bannerbannerbanner
И мечты станут явью

Анна Май
И мечты станут явью

Успокойся: черные полосы проходят

После душа Эля попыталась вновь учить английский, но ее глаза совсем разболелись.

– Роберто, нет ли у тебя лампочки поярче?

– Посмотри у плиты, – итальянец направился к телефону.

В ящиках ничего не нашлось. Придется ей завтра потратить драгоценные фунты…

Она проспала! Завела будильник на шесть, но его не услышала. Было уже десять! Судя по тишине, в доме никого не было. На обеденном столе белела записка: «Дорогая Элли, я вернусь вместе с Джошуа в пять. Он сегодня приглашен на день рождения к другу. Приятного тебе дня!». Итак, ей предстояла первая самостоятельная вылазка…

Следуя указаниям Роберто, Эля быстро добралась до Хай Роуд. По контрасту с пустынными улицами вокруг здесь была толкучка. Роберто оказался прав: лондонцы одевались просто и кто во что горазд. Эля смогла найти ближайший супермаркет, спрашивая дорогу и приободрилась: люди здесь ее понимают все-таки. А она их.

В холодильнике Роберто утром было шаром покати, поэтому Эля взяла хлеб и йогурт для всех. Они оказались всего в полтора раза дороже, чем в Питере. А цены на мясо и фрукты-овощи были такие же или дешевле! Эля была поражена: а еще говорят, Лондон после Токио самый дорогой город мира. Москва была третьей в списке самых бьющих по карману столиц, Питер на четвертом месте. Но если исходить из уровня средних местных и российских зарплат, еще неизвестно, где жизнь дороже!

Эля была рада заботе Роберто о ней – но при этом ей самой так хотелось их с Джошуа порадовать. Вкусной едой, например. Она взяла фарш на котлеты и свеклу – свежей не было, только сваренная, очищенная и запиханная в полиэтилен по 4 штуки.

– Я могу купить здесь лампочки? – смуглый сотрудник кивнул и бросился показывать дорогу. Приведя ее опять к рядам с фруктами. Эля объяснила жестами, что ищет. Решила не комплексовать из-за своего английского, но в итоге все же расстроилась: за все с нее взяли 8.32. Полиэтиленовая свекла оказалась дорогой – Эля не посмотрела, сколько она стоит, ведь другие овощи были дешевле, чем в России. «Сама виновата: нечего расслабляться! Нельзя пока, ни на секунду».

После продуктового супермаркета она заглянула в ближайший магазин одежды: цены здесь оказались ниже, чем в РФ. Эля вновь приободрилась. Как дойти до Хай Роуд, Роберто объяснил, но где нужный проулок обратно, она не смогла определить: итальянец как ориентир дал церковь на полпути, без названий нужных улиц. Хорошо, что у нее в кармане был домашний адрес – Russell road: – Как пройти на Руссел роуд?

– Простите, я не знаю.

– Сорри!

– Это точно не в этом районе!

– Нет, в этом! – но прохожие недоуменно пожимали плечами. Может, дело в ее произношении? Эля начала показывать бумажку с названием, но эффект был прежний. Спустя почти час бесконечных «Сорри!» ей стало совсем не по себе, но тут рыжий водитель фургона воскликнул: – Расл роуд! – и объяснил куда идти. Дальше Эля добралась до дома Роберто без приключений. Вскоре аппетитный запах наполнил дом.

– Чем это пахнет? Куриные котлеты! Я люблю их! – затараторил вбежавший Джош. Он схватил одну прямо с тарелки и запихнул в рот.

– Подожди, пока не сядем за стол, – заметил Роберто. – И ты должен помыть руки.

– О’кей, – похоже, Джош с отцом никогда не спорил. «Как Роберто этого добился? Может, потому что мальчик понимает: папа хочет ему добра».

И салат из свеклы, и котлеты итальянцы уплетали с аппетитом.

– Мы были в гостях у друга Джоша Миши, – пояснил Роберто. – Его папа еврей из России. Очень приятная семья. Чистоплотная! У них можно спокойно сидеть за столом. К большинству одноклассников Джош не может ходить в гости, не может там есть, потому что англичане очень неряшливый народ. Джошуа всегда ужасается: я беру вилку, а она вся жирная, грязная! Ты потом увидишь – здесь на телевидении есть передача, в которой людей учат, как убирать их жилища. Ты придешь в ужас, до чего здесь запускают свои дома!

Дом самого Роберто сиял чистотой, даже унитаз, что Элю особенно поражало – и это при том, что здесь жили трое мужчин, один из которых ребенок. Однако если сделать шаг влево – шаг вправо, обнаружится такое! Например, дно сушилки оказалось липким, черным. Помытая посуда ставилась прямо в эту грязь! А пробка для мойки была мерзко склизкой: очевидно, ее не мыли кто знает сколько лет. На ней наверняка была куча микробов, и они попадали на посуду, что ополаскивали в раковине. Эля, конечно, отдраила это все, никому ничего не сказав. Но что же тогда творилось в домах у англичан, раз их критиковал вовсе не образцовый Роберто?

– Ну ладно, Джош, хватит, ты и так уже съел слишком много! – заметил ребенку отец.

– Еще одну, – пацан, впервые не желая подчиняться, подцепил очередную котлету, одобрительно глядя на Элю. Она начала собирать опустевшие тарелки.

– Нет-нет, оставь это! – махнул рукой Роберто.

– Почему?

– Почему ты должна это делать? Ты не повар, не уборщица. Ты уже приготовила нам вкусный ужин, тарелки помою я сам. Мне нравится это делать: отвлекает, расслабляет…

Она не должна мыть посуду? Но разве он не для этого ее выписал… Нет?! Господи! Все ее мужики, начиная с отца, настаивали, что уборка – это женская прерогатива. «Ты почему до сих пор посуду не вымыла? Какая же ты лентяйка и неряха!»; «Кому ты такая нужна? Это я тебя еще терплю, но мое терпение скоро лопнет». Особенно удобно рассуждать о чужой лени, лежа на диване перед теликом. «Ты что, сам не мог помыть за собой посуду? Я только что пришла, я устала!» – «Киска, это не мужское дело. И не спорь со мной, киска, не выводи меня из себя». Словом, в России Эля, как прочие женщины, была обязана без разговоров делать по дому все: готовить, стирать, убирать, ежедневно переть на себе тяжеленные сумки с едой, и тд. Ее здоровенный папаня при том, что у него было авто, ни разу не сподобился в выходной поехать за картошкой, капустой и другими овощами – хотя бы. А вместо «спасибо» он взрывался матом на жену и дочку, бежавших к нему с тарелками: «Не загораживайте мне телик!». Хотя мама тоже была с работы и уставала ничуть не меньше! Вместо готовки ей наверняка хотелось самой прилечь. Все это было так несправедливо! Эля старалась облегчить жизнь матери, добровольно взвалив на себя многие домашние обязанности. И не хотела замуж: она не бесплатная прислуга, не девочка для битья! А такой же человек, ее время так же ценно! Должно цениться… Если мужчины сильный пол, почему они садятся женам и дочерям на шею? Ведь физически они сильнее в самом деле, подъем тяжестей для них безопасней – а у женщин строение другое.

Эля внезапно поняла ответ: мужчины в РФ так себя ведут, потому что женщины им позволяют! Своим негласным всепрощением дают «добро» на пренебрежение в обмен на нескончаемую работу и заботу. Потому что из-за бесконечных войн и революций в России уже как минимум век недостаток мужчин? Но цепляться за штаны, лишь бы были, Эля не собирается! И ни за что не вернется в это Средневековье!

Послышался звук открываемой двери: вернулись канадцы, они уезжали на пару дней. Роберто пошел наверх читать сыну книжку. А Лиза вдруг громко крикнула Майку: – Интересно, Элли хочет спать с Роберто?

Эля опешила: она была от канадцев всего в трех метрах, ее друг еще ближе к ним, на лестнице! Может, Лиза решила, что они не услышат? Эля совсем расслабилась и забыла про секс, и что ей придется им заниматься. Вот бы они с Роберто могли остаться друзьями! Но, наверное, это невозможно. Хотя в принципе, Эля смогла бы с ним спать. Только не сейчас. Все-таки она еще не совсем к нему привыкла. Да, он был очень красивый мужчина. Но при этом она ощущала к нему только дружеское расположение. Хотя все прочие мужики вызывали у нее в последние годы отторжение, в лучшем случае равнодушие. С Роберто у нее, по крайней мере, этого нет. Наоборот: Эле не было неприятно, когда он как бы случайно ее касался. Она даже испытывала что-то похожее на любопытство. Но совершенно не могла себе представить, как бы они стали, скажем, целоваться! Еще 2 дня назад он был для нее всего лишь виртуальной тенью, парой строк на экране! К тому же она пока еще не похудела. Роберто рассказывал: как и прочие северо-итальянцы, он воспитан на французской культуре – а во Франции в моде девушки-скелетики. Плюс ближайшие друзья Роберто и его бывшие подружки всякие танцоры-акробаты. На фоне их совершенных тел ее нынешнее будет стопроцентно проигрывать. Эля не хотела потерять все из-за того, что они улягутся в постель слишком скоро. Нет, надо тянуть с сексом так долго, настолько получится!

Утром она спустилась вниз к семи, после душа, чистки зубов и макияжа. Хорошо, что здесь не надо готовить завтрак: Роберто и Джош ели по утрам только мюсли. А то пришлось бы вставать в пять! Мальчик был одет в ярко-синий форменный свитер.

– Это твоя школьная униформ?

– Май юнифом? Йес!

С заднего двора прибежал Роберто, таща ворох полусырого белья: – Хеллоу! Опять дождь! – он принялся перевешивать вещи на раздвижную сушилку.

– Тебе помочь?

– Спасибо, я сам!

Эля пошла за йогуртом. Возвращаясь, увидела, как Роберто с молниеносной скоростью гладит детские брюки. Она завороженно следила за мельканием его рук: ни единой ошибки в движениях. Не зря говорится, что можно бесконечно смотреть на три вещи: воду, огонь и как работает другой человек. Особенно если он работает так.

– Как ты все ловко и быстро делаешь! – ее восхищение было искренним.

– Когда у тебя есть ребенок, многое приходиться делать очень быстро, – усмехнулся Роберто. – Впрочем, я всегда все свои вещи гладил только сам. И вещи жены тоже.

– Почему?

Роберто не ответил и нахмурился.

– Ну ладно, Джош, давай одевайся и нам пора ехать.

Ребенок спустился вниз с несколькими мешками и пакетами в руках. Роберто протянул ему еще два.

– Слишком много груза для одного мальчика! – заметила Эля сочувственно.

 

– Это потому, что сегодня Джош не вернется, он ночует у своей матери. Он проводит у нее половину недели, с обеда вторника до утра пятницы. Иногда мы меняемся. Я скоро вернусь и покажу тебе, где ближайшее метро, – собственно, Эля и сама могла найти станцию: после вылазки на Хай Роуд она поняла, что не потеряется даже с ее нынешним уровнем английского. Но отказаться от помощи Роберто будет грубо.

– Можно я посмотрю свою почту на твоем компьютере?

– Конечно! – итальянец показал, как пользоваться Макинтош. Писем пока не было: ни от коллег, ни от подруг – даже от самой лучшей, Наташи. Ни «как ты там?», ни просто «привет, скучаю». Как будто она уехала и Элю разом вычеркнули из той жизни. Как будто ее там не было никогда!

А здесь… Здесь она ощущала себя одновременно ребенком и взрослым. Взрослым, потому что никто не давил и не указывал ей, что делать. И ребенком, о котором заботятся. О ней никто так никогда не заботился! Даже когда Эля маленькая была. В ее жизни, похоже, сбылась заветная мечта каждого малыша: у нее одни права и никаких обязанностей! Эля ощущала себя просто как в раю.

Она нашла через поисковик магазин русских продуктов «Горбушка» и записала его адрес. Услышала, как открывается дверь: – Ты готова?

– Да!

Распогодилось: дождь кончился. Радостно щебетали птицы, цветы тянулись к выглянувшему солнцу. Вокруг него парили белые облака. Под этими безмятежными небесами просто не могло быть проблем. И, тем не менее, они существовали – даже у тех, у кого их не должно быть: – Я поняла, почему Джош тактичный и взрослый не по годам. Такая жизнь, как у него, делает ребенка мудрым очень рано.

– Она делает его старым слишком рано! – резко ответил Роберто. – Нет, я считаю, у детей должно быть беззаботное детство. К сожалению, две трети одноклассников Джоша ведут такую же жизнь, что и он.

– Джош не производит впечатления несчастного существа. Наоборот, кажется довольным ребенком…

– Да, и я все делаю для этого! Джошуа, когда вырастет, обязательно будет счастливым, здоровым и успешным! Потому что фундамент для этого я закладываю сейчас. Когда его мать бросила нас, Джош был очень зол и несчастен. Мне пришлось уйти с работы, чтобы уделять ему время. Пришлось взять заем в банке. Я тогда был совершенно один, без всякой поддержки. Было очень трудно – без денег, без друзей. Мы тогда только вернулись из Италии, где прожили несколько лет, и все люди, что могли мне помочь, остались там. Но я сказал себе: успокойся. Твоя жизнь сейчас очень трудна, но она не может оставаться такой вечно! Черные полосы всегда проходят. Надо постараться расслабиться, потому что излишнее напряжение может погубить вместо того, чтобы помочь. Это как оказаться в открытом океане: если будешь стараться выплыть изо всех сил, скоро выдохнешься. Надо уметь видеть цель, разумно распределять свои силы и стараться сохранять самообладание. Через год, когда Джош пошел в школу, стало легче. Я смог устроиться на работу преподавателем по утрам, пока он на занятиях. Еще через год вдруг объявилась Донна и сын начал общаться с матерью. Он долго не хотел, отказывался это делать, но теперь у них нормальные отношения. Как каждый ребенок, Джош любит свою мать. Она больше не пьет, бросила наркотики, у нее стабильная работа – она арт-терапевт. Так что все нормально, – последнее Роберто сказал так, будто старался убедить в этом себя.

Какая же сука эта Донна, подумала Эля. Бросила ради наркоты и ебли такого чудесного мальчика, как Джош. Даже его не пожалела – собственного сына! Хотя уже училась на психолога и знала, какая это травма для ребенка – на всю жизнь!

– Какой ты молодец! Джош счастлив благодаря тебе. А еще ученые установили: от смешения людей разных национальностей, с непохожими генами, рождаются особенно здоровые, красивые и талантливые дети. Гордость России – поэт Пушкин. Его дед был эфиопом! Я правоту этого факта вижу и по Джошу. Так что от его матери все-таки была польза.

Неожиданное спасение

Они вышли на Хай Роуд. Эля сделала шаг вперед, чтобы перейти дорогу – но тут Роберто схватил ее в охапку и рывком втащил обратно на тротуар. Буквально из-под колес красного двухэтажного автобуса! Эля даже не успела испугаться. Но поняла, что миг назад могла оказаться в мире ином. Какие у Роберто твердые, сильные руки! Он выпустил ее из своих объятий. Эле понравился его запах. Хотя обычно ей не нравилось, как пахнут самцы. Они оба облегченно улыбнулись.

– Как ты думаешь, я могу ходить по городу одна? – спросила Эля.

– Конечно, только будь осторожней, пока не привыкнешь к здешнему левостороннему движению.

Роберто предупредил, что лондонская подземка is very horrible, но ничего ужасного Эля не обнаружила. Наоборот: сиденья в вагонах были обтянуты нарядной тканью, а пассажирские места отделены друг от друга удобными подлокотниками. Лондонский андерграунд не был похож ни на московский, ни на питерский – скорей, смахивал на гигантскую паутину. Станция, на которой расположен русский магазин, называлась «Ватерлоо». Но Эля ее проехала, потому что только когда двери уже захлопнулись, до нее дошло: то, что диспетчер объявлял как «Вателу» и есть искомое «Ватерлоо». Она вернулась на станцию назад, поднялась на поверхность. Нужный дом нашелся быстро, но там не было вывески «Горбушка» ни по-русски, ни латинницей. Под аркой смуглый парень продавал мобильники. Эля спросила у него, он покачал головой: «Такого магазина здесь нет». Что за мистика? Она попыталась выяснить у спешащих мимо прохожих – без успеха. Людей здесь было даже больше, чем на центральной улице их района. Но если Эля ненароком задевала кого-то в толпе, извинялись перед ней: «Сорри». Так же было на Хай Роуд. А в Питере, если толкнуть кого-то нечаянно в давке, такого в ответ наслушаешься в «культурной» столице! Да, в России тебе быстро объяснят, кто ты есть и куда тебе следует идти! Ей так хотелось остаться здесь, среди этих невероятно вежливых людей. Главное, Эля ощущала себя с Роберто и в Англии в безопасности. Она вдруг поняла, что не знала это чувства никогда: рядом с отцом Эля всегда сжималась и затаивалась, даже старалась не дышать, будто это ее присутствие выдаст. Марушин, Мариванна, гопники, темные проулки и подворотни – от них всех исходило ощущение прямой угрозы. Как тут расслабишься, если все время как на войне? А все эти новости о чуть не ежедневных терактах! И обилие криминальных вестей в целом. Стоило просто посмотреть в глаза соседу ТАМ, и уже становилось не по себе…

Пушкин писал: «На свете счастья нет, а есть покой и воля». «Знаешь, Александр Сергеич, ты не прав! – мысленно возразила ему Эля. – Покой сам по себе может быть счастьем, причем очень большим. Лично я бурь нахваталась выше крыши: в России все время кризисы. Поэтому все, что мне теперь нужно, это тихая гавань с цветником под окнами и янтарной лестницей наверх. Не дорога из желтого кирпича – но почти».

Меж тем пошел дождь, а Эля не взяла зонт. Вымокнув, она влетела под арку, чтобы подумать, как дальше быть. К продавцу здесь успел присоединиться еще один. Эля снова просила у них: – Может, где-то здесь все же есть русский магазин?

Первый парень снова покачал головой, зато второй обрадованно воскликнул: – Да, это рядом! Вон туда вниз.

«Горбушка» оказалась в полуподвале. И хотя на сайте было написано «работаем без обеда каждый день», магазин был закрыт. Эля увидела лежащую на столе за стеклом стопку «Лондон-ньюс». Наверное, все ушли на обед, стоит подождать.

– Не ждите, этот магазин работать не будет, – сказал ей проходящий мимо рабочий в комбинезоне.

– Совсем не будет? Или только сегодня?

Он что-то ответил, но Эля не поняла. Получается, она зря потратила 4.70 за day travel card – дневной проездной. Хотя по нему можно кататься весь день на любом виде транспорта. Раз тут не повезло, можно Лондон посмотреть! Внезапно Эля услышала русскую речь. И кинулась на ее звуки с радостью, как потерявшийся ребенок на голоса родных. Однако уже спустя пару шагов ее воодушевление исчезло: господи, какой мат! Даже в России не часто испачкаешь уши в таком дерьме. Ей было страшно идти к разговаривающим так, но Эля пересилила себя. Она решила, там тусуются бывшие уголовники – но оказалось, возле выхода на другую улицу стоят молодые ребята. Их глаза, пустые как пуговицы, смотрели как бы сквозь, словно не замечая Элю.

– Ребята, вы не из «Горбушки»?

– Не имеем к ней отношения, – они уставились на нее настороженно.

– Понимаете, она закрыта, хотя…

– Закрыта? Тогда прошвырнемся по Вателу как всегда? – перебивая ее на полуслове, спросил своих приятелей один из парней. Словно Эли тут нет. Пролетающая мимо муха и то вызывает больше интереса! Его дружбаны также смотрели на Элю, как на пустое место, как будто она прозрачная. Эля была так ошарашена своей первой долгожданной встречей с соотечественниками, что оцепенела. Парой секунд позже один из парней, угрюмо глядя на нее, будто Эля представляла угрозу, принялся подгонять своих приятелей: – Ну пошли, пошли!

Вот тебе и первая встреча с земляками! Первая? Да нет – первая была с Евгенией! Эле казалось, она спит и видит странный сон. Роберто говорил, итальянцы очень поддерживают друг друга по всему миру. А в РФ, сколько Эля себя помнила, вокруг вечно твердили, что русские отзывчивы и добросердечны. В России про самих себя так принято считать. Но хамы в метро или ее соседи – это ведь тоже россияне. Только черта с два они кому-нибудь помогут! Вот нагадить ближнему, даже ни за что – это с превеликим удовольствием. Просто чтобы раздражение сорвать! Элино настроение стало свинцово-серым, как закрывшееся тучами небо.

Она записала утром адрес еще одного русского магазина. После неудачи с «Горбушкой» собиралась поехать туда – может, там удастся раздобыть «Лондон-ньюс»? Контактный телефон тот магазин не указал, позвонить и узнать было никак. Хотя телефон не всегда выручалочка: когда Эля звонила в «Горбушку», ей никто не ответил. А она хотела не только купить «Лондон-ньюс», но и спросить про работу, у нее есть опыт. Но ее тонкий плащ без подкладки не защищал от дождя и ветра. Раз погода здесь меняется каждые полчаса, завтра стоит взять свитер и зонт, даже если утро будет теплым ясным. А сегодня никаких больше магазинов: она просто не в силах пока видеть русских. Лучше домой, к Роберто. Только он ее бережет и понимает! Кажется, в Америке есть поговорка: дом там, где твое сердце. Вот именно!

Эля спустилась в метро и немного отошла: тут не дуло и не лил холодный дождь. Еще радовало, что нет попрошаек, ни в подземке, ни на улицах, хоть Роберто утверждал, их тут тоже полно. Элю нищие здорово угнетали. Особенно когда побирались молодые женщины не цыганского вида с младенцами на руках или маленькие дети.

Когда она вернулась, дома никого не было. Эля нажарила купленной Роберто трески (никогда такой свежей рыбы не видела). Когда закончила с салатами, вернулся итальянец: он привез ей старый компьютер своих друзей.

За ужином Роберто просвещал ее о тонкостях жизни в Лондоне. Оказалось, самое дорогое здесь – стоимость жилья. Снять комнату стоит 70-120 фунтов в неделю, скромную однокомнатную квартиру 100–150 фунтов. А если покупать, 150 тысяч. Полкоттеджа на окраине, как у Роберто, стоят 450.

– На скромное пропитание нужно 200–300 фунтов в месяц. В Лондоне постоянная нехватка учителей и социальных служащих, потому что они получают всего 17–22 тысячи в год. А в месяц нужно 2–3 тысячи на жилье, транспорт и еду. Прожить на такие зарплаты нереально, разве что супруг получает нормально.

– Нормально – это сколько?

– Хотя бы 35 тысяч. Многие тратят на дорогу 4–7 часов каждый день, потому что не могут найти работу в своих городах и деревнях. Последние 3 года мне самому приходится жить очень скромно: я плачу 1000 фунтов в месяц за дом, еще 7 лет осталось выплачивать. И около 500 за газ-воду-электричество.

– Я буду очень стараться экономить на всем!

– Хорошо. Как прошел твой день?

– Опять встретила русских.

– Ты рада?

– Вовсе нет. – Роберто посмотрел на нее недоуменно. Но ему не объяснишь. Поэтому Эля просто улыбнулась итальянцу, думая, как же ей повезло с таким другом и его замечательным сыном. Могла ведь никогда не узнать, что такое нормальные отношения и любящая семья!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 
Рейтинг@Mail.ru