Бинарный код. Тайна номер два

Рутра Пасхов
Бинарный код. Тайна номер два

– А как ты сюда попала, почему мне доверяешь?

– Ты из России, и мне сказали, что ты работал с Алихановым. Кроме того, мне уже все равно, я в тюрьме, я могу только сбежать с риском для жизни. Я не хотела стать военным, хотя с детства постоянно с отцом была в секретных лабораториях. Тогда я не понимала, почему меня туда пускают. Я училась на журналиста. Пойдемте в столовую, я Вам расскажу мою историю, и то, что здесь творится. Только если широко раскрою глаза, значит, на эту тему нельзя говорить. Открыто поговорим, когда вернемся сюда.

Они вышли и пошли в другом направлении, вскоре дошли до столовой, которая походила на шикарный ресторан – с фонтанами, водопадом и элементами живой природы, в том числе здесь были зверьки и птицы.

– Живя в Советском Союзе, я, наверное, как и каждый из нас, с тревогой слушала и читала информацию о военных базах США, которыми они буквально заполонили весь мир.

Однажды к отцу приехали несколько человек в штатском, странного вида и цвета кожи. Тогда я еще не знала, что это профессиональное. Они поговорили недолго, а после почти сутки мы готовились к переезду. Потом уже я поняла, что отец был предупрежден, готов к этому. За нами заехал трейлер, мы погрузили все, что считали дорогим для себя, и поехали. Я не знала, куда нас везут. Проехав несколько десятков миль, мы обратили внимание, что на дороге никого, кроме нас, нет – тонкой лентой вьющееся шоссе, голые горы, безжизненная пустыня Мохаве. И вдруг мы увидели скромную обыденную надпись, не сразу сообразив, что мчимся вдоль полигона, что нас привезли именно к той самой авиабазе Эдвардс, на которой обычно приземляются шаттлы. Я стала понимать, что происходит. Мне вполне хватило воображения, что мы совсем рядом с загадочными, грозными и суперсекретными местами, хотя в небе над нами было как-то особенно пустынно и тихо, как в Мохаве. Наверное, потому, что пассажирским авиалайнерам летать над базами ВВС возбраняется. А вот до Зоны-51 добираться было интереснее. Extraterrestrial Highway – Внеземной хайвей (или Шоссе инопланетян) – это официальное название, присвоенное шутниками или предприимчивыми дельцами дороге, бегущей вдоль северной границы полигона Неллис. По мере приближения к символическим воротам секретной базы те же предупредительные щиты, что и у полигона Эдвардс, и те же строжайшие запреты на съемки и фотографии, хотя вокруг нет ничего, кроме гор и выжженной солнцем пустыни. Наша база, теперь уже «наша» для меня, находится в центре испытательного полигона. Это самый большой полигон США. Днем подходы к Зоне-51 – в физическом пространстве – патрулируются специальными военными подразделениями fur seals, это «морские котики» на белых джипах «Чероки», ночью – черными вертолетами с прожекторами. По периметру базы установлены замаскированные камеры слежения, детекторы движения и теплоизлучения и предупредительные щиты. В радиусе 100 километров никаких признаков жизни.

Она рассказывала об этом, как об увлекательном происшествии перед трагедией. Это буквально «кричало» из тональности рассказа. Рутра прекрасно все это знал, не хотел ее перебивать. Скорее всего, она хотела кому-то излить душу. «Местным»-то это было не интересно.

– Зона-51 размером 35 на 40 километров (она же Земля грез, Бокс, Ранчо) обрамлена горными хребтами высотой 1500 метров у абсолютно гладкого дна высохшего соленого озера Groom Lake. Чтобы увидеть хоть издалека, хоть кусочек того, что так щедро демонстрировал Google Earth, любопытные, рискуя головой, взбирались на вершины гор. Но и эта лафа кончилась. С разрешения правительства Зона-51 «приватизировала» окружающие ее территории. Полеты гражданских самолетов над ней тоже запрещены в связи с проводимыми здесь ядерными испытаниями. Днем на базе и над базой царит гробовая тишина, создается даже впечатление, что данный объект давно покинут. Но как только на землю опускается ночь, с него то и дело взмывают в небо светящиеся точки, причем ведут они себя совсем не так, как нормальные самолеты. В общем, все как в добротном триллере. А дальше начинается научная фантастика.

Как особым посетителям им принесла еду официантка. Несмотря на строжайшую секретность, в таких местах, как уже убедился Рутра, старались создать условия максимального комфорта. «Это явно нужно, чтобы не свихнуться», – подумал он. Рузи, неохотно приступив к еде, продолжила свой рассказ:

– Когда-то я взахлеб увлекалась всем таинственным и непознанным, в том числе и «летающими тарелками», собирала о них всю возможную информацию, пользуясь журналистской корочкой, встречалась с ведущими отечественными уфологами и контактерами. Но со временем появилось скептическое отношение, как к чему-то несолидному и несерьезному. Хотя однажды уже здесь, в Лос-Анджелесе, я собственными глазами видела на небе в 3 часа ночи нечто явно «неопознанное» – яркий плазменный сгусток, зависший над горизонтом. Пока я силилась сообразить, что это такое, он рывком сорвался с места, развернулся под прямым углом и в мгновение ока исчез из виду. Но, затрагивая данную тему, обойти стороной НЛО невозможно, потому как именно здесь, именно на них все и закручено. Сейчас меня удивить, конечно, трудно.

«Конечно же, – подумал Рутра, – после этих слов кто тебя выпустит». Он-то хорошо знал почему. Ведь на протяжении многих десятков лет Зона-51 остается одним из самых загадочных объектов на Земле, она окружена множеством легенд и домыслов, догадок и предположений, на которые американское правительство отнюдь не стремится пролить свет, отчего они лишь становятся еще более интригующими. Так, например, ходят упорные слухи, что здесь разрабатываются и проходят испытания современнейшие летательные аппараты, созданные на основе технологий, добытых у инопланетян. И одним из них является F-117A, разработанный программой Stealth (производство самолетов, которые не заметны для радиолокационных систем). Слово stealth в переводе означает «хитрость», «уловка». Данная версия в какой-то мере косвенно подтверждается тем, что работы, связанные с самолетами-«невидимками» такого класса, осуществлялись в рамках сверхсекретного проекта Have Blue, а слово blue в ВВС США является кодовым обозначением связи с НЛО. Естественно, те, кому надо, хотят, чтобы это все слухами и оставалось.

– Поначалу, пока я только увлекалась этой темой, я не думала, что до этого дойдет. Знаете, многим кажется, что тут все спокойно, что все это шуточки. Многие увлекаются и переходят границы дозволенного, но невидимое око бдит, не дремлет. Я тоже увлеклась, собирала, систематизировала рассказы очевидцев. В рассказы очевидцев можно верить или не верить, но они есть. Я попытаюсь выстроить в хронологической последовательности все ключевые моменты свидетельств, связанных с данной темой, не отвечая, разумеется, за их достоверность. Я в душе журналист и здесь не перестаю проводить свое расследование. Дело в том, что тут в одном отделе не знают, что делают в другом. Интересоваться о том, что в действительности здесь происходит, начал еще мой отец. Он хотел понять – зачем им установка Алиханова. В одном из документов, не известно как добытых им, с пометкой Top Secret/Majic под названием «Проект „Недовольство“» была собрана информация о пришельцах с других планет, начиная с 1936 года, когда в Германии якобы потерпел аварию дисковидный летательный аппарат. Завладев останками НЛО, немцы попытались воспроизвести его технологию. А в 1947 году и американцам в руки тоже попал потерпевший аварию инопланетный корабль, да еще и с телами погибших пришельцев. Об этой истории написаны не только горы статей, но и романы. Местные газеты и радиостанции передали тогда официальное сообщение ВВС США о крушении «летающего диска» на ранчо близ города Розуэлла, штат Нью-Мексико. И сами же, спохватившись, через несколько дней опровергли эту информацию: обломки, мол, принадлежали шару-зонду или беспилотному летательному аппарату-разведчику. Но им не поверили, и в Розуэлл паломничество «пришельцезависимых» граждан продолжается до сих пор. Для них в городе открыт музей уфологии с мертвым инопланетянином на больничной каталке, для них ежегодно устраивается фестиваль уфологов. Мотивы такой активности местных горожан понятны и были на руку властям, в прямом (в сборе налогов) и переносном (отвод от реальности) смыслах. Всему происходящему нужно было придать сказочный, волшебный смысл, чтобы логически все это трудно было воспринимать. Потом уже я выяснила – загадочные строительные работы под дном соленого высохшего озера Groom начались в 1951 году. Наш центр начали строить еще тогда.

«Да, мадам, в этой зоне еще и не то запоешь, только для меня это не новость», – сказал Рутра себе в уме. Про то, что в 1955 году на территории Groom Lake был завершен экспериментальный проект самолета-шпиона U-2, – он знал. И то, что с этого момента Зона-51 постоянно модернизировалась и расширялась, – тоже. К 1980 году на территории базы уже было возведено 180 наземных зданий и сооружений, основное из которых имеет 14 подземных этажей. Интригу происходящему придавало еще и то, что в пятидесятые годы астрономами была обнаружена целая «флотилия» космических объектов, которая приблизилась к Земле и расположилась на экваториальной орбите – на высотах от 160 до 800 километров. Были ли в действительности это НЛО или кто-то мастерски маскировал свои спутники – так и не выяснили. В документах, которые якобы случайно опубликовали британские чиновники соответствующего ранга, значилось буквально следующее: «На связь с правительством США во время этих событий вышла другая группа человекоподобных инопланетян из созвездия Плеяд. Это обсуждалось на самом высшем уровне. Конечно же, после этого ходили разные слухи с направленностью на теорию заговора. В марте 1954-го была выпущена новая директива JANAP-146, в которой указывалось, что данные обо всех неизвестных объектах, включая НЛО, должны расцениваться как сообщения первостепенной важности, имеющие прямое отношение к национальной обороне, что их разглашение карается законом о шпионаже. Вскоре после выхода директивы были даны указания и пилотам гражданских авиалиний, запрещающие разглашать сведения о наблюдаемых ими НЛО.

 

Обо всем этом знала, конечно, и Рузи, но, в отличие от Рутры, рассказывала она об этом как о событии, в котором сама принимала участие. Рутра хотел каким-то образом перевести разговор на интересующую его тему, но все же любопытство взяло верх. Он захотел понять, что все это для нее значит, стоит ли ее спасать. Она продолжала как заведенная.

– На базе Эдвардс приземлились пять НЛО. На встречу с инопланетными гостями прибыл сам президент Америки Эйзенхауэр. Встреча, как и предыдущая, была снята на кинопленку. У меня есть сведения, что обе пленки хранятся здесь, в надежном месте.

«Она не боится говорить об этом? О чем же боится? Ведь глаза она не расширяет», – задумался Рутра. И еще подумал, что после высказываний столь высокопоставленных лиц отсутствие веры в пришельцев приравнивалось к неверию самим этим лицам. «Над этим надо поразмыслить», – подумал Рутра и вспомнил, в подтверждение своего размышления, еще одно заявление. «Нет никакого смысла скрывать тот факт, что в конце 40-х инопланетяне высадились на планете, и у нас с ними налажена связь», – незадолго до своей кончины «раскололся» Дэвид Роуз, бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ.

Рузи прервала размышления Рутры.

– Насколько мне известно, между правительством США и пришельцами было заключено соглашение примерно такого содержания: мы сохраняем тайну вашего присутствия, вы же не вмешиваетесь в дела земного сообщества. Доктор Габо, о котором, конечно же, Вы должны знать, утверждал, что собственными глазами видел неповрежденные НЛО, захваченные ВВС, которыми они пытались управлять в рамках проекта «Красный свет», осуществлявшегося на полигоне «Тонопа», а затем – в Зоне-51. Целью проекта было создание двигателей, аналогичных тем, что установлены на «летающих тарелках».

Последнее утверждение показалось Рутре странным, потому как, по его сведениям, согласно тем же «достоверным» источникам, проект «Красный свет» был приостановлен в 1962 году, правда, даже очень ответственные лица утверждали, что из-за взорвавшегося над базой инопланетного корабля во время испытательных полетов. Как говорили сторонние наблюдатели, взрыв был виден на территории по меньшей мере трех штатов.

Рутра ел с аппетитом, Рузи, наоборот, продолжала «клевать». Больше рассказывала, чем ела. Когда Рутра намекнул ей, что знает кое-что об этих инцидентах, в том числе и о взрыве, она, или не поняв намека, или преднамеренно, продолжила в том же духе.

– Пилоты погибли, и никто не знал, что произошло. Это рассказывал Купер. А он, я Вам скажу, очень достоверный источник.

«Очень», – сказал про себя Рутра. Рузи же не останавливалась.

– Он утверждал, что пришельцы предоставили нам три корабля и свой персонал, чтобы мы учились летать. Этот проект действует и сейчас. У нас есть не только корабли инопланетян, на которых мы летаем, но и корабли, построенные нами на основе их технологий. Технологий, находящихся далеко за пределами наших знаний. Контакты с пришельцами происходят в Зоне-51 по сей день.

Тут Рутра не выдержал, хотел рассмеяться, потом все же сделал «умное» лицо, спросил, правда, с нотками скептицизма:

– Вы это серьезно, Вы это проверяли?

Она сделала такое выражение лица, как будто смотрела на человека, удивившегося телевизору, так что Рутра почти пожалел, что спросил. Она невозмутимо, но поменяв тон, ответила:

– Это утверждение тех, кто хоть как-то с этим был связан. Слушайте дальше. Тот же самый Купер рассказал и о существовании некого Общества Джейсона, узкого круга лучших специалистов страны, посвященных в тайну, в числе которых шесть лауреатов Нобелевской премии. Пройдя тщательнейшую проверку на благонадежность, они получили допуск к работам с самой высокой степенью секретности и привилегии самых высокопоставленных военных в придачу. Это элита элит научного мира. Только они одни знают правду о технологии, заимствованной у пришельцев, и реальных достижениях американской физики. Вы понимаете, о чем это?!

Рутра решил не спорить с ней, дослушать до конца. На этот вопрос он просто утвердительно кивнул. Получив согласие, она продолжила с не меньшим рвением.

– Купер ездил по стране, встречался с людьми и рассказывал страшные вещи о сговоре американского правительства с инопланетянами, об обмене людьми – втайне от своего народа и всего мира. Он выступал с лекциями, на радио и телевидении, пока не был застрелен в своем доме – в результате оказанного сопротивления при попытке ареста. Уильяма Купера объявили сумасшедшим, а все, что он «наплел», – наглым вымыслом.

«Ну, все сходится», – сказал в уме сам себе Рутра. Рузи продолжала, откинувшись на кресле, поскольку есть она уже полностью перестала.

– Но первым, кто нарушил обет молчания, был не Купер, а физик Боб Лазар, выступавший поначалу под псевдонимом Дэннис. Он описал эксперименты с НЛО в Зоне-51 и на инопланетянах, которые там содержались вплоть до 1979 года, когда в результате конфликта, возникшего между правительством США и пришельцами, последние временно покинули Землю. Американские исследователи данной ситуации полагают, что одной из причин конфликта послужило нарушение инопланетянами договоренности 1954 года с президентом Эйзенхауэром о невмешательстве в дела землян. 9 октября 1955 года командующий Тихоокеанскими ВМС США фельдмаршал Дуглас Мак Артур обратился к другим странам, в первую очередь – к России, несмотря на холодные отношения двух стран, с таким озадачивающим призывом: «Нации мира должны объединиться, так как следующая война будет войной межпланетной… Нациям мира необходимо… образовать общий фронт против пришельцев с других планет». С чего бы это, если вся инопланетная мистика всего лишь миф? Естественно, во всех подобных историях есть доля мистификации и фантазии. Даже на высшем, официальном уровне. Например, окружение ореолом тайны и сверхсекретности объекта Зона-51. Казалось бы, просто не может быть уже более засекреченного места, чем Зона-51. Но примерно в 15-ти милях к югу от нее есть местечко и посекретнее – объект S4, то, где мы находимся, и из всего сказанного можно сделать вывод, что шумиха вокруг какого-либо места нужна властям только лишь для того, чтобы скрыть еще более секретное место. Так что, не удивлюсь, если есть еще что-то, чего не знаем даже мы.

– Есть основание так считать? – все-таки решил спросить Рутра, хотя точно знал, что оно есть.

– Вполне, но для этого Вам нужно найти кого-нибудь, кто тесно сотрудничал со Шнайдером.

– Кто это?

– Официально он был военным геологом, на самом деле – управляющий строительством спецобъектов.

– Почему же S4 секретнее Зоны-51?

– Считается, что здесь происходит взаимное обучение и обмен технологиями с инопланетянами. Эта зона получила кодовое название «Обратная сторона Луны». Потому что на обратной стороне Луны, по свидетельствам астронавтов, там побывавших, находятся промежуточные базы пришельцев.

– Что же здесь происходит на самом деле?

– Я точно не знаю, но все эти технологии существуют, а конкретно кто их создал – не известно. Например, у меня что-то не получается, мне в помощь дается какое-либо научное бюро, но итог тот же, потому что поставленная задача из области фантастики. В конце концов задача решается, изобретение или открытие появляется, но кто автор – не известно. Вам нужно найти Габо.

– Зачем?

– Он работал с Дэннисом.

– Кто он?

– Его настоящее имя Боб Лазар, он работал здесь, потом попал в опалу как Алиханов, стал много болтать, утверждал, что не может молчать о том, что видел, во имя человечества.

– Я имел в виду, кто такой Габо, и вообще, Вы знаете, цель моего визита вполне реальная, земная. Если это поможет в решении моей задачи, я найду Лазара.

– Поможет, поверьте. Ваша задача покажется элементарной, когда Вы узнаете, что могут делать тут. Расшифровать и скрыть сигнал – это элементарно, его можно послать и из космоса.

– А шифровка?

– Съездите в Ливерморскую лабораторию, получите ответ.

– Расскажите, что знаете об этом Лазаре.

– Именно сюда, в S4, и был определен Боб Лазар. С декабря 1988 по апрель 1989 года он возглавлял физическое отделение объекта S4. Прибыв на место, Лазар нашел на своем новом рабочем столе больше сотни инструкций в голубых папках с информацией об инопланетянах и инопланетных технологиях. Были там и черно-белые фотографии погибших инопланетян, а также медицинские заключения об их вскрытии. Были в папках и фотографии живых инопланетян с пометкой «внеземное биологическое существо». На самом деле S4 – четырехуровневая подземная уфологическая лаборатория, ядро Зоны-51 и самая большая тайна американского правительства. 29 сентября 1995 года президент Клинтон подписал специальный указ об особом статусе Зоны-51. Он сказал: «Для Соединенных Штатов имеет жизненно важное значение, чтобы секретная информация об этой базе не стала достоянием общественности».

Рутра понимал это с другой точки зрения. На Зоне-51 по сей день проводится огромное количество испытаний самых высокотехнологичных самолетов в мире. Помимо отправляемого на заслуженный отдых ветерана F-117А – здесь были разработаны такие проекты, как Lockheed U-2, Blackbird SR-71, стэлс-бомбардировщик В-2, таинственный проект «Аврора» и другие.

Рузи одержима была другим. Она не унималась.

– Все, с кем я общалась, утверждают, что все суперсекретные изобретения смогли появиться на свет лишь благодаря деятельности уфологической лаборатории объекта S4, то есть благодаря использованию инопланетных технологий.

– И все? – спросил Рутра с легким недовольством.

– Все, – виновато и обиженно ответила она.

Потом, посмотрев на Рутру с надеждой, сказала, широко раскрыв глаза:

– Найдите Габо в отсеке пространственной метрологии.

Рутра все понял. Обед закончился. Они встали и пошли назад, она зашла к себе в отсек, Рутра пошел к ближайшему табло. На прощание она сказала: «Я хочу на море». Рутра понял, что это просьба и намек, кивнул ей, развернулся, стал искать на схеме отсек пространственной метрологии. Законтактировав бейдж со схемой, он пошел по линии лазера по мудреным коридорам и этажам. Очень интересно было, если кто-то шел ему навстречу. Из-за неопытности Рутра часто не мог их вовремя увидеть и постоянно с ними сталкивался.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru