдвинется с места. Но нет, демон ждет. Для очередной гадости – я вижу это по его самодовольной улыбке. Остается ускорить шаг, но даже на бегу я все равно слышу издевку:

– Сколько раз тебе пришлось ублажить Данталиона, чтобы он снизошел до помощи?

Тридцать сребреников

Забившись от проливного дождя под навес, я с тревогой наблюдаю за Люцифером. Перегородив единственный выход из переулка, он настойчиво вглядывается в подступающие сумерки, и мне страшно пошевелиться – вдруг заметит? За деревом в плетеной кадке легко укрыться, но наверняка демон чувствует силу моего начала. Хорошо, что издалека сложно определить, подлинная она или остаточная. И если переждать, есть шанс улизнуть без последствий.

Из желоба на крыше стекает струйка воды. Холодные капли попадают на обнаженную спину, четко между крыльями, но я упрямо стискиваю зубы и с надеждой смотрю в темнеющее небо.

Уже скоро. Надо немного потерпеть.

В закусочной за углом кто-то затягивает похабную песню. Нестройный хор голосов подхватывает мотив, и я вздыхаю, вспомнив недавний позор. Поверить не могу, что позволила Лэм и Айри себя уговорить.

После нападения гарпии мой скудный гардероб обнищал окончательно, и если перепачканной в зелени юбке всего-то требуется стирка, то блузку и топ уже не спасти подпалины слишком заметны. Единственную тунику приходится накидывать поверх корсета Лэм, который она с радостью подарила мне вместе с кожаными штанами, но даже несмотря на два слоя ткани я чувствую себя голой.

– Думаю, мы можем сделать исключение, – охотно кивает Юстиана, когда я обращаюсь к ней за помощью. – Сегодня на складе дежурит моя дочь, Кальмия. Скажи ей, что я распорядилась выдать тебе новый комплект.

По правилам академии необращенные получают одежду один раз, во время поступления, а все последующие смены оплачивают сами. Талантливые – за счет поощрительных премий за высшие баллы, менее успешные тратят заработанное на дополнительных дежурствах. Будучи новенькой, я пока не успела ни отличиться в учебе, ни потрудиться на кухне или в оранжерее, поэтому «сбережениями» гордо именовались два сребреника, выигранные в «Чертоге» у Зепара.

– Я не позволю сменить одну рясу на другую, – фыркает Айри, увидев меня в дверях спальни с новой блузкой. – Своим видом ты омрачаешь ауру желания, которая испокон веков царит в этих стенах.

– Давайте устроим шоппинг! – Лэм подскакивает с кровати.

Интересно, как она себе это представляет, если магазины находятся в аду и небесном Граде, которые необращенным нельзя посещать без ведома преподавателей.

– А вот и нет, – усмехается подруга, когда я озвучиваю аргумент. – Есть сносное местечко на границе с небесами. В основном там продаются наряды ангельских белошвеек, унылые, как моя земная жизнь, но я знаю парочку демонов, которые достанут из запасников вполне приличные платья.

– Мне не хватит денег даже на пояс от них.

Напрасно я надеюсь, что хотя бы эта отговорка спасет – Айри нравится идея, и она с энтузиазмом кидается к шкафу.

– Мы одолжим, – не прекращает подначивать Лэм, поймав брошенный ей сетчатый топ.

Следом мне в лицо прилетает прозрачный кусок шелка.

– Надевай, – Айри продолжает рыться на полках, пока не выуживает что-то отдаленно похоже на юбку. – И это тоже.

Первые несколько минут я пытаюсь отнекиваться, но на законы ада логика не действует.

– А если… нас поймают?

– Скажем, что практиковались в дальности полетов, – отмахивается Айри, словно вывод напрашивался сам. – Наш тренер – демон, он всегда подтвердит.

– К тому же, хоть это и приграничье, формально магазин находится на территории небес, а значит, мы не нарушим правил, – уверенно заявляет Лэм.

Я понимаю, что соскочить не удастся. Да и любопытство не отпускает – я ведь толком не видела ничего, кроме замка. Почему бы не слетать в новое место?

 

Приграничье оказывается небольшим поселением с короткой и извилистой центральной улицей. В нужной нам части стоит всего несколько лачуг – полуразрушенный барак, лавка с лекарственными травами, закусочная и двухэтажный домик с манекеном в витрине. Буквы на облупившейся вывеске заметно потускнели, но название «Салон готового платья» все еще можно прочесть без усилий.

Довольно потирая ладони, Айри первой забегает по ступеням. Оказавшись внутри, Лэм уверенно проходит вдоль рядов с расшитыми золотом накидками, тогами и палантинами и заговорщицки подмигивает одной из темнокрылых продавцов:

– Нам как обычно.

– Сюда, пожалуйста, – лукаво улыбнувшись, демонесса приглашает нас в примерочную.

В следующие час или два на меня обрушивается многообразие материалов и расцветок. Изумрудный шифон, серебристый атлас, насыщенный синий бархат, пурпурная органза с пайетками – где они все это достают? – розовый муслин… после первого десятка нарядов я сбиваюсь со счета. Они восхитительны, но носить их в академии невозможно. Из-за вызывающих фасонов я буду думать не о лекциях, а о том, как удержать грудь в глубоком декольте или не потерять трусы от вечного одергивания юбок.

– Тебе идет! – восторженно визжит Айри, когда меня затягивают в кусок черного кружева, и подсовывает шорты из лайкры. – Вот, идеально сочетается.

– Не знала, что мы выбираем купальник, – вздыхаю я, мысленно прикидывая, как раскроить выданную на складе блузку.

Пожалуй, из нее выйдет два отличных топа, и не придется «занимать» корсеты у Лэм.

– Я покажу то, что вам понравится, – шепчет на ухо продавец, почувствовав мое напряжение.

А я снова готовлюсь возражать.

– Послушайте, это совершенно необязательно. И мне не нужно… о, Господи…

Я вмиг забываю все доводы, увидев платье в ее руках. Не пафосное, но элегантное. Изящный крой делает силуэт мягким, а цвет – нежный, как небесная гладь – оттеняет глаза. Следом демонесса приносит две практичные юбки, закрытую тунику и невероятно удобные брюки для полетов. Последние так хорошо сидят, что не хочется снимать.

– Бери все, – Айри пытается сунуть мне пригоршню монет.

– Нет, – подсчитав стоимость, я качаю головой. – Только платье.

Деньги за него я смогу вернуть после трех дежурств на кухне.

– Ну же, Иви, не ломайся!

– Не люблю быть должна, – я с грустью глажу ворсистую ткань брюк.

– Если так переживаешь об этом, можно подзаработать прямо сейчас, – неожиданно предлагает продавец. – В соседней закусочной не хватает рук на раздачу блюд. Возьми одну смену, и хозяйка заплатит сразу же.

– Отличная идея! – подскакивает Лэм. – Мы подождем тебя здесь и, когда закончишь, втроем вернемся с обновками.

Взглянув на свое отражение в зеркале, я киваю. Почему бы и нет? Из меня получится отличная официантка, к тому же и опыт имеется – на каникулах я часто помогала Андреа, пока она не закрыла кафе.

– Скажи, что ты вместо Ясмины! – напутствует демонесса.

Первый час все идет гладко. Я лавирую с подносами, расставляю блюда, принимаю заказы, а мысли уносят в завтрашний день – мне не терпится примерить новое платье и появиться в нем на занятиях.

– Эй, серокрылая, – долетает из-за столика в углу, и фантазии отступают на второй план.

Нацепив доброжелательную улыбку, я подхожу к посетителям и замечаю, что все шестеро – конечно же, демоны – успели изрядно накачаться жидким маревом.

– Ты сегодня за Ясмину? – со скабрезным оскалом интересуется один из них.

– Да какая разница, Ксавиан, – второй с размаха пристраивает массивную пятерню мне на ягодицы. – Есть рот, и есть задница, значит, сгодится.

Неужели они всерьез принимают меня за… шлюху? Испуганно попятившись, я прикрываюсь подносом:

– Я… этим не занимаюсь!

– За первый раз мы можем доплатить, – хитро прищуривается облапавший меня демон.

– Я не такая!

– А по виду и не скажешь, – хмыкает Ксавиан, покосившись на короткую юбку.

Проклиная Айри с ее вечным стремлением наряжать меня в одежду для стриптизерш, я продолжаю отступать.

– Ну же, не упрямься, и получишь пять златников, – подавшись вперед, Ксавиан стискивает мое запястье.

– Да хоть двадцать! – вырываюсь я.

И едва сдерживаюсь, чтобы не огреть его подносом. Я еще не успела вникнуть в местный «курс» и виды монет, но изучать их подобным образом точно не собираюсь.

– Двадцать – за всю ночь, – Ксавиан поднимается из-за стола, а я испуганно кидаюсь в сторону двери.

Хозяйка возмущенно кричит мне вслед, а я думаю лишь о том, как унести ноги. К черту деньги! К черту покупки! Уж лучше до конца учебы я буду ходить в рясе.

Свист демонов заставляет ускорить шаг, и я на бегу впечатываюсь в чью-то широкую грудь.

– Приношу извине… – остаток фразы тонет в стоне досады – передо мной возвышается Люцифер.

Кривится, наклоняет голову, красноречиво рассматривает наряд, и, наконец, выдает с пренебрежением:

– Поддерживаешь репутацию матери и помогаешь страждущим? И сколько пожаров в чреслах уже удалось затушить?

Люцифер не двигается с места. Замерев, он напряженно вслушивается в монотонный стук капель, а я боюсь дышать.

Господи, молю, пусть он уйдет.

Слезы разочарования смешиваются с дождем. И зачем я только согласилась? Сама виновата – продалась как Иуда. И вся разница, что он сделал это за тридцать сребреников, а я за жалкий кусок ткани.

Наконец, темный силуэт исчезает. Я осторожно высовываюсь из-за кадки и, крадучись, подбираюсь к углу. Поблизости никого нет, можно перевести дыхание.

Хвала Создателю. Обошлось.

Я уже собираюсь перебежать улицу, когда сбоку, словно ниоткуда появляется тень.

– Не так резво, Райли, – Люцифер за крыло разворачивает меня к себе.

На перекошенное лицо стыдно поднять глаза – с распахнутыми крыльями он нависает сверху и всем своим видом демонстрирует неприязнь. И ведь не поленился дождаться, чтобы в очередной раз продемонстрировать, как сильно я его раздражаю.

– Не трогай меня! – я с опаской делаю шаг в сторону.

– Почему? – Люцифер не дает себя обойти. – Ты ведь собиралась обслужить шестерых. Может, я хочу перекупить?

– Ничего я не собиралась!

– И цену назвала просто так? – продолжает глумиться он. – Кстати, дороговато для шлюхи.

– Тебе не перепадет даже за двадцать! – в сердцах выкрикиваю я.

И, оттолкнув Люцифера, кидаюсь к спасительной двери в магазин.

5О тайном имени Бога в иудаизме существует несколько версий, которые строятся вокруг давней традиции не произносить его вслух во время молитвы, чтобы о нем не узнали враги. Запрет появился не сразу и успел обрасти множеством легенд. По одной из них, тайное имя Бога, произнесенное вслух, обладает энергией разрушения.
6Ваал-Фегор и Бааль-Зевув – одна из многочисленных вариаций написания имен Бельфегора и Вельзевула.
7В шумеро-аккадской мифологии Нингаль – одна из верховных богинь, занимающаяся толкованием снов и видений.
8Согласно Данте, гарпии являются стражами седьмого круга ада.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru