Маленький принц и его Роза. Письма, 1930–1944

Антуан де Сент-Экзюпери
Маленький принц и его Роза. Письма, 1930–1944

Antoine de Saint-Exupéry

Consuelo de Saint-Exupéry

CORRESPONDANCE

1930–1944

© М. Кожевникова, перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *


Книга издана с поддержкой фонда Почты

Фонд Почты способствует общению и сближению людей благодаря переписке



Предисловие
Мартины Мартинес Фруктуозо

«…Пишите! Пишите… Иной раз письма доходят, и тогда у меня на сердце весна…»

Антуан Консуэло[1]


«Как я жду вашего письма, в котором вы мне расскажете обо всем, что случилось. Ваши новости мне необходимы, они, как воздух из моего открытого окна…»

Консуэло Антуану[2]

В апреле 1943 Антуан де Сент-Экзюпери покинул Нью-Йорк. Он уезжал на войну добровольцем. Антуан и Консуэло готовились к разлуке с затаенным предчувствием, что больше никогда не увидятся. Невеселые минуты прощания Консуэло описала в последней главе «Воспоминаний Розы»[3]. Она не смогла проводить мужа в день отъезда: незадолго до этого она подверглась нападению на улице Нью-Йорка и попала в больницу. Вот что она пишет в последних строчках своей книги:

«Нет, я даже не хотела увидеть вас на пароходе, как вы плывете по Гудзону к морю. Тем более, вы сказали, что я все равно ничего не разгляжу в фантасмагории отблесков электрических огней на стальной воде. Но вы мне пообещали, что поцелуете меня в своем сердце так крепко, что ваш поцелуй я буду чувствовать всю свою жизнь, и, если вы не вернетесь, река мне расскажет, как крепок был поцелуй. Она расскажет мне о вас… О нас»[4].

Река ничего не рассказала, а если рассказала, то никто ее не услышал! Зато говорили люди, осуждали Консуэло, критиковали ее семейную жизнь. Зная об этих разговорах, Консуэло в своих воспоминаниях, написанных незадолго до смерти, нашла нужным предусмотрительно написать следующее:

«Мне больно касаться нашей внутренней жизни с моим мужем, Антуаном де Сент-Экзюпери. Я считаю, что жена никогда не должна говорить об этом. Но я обязана это сделать до своей смерти, потому что о нашей семейной жизни много лгут, а я не хочу, чтобы эта ложь длилась…»

Письма со штемпелями самых разных уголков мира открывают неявную для чужих глаз жизнь Антуана и его жены. Жизнь, о которой мало что знали биографы мужа Консуэло, цитируя на протяжении многих лет одну-единственную туманную фразу из «Дневника» Андре Жида[5]. Однако Жид восхитился письмом Консуэло, когда несколько лет спустя Антуан показал ему письмо своей жены.

Скорее всего, дело было в том, что Антуан и Консуэло не были парой, живущей по общепринятым канонам того времени, что их жизнь была весьма далека от буржуазной модели упорядоченного семейства. Они прожили свою жизнь кочевниками, находя пристанища в самых разных уголках мира.

Какой бы век ни выпал на вашу долю, нарушать общепринятые правила и не вливаться в ту жизнь, какую предлагает вам общество, опасно. Но именно так и жила Консуэло. Совсем юной она рассталась с родной страной и своей обеспеченной семьей с традиционными взглядами. Она была женщиной нового времени – времени, какое тогда еще не наступило. Она была незаурядна и независима, она вела себя раскованно и свободно. Именно этим она и покорила Антуана, который тоже не любил протоптанных дорог: искрометная чужестранка – она была такой необычной, у нее был такой экзотический акцент, она обещала будущее, полное неожиданностей и поэзии. И, само собой разумеется, их семейная жизнь стала именно такой, какими были они сами, – жизнью двух свободных от предрассудков незаурядных людей, каждый со своим личным пространством. Он – писатель и летчик, она – художник и скульптор. Критики семейной жизни этой пары никогда не задумывались, что каждый из них был художником, каждый нес двойную нагрузку, и жизненный вихрь двух этих страстных натур, живущих по своим законам, без оглядки на кого бы то ни было, был этим критикам непонятен.

Между тем письма говорят, что Консуэло не так-то легко было быть женой Антуана де Сент-Экзюпери. Как только они стали жить вместе, она поняла, что такое быть женой летчика. «Когда Тоннио улетал с почтой, я заболевала», – пишет она в мемуарах. А от жены писателя, по ее словам, требовалось неусыпное внимание: «Он любил, чтобы я находилась в той же комнате, где он писал. И когда его мысль останавливалась, он просил меня послушать его и читал мне несколько раз подряд написанное и ждал, что я скажу…» Разве это не свидетельство того, что чужестранка, которую так недооценивали родные Антуана, играла в жизни мужа очень важную роль, важную и для любимой им авиации, и для его работы писателя? Их семейная жизнь была бурной, полной страстей. Консуэло достойно несла ее, хотя переменчивость Антуана приносила ей боль. Они по-настоящему нуждались друг в друге. Консуэло поддерживала мужа в трудные минуты, когда ему была необходима помощь, Антуан всегда был готов встать на защиту Консуэло.

После гибели мужа Консуэло лишилась главной своей опоры. Сегодня, благодаря публикации этой переписки, Антуан де Сент-Экзюпери впервые сам говорит о Консуэло и об их совместной жизни, написав на бумаге, возможно, все то, что доверил холодным водам реки Гудзон в день своего отъезда из Нью-Йорка в апреле 1943 года. Буэнос-Айрес, Нью-Йорк, мы понимаем, сколько перемен было в их жизни, и по мере того, как мир втягивался в войну, перемен становилось все больше. Однако нить, что тянется от письма к письму, замерцает со временем в философской сказке, которая облетит всю планету. Ничто не могло предсказать, что встреча двух художественно одаренных натур поможет родиться произведению, которое ярко вспыхнет в литературе двадцатого века и останется живым до сегодняшнего дня. Ностальгически вспоминая о сказочной любви мальчика-принца к цветку, который он приручил, Антуан переносит Консуэло в царство поэзии, которое всегда их объединяло, «…потому что он угадал в Консуэло двойника, поэтическую, творческую личность», как справедливо написал Ален Вирконделе, специалист по творчеству писателя[6]. Версии столь же опрометчивые, сколь ошибочные, отрицающие, что главная роль в этой сказке принадлежит Консуэло, после чтения этих писем обнаружат всю свою несостоятельность. Тема розы – главная тема философской сказки, и поначалу цветок в ней назывался «таволга», как Антуан называл Консуэло в начале их связи. А Консуэло всегда приникала к Антуану, как к щедрому дереву. И Маленький принц падает подрубленным деревцем в последней главе. Семечко, прилетевшее неизвестно откуда, цветок, полный кокетства, роза, ради которой необходимо умереть, кокон зеленый, как комната на площади Вобан, цветок, за которым всегда должно остаться последнее слово и который боится сквозняков, который кашляет и прячет свою нежность, выставляя колючки, – все это читается в их письмах. В сказке цветок получил черты Консуэло, которые мы находим и в их письмах.

 

Письма Антуана с войны становятся все мрачнее, он описывает мир, которого не понимает, и своим отчаянием делится с Консуэло. Он откровенен, говоря обо всем: о войне, об общем положении в мире, о собственной угнетенности. Антуан остро чувствует краткосрочность времени, источник возникновения «Маленького принца» обозначается все четче. Он опытный военный, он понимает, что может не вернуться, и поэтому настойчиво подчеркивает глубинную связь Консуэло со своей сказкой. В одном из последних писем жене он признается, что самым горьким его сожалением осталось то, что он не ей посвятил «Маленького принца». Своим признанием он просит у нее прощения и кается. Антуан пишет, что «Маленький принц» родился «благодаря разведенному вами огню», он хочет, чтобы Консуэло поняла: в его сказке нет подтекста, она ее сердце и сердцевина.

Консуэло всегда хотела опубликовать письма Антуана, лучше всех понимая, что публикация новым светом осветит творчество мужа. Она единственная знала подлинную историю Маленького принца, потому что была рядом с писателем в то время, когда он писал ее. Но из целомудрия, потому что история слишком живо ее касалась, предпочитала молчать. Сегодня, наконец, мы слышим голоса и мужа, и жены, открываем для себя правду и понимаем, что «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери, его послание, облеченное в форму детской сказки, чтобы стать понятным всем от мала до велика, было еще и его личной историей и в каком-то смысле завещанием.

Предисловие
Оливье д’Агэ

Антуан и Консуэло… Консуэло и Антуан…

Публикация их переписки спустя семьдесят семь лет после того, как Антуан де Сент-Экзюпери исчез, – воистину шок. Она нарушение правил приличия. Выставление на всеобщее обозрение переписки влюбленных или мужа с женой – всегда нарушение приличий.

Ох, дорогой мой дядя, больше всего на свете ты ненавидел насильственное вторжение в твой внутренний мир, в твой «дом» и, скорее всего, счел бы эту публикацию варварством, рушащим все основы цивилизованного мира. Это варварство я беру на себя.

Потому что я хочу сказать о совсем другом шоке – о потрясении, какое испытываешь, знакомясь с обыденной жизнью этой пары, с подлинными фактами их жизни, ведь факты – упрямая вещь! Письма рассказывают нам семейную историю, полную невзгод – проблемы с деньгами, со здоровьем, отсутствие стабильности, ссоры, невозможность найти общий язык, обманы, неверность, шантаж, гордыня, ревность… Уж точно не волшебная сказка и не розовая вода.

И не так уж он симпатичен, этот Антуан! Мачо, требовательный нытик, неспособный устоять ни перед одной женщиной! А она? Взбалмошный ипохондрик, ревнивая, мстительная… Словом, Роза из «Маленького принца». Настоящая звездная парочка!

Вам кажется, я сгущаю краски? Но когда, например, читаешь…

Он: «Думаю, без меня вы будете счастливее, а я, думаю, обрету, наконец, покой, и он будет вечным. Я ничего не хочу, мне ничего не нужно, кроме покоя. Это не упрек. По сравнению с тем, что меня ждет, остальное теряет свое значение. Девочка, вы лишили меня жалкой крохи доверия к себе, какая у меня была». Она: «Дорогой, мы держим в руках сердце нашей любви. Не разбивайте его. Мы будем так плакать!»

Черт! Но они действительно ранили друг друга, и очень больно! Мазохисты, обожающие разрывы. Мученики эго. Садисты, играющие в прятки. Они разводились трижды. Их единственным ребенком стал Маленький принц.

И вот я задумался: насколько все это серьезно? Может, они разыгрывали роли? Может, творили литературу? Насколько они были искренними? Антуан отправлял нежные послания любовницам и писал возвышенные письма Консуэло. А Консуэло, флиртуя с Бретоном (Андре), фактически общалась с откровенным врагом своего мужа. Антуан не считал себя большим другом сюрреалистов! Но мы их не судим. Консуэло была свободной женщиной и художницей. Антуан был гением.

Отвлечемся от исторического, социального, литературного контекста. Не будем копаться в их частной жизни. Забудем, кто такой Антуан де Сент-Экзюпери. Отвлечемся от необходимости «реабилитировать» Консуэло. Хотя эта переписка однозначно свидетельствует, что она занимала место номер один в сердце нашего героя и в сказке о Маленьком принце (Роза).

Забудем все контексты и будем читать слово за словом только их письма, и перед нами развернется самая волнующая, искренняя и трагическая история любви после Тристана и Изольды.

Апрель 1943. Антуан уезжает на войну. Консуэло остается в Нью-Йорке. Болото будней осталось позади, брак парит в эфирных высях. И светится подлинностью взаимной любви. Нам открывается тайна их близости. Письма становятся поэмой. Элегией. Покаянием. Прощением. Прощанием. И как же это прекрасно!

Он: «Консуэло, благодарю от всего сердца, что вы мне жена. Если меня ранят, есть кому за мной ухаживать. Если убьют, мне есть кого ждать в вечности. Если вернусь, мне есть к кому возвращаться. Консуэло, все наши ссоры, наши разногласия скончались. Я весь благодарное песнопение».

Она: «Дорогой, мне хотелось бы стать ручейком среди ваших песков, чтобы вас освежать. Для меня существуете только вы. Хочу, чтобы вы были целы, горды, полны сил… Муж, милый мой муж, мои часы с песком пустыни, вы моя жизнь. Я иду к вам с корзинкой, полной всего, что ты любишь, а еще с луной-чародейкой, пусть служит тебе зеркалом, чтобы ты знал: какой ты чудесный… Мой Тоннио, возвращайтесь, и вы встретите маленькую принцессу, которая ждет вас в моем сердце».

Он воспевает свое «золотое перышко», «птенчика», «таволгу», «ангела»… Она горюет о своем «кетцале», папусе, Тоннио, дорогом и любимом…

Он понял, что она лучшее из всего, что случилось с ним за его недолгую жизнь: «И теперь, когда я состарился, я знаю: не было в моей жизни лучших странствий, чем ночной путь вдвоем к божьему подарку – утру. Детеныш моих слез, долгих ожиданий и наших пробуждений тоже, – и ночей в твоих объятьях, словно в глубинах морской зыби, неизменной навек, где мне открывалась такая подлинность истины, что теперь, когда я во сне один, я зову на помощь».

Она, наконец, осознает, что у ее мужа особая миссия на земле, он – утешитель живущих. «Мой супруг, вы вернетесь, чтобы писать книги, полные доверия и любви, чтобы приносить свет, утолять жажду жаждущих. Я верю в твою способность одаривать, в твою поэзию, кующую небесным светом любви: ты даешь утешение, помогаешь ждать, созидаешь терпеливость, которая укореняет существо в сущем».

Они любили возвышенно. Их любовь обретала полноту только в запредельном. «Супруг всей моей жизни. Я надеюсь, что настанет день нашей счастливой встречи, и мы будем счастливы умереть вместе, потому что жить было так трудно. Дорогой, я люблю вас». «Ты меня воскресил. Эти твои слова вернули меня к жизни, внушив уверенность, что в ней есть проблески божественного. Что есть Божеское и в человеке». «Мой супруг долгих дней, бесчисленных дней вечности».

Шестнадцать месяцев проходят от отъезда Антуана до его гибели… Это долгий срок для Консуэло, ей трудно дожидаться своего второго шанса, в который она начинает верить. Для Антуана важнее всего его миссия, она очищает его от «греха» а-голлизма… И он мало верит в то, что у него есть шанс остаться живым, пока он работает в небе. Два сверхчувствительных, обожженных жизнью человека обмениваются нежностью на бумаге, прощают друг друга, обещают лучшее, сближаются на ощупь. Письма приходят и не приходят к адресатам в общем хаосе войны и в хаосе их внутренней жизни. Их держит на нерве вновь найденная после потери любовь.

Они так остро чувствуют свое одиночество – он в алжирской лаве, она в нью-йоркских джунглях. В этом мире только они есть друг для друга.

Антуан: «Твои письма – моя единственная одежда. Я голый, голый, голый и с каждым днем все голее. Но вот приходит почта, высыпает твои письма, и я целый день в цветном шелке, как паж, как рыцарь, как принц».

Консуэло: «Ты даже не можешь себе представить, как мне одиноко в этой огромной столице. К счастью, я никогда не была избалована вниманием семьи или друзей. Я умею жить с помощью кино, хорошей театральной пьесы раз в год и твоих писем…»

Однако ни Антуан, ни Консуэло не ищут возможности встретиться по-настоящему. Как это ни печально, но это так. Для такой любви нет второго шанса…

26 июля в своем последнем письме Антуан пишет: «Консуэло дорогая, милая Консуэло, молитесь за вашего Папуся, который воюет, несмотря на свою длинную седую бороду и телесные немощи. Молитесь не о спасении, а о том, чтобы он обрел покой и не тревожился больше днем и ночью о своей таволге, которая, как ему кажется, в большей опасности, чем он сам. Капелька моя, как же я вас люблю».

Перехватило горло…

31 июля майор Антуан де Сент-Экзюпери вылетел из аэропорта Бастия-Поретта на Корсике в очередной разведывательный полет над Францией. Больше его не увидят. Маленький принц вернулся на свою планету. Конец истории. Начало легенды.

Мы внезапно очнулись после длительного сновидения, немного оглушенные, еще не совсем в себе, с чувством легкой неловкости, взбудораженные и завороженные. Нам неизвестно, что почувствовала Консуэло, узнав через несколько дней из газет об исчезновении мужа. Жизнь окончательно вступила в свои права. Волшебная сказка кончилась.

«Она будет стихами…»
Альбан Серизье

Как литература связана с жизнью? Выдуманные персонажи с реальными людьми? Антуана де Сент-Экзюпери не занимали подобные вопросы, но на этот вопрос он все-таки ответил, написав: «Всем известно, что волшебная сказка и есть единственная правда о жизни». «Маленький принц» – сказка, но не волшебная, глубокой и всеобъемлющей ее делает поиск истины, а еще поэзия, которой не чуждо наше человеческое сердце и которая трогает большинство из нас.

В письмах, которыми обменивались Антуан и Консуэло де Сент-Экзюпери, начиная с их встречи в Буэнос-Айресе в 1930 году и до исчезновения писателя летом 1944, нет границы между тем, что они проживают, и тем, о чем мечтают. Первое письмо, адресованное «Тоннио» будущей жене, с первых слов уже сказка, оно ключ к той партитуре, которая будет ими разыгрываться всю жизнь: «Жил-был на свете маленький мальчик и неожиданно встретил сокровище. Оно было слишком прекрасно для маленького мальчика, его глаза не умели его понять, его руки не умели его держать. Мальчик загрустил».

Маленький принц появился на свет в 1930 году, а не в 1942, как принято считать. Вот он перед нами – он полон восхищения и грусти перед тем, что дается и не дается ему в руки. Но понадобились долгие двенадцать лет, копившие радость и боль, чтобы писатель Антуан де Сент-Экзюпери, оказавшись в изгнании в Нью-Йорке, куда приехала и Консуэло, претворил свои жизненные переживания в литературное произведение.

С первых дней встречи Антуан и Консуэло почувствовали, что им необходима поддержка фантазии и поэзии, чтобы их любовь обрела полноту, чтобы смогла уцелеть и существовать среди множества житейских непредсказуемостей – а ведь они могли и потерять ее, настолько их совместная жизнь была бурной, страстной, исполненной ссор и разлук. Но сказка всегда будет рядом с ними. И на это есть очень серьезная причина.

Уже в одном из ранних писем Консуэло весьма проницательно, а возможно, лишь благодаря интуиции, пишет, что нет различия между их переживаниями и творчеством: «Наша разлука, отчаяние, слезы нашей любви разве не помогут тебе проникнуть глубже в сердца людей, в тайны всего на свете?»

Нет ничего напрасного даже в долине слез… И хотя Антуан жалуется, что каждая семейная ссора, терзая его ум и сердце, лишает его на многие месяцы возможности писать, несомненно и другое: неуравновешенность семейной жизни, ее напряженность, создаваемая постоянными уходами и возвращениями, отдалениями и сближениями, питают его творчество. В конце концов, произведение только выигрывает, если к нему возвращаются вновь и вновь, убеждает писатель Антуан художницу Консуэло в одной из своих нью-йоркских записок, не соглашаясь с практикой «автоматического письма», проповедуемого сюрреалистами как главной ценности, письма, которым увлекается жена Андре Бретона, художница Жаклин Ламба. Сент-Экзюпери пишет: «Произведение живет столько времени, сколько времени ты его создавал. (…). Метод «в час по картине» кажется мне оскорбительным. Я предпочитаю другой: одна картина за всю жизнь. Если копать долго-долго, можно докопаться до истины. Если сто тысяч раз ковырнуть землю лопатой, воды не добыть».

Опыт прожитой жизни («время, которое я потратил ради моей розы») наделяет произведение ценностью и правдивостью. Теперь становится понятным, почему «Маленький принц» был написан в 1942 году, а не в 1931 – он написан, да, после множества разочарований, но и после прожитой всерьез, от всего сердца личной истории. Эта крайне эмоциональная переписка полна фантазий еще и потому, что у Консуэло и Антуана есть общая волшебная страна, где звезды заняты человеческими судьбами и среди пустыни являются маленькие принцы. Не раз упоминается в письмах: «злая звезда, на противоположной стороне земли, которая смотрела ведьмовским глазом», звезда, которая «знала, как остановить сердце». Это их общее воспоминание о начале их жизни в Буэнос-Айресе, о первом их общем доме, о сидении на террасе душными жаркими ночами. «Эту звезду, – пишет Антуан в 1931 году, – которую мы так и не приручили». Их общий мирок наполнен друзьями, встречами, небеспричинным взаимным недоверием и… фантазиями. А если углубиться в мир фантазий и сновидений, в нем можно утонуть, как в море. Утратить чувство реальности. Консуэло и Антуан знают его опасности, они говорят о них. Но кроме опасностей мир фантазий таит в себе и спасение, в нем они находят друг друга, когда в другом, более плотном мире – в Париже или в Нью-Йорке – нет надежды поладить друг с другом из-за взаимного непонимания, обвинений, неверностей, лжи. В мире фантазий у злой звезды, которая пронзает сердце и смотрит угрожающим взглядом, есть, по счастью, двойник – «прекрасная волшебная звезда», которая бережет Антуана. «Знай, что это мое сердце!» – пишет Консуэло. Сердечное тепло, тепло любви светит им с небес.

 

Будни разрушают идеал, хрупкая уязвимая любовь призывает на помощь сказку. «Дорогой, мы держим в руках сердце нашей любви. Не разбивайте его. Мы будем так плакать! – пишет Консуэло мужу-пилоту, который вновь отправился с почтой в дальний угол Африки (ничего не поделать, хлеб надо зарабатывать). – Я думала о нас, о нашей любви и почувствовала, как я люблю мою любовь. Нашу любовь».

Еще далеко то время, когда Консуэло будет общаться с Дени де Ружмоном, в будущем ее близким другом, автором знаменитой книги «Любовь и Западный мир» (1939) о концепции любви, которая исторически сложилась в западной культуре. И вот что Ружмон пишет в своей книге: «В чем же истинный смысл легенды? В том, что влюбленные обречены на разлуку? Да, но во имя страсти, из любви к любви, которая их жжет, ради того, чтобы разжечь этот огонь еще сильнее, чтобы преобразить его… Пусть даже ценой счастья и самой жизни». А что, если смысл этих писем, трепещущих на грани реальности и мечты, сродни смыслу старинной легенды? Любовь к любви? Что, если это смысл не одних только писем, но и всей жизни, сложенной из постоянных отъездов и возвращений, взлетов и падений, мучений и исцелений, – что, если это бегство в пустыню для того, чтобы ощутимей любить тех, кого любишь любить? «Консуэло, я бегу от вас, и я вас ищу», – пишет Антуан, и, возможно, в этих словах история всей его жизни.

Письма Антуана и Консуэло повторяют не раз и другое: «любить нелегко». Любовь требовательна, она не дается раз и навсегда, всеобъемлющая и неизменная. Столько препятствий становится у нее на пути, столько непониманий ее терзает. Недостижимость идеала и собственные слабости мучают любящих и печалят их. «Дорогая, я всегда и во всем искал только чистоты», – пишет Антуан. Чистоты в себе, чистоты в другом, чистоты в человеческой жизни.

И для того, кто видит в этом поиске смысл своего существования, воображение – незаменимый помощник, потому что будничный облик любви так далек от того, чего ты от нее ждешь и на что рассчитываешь. Консуэло часто разочарована или обижена отношением мужа – исчезает, изменяет, мрачен, требователен к ней, она не удовлетворена скучной, полной ожидания жизнью, на которую, похоже, он ее обрекает (во всяком случае, он об этом говорит). И когда ее раздражение перехлестывает через край, она высказывает все напрямую и весьма неожиданным языком: «Не играйте останками надежды-трупа. (…) Каждая минута – тьма. Вы что, ангел тьмы? Я уже в бездне, куда столкнули меня вы вашими прекрасными рассуждениями и добрыми словами». Не стоит заходить слишком далеко, любовь может и погаснуть. Антуан чувствует так же остро. Его приводят в отчаяние яростный отпор и неизменное противостояние жены. Консуэло полна театрального пафоса, но роль кроткой пастушки не по ней, она не желает быть Великой Утешительницей, негасимым светом домашнего очага. Консуэло так неуживчива, и Антуан вновь в разладе с самим собой, он теряет в себе уверенность: «Цветок всегда винил во всем Маленького принца. Поэтому он, бедняга, и улетел!»

Партия оказалась Антуану не по силам, он был отличным шахматистом, но не выдержал напора и отступил. На земле нет места для идеала, даже если мужчина и женщина стремятся к нему всей душой, они страдают, потому что не сбылась их мечта о любви. «У меня была мечта. О подруге», – напишет Антуан, окончательно потеряв надежду и сожалея, что его жена лишена «чудесного умения быть рядом» и «дара беззаветности».

«Я мечтал писать под крылом маленькой птички, под защитой ее ласкового тепла, щебета, чистоты и чудесного трепета». Но нет, ничего подобного. Консуэло не была той преданной, самоотверженной и всепрощающей женой, идеалом и образцом социального канона, который теперь нам кажется весьма устаревшим; она была яркой, взрывной, обещавшей многое в свои вдохновенные минуты. Антуан писал: «…если бегу за вами – а вы неуловимы, – то потому что однажды, благодаря вам, во мне вспыхнул свет, потому что раз или два в голосе были нежность и смиренность, хотя я знаю: пытаясь вас поймать, я могу умереть от жажды».

«В вас есть та, которую я люблю, и радость от нее свежа, как апрельская травка». Чем же он так дорожит? «Были с вами мгновения, похожие для меня на появление солнца. Радостный вскрик из-за пустяка, пустячные радости, вспышки света, который покорил мою жизнь».

Разве не наводит все это на мысль о служении?

На чердаке под скрип старых балок маленький мальчик, возможно, мечтатель и, возможно, даже чуть-чуть лунатик, увидел однажды вечером светящуюся звезду. Звезда стала путеводной в его жизни среди людей: он следовал за ней в ночном полете, во время бурь, под вражеским огнем. Та же история повторяется и в любви, она тоже для него своего рода преданность, но вне условностей и вне общепринятых правил. К чему она поведет, неизвестно, но можно хоть чуть-чуть догадываться, на чем она держится. «Я полюбил ту жизнь, которой не понимал, не знал ее основы. Я даже не знал хорошенько, чего я от нее хочу, мне просто чего-то хотелось», – написал Антуан в своей первой книге «Почта на юг» (1929).

Этот блеснувший свет – наваждение Антуана. Но быть призванным не значит выполнить предназначение. Секунды благодати и годы горьких разочарований. Каждый упрекает другого в том, что на поверхности лишь жалкое искажение того чуда, какое таится в глубине и должно «засиять» благодаря той любви, какой его любят. Искажения и смута – там, где подлинное лицо любимой должно стать отражением столь же подлинного лица любящего. «Цветок, за которым я так ухаживал, так заботился, которого так желал, подарил мне лучик света. Потом я ждал, что чудо повторится. (…) И снова начал умирать от жажды», – вот из-за чего мучается Тоннио.

Трудная ночь. Такое название, по совету Консуэло, Антуан хотел дать поначалу повести «Ночной полет», которую он писал в Буэнос-Айресе в 1930–1931 годах. В нее он вложил свой опыт, полученный во время работы в Аэропосталь в Аргентине. Но матери он написал о главном смысле своей книги: «эта книга о ночи». Книга, стало быть, философская, но воспринимается как авантюрный роман и является таковым тоже. Метафорическая ночь часто присутствует в письмах Антуана и Консуэло, она противостоит поискам света, идеала. Когда Консуэло после трехлетней разлуки приезжает к мужу в Нью-Йорк в канун Нового, 1941 года, она пишет ему щемящее письмо, в котором любовь и страдание сливаются в одну жалобную мольбу:

«Однажды я увидела у тебя на глазах слезы, они пришли издалека, из страны твоих снов, оттуда, где ты страдаешь, где прячешься, и я узнала любовь. Я поняла, что я тебя люблю. Но еще из-за этих твоих слез я в одну секунду поняла всю горечь этой любви. И сразу отказалась выходить за тебя замуж в Буэнос-Айресе. Так в детстве, когда ты маленькая, застываешь на пороге темной комнаты, хотя за ней тебя ждет кроватка, друг, кукла, прогулка, свет.

Я говорю тебе об этом, мой муж, потому что я боюсь этой темноты, этой ночи, боюсь, что не добегу до своей кроватки, до света, до покоя (не перейду через темную комнату? А так близко цветы, музыка, твои руки, а я не перейду через темную комнату? Я упаду?), а твои руки так близко».

Слова Консуэло словно эхо той грусти, какой грустил маленький мальчик, почувствовав, что слишком мал для сокровища. Но у нее к печали, растерянности, смятению примешивается страх: страх гибели, исчезновения всего на свете, и в первую очередь любви. А вот что напишет Антуан, приближаясь к концу, в час примирения: «Вы мне делали больно. И часто очень сильно. Но как прочно это забыто. Я помню только ту боль, которую причинил вам я. О ваших слезах, Консуэло. О ваших одиноких ночах, Консуэло. О вашем ожидании, Консуэло. Консуэло, на этом свете я люблю только вас и благодарю вас за то, что вы знали, что я вас люблю».

Легенда и жизнь нераздельно слиты. Консуэло это прекрасно понимает. В ожидании Антуана, который уехал на войну в 1943 году, она, защищаясь от сплетен, доходящих и до Нью-Йорка, утверждает незыблемость и вечность их союза: «Я храню тебе верность. Я тебя жду. Я твоя жена и буду ждать тебя, бодрствуя и пробудившись в вечности. Знаешь, почему? Потому что я люблю тебя, люблю мир наших грез, люблю мир маленького принца, я там брожу… И никто не может меня обидеть… Пусть я одна и у меня четыре шипа».

Консуэло, настаивая на правдивости сердца, вновь обращается к незримому миру, который объединяет их и делает недостижимым для лжи и обманов их мир фантазий и снов. Антуан де Сент-Экзюпери не сомневался, что в волшебных сказках скрыты вечные истины. Он потрясен, читая в письме Консуэло, написанном в 1940 году, когда он не написал еще ни единой строчки своей сказки, не нарисовал ни одного Маленького принца, описание преображения женщины в цветок: «Чудо из чудес. Скоро я стану Таволгой. Красавицей, вопреки жестокому миру и глупым баранам, глупым и злым. Таволга погибла – она мертва. Красавицу поведут гулять по зеленой траве, украсят цветами, песнями, и никто больше не посмеет ее обижать. Она будет поэмой Папуся, написанной его кровью, которой он не жалел».

Вот каким образом Консуэло-ваших-слез преображается в Консуэло-моей-вечности, превращается в Розу. Навсегда. (Это чудо совершалось в Бевин Хаусе, в Нортпорте, летом и осенью 1942.) Отныне Роза всегда готова встретить Маленького принца на планете, которую он оставил. Детское сюсюканье? Сказка шиворот-навыворот? Попытка приукрасить пепелище любви? Священное алиби? Если бы эта история состояла только из слов, так, возможно, и было бы, но это сама плоть любви влюбленных (Консуэло-моя-плоть-и-кровь), а не просто милая сказочка, которая понадобилась, чтобы скрыть нелицеприятную правду.

1Алжир, 30 марта 1944. Письмо 149, стр. 279.
2Воспоминания Консуэло де Сент-Экзюпери, 1978. Архив Консуэло де Сент-Экзюпери.
3Консуэло де Сент-Экзюпери. «Воспоминания Розы», предисловие Алена Вирконделе, Плон, 2000.
4Консуэло де Сент-Экзюпери, «Воспоминания Розы».
5Андре Жид. Дневник, март 1931: «Он привез из Аргентины новую книгу и невесту. Читал книгу, невесту видел. Поздравил от души, в особенности с книгой».
6Vircondelet Alain, Les Trésors du Petit Prince, предисловие Мартины Мартинес Фруктуозо. Gründ, 2014.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru