Пауки в банке

Анна Владимировна Рожкова
Пауки в банке

Он полз на животе, подтягивая больную ногу, но щиколотка все равно нестерпимо ныла. Стиснуть зубы и продолжать ползти, превозмогая боль. Рука наткнулась на что-то мягкое. Он попытался на ощупь понять, что это. Какие-то полуистлевшие тряпки, вонявшие сыростью. Он поспешно одернул руку, перевернулся на спину, чтобы отдышаться. Мышцы дрожали, он тяжело дышал, как будто пробежал марафон. Закрыл глаза, подождал, пока восстановится дыхание. Снова перевернулся на живот. Почувствовав влажную стену, поднялся на колени и начал жадно слизывать конденсат.

Затекла спина, Борис встал, ругая себя последними словами за то, что приперся. Солнце стояло в зените, жара ощущалась даже под деревьями, полянка давно опустела. Одноклассники перекочевали в тень и судя по доносившимся обрывкам разговора и взрывам хохота, весело проводили время. Борис подошел к бежавшему неподалеку ручью, снял очки, опустил в прохладную воду ладони, поднес к лицу. Стало немного лучше.

– БОрис, ты здесь? А я ищу тебя повсюду.

От неожиданности он чуть не свалился в ручей. Джессика? Ищет его? Он поспешно надел на нос очки, нацепил американскую улыбку в тридцать два зуба и обернулся.

От ее сногсшибательного вида кружилась голова и подгибались коленки. Девчонки в школе сплетничали, что папаше Джессики дорого обошлась прокачка, де грудь сделана, губы накачаны, даже ребра удалены, чтобы сделать талию еще тоньше. Да пофиг! Какая разница, если внешность Джесс обеспечивала стойкую эрекцию любому представителю мужского пола, начиная с шестнадцати и заканчивая семьюдесятью. По крайней мере, Борис знал это наверняка.

– Хай, Джесс. Решил немного освежиться, – он старался казаться как можно более небрежным, но покраснел до кончиков торчащих ушей.

– Пойдем, – она взяла его за руку и потянула за собой.

– Подожди, – Борис схватил рюкзак. Джессика засмеялась.

– Оставь его здесь, кому он нужен?

Красть у него нечего. А вот в реку могут столкнуть, просто чтобы досадить придурку Шитасу. Бережливость была у Бориса в крови. На зарплату библиотекаря не сильно-то разгуляешься, а уборка и вовсе приносила сущие гроши. Старенький плеер и древний телефон, доставшиеся Борису по наследству от кого-то из материных клиентов, было жаль. Так же, как и запасов съестного. Им с мамой этого дня на три хватит. Когда Джессика отвернулась, Борис быстро спрятал рюкзак за большой камень.

– Что ты там копаешься? – недовольно спросила Джессика.

Борис неловко улыбнулся.

– Куда мы идем? – спросил он, чтобы сменить тему разговора. Ему было плевать. "Идти бы так вечно, рука в руке".

– Скоро увидишь, – она загадочно улыбнулась.

– А где Джек?

– Этот придурок? Без понятия.

"Они поругались, – ликовал Борис, – наконец-то она оценила меня по достоинству". Из-за близости Джессики он совсем ничего не соображал, плелся следом, млея от навалившегося на него счастья.

– Пришли, – Джессика ослепительно улыбнулась, отпустила руку.

Борис не сразу понял, что она говорит. Несколько раз растерянно моргнул, вгляделся.

– Что это? – он непонимающе уставился на люк в земле.

– Вот и мы задавались этим вопросом, – со смешком произнес Джек. Борис ошарашенно уставился на возникшего из ниоткуда Джека.

– Что… что все это значит? – выдавил Борис.

– Нам нужен доброволец, – Джессика продолжала мило улыбаться.

– Ты поверил, что Джесс от тебя без ума? – заржал Джек, – я тебя не виню, эта крошка любому вскружит голову.

– Хватит болтать, – зло произнесла Джессика, приближаясь к Борису, – Шитас, полезай в яму.

– Я… я, – Борис попятился, как рыба, хватая ртом воздух.

– Сам полезешь или тебе помочь? – осведомился Джек.

– Сам, – Борис попытался сохранить остатки достоинства.

Джек гостеприимно откинул железный люк. Борис заглянул внутрь.

– Там же темно, как… как… – он не мог подобрать нужное слово.

– Как в преисподней, – учтиво подсказала Джессика.

– Мне бы фонарь, – попросил Борис.

– Может, тебе еще минет сделать? – рявкнула Джессика. Она уперла руки в боки и выглядела решительно.

– Нам не терпится узнать, что там внутри, – пояснил Джек.

Борис нащупал ногой первую ступеньку, вторую…

Страшно хотелось жрать. В животе образовалась сосущая пустота. От слабости он едва мог шевелиться. Лежал без движения, только едва слышное дыхание и вздымающаяся грудь выдавали признаки жизни. Лежать пришлось долго. Впрочем, никаких других занятий у него не было. Наконец, он почувствовал движение, затаил дыхание. Зверек взобрался на штанину. Когда дополз до груди, он резко вскочил и схватил его в руку. "Получилось", – он ликовал. Превозмогая отвращение, вонзил зубы в бьющуюся в руке крысу. Когда животное затихло, откусил и выплюнул голову, и стал жадно отрывать куски плоти вместе с шерстью. Спустя несколько минут начало тошнить. Он вырвал, но спазмы продолжали сотрясать тело, выворачивая наизнанку пустой желудок. Обессиленный, он упал на пол и потерял сознание.

– Шитас? Ты здесь, придурок?

Он узнал голос Джессики, приподнялся на локте. Это правда или он сходит с ума?

Борис хотел крикнуть в ответ, но сил хватило только промычать что-то невразумительное. Он отчаянно старался подняться, с ужасом думая, что сейчас люк закроется и она уйдет, оставив его здесь умирать. Из последних сил Борис перевернулся н живот и пополз к свету, падавшему из раскрытого люка.

Рейтинг@Mail.ru