Даже Дьявол заслуживает на любовь

Анна Котляревская
Даже Дьявол заслуживает на любовь

Глава 3. Ты не знаешь своей силы

Никто не знает, каковы его силы, пока их не использует.

– Иоганн Вольфганг Гете

Пятиугольная пентаграмма, высеченная на полу каменного зала, представляет четыре стихии – Огонь, Воду, Воздух и Землю, а также Дух, подвластный этим четырем стихиям, как и подвластный дьявольским силам. Пять углов, соединенных воедино, изображают голову козла – прототипа Сатаны. Конечно же, в этом символе много философии… но в мире ведьм этот знак обладает невероятной силой и используется во многих магических ритуалах.

Каждая ведьма учится владеть всеми стихиями, но у каждой есть «любимая», наполняющая ее больше всех. И моя стихия огонь… Я думаю, что огонь.

Мы стоим с Бонни на разных углах пентаграммы. Она медлит, давая мне возможность показать себя. Это слегка злит, потому что подруга снова спасает мою задницу. И да, злюсь я в первую очередь на себя.

– Ignis, et ego invocabo te! – тихо обратилась я к своей внутренней силе.

Шар из огня вспыхнул в моей руке. Я подмигнула подружке и Бонни улыбнулась мне в ответ.

Легкое движение руки и шар полетел в сторону Бонни словно молния.

– Protegendo! – огонь рассеялся, заключая девушку в свои оковы.

Во мне нарастает странное желание показать Люциану на что я способна. То ли провал на латыни и стычка со Стейси задела моё самолюбие, то ли хочется показать ему, что со мной лучше не играть в игры… Но я чувствую острую потребность быть лучшей в его глазах. И я знаю, что он следит за каждым моим действием.

Огненные оковы сужаются и я полностью контролирую их. Бонни запереживала всего на секунду, а после выпалила:

– An! – это прозвучало так просто из ее уст.

И огонь в момент погас. На смену ему начала подниматься буря из кусочков земли, она закружилась словно водоворот. О, черт… Бонни даже не пришлось взывать к своей силе, она словно бы рввется изнутри ее…

Буря двинулась в мою сторону, заковывая меня в непроглядную тьму. Я попыталась отмахнуться от кусков земли, летящих прямо в глаза, как от мух…

Огонь вспыхивает и отражается от меня, но земля тут же гасит его.

– Сражайся, Ева! – черствый голос Люциана доносится и выбивает из колеи еще больше.

Дышать становится трудно, настолько плотный слой земли… И я не выдержав, сделала то, что не должна была делать…

– Ventus accendat! – я обратилась к Воздуху, который смешался с моим Огнем, и с невероятной силой разогнал плотные слои Земли.

Языки пламени распространялись по залу, оставляя горстки пепла после себя… Бонни ошарашено смотрела на меня. Это не по правилам. Домашнее задание заключалось в том, чтобы обуздать одну стихию. Раскрыть свою внутреннюю силу, а не обращаться ко всем.

И этого я не понимаю больше всего… Стихии слабы друг против друга, но мощны, когда едины. И что, если ведьмам стоит учиться соединять их, а не зацикливаться на одной? Ведь обуздать все четыре – это самое непостижимое «чудо» в мире ведьм. Только Дьявол способен на нечто подобное, как гласится в учении… А он слишком тщеславен, чтобы позволить поставить под сомнение свое величие. Хотя ведьм сомневающихся в нашем ковене появляется все больше…

– Scinditur! – произнесла Бонни, пользуясь тем, что я отвлеклась. Земля раскололась надвое подо мной и я начала падать.

Схватилась за каменный край, болтыхаясь ногами в пропасти.

– Действуй, Ева! Или хочешь отправиться в Ад? – Люциан злорадствовал и бесился одновременно.

Стыдно за свое бессилие, но все о чем я могу думать… в Ад мне еще рано!

– Хватит! – в ужасе закричала Бонни и побежала ко мне, подавая руку.

Я выкарабкалась. Грязная, мокрая и очень злая.

– Мисс Райт, здесь я решаю, когда вы можете закончить! – рявкнул наш новый преподаватель на Бонни и весь класс поежился.

– А вы, мисс Дэвис… Вы вообще уверенны, что вы – ведьма? – он посмотрел на меня с высока. Это прозвучало унизительно. Слишком унизительно.

Черный костюм натянулся на его мощном теле и я вновь обратила внимание на татуировку, которую теперь могу разглядеть в близи. И это был черный ангел с крыльями в середине пентаграммы. Ангел? Серьезно?

– Просто мы с Евой подруги и она слишком добра, чтобы сражаться с другом… – начала защищать меня Бонни. Ну, сколько еще она будет меня выгораживать? Просила же этого не делать…

– Тогда может, мисс Дэвис, вы выберите своего врага? – зло спросил Люциан с ехидной улыбкой.

Нужно было что-то ответить, но я в который раз теряла дар речи в его присутствии.

– Дайте ей передохнуть, – взмолился Фил.

Люциан сверлил меня взглядом кажется целую вечность, а после просто ответил:

– Возьмите дополнительные часы по Стихияведениям. И надеюсь, в следующий раз вы подготовитесь лучше, – и вышел из зала.

Только когда он покинул помещение, я вдруг осознала, что могу дышать.

– Все в порядке, Ева? – заботливо спросила Бонни. – Извини, если перегнула палку.

– Нет, все нормально. Ты делала то, что должна была, – ответила я, доставая из маленького рюкзака зеркальце.

Да уж выгляжу я как домовой, вылезший из дымохода. Мне нужно срочно привести себя в порядок!

Мы с Бонни вышли из зала по направлению к дамской комнате.

– Но согласись, все же он очень сексуальный! И жестокость ему к лицу… – подруга задумчиво прикусила губу.

– Он мне не нравится, – отрезала я, понимая, что совершенно запуталась в том, кто он на самом деле.

– Не нравится? – расхохоталась Бонни, когда мы зашли в туалет. – Да он же просто ходячий секс!

Я начала оттирать лицо влажными салфетками, которые помогали слабо.

Ходячий секс? О да, в моем сне (который остался легкой дымкой в моем сознании… но очень навязчивой дымкой)… именно таким он и был. Но на яву ничего общего! В конце концов меня просто не могут привлекать мужчины, тайны которых не раскрыты.

– Ты видела ангела на тыльной стороне его ладони? Что за бред вообще…

– Какого ангела? – удивилась девушка. – Подружка, ты двинулась что ли? – Бонни сочувственно на меня смотрела.

– Постой… ты не видела, потому что не смотрела на его руку? – я в огромном замешательстве.

– Нет, уж поверь я оглядела его всего! – Бонни расплылась в соблазнительной улыбке. – Интересно у них в Салеме все такие красавчики…

– В Салеме???

– Да, Фил слышал, что его пригласила верховная ведьма из самого Салема. Уж не знаю зачем, но надеюсь он задержится здесь! – я оторопела.

Этот Люциан, что издевается надо мной?? Сначала Ангел, которого никто не видит! А теперь еще и Салем… Так он сын пастыря или салемский ведьмак??

Я больше не могла ждать, он все расскажет мне или я расскажу правду ковену!

– Lutum off lava! – произнесла я, теряя надежду отмыть лицо салфетками. И грязь исчезла. – Бонни, увидимся позже, у меня появилось срочное дело, – я выскочила из туалета.

Добежала до зала, где еще десять минут назад у нас был урок, и распахнула дверь. Надеюсь, он уже здесь!

Но никого не было… Не успела я разочароваться, как услышала хрипловатый шепот возле уха:

– Меня ищешь, Ева? – даже спиной я почувствовала, что он самодовольно улыбается.

– Тебя! – прорычала я, разворачиваясь к нему лицом.

Он почти на две головы выше меня, благо высокий каблук спасает. Собрала всю свою уверенность, дабы вновь не потерять дар речи.

Толкнула его руками к стене. Он не ожидал такой наглости и пошатнулся.

– Кто Ты Та-ко-й?! – задала вопрос, не сводя с него глаз.

– А какие у тебя версии? —ухмыльнулся Люциан, явно забавляясь всем происходящим.

– Не играй со мной! Говори! На чьей ты стороне, Люциан? – я уже вся вскипела.

– У меня встречный вопрос, ведьмочка, на чьей Ты стороне? – темнота его глаз заглядывает мне в самую душу и в какой-то момент мне стало не по себе от того, что он способен увидеть все…

– Если ты не ответишь мне, тебе придется отвечать перед главами ковена и поверь, они будут беспощадными! – прорычала я, собирая мысли в кучу.

– Сладкая Ева… – его голос ласкает моё имя так искусно, что на какой-то момент я вновь теряюсь… Он дотронулся пальцами до моей щеки и я ощутила лёгкую шершавость, как и в моем сне… Пальцы оставляют обжигающую дорожку… – Если ты выдашь меня… Я выдам тебя, – прошептал он, приблизившись ко мне.

Какая дура, ну конечно… Впервые я могла потерять оба своих мира…

– Чьего гнева ты боишься больше? – продолжил он, ведя пальцами по моей шее. – Божьего или Дьявольского?

Он жаждет моих ответов так, словно бы они последний глоток воды. Но я тоже жажду его ответов…

– Кто ты, Люциан? – в последний раз спросила я, стаскивая его руку со своей шеи.

– Я такой же, как и ты, Ева, – улыбнулся он, разглядывая моё лицо. – Отвергнутый своими родителями.

Что? И это его ответ? Какой-то бред… Почему он решил, что мы с ним отвергнутые?

Глава 4. Порочные сердца

Порочные средства неизменно приводят к порочным результатам.

Рэй Брэдбери

После этих слов хотелось выпытать все у этого таинственного Люциана, но к сожалению, нас прервала миссис Райт, зашедшая в зал. Бабушка Бонни и по совместительству преподаватель Стихияведения. Я обожаю эту уже почти полностью седовласую женщину. Она невероятная ведьма и очень добрый человек. Всегда было интересно почему не она во главе ковена, ведь именно миссис Райт стояла у истоков нашего молодого ковена. Пожалуй, ей не хватило храбрости и напористости, чтобы стать верховной.

Люциан не растерялся и назначил мне дополнительные часы по Стихияведениям. Поэтому этот вторник я провожу в заточении с милой старушкой, пропуская остальные предметы.

– Ева, милая… не могу видеть тебя такой расстроенной… – бабушка Бонни взяла меня за руку. – Уверенна у тебя был просто неудачный день. Впереди тебя ждут великие свершения!

 

– Миссис Райт, я не сомневаюсь в своих возможностях… просто мне так хочется скорее наверстать упущенное, – пожалуй, сказать честно о своих чувствах я могла только Бонни и ее бабушке.

– Ты наверстаешь! Наша Бонни училась колдовать с восьми лет, когда впервые раскрылись ее способности. А ты начала в семнадцать… Понимаешь? – преподавательница улыбнулась. – Пускай сейчас ты и отстаешь, но чудо, что ты вообще тянешь программу своего возраста!

Я улыбнулась женщине в ответ, осознавая, что нужно продолжать усердно работать. Другого выхода нет. Тем более, что Люциан кажется планирует сжечь меня, если я не начну сражаться лучше.

– Меня беспокоит один вопрос… Вчера, когда мы сражались с Бонни… ее стихия… Земля… она словно бы выходила из нее… словно бы… – было неловко это озвучивать. – Словно бы руководила ею. Ей даже не нужно было обращаться к ней. Такая мощь…

– И что тебя беспокоит, Ева?

– Колдун руководит стихией или стихия колдуном? – в глубине души я знала ответ и в глубине души он страшил меня.

– Милая, суть пятиконечной пентаграммы в том, что Сатана находится в середине и владеет всеми четырьмя стихиями. Они подвластны ему. Ведьма же учиться управлять всеми стихиями, но выбирает одну, которая и становится ее силой. Ведьма учится управлять ею… но суть перевернутой пентаграммы в том, что дух располагается внизу. Он во власти стихий. Он во власти Дьявола.

Я сидела со слегка приоткрытым ртом, переваривая все. Конечно же, я знала, что мы служим Люциферу… но я не хочу быть во власти стихии. Я хочу владеть ею.

– Цепочка простая: Дъявол-Стихии-Дух, – бабушка Бонни смотрела на меня с легким беспокойством. – Ева, колдовство – это ни сказка, ни сериал «Зачарованные» и не поездка в Хогвартс. Ты же понимаешь это?

Черт, неловко вышло…

Вчера Люциан усомнился в том, что я ведьма, сегодня миссис Райт в моей осознанности. Прекрасно!

– Конечно, я понимаю, – уверенно улыбнулась я. Вопрос в том, устраивает ли это меня…

– Огонь еще раскроется в тебе в полной мере. Нужно лишь подкармливать свою внутреннюю силу время от времени, – подмигнула бабушка Бонни.

После индивидуального урока я столкнулась в коридоре и с самой Бонни, которая тренировалась в искусстве Хиромантии, разглядывая руку Фила.

– Без шансов! – объявила подруга, когда я подошла. – За сотни лет в моем роде не было ни одного хироманта. Бред, а не магическая способность, – злилась Бонни. – Я хоть сейчас могу оказаться на Северном Полюсе, а в следующую секунду в Австралии! Вот в чем моя сила!

– Нет пределу совершенству! – рассмеялся Фил. Да уж, он то был хорош во всем. Просто гений среди колдунов!

– А как твоё занятие, Ева? Без тебя была тоска смертная на Хиромантии, – спросила Бонни.

– Неплохо, твоя бабушка дала мне парочку советов, – я улыбнулась. – Думаю потренироваться. Составишь мне компанию?

– Конечно! Только не забудь, что нам еще нужно подготовиться к шабашу! – подмигнула Бонни, растягивая губы в лукавой улыбке.

Шабашом назывались вечеринки, которые устраивали в ковене чаще, чем я успевала за ними соскучиться. Веселиться, конечно, круто… только добираться домой после… занятие совсем непривлекательное, когда на дворе ночь.

– Я знаю о чем ты думаешь, Ева. Даже не думай отказаться, – улыбнулся Фил.

– Эй, не делай так! Мало ли о чем я могу думать! – ох, Фил.

– Что?? Она хочет отказаться?! – Бонни пялилась на меня во все глаза.

– Не хочу возвращаться из Детройта так поздно, да и эти шабаши происходят по одному и тому же сценарию. Уверенна, что ничего интересного не пропущу, – пожала я плечами.

– Ну, уж нет! Хочешь, чтобы Стейси снова раструбила, что Святая Ева не пришла на шабаш? – поморщилась Бонни.

– Детский сад… пускай трубит… плевать. Все равно в их оргиях я участвовать не буду, – я закатила глаза.

– Да ладно тебе, это весело… – ухмыльнулся Фил.

Большинство ведьм даже будучи в паре состояли в открытых отношениях, если говорить «людским» языком. Наверное, именно поэтому я отшивала всех колдунов. Свободные отношения не для меня… А Фил с Бонни скорее были исключением… Правда теперь, когда они не вместе, оба дали себе волю…

– Оргия… Оргия… Оргия… – шутливо шептал Фил, обходя меня по кругу. Вот дурак!

– Заткнись! – я закатила глаза.

– Оргия… Оргия… Оргия…

– Propter mandatum assume! – не выдержала я и Фил заткнулся. Ему не помешает помолчать.

– Пожалуйста-пожалуйста, Ева! Пошли с нами! А после шабаша я закину тебя домой! Домчимся за секунду! – подмигнула Бонни. – Последние дни у тебя явно не заладились, но выпустишь пар и все наладится!

Ладно… В конце концов танцы и пару стычек со Стейси точно мне принесут удовольствие.

– Что-то ты сегодня особенно рвешься на шабаш, – прищурила я взгляд.

– Хочу рассмотреть Люциана в расслабленной обстановке… – мечтательно улыбнулась Бонни, а Фил подавился.

– Ох, Бонни!

– Ну а что… отношения с преподавателем ведь никто не запрещает. Моя бабушка так и познакомилась с дедушкой. Может Люциан это моя судьба!

– Думаешь он придет? – я приподняла одну бровь.

Не знаю почему, но когда Бонни говорила о Люциане в таком ключе… я как никогда была близка к тому, чтобы мой внутренний огонь вырвался наружу.

– Его пригласили другие ученики. Я слышала. И тот согласился, – заулыбалась подруга.

Так значит Мистер Таинственность собрался посетить наш шабаш… Что ж его ждут вопросы…

– Надеюсь, не в роли надзирателя! – пошутила я, обдумывая свой коварный план.

Бонни рассмеялась в ответ и попрощавшись с Филом, мы отправились в зал для тренировок.

Два часа изнурительных испытаний от Бонни и я просто как выжатый лимон.

– Срочно нужен энергетический эликсир! – усталый стон вырвался из меня, когда я поднималась с мраморного холодного пола, на котором Бонни имела все шансы убить меня.

– Мне тоже! Мне ведь еще доставлять очень ценный груз сегодня! – подмигнула подружка.

– Да и не хотелось бі, чтобы этот груз потерялся где-то в пространстве! – приподняла брови я.

– Обижаешь!

Выпив жижу, сваренную собственными руками. Что-что, а в зельях я была неплоха. Хорошая память и усидчивость позволяли мне доводить снадобья до идеального состояния. А маленькая хитрость – щепотка ванили, еще и делали из них вполне сносные напитки.

Почувствовав прилив сил почти сразу, я поехала домой, где Бонни должна была меня забрать через два часа.

Родителей дома не было. Они были врачами и много времени уделяли благотворительности, помогая в бесплатной больнице. Оставила им сообщение, что буду поздно. А сама пошла собираться на шабаш.

Короткое черное платье с длинным рукавом плотно обтягивало грудь и расширялось к низу. Тонкая полоска кожи выглядывала между чулками. Высокий каблук, широкие стрелки и ярко-алая помада. Наколдовала себе эффект мокрых волос и улыбнулась своему отражению. «Ну просто невеста Люцифера» – скромно прошептала я.

Бонни ждать долго не пришлось и она тут же появилась в моей комнате, словно Анаконда так тихо, лишь легкое дуновение выдало ее присутствие.

– Развратница! – подвела итог Бонни, рассмотрев моё одеяние.

– Училась у лучших! – я подмигнула, рассматривая ее топ и юбку кровавого цвета с колготками в сеточку в придачу. Роскошно!

– Готова? – подруга взяла меня за руку.

– Готова.

Словно бы планета обернулась тысячу раз вокруг своей оси… И вот мы уже в ковене. Ну, прелесть же, а не способность! За такие штуки я просто обожала магию!

За массивными дверями из меди уже доносился гул и тяжелая музыка.

– Aperta! – прошептала я и двери с грохотом распахнулись.

Черный дым дунул нам прямо в лицо, но сделав шаг, он тут же начал рассеиваться, пропуская нас вперед. В зале шабаша, как всегда, царил кровавый полумрак. Темные фигуры в красном свете. Дым, огонь, аромат жасмина и ладана (прим. Ароматическая смола, мощный афродизиак), привкус горького шоколада в воздухе. Традиционный шабаш в действии.

Шоты с текилой и выжатым соком Дурмана (прим. Трава Дьявола, вызывает галлюцинации) льются рекой. Кстати, пара капель в шоте и ты уже в другой Вселенной… да что там, ты и сам становишься Вселенной!

Танцы, тяжелый рок и порок.

Мы шли и десятки затуманенных взглядов сопровождали нас. Мы с Бонни коварно улыбались собственной привлекательности. Тонкая ткань платья подпрыгивала от движения, а ремешок между чулками и поясом натягивался. Наглецы обнажали своими взглядами… Но кто сегодня не был наглецом? Это шабаш. Это чистый порок.

Сегодня ведьмы не скрывали своей страсти. Поцелуев и сексуальных домогательств на один квадратный метр было больше, чем можно себе вообразить. Сегодня можно было все. Ведьминская кровь смешивалась, а возраст не имел значения. Ведьма с ведьмой. Колдун с колдуном. Ничего не имело значение. Хотя подождите-ка… для ведьм никогда это не имело значение. Нам можно все.

Нам можно все…

Хитрость разливалась по моим венам как дурман. Я рассматривала происходящее как в замедленной съемке. И мне хотелось руководить происходящим… Порой мне хотелось подчинить всех…

Мы с Бонни дошли до барной стойки, по всей длине которой горел огонь. Фил сидел на барном стуле, а развратная красотка на барной стойке раздвинула ноги перед ним.

– Привет, Фиииил! – я схватила его за ухо, оттягивая от сочной киски ведьмы.

– Да проклянет тебя Люцифер, Ева! – возмутился друг.

– Давно проклял! – расхохоталась я, а Бонни залезла на барную стойку и начала целоваться с ведьмой, имени которой я даже не помнила.

– Прости, я украду у тебя эту красотку! – лукаво улыбнулась Бонни, обращаясь к бывшему парню.

– Бесишь! – чертыхнулся Фил.

Я поднесла руку к огню и окунула ее в теплое пламя. Оно не обжигало, а приносило наслаждение. Так было всегда, еще с детства… Всегда обожала свечи, костры, горящий огонь в камине… и всегда могла его касаться.

Из огня я достала «дьявольский шот» и опустошила его в один глоток.

Фил уже во всю лизал киску молоденькой ведьмы, а та проявляла лучшее мастерство французского поцелуя с Бонни. Ох, знаю я чем все закончится… Фил предложит Бонни объединиться, а та откажет. Мне пора!

– Не хочешь присоединиться, Ева? – заплетающийся голос друга обратился ко мне.

Да, дружба сексу в мире ведьм редко была помехой.

– Спасибо, Фил, но нет, а тебе удачи! – прошептала я, покидая своих друзей.

Очередной шот направился к моей душе и я смело пошагала сквозь толпу танцующих колдунов.

Его энергетику я почувствовала за несколько метров. Он сидел на темно-красном диване в черной рубашке с завернутыми рукавами… и курил толстенную сигару. Теперь я вижу, что все его руки в татуировках, а не только ладонь… Как же хочется рассмотреть их ближе… Черные брюки плотно натягиваются и я неосознанно облизываю губу.

Мистер Таинственность, я иду к Вам и у меня множество вопросов!

Шаг за шагом я приближаюсь к своей цели, а цель не сводит своего обжигающего взгляда с меня. Все эти похотливые мальчишки на фоне него просто меркнут. Мне хочется купаться в его взгляде, полном обожания… Ах, как сладок Дурман… Что только не причудиться…

Еще пара шагов и я оказалась прямо перед ним. Он рассматривает меня, ведя взглядом по чулкам, короткому платью, глубокому декольте… и задерживаясь на губах. Словно хлыст наши взгляды столкнулись, и моё сердце забилось учащенней.

– Ева… – прошептал он, соблазнительно улыбаясь.

Сегодня мистер Жестокость слишком обаятельный.

Не спрашивая, я уселась рядом с ним на диван, закидывая ногу на ногу.

– Здравствуй, Люциан, – томно прошептала я.

Мужчина прищурил свой взгляд, рассматривая моё лицо. А оно уж поверьте наглое и дерзкое до предела. Чувствую, что сегодняшний раунд будет за мной!

– Хочу шот… – прочитала в одной из книги по психологии, что мужчине нужно сразу заявлять чего ты хочешь. Что ж начнем с малого…

Шот в его руках появился из ниоткуда. Он даже бровью не повел. Искусно, что ж…

– У вас все в Салеме такие одаренные? – зашла я из далека.

Он рассмеялся и положил руку на спинку дивана, давая мне возможность рассмотреть его татуировки на руках.

Демоны словно коршуны разлетались по его рукам, сплетались с венами… и почти не оставляли свободного места на его коже.

– Я такой один, Ева, – настойчиво и соблазнительно заявил Люциан.

Ох, не сомневаюсь…

Я взяла шот из его руки и спросила:

– Давай вместе, – хотя нет, утвердила.

Еще один шот появился в его руке.

Он играет по моим правилам. И я знаю почему. Ему интересно, что будет дальше. Пока интересно.

Мы смотрим глаза в глаза, не поддаваясь друг другу. В красном свете его зрачки словно налиты кровью и в них отражаюсь я… Как под гипнозом, мы одновременно выпиваем шоты, не прерывая зрительный контакт. Я провела языком по губе, а он проследил за моим движением. Проиграл, сладкий…

 

– Всегда мечтала побывать в Салеме? Какой он? – поинтересовалась я. А он закурил новую сигару.

– Побываешь, Ева, побываешь… – он откинулся на спинку дивана, разваливши колени в разные стороны.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне… – прошептала я ангельским голосом.

– Расскажу…

– …про свои секреты, – затаила дыхание.

Люциан повернул ко мне голову.

– А ты про свои расскажешь? – его хриплый и глубокий голос проник в меня.

– Нет, – честно ответила я.

– Будешь? – он показал взглядом на сигару, и я кивнула.

Обхватила ее губами, чувствуя пряный вкус его губ с привкусом легкой горечи… как у сицилийского апельсина… Затянулась и голова тут же закружилась…

– Почему ты сказал, что наши родители отреклись от нас? – серьезно спросила я.

– Потому что так и есть, – ответил он, вновь впиваясь в меня взглядом.

– Объясни, Люциан. Нельзя такое просто так сказать, а после молчать. То, что мои родители люди верующие еще не значит, что они отреклись от меня… Они приняли меня, – последнюю фразу я прошептала очень тихо.

– Поздравляю, – он ухмыльнулся.

Ну, как же этот мужчина бесит меня! Бесит… и манит одновременно… О, проклятый ладан! Здесь переизбыток афродизиаков!

– Ева, какая встреча! Твоя святая душенька снизошла до низшего мира, какая прелесть… – пробормотала опьяневшая Стейси, которая появилась прямо перед нами с двумя полуобнаженными колдунами.

Они ласкают ее тело и целуют ее шею. Наблюдать за этим действием тошнотворненько. Люциан не сводит с меня взгляда, с любопытством разглядывая мою реакцию.

– А твоя шлюшная задница я смотрю, как всегда, на своем месте! – с ухмылкой ответила я.

– Это ведьмин мир, святоша, если ты до сих пор не привыкла! – рассмеялась Стейси, обнажая свои белые клыки. Интересно они от природы такие или наколдовала себе, пересмотрев «Дневники Вампира».

– Стейси, твои жеребцы не будут ждать вечно! Пора расставлять ножки! И желательно не в поле моего зрения! – прошипела я, посылая молнию в нее.

– Присоединяйся, Ева, и докажи наконец-то, что ты не святая! Даже первая женщина на Земле – Ева, приняла предложение Дьявола… даже она! – едко произнесла стерва.

– Ты не Дьявол, чтобы я принимала твои предложения! – расхохоталась я. – И, прости, у меня другие планы…

В следующий миг я развернулась лицом к Люциану, который был в нескольких сантиметров от меня, потянулась и поцеловала его в губы. Да, просто шок!

Хотелось закрыть рот мелкой сучке Стейси, но кого я обманываю… этот поцелуй я жаждала еще больше…

И он ответил. Так пылко и настойчиво. В мгновение его язык сплелся с моим, как змей, утягивающий свою жертву… Наши губы обожгли друг друга… Мы перестали дышать, двигаясь в унисон… Его щетина царапает мою кожу… и это чувство разжигает во мне огненную бурю…

Я оторвалась. Медленно, но настойчиво.

Его зрачки расширены, а руки надулись, словно сдерживают неведомую силу внутри себя.

Стейси куда-то испарилась. А я встала без лишних слов и уверенной походкой зашагала в сторону танцующих ведьм. Мне нужно остыть…

Голова слегка кружиться, а Дурман устроил цветовую карусель перед глазами. Жесткие звуки бас-гитары и надрывной голос рок-исполнительницы звучит в моей голове. Я начала двигаться в такт музыке, давая себе полную свободу…

Бедра и талия двигаются с демонической страстью, а руки выводят тайные символы… Я знаю, что он смотрит на меня. Чувствую его возбуждение… Здесь добрая сотня ведьм и колдунов, но я чувствую только Его.

Руки сами потянулись к краю платья, приподнимая его до опасной длины. Губы все еще горят от его прикосновений. Я прикрыла глаза, растворяясь в безумии, которому я отдалась…

Крепкие руки прикоснулись к моей талии. Я открыла глаза, опустив голову и увидела тату ангела. Это Люциан… Он прижал меня к себе, и я упёрлась в его невообразимо большой стояк. Ох… Его руки начали опускаться, проникая под тонкую резинку чулков… Они двигаются медленно, заставляя моё тело пульсировать…

Я повернулась к нему, посмотрев ему в глаза без страха. Провела руками по массивным плечам… Ох, Люциан, ну почему ты такой соблазнительный?

Видимо в моем взгляде что-то поменялось, потому что в следующую секунду он произнес:

– Твоё сердце такое порочное, Ева…

– Как и твоё, – лукаво улыбнулась я, используя его же оружие. Он ликует, ему понравилось…

Мужчина прижал к себе еще сильнее, заключая в оковы мою талию одной рукой, а другой потянулся к моей шее, лаская ее… Я наала покрываться дьявольскими мурашками…

Мы замерли, а мир продолжил вращаться.

– Почему только я вижу этого ангела? – тихо спросила я, дотрагиваясь до его тыльной стороны ладони.

Он смотрел на меня целую вечность.

– Потому что я хочу, чтобы его видела только ты, – он прижался лбом ко мне, а я попыталась осознать услышанное.

Я не понимаю, что с нами происходит. Нас тянет друг к другу как магниты. Никакого сопротивления, никаких стопов. Я не знаю, кто Он… А он не знает, кто Я…

Его губы нашли мои и захватили в плен. Острые укусы и хлесткие движения разорвали меня на части. Он проникает языком снова и снова, создавая для нас персональный Ад…

Люциан… мой персональный Ад… мой порок…

Мои руки сами поползли под его рубашку. Он перехватил меня на руки и через секунды мы уже оказались за пределами зала в темном коридоре. Тут холодно, мы глубоко под землей. Это что часть ковена для взрослых колдунов?

Горит только один факел. Он прижал меня к холодной и жесткой каменной стене, но я не чувствовала боль, лишь дикое возбуждение.

Его руки начали блуждать по моему лицу и шее. Горячие поцелуи ласкают шею, заставляя уплывать в тот прекрасный сон… Люциан проник пальцами под платье, сжимая мои ягодицы и закидывая мои ноги к себе на бедра. Хриплые стоны звучат эхом в пустом коридоре…

Холод превратился в жар, который мы делили на двоих. С одержимой силой он сжал моё тело, оставляя синяки, которые я точно обнаружу завтра. Я разорвала его рубашку, целуя мощную грудь и запуская острые когти в плечи. Капельки крови проступили наружу и я слизала их…

Люциан рыкнул от удовольствия и вновь запустил свой настойчивый язык в мой рот, поцелуй смешался с каплями крови… Она пьянит сильнее, чем Дурман…

Мои глаза открываются и закрываются… Вспышки мешают сосредоточиться… Лицо мужчины начало сменяться образами Люцифера из древних книг… Я увидела козла с закрученными рогами. В моих зрачках вспыхнул огонь. Образ исчез и снова появился… Я потерялась… Что про-оисходит?

Люциан почувствовал неладное и отпустил меня на землю.

– Ева? – его дыхание сбилось, а голос задрожал.

– Я… – образ Сатаны исчез, я постаралась привести плывущее сознание в норму.

Подняла на него взгляд и оторопела. Глаза цвета красного золота с черными радужками из сна смотрели на меня. И это были глаза Люциана. Да что же такое…

– Кажется… я переборщила с Дурманом… вижу всякое… Прости, – начала бормотать что-то несвязное, а после резко сорвалась с места и побежала.

Не знаю как, но ноги сами нашли выход и благо на улице я тут же столкнулась с Бонни. Кажется, ей тоже было нехорошо.

– Ева, я искала тебя… – подруга еле стоит на ногах.

– Прости… Ты как? – обеспокоено спросила я.

– Мечтаю свалить отсюда в любимую постельку! – улыбнулась подруга.

– Ты уверенна, что сможешь сейчас перенести нас двоих?

– Пф, как раз плюнуть! – и вот я уже стою перед дверью своего дома.

– Спасибо, Бонни! – я чмокнула подругу в щеку. – Напиши как будешь дома!

– Это уже через секунду! – рассмеялась подруга и исчезла.

Голова все еще кружилась от всей полученной информации, поцелуев и легкой вины перед Бонни… завтра нужно все ей рассказать, ведь она не на шутку положила глаз на Люциана.

Оглянулась по сторонам, чтобы убедиться в том, что никого рядом нет.

– Mutare faciem! – и вот я снова в одежде Святой Евы.

На часах три часа ночи и родители должны спать, но рисковать не стану. Показывать каким является мой другой мир во всей красе я не хочу.

Я открыла дверь и зашла в дом. Горит только маленькая лампа в гостиной. Мама сидит на диване и плачет, а папа ее обнимает. Все мысли сразу же вылетели из головы…

– Мама, папа… Что происходит? – надеюсь это не из-за меня… Да, я поздно пришла, но я же предупредила.

– Ева, милая… кое-что произошло… – начал говорить папа.

Я закрыла дверь и подошла к родителям. Мама взяла меня за руку.

– Нам нужно молиться, дорогая… Пастырь Фред… Он… Он… Умер… – и мама разразилась рыданиями.

Пастырь Фред умер. Отец Люциана…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru