Путь домой

Анна Владимировна Рожкова
Путь домой

Глава 4

Теперь Егор ждал ее почти каждый вечер, развлекал, провожал, помогал и ничего не требовал взамен. Людмила Петровна, как и все женщины, боялась одиночества, но в этом она не признавалась даже сама себе. Она жила одна в большом трехэтажном доме, оставшимся ей после развода с Вадиком и уже начала задумываться, не завести ли ей собаку, она всегда любила больших собак, но, подумав о шерсти в доме и о том, что Глаше добавится хлопот, она быстро оставила эту мысль. А тут как раз появился Егор, нужно сказать, очень вовремя.

Как-то незаметно он перебрался со своим нехитрым скарбом к Людмиле Петровне. И одиночество отступило, каждый вечер ее кто-то ждал, кто-то, как ей казалось, о ней заботился. В общем, домашний питомец в его лучшем проявлении. Егор ничего не требовал и не просил, но как-то незаметно его гардероб пополнился очень дорогими, исключительно дизайнерскими вещами, а других он и не носил. Потом появился автомобиль – спортивная BMW, завелись «свой» парикмахер, «свой» дантист, «своя» массажистка, «свои» рестораны – все те необходимые вещи, на которые богатые люди так любят вешать ярлыки «свой», «своя», «свои».

Егор никогда не задавался вопросом как он «докатился» до такой жизни. Он вообще редко задавался какими-либо вопросами. Просто ему было удобно и хорошо. Это была его жизнь, и вещи, безусловно, самые лучшие, играли в ней ведущую роль.

Егор был, как ни странно, коренным москвичом, единственным ребенком в интеллигентной семье потомственных учителей. Рос в обычной коммунистической семье, не богатой и не бедной, типичной ячейке коммунистического общества. Он был обыкновенным ребенком, может, только, излишне избалованным. Родители старались предвосхищать его желания, ни в чем не отказывать единственному сыночку. В 90-е годы, будучи типичными продуктами советской эпохи, родители Егорки остались без работы и в новые реалии вписаться не смогли, мать начала мотаться в Турцию челноком, привозила одежду, которую распихивала по многочисленным ларькам, отец таксовал. Жили бедно, Егорка часто стеснялся своей поношенной одежды и завидовал хорошо одетым одноклассникам, чьи родители оказались шустрее. От тяжелой жизни родители как-то быстро постарели, и когда Егорка был на втором курсе института, тихо умерли, практически одновременно. Это они настояли, чтобы Егорка поступил в институт, на факультет физической культуры и спорта. Институт Егор тихо ненавидел и с горем пополам закончил два курса. Ну не мог он понять, зачем во времена таких легких денег учиться, да еще и на учителя физкультуры, просто смешно. Но против воли родителей пойти не посмел. Он вообще не любил никому перечить, ему легче было согласиться, чем отстаивать свою точку зрения, да и были ли она у него? И все-таки институт сослужил хорошую службу, именно здесь он понял, что внешностью можно пользоваться. Девочки вились вокруг него, но они ему были неинтересны, в основном из таких же бедных семей, что они могли ему дать? Другое дело молодые училки, они, по крайней мере, что-то зарабатывали, благодаря чему у Егора всегда были деньги на шмотки и карманные расходы.

После института Егор стал более разборчив, не расходовал энергию зря. Иногда ему везло, иногда нет. Но вкус к легким деньгам и красивой жизни заставлял его идти дальше и дальше. Когда он пришел на кастинг в рекламное агентство и случайно поймал на себе взгляд Людмилы Петровны, он понял, что это его звездный шанс, и он не может его упустить. Таких женщин у него раньше не было, она дала ему все, о чем он мечтал. Единственное, чего ему не хватало – это славы. Да, Егорка еще был тщеславен. Когда он смотрел музыкальные каналы, а это было единственное, что он смотрел, и видел всех этих псевдо-певцов, то всегда представлял себя на их месте, ну чем он хуже? Но Людочка ведет очень домашний образ жизни, никуда его не выводит, предпочитая проводить вечера дома, и это начинает его раздражать. Они вместе уже три года, три долгих года, а молодость уходит, ее не вернешь… Кому он будет нужен через 10-15 лет? Век молодых людей на содержании скоротечен. Один единственный раз Людочка взяла его на закрытую вечеринку, это был триумф. Он только вошел во вкус. И тут какая-то крашенная дура воскликнула:

– Людочка, это твой сын? Какой большой мальчик.

Как он ее ненавидел, как хотелось ударить по этому разукрашенному лицу. Вечер был окончательно испорчен. Людочка тут же улизнула с вечеринки и больше они никуда не ходят, хотя ее постоянно приглашали.

Вечерами Егор тоже никуда не ходил, Людочка любила чтобы он был дома, когда она возвращается с работы. И он оставался дома, улыбался, вилял хвостом и радостно повизгивал.

У него появлялось свободное время, только когда Людочка куда-то уезжала, что случалось крайне редко. Она не любила оставлять «Триумф» надолго. В такие редкие вечера Егор был предоставлен сам себе, он ходил в модные клубы, тусовался, снимал девочек на ночь, но очень аккуратно, чтобы Людочка ничего не заподозрила.

Людочка часто заводила разговор о его будущем, говорила о необходимости получить образование, овладеть какой-либо профессией, но Егор только усмехался – у него уже есть одна, другой ему не надо.

Глава 5

Суббота. Утро. За окном негромко шелестели деревья, слышалось пение птиц. Не жизнь, а сказка. Людмила Петровна нехотя открыла глаза. Егора не было, она улыбнулась. Уже хлопочет на кухне. Глаша в выходные не приходит, завтрак готовит Егор, а обедать и ужинать они ездят в ресторан. Она встала, сделала несколько балетных па, быстро привела себя в порядок и спустилась на кухню.

– Доброе утро, солнышко. – Егор уже ждет ее.

– Доброе, малыш. Как спал?

– Хорошо, как всегда, когда ты рядом. А ты?

Людмила Петровна сладко потянулась.

– Отлично, ты же знаешь.

– Какие планы на день?

– Еще не знаю. Может Таньку позовем? Устроим барбекю? Как тебе?

– Как скажешь, дорогая.

Таньку Егор не любил. Он не любил тех, кто ничего не мог предложить ему, Егору. Да и вообще Таньку он считал невыносимой. Ее всегда слишком много, да и вся она какая-то слишком. Слишком рыжая, слишком шумная, слишком громко смеющаяся, слишком энергичная. Полная противоположность Людочке. Он в очередной раз подумал, что может связывать этих двух совершенно непохожих женщин.

В обед приехала Танька, ее рыжую шевелюру он заметил издалека и поморщился. «Почему жизнь так несправедлива?»

– Людок, ау… Ты где? Я пришла, – заорала Танька, протискиваясь в калитку.

– Она в доме, – недовольно ответил Егор, разжигая дрова в мангале.

– А, это ты, сладкий мальчик, – огрызнулась Танька. – Давно не виделись.

Танька пошла в дом искать Людмилу. «Еще столько же не виделись бы» – недовольно подумал Егор.

– Людмилка, ау. Где ты там прячешься? Почему подругу не встречаешь?

Танька как ураган носилась из комнаты в комнату, оставляя за собой шлейф терпких духов. Она нашла подругу в спальне, она сидела, склонившись над какой-то фотографией, и утирала слезу. Танька опешила.

– Людок, ну ты даешь? В чем дело? Что за тайны от лучшей подруги?

– А, Танюшка, пришла, наконец. – Людмила Петровна бросилась обнимать подругу. – Что там Егорка? Видела уже его? Костер уже горит?

Фотографию она незаметно спрятала в тумбочку.

– Видела, лучше бы не видела, – ворчала Танька.

– Да ладно тебе, как дети, ей Богу. – Людмила Петровна рассмеялась. – Ну, как? Нашла нового ухажера? Свято место пусто не бывает.

– Да нет пока, Мишка вернулся. – Танька густо покраснела. – Пришел, как побитая собака. Просился назад, умолял, на коленях стоял. Ну, мое бедное сердце и не выдержало.

– Ну, ты, подруга, даешь. Как вчера родилась. А что ж ты его с собой не взяла? Егору все ж было веселее.

– Да наказан он, пусть дома посидит пока – подумает.

Людмила Петровна рассмеялась.

– Ну, ты, Танька, как всегда. Глеб как? Пишет? Звонит?

– А как же, вчера звонил, все хорошо, учится мальчик, мамина радость. Ой, чуть не забыла, твоего вчера видела с этой, ну, ты поняла.

Под кодовым словом «твой» проходит Вадик, то есть Вадим Петрович, даже отчества у них с Людмилой одинаковые.

Упоминание о бывшем муже до сих пор причиняет Людмиле Петровне боль, уже больше трех лет прошло, но пятнадцать лет не так-то просто вычеркнуть из жизни. Она вздохнула, вспомнила тот вечер, когда вернулась в этот самый дом и застала его с этой. История настолько банальна, прямо как из анекдотов. Хотелось засмеяться, но почему-то было не до смеха. Значит, он так с ней и живет. Но и она себе молоденького нашла, жизнь идет.

– Ладно, Танька, пошли на улицу, свежим воздухом подышим.

– Пошли, Людок, ох и хорошо у тебя тут. Благодать, свежий воздух, парк. Зачем вот только столько комнат понастроили, насилу нашла. – И подруги весело рассмеялись.

День прошел прекрасно, погуляли, отдохнули, потом взяли велосипеды и до озера прокатились. Людмила Петровна была очень довольна. Таньке постелили в комнате для гостей.

Людмила Петровна и Егор лежали в кровати, смотрели телевизор, она уютно устроилась у Егора под боком, положив голову на его сильное плечо. Егор почувствовал – самое время начать разговор.

– Людочка, ты так много работаешь, так устаешь, я за тебя беспокоюсь. – Людмиле Петровне польстила такая забота.

– Да не так уж я и устаю, Егор. Как все.

– А когда планируешь отпуск?

– Когда захочу. Хоть завтра.

– Правда? Егор чуть не захлопал от радости в ладоши.

– Какой же он еще пацан, настоящий пацан, – подумала Людмила Петровна и умилилась.

– Людочка, может, поедем, отдохнем.

Людмила Петровна настроена очень благодушно. Она провела чудесный день, да и Егор так старался, она знала, что он недолюбливал Таньку. Ее часто огорчало, что два самых дорогих ей человека не могли найти общий язык.

– Хорошо, давай. Мы ведь еще ни разу никуда не ездили вместе.

Они часто путешествовали с Вадиком, объездили столько стран. Оба любили путешествия, любили открывать для себя что-то новое, пробовать что-то необычное. Ей вспомнилась их последняя поездка в Италию. Какие они были счастливые. Купались, загорали, занимались любовью, пробовали местную кухню. С Вадиком всегда было интересно, он никогда не давал ей скучать, постоянно открывая что-то новое, он радовался как ребенок и хотел, чтобы она все увидела своими глазами. Как недавно и как давно это было. Целая жизнь прошла. Она вздохнула.

 

Людмила Петровна видела, что Егору не терпится куда-то съездить, и ей не хотелось отказывать такому милому мальчику. Егор ликовал.

– Давай так, подвела итог Людмила Петровна, ты сходи в понедельник в турфирму, выясни какие есть туры и куда, возьми проспекты, а вечером обсудим.

Егор уснул счастливым.

Глава 6

В столице огромное количество турфирм, город пестреет баннерами «Горящие путевки в ОАЭ. Подари себе неделю роскоши», а фасады домов вывесками различных туроператоров. Егор растерялся. Куда лучше обратиться? Ему редко приходится делать выбор, и от количества предложений у него закружилась голова. И тут его осенило. У него есть несколько приятелей, друзьями их назвать сложно, которые занимаются тем же видом деятельности, что и он. Они неоднократно бывали за рубежом, и, конечно, не откажут ему в помощи. Он улыбнулся своей находчивости, набрал несколько номеров и через некоторое время у него уже был список нескольких «проверенных» турфирм.

Он выслушал рекомендации консультантов, набрал кучу проспектов. В списке оставались еще две. Он уже устал, голова от такого количества информации кружилась, все переднее сидение автомобиля было завалено различными брошюрами. Но Егор решил не сдаваться. «Заеду еще в одну, тем более, она по пути домой».

Он припарковался возле шикарного здания из стекла и бетона, которые наводнили столицу в последнее время, безликие и похожие друг на друга как братья-близнецы. Турфирма «Гранада» – прочел Егор на вывеске. Что ж, название очень даже ничего, отметил Егор. Автоматические двери раздвинулись, пропуская его внутрь. За большим столом сидела девушка, уткнувшись в компьютер.

Егор подошел, надев дежурную улыбку. Прочел имя на бейдже «Алена». «Алена, -улыбнулся он. Какое интересное имя, довольно редкое в наши дни».

– Аленка, – позвал он. Это не та, которая с шоколадки? – неловко пошутил Егор.

Девушка, наконец, оторвала взгляд от компьютера и бросила взгляд на посетителя. У Егора перехватило дыхание. Комната закружилась вокруг него. Когда он слышал подобные фразы, его всегда разбирал смех. «Да такое бывает только в кино, какие глупости», – рассуждал он. Ему даже мысль в голову не приходила, что такое может произойти с ним, с таким уверенным, расчетливым, холодным. Нет, этого просто не может быть. Ему захотелось вскочить, бежать, бежать от этих бирюзовых глаз, доверчиво смотрящих на него. Бежать, пока не поздно, пока еще есть время. Но времени уже не осталось. Этот взгляд, казалось, приковал его к месту. Ноги стали ватными, в горле пересохло.

Он пристально вглядывался в лицо незнакомки. Разве она незнакомка? Ее зовут Алена. «Алена, Аленка, Аленушка», – прокручивал он в уме. Моя Аленка. Моя, казалось, он знал ее вечно, всегда, с самого своего рождения он ждал, искал, шел к ней. И вот она, вот, перед ним. Что сказать? Что сделать? Куда делся весь его профессионализм, весь шарм и очарование? Перед Аленкой сидел влюбленный подросток, потный, красный и задыхающийся. Егору почему-то некстати вспомнилась его первая несчастная любовь, Маринка из седьмого «Б», его неловкое признание, ее смех и холодные слова «Я хожу с Гришей». Да, она действительно «ходила» с Гришей, наглым старшеклассником, второгодником и разгильдяем. Только ему дозволялось носить ее портфель и провожать домой из школы. Егор вспомнил, как пыжился Гриша, когда шел рядом с отличницей Маринкой и нес ее набитый учебниками портфель. Егору не было места в Маришкиной жизни. Это был единственный раз, когда ему отказали. Смешно… Почему он вспомнил об этом именно сейчас? Это произошло так давно, что он уже практически забыл этот неприятный инцидент.

Он поймал вопросительно-недоуменный взгляд Аленки. «Что он тут делает? Зачем пришел? Ах, да, поездка». Казалось, прошла целая жизнь между принятым ими решением поехать отдохнуть и его встречей с Аленкой.

– Я… мы, в общем, мне нужен тур, – промямлил Егор.

– Прекрасно, куда бы вы хотели поехать?

Ему захотелось сказать, нет, крикнуть, что с ней он готов ехать куда угодно, хоть на край света, лишь бы она была рядом. К ее ногам он готов был положить весь мир, достать звезду с неба. Но он лишь смог выдавить из себя:

– Я еще не знаю. Куда бы вы посоветовали?

– Все зависит от того, какую цель вы преследуете. Хотите ли вы отдохнуть у моря или посетить достопримечательности…

Она пустилась в долгие рассуждения, заученно повторяя названия общеизвестных курортов, европейских столиц, пятизвездочных отелей.

Егор не слушал. Он жадно вглядывается в это родное лицо, пытаясь глазами вобрать в себя ее образ и унести с собой, сохранить его в памяти навсегда.

Красива ли Аленка? Для Егора это было второстепенно. Он не задавался этим вопросом. Ему все равно. Она другая, не похожая ни на одну из женщин, которых он знал в своей прошлой жизни. «Она как будто из другого мира, как инопланетянка», – подумал он. Бледная кожа, русая коса до пояса, василького цвета глаза. Егор тут же подумал: «Василек, мой Василек».

Пока Егор витал в облаках, Аленка закончила свой рассказ и снова вопросительно уставилась на Егора, на ее губах играла улыбка. Егор покраснел, как будто она поймала его за чем-то предосудительным, прочла его мысли.

– Спасибо…эээ… мне нужно подумать.

– Конечно, конечно, такие решения не принимаются в одночасье…

Аленка вручила Егору кучу брошюр и проспектов, попрощалась и вновь уткнулась в компьютер.

Егор вышел на улицу как в тумане. На улице весело блестело солнце, возвещая о скором приходе лета, прохожие спешили каждый по своим делам, на крышах домов ворковали голуби. И только Егор, кажется, выпал из этой жизни. Впервые он задумался над будущим. Что делать? Как жить дальше? Нужен ли он Алене? Впервые в его душе зародились сомнения.

Он сел за руль, бросил на сидение очередную порцию брошюр и проспектов, завел двигатель и поехал домой. Он даже не заметил, как он оказался дома. Это более чем странно… Он очень любил водить, наслаждался ездой, ему нравилось чувствовать автомобиль, становиться как бы его продолжением, чутко реагируя на каждое изменение в его привычной работе. Сегодня он этого не чувствовал, он вообще ничего не чувствовал. Он был сбит с толку, растерян, измотан, он больше не хотел притворяться, не может, перед его мысленным взором стоял столь любимый и чистый образ. «Алена, Аленка, Василек», – шептал Егор в исступлении.

Вечером домой вернулась Людмила Петровна. Она лежала на животе на большой кровати в ворохе проспектов и брошюр и весело смеялась. Давно она не была так счастлива, так беззаботна. Скоро они уедут, уедут далеко, оставив позади все эти изматывающие будни, грязь и суету мегаполиса.

Рейтинг@Mail.ru