За последним порогом. Начало

Андрей Стоев
За последним порогом. Начало

Всё это приводило к довольно любопытному эффекту – дворянские дети вели себя скромно и своё дворянство не выпячивали. Ведь что мог сделать дворянский отпрыск, если мещанский сын с ним подрался или даже просто набил морду? Теоретически он мог подать жалобу в суд Чести, после чего мещанину, возможно, пришлось бы несладко. На практике это означало бы позор, постоянные насмешки, и ущерб для репутации на всю оставшуюся жизнь. Так что умение начистить обидчику грызло для дворянских детей внезапно оказывалось совсем не лишним. И для дворянок тоже – девочки здесь, особенно одарённые девочки, росли активными, и даже близко не были безобидными ромашками.

– Я думаю, что нам стоит поучиться. Понимаешь, если мы…

– Да согласна я, согласна, – отмахнулась Ленка.

– Что, вот так вот сразу? – я не понял такой сговорчивости.

– Ты же мужчина, вот ты и решай.

Ага, замечательная позиция – ты решай, ты и будешь виноват если что. Так-то все женщины этим приёмом пользуются, но эта молодая какая-то очень уж ранняя.

* * *

Разговор с матерью я начал издалека.

– Как-то даже стыдно с синяками ходить. Сегодня Любомира встретили, ухмылялся. Просто позор какой-то…

– Сводить синяки не буду, – отрезала мать, не поднимая глаз от журнала.

– Да я не про то. – махнул я рукой, – Сам не хочу к тебе бегать с каждой царапиной.

– А про что? – мать слегка заинтересовалась.

– Может нам стоит немного поучиться? Это же, наверное, не в последний раз, придурков-то хватает.

– Давай ближе к делу, не ходи кругами. – мать, наконец, отложила свой журнал.

– Любомир говорит, у его брата хорошая школа, – я пожал плечами с безразличным видом, – можно было бы походить.

– А зачем вам это вообще? Вы Владеющими будете, чем вам поможет умение в морду дать?

– Ну, во-первых, Владеющими мы станем очень нескоро. А во-вторых, умение драться и для Владеющего полезно.

– В чём польза-то? Что-то я не слышала, чтобы Владеющий победил противника кулаками.

– А я вот не слышал, чтобы кто-то победил, отжимаясь на поле боя. А ратников почему-то отжиматься заставляют. С кулаков ведь и начинают учиться.

– Знаешь, Кени, – мать вздохнула, – мне не нравится вот эта твоя направленность на сражения. Ещё и Леночка за тобой тянется.

– Думаешь, не придётся?

– Мне бы не хотелось.

– Мне бы тоже не хотелось. Но если вдруг придётся, не хочу быть беспомощным телёнком.

Мать задумалась, смотря куда-то в неведомые дали.

– Ты как-то очень уж быстро превращаешься из ребёнка в мужчину. – наконец сказала она с лёгкой печалью в голосе, – Ну хорошо, от меня что требуется?

– Твоё согласие. – сказал я. – Оплата обучения. Не знаю, что там ещё потребуется, форма может какая-то.

– Хорошо, – кивнула мать, – скажи-ка мне вот что: ты понимаешь, что потом отыграть назад не получится, и вам придётся там заниматься до конца? Владеющий не может менять свои решения как флюгер. Если решение принято, оно должно быть исполнено. Иначе придётся силой расплачиваться.

На мгновение стало страшновато, даже мурашки пробежали. Очень нелегко привыкнуть, что слово здесь весит так много. Пусть это всего лишь слово семилетнего ребёнка. Но отступать я не собираюсь, да и не для этого разговор затевал.

– Я всё понимаю и решения не изменю.

– Тогда решено, – сказала мать, – скажи Любомиру, пусть договаривается.

* * *

Данислав Лазович имел суровое, словно высеченное из камня, лицо и ледяные глаза. Двигался он очень плавно, и в целом производил впечатление чрезвычайно опасного человека. Ленка на всякий случай спряталась за меня и осторожно выглядывала из-за моего плеча.

– Госпожа Милослава, – поклонился он матери.

– Почтенный Данислав, – мать кивнула в ответ, – благодарю вас за то, что нашли возможность заниматься с моими детьми.

– Это самое малое, что я могу сделать для вас, – ответил он, – наша семья у вас в долгу.

Мать с достоинством кивнула. Всё же аристократическое воспитание чувствуется сразу – я, во всяком случае, старый-я, начал бы мямлить какую-нибудь чепуху вроде «да не за что» или «так поступил бы каждый», и неизбежно потерял бы лицо. Интеллигенту крайне сложно сохранить достоинство, пытаясь на равных разговаривать с человеком с такой явной, и буквально давящей аурой опасности – слишком уж он отличается от привычно-уютной академической публики. Мне бы очень хотелось, чтобы моя интеллигентность осталась там, в сияющем коридоре, вместо утерянных, и наверняка важных воспоминаний. Но к моему огромному сожалению, я сохранил её полностью, ну или почти полностью; приходилось буквально по капле выдавливать из себя интеллигента6. Надо сказать, что у Ленки эта проблема отсутствовала совершенно – она была аристократкой, во всём вела себя, как аристократка, и никакой двойственностью, в отличие от меня, не страдала. Старая память – это не только костыль, но и груз.

– Нужно ли что-то приобретать дополнительно? – спросила мать.

– Не беспокойтесь об этом, госпожа. Мы сами снабжаем учеников всем, чем нужно, дополнительные расходы будут просто включаться в ежемесячный счёт. Однако я попросил подойти сюда нашу лекарку, возможно, у неё будут какие-то рекомендации.

– Я должна подчеркнуть один момент, – сказала мать, – мне хотелось бы, чтобы дети занимались по полной программе и получили полный объём знаний и навыков. Без скидок.

– Разумеется, – кивнул Данислав, – я сам буду заниматься с вашими детьми. Скидок не будет.

– Насколько я знаю, вы служили в «Волках Севера», почтенный? – мама вопросительно посмотрела на Данислава.

Мама явно навела справки, до этого она точно ничего не слышала про брата Любомира. В общем-то, этого следовало ожидать.

– Именно так, госпожа. Прошёл путь от кадета до тактического офицера. Потом семь лет служил старшим инструктором отряда по боевой подготовке. Пять лет назад открыл школу.

– Достойный путь. – кивнула мама.

Дверь открылась, в комнату вошла молодая женщина. На мгновение задержав на маме взгляд, она склонилась в поклоне:

– Госпожа Милослава.

– Мы знакомы? – вопросительно подняла бровь мать.

– Односторонне, – улыбнулась она, – я посещала ваши лекции по коррекции аномального онтогенеза7. Позвольте представиться: Анна Бехтева, лекарка, четвёртый ранг.

– Рада знакомству, госпожа Анна, – кивнула мама.

– Не думаю, что вы нуждаетесь в моих скромных советах, госпожа, но на всякий случай скажу: детям мы обычно рекомендуем минерализованные коктейли по стандартному укрепляющему курсу А-1.

– Я делаю своим детям процедуры полного курса Тоффеля.

– Полного? – брови у лекарки поползли вверх, – Впрочем, чему я удивляюсь. Полагаю, по физическому развитию они соответствуют детям примерно на год старше?

– Да, примерно так, – согласилась мама.

– А скорость реакции?

– Повышенная, но за пределы базового диапазона пока не вышла. Можно не учитывать.

– В таком случае, не вижу никаких проблем. – сказала Анна, – Позвольте вручить вам наши рекомендации по домашним упражнениям – вероятно, вы захотите как-то объединить их со своей программой. Если у вас, госпожа, нет ко мне вопросов, то позвольте вас покинуть.

Дальше последовало снятие мерок и краткая экскурсия по школе. На том посещение закончилось; через неделю для нас изготовят форму и защиту, и ещё через неделю наша новая группа начнёт заниматься.

* * *

Как правило, я старался задавать как можно меньше вопросов, чтобы не выпадать из образа ребёнка. Да, дети часто фонтанируют вопросами вроде «мама, а почему небо голубое?». Однако подобные темы меня интересовали слабо – почему небо голубое, я прекрасно знаю и сам, а вот насчёт матери, кстати, не уверен. Вопросы, которые меня интересовали в первую очередь – структура власти в княжестве, разделение полномочий, судебная практика, и тому подобные – от семилетнего ребёнка выглядели бы странно, и задавать их следовало крайне осторожно.

В качестве отступления замечу насчёт судебной практики – изучив вопрос по доступным мне обрывочным источникам, я выяснил, что мать дала мне сильно упрощённую картину. Кроме Мещанского суда и суда Дворянской Чести, существовал также Круг Силы, который разбирал дела и споры Владеющих, а также Княжеский суд. Причём разделение полномочий между ними было довольно запутанным – например, в зависимости от конкретных обстоятельств, я мог попасть под юрисдикцию любого из этих четырёх судов. Существовали и другие суды, например, Гильдейский суд, который ведал тяжбами купцов, но с ними я вряд ли мог пересечься. Судопроизводство было весьма сложным – некоторые суды руководствовались сводом законов, причём своим у каждого, тогда как другие использовали прецедентное право. Словом, это был рай крючкотвора.

Сегодня был как раз подходящий случай прояснить давно интересовавший меня вопрос:

– Мама, а вот госпожа Анна – она лекарка, а ты целительница. Это одно и то же?

– Нет, Кени, это совсем не одно и то же. Это довольно сложно объяснить в двух словах.

– Объясни в трёх. – предложил я.

– Ну хорошо, – засмеялась мама, – тогда слушай. Ты ведь знаешь, что техника плохо работает там, где высокая концентрация Силы, или где колебания Силы слишком большие?

 

– Знаю, – согласился я, – ты рассказывала.

– А знаешь, почему люди и животные себя там прекрасно чувствуют? Потому что живые клетки стабилизируют поле, прямо воздействовать на них Силой практически невозможно. Вот дар целителя как раз и состоит в том, что он может воздействовать на организм напрямую, своей силой. Проще говоря, он может как бы обмануть организм больного и прикинуться его частью.

– А лекари?

– А лекарю нужно сделать разрез и залезть внутрь организма, чтобы что-то там сделать. И даже так он силу обычно использует не напрямую, а чтобы сделать сложный разрез, или пережать артерию, или ещё что-то. Ещё лекари используют алхимию, она очень эффективна, особенно когда делается под конкретного больного. Лекари вообще-то многое могут, но до целителей им очень и очень далеко.

– А кого больше – лекарей или целителей?

– Лекарей много, они в основном и лечат. Целителей очень мало. В нашей лечебнице целых три целителя, но это центральная лечебница княжества, к нам со всего княжества сложных больных привозят. В большинстве лечебниц ни одного нет. Ты же изучал большие числа? Знаешь, что такое миллион?

– Конечно, знаю, – оскорбился я.

– Вот смотри: в княжестве тридцать шесть миллионов жителей. На них на всех приходится тридцать четыре младших целителя и девять старших. Причём старшие лечат редко, а больше наукой занимаются. Сможешь сам прикинуть, сколько жителей на одного целителя приходится?

– Тысяч девятьсот, да? – прикинул я.

– Ну, наверное, так. У меня с арифметикой не очень, – засмеялась мама, – я лучше тебе поверю.

– Так что получается, ты можешь издалека сердце у человека остановить?

– Нет, не могу. Надо же сначала настроиться на организм. Это не сразу делается, и надо при этом человека касаться. Но знаешь, мне не обязательно сердце останавливать. С седьмым рангом я могу не хуже любого боевика, например, каменный шип в сердце воткнуть. Остановит сердце ещё надёжнее.

Я вспомнил ещё один интересный вопрос:

– А ты можешь сделать так, чтобы у человека дар появился?

– Нет, конечно, – мама даже удивилась вопросу, – дар – это свойство души, а мы душу даже почувствовать не можем, не то что изменить в ней что-то.

– А боги?

– Боги? – мама задумалась. – Скорее всего тоже не могут, во всяком случае, я не слышала, чтобы боги кого-то наделили даром. Вот Сила может, так она и считается сущностью более высокого порядка. Хотя, если подумать, ещё неизвестно, наделяет ли она даром, или просто помогает дару развиться до его естественного предела.

– А какие ещё сущности есть?

– Если какие-то и есть, в нашем мире они себя не проявляли.

– В «нашем мире»? А другие миры существуют? – спрашиваю с безразличным видом, но пульс ускорился.

– Может да, может нет. – мама пожала плечами. – Какой смысл гадать о том, что мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть?

Ну, положим, я могу подтвердить, но мне-то другое было интересно.

– А боги вообще существуют?

– Не поняла, – мама выглядела слегка сбитой с толку, – а куда бы они делись?

– Ну, в смысле, кто-нибудь их видел?

– Да много кто видел. Я, например, видела.

Мама правильно поняла мой изумлённый вид и пояснила:

– Всех новых целителей Жива лично благословляет. Меня тоже благословила, когда меня в целители посвящали.

Вопросов у меня сразу возникло бесчисленное количество, но маме явно надоело меня просвещать:

– Всё, хватит уже разговоров. Идите с Леной книжку почитайте, и ложитесь спать.

Оказывается, здесь есть настоящие боги, которые спускаются со своих Олимпов, и ходят среди людей, как в мифах древней Греции! Впрочем, сейчас я бы не рискнул называть их «мифами». Мир сразу стал выглядеть гораздо менее уютным; мне сложновато понять, как жить и вести себя в мире, где легко можно встретиться с богом.

* * *

Я проснулся оттого, что на меня кто-то запрыгнул с разбега. Впрочем, почему «кто-то»?

– Ленка, ты чудовище! – простонал я, пытаясь восстановить дыхание.

– А ты засоня. – презрительно откликнулась она. – Просыпайся, мама уже на пробежку собирается.

Я кое-как открыл глаза. Ленка сидела на мне, умытая и свежая, но ещё растрёпанная после сна.

– Давай быстрей вставай и умывайся. Только сначала причеши меня.

Ленка млела, когда я расчёсывал ей волосы, мне тоже это ужасно нравилось, так что как-то незаметно это превратилось в мой священный долг и почётное право.

– Косички заплетать? – спросил я, закончив с расчёсыванием.

– Некогда, сделай просто два хвостика.

Едва дождавшись окончания, она рванула на выход, крикнув на бегу: «Догоняй, копуша!».

Когда я вышел на улицу, женщины как раз заканчивали первый круг. Мама с иронией посмотрела на меня, когда я пристроился к ним, но говорить ничего не стала. На следующем круге Ленка отвалилась и побежала в душ, а я остался ещё на круг.

За завтраком мама спросила:

– Вы помните, что сегодня первое занятие у Данислава? Не жалеете ещё, что затеяли это?

Ленка незаметно поёжилась, Данислав её пугал.

– Не понимаю о чём ты говоришь, мама, – с напускным удивлением сказал я, – что решено, то решено.

Мама хмыкнула, и дальше завтрак протекал в молчании.

* * *

Форма представляла собой широкие штаны, и куртку без пуговиц, с поясом, который просто оборачивался вокруг талии несколько раз. Это было очень похоже на кимоно для восточных единоборств, ну, насколько я помню эти самые кимоно.

Ленка судорожно сжала мою руку.

– Ты что так боишься? – спросил я её шёпотом.

– Не знаю, – ответила она тоже шёпотом, – страшный он какой-то.

Тут я её понимал – Данислав просто излучал опасность, и по правде сказать, мне возле него тоже было немного не по себе.

– Не бойся, – прошептал я, – я тебя в обиду не дам.

Ленка хихикнула и немного расслабилась.

Так и дошли до тренировочного зала, Данислав был уже там. Завидев нас, он подошёл к нам и стал внимательно нас рассматривать. Я сделал равнодушное лицо. Ленка мельком глянула на меня и тоже надела маску скучающей аристократки. У Данислава на лице мелькнула мимолётная улыбка и он сказал:

– Ко мне обращаться: «наставник». Всё понятно?

– Да, наставник. – ответил я.

– Да, наставник. – пискнула Ленка.

Данислав кивнул.

– Вижу, поладим. Пока собирается остальная группа, поглядим что вы можете.

Минут пятнадцать мы прыгали, подтягивались, отжимались. В конце Данислав просто сказал: «Достаточно», никак не комментируя наши успехи. Тем временем собралась остальная группа – мальчик лет восьми, девочка и два мальчика чуть постарше. Теперь настала их очередь показывать, что они могут. Мы на их фоне выглядели неплохо, но не сказать, что на голову выше. На уровне примерно.

– Посредственно у всех. – подытожил Данислав, когда всё закончилось и мы наконец построились перед ним. – Не скажу, что совсем плохо, но пока что вы для спаррингов не готовы.

– А как мы тогда будем учиться драться? – вылез один из старших мальчиков. Придурок, что тут скажешь.

Данислав заморозил его взглядом.

– Вопросы вы будете задавать, когда я разрешу. Для тех, кто не может держать рот закрытым, спарринги будут. Со мной. Вам не понравится.

Все прониклись.

– Спарринги устраивать не будем, потому что всё, что вы сейчас можете – это пыхтеть и толкаться. – это было жестоко, я всё-таки оценивал себя выше. – Ближайшие полгода вы будете заниматься базовой подготовкой и учиться двигаться. Дальше посмотрим.

Базовой подготовкой мы и занялись в последующие три часа. Мы бегали, прыгали, подтягивались, учились двигаться, падать, вставать. Когда дядька Ждан привёз нас домой, у нас не было сил выползти из машины.

За ужином мама спросила:

– Ну как прошло первое занятие?

– Здорово прошло, – ответил я, – легковато было, ну это, наверное, чтобы мы постепенно втянулись.

Ленка хрюкнула, но тоже покивала.

Глава 3

Этот жаркий летний день был особенным. Нет, не так – это был Особенный День. Младшая школа была позади, и сегодня я наконец перестану считаться ребёнком. Ну, не совсем перестану, до полной самостоятельности ещё очень далеко, но всё же, всё же…

Впрочем, лучше обо всём по порядку. Младшая школа пролетела без событий, точнее сказать, без значимых событий. Скажем, штурм снежной крепости – это грандиозное событие для девятилетнего, но кому оно интересно, кроме такого же девятилетнего? Семь лет, полных такими вот событиями, остались позади, и я не сказал бы, что они были для меня скучными. Ну а что – детский организм своего требует. Видимо, не такой уж я взрослый, как привык о себе думать.

Перед самым окончанием младшей школы все школьники проходят тест на владение Силой. Считается, что как раз к четырнадцати годам эта способность гарантированно проявляется, и тот, кто к четырнадцати не может минимально управлять Силой, не сможет этого никогда, а тот, кто тест прошёл, соответственно является одарённым, и имеет шанс развиваться дальше. Мы с Ленкой тест ожидаемо прошли, и теперь готовимся пойти в старшую школу для одарённых. В столице их всего четыре – одна для мажорчиков, и три для детей попроще. Мы – мажорчики, и потому поступаем в старшую школу «Дубки».

Название школы символизирует, что она превращает юные дубки, то есть учеников, в могучие дубы – что-то в этом роде было написано в проспекте школы. Когда будущее поступление обсуждалось дома, перспектива стать дубом меня изрядно повеселила, но семья причины веселья совершенно не поняла, а Ленка даже покрутила пальцем у виска. В этом мире сравнение с дубом подчёркивает силу, крепость, и благородство сравниваемого, а хохмочка «чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона» никого бы не рассмешила, а была бы воспринята скорее как официальный лозунг.

Так вот, в чём же заключается особенность именно сегодняшнего дня? К сегодняшнему дню стали готовы полные результаты наших тестов, а не просто «способности есть-нет», что определяется сразу при тестировании. Тестирование было похоже на то, что мама тайком делала нам в шесть лет, только гораздо более точное, и сегодня мы, наконец, узнаем, насколько мы с тех пор развились. Мы получим «карточку одарённого» – документ, удостоверяющий личность, и станем совершеннолетними и дееспособными официально – по правде говоря, не вполне совершеннолетними и ограниченно дееспособными, но нам будет доступно довольно многое. Заключение многих видов договоров, открытие счетов в банке, даже приобретение предприятий и недвижимости (на карманные деньги, ага). И что самое главное, над нами больше не будет висеть угроза изъятия из семьи, которая порядком попортила мне кровь за эти годы.

Для неодарённых, кстати, отсутствует понятие «первого совершеннолетия» – они будут считаться детьми до семнадцати лет, когда наступает полное совершеннолетие. Собственно, и нам-то оно даёт не так уж много – права правами, но никакой взрослый не станет воспринимать всерьёз четырнадцатилетнего подростка. Рассчитывать на это может только четырнадцатилетний подросток, хе-хе. Я и не рассчитываю, а Ленке это вообще до лампочки – она излучает позитив просто так, не заморачиваясь вопросом кто там и как её воспринимает.

Главной резиденцией Круга Силы было массивное серое здание с колоннами недалеко от старого Городища. Результаты тестов и карточки выдавали с бокового крыльца, где размещались отделы, связанные с делопроизводством. Толчеи перед крыльцом не было, хотя прямо перед нами туда подошли родители с довольно миленькой девочкой. Собственно, толчее взяться было неоткуда – в почти четырёхмиллионной столице ежегодно появлялось всего лишь немногим более двух сотен новых одарённых.

По статистике, один одарённый приходится примерно на сто двадцать бездарных, то есть для нашего княжества это было примерно триста тысяч одарённых. Однако это число включает всех одарённых вообще, большинство из которых имеет первый ранг, и одарёнными считается весьма условно. До уровня Владеющего, то есть до четвёртого ранга, доходит примерно в десять раз меньше. До старшего уровня Владения – седьмого ранга, – добирается ещё меньше, ну а Высших, дошедших до десятого, можно пересчитать чуть ли не по пальцам.

Перед комнатой, в которой получали карточки, была небольшая очередь, но продвигалась она очень быстро, и буквально через несколько минут зашли и мы. Ленка почему-то заробела, и мне пришлось слегка подтолкнуть её вперёд.

– Лена Менцева, – почти прошептала она.

– Так, мысле́те8… есть Менцева. – клерк вытащил карточку из ящика с алфавитными разделителями. Глянув на золотой гербовый значок Лены, он продолжил. – Прошу вас прикоснуться сюда, госпожа Лена.

 

Карточки при изготовлении настраивались на ауру владельца, и от прикосновения на карточке проявились надписи.

– Очень хорошо, прошу вас расписаться здесь и здесь, госпожа. Благодарю вас и поздравляю.

– Спасибо. – пискнула Ленка смущённо.

– Кеннер Арди. – моя очередь.

– Аз9, аз… Вот она. Прикоснитесь сюда, пожалуйста, господин Кеннер. Очень хорошо. Прошу вас расписаться. Благодарю, господин Кеннер, примите мои поздравления.

– Вы становитесь взрослыми, дети. – сказала мать, когда мы вышли из здания Круга и устроились в ближайшем уличном кафе. Глаза у ней подозрительно поблескивали – впрочем, даже я, старый циник внутри, чувствовал себя взволнованным.

– Ой, а мы же силу забыли посмотреть. – встрепенулась Ленка. – Мама, а где тут сила? У меня только имя показывает и всё такое.

– Это отдельно показывается. Вот здесь приложи палец, и направь через него немного Силы, чтобы она через ауру прошла.

– О, получилось! У меня пять-четыре-три!

– У меня четыре-четыре-пять. – прочитал я со своей карточки.

– У-у… – недовольно протянула Ленка.

– У тебя просто терпения не хватает, оттого и контроль хуже, – объяснил я, – зато у тебя плотность больше. Твой стиль – удар кувалдой в лоб, Ленка.

– Ты! – Ленка возмущённо запыхтела. – Мама, скажи ему!

Мама только посмеивалась. Тут у Ленки появился новый важный вопрос:

– Мама, а сколько силы нормально?

– Для вас? Один-один-один.

– Нет, я серьёзно!

– Я тоже серьёзно. Иногда двойка в какой-то позиции проскакивает, это считается очень хорошо. У Кена сейчас нормальный показатель для выпускника Академиума, а тебе действительно надо бы чуть-чуть контроль подтянуть.

Перед Ленкой развернулись неожиданные перспективы:

– Это что, получается, мы Владеющие? А какой у нас ранг?

– Нет, вы не Владеющие. Вы на самом деле даже не одарённые, потому что ранг у вас нулевой. Одарёнными вы официально станете после старшей школы, вам с вашей основой присвоят третий ранг по окончании школы.

– Это почему нулевой?! – возмутилась Ленка.

– То, что в вашей карточке – это не ранги, а показатели уровня владения Силой, это называется основой. Основа показывает какой ранг у вас мог бы быть, если бы у вас были соответствующие знания и навыки. Сейчас у вас знаний ноль, значит и ранг ноль. Старшая школа даст вам знаний и умений на третий ранг, вот вам его и присвоят.

– Но у нас же не ноль знаний! – действительно, мама нас учила, и знаний у нас было далеко не ноль.

– Я вас учила не всему, что нужно для ранга, – покачала головой мама, – и в любом случае, официально у вас знаний нет.

Мама была совершенно права – хотя многие владеющие учат своих детей дополнительно, обучать детей построению конструктов крайне не рекомендовалось, а давать некоторые знания было прямо запрещено законом. Особенно это касалось применения Силы для любых разрушительных целей. Мама категорически отказалась нарушать закон, заявив, что он полностью обоснован, и она с ним совершенно согласна. Положа руку на сердце, мы и из разрешённых-то областей знали не так уж много. Что-то действительно сложное требовало развитого абстрактного мышления, и детский мозг с этим просто не справлялся. Причём это ощущал даже я, а Ленке приходилось ещё труднее.

На самом деле я и не рассчитывал, что мне удастся рано овладеть Силой. Пятиклассник не может пройти университетский курс, разве что это какой-то уж совсем уникальный уникум. А в этом мире это было и физически невозможно – википедий здесь не было, и знания свободно не распространялись. Не то чтобы доступ к знаниям так уж специально ограничивался, но, допустим, для школьника было невозможно просто приобрести университетский учебник. Учебники находились в соответствующих библиотеках, а в книжные лавки поступала только художественная и научно-популярная литература. По этой же причине я до сих пор многого не понимал в истории мира, потому что учебник истории для младшей школы напоминал скорее сборник мифов с сильной долей пропаганды. Было примерно ясно, что расхождение с нашим миром появилось где-то в районе 6500 года, когда в мир пришла Сила. Судя по тому, что крещение Руси князем Владимиром состоялось незадолго до этого, по христианскому летоисчислению это будет примерно 1000-ый год. Точная дата прихода Силы была неизвестна, поскольку её пришествие заметили далеко не сразу. В отличие от нашего мира, где массовый отказ технологичных приборов немедленно вызвал бы апокалипсис, в мире, где транспорт ограничивался телегами, а водяная мельница была чудом техники, Сила себя никак внешне не проявляла. То, что мир изменился, люди начали понимать только когда стали в массовом порядке овладевать Силой.

Несмотря на то, что Сила пришла в мир незаметно, появление одарённых повлекло за собой огромные изменения. Темучжин10 никак себя не проявил, и про Монголию никто в Европе даже не слышал. Из других следствий самым важным было отсутствие закрепощения крестьян. Хотя некоторые страны и попытались ввести крепостное право, это плохо для них кончилось. Мощь страны прямо зависела от количества сильных одарённых, что совершенно не сочеталось с рабством в любой форме. Сын крепостного крестьянина не имел ни малейшего шанса развить свой дар. Простое выявление одарённых тоже помогало слабо – четырнадцатилетнего сына крепостного ещё можно было обучить грамоте, но высшее образование было ему совершенно не по силам. Как результат, выжили и процветали только страны, которые ввели всеобщее образование, гендерное равенство (большинство одарённых были женщинами) и реально работающую систему социальных лифтов. Такой вот скачок из раннего феодализма в современность. Впрочем, этот скачок был сильно растянут по времени, и занял лет двести-триста, а до этого везде творился полный хаос. В Европе хаос особенно усугубился деятельностью католической церкви, которая объявила не служивших ей одарённых детьми Сатаны, подлежащими сожжению. А через несколько сотен лет массовые сожжения неправильных одарённых так подкосили Европу, что сейчас она с трудом отбивается от сарацин, которые к настоящему времени полностью захватили Испанию, и приглядываются к Сицилии. Наш князь тоже посматривает на Ливонию, и, как однажды обмолвилась мать, она ещё не наша только потому, что верхушка княжества никак не может придумать зачем нам эта дыра могла бы понадобиться.

Особо стоит упомянуть летоисчисление, которое оказалось для меня неожиданно шокирующим. Когда я, наконец, смог сопоставить наш календарь с христианским, я обнаружил, что наш нынешний 8233-й год соответствует примерно 2700-му году н.э. Откуда взялись лишние семьсот лет? Так долго занял мой полёт в сияющем коридоре? Или с пришествием Силы изменилась скорость течения времени? Или время не существует в отрыве от мира, и переходя из мира в мир, попадаешь в произвольный момент? Вопрос интересный, вот только кто бы на него смог ответить.

* * *

Мы бежали по лесу уже десять часов, но преследователи не отставали. Где-то впереди должна была быть вторая группа, и меня не оставляло чувство, что нас целенаправленно на неё загоняют. Такое упорство было вполне объяснимо – ещё в самом начале погони преследующая группа совершенно позорно попалась в простейшую ловушку, и пока они там барахтались, мы сумели подстрелить двоих. Теперь догнать нас и застрелить, а лучше взять живыми, было для них делом чести и единственным шансом реабилитироваться.

Каникулы у школьников в этом мире гораздо короче, и позволить школьникам целых три месяца валять дурака никому и в голову не пришло бы. Занятия заканчиваются в середине июня, после чего школьники отдыхают полмесяца, а затем на весь июль уезжают в военно-спортивные лагеря – какие-то больше военные, какие-то в основном спортивные. Затем школьники опять отдыхают половину августа, и с середины августа начинается новый учебный год. Впрочем, месяцы тут не римские, так что на самом деле учебный год кончается в середине изока, а начинается в середине зарева – не уверен, что местные месяцы точно совпадают с римскими, но примерное соответствие имеется. Ну и если уж говорить о различиях, стоит упомянуть шестидневную неделю с одним выходным.

В лагере школы Данислава, где мы в этом году проводили месяц червен, то есть июль, мы были единственными четырнадцатилетками. Остальные кадеты были намного старше, что, естественно, делало унижение для наших преследователей совершенно непереносимым.

Я посмотрел на Ленку – держалась она отлично, но усталость уже проявлялось явно. Отрыв у нас был минут двадцать-тридцать, не больше, так что пора было что-то придумывать.

– Лен, тут есть подходящая речка рядом, чтобы можно было вброд перейти?

– Хочешь пройти по руслу? Трюк так себе, но попробовать можно.

– Нет по руслу не получится, тут же не горные речки. Дно илистое, течение слабое, след будет виден лучше, чем на земле.

– А зачем тогда? – заинтересовалась Ленка.

– Не болтай, времени мало. Смотри карту.

– Если севернее возьмём, в паре вёрст подходящая будет. Десять-двенадцать шагов шириной, глубина до двух локтей.

– Самое то, побежали.

Речка оказалась как по заказу, с мутноватой, почти стоячей водой, и густо заросшими кустарником берегами. Мы разулись и переправились, поднимая ил со дна, затем обулись снова, и пробежали ещё метров пятьдесят, оставляя достаточно заметные следы.

6Главный герой перефразировал известное выражение А.П. Чехова.
7Онтогенез – процесс развития организма, начиная с момента оплодотворения.
8Мысле́те – название буквы М славянского алфавита.
9Аз – название буквы А славянского алфавита.
10Темучжин больше известен как Чингисхан.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru