Файролл. Квадратура круга. Том 3

Андрей Васильев
Файролл. Квадратура круга. Том 3

Глава четвертая
в которой герой уже не очень думает о дипломатии

– А я как раз собирался уходить, – пискнул Ромул, когда в помещение кланового хранилища ввалились сначала двое счетоводов с очень недобрыми выражениями на лицах, а после вошел я. – У меня обед. Да. Обед! По распорядку!

– Да ты совсем страх, смотрю, потерял, – звероподобно рыкнул брат Мих и придавил носком сапога, подкованным тускло блеснувшим железом, штаны казначея к стулу. – К тебе, тля, не проситель пришел, а глава клана. Готовь клановое имущество к внеплановой ревизии. Все ведомости и учетные книги на стол! Приход, расход – как положено. Будем инвентаризацию проводить.

Ромул пару раз дернулся, ткань его порток затрещала.

– Сейчас оставшиеся счетоводы подойдут, – порадовал его брат Херц, поигрывая кинжалом. – В том числе и тот, который отвечает за задушевность проверяемого. В смысле за предельную искренность казначеев, кладовщиков и прочих ответственных лиц перед работодателями. Ведь бывает так, что разговор как-то не вытанцовывается? Ну, согласись, случается подобное? Вот тут-то он и вступает в дело. И – о чудо! Через какие-то пять-десять минут никто уже не увиливает, не пытается врать. Честность и открытость приходят в беседу.

– Я никогда не вру, – пробормотал Ромул, пытаясь поймать мой взгляд. – Господин Хейген, вы же знаете мою вам преданность, ведь только на наших с вами плечах стоит клан. Зачем эти двое меня пытаются обвинить в том, чего я не делал?

– Пока никто никого ни в чем не обвиняет, – изобразил я удивление, а после пустил в ход просто бронебойный козырь: – К тому же если у тебя чистая совесть, то и бояться нечего. Тем более что скоро сюда прибудет мой большой друг брат Юр. Мне показалось возможным попросить его выступить независимым консультантом…

– Да понял я все. – Казначей перестал дергаться и тяжело вздохнул. – Понял. Что вы желаете узнать от меня в этот раз?

Я всегда говорил, что он кто угодно, но только не дурак.

– Рышхана. – Сделав пару шагов вперед, я отстранил в сторону брата Миха и присел на корточки так, чтобы наши с Ромулом лица оказались друг напротив друга. – Кто она? И как ее найти?

– Не надо ее искать. – Дернулся казначей. – Ой не надо! Это очень плохая идея. Совсем плохая! Лучше оказаться в Черных песках или попробовать обворовать обитель Раш-нга-Рона, чем столкнуться с Рышханой.

– А я тоже слышал это имя, – внезапно сообщил мне брат Херц. – Его упоминал один из тех, кто меня учил. Если не ошибаюсь, ее прозвище – «Смерч пустыни». Верно же, вор?

– Я не вор, – насупился Ромул. – Но да, так ее тоже называют. А еще «Рышхана Верная Смерть». Почему – объяснять не стану, мы тут все люди, повидавшие жизнь.

– Мне она известна как Губительница. Столько имен, и все как на подбор не сильно приятные. И тем не менее мне надо с ней пообщаться, – невозмутимо заявил я. – Смерть, не смерть – выбора у меня нет.

– А у меня есть. – Казначей встал со стула и протянул ко мне руки. – Валяйте, заковывайте меня в кандалы и отправляйте в темницу. Лучше я там от голода и холода помру, чем снова с этой бестией встречусь.

– Темнит, – заявил мне брат Херц. – Либо рассчитывает из узилища улизнуть, либо надеется на то, что вы со временем его простите.

– Я сказал, а вы понимайте мои слова как желаете, – гордо задрал нос казначей.

– Пусть будет так, – согласился брат Мих. – А переправим-ка мы его в Леебе, мастер Хейген? Тут хороших камер нет, видел я местные темницы. Пусть он лучше посидит в наших казематах недельки две, а после…

– Никто точно не знает, где именно ее искать. – Ромул опустил руки, его лицо представляло собой маску отчаяния. – Я знаю три убежища, мой покойный приятель Сандр знал пять, а сколько их существует на самом деле, неведомо никому.

– Снова ложь, – констатировал брат Мих. – Ну, может, отчасти, но врет, прощелыга эдакий.

– Ладно, это все пустая трата времени, – подытожил брат Херц и достал из кармана свиток перемещения. – Вставай, приятель, нам пора отправляться в путь. Да и досточтимому Юру не придется отвлекаться от его дел. Знаешь, сколько стоит его время?

– Не отдавайте меня им. – Вот теперь Ромула затрясло от страха по-настоящему. – Я же не вернусь из Леебе, повелитель. Если попал в тамошние подвалы – пиши пропало!

– Для таких, как ты, – да, – подтвердил брат Херц. – А хорошим и честным людям бояться нечего, резиденция Ордена Плачущей Богини для них дом родной. Мастер Хейген, скоро вы узнаете все, что известно ему, ручаюсь за это. Правда, не обещаю, что…

– Оазис Кунирган, – протараторил казначей. – Она чаще всего обитает там, это ее любимая резиденция. Но попасть в него куда как непросто, Рышхана умело путает следы. Да и пустыня всегда выступает на ее стороне, она знает, что за кровь течет в жилах этой стервы.

– С этого места поподробнее, – насторожился я.

– Рышхана не совсем человек, – поморщился Ромул. – Ее мать была дочерью зажиточного селгарского купца, который разбогател на торговле с Мейконгом. Морю он не сильно доверял, предпочитал отправлять товары караванами. Ну да, долго, зато не надо гадать, насколько благосклонна будет волна к тем, кто по ней пустился в путь. С одним из караванов как-то раз он и сам отправился да еще и дочь прихватил с собой. Им не повезло, скажем прямо, случилось так, что дороги пересеклись со Старым Агой, промышлял тогда в пустынях такой удалец. Душа купца отправилась на небеса следом за погонщиками и охраной, а вот дочка сбежала, хотя, учитывая то, что с ней случилось дальше, я не назвал бы это большой удачей. Почему? Потому что, промотавшись по пескам неделю и чуть не умерев от жажды, она добралась до оазиса, где напилась воды от души, а после заснула на берегу озерца. Ну а проснулась она уже в объятиях джинджина.

– Джинна? – уточнил я, подумав, что Ромул оговорился.

– Джинджина, – повторил тот, – повелителя джиннов. По-нашему – короля демонов. Они порождение времен Первой войны Ненависти, по слухам, к их созданию руку чуть ли не Демиурги приложили. Джинджинов осталось всего несколько, остальные пали в сражениях и от рук светлых воителей. Но не все, и один из них приласкал дочку купца, да так, что та понесла, а через положенный срок разродилась девчонкой. Сама, понятное дело, родами померла, как и водится в таких случаях. Не может людская женщина родить полукровку и выжить.

– А оазис тот, надо думать, Кунирганом называется? – задумчиво произнес брат Херц.

– Ну да, – вздохнув, подтвердил казначей. – Именно. И дорога тем, кто не входит в число друзей Рышханы, туда заказана. Все, что их ждет, – кол, на котором окажется голова такого глупца. Конечно, почетно висеть рядом с такими уважаемыми в деловых кругах пустыни людьми, как те же Омар Гордец, Неистовая Каррела или Хитрый Нед, но меня подобный карьерный рост не прельщает.

– Он с ней знаком, – уверенно заявил брат Херц. – И очень хорошо.

– Да это понятно, – подтвердил я. – Другое дело – что он, похоже, не рвется мне помогать.

– Не рвусь, – согласился Ромул. – Потому что в прошлый раз я еле-еле унес от нее ноги, и до сих пор считаю это чудом.

– Скажи мне, мой пройдошливый друг, у этой дамы есть какие-то слабости? – подумав, спросил я. – Или же какие-то принципы?

– Не припоминаю ни того, ни другого, – фыркнул казначей. – Это пустыня, повелитель. Пустыня! Она – особый мир, в котором все совсем не так, как в остальных местах. Там ценностью является что угодно, кроме людской жизни, просто потому что последняя там ничего не стоит и никому не интересна. Если поднять из-под песка все кости, которые под ним скрыты, а после сложить их в кучу, то Айх-Марак потеряет право считаться самой высокой вершиной в Раттермарке. А Рышхана – та, кого пустыня считает своей дочерью, и ее власть оттого очень велика. Не безгранична, разумеется, есть в пустыне существа и повлиятельнее, но велика. Добавь сюда кровь джинджина, которая дает ей возможность призывать к себе на помощь кое-какую нежить, обитающую в тех краях, и ты поймешь, отчего я предпочитаю жить здесь, среди озер и холмов, как можно дальше от Желтого Безмолвия.

Да, я могу его понять. Пески – место жуткое, причем не только здесь, но и там, в нашем мире. Довелось мне как-то оказаться в Каракумах, и эту поездку я запомнил очень хорошо. Барханы, похожие один на другой как близнецы, ветер и солнце. Все, больше там ничего не было. Ни змей, ни варанов, ни прочей экзотики, которую показывают по телевизору. Пустота и ощущение того, что здесь нет даже времени.

Вторым местом, где я ощутил схожие чувства, была тайга. И от трассы-то отошел всего ничего, следуя правилу «мальчики налево, девочки направо», за деревья лишь чутка забрел – и все. Слышен лишь гул ветра в вершинах длиннющих сосен, и ощущение того, что любая цивилизация – лишь миф, кажется единственно верным. Клянусь, на мгновение мне стало очень страшно, потому что показалось, что там, откуда я только что пришел, нет никакой дороги. Я туда пойду, а там те же самые сосны, и бродить мне тут, по этому лесу, до тех пор, пока меня кто-нибудь не сожрет.

Само собой, дорога осталась там, где была, и мы с моей коллегой Маринкой благополучно отправились в путь, конечной точкой которого являлся город Ачинск, но ощущение я очень хорошо запомнил.

И вот то, что сейчас нам сказал Ромул, отлично с ним гармонировало, отчего нежелание искать эту самую Рышхану только усилилось. Спинным мозгом чую – ничем хорошим это не кончится. Вот только выбор у меня невелик. Есть такое слово – «надо».

– Ромул, мы с тобой знакомы не первый день. – Я подошел к казначею поближе. – Ты хитрый, жадный, мастер приврать, это все так. Но ты не дурак, это мне тоже отлично известно. Скажу тебе прямо – мне нужно пообщаться с этой королевой пустыни, и это все равно случится, с твоей помощью или без нее. Помоги мне добраться до цели – и я не забуду твою услугу. В свое время ты уже мне помог разок и был за это вознагражден, причем сполна. Заметь, тебя даже леди Кролина не трогает, а она, как ты знаешь, везде сует свой нос. Не упусти второй шанс еще больше усилить свои позиции в моем клане.

 

– Зачем мне влияние, если я лишусь головы или меня нашинкуют на куски, чтобы накормить любимых песчаных барсов Рышханы? – резонно заметил Ромул. – Проще говоря, вряд ли она будет рада меня видеть, в свое время мы расстались не лучшим образом. Ну, не я сам ей напакостил, а Джафар Черная Чалма, под началом которого я тогда служил, но это ничего не меняет. У этой стервы отменная память. Я бы сказал, нечеловеческая.

– Ты слишком скользок, чтобы тебя вот так просто начали резать на куски, – хмыкнул брат Херц. – Мастер Хейген юн и не знает, на что тебе подобные способны, а вот я на вашего брата насмотрелся вволю. К тому же ты придешь к ней не как бывший разбойник, а как эмиссар вождя с Запада, что будет подтверждено верительными грамотами.

– Она ими в отхожем месте и подотрется, – с тягучей интонацией, которую я у казначея никогда до того не слышал, произнес Ромул, и в этот момент я подумал, что, возможно, зря в свое время отказался от линейки квестов, связанных с ним. Сдается мне, у этого персонажа много разного за душой водится. Разного – и интересного. – А потом отправит меня в яму, где те, кто попал в ее немилость, ждут, когда она про них вспомнит. Иногда годами ждут. И рады бы уже умереть, да вот возможности такой у них нет.

– Может, да, а может, и нет, – вкрадчиво сказал брат Херц. – В Леебе же выбора особого не будет, приятель. И вряд ли ее ямы хуже наших казематов.

Вот такое у нас, в Файролле, добро. С казематами, которые пугают даже прожженных негодяев.

Дверь скрипнула, в помещение вошел Назир, увидел меня и коротко кивнул, как бы говоря: «А вот и я». После, подумав, склонил голову и перед чернецами, заставив изумленно подняться правую бровь брата Херца.

– Ладно, уломали. – Ромул скорчил грустную физиономию. – Пишите верительную грамоту, а я пока соберу кое-какие вещички в дорогу.

– И еще кое-что. – Брат Херц положил ему руку на плечо, заставив чуть согнуться. – Ты знаешь, кто это такой?

Он показал на воина, который уже занял свое обычное место, то есть стоял за моей спиной.

– Это Назир, – охотно ответил казначей. – Кто же его не знает?

– И он у нас кто? – с отеческими интонациями задал следующий вопрос счетовод.

– Ассасин, – уже с меньшим энтузиазмом сообщил ему Ромул.

– Молодец. – Широко улыбнулся брат Херц. – Что скажу дальше, уже понял? Понял, по лицу видно. Но на всякий случай озвучу. Если ты, хитрован такой, попробуешь просто сбежать, не выполнив того, что тебе поручено, то наш общий знакомый тебя найдет и… Как ты там говорил? На куски нашинкует. Назир, надеюсь, ты подтвердишь мои слова.

– Я не знаю, что этот человек должен сделать, – бесстрастно заявил ассасин, – но, думаю, нечто полезное для того, кто является другом моего отца. Так что да, подтверждаю. Сам заняться этим не смогу, поскольку у меня есть другая забота, но один из моих братьев встанет на след предателя и будет по нему идти, пока не добьется успеха. Если он погибнет, не выполнив предназначенное, то его место займет другой брат.

– При необходимости разрешение на данное деяние у почтеннейшего Хассана ибн Кемаля будет испрошено мной лично, – добавил я. – Не думаю, что он мне откажет. И оплачено по существующим тарифам. Для тебя, милый друг Ромул, я ничего не пожалею.

– Это, повелитель, мы проверим, когда я вернусь с Востока, – совсем уж помрачнел казначей. – Мне обещана хорошая награда. Надеюсь, что твоя щедрость не знает границ.

– Ты до сих пор не обезглавлен, ворюга, – ласково попенял ему брат Мих. – Хоть и тащишь все, что под руку попадается. Так что амнистии за былые грехи тебе за глаза хватит. А то ведь мы и вправду сейчас ревизию устроим. Веришь, что мы найдем все, что ты спрятал?

– Все не найдете даже вы, – сузил глаза казначей. – Амнистия, значит? Повелитель, подтверждаешь?

Это сколько же он у нас всего стырил? Страшно подумать. Но поскольку история не знает сослагательного наклонения, то и хрен с ним. Главное, что он не сбежит и сделает то, что мне нужно.

И вот что еще странно – не то, что квест никакой не открылся, но даже и многомудрых сообщений от администрации так и не последовало. Странно это. Или просто подобный ход даже не рассматривался как возможный? Да нет, вряд ли. Во времена прошлого сотрудничества уведомлений много вылезало. А тут – тишина. Так сказать, режим радиомолчания.

– Подтверждаю, – махнул рукой я. – Главное, дело сделай. И побыстрее, война на пороге.

– Расстараюсь, – вздохнул казначей. – Для родного-то клана, для любимого лидера. Жизни не пожалею.

– Пожалеет, – заверил меня брат Херц. – Свою – точно. Просто, видно, уже чего-то придумал.

– Или с самого начала нам мозги вкручивал, – поддержал его брат Мих.

– Злые вы, – пожурил их Ромул. – Хорошо, что мой любимый предводитель не такой. Он добрый и справедливый, он мне за мое рвение потом еще право голоса на совете клана даст. И еще сделает одним из почетных служителей в храме Тиамат. И другим лидерам альянса меня присоветует, как…

– Много говоришь, – оборвал его речи я. – Я добрый, но при этом беспощадный. Иди и сделай то, что обещал, а там видно будет.

– Уже ушел, – бодро заявил Ромул, поставил на свой рабочий стол табличку с надписью «Буду через 15 минут или около того», махнул свитком портала и исчез во вспышке света. Без всякой верительной грамоты, заметим. Сдается мне, что не сильно она ему и нужна.

Установившуюся было тишину первым нарушил брат Мих.

– Как по мне, лучше всего этого поганца будет удавить, – сообщил он присутствующим. – После того, естественно, как он выполнит порученное. Слишком скользкий, веры ему напрочь нет.

– Я не сторонник поспешных решений, но тут соглашусь, – поддержал его коллега по цеху. – Тем более что он надумал подобраться к храму богини Тиамат, которая является приемной матерью нашей покровительницы. Ничего хорошего из этого не выйдет, уже поверь, мастер Хейген.

«Игрок Хейген, вы в очередной раз поставлены перед определенным нравственным выбором. Раньше или позже вам придется решать, как именно вы поступите с тем, кого когда-то приняли в свой клан. Да, возможно, этот человек не лучший из тех, кто встретился вам на безграничных пределах Файролла, но ведь и не худший.

Думайте, игрок Хейген, думайте. И помните о том, что ответ на поставленный вопрос все равно придется дать. И нести ответственность за то решение, которое вы примете».

Спасибо, добрая администрация. Вы тоже традиционно милы, ставя меня в подобное положение. Сказал бы, в какое именно, да уж не стану.

– Поживем – увидим, – буркнул я. – Пусть сначала вернется. Может, он такие вести принесет, что я его и без всякого повода придушу.

На этот раз дверь не скрипнула, а грохнула, и мы все увидели на пороге хранилища короля.

– Не соврала мне эта малахольная, – рыкнул он, входя внутрь. – Ты тут, брат, и это очень хорошо!

Видимо, он Сайрин имеет в виду. Нет-нет, она меня вовсе не заложила, ей такое и в голову не придет, просто натура у нее такая – она врать не любит. А может, и вовсе не умеет. И это хорошо, что на белом свете такие люди вообще еще водятся.

– Брат, это уже ни в какие ворота! – развел руки в стороны Лоссарнах. – Твоя дочь…

– Уже в курсе, – потупился я. – Ну не знаю я, что с ней делать. Может, ее в Леебе отправить? Под присмотр рыцарей? Вот только что мне господа счетоводы рассказали, что у них там комфортабельные казематы есть, со всеми удобствами и трехразовым питанием. Подержим ее там. Может, поумнеет?

– Не такие уж у нас там и хорошие казематы! – быстро переглянувшись, в один голос затараторили чернецы. – И места в них нет, все занято. На год вперед! И потом, она особа женского пола, а в тюремном блоке замка есть четкое ограничение – там можно находиться только мужчинам. И в самом замке тоже! Женщины, а также девушки могут посещать его только в дневные часы и только по четным числам. И не каждый месяц!

До чего дело дошло – эту оторву уже НПС боятся. Куда виртуальный мир катится?

– Никаких казематов! – опешил король. – Она все же твоя дочь, мне, значит, племянница. Что люди скажут?

– «Спасибо», – внезапно подал голос Назир. – «Спасибо» они скажут. И нарекут вас «Лоссарнах Благословенный», а после смерти придумают, что вас за добрые дела боги на небо забрали.

– И все равно так нельзя, – заупрямился король, после встрепенулся и добавил: – Но и так, как сейчас, нельзя! Моему сыну месяца нет, ему имя еще не дали. Пьянки по поводу рождения – и той не было!

– В смысле введения в клан и признания его наследником престола? – уточнил брат Херц.

– Ну да, – кивнул король. – А я как сказал? Да неважно. Он только плакать и писать пока умеет, а она его – под потолок. Брат мой, скажи, что у нее в голове творится?

– Не знаю. – Я почесал затылок. – Подозреваю, что она и сама на этот счет не очень осведомлена.

– Короче, вот что я решил. – Лоссарнах стал совсем серьезным. – Замуж мы ее выдадим, за сына старого Мак-Анса, он, я знаю, у тебя ее руки давно просил. И не спорь, это королевское решение. Приданое с меня, это тоже не обсуждается. Я за ней луг отдам, он как раз с их владениями граничит, так что она у нас невеста богатая. Ну а выкуп за нее твой, само собой. Мак-Анс – гэльт зажиточный, два – два с половиной десятка баранов ты за свою дочурку точно получишь.

– Ваше величество, а как далеко отсюда владения этих Мак-Ансов? – уточнил брат Херц.

– Далеко, – заверил его Лоссарнах и плотоядно улыбнулся. – Очень далеко.

– Отличное решение, – тут же запереговаривалась троица за моей спиной. – Истинно королевское. Надо соглашаться, мастер Хейген. Опять же приданое не с тебя. Сплошные положительные моменты. А хороший баран – он всегда пригодится. Шерсть, мясо!

– Объявим об этом на пьянке, – подытожил мой старый друг. – То есть на торжестве, которое будет устроено в честь введения моего сына в клан. Само собой, ты должен там присутствовать непременно – и как мой родич, и как названый отец моего сына. Ну и для подтверждения решения о браке твоей дочери.

– А это когда? – уточнил я.

– Послезавтра, – тут же ответил король. – Как раз новая луна на небосводе народится, та, что весь апрель нам светить станет по ночам. У нас это считается хорошей приметой.

– Буду непременно, – твердо пообещал я.

И правда буду. И пусть все остальные дела подождут.

– Да, еще вот что. – Лоссарнах ткнул меня пальцем в грудь. – Ты, возможно, не в курсе наших старых традиций, но они есть, и их надо чтить. После того как главы кланов договорятся о браке своих детей, тех отправляют к дальним родственникам. Ну, для того чтобы они набрались ума-разума для будущей совместной жизни. Согласись, не очень правильно, если какая-нибудь служанка будет поучать племянницу короля, как ублажать мужа, верно? А там другой клан, она там вроде как своя, но, в общем-то, почти никто, потому никакого урона родовой чести не будет. Пусть поживет там месяцок – другой, послушает мудрых женщин.

– Клан уже выбрали? – уточнил брат Херц.

– Да, – расплылся в улыбке король. – Мак-Лерды, с дальних Западных холмов, что близ самой границы стоят.

– Отличный выбор, ваше величество, – изобразил поклон счетовод.

– Так надо, брат, – положил мне руку на плечо Лоссарнах. – Или Эбигайл ее на самом деле отравит. Она в таком бешенстве, в котором я ее никогда не видел. Я даже испугался, что, согласись, диковина невозможная. Сам не подозревал, что такое может случиться, думал, это чувство забыто навсегда. А если Эбигайл ее отравит, мне придется сделать то, что предписывает закон, то есть казнить ее во дворе замка.

– Не надо, – попросил я его.

– Само собой не надо, – фыркнул король. – Брат, я совершенно не хочу убивать свою жену, мать моего сына. И твою сестру, между прочим! Потому давай все сделаем так, как я предложил, и все останутся довольны. Твоя дочь выйдет из этой переделки живой, я даже не задам ей обещанной трепки, Эбигайл успокоится, замок вздохнет спокойно. И еще мы привяжем к себе два сильных клана: одних – родственными узами, других – петлей глубокого уважения. Все же получить на воспитание племянницу короля и дочь его брата – это большая честь.

Последнее было сомнительно, не думаю, что эти люди скажут нам «спасибо» за такой подарок, но…

Надоело. Видит бог, я всяко пытался вправить мозги этой девчонке, но впустую. Пусть наконец кое-кто окончательно поймет, что в игре случается и такое, что никак невозможно обойти хитрым финтом. И если подобного квеста пока нет, то к послезавтрашнему празднику он появится. Лично к Костику схожу и попрошу его прописать, причем с самыми жесткими штрафными санкциями, что возможны.

 

И если она скажет «нет», то я вышибу ее из клана, потому что это будет означать нарушение слова, которое я сейчас дам королю, и непременное падение репутации. Не моей. Клановой. А подобное недопустимо.

И самое главное – надо ей понять, что пора взрослеть. Я не знаю эту егозу в жизни, но мне отчего-то кажется, что не сильно она от своего альтер эго отличается. И это ненормально.

– Очень правильное решение, – произнес я, уловив три облегченных выдоха сзади. – Я только за. Отдать дочь в хороший клан – великое дело.

– Отлично. – Лоссарнах повеселел. Как видно, он опасался, что я отвечу отказом. – Брат, скажи моей племяннице, чтобы она до праздника все же из храма не вылезала, а то кто знает, чем это может закончиться. Повторюсь: Эбигайл очень на нее зла. И вот еще что, кроме нас пятерых, о задуманном никто не должен знать, а особенно…

– Даже не беспокойтесь, ваше величество, – не дослушав, заверил его брат Херц. – Ни слова никому не скажем.

– Мы же все понимаем, это должен быть сюрприз, – поддержал его брат Мих.

Жалко только он не уточнил, для кого сюрприз. Для Трень-Брень или для всех остальных? Думаю, что последнее верно. Вот народ-то обрадуется, узнав, что скоро это бедствие надолго покинет замок!

– Да, брат. – Я остановил короля, который собрался нас покинуть. – Я могу пригласить на праздник кое-кого из своих друзей?

– Если ты о тех, кто проливал с нами кровь в битвах, так они все приглашены, – как мне показалось, даже обиделся Лоссарнах. – И Глен, и мудрый Гедрон, и…

– Нет-нет, это те, кто дрался со мной в других странах и других войнах, – пояснил я. – Все же помолвка дочери, не хочу обидеть соратников.

– Твои друзья – мои друзья, – просто и обыденно ответил Лоссарнах, приобнял меня и вышел за дверь.

Следом за ним направился и я. Мне, признаться, очень хотелось глянуть на то, что происходит в храме. Нет, после сообщения о дарах и благословении богини я догадывался, что дело пойдет на лад, но чтобы так, чтобы он стал безопасной зоной… Это сильно!

До этого, впрочем, я сделал пару важных вещей.

Первое – строго-настрого велел Сайрин, Фрейе и еще парочке ветеранов клана информировать меня о появлении Ромула. Дескать, отправил его в Эйген на аукцион скинуть излишки из кланового хранилища.

Второе – наконец-то залез в почтовый ящик и был вынужден констатировать тот факт, что провидец из меня сильно так себе получился. Не Сайрус мне написал, от него-то как раз ни строчки не было. Автором письма оказался Мастер Стрекоз, который приглашал меня в гости в свой клановый замок, расположенный близ города Мейконга, на тесный дружеский междусобойчик, включающий в себя вкусную трапезу, дорогие напитки и веселую беседу. Причем я мог прихватить с собой трех сокланов на свое усмотрение. К письму прилагался свиток портала и перстень друга клана. Хороший такой перстень, с очень пристойными характеристиками, лучший из подобных, что я держал до того в руках. Уровней десять назад моей радости предела бы не было, сейчас, правда, я его перерос.

Не ответить на подобное послание было нельзя, потому я со всей учтивостью сообщил, что непременно как-нибудь в гости наведаюсь и друзей прихвачу. Правда, не прямо завтра, но скоро. А пока в качестве ответного жеста я зову его на мероприятие королевского масштаба в самом прямом смысле. Дескать, там тоже будет сильно весело. Танцы, пьянку и мордобой гарантирую.

Второе письмо, правда, уже не столь витиеватое, я отправил Седой Ведьме. Дескать, есть желание – приходи. Не захочешь – твое дело. Нет-нет, написано было без грубости, в корректных выражениях, с должным почтением, но без души. Да и откуда ей взяться? Все, любовь между нами закончилась.

Собственно, была ли она? Не уверен.

Очередь, стоявшая ко входу в храм, впечатляла. Человек с полтораста, никак не меньше. И все с возвышенно-вдохновленными лицами. С них хоть картину пиши под названием «В ожидании чуда».

– Куда прешь?! – скинув с себя маску благостности, заорал один из верующих. – В очередь вставай!

– Вот-вот, – поддержал его еще один паломник. – Тут как в бане – все равны!

– Мы с утра стоим, – взвизгнула очень бледная эльфийка. – Верховный жрец всегда храм поздно открывает, а сегодня особенно не спешил!

– Верховный кто? – опешил я.

– Жрец, – пояснила эльфийка, – кто же еще? Если есть храм, то всегда есть тот, кто в нем главный. Ну, вернее, второй после бога. А ты вали в конец очереди.

– Ну вообще-то у меня в храм ВИП-проходка есть, – попробовал пошутить я.

– Да хоть журналистская аккредитация, – вызвав у меня смешок, сообщил первый собеседник. – Давай, давай, не топчись понапрасну!

И ведь зашпыняли бы меня поклонники моей работодательницы, кабы не старина Маниякс, который гаркнул на разошедшийся люд, а после в коротких, но очень емких выражениях, находящихся на грани штрафа за нецензурную лексику, пояснил всем, кто я такой и почему могу ходить куда хочу и когда хочу, невзирая на какую-то там очередь.

Тут как раз из дверей храма вышел очередной визитер, и я поспешил нырнуть внутрь, попутно отметив, что здание стало побольше. Пристроили к нему еще пару помещений.

Впрочем, это меня как раз не очень-то волновало. А вот личность верховного жреца занимала крайне, как и то, отчего Маниякс, который, как выяснилось, по графику сутки через трое служивший тут начальником храмовой службы безопасности, так ехидно хихикал.

И я получил ответ на этот вопрос очень быстро. Мне было достаточно глянуть на спину того, кто забирал с алтаря очень неплохо выглядящий меч, который, как видно, и выступил в роли подношения. Глянуть – и сразу же узнать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru