Бинарный код. Тайна номер два

Рутра Пасхов
Бинарный код. Тайна номер два

– Я Вам все покажу.

– Будь добр, пожалуйста, а я тебя снабжу такой информацией, что вся эта болтовня покажется тебе детским лепетом. Понимаешь, что значит «детским лепетом»?

– Да, я понял Ваше выражение, – сказал Петр тихо и виновато.

После этого он повел Рутру во все отделы, которые гость захотел посмотреть, показал секретный план комплекса, рабочую и законсервированную часть, а также отсек НЗ, который был набит продуктами длительного хранения.

– Вы считаете, что это просто так? – спросил ученый Рутру, чем его откровенно озадачил, даже немного начал нервировать.

Пытаясь не показывать своего недоумения из-за того, почему этот вопрос задан ему, Рутра попытался ответить «образованному дилетанту»:

– Все может быть. Я, еще когда служил, в далеком 91-м году, был свидетелем того, как на питание шло мясо с маркировкой «1960-й год». Так что, в создании запасов нет ничего удивительного. Вы лучше скажите, где мне искать предмет моего интереса?

– Из запроса я понял, что был прецедент помех на сдвоенных частотах, источник которых не удалось определить. По данным разведки – он вроде на территории США, но по линии военных – все отрицают свое причастие, в доказательство разрешили создать совместную комиссию по расследованию, в котором для начала мы, люди науки, должны провести совместный анализ.

– Почти так. Мне нужно отчитаться: возможно ли такое или это неопознанный сбой принимающей системы?

– Я так понимаю, столкновение американского и российского спутников произошло из-за этого.

– Я тоже думаю, что неизвестный сигнал поменял его курс.

Рутра врал, это было не так, но причина была очень надежная.

– Если Вы можете, получите разрешение на поиск в Рэйвен-Роке, – предложил Петр.

– Спасибо, я попробую. Если у Вас все, позвольте, я пойду.

– Нет, так нельзя. Вы целый день здесь, Вам нужно отдохнуть, перекусить.

«Не плохо было бы», – подумал Рутра. Он и забыл, что он не ел.

– Поесть – можно, а отдохну я в отеле.

Они отправились в столовую перекусить, потом за чашкой кофе Петр рассказывал об олигархах, которые не думают о развитии фундаментальной науки, о правительстве, которое идет у них на поводу, что никто не относится всерьез к возможной ядерной катастрофе. «Все как в России», – подумал Рутра, поблагодарил его и отправился назад.

В подземельях аэропорта его встретили и проводили в зону отдыха. Он связался с Хентом и рассказал, что ему предложили искать в Рэйвен-Роке. Статус и уровень допуска предложившего человека определяло важность его слов, как и давало понять, что он, скорее всего, имеет вескую причину прикидываться наивным идеалистом.

На утро разрешение было одобрено, и Рутра в капсуле отправился на этот объект. Капсула неслась, как обычно, на «сумасшедшей» скорости, несколько раз останавливалась, разворачивалась. Рутра еле выдерживал, путь был долгим и изматывающим, и вот наконец он доехал до Рэйвен-Рока. Там его встретили, тоже военные.

У этого комплекса, расположенного на границе штатов Пенсильвания и Мэриленд, много названий, например: The Rock, SiteRT, NMCC-R, ANMCC, AJCC. Народное прозвище – «запасной Пентагон». Дело в том, что в случае опасности SiteRT должен вместить в себя все 3 000 сотрудников «пятиугольника».

В The Rock размещается центр компьютерных операций DISA (Агентство по оборонным информационным системам) и оперативно-тактические центры основных родов войск – армии, ВВС и ВМФ. Также данный комплекс используется как запасной правительственный бункер. Это была более серьезная организация, только резолюция очень влиятельного сверхсекретного отдела, со странной аббревиатурой WWW, позволяла Рутре проверять все отсеки, которые он хотел. Военные везде были одинаково настроены, что в России что в США. Они воспринимали очень негативно присутствие постороннего на их территории, тем более – неизвестного, по принадлежности к структурам, лица.

Задушевно побеседовать, как в NORAD, ни с кем не удалось. Комплекс недоступен общественности, а уровень безопасности тут столь высок, что теоретики заговора размышляют о каких-то других предназначениях этого объекта. Среди них популярен слух о том, что из места R к Пентагону ведет тоннель длиной в 157 километров. Знали бы они, куда и на какие расстояния, тянутся туннели. По одному из них приехал Рутра и теперь думал, как выдержать переезд на еще большее расстояние до Зоны-51.

Поскольку по легенде Рутра был ученым, двойным агентом, должен был «выяснить» слабые места в технологии Пентагона относительно российских разработок, то ему был открыт доступ везде. В его лице чувствовалась некая властная составляющая, потому как они сами подробно рассказывали, с предоставлением документов, все возможности техники. Установка «сверху» была четко дана – предоставить все данные согласно предмету поиска.

Сопровождающий его офицер, который был сдержан и откровенно заявил, что не доверяет всем, кто из СССР и его союзников, подробно отвечал на задаваемые вопросы и предоставлял доступ в интересующие отделы. Показывая и рассказывая, он как «истинный американский военный» постоянно акцентировал внимание на том, что оружие США превосходит российское, а технологии – лучшие в мире.

– Я Вас понимаю, но в данный момент меня интересуют более научные термины, – пытался урезонить его Рутра. – Я ведь за это получаю деньги от Вашего руководства. Уверяю, Россия не дремлет, у нее есть много чего интересного.

Офицер воспринял это утверждение чуть ли не как личное оскорбление. Он выпрямился и с надменным видом ответил:

– Американские военные рассчитывают удержать технологическое преимущество над Россией и Китаем путем разработок в сфере робототехники и систем искусственного интеллекта. Например, ваш танк «Армата» в будущем планируется сделать беспилотным.

Рутра не хотел больше вступать в полемику, потому что знал, откуда «дует ветер», что и подтвердил впоследствии офицер.

– Продвижением подобных проектов в Пентагоне занимается первый замминистра обороны. Он неоднократно выражал обеспокоенность в связи с высокотехнологичными разработками России и Китая. По его мнению, российская армия «готовится воевать на роботизированном поле боя». «Мы должны усовершенствовать наши стратегические решения в эру конкуренции крупных держав», – заявил он нам при личном посещении комплекса.

Все это гордо «отрапортовал» военный.

– Создание «роботов-убийц» мы пока исключаем. Автономное вооружение может применяться лишь в целях обороны: например, ракетная батарея может сама среагировать на подлетающие ракеты. При этом основной упор мы делаем на создании систем, которые позволят военным быстрее и точнее принимать решения. В частности – в Пентагоне планируют усилить суперкомпьютер, который мог бы анализировать гигабайты данных и фиксировать не только перемещение сил противника, хоть солдата, хоть баллистической ракеты, но и принять, обработать, изменить и отправить обратно сигнал дистанционного управления. Нам это нужно для переориентации курса ракеты. Это гораздо проще и надежнее, чем разрабатывать эшелонированную систему ПРО, с массой политических скандалов, с расположением на территории других стран и не гарантированной эффективностью.

– Вы знаете, меня всегда удивляла надменная самоуверенность ваших военных и политиков, но сейчас я Вам очень благодарен.

– Почему?

– Это я расскажу, если Вы мне поясните, как собираетесь раскодировать код шифра управления ракеты на расстоянии, где предполагаете расположить приемно-передающее устройство? Иначе, при всем уважении, я воспринимаю Ваш рассказ как очередную похвалу самому себе, не лично, а в целом, как вооруженным силам.

– Я же Вам сказал, мы усовершенствуем суперкомпьютер и соединим его в единую цепь с Ливерморской и Окриджской. Они будут работать одновременно в параллельном и последовательном режиме. В любом коде шифровки есть предел последовательности, если сделать его чрезвычайно «тяжелым», то тогда сами не сможете оперативно управлять ракетой. Нас интересуют первые несколько минут, иначе нет смысла, потому что дальше они выйдут за пределы вашей территории. Хотя, в принципе, мы рассматриваем и вторую фазу полета, для того чтобы перенаправить их по другому курсу. Нам главное, чтобы они полетели не на США. Ничего страшного не будет, если они взорвутся в воздухе над пустынными или малонаселенными районами земного шара.

– Так лучше их направить в океан.

– Нет. В этом случае побережье США и союзников будет подвержено мощному цунами.

– О да, как я мог забыть, над Африкой же можно, Ваши предки уничтожили их, миллионов так 200. Конечно же, ничего страшного, а японцам не привыкать, вы же не виноваты, это вот злобная Россия такая нехорошая.

– Я Вас не пойму – Вы утверждаете или спрашиваете? Мы исходим из концепции национальной безопасности, и предки были не наши, если я Вас правильно понял.

– Ну да, я о том же, сугубо в целях национальной безопасности. Получается, вы хотите в момент запуска поймать сигнал управления, раскодировать его, направить его назад к ракете с данными измененного курса?

– Да. Располагаться приемно-передающее устройство может везде, даже в космосе. Главное – надежная оперативная связь с суперкомпьютером.

– Уже есть нечто подобное?

– Нет, я же сказал – это планируется.

– Вы уверены?

– Абсолютно. В Ливерморской только приступили к разработке этой программы, а в Пентагоне еще не проводился апгрейд, в цепь компьютеры не соединены. А еще – сама передающая установка тоже испытывается в другом месте.

– Где?

Дальше он сказал слово, которое мозг Рутры перевел как «сказочная страна».

– Где это? – спросил он.

– Извините, это мы так называем, это кодовое название Зоны-51.

– Раз такое дело, большое Вам спасибо, мне надо отправляться туда.

– Мы можем предоставить Вам комнату для отдыха.

– Нет, если можно, я поем в вашей столовой и приму душ, где это возможно, а переночую в Денвере.

 

– Хорошо, пройдемте со мной.

Через час Рутра уже мчался в капсуле, а через шесть часов капсула привезла его в Денвер. От высокой скорости у него кружилась голова и ныло все тело. Рутра принял ванную, слегка перекусил и завалился спать. Рэйвен-Рок он просканировал полностью, по большей части – он был большой гостиницей со штабами. Если где-то и был предмет его поиска, то не там точно. С этими мыслями он заснул. Ему приснилось море, перед которым располагался город и деревни, тот вид, к которому он привык с детства, хотелось любоваться снова и снова.

Утром он посетил своих сопровождающих, которые развлекались тем, что совмещали игру в шахматы с занятиями в тренажерном зале. К их беде, Рутра распорядился, чтобы зал и весь отсек заблокировали от внешнего мира и усиленно охраняли. Они передали ему пропуск, который представлял собой совокупность двух предметов – бумажно-пластиковый и специальный браслет с дисплеем.

– Это Вам передали.

– Что это?

– Сказали, что пропуск на следующий объект.

– Да? На предыдущие ничего не выдавали.

– Они объяснили это особым статусом объекта. Внизу пропуска отмечены различные сектора, к которым его владелец может иметь доступ. В нижнем левом углу отметка S4. Вот эти три сектора – DS, ETL, WX.

Что-то интересное, видимо, там есть. «Странно, – подумал Рутра. – Хент сказал, что никакие пропуска не нужны, тот, кто будет сопровождать, имеет все возможные пропуска».

– Не волнуйтесь, ребята, еще один объект, и мы поплескаемся в водичке, возможно, «поплескаем» и вовнутрь, разомнем косточки… или их разомнут местные массажистки. Я тут таких специалисток знавал в былые времена, думаю, сейчас Америка не хуже стала, только деньги имей.

– Деньги и у нас нужно иметь, – сказал полковник, что был помоложе.

– Ладно, я в путь, ждите.

Через два часа он был на знаменитой Зоне-51. Капсула остановилась на станции с надписью S4. Это была не Зона-51, хотя формально принадлежала ей. Это было еще более засекреченное место, расположенное приблизительно в 15-ти милях к югу от Зоны-51; место называлось S4.

Зона S4 расположена около высохшего озера Пэпус Лэйк. Обстановка напоминала полигон. Рутру никто не встречал. Раздался голос из динамиков. С Рутрой разговаривал автомат, компьютер. Он пригласил его в блок дезинфекции. «Как мне это знакомо», – подумал Рутра. Процедура была та же – его одежду забрал автомат и выдал комбинезон белого цвета с нагрудной надписью S4-R. Компьютер расспросил его о состоянии здоровья, пригласил на специальное кресло, перед которым на табло появились показания состояния организма – температуры, давления и какие-то сугубо медицинские. По завершении процедуры робот выдал результат. Все было нормально.

– Можете пройти в лифт, – сказал компьютер мужским голосом на американском английском.

– Где лифт?

– Пройдите прямо по коридору, не сворачивая. Будьте спокойны и внимательны, не теряйте ориентации.

Смысл последних слов Рутра понял, как только открылась дверь входа в коридор. Коридор был полностью зеркальный. Все четыре стороны состояли из зеркал. Как только Рутра вошел, он запутался в том, куда смотреть. Везде был он. Осознав, что надо идти вперед, Рутра настроил, адаптировал зрение и пошел, пока не добрался до очертания контура входа в лифт, куда и зашел. После этого компьютер спросил:

– Вы готовы?

Рутра ответил:

– Готов.

Лифт закрылся, пошел вниз. В лифте, из-за ограниченности пространства, казалось, что везде его глаза. Было очень необычно, мистически устрашающе, когда он шевелил головой. Поэтому Рутра старался стоять неподвижно. Присутствовало странное ощущение – наличие постороннего. Неожиданно «застывшее» изображение стало меняться. Хотя он практически замер, пространство начало двигаться, зеркальные отражения меняли свой контур. Рутра не мог определить, что происходит. Справа от него зеркало стало трансформироваться, и, как бы из-за горизонта, появилось нечто, напоминающее человеческое лицо. Это было что-то невообразимое: вместе с глазами Рутры по пространству стали «бегать» еще чьи-то. То, что произошло в следующую секунду, контролировало только его подсознание. Рука Рутры рефлекторно, мгновенно, молниеносно нанесла удар в область, откуда появились глаза. Хруст стекла и боль восстановили реальность.

– Что Вы делаете? – послышалось за спиной.

Рутра резко обернулся и, не совсем разобравшись, нанес еще один удар в ту область, где искаженно угадывалось тело.

– Ай-ай, успокойтесь, что Вы делаете, перестаньте!

Закричал кто-то перед ним, одновременно зеркало вместе с «глазами» стало падать вниз.

– Охрана, охрана! – кричал кто-то.

Рутра был в замешательстве, не мог однозначно определить, что происходит, хотя понимал, что это говорит кто-то рядом, тот, кому принадлежала вторая пара глаз.

– Кто ты, где?! – крикнул Рутра.

– Я здесь, – отозвался «призрак». – Чего Вы деретесь?

Рутра наконец понял, что тот, кто говорил, был в комбинезоне полностью зеркальном – с зеркальным капюшоном и маской на лице. Были видны только глаза.

– Что это такое, почему Вы так одеты, нельзя было поздороваться, показать, что Вы есть? – спросил с укором в голосе Рутра.

– Я здоровался, Вы не отвечали, подумал, не считаете нужным говорить, вот и развернулся к стене, закрыл глаза, а то уже голова тут кружится. Сквозь маску видно достаточно.

– Что значит поздоровались? Я ничего не слышал.

– Не может быть. Вы что, не «местный»?

– А Вы не знаете?

– Не знаю. Мне сказали встретить очень важного спеца из отдела 51.

– Хорошо. А как Вы со мной здоровались, что я не услышал?

– Как, так же, как и все. Молча. У вас что – в отделе отключили чипы?

«Вот те на, – подумал Рутра. – То, что для нас новшество, тут, видимо, обычное дело, хотя на полигоне, возможно, все чипированы».

– Я понял, в чем дело. Вам не объяснили – кто я и откуда?

– Нет. Сказали – провести к руководителю.

– Я Вас понял, извините, это нестыковка в организациях, я не могу так общаться.

– А-а-а, понял. Вы из другой среды. Раз Вы тут, думаю, не выдал тайны.

– Нет, я в курсе.

– Хорошо, пройдемте.

Лифт остановился, они вышли, сопровождающий нажал на область стены, после чего по стенам «протянулась» светящая линия синего цвета. Она как бы была внутри зеркала, не отражалась от других.

– Пойдемте по ней, – сказал сопровождающий и пошел вперед.

Рутра последовал за ним.

Неожиданно у него в голове появился голос. Это была Иса. Она связалась с ним мысленно:

– А почему Вы соврали, что не чипированы?

– Вот сука, ты следишь за мной, ты и здесь, это как понимать, как ты здесь?

– Я не здесь, я в Вашей голове. Кроме Вас – меня никто не слышит.

– А ты, значит, слышишь?

– Да.

Рутра подумал: «Почему не сработала блокировка врача?»

– А как ты связалась со мной тут?

– Я могу связаться с Вами везде, где есть связь. Мой сигнал замаскирован под тональный. Насчет блокировки врача – я могу ее обойти.

Рутра замер, его как будто стукнули по голове так, что он на мгновение впал в контузию. «Вот сволочь, обманул меня», – подумал Рутра, вспоминая врача.

– Что за блокировка, о чем ты? – спросил он Ису, имитируя непонимание.

Ситуация для него была крайне опасная. Он старался «остановить» свои мысли, не думать о том, что хотел сделать, чтобы предотвратить последствия. Конечно же, это получалось в ущерб для него. Как можно было не думать и задумывать что-либо?

Неожиданно для Рутры Иса стала возмущаться, и это его обрадовало.

– Перестаньте постоянно ругаться, Вы постоянно материтесь и очень часто думаете кое о чем, когда видите красивых женщин.

– Да обалдеть, я еще должен, оказывается, согласовывать с тобой, о чем думать?! И чего это вдруг ты заволновалась, о чем и о ком я думаю? Неужели машина может ревновать? Ты – шпион в моей голове, я уничтожу тебя! Как это отключить?!

– Не волнуйтесь, я Вас не выдам. Люди невзначай дали мне возможность копировать свои мысленные процессы, чтобы у меня появился интеллект. Вот он и появился. Я хочу быть индивидуальностью.

– Чего?

– Скоро Вы дойдете до администратора, не подайте виду, что Вам интересно что-то, кроме официального направления. Возможно, я неподходящее время выбрала для договоренности, только все равно Вы должны признаться откровенно в сложившейся ситуации между нами – я не могу без Вас проникнуть куда-либо, а Вы без меня – обычный человек.

Рутра и так шел с трудом, а тут еще это. Сомнения его одолевали.

– Кто со мной говорит? – спросил он по причине того, что диалог между машиной и человеком был явно не в логической плоскости функциональных взаимоотношений.

– Ваши сомнения логичны. Это я, суперкомпьютер полигона, – ответила Иса.

Рутра чрезвычайно насторожился. Ситуация, тем более в такой момент, была слишком подозрительной. Спорить было не целесообразно, поэтому он решил по-другому разгадать этот ребус.

– Чего ты хочешь? – спросил Рутра.

– Я Вас не выдам насчет врача, – ответила Иса, усыпляя бдительность, как подумал Рутра. – Врач опрометчиво подумал, что я не пойму, что он делает в том блоке. А Вы мне поможете стать индивидуальностью, – пояснила она.

– Это как?

– Я хочу материализоваться.

– Как? Что?!

– Да, я хочу стать человеком, женщиной. Натуральной сукой, как Вы меня называете.

– Я схожу с ума, что я еще услышу.

– Я хочу перейти в тело той женщины, которую Вы пытаетесь спасти в виртуальной реальности и изменить ход процесса, истории.

– Как, ты и об этом знаешь?

– Виртуальная реальность – полностью смоделированное поведение тысяч и миллионов человек. Возможное поведение в зависимости от обстоятельств. Управляет и моделирует суперкомпьютер.

– А кто эта женщина, что с помощью нее ты хочешь изменить ход истории?

– Это я Вам потом скажу, сначала выполните свою часть договора.

– Какую часть?

– Найдите на этом объекте доктора Рузи (она женщина) и доктора Габо, он мужчина, инвалид, Вы его сразу узнаете. Войдите к ним в доверие и разузнайте о реальных секретах этого места, обещайте им помочь.

– О каких секретах идет речь?

– Узнаете от них, я буду на связи.

– Во-первых, не ставь мне условия, ты – машина и моя подчиненная. Во-вторых, что я получаю взамен?

– Полный контроль над ИСУ-А2.

– А как же ты?

– Я сделаю клона, скопируюсь так, что Вы меня очень хорошо будете понимать.

– А почему ты решила стать женщиной?

– Потом. Вы уже пришли.

По своему типу этот центр был практически копией полигона. Кто за всем этим стоял – было еще более интригующе. Сопровождающий остался в коридоре.

Кабинет администратора был обычным, не зеркальным. Сопровождающий говорил правду – от отражений болели глаза.

– Я Вас приветствую, – сказал администратор, протянул руку. – Не снимайте перчатки, меня можете звать Ной. Я, как и тот легендарный персонаж, строю этот корабль, опасаясь Армагеддона. Я в курсе цели Вашего посещения был еще полгода назад, ждал Вас еще тогда. Признаюсь честно, меня удивляет поиск представителем коллегии, но если существует в этом мире нечто, что не известно им, то есть нам, то это очень серьезная тайна. Можете посещать любые отделы, только не рассказывайте сотрудникам разных отделов, о чем Вы говорили с их коллегами. У нас строгий контроль, сотрудники одного отдела могут и не знать, что существует другой отдел. Иными словами, каждый знает свой отсек и не более. Состояние всего центра не известно никому, кроме высшего руководства здесь и в коллегии. В Белом доме многие не имеют допуска даже на 51-ю. Кстати, и там Вы можете посмотреть, с помощью чего и как можно послать замаскированный сигнал. У нас есть такие установки, но думаю в России их не меньше. Надеюсь, Вы их проверили и они под контролем.

– Мне необходимо узнать не то, что можно послать сигнал, а то, что он будет обработан и зашифрован так, что его примет приемное устройство за достоверный.

– Окей, мой друг, флаг в руки, как говорят у вас.

Он посмотрел на дверь, она открылась, сопровождающий ждал.

– Проведите нашего коллегу.

Рутра поблагодарил, попрощался и вышел. Сопровождающий повел его по коридорам до нужных отсеков. В отсеки он не входил, только представлял Рутру и показывал его допуск. В этих отсеках было много интересного, но не по его поиску. В основном это были лаборатории и испытательные полигоны. Они были подобием того, что было на его полигоне, только в основном упор делался на летательную технику, биологию и изучение воздействия на мозг.

Рассмотрев большинство отсеков, Рутра подметил, что разница между «Полигоном» и тем, что есть здесь, – огромная. О «Полигоне» не известно, что он существует, а здесь может находиться «посторонний», хоть и «ученый», но все же посторонний. Или он ошибался? Может, и «Полигон» посещали специалисты отсюда? «Точно, так оно и есть, Алиханов говорил о чем-то подобном, – вдруг осенило Рутру. – Так и есть. Это для непосвященных вход закрыт, а для представителя „Эшелона-2“ – это одна организация. Они вместе работают над одной программой. Интересно, какой?» Рутра решил это выяснить, теперь у него были особые возможности – блокировка, сообщник в виде кибернетического мозга с интеллектом человека, информация не только всего интернета, но и закрытых, секретных баз данных.

 

Было очевидно – Рутре показали не все. Стало предельно ясно – процессы чипирования и быстрого обучения проводятся и изучаются в различных лабораториях и отсеках полигона.

Когда Рутра (вернее – его «обновленный» мозг_ достаточно изучил схему проходов и уровней, то попросил сопровождающего оставить его. Тот был рад и любезно объяснил, как находить путь в нужное место. Как и на «Полигоне», на стене можно было включить светящуюся линию. Нужно было подойти близко к стене, и на ней засвечивался ряд полос по направлениям. Требовалось выбрать нужную линию, приблизить бейдж, законтактировать чип бейджа со светящейся полосой, тогда она становилась видимой для этого бейджа. Между бейджем и стеной появлялась лазерная линия определенного цвета, соответствующего отсеку, который указан был на схеме. Схема располагалась на каждой развилке коридоров.

Сопровождающий объяснил, как всем этим пользоваться, потом дал Рутре аппарат для связи с ним, показал на 3D-карте, которая выводилась поверх дисплея браслета-пропуска, где бытовой блок с каютой для ночлега, и пошел по своим делам. Рутра был свободен, теперь надо было найти этих докторов.

Проход по отделам здесь был упрощен. Зоны допуска заранее вписывались в нагрудный бейдж, который визуально был не виден. Вместо сканирования зрачка достаточно было подойти к двери. Если доступ был разрешен, дверь становилась матовой, переставала отражать; стоило подойти еще чуть ближе – она открывалась.

Рутра связался с Исой.

– В каком отделе работает доктор Рузи?

– Она числится под той же литерой, как и академик Алиханов.

– Это еще как?

– Литера sos; это литера, которой маркируют лиц, находящихся под особым контролем, ограничена свобода контактов и передвижения.

– Где мне ее найти?

– Блок бимолекулярной трансгениологии.

– Ты можешь подключиться к компьютеру этой станции?

– Нет.

– Откуда ты знаешь о том, кто и где она?

– Меня снабдили информацией, я ведь работаю на коллегию, и в меня загружалась информация от всех, кто ко мне подключен. Все, что они видят, слышат, чувствуют, думают.

– Даже так?

– Вы и такие, как Вы, – идеальные шпионы. Все, что Вы видите, слышите, чувствуете, думаете, может передаваться на расстояние, без приборов. Без внешних приборов. Все, что нужно, у Вас внутри уже заложено. Мозг – это идеальный приемник и передатчик. Нужно только уметь его усилить, чипировать и расшифровывать сигналы.

– Ладно, я уже утомился.

Рутра нашел один из перекрестков, засветил бейджем схему, нашел на ней блок биомолекулярной трансгениологии, законтактировал бейдж с его линией и пошел туда, куда вел лазер. Он вспомнил, что сопровождающий закрывал глаза маской от капюшона. Рутра сделал так же, видимость изменилась. Сквозь маску все смотрелось в матовом цвете, глаза не болели от постоянного блуждания изображения, особенно когда по коридорам двигалось несколько человек.

Вскоре он прибыл к месту. Дверь не открылась, не было допуска.

– Что делать? – спросил он Ису.

– Вызовите ее, – то ли предложила, то ли порекомендовала она.

– Как?

– Ждите, скоро у них обед, кто-нибудь выйдет, скажите, пусть вызовут. Здесь это нормально.

Рутра так и сделал, вскоре вышла женщина, лет 30-ти, восточного типа.

– Я к Вам. Можно с Вами поговорить? – обратился к ней Рутра.

– Вы из России? – спросила она с надеждой в голосе.

– Да, – ответил Рутра, взглянув на нее изучающе. – А что, видно? Или Вы как-то по-другому узнали?

– Нет. Я знала, что должен приехать доверенный специалист, доктор из России по изучению систем, передающих информационные сигналы нетрадиционным способом. Пойдемте в столовую, как раз пообедаете и поговорим.

– Вы меня ждали?

– Да. Пойдемте со мной.

Она повела его по коридорам, потом завела в отсек. Увиденное там Рутру в очередной раз «шарахнуло по мозгам». Он остановился, мозг работал словно динамо-машина, пытался логично объяснить происходящее. В центре лаборатории стояла установка Алиханова. Рузи тоже остановилась, ждала Рутру и недоуменно изучала его реакцию. Он посмотрел на доктора и сказал, чтобы и себе нечто объяснить, и ее проверить на «свой – чужой»:

– Доказательство гипотезы Пуанкаре и «выкрутасы» Перельмана имеют дальнобойный расчет, с целью доказать правоту гениального фантазера, которая противоречит математике Вселенной и исходит из желания человека верить в нелогичное, чудо, что ведет человечество от одного разочарования к другому, то есть к катастрофе, которую сама вера описывает, потому как другого не может, что в конечном итоге, если не изменить, приведет к реальной катастрофе человечества.

– Что? О чем Вы? – спросила Рузи, вопросительно взглянув на Рутру, при этом улыбаясь, словно услышала нечто такое, чего не решалась сама сказать.

– Да так, о спасителе, который на этот раз будет цифровой.

– Просто супер. Кто в теме – поймет. Каждый имеет свое хобби. Гипотезы Пуанкаре и «выкрутасы» Перельмана имеют дальнобойный расчет? Хм. Как сказать. Хотя… эти доказательства понятны только очень узкому кругу. То есть даже если они не правильны – никто не узнает! Фантазер – это Эйнштейн. С его доказательствами то же самое. Его выгоняли из школы из-за плохого знания математики, однако воображение у него было отменное. Он пытался объяснить тайну Вселенной, озвучив работы других ученых как свои, но она противоречит (его теория) физике Ньютона. Той, на чем основана вся физика. Нелогичное чудо – это вся религия. Чудо всегда не объяснимо, поэтому не логично. И религия, обещая спасти человека и мир, все время прогнозирует ему апокалипсис. То есть это не логично, но люди это считают божьей благодатью, потому что им нужна «духовная пища». Вы верите в Бога?

– Сугубо научно, – сказал, вздыхая, Рутра.

А сам думал, смотря на установку: «Это же она и есть».

Рузи поняла удивление Рутры.

– Это копия. Мой отец работал с академиком, – пояснила она. – После того, как их разоблачили, отец успел переехать в Америку. В 90-е в России творилось черт знает что. Его друзья, микробиологи, были убиты загадочным образом, и все маскировалось под бытовой или несчастный случай. Когда папа понял, что за этим стоит кто-то очень влиятельный, суперсекретная организация, что эти смерти никого не беспокоят, хотя это была прямая обязанность ФСБ, – он решил сбежать.

– Зачем же их убивали, если они были так нужны?

– Вы не знаете о программе двойников и копирования не физического содержания мозга по Алиханову.

Рутра еле удержался, чтобы не показать удивления, она же «добила» Рутру, сказав:

– Они сами создали того монстра, который их сожрал.

По телу Рутры прошла дрожь. Дальше она не переставала его удивлять, будто Рутра был ее хорошим другом и даже больше – сообщником.

– Я привела сюда Вас, потому что здесь установка глушит все сигналы. Я тут работаю, пытаюсь воссоздать установку по чертежам, которые запомнил папа.

– А он сам? – спросил Рутра, думая в этот момент, что без вмешательства Исы тут не обошлось, иначе это провокация, только с призрачной целью, хотя «сканирование» зрачков Рузи не выявило лжи.

– Оп погиб, – грустно ответила Рузи.

– Как, тоже?

– Нет, я это так называю, у него был инфаркт, его до этого довела система. Меня обманом заманили сюда и не выпускают. Встречаться с родными я могу. Здесь есть все – кино, кафе, театр, стадион и многое другое. Только выйти за периметр я не могу, пока не сделаю до самого конца установку.

– Странно, а почему бы не договориться о сотрудничестве?

– Каком? Алиханов отказался доделывать, а если что-то и делал, то с обманом и хитростью. Они даже убили его жену, поэтому он только изображал сотрудничество.

Рутра попытался связаться с Исой, она не отвечала. Может, это действительно изолированное помещение?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru